Алекс Кама
Миры и истории. Первый контакт

*****

Иногда вечерами, особенно летом, когда на небе немного облаков, я смотрю на мерцающие звёзды и огни пролетающих спутников и самолётов и думаю, что там, где-то очень далеко, существует еще какой-нибудь мир.

Я даже не пытаюсь в этот момент представить себе жителей этого мира, их любимую еду или дома, в которых они живут. Просто чувствую, что вокруг нас, в этой плохо осознаваемой бесконечности, есть миллиарды и миллиарды миров. Красивых и не очень.

Когда-нибудь человечество сможет попасть в эти миры, и, скорее всего, после этого и на Земле начнётся совсем иная жизнь. Мне же посчастливилось узнать об этом раньше других. Случайно…

Или не случайно? Ведь я этого очень хотел.

_________________________________________________

Глава 1. Луна и свинокоины

– Если вы пришелец, почему говорите, как северянин?

– У многих планет есть север.

(Сериал «Доктор Кто», 2005)

В тот вечер у меня совсем не было желания выходить из комнаты. Мама звала ужинать уже третий раз. Есть давно хотелось, если честно, но надо ей доказать… А что, собственно, доказать? Что я гордый?

Может, она поймёт, что её сын голодает из-за неё? И пойдёт на уступки – отпустит завтра на вечеринку к Владу? В конце концов, мне уже 14 лет, я могу вечерами бывать у друзей. А там, скорее всего, увижу Леру… Она обещала. Ну, или почти обещала: на моё сообщение с предложением пойти вместе не ответила, но это ведь скорее «да», чем «нет»?

Когда уже я спокойно смогу смотреть ей в глаза и не терять при этом дара речи? От этих мыслей есть захотелось ещё больше, и я сдался: пошёл на кухню.

– Наконец-то, – с едва сдерживаемым раздражением произнесла мама и поднялась из-за стола к плите. – Я уже третий раз разогреваю! Что с тобой?

В этот момент я понял, что мои переживания на протяжении всего вечера оставались только моими – и её совсем не заботили.

– Я хочу пойти завтра к Владу, мам! Там будут все ребята и девчонки…

– Да я не против вечеринок, тем более с девчатами, но Влад… Ты сам знаешь, какие у него были проблемы с полицией и, по-моему, очень серьёзные… Тем более он старше тебя на три года, у вас с ним не может быть ничего общего! Кроме футбола, конечно.

– Да. И, скорее всего, вся команда завтра там соберётся.

– Ден, мы это сегодня уже обсуждали. Пожалуйста, давай просто поедим, а завтра вернёмся к этому вопросу.

– Скорей бы уж в колледж! И жить отдельно…

– А-а-а, да-а-а, – протяжно произнесла мама, – помню, было такое. Сначала в детском саду сидела на горшке и думала: «Быстрей бы в школу, там интереснее». Потом в школе мечтала оказаться в универе: уж там-то точно будет взрослая жизнь. А в универе, особенно перед сессиями, проклинала учёбу в уверенности, что после окончания не будет никаких экзаменов, и, наконец, я буду счастлива. А сейчас вот думаю: «И чего мне тогда на горшке не сиделось?»

Дальше ужинали молча. Уже в комнате, чувствуя, что и завтра меня не отпустят, я задумался о «планах побега». Каждый из них поначалу казался мне лихим и удачным. Но как только я представлял «процесс и последствия», внутри появлялось неприятное чувство, которое сложно было охарактеризовать.

Я понимал: если убегу, обижу маму. А этого я точно не хотел. Поэтому решил оставить размышления о побеге на потом. Но «боевой» настрой никуда не делся. Требовалось выразить свой протест хоть как-то – прямо сейчас!

Я открыл окно и потихоньку выбрался на улицу. Вечер был тёплым, на небе уже появлялись звёзды. На качелях детской площадки я снова задумался, продолжая смотреть на небо, и понял, какое желание загадаю на падающую звезду… Но, как назло, набежали облака, и все надежды на чудо снова исчезли.

В карманах лежали два яблока, я успел захватить их с собой из дома. Достал одно и начал жевать, прислушиваясь к звукам со стороны протекающей неподалёку речки.

Яблоком поделишься? – чей-то голос с достаточно высоким тембром, в котором не угадывались ни возраст, ни пол говорящего, заставил меня вздрогнуть.

Я был уверен, что вокруг меня – никого. Поэтому немного испугался. Огляделся и увидел… свинью! Да, самую обычную свинью, которая спокойно стояла в стороне и вдумчиво смотрела на меня маленькими чёрными глазками.

Свет от фонаря позволял разглядеть только морду. Остальные части тела оставались в тени, но было понятно, что свинья стоит… на задних лапах, и она выше меня на две головы! Я снова вздрогнул и непроизвольно поднёс яблоко ко рту. Свинья двинулась ко мне.

– Это ты разговариваешь? – вопрос вылетел сам собой.

– Да, – спокойно ответила свинья, не отводя взгляда от яблока. – Тебе что, не приходилось разговаривать со свинами?

Откровенно говоря, да… То есть нет. По-моему, свиньи вообще не разговаривают.

Мне никак не удавалось хоть как-то объяснить себе происходящее. Но страх рос, буквально парализуя всё тело. Почувствовав, что в следующий момент просто не смогу дышать, я рванул с качелей. Однако, пробежав несколько шагов, остановился, поняв, что свинья продолжает стоять где стояла.

– Тебе чего, собственно, надо? И вообще… Ты кто???

– Я – Стройный. По крайней мере, именно на этом имени я всегда настаиваю.

– Странное имя. Но зато понятно, что ты не девочка. А как тебя называют другие?

– Тебе необязательно это знать. Так ты яблоком поделишься? Я проголодался.

– На, возьми, – не решившись подойти ближе, я бросил недоеденное яблоко в сторону собеседника.

– А ты не очень-то учтив. Кстати, где это я оказался?

– Это район Университета.

– А город какой?

– Сыпин.

– Сыпин… Что-то я такого не припоминаю ни в моей стране, ни во всём Жёлтом мире.

– В Жёлтом мире??? Ты вообще в себе?

– Конечно, я в себе. Мне действительно кажется, что я никогда здесь не был. Последнее, что помню, это как мы с Милым садились в куласы, и я нажал тревожный маршрут. Потом от нервов стал кушать. Я всегда кушаю, когда волнуюсь. Потом – падение, вода. Вышел из кустов, а тут ты на этой штуке раскачиваешься…

– Какой еще Милый?

– Милый – это, можно сказать, мой брат. Он путешествовал во времени и попал к нам. Оказалось, что через много поколений он – мой дедушка. Нет… Прадедушка. Ну, или прапрадедушка. В общем, родственник. Назад он вернуться не может, поэтому теперь мы всё время вместе.

– Та-а-ак. Откуда ты, говоришь?

– Из Жёлтого мира. Вы что, ничего не знаете о мирографии?

А, кстати, тебя как зовут? И какой это мир?

– Денис, – мне всё труднее давалось осознание реальности происходящего. – Мир самый обыкновенный. Земной. Слышал про такой?

– Земной… Что-то слышал, но давно.

В этот момент облака на небе разнесло ветром. Показалась луна. Свин внимательно посмотрел на неё и застыл с открытым ртом.

– А это что? – он поднял лапу, указав на луну, и в этот момент я увидел, что она скорее напоминает человеческую руку – с отчётливо видимыми пальцами!!!

– Это луна, – шок мой усиливался. Я никак не мог понять, с кем разговариваю, и на всякий случай потрогал окружающие предметы, чтобы убедиться, что не сплю. – Спутник Земли.

– Спутник. А-а-а, понял. У нас тоже такие есть, и на них много…

– Подожди, Стройный. Я совсем ничего не понимаю. Ты с другой планеты? С какой? На каком муласе ты нажал тревожную кнопку?

– На куласе. Это такой корабль для переходов между странами.

– Самолёт что ли?

– Ну да. Обычно мы там летаем между странами на больших кораблях, где одновременно находится много разных жителей. Но совсем недавно у нас появились индивидуальные высокотехнологичные куласы, они пока мало у кого есть. Вонючки устроили за этой технологией настоящую охоту.

– Вонючки? О чём ты? И где это – там?

– Слушай, мне кажется, наш разговор затягивается, а у меня уже прошло время пары перекусов. Скоро я буду при смерти.

– Ты голоден?

– Ещё как! У тебя есть ещё яблоки?

– Да, вот, возьми, – я решился и подошёл поближе, чтобы передать яблоко из рук в руки.

Моей кожи коснулись его пальцы, которые оказались явно грубее человеческих, как будто бархатистые, но противно бархатистые… М-м-м… Шершавые, точно. Короче, не очень приятные.

– Это всё? – в голосе свина явно прозвучало разочарование.

Он, не жуя, проглотил яблоко. Оно просто провалилось, прокатившись будто по трубе, сразу к нему в живот. После этого он подошел ближе, и мне наконец удалось разглядеть его полностью.

Во-первых, задние лапы оказались… ногами – причём в обуви, ботинках на толстой подошве с длинными шнурками. Во-вторых, ростом он был выше среднего человеческого и… в одежде! В чём-то похожем на обычный, предельно аккуратный костюм офисного работника. Вы наверняка видели много таких: люди в них похожи, как кегли в кегельбане. Они каждое утро выходят из метро и теряются в дверях офисов, а вечером точно так же – толпами – выходят на тротуары, бредут до метро, ничего на своем пути не видя. Только у Стройного вместо рубашки была зеленая футболка.

Оторопев, я постарался сохранить спокойствие и не упустить ни одной детали.

– Слушай… Или слушайте, – я до сих пор не понимал, как мне обращаться к свину. – Мне пора домой, но хочется всё-таки понять, откуда вы здесь взялись и что собираетесь делать.

– Во-первых, мне необходимо поесть. Где у вас хранилища картошки?

– Хранилища? Мы покупаем картошку в магазине и используем понемногу… А вам сколько надо?

– Думаю, пары мешочков картошки на ужин и на завтрак мне хватит. Дальше посмотрим. И, кстати, давай на «ты», в нашем мире на «вы» обращаются только к пришельцам.

– Пришельцы? В Жёлтом мире? Объясни, пожалуйста, где ты всё-таки живёшь?!

– Обычная страна в Жёлтом мире. Вокруг есть ещё какие-то миры, но я их плохо знаю. Их много, как картошки в наших хранилищах. Вот если бы здесь были Милый или Пухлый, они бы тебе подробно объяснили.

– Понятнее не стало. Но, слушай, некоторые магазины ещё работают. Мы можем сходить и купить тебе картошки. Но сразу после этого я пойду домой, а то мама будет волноваться.

– Ма-га-зи-ны? Наверное, это то же самое, что и у нас, только по-другому называется… А 100 свинокоинов хватит на два мешка картошки?

– Свинокоины? Это ещё что?

– Деньги. Мы заранее оплачиваем покупки и забираем заказы с баз. Или их доставляют домой. Мне всегда грузовой корабль привозит картошку.

– Та-а-ак. Свинокоины. Корабль… Всё сложно. Ладно, пошли ко мне домой. Только маме я тебя показывать не стану.

За минуту до этого я как раз попробовал представить реакцию мамы на своё появление с улицы в сопровождении говорящего свина в костюме банковского клерка, желающего съесть на ужин мешок картошки… Все варианты – точно без восторга и аплодисментов, поэтому требовался план.

Решив вернуться домой тем же путём, каким выходил, я повёл свина к окну своей квартиры. Было уже довольно поздно, перед подъездом – никого. Мы спокойно подошли к окну. Я быстро подтянулся и взобрался на подоконник и влез в квартиру. Выглянув на улицу, махнул рукой Стройному: «За мной!», даже не подозревая, что из этого выйдет. А следующие десять минут наблюдал, как свин пытается то поднять ногу, то зацепиться руками за подоконник. Оба действия одновременно ему не удавались.

– Устраивайся на улице, – прошептал я свину. – Лестницы нет, а я один тебя точно не подниму. С утра окно открою и скажу, когда можно будет войти в квартиру через подъезд.

– До утра я умру с голоду, – вид у свина становился всё мрачнее.

Удивительно, но на его лице-морде угадывались все человеческие эмоции.

Пообещав что-нибудь придумать, я на цыпочках пробрался на кухню. Нашёл там пакет с картошкой и понёс его в свою комнату. Доставка провианта с дальнейшим перебросом через подоконник удалась блестяще, и свин без какого-либо намёка на «спасибо» тут же принялся поглощать еду, даже не подумав отойти от окна. И лишь когда доел последнюю картофелину просто развернулся и пошёл в сторону детской площадки, выдав напоследок:

Утром буду смотреть на окно. Подумай о завтраке.

Глава 2. Рыбовод и браслеты

«Когда у меня в жизни большие неприятности,я себе отказываю буквально во всём,кроме вкусной еды и хороших напитков».

(Оскар Уайльд)

Утром меня разбудили звуки с улицы. Повернувшись к окну, я увидел за стеклом лицо моего нового приятеля. «Жесть! Значит, встреча с говорящим свином в костюме мне не приснилась!»

Радости эта мысль не добавила. А следом за ней сразу возникли вопросы: «Ну вот сдались мне эти проблемы? Зачем? Почему я»?

Поел, называется, яблок на качелях! Но что всё-таки делать?

Открыв окно, я выглянул на улицу и понял, как Стройный дотянулся до подоконника: он притащил какую-то кособокую старую тумбу и, виртуозно перетаптываясь на ней для удержания равновесия, заглянул в комнату с бодрым вопросом:

– Ну что, перекусим?

– Подожди. Мама скоро должна уйти на работу, тогда я тебя покормлю.

Стоп. А чем я его покормлю? Задача из задач.

Тем временем свин спрыгнул с тумбочки и переместился на лавку, где тихо и смирно просидел полчаса, пока я не пригласил его зайти в подъезд и затем встретил у двери квартиры. Вошёл он, ничуть не стесняясь: за пару секунд осмотрелся, безошибочно определил, где кухня, сразу протопал туда и начал обшаривать ее глазами.

– Чего ищем? – спросил я, открывая холодильник в поисках чего-нибудь съедобного.

– А где еда? – в голосе Стройного послышались тревожные нотки.

Я кивнул прямо в открытый холодильник – на ящики с овощами и фруктами. Дальше произошло что-то невообразимое: Стройный слился с холодильником, начав хватать из него всё подряд и сразу закидывать в рот апельсины, морковь, помидоры, яблоки, капусту… Глотал, не жуя! Даже лук, перец и хрен зашли! Если бы кто-то проходил мимо нашего окна, то он бы решил, что внутри квартиры работает… экскаватор.

Продолжалось всё это салатно-фруктовое пиршество минуты две или три, после чего свин молниеносно схватил кастрюлю с супом и втянул её содержимое в себя одним длинным свистящим всхлипом. Я даже возразить не успел. А он тут же, смачно сглотнув, шмякнул опустевшей кастрюлей по раковине и обернулся:

– Чего?

В этот самый момент я успел занять оборонительную позицию, втиснувшись перед холодильником. Тем самым перекрыл свину доступ к полкам, пытаясь понять, как мне избавиться от прожорливого гостя.

– Много чего! Например, ты! Ты явно в неадеквате.

– Не был я ни в каком квате. Где вода?

Я кивнул на дверь туалета. Свин открыл её, кивнув в ответ, и тут же шагнул внутрь. Я даже не успел ему сказать: «Нажми выключатель».

Но темень в тубзике Стройному явно не помешала: он там сначала повздыхал, пошуршал, постучал, а дальше начал монотонно, но громко свистеть и будто скрестись, начисто игнорируя мои вопросы о том, откуда он взялся на самом деле и что помнит о своём появлении в нашем городе.

Когда он наконец вышел, то, видимо, решил осмотреть всё – несколько минут беззастенчиво шнырял по квартире. А добравшись до моей комнаты, скользнул взглядом по кровати, полкам с книгами и роботами, по креслу-мешку, остановив взгляд лишь на столе с ноутбуком. Но заинтересовал его, как оказалось, вовсе не компьютер. Ткнув рукой в миниатюрный глобус, Стройный спросил:

– Это ваша страна?

– Какая же это страна? Это планета. А страна – вот, – я показал ему границы.

– А на остальной планете что?

– Другие страны. Я что-то не пойму, у вас страна занимает всю планету?

– У нас страна занимает одну страну, – свин взял в руки глобус.

Мне стало понятно, что раз на его планете одна страна, то мне будет трудно объяснить земное устройство, поэтому я решил сменить тему:

– Так как ты попал на нашу… к нам, сюда?

Стройный объяснил, что существа, которых он называет вонючками, это еноты. Они прилетели на Центрану, главную планету свинов, и он вместе с братом вынужден был срочно бежать, так как еноты крайне назойливы и хитры. Для побега они использовали индивидуальные капсулы (куласы), которые могут перемещаться между странами (планетами). В какой-то момент полёта Стройный задремал, а очнулся уже в нашем мире. Его капсула находится неподалёку в реке, в каком она состоянии, он не знает, возможно, повреждена.

– А какой-нибудь сигнальный маячок типа нашего чёрного ящика на корабле был?

– Что за чёрный ящик?

– Устройство, на которое записывается всё, что происходит на наших самолётах. А в аварийных ситуациях оно подаёт сигнал для быстрого обнаружения.

– А-а-а-а… Была какая-то штуковина. Мне Милый показывал. Но я её, по-моему, не включил.

– Если мы достанем эту штуковину, ты сможешь её включить?

– Не знаю. Наверное, смогу. А перекусить ещё что-нибудь есть?

– Если честно, я и так не знаю, как объяснить маме, куда делись продукты…

– А магазин? Ты говорил, что у вас много продуктов в магазинах. У меня есть свинокоины, мы можем пойти и купить еду.

– Во-первых, мы с тобой вряд ли куда-нибудь можем пойти, потому что вид у тебя… странный. Во-вторых, свинокоины у нас точно не примут. А своих денег у меня совсем мало. Сам посмотри.

С этими словами я достал подаренную мне на один из дней рождения свинью-копилку – и молоток, чтобы её разбить. Но, как только замахнулся над ушами розового фарфорового бочонка с пятачком, Стройный тут же схватил меня за руку, заявив, что никому не позволит убивать свиней. Я раздражённо отмахнулся:

– Это копилка. Она неживая. Просто вещь, которую разбивают, чтобы достать деньги.

– А откуда они там берутся?

– Мама даёт. А я их откладываю.

– Откладываешь? Деньги? В вещь? – лицо свина (а я решил называть его морду лицом) выражало крайнее недоумение. Да! Деньги в вещь!

 Я принёс из кухни нож и стал через дырку в копилке вытаскивать монеты. Стройный с интересом их разглядывал, а потом сказал, что на Центране, да и в других странах Жёлтого мира, деньги совсем не такие.

– У нас всё записывается на пульсеры, – он показал на изящный ремешок-браслет серебряного цвета на руке, – и мы спокойно пользуемся ими везде, где требуется заплатить. Или ещё что-то…

Меня вдруг осенило: а ведь я видел человека с точно таким же браслетом! Видел! И не один раз!

Сначала не мог вспомнить… При этом смутный образ буквально вбурился в голову, исключая вариант «плюнуть и забыть». А потом оно вдруг пришло, озарение: такой браслет у продавца необычных подарков в бутике рядом с магазином «Океан», в котором мама покупает рыбу и морепродукты. Я тоже люблю там бывать: смотреть на живых рыб и раков в аквариумах.

– Кажется, я знаю кое-кого, кто нам поможет. Есть парень. Он продаёт то, чего нет в других магазинах. У него такой же браслет, то есть – пульсер.

Стройный почему-то совсем не удивился:

– Угу. А чего мы тогда ждём?

Действительно, чего?

Но предстояло решить, как нам перемещаться по городу, не привлекая внимания прохожих и особенно – полицейских.

Солнечные очки, шляпы, шарфы – так себе маскировка для подростка и пузатого свина. Поэтому мы решили просто идти по малолюдным проулкам, натянув на лица медицинские маски.

Сработало: до бутика добрались без происшествий. А там обнаружили, что до открытия ещё около получаса. Поэтому зашли в «Океан», где свин то и дело пихал меня в бок, не переставая спрашивать, что мы делаем с тем или иным продуктом.

А когда увидел живых рыб в стеклянной ванне, подошёл вплотную и начал с ними разговаривать. И те вроде как даже слушали его, сбившись у края в плотную стайку и потряхивая хвостиками…

Продавцы, к счастью, занимались укладкой содержимого витрин и пока не обращали на весь этот концерт внимания. Но это пока! Так что я решил: время уносить ноги, и потянул Стройного к двери.

Он послушно потопал за мной, продолжая забрасывать меня вопросами о том, как мы добываем рыбу, почему едим её и правда ли, что в банках – настоящая икра? А потом гордо выдал, что в Жёлтом мире рыб убивать запрещено. Икру добывать – тем более! Но потом помолчал и, словно сдувшись, признал, что всё-таки и у них есть Миры, где икру ценят как самый дорогой деликатес.

К этому моменту открылся бутик подарков. Мы поспешили туда, надеясь увидеть того самого продавца. Он был на месте. И, к счастью, один.

Свин явно до сих пор не понимал, что слишком сильно отличается от людей. Он сразу прошагал к прилавку и внимательно посмотрел на парня. Когда тот поднял глаза, они несколько секунд молча стояли и смотрели друг на друга. Просто смотрели. Но этого оказалось достаточно. Стройный продемонстрировал свой браслет. Продавец, в свою очередь, сделал то же самое, а потом коротко представился: «Марк!» – и жестом пригласил нас к креслам, которые стояли вокруг небольшого стеклянного столика прямо в центре зала.

– Откуда вы здесь? – спросил продавец, как только мы уселись.

– Из Жёлтого мира, – спокойно ответил Стройный и стал внимательно оглядывать витрины и полки.

Я решил ускорить процесс знакомства. Марк мою презентацию о встрече со свином слушал очень внимательно, а потом, после паузы, сказал:

– Я бываю на Центране и в Жёлтом мире, но никогда не видел здесь никого из ваших. Насколько мне известно, это категорически запрещено.

– Случайно вышло, – свин явно думал не о том, продолжая осматривать магазин. И наконец не выдержал:

– А есть что-нибудь перекусить?

Марк принёс нам по паре печенюшек и по стакану апельсинового сока. Стройный тут же съел и выпил обе порции. А потом, икнув, обратился к Марку:

– Откуда у вас браслет? Как вы попадаете в Миры? Могу ли я вместе с вами вернуться? Правда, не знаю, что сейчас на Центране…

Со мной не получится. Мой корабль рассчитан только на одного человека, а в грузовом отсеке нет кислорода. Но я могу помочь вам разобраться с вашим кораблем. Кстати, и поменять свинокоины на наши деньги из расчёта один к ста.

Стройному курс явно не понравился, но Марк на его «а может…» с улыбкой отрицательно качнул головой. Свин хмыкнул, потом вздохнул, дальше они проделали какие-то манипуляции на браслетах, и Стройный получил долгожданный кэш.

Свин сразу попросил Марка помочь с покупкой овощей и сложить их у себя на складе, протянув ему самую крупную купюру. Моей реплики: «Порция картошки с морковкой и хреном столько не стоит!», Стройный будто не расслышал, настаивая на «идём за едой прямо сейчас».

Но идти не пришлось: Марк организовал доставку по телефону. Овощи привезли через двадцать минут. Гору овощей! На всю сумму. Свин смотрел на этот картофельно-морковный Эверест, сияя от радости. А налюбовавшись, обернулся к нам:

Ну, теперь можно и кораблём заняться. Пошли, что ли?

Глава 3. Жив, поросёнок?

– Что? Не говорил я тебе? – задорно шепнул дедушка,наклоняясь к Сергею.

– Ты меня спроси: уж я, брат,всё знаю. Никак не меньше рубля.

(Александр Куприн, «Белый пудель»)

Переход от магазинов к реке дался нам трудно: людей на улицах становилось всё больше, так что постоянно приходилось прикрывать свина от их взглядов. А сам Стройный через каждые сто метров останавливался отдохнуть, тяжело пыхтя и отдуваясь, будто марафон бежал, и ворчал: «Вы всегда столько ходите?»

Он даже начал меня этим бесить… Почему его вообще зовут Стройным, если он только и делает, что летает между планетами и поедает картошку? Даже отвечать ему не хотелось. Так что мы шли молча, пока я не спросил Марка, как он попал в эту историю со свинами, что они его, человека, уже и чужаком не считают?

Это всё прадед, – улыбнулся Марк. – Я расскажу, но за достоверность нашей семейной легенды не ручаюсь. Сам её услышал от деда, а он наверняка что-нибудь приврал… Прадед не умел ни писать, ни читать, всю жизнь ремонтировал старый дом, сажал картошку, работал в кузнице и ни с кем не разговаривал. При этом свою работу кузнеца оценивал очень нестандартно: за любой заказ брал с односельчан «гривенник». Ограду ковал, кастрюлю, гвозди – не важно. За всё просил «гривенник». Некоторые этим пользовались… А один как-то решил посмеяться, сказал: «Дорого! Сбавь». Так прадед посмотрел на него, помолчал, потом взял топор и метнул в стену прямо возле уха шутника. Тот потом по селу разнёс, что еле увернулся… Но не увернулся бы. Прадед был очень метким. Дед так говорил. Ну и прозвище у прадеда было «гривенник». Все над ним смеялись за глаза, но и боялись. Хотя дед уверял, что его отец за всю жизнь и цыплёнка не обидел… Однажды он поехал к лесному озеру, на рыбалку, а вернулся без рыбы и без сетей, полуголый, с огромной раной на плече и, как всегда, мрачный. Но не один – привёз кого-то, лежачего, вроде человека, со своей рубахой на голове. Бабкам у колонки бросил: «Раненый он, я вылечу». Больше ему никто вопросов не задавал, побаивались, хотя раненого того никто больше не видел… А был это свин, Тихий, которому прадед помог после крушения. Он потом несколько раз возвращался со своими и предлагал прадеду союз. Прадед любил эти визиты, но почему-то старался этого не показывать и всегда приговаривал: «Жив, поросёнок? Тогда дуй отсюда». А вот дед, когда подрос, на союз согласился. Так моя семья разбогатела, торгуя с Мирами.

–Картошкой?

Марк рассмеялся:

–Конечно, нет. В основном рыбой и икрой, они там всегда были дорогостоящей контрабандой. С партнёрами деду повезло. Они ни разу не обманули ни его, ни отца. Мне тоже не на что жаловаться. Сейчас мы точно так же торгуем: я отправляю в Миры рыбу, а привожу оттуда вещи, которые людям кажутся необычными и причудливыми, а потому многим нравятся. Все хотят быть хоть в чем-то особенными…

– Денис, а ты уже знаешь, что корабли в Мирах делают из натуральных материалов, которые быстро разлагаются во влажной среде?

– Впервые слышу.

– С Тихим, если верить моему деду, как раз это и случилось: он был ранен и без сознания, когда корабль потерпел крушение и упал в озеро. Так бы и погиб там, наверное, если бы сеть не зацепилась. Прадед нырнул её достать и врезался плечом прямо в корабль. Ну и не успокоился, пока не вскрыл его. Когда привез Тихого домой, сразу пресёк возражения жены:

– «Не орать! Беречь! Свинья – тоже человек».

История показалась мне совершенно фантастической, но я вдруг вздрогнул от мысли: если кораблям свинов вредна влага, а кулас Стройного в реке, мы можем опоздать… Марк будто понял, о чем я думаю, и сказал:

– Да, сверху они покрыты защитным слоем, которого хватает на пару недель. Потом корабль просто растворится. Так что действовать надо быстро.

Когда мы дошли до площадки с качелями, где я впервые увидел Стройного, то попросили его точно определить место на реке, откуда он выбрался.

Ха! Стоп! Я вспомнил, что вчера костюм свина был абсолютно сухим. Как тогда он выбрался из воды?

А я не был в воде, – ответил Стройный на мой вопрос, внимательно осматривая кусты и берег. – Меня выбросило из корабля прямо перед приземлением. Упал я где-то здесь.

Он махнул рукой на небольшое дерево, бродя по спирали вокруг которого мы с Марком нашли следы приземления Стройного и задумались, как быть дальше.

Погода тёплая. Так что идеальное решение – попробовать ощупать дно. Но есть проблема – купание в этом месте запрещено, а удрать от речного патруля, если он нагрянет, нереально. Тем более без одежды. А если заметят нас, то увидят и нашего свина.

Мы решили для начала использовать палки, которые отодрали от того самого дерева, и начали тыкать ими возле берега. Минут через сорок явно нащупали какой-то твёрдый объект размером с катер. Переглянулись. Марк вздохнул:

– Нужно нырять. Причём именно мне. Если это такой же корабль, как у меня, я смогу отыскать в нём сигнальный блок. А тебе надо смотреть, чтобы сюда никто не подошёл.

Он начал снимать с себя майку. «А если корабль закрыт?» – мне стало не по себе, когда я подумал, что там может быть защита от проникновения, и тогда Марк пострадает.

Но тут раздался звук, от которого моё волнение тут же уступило место недоумению и злости. Стройный храпел! Оказывается, пока мы тут рискуем, пытаясь ему помочь, он улёгся под кустами, решив… вздремнуть. И на моё громкое «Красавчик!» даже не пошевелился! Наоборот, захрапел ещё громче и противнее – звуком старого ржавого трамвая.

Марк понял, чего я сейчас хочу (пнуть свина!), и покачал головой:

– Не надо. Не злись на него. У всех свои индивидуальные особенности. Если мы его растолкаем, он всё равно не встанет. Перевернётся и продолжит храпеть, но наворчит, что это не жизнь – столько ходить, не спать и голодать. Пусть спит. Не до него сейчас.

Водолазный экспромт Марка удался на славу: он сумел попасть внутрь корабля (а это действительно был корабль!) и достать нужный блок. Хотя модель оказалась оригинальная. Мы никак не могли понять, как активировать прибор, пока проснувшийся Стройный не проорал:

– Вы нашли его! Отлично! Тревога! Тревога! Тревога!

Только после этой фразы на блоке пробежала полоска разноцветных огней, а затем замигал зелёный индикатор. Штука явно работала.

– Он настроен на мой голос, – пояснил свин и тут же сменил тему. – А там в мешочках ничего не осталось? – Он с надеждой посмотрел на Марка.

Тот покрутил головой и предложил вернуться к нему на склад вместе с прибором, чтобы избежать ненужных нам сейчас встреч с людьми.

Обратный путь сопровождался бесконечным нытьём Стройного и просьбами хоть немного отдохнуть и поесть. В конце концов мне пришлось взять у него денег и дойти до фудтрака у парка, чтобы купить ему несколько тако и пончиков. Пока он их прямо на ходу всасывал, я задумался:

– А твоих земляков из Миров, кто прилетит на сигнал, не обнаружат?

– Вряд ли, – Марк решил ответить мне вместо Стройного. – Главное, чтобы они не прилетели днём прямо к моему магазину.

Там мы, когда дошли, сложили товары к одной из стен и на всякий случай открыли ворота, чтобы прилетевшие могли «припарковаться» прямо на складе, а не на улице. Если их корабль будет размером с наш грузовик, это сработает, но если окажется больше… Но какие у нас варианты? Оставалось только ждать.

В кармане пропищал смартфон: мама спрашивала, обедал ли я. Она не успевала в перерыве приехать домой с работы, чтобы покормить меня, и вернуться обратно, поэтому во время каникул я обедал сам. В этот момент я вспомнил о «пропавшей» дома еде и поделился своими переживаниями с Марком. Свина мои волнения не трогали: он был счастлив, когда убедился, что его картошка на складе в целости и сохранности и с голоду он в ближайшее время не умрёт.

Мы решили на время оставить Стройного с его запасами и сходить в супермаркет, чтобы хоть как-то замести следы присутствия нашего «пришельца» в моём холодильнике и купить себе по шоколадному батончику, чтобы съесть по пути, пока свин не видит.

Когда вернулись в магазин Марка, то не успели даже рассесться для совещания, как услышали звуки, напоминающие шипение газовой горелки, а потом негромкий стук.

– Пузатый!? – мы отчётливо услышали человеческий голос, переглянулись с Марком и заметили, что Стройный скривил гримаску. Он поднялся и вышел на склад.

Мы с Марком отправились за ним.

– Я – Стройный! – с этими словами наш друг подался вперёд и раскрыл объятия подбежавшему свину, очень на него похожему, но менее толстому и элегантно одетому. – Жирный, с тобой всё в порядке? – в глазах Стройного заблестели слёзы.

– Да, только я не понял…

– Хорошо, хорошо, Милый, больше не буду! Кстати, это мои друзья, Марк и Денис, – Стройный отошёл в сторону, давая возможность Милому разглядеть нас.

«Так Стройный или Пузатый? А ещё Жирный, Милый… Сколько вас там?» – думал я про себя, и, будто читая мои мысли, Стройный представил новенького:

– Милый.

Только теперь я смог разглядеть за спиной Милого корабль, который напоминал скорее катер с овальным корпусом и небольшой кабиной наверху. Он был размером с фургон и полностью поместился на складе, излучая всем корпусом неяркий белый свет и не производя никаких звуков и запахов.

– Пузатый, ты заставил меня волноваться! Я уже отчаялся тебя найти! Последний раз мы были на связи перед районом чёрных дыр, где надо было включить автопилот с курсом на Верул. После этого ты пропал, а я всё время до Верула наблюдал за своей оранжереей на Центране, чтобы вонючки не смогли в неё залезть.

Марк прервал их, пригласив всех пройти к столу в магазине, и предложил чай с печеньем. Стройному оно очень понравилось, и он с напором включенного пылесоса поедал всё приносимое Марком, в том числе для нас. А когда доел, то Милый сел поудобнее и внимательно посмотрел на него:

– Ты же мог полететь рядом со мной, и мы быстро оказались бы на Веруле, где и сейчас совершенно спокойно. Тем более, там через два дня начнётся фестиваль картофельных гонок. Уж его ты никогда не пропускаешь!

– Я, наверное, переволновался и заснул, как только съел пару мешочков картошки. А не включив автопилот, я допустил, чтобы меня забросило в одну из чёрных дыр. Прости, Милый, я буду исправляться.

– Ты говоришь это всегда. Нам надо поскорее убираться отсюда, так как навигация даёт возможность посещения таких Миров только на очень короткое время.

После этих слов Милый привстал и внимательно осмотрел магазин. Увидев товары, которые, видимо, встречал в Мирах, он удивился, но Пузатый угадал его вопрос:

– Марк бывает в Мирах и привозит оттуда разные безделушки.

Мы решили, что им действительно лучше улететь как можно скорее, и проводили Милого и Пузатого (или все-таки Стройного?) до корабля. Прощание не было трогательным, но в груди у меня что-то дёрнулось. Я стал привыкать к свину?

Корабль медленно вылетел со склада, а потом будто моментально исчез.

Марк пригласил меня еще посидеть у него, я согласился. Хотелось побольше узнать о Мирах, о кораблях… Но оказалось – не сегодня: минут через пять со стороны склада послышались звуки газовой горелки и в дверях появился Пузатый.

– Мы картошку забыли. Поможете?

– Серьёзно? Вернулись за картошкой на космолёте?

Переглянувшись, мы с Марком отправились на склад. Я стал помогать перетаскивать мешки с картошкой, каждый из которых весил не менее десяти-пятнадцати килограммов, а Марк встал у входа на улице, чтобы никто из прохожих не заглянул внутрь.

Когда я наконец зашёл в корабль с последним мешком, Пузатый, кивнув мне на ходу: «Ну, спасибо, до свидания!», прошёл в отсек управления и закрыл за собой дверь. Я шагнул к выходу – и тут позади услышал звук падающих мешков.

Ну вот зачем я полез снова их укладывать? Надо было выкатываться оттуда в ту же секунду!

А потом я уже не успел: дверь грузового отсека плавно, но быстро закрылась. Корабль тряхнуло.

Я упал на пол, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, и заорал: «Помогите!», уже отчётливо понимая, что помочь мне сейчас не сможет никто.

Глава 4. Он сказал: «Приехали!»

«Котам следует давать короткие имена,которые не стыдно выкрикивать по ночам на всю округу».

(Терри Пратчетт, английский писатель)

«Этого не может быть!» – осознание реальности будто скручивало меня изнутри.

«Что за дрянь?! Я не могу никуда лететь! Я же ребёнок!» – проносилось у меня в голове, когда я, свернувшись улиткой, сжался около мешков с картошкой в бесполезной надежде, что всё происходящее – какой-то дурацкий сон. Или пранк.

«Зачем я вообще полез на эту погрузку? Почему не спрыгнул, когда ещё можно было?»

Кричать больше не получалось. Меня трясло так, что зубы стучали. И мурашки бегали по всему телу, словно от холода, хотя внутри корабля было очень тепло… Что будет с родителями? Я представил плачущую маму и тут же дико разозлился на себя. «Тормоз! Дебил! Придурок!» – теперь я уже не мог лежать. Вскочил на ноги, посмотрел куда-то вверх, будто действительно кого-то там увижу, и – не шутка! – взмолился: «Я не этого хотел! Помоги! Просто помоги! Пожалуйста! И я ни о чём никогда больше не попрошу! Пожалуйста! Только спаси меня!»

Конечно, никто мне с верхней обшивки отсека не ответил. Наоборот, тишина стала какой-то мучительно звенящей… А я никак не мог перестать думать о том, что будет с родными, когда выяснится, что меня нет. Они ведь даже не узнают, что меня больше вообще нет – на Земле! И что подумает Лера, если всё-таки придет на вечеринку, а меня там нет?

Как и в какой момент моё лицо стало мокрым, я даже не понял. Потом мне показалось, что я вечность простоял, заливаясь слезами. Пока через люк из отсека управления не вышел Пузатый.

Я попытался крикнуть ему, но голос будто остался только внутри меня, не получилось издать ни звука. Ноги застыли. А вот замахать трясущимися руками мне удалось. Хотя я сам не понимал, чем это поможет.

Пузатый заметил меня не сразу. Лишь после того, как съел половину мешка картошки и стал оглядывать отсек. А наткнувшись взглядом на мою нелепо машущую молчаливую фигуру, он изменился в лице: удивление сменилось озабоченностью, а затем – безусловной радостью. Он стал пробираться ко мне прямо по мешкам. А когда добрался, размахнулся – словно обнять хотел… Но ограничился коротким поглаживанием по плечу.

– Денис! Ты решил лететь с нами! А почему сразу не сказал?

– Я ничего не решал, – голос ко мне наконец вернулся, но стал почему-то надсадно хриплым.

– Я никуда не хочу лететь. Мне нужно домой! Вернитесь назад! Верните меня к маме!

– Не получится, – из отсека управления высунулся Милый.

– Мы уже в Жёлтом мире, и теперь нам не скоро удастся попасть к чёрным дырам. Кораблю требуется ремонт и полная настройка систем. После такого перехода могут быть серьёзные сбои. Этот корабль вообще не рассчитан на длительные путешествия, только между странами нашего мира. Идите уже сюда. Здесь удобнее.

Пузатый пожал плечами, снова погладил меня по плечу, а потом развернулся и полез обратно по картошке, вопросительно обернувшись у самого люка.

– Пригородная электричка у вас, а не корабль, – прошептал я себе под нос, смиряясь с непоправимым, и попробовал всё же сделать хотя бы шаг онемевшими ногами. Получилось. Я двинулся за Пузатым, пытаясь сохранить равновесие на бугристых мешках.

В главном отсеке действительно оказалось светло и удобно. Серебристые стены, ещё два люка, которые куда-то ведут… Куда? Милый махнул на одно из кресел, и оно, как только я в него сел, тут же стало будто менять форму, подстраиваясь под каждое моё движение.

В руках Милый, внимательно изучающий многочисленные мониторы, держал сразу два предмета, чем-то напоминающие наши игровые джойстики. Оказалось – штурвалы.

Я на секунду задумался: «Зачем два?», но мои ужас и истеричное «хочу домой» в этот момент выбивали из головы абсолютно всё.

В присутствии двух свинов мне стало немного легче. Я повозился в кресле, которое снова зашевелилось подо мной, но… стало ещё удобнее. Может, надо продолжать говорить со свинами? Я ведь не смогу вернуться, если они мне не помогут.

Я рассказал Милому о разговоре с мамой, о том, как встретил Пузатого. Он внимательно слушал, а потом повернулся ко мне:

– Каждой своей мыслью, каждым словом и действие мы создаём свою судьбу. Ты ведь хотел убежать из дома, так?

– Да.

– Ну вот, это и произошло.

– Но я хотел к Владу, вечером, с Лерой.

– С желаниями надо быть осторожным. Просто успокойся! Уверяю тебя, всё будет хорошо.

Мы посидели молча.

– А зачем все эти сенсоры?

Мой вопрос повис в воздухе. Милый, продолжая работать с управлением, не ответил. Зато Пузатый откуда-то вынес банку с горячим напитком и предложил мне. По вкусу тот был похож на густой травяной чай. Стелла такие готовит…

Стелла – папина мама, которая пьёт чудовищно крепкий кофе, за рулём обожает ругаться с другими водителями, носит каблуки даже в булочную и угрожает, что отречётся от любого из родственников, если хоть кто-то назовёт ее «бабушкой»…

Мы все надеемся, что она шутит. Но бабушкой её не зовём…

– А что там? – кивнул я на люки.

Пузатый улыбнулся:

– Оранжерея.

На моё злое: «Огород? В электричке? Очень смешно!» неожиданно среагировал Милый. Он тут же отложил (а по жесту было больше похоже, что бросил) свои джойстики и развернулся ко мне, сердито спросив:

– Тебе не нравится табиата?

Я удивлённо посмотрел на Пузатого. Он тут же пояснил:

– Природа.

– Ага, табиата. Милый не стал дожидаться, пока я отвечу, и, мотнув головой «за мной», распахнул ближайший люк.

– Зря ты это сказал, – хохотнул Пузатый мне в спину.

Не представляю, как они создали оранжерею на таком ограниченном пространстве. Но я увидел своими глазами всевозможную зелень, плоды – от обычных огурцов и каких-то микроскопических кабачков до винограда и мандаринов, зреющих в этом отсеке повсюду: от пола до потолка.

Но больше всего было цветов. Причём, некоторые не похожи ни на одно из земных растений.

Я был в таком ауте, что не сразу уловил… Милый говорит. Быстрым речитативом. И говорит очень много! Как выяснилось, это его любимая оранжерея, и его, что называется, «несло» провести мне презентацию абсолютно каждого куста и бутона…

Я быстро понял, что растения он любит так же (или почти так же), как Пузатый – еду.

Кстати, когда мы с Милым наконец вернулись в отсек, Пузатый опять что-то жевал. Я снова вспомнил Стеллу. Она как-то пошутила на рекомендацию врача не есть после шести вечера: «Чего? Не есть? А вдруг война, а я не жрамши?»

Если серьёзно, я никогда не видел, чтобы кто-то волновался о еде больше Пузатого! Он, кажется, жил ради того, чтобы почаще и побольше поесть, а между этими «поесть» обязательно «перекусить».

Милый, как я потом увидел, знал эту слабость и обеспечивал Пузатого едой «по уши». И, кажется, обоим это нравилось.

…Постепенно я потерял даже примерный счёт времени. Наверное, на Земле была уже ночь – меня явно вырубало. Но перестал я бороться со сном лишь когда в соседнем с моим кресле сочно захрапел Пузатый.

Я даже не заметил, как уснул. Крепко. Настолько крепко, что не уловил момент потери ощущения полета. А когда открыл глаза, то сразу понял, что мы уже где-то призем… Ну, то есть где-то сели.

– Добро пожаловать на Верул! – лицо Милого над моим было бодрым и сияющим, он явно был собой доволен.

От стены отошёл главный люк, и в отсеке сразу стало очень светло. Как в солнечный день на Земле. А ещё появились запахи, и я сразу понял, что очень хочу есть. Видимо, пора грабить Пузатого…

А он тем временем уже вываливался наружу.

– Идём, – Милый поднялся с кресла, осмотрел отсек.

– Сейчас поедем в меймон, там отдохнём и приготовимся к завтрашнему дню. Но сначала ты и Пузатый пройдёте санитарный контроль, коты очень щепетильны на этот счёт.

– Коты?! – сообразив, что меймон – это отель, я уже думал, что меня здесь ничем не удивят. Ошибся.

– Да. Верул – страна котов. Пузатый тебе не рассказывал?

– Может, и хорошо, что не рассказывал, – пробормотал я себе под нос.

Милый не обратил на это внимания, поспешив навстречу вышедшему из павильона у посадочной площадки… коту! На самом деле – коту! Ушки, усы, пёстрая мягкая шёрстка…

Только шёл этот кот к нам точно так же, как ходят люди, на двух лап… то есть ногах, и был одет в комбинезон, чем-то похожий на костюм космонавтов.

«Ничего себе Барсик? Метровый!» – хорошо, что я не сказал это вслух и как-то сумел не засмеяться, когда Милый с серьёзным выражением лица представил нас друг другу:

– Барс, это Денис. Денис, это Барс. Он главный на базе.

Барс внимательно посмотрел на меня.

– У тебя большое будущее, Денис, – он перевёл взгляд на Милого, тот согласно кивнул.

– Но предстоит ещё много чему учиться. Ты пока не осознаёшь своей силы.

– О чём это он? – я повернулся к Милому.

– Всему своё время, Денис! Ничего не происходит просто так, значит, на моём корабле ты точно оказался не случайно.

Он хотел ещё что-то объяснить, но Барс прервал его тихим: «Потом», указав на второй павильон в стороне от площадки, где на двери висела табличка с непонятной для меня надписью: «Вам туда. Идёмте».

– На каком языке вы тут разговариваете? – мой вопрос был адресован Милому, но Барс ответил быстрее:

– На мировом. Это так на всех базах каждого мира и каждой страны. Так сложилось очень давно. Мы с детства изучаем по два языка. Хотя в каждой стране есть свой язык, на котором разговаривают в семьях, но в коллективном общении он используется всё меньше. Милый предупредил меня, что ты из другой… страны и из другого мира. Вам придётся пройти контроль. Бояться не надо. Это быстро и не больно.

«Я не боюсь, я не боюсь, я не боюсь. Да, ну! Не боюсь… Кого я обманываю?»

Глава 5. Великий плагиатор

– Дом поросёнка должен быть крепостью!

(Сергей Михалков, «Три поросёнка»)

Контроль оказался обычным проходом через устройство, похожее на рамки, установленные у нас в метро и на вокзалах. Действительно просто, не больно, не страшно, как и говорил Барс.

Но до того нам пришлось долго искать Пузатого. Хотя поступил он предсказуемо: засел в одном из кафе, съел несколько гигантских порций жареной картошки, после чего спокойно уснул там же в капсуле для отдыха.

Когда нам удалось его растолкать, он на дорожку купил себе ещё картошки и ел её на ходу прямо из пакета, топая позади нас. Пока не рассыпал, врезавшись мне в спину, чего я даже не сразу осознал, потому что увидел очередное нечто.

– Что это? – я показал свинам на огромное здание впереди, которое скорее походило на плоскую скалу, раскинувшуюся слева направо (или справа налево?) по всей линии горизонта.

– Так это город, – сердито, обходя меня, буркнул Пузатый.

– Ещё не то здесь увидишь, – он приостановился, смягчив тон.

– Коты – гении. Они давно используют технологии, в основе которых – силы природы. Не знаю, как это работает, но именно из-за их технологий вонючки редко появляются на Веруле. Боятся.

Чего? Кто вообще боится котов? Они здесь мурлыканьем убивают, что ли? Смех смехом, но пока всё, что я видел и слышал, никак не укладывалось в знакомую мне картину мира.

 В какой-то момент дорожка, по которой мы шли к городу-скале, плавно поехала – в том же направлении. Это напоминало движение по травелатору, но намного быстрее и при отсутствии поручней. Непривычно.

И неустойчиво. Я даже присел, стараясь не упасть. А свинов ситуация ни коим образом не смущала – оба стояли абсолютно спокойно.

 Как у нас говорят? Пять минут позора – и вы у цели? Вот я так и простоял корягой все те минуты, что мы добирались до нужного нам места. В итоге оказались перед входом (одним из) в то самое здание, с совершенно, как оказалось, прозрачной крышей.

 Вблизи я понял всю грандиозность постройки (или всё-таки построек?), будто уходящей своими стенами в бесконечность. Через каждые двадцать-тридцать метров там был новый вход с системой безопасности, и каждый оформлен по-своему. А стены – словно сложены из мониторов с постоянно транслируемыми картинками, в результате чего поверхность стены вблизи казалась огромным аквариумом, внутри которого – невероятный водный мир, живой и разнообразный.

 Я пребывал в очередном раздрае, задаваясь вопросом: «Как это вообще сделать можно?», когда Пузатый гордо сказал мне на ухо:

– Наша работа. Технология и установка – всё мы.

– Ты работаешь?! – я так удивился, что это прозвучало как: «Ладно врать-то»!

И тут я впервые поймал себя на мысли, что не задумывался, чем занимается Пузатый в своей стране в свободное от еды и сна время, и даже ни разу не спрашивал…

Свин не успел мне ни ответить, ни обидеться – нас настойчиво манил к себе Милый, стоявший перед одним из больших интерактивных экранов. Кивнув на картинку, он сказал:

– Мы вовремя.

Оказалось, это расписание «Картофельных гонок».

– Сюда, сюда и сюда, – тут же сориентировался Пузатый, тыкая пальцем в строки, как я понял, с этапами соревнований: по поеданию картофельных чипсов, по приготовлению картофельных тортов и по бросанию картошки на точность.

В это время браслет на его руке стал переливаться всеми оттенками радуги. Тогда свин достал из нагрудного кармана плоские очки, надел их и… заговорил! С кем-то, кого он явно слышал! Они глазами что ли слушают?

Я, дрогнув, достал из кармана свой смартфон, сейчас абсолютно бесполезный, и подумал о маме, о том, как же она волнуется… А Лера? Она обо мне думает?

– Как мне всё-таки вернуться назад? – я посмотрел на Милого взглядом собаки, которая умоляет о косточке.

– Пока никак, – он пожал плечами. – Наш корабль сейчас не сможет совершить такой переход. А договориться с пилотами больших кораблей можно только на Центране. Но там мы будем лишь через несколько дней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.