Александр Гальченко
Миссия «Маяк»

Пролог

– Ты вернёшься? – голос её звучал нервно, раздражённо и предательски холодно, даже гарнитура, всегда незаметная, вдруг отдала в ухо прохладой.

– Избавиться хочешь? – ответил парень, пытаясь перепрыгнуть через очередную, сотую, а может и двухсотую, лужу. – Не дождёшься.

– Дурак, – слегка смягчившись, ответил голос. – Соня сегодня спрашивала о тебе. Ей интересно, приедет ли папа на день рожденье.

– Что ты ответила? – его голос дрогнул.

– Сказала обязательно, что нет ничего важнее восьмилетия.

– Всё правильно сказала, я обязательно буду. Может постарею слегка, но не так чтоб сильно. Как она там?

– Нормально, учимся, с одноклассниками ссоримся, потом миримся. Домашки много задают, нам в первом классе вообще, по-моему, ничего не задавали, а им наваливают. Зрение у неё упало, медсестра в школе сказала, – монотонно говорил женский голос.

– К врачу отведи, пусть посмотрит, – слегка разозлившись произнёс он, оглядываясь по сторонам. Увидев на доме вывеску с названием улицы, парень свернул в сторону, покидая залитый дождём проспект.

– Макс, – голос в наушнике стал ещё нервознее. – Третий месяц пошёл…

– Деньги будут, не переживай, – он поморщился от своей беспомощности, что его так легко унизить, поставить в дальний угол комнаты, в центре которой находилось самоуважение, одним лишь упоминанием об алиментах. – Я же тебе говорил, здесь… стой, ты что мне не веришь? Думаешь, я выдумал всю эту историю с командировкой?

– Ну чего ты начинаешь, я просто говорю, что нам нужны эти деньги, и папка, хотя бы по праздникам.

– Будут тебе деньги. Говорит она… просто… – понимая, что обувь промокла, парень более не пытался обходить и перепрыгивать эти миниатюрные озёра, а смирившись, побрёл напрямик. – Ладно, бывай. Соньку поцелуй за меня.

– Давай, – выдыхая, ответил женский голос.

Глава первая
Введение

– Фамилия? – не очень дружелюбно произнесла девушка в строгом костюме, оглядывая мокрые следы в холе, оставленные гостем.

– Ка́мышев, – коротко ответил парень, вытирая мокрое лицо, мокрыми ладонями.

– Максим?

– Он самый.

– Приложите документ, пожалуйста, – девушка, не лишённая ни полноты, ни привлекательности, подвинула сканер на край стола. Макс приложил к нему браслет. – Вам на четвёртый.

Минут десять он приводил себя в порядок в уборной, ещё столько же ушло на подписание документов, он пытался их читать, пытался даже вникать, но всё сводилось к простому и банальному запрету на распространение полученных данных и знаний в ходе предстоящей миссии или в ходе подготовки к ней. Всё это было скучно, в том числе и наказание за нарушение данного соглашения. Пункт о денежном вознаграждении в случае согласия, он перечитал дважды, его всё устроило, особенно возможность премирования за успех, тогда он крепко решил выполнить поставленную задачу. В графе получатель при страховых случаях он, не задумываясь, вписал имя дочери. Компенсацию за потерю времени в Планковской системе, он переадресовал бывшей жене. Поставив размашистую подпись, с чувством выполненного долга, парень вошёл в зал, где сидело примерно полсотни человек, в основном мужчины. Максим занял одно из свободных мест у стены и с удовольствием стянул с себя раскисшие кроссовки.

Свет погас, экран на стене засветился белым, рядом с ним появился лет семидесяти, худощавый мужчина в чёрной водолазке и брюках.

– Представляться я не буду, моё имя вам ни о чём не скажет, – произнёс он и откашлялся, словно специально. – Всех вас проверили по трём линиям, мастерство, благонадёжность, физическая и моральная готовность. Если вы здесь, значит, вы нам подходите, и уже сейчас мы готовы вас принять, но мне хотелось бы ввести вас в курс дела.

– Да всё ясно Семёныч, – прозвучал баритон из зала. – Полетели, построили по чертежу, вернулись обратно, делов то.

– Предположу, что мы знакомы, хоть я Вас и не узнал, и… если Вы любитель авантюр, можете смело покинуть помещение и готовиться к отправлению. Остальные, я надеюсь, более разумны. – Семёнович сделал паузу, погладив седую голову. – Что ж, прекрасно. Начну с простого вопроса: что вы знаете о «кронах»?

– Биомеханическая форма жизни, – ответила девушка в первом ряду, приподняв руку. – Атакуют наши корабли без какой-либо причины, всегда враждебны, очень развиты, летают на живых кораблях, созданных из себе подобных существ. Страшилки журналистов, хорошая выдумка для любителей теории заговоров.

– Да, – закивал головой седой оратор. – Только, боюсь, одно заблуждение есть в ваших словах. Это не выдумка.

Докладчик взял со стола пульт, нажал на миниатюрную кнопку, на экране стали сменяться фото тел неизвестных существ разного строения, так же были фото их блестящих скелетов. В зале послышалось перешёптывание, нервно заскрипели кресла.

– Мы практически ничего не знаем об этих существах, кроме базовых моментов, устройство органики, потребности, химический состав. Знаем, что скелеты их и вправду сделаны из металла. Повторю, сделаны! Это значит, что сначала делается скелет, а потом он обрастает этим существом. Я смело вам рассказываю об этом, потому как вы подписали бумаги о неразглашении, к тому же, очень скоро это перестанет быть тайной для гражданских.

– Не томи Семёныч, – вновь прозвучал баритон. – Жути не нагоняй.

– Рад что Вы остались, – оратор снова нажал на кнопку, на экране появилась динамическая карта звёздных систем. Некоторые из точек, оставляли за собой линии, разных цветов. – Кроны несут для человечества угрозу, которую сложно переоценить. Боюсь даже представить, что будет, если они узнают наши координаты, координаты Земли, то, что они ими не владеют, не иначе, как чудом не назовёшь. Мы не способны в данный момент времени противопоставить им хоть что-нибудь достойное, дать отпор, так сказать. Я хочу, чтоб все, чтоб вы все поняли одно, этот проект, эта миссия, задание, называйте как хотите, имеют особое значение. Не для меня, не для вас, но для всего человечества. Наша цель создать сеть тайных, планетарных маяков, которые будут собирать нужную нам информацию и передавать её на Землю. Мы отобрали несколько сотен подходящих планет, на самые удачные, по нашему мнению, мы готовы отправить экипажи. На некоторые из этих планет были отправлены разведчики, некоторые из них, благополучно вернулись домой. Все чертежи будут вам доступны уже на челноке, советую ознакомиться перед тем как воспользоваться капсулой для сна.

– В смысле некоторые вернулись? – спросил парень в круглых очках, сидевший напротив Семёновича. – Вы хотите сказать, что кто-то отправиться вслепую?

– Это не совсем так, – поморщился седой. – Мы точно знаем, что выбранные планеты пригодны для жизни, что позволяет сильно экономить место на челноке. Так же мы знаем, что на этих планетах присутствует металл «амо», благодаря способности этого металла создавать подпространственный фон, мы и обнаружили эти планеты, и именно благодаря этой особенности наши маяки будут передавать данные.

– Стойте, – парень в очках затряс ладонью перед собой. – Вы слышали такие термины: биокарта, геокарта, я уже не говорю об отчёте явных и скрытых угроз. Вы хотите отправить нас вместо роботов? Бросим их как щенят и посмотрим, выживут ли? Так получается?

– Вы не совсем правы, молодой человек, – не особо стараясь, оправдывался Семёнович.

– Не ребята, я в эти игры не играю, – парень сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

– Кто ещё хочет высказаться?

– Когда вылет? – прозвучал женский голос из зала.

– Максимум через шесть дней. Но некоторые экипажи улетят уже завтра, – ответил Семёнович.

– Странная спешка, для такого серьёзного проекта, не кажется?

– Кажется, но сильные мира нашего, не верят в эффективность данной миссии, и через десять дней она будет закрыта, финансирование остановлено, а сотрудники озадачены более важными делами. Бюрократию никто не отменял, мы хоть и самостоятельная единица, но всё же иногда зависим от госзаказа. Чтоб годы работы не прошли зря, вынуждены ускоряться. У нас есть корабли, есть штурманы, есть солдаты, есть маршрут. А вот инженеров мы планировали начинать готовить только этой зимой.

– Ах, так вам денег потраченных жалко? – истерично хмыкнул парень в очках. – А нас вам не жалко?

– Пожалуйста, – докладчик указал рукой на дверь. – Вам больше не зачем здесь находиться. И о деньгах, в первую очередь подумали Вы. Порассуждайте об этом. Кто-то ещё?

– Сколько времени отведено на выполнение поставленной задачи? – спросил Максим, даже не пытаясь обратить на себя внимание жестами.

– Всё индивидуально, каждая планета уникальна, со своим наличием металлов, минералов и других кхе-кхе… – докладчик закашлялся и изменился в лице, побледнел, словно вспомнил, или скорее представил себе картину, которая нагоняла на него ужас. – Как это влияет на работу нано-пыли, надеюсь, объяснять не нужно. Но при самых благоприятных обстоятельствах, не менее полгода. При неблагоприятных обстоятельствах… долго в общем.

– Мать его… – недовольно буркнул парень.

– Если кто не располагает достаточным временем, я вас не задерживаю. Скрывать от вас правду не буду, хотя мне советовали именно так.

– А если быстрее построим? За скорость доплата будет? – не унимался Макс.

– Я донесу ваше предложение до руководства, – ответил человек в водолазке. – По существу вопросы есть?

Зал ответил суетливым молчанием.

– Что ж, кто готов вписать себя в историю и заслонить нашу планету от заразы, пройдёмте за мной. Там вы пройдёте более детальный инструктаж, моя задача была вас немного напугать, чтоб просеять, надеюсь, что не перестарался.

Глава вторая
Длинное мгновенье

Челнок казался выпотрошенным, пустым, безжизненным. На индивидуальном инструктаже Максиму доходчиво объяснили, каким изменениям подвергся корабль и за двое суток подготовки он даже ознакомился с чертежами. В понимании инженера, эти умники приладили велосипеду двигатель от гоночного болида и надеются, что колёса не отлетят.

– Может и не отлетят… – проговорил он, осматривая стены лишённые декоративных, антивандальных и защитных покрытий. Наружная скорлупа необходима, без неё ни куда, а вот всё что можно было снять внутри, здесь было снято. Об удобстве речь не заходила, остались лишь самые необходимые вещи, и те, если была такая возможность, были изготовлены из лёгких пластикатов и пенопластов. Челнок имел всего три отсека, три комнаты, рубка капитана, она же кабина пилота, где между переборкой и панелью управления, с трудом умещались четыре универсальных кресла. Второе помещение – это небольшой коридор, здесь, напротив входного шлюза, единственной двери в этом транспорте, под стенкой ютилась круглая кабина, выполнявшая роль и туалета, и душевой. Грузовой отсек был самым большим. На его стенах висели ёмкости, баллоны по пять литров объёма, подсоединённые к пластиковым трубкам, словно гроздь металлического винограда. В углу стояли три капсулы для сна, с тянущимися проводами и силиконовыми трубками из отверстия в полу. Слева от входа, находились ящики со всем необходимым, по мнению тех, кто планировал эту экспедицию. Макс попытался открыть ящик, но ему это не удалось. Чуть дальше стоял огромный кейс, размером в средний холодильник, красными буквами на нём было написано лишь одно слово: «Реактор». Резервуаров с водой и пищей видно не было, они были спрятаны в обшивке корабля, точно так же как двигатели, системы управления искусственной гравитацией, и многое другое.

– Это не корабль, это консервная банка, – осматриваясь, произнёс лысый, широкоплечий парень и, подойдя к Максу, протянул руку. – Костя. Ваш секьюрити в этой экскурсии, прошёл дополнительное обучение по управлению нано-муравьями, так что чем смогу подсоблю, не сомневайся.

– Максим, – ответил парень и, пожав ладонь, принялся поправлять казавшийся тесным комбинезон. – Инженер, механическое направление. Очень приятно.

– Взаимно, – солдат поправил на шее увесистую золотую цепь. – Не дёргай форму, в течение получаса она усядется по тебе как литая, не сомневайся. Надеюсь, там не холодно. Не люблю холод. Хотя знаешь, у нас будет хороший способ согреться…

Телефон Максима зазвонил, парень взглянул на дисплей часов. Увидев, что звонит жена он, посомневавшись, сбросил. Он знал, аванс за эту экскурсию уже упал ей на счёт, деньги там не малые, покрывающие все долги и закрывающие выплаты вперёд до самого совершеннолетия Соньки. Ему хотелось взять трубку и позлорадствовать, что вот он добился чего-то, наконец-то, не смотря на упрёки и неверие в него близких. Но он решил не проявлять своих эмоций, он решил отомстить молчанием.

– Жена? – спросил Костя.

– Угу, – промычал Макс.

– Поссорились?

– Развелись, – коротко ответил парень и, вытащив гарнитур, бросил его в ящик вместе с наручным телефоном.

– Ну не переживай, там нам грустить не придётся, – лысый по-наставнически похлопал Макса по плечу, но заметив, что его проявление дружелюбия не принято, как хотелось бы, он принялся рассматривать панели жизнеобеспечения корабля. – Я ознакомился с делами всей группы, мне по должности положено, и вот что я скажу, нам с тобой крупно повезло, не сомневайся. Нам достались такие спутницы…

– Какие спутницы? – послышался низкий женский голос, и парни обернулись на него.

Они были как инь и ян, светлокожая, короткостриженая, высокая, крепкая блондинка с рублёным лицом и мощным торсом, и миниатюрная брюнетка с собранными в косу волосами, со смуглой кожей, миловидным лицом и не выдающимися формами.

– Как какие? – не растерявшись, спросил Костя, расплываясь в улыбке. – Самые прекрасные, я тут на досуге ваши дела изучал, по уставу положено, как фото увидел, почти влюбился, не сомневайся.

– И часто ты, на досуге, на фотографии влюбляешься? – спросила блондинка и с официозом протянула руку Максиму, он растеряно ответил на рукопожатие. – Мария, менталист-навигатор, попутно командир нашего звена. Моя задача доставить вас на объект и вернуть обратно. Последнее слово в направлении и стратегии выполнения миссии, оставляю за собой, но буду прислушиваться к более экспертному мнению инженеров.

– Машенька, не переживай ты так. Уверен… – начал лысый, но она его перебила поднятым вверх указательным пальцем.

– Не Машенька, а майор Рудая. Прошу соблюдать субординацию. Знакомьтесь, Екатерина Батоева, инженер-химик. Полагаю, Максим Ка́мышев, – она кивнула Максу. – И Константин Цыпочкин?

– Овечкин, – не очень довольно поправил тот.

– Точно, – кивнула Мария. – Всё лишнее попавшее на корабль, сложить в этот ящик, его унесут до взвешивания. Личные вещи, одежда, гаджеты, всё, что имеет вес, побрякушки в первую очередь, – Костя неохотно потянулся пальцами к затылку. – Каждый освободившийся грамм, это дополнительная нано-пыль, а это ускорение работы и сокращение времени миссии.

В помещение вошёл рядовой и, отдав честь майору, произнёс:

– Всё готово, можете отвесить судно и на старт.

– Спасибо, – ответила Мария. – Личные вещи в камеру.

– Есть! – солдат схватил практически пустой ящик и удалился.

– Сейчас прошу всех пройти в кабину и занять свои места. И пожалуйста, пока не прыгнем, не шумите.

Корабль прошёл через кольца взвешивания, выданные на дисплее цифры, заставили Марию довольно кивнуть, и она произнесла:

– Пять тысяч восемьсот шестьдесят два килограмма, девятьсот четырнадцать грамм. Справимся?

– Почти для всех видов хим-синтеза, необходимо не менее тонны, – ответила Екатерина. – Плюс процент потери нано-муравьёв. Вы же понимаете, что я буду вынуждена запускать несколько процессов одновременно? Будет сложно.

– Но возможно? – спросила майор.

– Возможно.

– О механике не забывайте, – произнёс Максим, вглядываясь в лобовое стекло, ему не доводилось ещё летать на военных судах, и то, как отлаженно действовало всё за бортом, его завораживало. Он прикрывал глаза, ожидая, что один из погрузчиков, доводчиков или разгонщиков, вот-вот врежется в них, но столкновения не происходило. Все они с ювелирной точностью пролетали, поворачивались, уклонялись, при этом, не забывая выполнять поставленные им задачи.

– Не забудем, – засмеялась Катерина. – Парочку килограмм выделим.

Уже через сорок минут их челнок был на орбите Земли, в динамиках панели управления прозвучал мужской голос:

– Борт: четырнадцать одиннадцать, прыжок разрешаю. В добрый путь.

– Принято, в добрый путь, – ответил Мария максимально собранно, шлем менталиста сидел на её голове громоздко и нелепо, косы проводов уходившие внутрь кресла навеяли на Максима воспоминания о старых ужастиках.

– Корабль ведь не доделан совсем, – подумал он, но не озвучил ни слова. – Торопились ребята, сильно торопились. О красоте, об удобстве или эстетике никто не задумывался. Вот сейчас вылетит какой ни будь предохранитель, и защитные кристаллы не спасут, рассыпались в труху и дело с концом… так, отставить панические настроения, я знаю этих ребят, они спецы что надо, в НИИ кто попало не задерживается, да может не красиво вышло в этот раз, но надёжно. Должно быть надёжно, голову на отсечение дал бы, случись с кем поспорить на эту тему. Зря я тогда ушёл, предлагали ведь после практики остаться, нет же, за юбкой погнался, дышать ей в мегаполисе нечем…

– Система Планковского времени будет запущена через три, два, один… – прозвучал голос Марии, и тёплая волна ударила в лица пассажиров. – Система Планковского времени запущена. Прыжок через три, два, один, прыжок.

Иллюминаторы челнока потускнели, хамелеон сработал исправно, не пропуская внутрь ослепительно яркие потоки света.

– Для протокола, – словно превозмогая боль, произнесла Мария. – Прыжок выполнен удачно, система работает в штатном режиме, состояние команды, – она оглянулась, осмотрев подчинённых, из одной ноздри её капала кровь. – Состояние команды удовлетворительное. Состояние пилота: тошнота, головокружение, гипертония. Перевожу корабль на автопилот, – майор отстегнула ремень и тяжело дыша, сползла на пол, стягивая с себя шлем и, растягиваясь на полу, она произнесла: – Ненавижу…

– Эй, – обозвался Костя. – Майор Рудая, ты как? Ты давай там, дыши, ты нам ещё пригодишься.

– Отставить пошлые намёки… – протянула она.

– Я в данный момент не об этом, не сомневайся, я домой вернуться хочу, а кроме тебя этого никто не сделает.

– Помни об этом, – застонала Мария и схватилась за голову. – Когда на планете окажемся.

– Маш, может тебе таблетку какую? – спросила Катя, отстёгиваясь и подходя к майору.

– Все медикаменты это эн зэ. На этом корабле ни одного лишнего шурупа нет, если вы не заметили. Ничего лишнего.

– Насколько растянули? – спросил Максим, подымаясь. Он сделал шаг, но тут же схватился за спинку кресла.

– Хах, – вырвалось у Кости. – Гравитация отличается, не обращай внимания, это с непривычки, приспособишься. А вопрос и вправду хороший, сколько теряем в прыжке?

– Шестьдесят три дня с небольшим, – ответила Мария не подымаясь.

– Хреново, – безразлично проговорил лысый и, подойдя к панели управления, принялся изучать выдаваемые экраном тексты. – Если и обратный путь в такую же цифру влетит, то считай плюс четыре месяца, и получится что я старше брата буду уже на три года, не сомневайся… а он родился на два года раньше меня.

– Ты там не трогай только ничего, – обратилась к Косте Катя. – Не хочешь время терять, капсулы готовы. Заодно систему стабилизируешь. Хотя, навряд ли…

– Это почему ещё? – наигранно негодуя, спросил вояка.

– Слава богу, кристаллы зависят от ментального развития человека, а не умственного, – засмеялась Мария и поднялась на ноги.

– Смешно, – ответил тот. – Смешно, не сомневайся.

За двенадцать дней они должны были изучить проект маяка, и попытаться выбрать из предложенных нейросетью вариантов оптимальный, исходя из особенностей планеты. Курс этот распространялся на всех участников миссии, но уже на четвёртый день Константин был помещён в капсулу, так как в системе корабля начали проскакивать сбои, не критические, но не приятные, вроде резкой смены силы гравитации или температуры. Мария была вынуждена всё чаще сидеть в шлеме, усиливать ментальную связь с кораблём, но она не справлялась, а погружённый в стазис человек, вернее его мозг, связывался с системой судна и уравновешивал её. Изначально планировалось кинуть жребий, но солдат сам вызвался сократить перелёт и сэкономить немного времени в будущем. Ещё через одиннадцать дней все основные программы были пройдены, усвоены и закреплены хитрой системой тестирования, которую Максу пришлось пересдавать трижды. После завершения обучения, Екатерина, страдавшая последние несколько дней от мигрени, с радостью отправилась в капсулу. Макс проверил её показатели, он сам не знал, зачем ему это. Словно он смог что-то сделать, если бы что-то пошло не так. Вернувшись в кабину, он уселся на место Кати, то, в котором он просидел последние дни, казалось жутко не удобным.

– А ты чего к Морфею в гости не пошёл? – спросила Мария, повернувшись в кресле лицом к парню.

– Время терять не охота, – ответил тот. – Расчёты ты сама прекрасно знаешь.

– Это смотря с какой стороны посмотреть. Полагаю, ты проживёшь дольше здесь, но меньше дома, стоит ли оно того?

– Вот и я о том же. Пять дней в капсуле, добавляют около двух дней жизни, а три ты теряешь, к тому же мне кажется, не мешало бы ещё немного поковырять проект. Надеюсь, ты не против?

– Я? – голос Марии лишился привычной строгости. – Нет что ты, занимайся, раз тебе так хочется, запасы позволяют, только должна предупредить по поводу пошлых шуток, и намёков на неуставные отношения…

– Не бойся, донимать не буду, – ответил Максим, уставившись в небольшой экран.

– Зато я буду, – она впервые улыбалась, не насмехалась, не изображала улыбку, а искренне радовалась, радовалась, что, хотя бы этот перелёт не пройдёт в одиночестве, как десятки предыдущих.

– Интересно, – настороженно отреагировал парень. – А как же неуставные?

– Нам чуть меньше двух месяцев ждать, а потом, чёрт его знает, сколько времени на той планете. Открою тебе секрет, в таких миссиях командование даёт поблажки, для сохранения морального духа… – она затихла, глаза её забегали по сторонам, а уголки рта упали вниз. – Знаешь, а ведь это мой юбилейный перелёт.

– Десятый? – не придавая значения, спросил Максим, листая страницы на экране.

– Сотый, и четвёртый, когда у меня есть собеседник.

– Сотый? – Макс оторвался от монитора и посмотрел на её требующие общения глаза. – А сколько…

– Двадцать восемь дней, в среднем, было до этого прыжка, теперь сам понимаешь…

– Две тысячи семьсот семьдесят два дня… – тихо протянул он, и голос его дрогнул. – Больше семи лет в одиночестве, это как? Тебе сколько лет, тридцать пять, тридцать шесть?

– По Земному двадцать семь, по факту сам видишь.

– Почему ты не бросишь, ты давно заслужила отдых, тысячи желающих заменят тебя, – тараторил парень и на лице его читалось недоумение. – Ментальных навигаторов сейчас хватает. А тебе за потерю в Планковском времени, за выгорание, уже должны, небось, целое состояние. Зачем тебе это?

– Тут ты прав, денег немерено… поздно. Раньше нужно было уходить. Я ведь летаю всего три года, даже меньше. Муж подал на развод через год, длинные были прыжки, я лет пять набрала. Не выдержал он, одним словом, – она перестала моргать, зафиксировав взгляд в несуществующей точке перед собой. – Ничего, изобретут нулевой мешок, всё наладится, для других во всяком случае. Это мой последний рейс, прыжок туда, прыжок обратно. Не плохо в двадцать семь уйти на пенсию, правда?

– Это как сказать, – он задумался, и подушечка у левого глаза запрыгала. – Знаешь, я вот не летал, ну так по мелочи, дней двадцать может наберётся, а назад посмотрю… Нет меня. Есть знакомые, родственники, жена была, дочь вот подрастает, и это всё живо как-то, по-настоящему, а меня нет, понимаешь? Нет меня там, ни хорошего, ни плохого, просто пустота… они же если захотят сейчас вспомнить меня, и не вспомнят ничего, не чего вспоминать. Не жизнь, а пустышка, поганка бледная, тьфу, наступил и не заметил, – Максим сделал жест рукой и наполнил голос нотами драматизма. – У тебя оправдание есть важное, служба, благая цель! А я так, мусор человеческий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.