Татьяна Охитина
Золушка и беглый маг

Этот дом Рольфус выбрал неслучайно – главы богатых семейств обычно держат нос по ветру, и узнать, что происходит в королевстве, наверняка получится. Второй месяц Рольфус находился в бегах, сторонился любой тени, ночевал в подворотнях, питаясь отбросами, но ищеек со следа сбил. Однако в тайном сыске дурачки не служат, поэтому вести себя следовало осторожно.

Зимой осторожность обходилась дорого. Чихнув, Рольфус вытер нос мохнатой лапой и поморщился – грязная шерсть воняла. В этот момент дверь дома открылась, и на крыльце показалась служанка с ведром: юная, почти девчонка: обтрепанная одежда измазана сажей, на плечах старый шерстяной платок, на ногах растоптанные войлочные боты, которые подошли бы нищенке, а не работнице из уважаемого дома.

Кажется, промахнулся, понял Рольфус и хотел потихоньку уйти, но подвел проклятый насморк.

– Кто здесь? – вздрогнув от мощного чиха, воскликнула девчонка, тревожно озираясь. Рольфус замер, стараясь забиться поглубже в снег, но она оказалась глазастой – подскочила, выхватила из сугроба. – Котик! Потерялся? Да ты совсем замерз!

– Ну ясное дело, – буркнул Рольфус, – на улице-то не лето.

Взвизгнув, девчонка разжала руки, уронив его обратно в сугроб.

– Ты говорящий?! – на лице ее застыл страх.

– Ну да, – Рольфус хотел сбежать, но лапы совсем заледенели и слушаться отказались.

– А-а… разве такое бывает?

– Ну я ж с тобою сейчас разговариваю. Значит, бывает, – Рольфус хотел пожать плечами, но сделать это в кошачьем обличье не получилось. Вместо этого он снова оглушительно чихнул.

– Простыл, маленький, – жалостливо вздохнула девчонка и обернулась, посмотрев на дверь.

«Ну их, эти новости, – подумал Рольфус, – как бы совсем не окочуриться».

– Может, пустишь погреться? – спросил он.

Девчонка подняла бровки домиком, вид ее сделался совсем жалкий.

– Не могу, котик, меня мачеха поколотит, если узнает, что я тебя пустила.

– А ты хозяину дома пожалуйся. Чего это какая-то работница руку на тебя поднимает?

– Хозяину дома? – девчонка растерялась. – Ой, да без толку, папенька считает, что я на нее наговариваю.

– Да при чем тут па… Так, погоди, – Рольфус опешил, – ты что, дочь хозяина дома?

– Ну да. Меня Гертруда зовут, хотя все называют Золушкой, а ты кто будешь?

– Кот. Просто кот. И если ты меня в дом не пустишь, стану котом, умершим от холода. По твоей вине, между прочим. Буду по ночам к тебе являться и мучить, слезами горючими поливая. Вот увидишь!

– Ох, котик, не умирай, не надо! – достав его из сугроба, девчонка сдернула с плеч платок и, закутав, осталась в одном платье. – Сейчас, потерпи, миленький, я свиньям корм задам и домой тебя унесу, в тепло.

Рольфуса кольнула совесть, но совсем чуть-чуть, с совестью он давно научился договариваться.

В свинарнике оказалось убрано, это обнадеживало – если в доме столько работников, что даже свинарник в порядке держат, значит план может сработать.

Вылив болтушку в корыто, девчонка поспешила в дом. И вот там, на кухне, Рольфуса снова одолело сомнение – что же это за семейство такое, если дочка главы дома ютится в углу между вязанками дров и мешками с картошкой. На старом сундуке лежала тоненькая подстилка с подушкой и страшненькое колючее одеяло.

– Ты что, здесь спишь? – все еще надеясь, что ошибся, спросил Рольфус.

– Ну да. Я же все время тут, на кухне. И бегать никуда не надо. Удобно, – ответила девчонка, пряча взгляд.

– А папаша не против?

Девчонка пожала плечами, по-прежнему стараясь не смотреть в глаза, и Рольфус сдался, решив не мучить ее расспросами.

– Ой, ты ж, наверное, голодный. Давай, я тебе молочка налью.

– Лучше мяса.

Золушка вздохнула.

– Мяса не осталось. Есть только кусочек колбаски с ужина, сестры не доели, – она открыла шкаф и достала сверток, в котором обнаружились обломок полосатого карамельного леденца, надкусанный крендель с глазурью и вышеупомянутый кусочек колбасы, сырокопченой, с хвостиком. – Вот, возьми, – она протянула ему сразу всю заначку.

Рольфус съел колбасу исключительно из вежливости – не отказывать же бедняжке. «М-да, – подумал он, разглядывая тонкие, словно прутики, пальцы, худую шейку, торчащую из ворота платья, – держат бедняжку в черном теле. Хотел бы я посмотреть на этих извергов».

Возможность такая представилась очень быстро – из коридора донесся топот, словно на кухню мчалось стадо буйволов, и вскоре в дверях возникла монументальная бабища с губами-варениками и крошечными злыми глазками на круглом как блин лице.

– Золушка! – рявкнула тетка. – Где тебя носит, лентяйка? Кровати не расправлены, перины не взбиты, а она сидит, прохлаждается. Живо за рабо… А это что такое?! – палец-сосиска нацелился прямо на Рольфуса. Кто разрешал тебе…

– Маменька, я…

– Вон блохастого! Вышвырни, живо! – ручища, здоровенная, словно весло, развернулась, указывая на дверь.

Возвращаться на улицу Рольфус не собирался, вот только магия подчинения в кошачьем обличье работать отказывалась, поэтому конспирацию пришлось нарушить.

– Молчать! – произнес он, снова став человеком. Активировал заклинание, и тетка застыла, не успев выпалить рвущиеся с языка ругательства. Полное подчинение, отключение воли, покой, умиротворение, желание служить… Пожалуй, хватит, решил он, видя, как исчезли багровые пятна гнева с пухлых щек, а взгляд из яростного превратился в спокойный. – Сейчас ты уйдешь отсюда, расправишь кровать себе и всем, кому надо, и ляжешь спать. А утром придешь сюда за новыми поручениями. Иди.

Развернувшись, женщина двинулась прочь, механически передвигая ноги, словно гигантская кукла. Обернувшись, Рольфус посмотрел на Золушку, ожидая, что та пребывает в ужасе, но не тут-то было – приоткрыв рот, она смотрела на него с восхищением.

– Это же магия, да? А ты – маг? Ох, мамочки, ничего себе! – проделывать то же самое с девчонкой Рольфусу ужасно не хотелось, но выхода не было – она проболтается и точно его сдаст. Заклинание уже было готово сорваться с языка, когда она воскликнула: – А можешь и меня научить? Я буду стараться, правда! И во всем тебе помогать! А еще у меня есть вот что, – она метнулась к сундуку и, сбросив подстилку, открыла крышку. Долго рылась там, перебирая старое тряпье, а потом протянула Рольфусу потертый кошель, – тут немного, всего несколько монет, но больше у меня нету. Может, хватит? А потом я еще сэкономлю и заплачу, честное слово!

После этого произнести заклинание язык не повернулся.

– Убери, – Рольфус отвел руку с протянутыми деньгами. – Отплатишь едой и кровом. Но для начала скажи, зачем тебе магия? Мачехе отомстить хочешь?

– Что? Нет! Я просто… ну… для хозяйства. Если я буду работать больше и быстрее, может, они меня полюбят, – закончила она уже тихо.

«О нет, это безнадежно», – подумал Рольфус и уже хотел произнести это вслух, когда услышал громовой рев:

– Эй ты, где мое печенье!

– И мое молоко!

В кухню ввалились сразу две горы, только чуть моложе предыдущей, зато лицами в точности напоминающие мать.

– Та-ак! И что это за мужик у тебя тут?

– А еще скромницей прикидывалась!

Парное заклинание сработало как надо. «Не растерял навыки, молодец», – мысленно похвалил себя Рольфус, глядя как сводные сестрицы Золушки, утратив пыл, уходят прочь из кухни. Для полного счастья осталось встретиться с папашей, а слуг, если верить девчонке, в доме нет.

– Здорово ты с ними, – сказала Золушка. И нахмурилась. – А им от этого ничего не будет?

– Пожалела? – усмехнулся Рольфус.

Золушка потупилась.

– Ну, да.

– Не бойся, ничего с ними не случится. Я пригляжу.

– Ой, так ты останешься здесь, со мной? – обрадовалась она. И, смутившись, поправилась: – Ну, не со мной, а в доме.

– Останусь. Только надобно с папенькой твоим переговорить, все-таки он хозяин.

– Так его нету, за товаром уехал, раньше весны не воротится. А я тебе вон, на сундуке постелю, а сама на мешках посплю. Мне не впервой, привычная.

– Привычная, говоришь, – Рольфус и сам не понял, откуда взялась обида за эту дурочку, которую в собственной семье ни во что не ставят. Хотел возмутиться, пойти и найти ей, а заодно и себе, место получше – дом-то немаленький, но потом вспомнил, что утром троица подчиненных придет за дальнейшими указаниями сюда, на кухню, и не стал, решив с размещением разобраться завтра.

Спать на мешках было жестко, поэтому сундук он оставил девчонке, а себе соорудил лежанку из хвороста, не без магии, конечно. Сильно усердствовать не стал, за время скитаний привык обходиться малым. «Забавно, – подумал он, ворочаясь на твердом ложе, – еще два месяца назад мне и перина казалась жесткой». Впрочем, долго предаваться размышлениям не смог – усталость взяла свое, и он провалился в сон.

* * *

Проснулся Рольфус от звона.

– Прости, – виновато произнесла Золушка, поднимая оброненную крышку. На плите пыхтели кастрюли. Пахло кашей и булочками. Желудок заурчал, напоминая, что вчерашний ужин был более чем скромным.

– Я сейчас, – воскликнула девчонка, метнувшись за тарелкой, – вот, держи, – каша и на вид оказалась хороша, а уж на вкус и подавно.

– Отлично готовишь, – сказал Рольфус, слопав предложенное в один присест. От добавки тоже не отказался. И только потом, опомнившись, спросил: – А сама-то ела?

– Ой, нет еще, некогда покуда. Сейчас надо будет мачеху с сестрами накормить, посуду помыть, в комнатах прибрать, а уж потом…

– Это никуда не годится, – возмутился Рольфус. Слова его заглушил приближающийся топот – три пары ног так мощно отбивали такт, что даже посуда позвякивала. Золушка вздрогнула и посмотрела на дверь с опаской. Спустя несколько мгновений на кухню вошла мачеха с дочерьми, все трое лохматые и в ночных рубашках.

– Сейчас я кашки… – метнулась было Золушка, но Рольфус остановил.

– Погоди, куда им за стол в таком виде.

– Ох, да, точно, сейчас я их причешу, – Золушка попыталась сорваться с места, но не вышло.

– Они что, немощные?

– Нет, но они… я… – не договорив, Золушка сникла под укоризненным взглядом.

– Избаловала ты их. Будем перевоспитывать. Значит так, – обратился он к молчащей троице, – возвращайтесь в свои комнаты, приведите себя в порядок: причешитесь, переоденьтесь, умойтесь, а потом возвращайтесь сюда, – когда компания убралась, Рольфус отпустил наконец Золушкину руку. – Вот как надо. В следующий раз командовать будешь ты.

– Я? – испуганно пискнула Золушка. – Я не смогу!

– Сможешь. Считай это началом учебы. Если не справишься с этим заданием, то и магию не осилишь.

Ждать возвращения пришлось долго, за это время Золушка успела поесть, почистить овощи, перебрать крупу… Рольфус уже хотел пойти проверить, не убились ли подопечные, приводя себя в порядок, когда они наконец явились.

– М-да, – произнес он, оглядев результаты их трудов, – прискорбное зрелище. И как вы раньше-то жили? – волосы у всех троих торчали в разные стороны, в мамашиной шевелюре застрял гребень, одежда напялена кое-как, а у одной из сестер платье так и вовсе надето наизнанку. – Идите, посмотрите в зеркало и сделайте так, чтобы было красиво, – велел Рольфус и только потом, когда они ушли, вспомнил, что собирался отдать бразды правления Золушке. «Ладно, – сказал он себе, – в следующий раз».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.