Эдуард Успенский
Камнегрыз со станции Клязьма: [сказочная повесть]

Иллюстрации Е. Муратовой.

© Успенский Э. Н., наел., 2023

© Муратова Е. Л., ил., 2023

© ООО «Издательство ACT», 2023

Президенту

Российской Федерации

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

Уважаемый господин Президент!

Институт исследования космоса доводит до Вашего сведения следующий факт.

Неизвестное до сих пор на Земле существо, скорее всего биокремниевой или кремнеорганической структуры, внезапно появилось в посёлке Клязьма (Московская область) в результате непонятного физического явления.

Существо представляет собой коричнево-красных тонов фигуру крабово-лангустового типа. Размеры 50—45 см в длину и 22—20 см в ширину. Толщина тела колеблется между 6—8 см.

Тело имеет большое количество лапок, при помощи которых оно быстро передвигается по плоским поверхностям.

На ощупь существо холодное, желеобразное и необычайно тяжёлое. Каждая часть его может быть слабой и жидкой, но в течение минуты может стать твёрдой. Вплоть до каменной твёрдости.

Никаких явных признаков сознания, так же как и явной неразумности, у существа нет.

Пришельца можно отнести как к созданиям, осознающим себя, наделённым начатками разума, так и к созданиям полуразумным, не осознающим себя (подобным собаке или дельфину).

Точно так же можно считать его электронным самопитающимся роботом.

В качестве энергоносителя существо использует горючий сланец.

В отдельных случаях оно потребляет и кремниево-насыщенные формы материи: блюдца, стаканы, чашки и другие предметы, обязательно прошедшие предварительное плавление.

Свидетелем появления существа оказалась семилетняя девочка Катя Егорова. Девочка психически здоровая, без аномальных отклонений.

Никаких электрических, шумовых, магнитных и других явлений за всё время присутствия пришельца в окружающей среде не наблюдается.

Радиационный фон вокруг существа нормальный.

Попытки установить контакт с иноземцем и научные эксперименты продолжаются. Никакой агрессии существо не проявляет.

Исследования ведутся с большой степенью секретности.

Для конспиративности иноземное существо названо Камнегрыз клязьминский кайнозойский.

Фотографии и видеозаписи опытов с пришельцем прилагаются.

Глава первая
Появление пришельца

Однажды в Подмосковье возникла мощная пространственная складка. Сильнее всего она захватила станцию Клязьма. Во многих домах замигали телевизоры, замолкли радиоприёмники и завыли собаки. Во всех санаториях погас свет.

Некоторое время пространство вокруг колебалось, как изображение в плохом телевизоре, потом всё прекратилось. И нигде ничего не изменилось. Только в одном доме, где жила девочка Катя Егорова, из неведомого мира выскочило неведомое существо размером с восемь вместе сложенных расплющенных кошек.

Существо проявилось сразу, вдруг, и некоторое время плавало по воздуху в комнате, как плавает в воде скат или как яркое пятно в глазу.

Оно поднималось вверх, спускалось вниз, всё исследуя и освещая пол рассеянным, но ярким светом, потом вдруг, словно в нём что-то выключилось, тяжело упало вниз.

И тут Катя смогла рассмотреть его, а этот представитель иного мира смог рассмотреть девочку.

Представитель был глубокого красного цвета, казалось, что он немного подсвечивается изнутри. Был он достаточно плоский и очень тяжёлый. Пол под ним поскрипывал.

У существа было много ножек.

Глаза у этого неведомого создания выдавливались изнутри, как два пальца из-под натянутой резины.

Существо засуетилось, забегало по полу, шевеля ножками, и направилось в угол кухни, где стояло стеклянное блюдце с молоком для кошки.

На молоко пришелец не обратил внимания, а блюдечко опрокинул, накрыл своей передней частью и быстро схрумкнул кусочек, как будто это был сахар.

– Ничего себе!

Дальше, кажется, очень довольный собой, пришелец стал исследовать квартиру. Он бегал повсюду на своих многочисленных ножках, как красный резиновый коврик из ванны.

И даже спустился в подвал.

Всё это время Катя в испуге сидела на столе, боясь сказать слово.

Наконец откусыватель блюдцев вернулся из подвала на кухню.

В двух передних подковриковых лапах он держал пластинку каменного угля, которую нашёл в подвале, и с удовольствием ей хрумкал. (В этот сезон Кате с папой привезли очень неудачный уголь – сланцевый. И они никак не могли дождаться, чтобы уголь кончился.)

Тем временем Катя уже успокоилась и теперь лежала на столе на животе головой вниз.

– Эй, ты, – сказала она, – чего тебе надо?

Пришелец замер. Ему неудобно было смотреть на Катю, выворачивая вверх глаза, поэтому он отбежал в угол кухни, приподнялся на передних ножках и оттуда стал рассматривать девочку.

– Ты не кусаешься? – спросила Катя.

Существо молчало.

– Зачем ты блюдце ел?

Расплющенный пришелец по-прежнему молчал. Только цвет глаз у него менялся. Его глаза становились то голубыми, то зелёными, то фиолетовыми. Слава богу, они не были красными (ведь красный цвет – сигнал тревоги).

– Тебя можно потрогать? – спросила Катя.

В ответ неизвестный проскрипел что-то неразборчивое. И хотя Катя ничего не поняла по-пришельски, ей показалось, что он сказал:

– Да чего там! Трогай!

Он подошёл к ножке стола. Девочка протянула вниз руку и коснулась его. Он был твёрдый, словно каменный, и прохладный.

В ответ он потрогал Катю. Катя была нетвёрдой и тёплой.

Потом блюдцеед подал Катиной руке пластинку угля.

Катя поняла, что её угощают, она в свою очередь протянула углееду печенье со стола.

Он взял печенье, положил на пол и начал грызть. И вдруг заплевал во все стороны, как будто его угостили тухлой картошкой.

Катя протянула ему крышку от игрушечного заварочного чайничка. Крышка понравилась ему больше. Его челюсти на животе под головой заскрипели, будто там находилась машина для переработки мусора, и крышка моментально исчезла.

Знакомство состоялось.

Катя слезла со стола, подвесила крохотный чайничек на верёвочку и стала водить им перед носом камнегрыза.

– Пойдём погуляем.

Он послушно побежал за игрушкой, как котёнок за весёлой бумажкой.

Надо сказать, что Катя вместе с папой (без мамы) жили в небольшом доме на станции Клязьма. У них был участок в несколько яблонь.

Уже начиналась зима со снегом, но на некоторых деревьях яблоки ещё висели.

Пришелец не спорил. То ли он вообще был покладистым, то ли в том неизвестном мире, откуда он прибыл, он был домашним зверьком вроде котёнка или собаки, но он спокойно стал бегать за Катей, туда, куда она его звала:

– Кис! Кис!

– Кис, кис!

А Катина кошка Мурка в этот день исчезла, словно её корова языком слизнула.

Девочка провела гостя по всему участку и про всё рассказала. Он бежал по земле и по корням яблонь, легко изгибаясь, как резиновый коврик.

В углу участка он остановился, приподнял попу, и из него высыпалась кучка желтовато-красного песка.

– Понятно, – сказала Катя. – Это наши какашки.

Гость внимательно слушал Катю, не спорил и всё изучательно осматривал.

– Это собачья будка. Ты будешь здесь жить. Это сарай для кур.

Катя приоткрыла дверь в куриный закуток и включила лампочку. Пришелец наполовину всунулся туда, чем вызвал дикий гнев петуха. Петух немедленно долбанул его в темя. Вернее, в то место, где, по мнению петуха, у пришельца должно быть темя.

Камнегрыз отскочил и вдруг стал наливаться разными цветами, перебирая все цвета радуги. И когда он перешёл от тёмно-синего к светло-фиолетовому, петух долбанул его ещё раз. И… упал, дрыгая ножками.

– Эй, ты! – сердито закричала Катя. – Зачем петуха убил?!.

Но на её радость петух быстро очухался и подобру-поздорову убежал в тёплый курятник.

Катя решила приготовить сюрприз для папы. Она подвела камнееда к собачьй будке и сказала:

– Залезай туда.

Он призасунулся в будку, покрутил в ней передними лапками и высунулся обратно.

– Туда надо залезать целиком, – сказала Катя. – Смотри.

Она забралась в будку с головой.

На пятый раз камнеед или, ещё лучше сказать, углегрыз понял, что от него хотят, и влез в будку целиком до кончика попки.

Потом Катя несколько раз залезала в будку сама, командовала себе: «Ап!», по этой команде вылезала и кланялась.

Резиновоковриковый пришелец с удивлением выпучивал на неё свои кристаллические глаза.

Наконец он понял эту задачу: забираться в собачью будку, по команде «Ап!» выскакивать из неё, приподнимать переднюю часть туловища и разводить передние лапки в стороны. (Как это делают в цирке гимнасты после сложного номера.)

Наступило шесть часов, и с работы, с электрички явился папа.

Катя встретила его у калитки:

– Папа, внимание! Смотри сюда. Ап!

Из будки со стуком выкарабкался углеед, приподнял переднюю часть туловища, а «ручки» развёл в стороны.

Папа тихонько присвистнул и опёрся спиной на забор. Он работал инженером на приборном заводе и сразу понял, какая сложная машина находится перед ним.

– Откуда ЭТО взялось? – спросил папа.

Катя молчала, не зная, что сказать.

Папа повторил вопрос:

– Откуда ЭТО взялось?

– Ниоткуда, – ответила Катя. – Из кухни.

– И откуда ОНО попало в кухню?

– Из воздуха попало. Сначала его не было, а потом оно появилось. Только это не ОНО, это – ОН.

– ОН не агрессивный, не опасный? – спросил папа настороженно.

– Нет, не агрессивный. Его зовут Камнегрыз. Он крышки ест и каменный уголь грызёт.

– Это пришелец, – сказал папа.

Он присел на корточки и осторожно потрогал Камнегрыза.

– Это представитель другой цивилизации. Последи пока за ним.

Он ушёл в свою комнату и срочно начал звонить по телефону. Слышно было из-за двери, как он толковал кому-то:

– Я не шучу… Настоящий инопланетянин… Сделан из силикона. Он может быть очень опасен… Он крышки ест…

Папа звонил главному инженеру своего завода, большому учёному, специалисту по ракетам Виктору Павловичу Дмитриеву. Причём звонил к нему домой, что служащим делать категорически запрещалось.

– Вы точно не сошли с ума? – сурово спрашивал Дмитриев папу. – У вас нет дня рождения?

– Я абсолютно в здравом уме, – отвечал папа, – и не имею такой привычки напиваться в будни. Я звоню вам, потому что не знаю, кому ещё я должен звонить. Но точно знаю, что появление инопланетянина – событие государственной важности.

Дальше папа продиктовал Дмитриеву свой адрес и вернулся к гостю.

С большим трудом папа втащил тяжеленного пришельца в дом, взгромоздил его на стол в кухне и, приблизив лицо вплотную, стал рассматривать.

Пришелец потянулся к папе, снял с папы очки и потащил их в рот. Он схрумкал бы их в минуту, если бы не Катя.

– Ты что? – сказала Катя. – Это же новые очки. Я тебе лучше старые принесу, разбитые.

– А что, он их ест? – спросил папа. – Он питается очками?

– И очками, и блюдцами, и чайными крышками, – ответила Катя.

Видно было, что все эти сведения папу не радовали.

Глава вторая
Телефонный звонок

В этот же день в квартире главного специалиста Научного института исследования космоса академика Гаврилова тоже раздался звонок. Директору НИИКа звонил Дмитриев.

– Николай Петрович, – сказал он, – не сочтите меня за сумасшедшего, но мне только что позвонил один мой инженер и сказал, что у него в доме пришелец.

– Какой ещё пришелец?

– Инопланетянин.

– Знаете что, не сочтите меня за невежу, – ответил Гаврилов, – но раз в неделю мне об этом обязательно сообщают, и каждый раз это бывает ерунда.

Дмитриев помолчал, потом произнёс:

– У нас оборонный завод, и наши инженеры люди серьёзные: так глупо они шутить не станут. И если я сейчас сам поеду туда и сам посмотрю это чудо, вы мне поверите?

– ВАМ я поверю, – ответил Гаврилов и повесил трубку.

Дмитриеву ничего не оставалось, как вызвать служебную машину.

Глава третья
Папа изучает Камнегрыза

Тем временем папа изучал Камнегрыза.

Он рассматривал его через большое увеличительное стекло. Камнегрыз через это же стекло рассматривал папу.

– Странная какая-то структура, – сказал папа.

И спросил:

– Интересно, о чём он сейчас думает?

– Я знаю, о чём он сейчас думает, – сказала Катя.

– О чём?

– Ой, какая вкусная эта круглая штука! Вот бы её съесть!

И точно, Камнегрыз потянулся к стеклу лапками.

– Нет, нет, – отвёл его лапки отец. – Катя, принеси гранёную стопку из буфета.

«Как же, дам я ему стопку, – подумала Катя. – Пусть очки лопает».

Она принесла старые папины очки, и Камнегрыз с удовольствием отгрыз кусочек.

Потом папа проверял Камнегрыза на магнетизм с помощью магнитной стрелки и магнита. Магнит к Камнегрызу не прилипал, и стрелка на него не реагировала.

И тут, как всегда это бывает зимой на Клязьме, выключили свет.

Папа стал суетиться, искать фонари, керосиновую лампу, но это не понадобилось. Камнегрыз вдруг засветился ярким, мягким красным светом, и всё в комнате стало видно.

– Ура! – сказал папа. – Вот бы нам так!

Глава четвёртая
Сюрпризы продолжаются

Мало того что в доме засветился Камнегрыз, на улице тоже появился яркий мигающий фиолетово-красный свет – это приехала машина Дмитриева с мигалкой. Её сопровождала машина милиции тоже с мигалкой, потому что Дмитриев по дороге заблудился и милиции пришлось его провожать. В общем, вышел целый фейерверк и дома, и на улице.

Как только Дмитриев вошёл на участок, он сразу сказал папе:

– Ну и забрался ты, Егоров, – дальше уже Ярославль и тундра начинаются. Давай, показывай твоего пришельца.

– Смотрите сколько хотите, Виктор Павлович, – папа показал рукой на светящегося Камнегрыза на столе.

Дмитриев подошёл к неведомому существу, протянул руку и чисто автоматически сказал:

– Дай лапу.

В ответ Камнегрыз потрогал тонкими ножками его пальцы и даже попытался откусить один ноготь. Очевидно, он поздоровался.

С первого взгляда Дмитриев понял, что папа сказал правду: это было неведомое раньше на Земле существо, пришелец из иного мира.

Он не стал терять времени даром и сразу позвонил главному специалисту по внеземным цивилизациям.

– Алло, Николай Петрович!.. Так вот, я прибыл к пришельцу. И точно вам говорю, что это пришелец. Что теперь будем делать?

– Опиши мне его, – попросил учёный.

– Похож на красный резиновый коврик. Точно цвет определить не могу, он весь светится. Много ног-щупалец. Наверху два выпученных глаза. Тяжёл, как будто из свинца. Доброжелателен.

– Выезжаю, – сказал директор НИИКа.

Как раз включили свет.

Глава пятая
Эвакуация Камнегрыза

Скоро узенькая Клязьминская улица была забита машинами не хуже Ленинградского проспекта во время пробок.

Академик Гаврилов, главный инженер Дмитриев и Катин папа рассматривали Камнегрыза, а он рассматривал их.

– Существо явно не земного происхождения, – сказал Дмитриев.

– Я же вам говорил, – вставил папа.

– Хорошо бы на него капнуть кислотой или хотя бы уксусом, – высказался космический учёный.

«На тебя самого хорошо бы капнуть кислотой или уксусом», – подумала Катя, которая наблюдала за гостями в щёлку.

Они ещё порассматривали Камнегрыза, и космический директор решил:

– Ну что же, будем эвакуировать. Вы мне поможете?

Все согласились.

– Давайте поднимем его и отнесём в багажник.

Взрослые мужчины наклонились, чтобы поудобнее взять блюдцепоедателя. Пришелец был очень тяжёл, они с трудом оторвали его от стола.

Очевидно, Камнегрызу это не понравилось. Он вдруг мгновенно сжался и тут же разжался опять. Всех троих мужчин отбросило от стола, и они выронили пришельца из рук.

– Ого, да он дерётся! – сказал Дмитриев.

– Значит, не хочет уезжать, – понял папа.

– Но и оставлять его тоже нельзя, – сказал академик Гаврилов. – Неизвестно, что он здесь натворит.

– Давайте пока попьём чаю, – предложил Катин отец. – Катерина, ставь чайник.

Скоро чайник вскипел. Катя поставила на большой стол в комнате чашки, положила печенье, хлеб и порезанную колбасу.

Гости сели за стол. Один стул оказался свободным. Вдруг Камнегрыз перебрался к краю стола и перетёк на этот стул большой красной кляксой.

Со стула он стёк на пол и подбежал к Катиной ноге.

– И он, кажется, не лишён разума, – сказал Николай Петрович. – Мне кажется даже, что он полуразумный.

«Сам ты полуразумный», – подумала Катя про себя и незаметно погладила Камнегрыза под столом.

– Всё ясно. Будем при вас создавать лабораторию для его изучения, – решительно сказал академик.

Глава шестая
Филиал московского филиала

Главная часть Института исследования космоса была в Новосибирске. В Москве был филиал института. Он был создан больше для контактов с зарубежными коллегами и для сбора информации, чем для работы.

Теперь решили открыть филиал в Клязьме.

Первым делом Катину дачу обнесли высоким непрозрачным забором и у входа поставили сердитую бабушку сторожиху.

Из Москвы привезли крупного учёного, специалиста по поведению животных (этологии), профессора Пузырёва Александра Павловича и прикрепили к Камнегрызу.

К профессору Александру Павловичу Пузырёву прикрепили младшего научного сотрудника – биолога Володю Кузикова с фотоаппратом и телекамерой.

К биологу Володе Кузикову прикрепили мастера, механика и сварщика, дядю Колю Спиглазова со сварочным аппаратом.

Вторым делом сварили огромную клетке для Камнегрыза. Вернее, обварили стальными прутьями утеплённый чердак и попросили Катю заманить его туда.

Камнегрыз никак не хотел заманиваться.

Крупный учёный сделал вывод:

– Он боится замкнутого пространства и высоты. Так и запишем.

– Он боится старой лестницы, – объяснила Катя. – У нас она однажды уже рушилась. Не надо записывать.

Тут же дядя Коля Спиглазов укрепил шаткую лестницу металлом, и Камнегрыз пошёл, точнее, полез вверх по лестнице за Катей.

Как только Камнегрыз вошёл в клетку, лаборант Володя Кузиков повесил на неё замок и сказал:

– Всё. Теперь мы в безопасности. Пусть он привыкает. Пойдём обедать.

Катя не пошла обедать. Она стояла у клетки, гладила пришельца по голове и говорила:

– Камнегрызик бедненький, накинулись на тебя.

Глава седьмая
Филиал филиала заработал

Как только Камнегрыза заключили в клетку, работа вокруг него закипела.

Сначала развели дикую секретность. Академик Николай Петрович Гаврилов сказал:

– Появление пришельца – событие мирового масштаба. Надо внимательно изучить это явление со всех сторон. С биологической, химической, зоопсихологической. Мы должны быть очень осторожными: человечество впервые встретилось с полуразумными существами.

«Сам ты полуразумный, – подумала про себя Катя. – И тебя самого надо изучить со всех сторон».

Профессор Александр Павлович Пузырёв тоже изрёк важное:

– Изучить его и не умереть – вот наша задача.

– Почему умереть? – удивился папа.

– Потому что он может быть источником излучений, а также носителем мелких организмов типа блох или микробов.

«Сам ты источник излучений и носитель мелких организмов типа блох и микробов», – снова про себя подумала Катя.

Лаборант Володя Кузиков тоже внёс свою светлую мысль в эту научную дискуссию:

– За этим неземным существом нужен глаз да глаз. Он запросто может подавиться кирпичом и отбросить тапочки.

«Сам ты можешь подавиться кирпичом и отбросить тапочки, – решила про себя Катя. – Камнегрызик не такой дурак, чтобы тапочки отбрасывать».

Катю с папой, чтобы они не мешали, учёные решили переселить в Москву в отдельную квартиру.

Но папа под давлением Кати категорически отказался:

– Мы будем жить в гостевом домике.

И они переселились в маленький каменный сарай на участке, который обычно сдавали дачникам.

В сарае были печка и умывальник, а рядом деревянный туалет. Кате даже стало интереснее жить: они с папой устроились в домике, как в купе поезда дальнего следования. Всё было под рукой, любую книгу или чашку можно было достать, не сходя с места.

Глава восьмая
Учёные изучают Камнегрыза

Учёные каждый день и каждый час работали с Камнегрызом. Они показывали ему карту звёздного неба, схему движения планет и просили показать, из какого созвездия он явился.

Камнегрыз таращил глаза, шевелил усами, пытался куснуть карту, но ничего показать не мог. Он просто не понимал, чего от него хотят.

– Не тянет, – говорил лаборант Кузиков.

– Слабоват, – соглашался с ним механик дядя Коля Спиглазов.

Потом перед пришельцем ставили разную еду: фарфоровые чашечки, креветки, кирпичи, макароны, разные минералы, ракушки, котлеты, карандаши, соль, пиво. Всё это учёные тщательно записывали и смотрели, что пришелец съел за ночь. Он выбирал и пробовал всё, но больше всего любил сланцевый уголь.

– Предпочитает пищу с наличием кремния, предварительно прошедшую плавку, – объяснял профессор Пузырёв.

И повсюду Камнегрыз оставлял небольшие кучки песка. Это очень раздражало академика Гаврилова.

– Миллионы Камнегрызов превратят планету в пыль. Энтропия[1] Земли упадёт до нуля, – мрачновато говорил он. – То есть поднимется до бесконечности.

«Сам ты упадёшь до нуля», – бормотала про себя Катя. Ей не нравилось, что Камнегрыза отделили от неё; она всё время ворчала.

Учёные включали разные звуки и смотрели, как Камнегрыз на них реагирует. Камнегрыз не реагировал никак. Только однажды, когда включили звук взлетающего самолёта, к Катиному папе прибежали соседи:

– Караул! Атака! – и попросились в подвал.

Учёные изучали, как расплющенный пришелец спит. И выяснили, что он спит половинами: одна половина спит, один глаз закрыт, а другая не спит, и второй глаз сверкает в темноте, как катафот[2] автомобиля.

Учёные пытались воздействовать на него кислотой. Камнегрыз взял склянку, кислоту плеснул на пол, а склянку не торопясь съел.

Брызги от кислоты сделали дырки в ботинках лаборанта Кузикова. И он ругался всю вторую смену:

– Денег не платят, а ботинки расходуются!

– Ничего, ничего, – успокаивал его профессор Пузырёв. – Зато у тебя теперь ботинки проветриваются и ноги дышат.

– Я не лягушка, чтобы дышать ногами, – показывал свою учёность лаборант и сердито косился на Камнегрыза.

Учёные проводили всё больше и больше опытов с этим посланцем неведомого мира и всё больше запутывались.

– Наша главная задача, – произнёс однажды академик Гаврилов, – выяснить, кем является это инопланетное создание: живым разумным существом или хорошо организованным роботом. Или это вообще сложный биологический организм типа собаки или грызуна?

Катя проворчала про себя: «Сам ты сложный биологический организм типа собаки или грызуна».

И ещё она подумала так:

«А чего тут выяснять? Камнегрызик – он живой. Он очень живой. И хороший».

Катя часто спрашивала папу:

– Папа! Камнегрыз – он чей? Их или наш?

– Вообще-то он наш, – отвечал папа. – Потому что он явился к нам с тобой, может быть, даже с другой звезды. Но он и их, потому что он пришёл не только к нам, но и ко всему человечеству.

– Я – тоже человечество, – спорила Катя. – Мы бы без них лучше жили. Мы бы играли. Мы бы скорее всё про него узнали. А они его мучают, в клетке держат. Ему с ними плохо.

Глава девятая
Приезд президента

Камнегрыз заболел. Первой это заметила Катя.

Камнегрыз стал вялым. Часто ложился посередине клетки, разбросав ножки в стороны. Казалось, он делает усилие, чтобы оторваться от пола.

– Он совсем загрустил, ему одиноко в клетке сидеть, – сказала Катя. – Его надо выпустить на волю.

– Да ты что! – сказал папа. – Это же очень опасно. Лаборант Кузиков заметит. Или профессор Пузырёв. Они же с ума сойдут. Они же нас преступниками сделают.

– Почему?

– Потому что твой Камнегрыз планету съест.

«Лучше пусть он планету съест, чем ослабеет и умрёт», – подумала Катя и твёрдо решила устроить Камнегрызу побег.

Тем временем в доме Кати вдруг поднялась какая-то повышенная суета, начались телефонные звонки и разговоры вполголоса: стало понятно, что приедет большое начальство.

И вот, несмотря на большую секретность, уже вся Клязьма знала, что сюда собирается приехать президент.

А когда за ночь покрасили все заборы и заасфальтировали главную улицу, ни у кого сомнений не осталось.

Через два дня после начала суеты утром на маленькой Катиной улице завыли, заквакали сирены, замерцали синие мигалки – появился эскорт автомобилей.

– Едет! Едет! – кричал народ.

Весь посёлок был поставлен на уши. На всех крышах мгновенно появились дети и взрослые.

Всё руководство НИИКа высыпало на улицу к воротам. В доме не осталось ни души.

Катя поднялась наверх и увидела, что ключи от клетки торчат в висячем замке, а Камнегрыз в приплющенном состоянии лежит, вернее, полувисит около дверцы.

– Сейчас мы убежим! – сказала Катя.

Девочка быстро вытащила замок из ушек, ухватила Камнегрыза за край и, как тяжёлый резиновый коврик, вытянула из клетки.

Катя защёлкнула замок и вылезла из слухового окна на крышу веранды. С крыши по приставной лестнице они вместе с Камнегрызом ссыпались вниз.

Девочка направилась к гостевому домику, таща пришельца за край. Но в дом Камнегрыз не вошёл. Он упёрся лапками, зацепился у входа за порог и остался на улице греться на солнце.

Тем временем ворота открылись, и на участок въехала огромная президентская машина. Из передней дверцы выскочил охранник и стал открывать заднюю дверь для президента. Но дверца не открывалась – она упиралась в яблоню.

Водитель сдал назад. Но теперь в другую яблоню упёрлась открытая дверца охранника. Оставшиеся на зиму яблоки посыпались на снег.

Другие охранники приняли их за гранаты и начали метко по ним стрелять. Яблоки прямо в воздухе разлетались в мелкие брызги красивым салютом.

В общем, встреча получилась очень торжественной.

Тем временем Камнегрызик на солнце с каждой минутой набирался сил.

На него никто не обращал внимания, потому что он лежал абсолютным ковриком при входе в гостевой дом.

В конце концов президент вышел из машины и торжественно пошёл к дому.

За ним двинулись и научные сотрудники, но охранники преградили им путь:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Энтропия – показатель хаоса, мера вероятности пребывания системы в состоянии равновесия. Если вещи в комнате ребёнка разбросаны, то энтропия низкая, а если нет, то высокая. (Прим. авт.)

Вернуться

2

Катафот – отражатель света. Катафот можно видеть также на заднем крыле велосипеда или на ранце первоклассника. (Прим. ред.)

Вернуться