Дерек Ленди
Скипетр Древних

Derek Landy

SKULDUGGERY PLEASANT

Text copyright © Derek Landy 2007

Skulduggery Pleasant™ Derek Landy

Published by arrangement with Michelle Kass Associates Ltd, London

All rights reserved.

© Моисеева Е.А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Посвящается моим родителям, Джону и Барбаре

Папе за его невероятную неизменную поддержку и непоколебимую веру.

Барбс – за выражение твоего лица, когда я сообщил тебе хорошую новость.

Я обязан вам абсолютно всем, и наверное, любовью к вам обоим…

Глава 1
Стефани

Внезапная смерть Гордона Эджли стала потрясением для всех, в том числе и для него самого. Только что он сидел в своём кабинете, успев написать семь слов двадцать пятого предложения последней главы своей новой книги под названием «И их окутала тьма», а в следующее мгновение был уже мёртв. Трагическая утрата, эхом отдалось в его цепенеющем мозгу, когда он погружался в небытие.

На похоронах присутствовали члены семьи и знакомые, но очень мало друзей. В издательском мире Гордона не особенно любили, потому что хоть его книги – истории ужасов, магии и чудес – и попадали регулярно в списки бестселлеров, у него была неприятная привычка оскорблять людей, даже не замечая этого, а потом смеяться над их возмущением. Именно поэтому на похоронах Гордона Стефани Эджли сразу обратила внимание на джентльмена в светло-коричневом пальто.

Он стоял в тени большого дерева, вдали от толпы, и несмотря на тёплый день, его пальто было застёгнуто на все пуговицы. Нижняя часть его лица была закрыта шарфом, а верхняя – гигантскими солнечными очками. Но даже стоя у дальнего конца могилы, Стефани заметила растрёпанные вьющиеся волосы, которые выбивались из-под широкополой шляпы незнакомца. Стефани наблюдала за ним, заворожённая его внешним видом. В следующее мгновение, как будто почувствовав, что за ним следят, джентльмен повернулся, прошёл мимо надгробий и исчез из виду.

После службы Стефани с родителями отправились в дом её покойного дяди по горбатому мосту и узкой дороге, прорезавшей густой лес. Тяжёлые величественные ворота были приветственно распахнуты. Территория поместья была огромной, и сам старый дом был поразительно большим.

В гостиной имелась потайная дверь, замаскированная под книжный шкаф, и когда Стефани была маленькой, ей нравилось воображать, что об этой двери не знал никто, кроме неё. Даже сам Гордон. Это был секретный ход, как в книжках, которые она читала, и Стефани придумывала истории, где она попадает в дома с привидениями или узнаёт о контрабанде сокровищ. В её приключениях потайной ход служил путём отступления, и вымышленных злодеев всякий раз ошеломляло её внезапное загадочное исчезновение. Но теперь эта дверь стояла распахнутой настежь, через неё проходили люди, и Стефани стало грустно, что часть волшебства исчезла.

Потом подали чай и напитки, принесли маленькие сэндвичи на серебряных подносах, а Стефани наблюдала за гостями, которые оценивали обстановку дома. Основной темой приглушённых разговоров было завещание. Гордон не был человеком, который демонстрировал или внушал особую любовь, поэтому никто не мог предсказать, кто унаследует его значительное состояние. Стефани видела, каким жадным блеском сверкали водянистые глаза второго брата её отца, отвратительного маленького человека по имени Фергус, когда он печально кивал, что-то говорил мрачным голосом и прятал в карман серебряные столовые приборы, думая, что на него никто не смотрит.

Женой Фергуса была удивительно отталкивающая женщина с острым лицом, которую звали Берил. В поисках слухов и сплетен она скользила среди гостей, неубедительно изображая горе. А её дочери изо всех сил игнорировали Стефани. Пятнадцатилетние близнецы Кэрол и Кристал были такими же злыми и злопамятными, как и их родители. Стефани была высокой, стройной и сильной брюнеткой, а у её кузин были крашеные светлые волосы, они были приземисты, и одежда на них всегда топорщилась в самых неожиданных местах. Единственное, что Стефани нравилось в близнецах – это их карие глаза, почти такие же, как у неё. Если бы не они, никто бы не догадался, что эти девочки и Стефани – родственники. Она оставила их вместе с их злобными взглядами и язвительным перешёптыванием и отправилась на прогулку.

Длинные коридоры в дядином доме были увешаны картинами. Под ногами сверкал отполированный до блеска деревянный пол. Пахло древностью. Запах был не затхлый, скорее… Умудрённый опытом. Эти стены многое повидали, и Стефани была для них всего лишь незначительным эпизодом. В одно мгновение она здесь, а в другое уже исчезла.

Гордон был хорошим дядей. Высокомерным и безответственным, но вместе с тем весёлым и забавным, с озорным блеском в глазах. Пока окружающие принимали всерьёз все его шутки, он незаметно для всех подмигивал, кивал и улыбался Стефани. Даже ребёнком ей казалось, что она понимает его лучше остальных. Ей нравились его ум, чувство юмора и то, что ему было всё равно, что о нём думают другие. Он был отличным дядей. Он многому её научил.

Стефани знала, что Гордон некоторое время встречался с её матерью. «Ухаживал» – как она выражалась. Но потом он познакомил её со своим младшим братом, и это оказалась любовь с первого взгляда. Гордон часто ворчал, что ему перепал от неё лишь поцелуй в щёку, но всё равно благородно отошёл в сторону и довольствовался знойными романами со множеством красивых женщин. Хотя он уверял, что это была почти честная сделка, он всегда подозревал, что проиграл.

Стефани поднялась по лестнице, открыла дверь кабинета Гордона и вошла внутрь. На стенах в рамках висели обложки его бестселлеров и многочисленные награды. Одну сторону комнаты полностью занимали полки с книгами. Среди них были биографии, исторические романы, научные труды и тома по психологии вперемешку с потрёпанными книгами в бумажных обложках. На нижней полке стояли журналы, литературные обзоры и ежеквартальные издания.

Стефани прошла мимо полок с первыми изданиями романов Гордона и подошла к столу. Она посмотрела на стул, на котором он умер, и попыталась представить его обмякшее тело. В этот момент мягкий, бархатный голос произнёс:

– По крайней мере он умер, занимаясь любимым делом.

Стефани удивлённо обернулась и увидела в дверях незнакомца в пальто и шляпе, которого заметила на похоронах. Его лицо по-прежнему скрывал шарф, он так и не снял солнечные очки, а кудрявые волосы всё так же выбивались из-под шляпы. На руках у него были перчатки.

– Да, – согласилась Стефани, потому что не знала, что ещё сказать. – По крайней мере, так и было.

– Значит, ты одна из его племянниц? – спросил мужчина. – Ты не пытаешься ничего украсть или сломать, так что, полагаю, ты Стефани.

Она кивнула, разглядывая его. Но за шарфом и солнечными очками его лица совершенно не было видно.

– Вы были друзьями? – спросила Стефани. Этот человек казался очень высоким и худым, хотя из-за пальто было сложно сказать что-то наверняка.

– Да, – ответил он, качнув головой. Это лёгкое движение заставило Стефани обратить внимание на то, что всё его тело осталось неестественно неподвижным. – Я знал его много лет, мы познакомились у бара в Нью-Йорке. Я был там проездом, а он только что опубликовал свой первый роман.

Стефани не могла разглядеть его глаз за стёклами солнечных очков, потому что они были чёрными, как ночь.

– Вы тоже писатель?

– Я? Нет, в этом я ничего не смыслю. Но благодаря Гордону я смог осуществить свои писательские фантазии.

– У вас были писательские фантазии?

– Разве они есть не у всех?

– Не знаю. Я так не думаю.

– Ясно. Значит, я довольно странный, да?

– Ну, совсем немного, – согласилась Стефани.

– Гордон постоянно о тебе говорил, хвастался своей маленькой племянницей. Твой дядя был уникальным человеком. Похоже, ты такая же.

– Вы говорите так, будто знаете меня.

– Упрямство, ум, острый язык и непереносимость дураков… Тебе это никого не напоминает?

– Да, Гордона.

– Интересно, – сказал мужчина. – Потому что он описывал тебя точно такими же словами. – Он сунул руку в перчатке в карман жилета и вытащил богато украшенные карманные часы на изящной золотой цепочке.

– Удачи тебе, чем бы ты ни решила заниматься в своей жизни.

– Спасибо, – неловко ответила Стефани. – И вам тоже.

Она почувствовала, что мужчина улыбнулся, хотя не видела его лица. А потом он повернулся и вышел из кабинета. Стефани не могла отвести взгляда от того места, где он только что стоял. Кто это такой? Она даже не спросила, как его зовут.

Стефани подошла к двери и выглянула в коридор, недоумевая, как незнакомец ухитрился так быстро скрыться. Она торопливо спустилась по лестнице в большой вестибюль, но и там его не было. Входную дверь Стефани распахнула в тот самый момент, когда большая чёрная машина выехала на дорогу. Она проводила её взглядом, ещё несколько минут постояла в дверях и нехотя вернулась к своим родственникам в гостиной в тот самый момент, когда Фергус сунул в нагрудный карман серебряную пепельницу.

Глава 2
Завещание

Жизнь в доме Эджли была небогата событиями. Мама Стефани работала в банке, отец владел строительной компанией, братьев и сестёр у неё не было, поэтому их повседневная жизнь превратилась в привычную и приятную рутину. Но внутренний голос постоянно твердил Стефани, что ей может быть суждено нечто большее, чем маленький прибрежный городок Хаггард. Просто она ещё не поняла, что именно.

Первый год средней школы только что подошёл к концу, и Стефани с нетерпением ждала летних каникул. Она не любила школу. Ей было сложно находить общий язык с одноклассниками, но не потому, что они были плохими, а потому что у неё с ними не было ничего общего. Учителя Стефани тоже не нравились. Ей не нравилось, что они требовали к себе уважения, которого не заслужили. У Стефани не было проблем с тем, чтобы выполнять их требования, но только если ей объясняли, почему она должна это сделать.

В течение первых летних дней она помогала отцу, отвечая на звонки и разбирая документы в его офисе. Секретарша Глэдис, работавшая у него семь лет, заявила, что с неё хватит строительного бизнеса, и решила попробовать себя в перформансе. Стефани становилось неловко всякий раз, когда она проходила на улице мимо этой сорокатрёхлетней женщины, демонстрирующей современную танцевальную версию «Фауста». Глэдис сшила себе костюм, который, по её словам, должен был символизировать внутреннюю борьбу Фауста, и кажется, не желала носить на людях что-либо другое. Стефани изо всех сил старалась не смотреть Глэдис в глаза.

В свободное время Стефани обычно ходила купаться на пляж или слушала музыку в своей комнате. Она как раз была у себя и пыталась найти зарядное устройство для телефона, когда её мама постучалась и открыла дверь. Она по-прежнему была одета в чёрное платье, в котором была на похоронах. А вот Стефани уже через две минуты после возвращения домой собрала свои длинные тёмные волосы в хвост и переоделась в джинсы и кроссовки.

– Нам позвонил адвокат Гордона, – с лёгким удивлением сказала мама. – Он хочет, чтобы мы присутствовали, когда будут зачитывать завещание.

– Ясно, – ответила Стефани. – Как думаешь, что он тебе оставил?

– Завтра узнаем. И ты тоже идёшь с нами.

– Я? – Стефани нахмурилась.

– Мне только известно, что твоё имя в списке. Мы выезжаем в десять, ладно?

– Утром я должна помогать папе.

– Он позвонил Глэдис и попросил оказать ему услугу и поработать несколько часов. Она согласилась при условии, что ей разрешат прийти в костюме арахиса.

На следующее утро в четверть одиннадцатого они отправились к адвокату – на пятнадцать минут позже из-за привычки отца Стефани опаздывать. Он бродил по дому с таким видом, как будто что-то забыл, и ждал, когда ему удастся это вспомнить. Когда жена попросила его поторопиться, он улыбнулся и кивнул, ответил «да, конечно», но вместо того, чтобы сесть с ними в машину, снова принялся бродить по дому, изумлённо оглядываясь по сторонам.

– Он делает это нарочно, – сказала мать Стефани, когда они сидели в машине, пристегнув ремни, готовые к отъезду. Они увидели, как отец появился в дверях, надел пиджак, заправил рубашку, сделал шаг и остановился.

– Кажется, он сейчас чихнёт, – заметила Стефани.

– Нет, – возразила мать, – он просто думает. – Она высунула голову в окно. – Десмонд, что ещё?

Отец удивлённо поднял голову.

– Кажется, я что-то забыл.

Стефани откинулась на спинку заднего сиденья, посмотрела на отца и что-то сказала матери. Та кивнула и снова высунулась в окно.

– Где твои ботинки, милый?

Отец Стефани посмотрел на свои носки – один коричневый, а второй – тёмно-синий, – и его затуманенный взгляд прояснился. Он поднял вверх большие пальцы и исчез в доме.

– В своём репертуаре, – сказала мама Стефани, качая головой. – Ты знала, что однажды он потерял целый торговый комплекс?

– Что?

– Я тебе не рассказывала? Это был его первый крупный контракт. Его компания проделала отличную работу, и он как раз вёз клиентов на место, когда понял, что забыл, где оно находится. Он ездил почти целый час, пока наконец не узнал свой комплекс. Он очень талантливый инженер, но клянусь, он способен сосредотачиваться на чём-то не дольше золотой рыбки. Полная противоположность Гордону.

– Они ведь были совсем не похожи друг на друга, да?

Мать Стефани улыбнулась.

– Так было не всегда. Раньше они всё делали вместе. Они втроём были неразлучны.

– Даже Фергус?

– Даже Фергус. Но когда умерла твоя бабушка, их пути разошлись. После этого Гордон начал общаться со странными людьми.

– Насколько странными?

– Наверное, они только нам казались странными, – со смешком ответила мама. – Твой отец только что занялся строительным бизнесом, я ещё училась в колледже, и мы были, если так можно сказать, совершенно нормальными. Но Гордон не хотел быть нормальным, и его друзья нас пугали. Мы никогда не знали, чем они занимались, но подозревали, что это что-то не вполне…

– Нормальное.

– Точно. И твой папа на самом деле опасался их.

– Почему?

Отец Стефани вышел из дома в ботинках и закрыл за собой дверь.

– Думаю, он походил на Гордона больше, чем был готов признаться, – тихо ответила мама Стефани, прежде чем отец сел в машину.

– Ну вот, – с гордостью сказал он. – Я готов.

Они увидели, как он довольно кивнул. Потом он пристегнул ремень и повернул ключ. Двигатель заурчал. Стефани махнула рукой Джасперу – восьмилетнему мальчику с некрасивыми ушами. А потом отец вывел машину на дорогу, переключил передачу, и они рванули с места, чуть не сбив мусорный контейнер.

Чуть меньше чем через час они подъехали к городскому офису адвоката, опоздав на двадцать минут. По скрипучей лестнице их провели в маленький душный кабинет с большим окном, откуда открывался потрясающий вид на кирпичную стену на другой стороне улицы. Фергус и Берил были уже там и не скрывали раздражения от того, что им пришлось слишком долго ждать – они поглядывали на часы и хмурились. Родители Стефани заняли оставшиеся стулья, а Стефани осталась стоять. Адвокат посмотрел на них сквозь стёкла потрескавшихся очков.

– Теперь мы можем начать? – недовольно спросила Берил.

Адвокат, маленький человечек по имени мистер Феджвик, внешне похожий на вспотевший шар для боулинга, попытался улыбнуться.

– Нам надо дождаться ещё одного человека, – сказал он, и Фергус выпучил глаза.

– Кого? – спросил он. – Больше никого не может быть, мы единственные братья Гордона. Кто это? Это ведь не какой-нибудь благотворительный фонд? Я им не доверяю. Они постоянно чего-то хотят.

– Нет, это не благотворительный фонд, – ответил мистер Феджвик. – Но он предупредил, что может немного задержаться.

– Кто предупредил? – спросил отец Стефани, и мистер Феджвик взглянул на лежащий перед ним документ.

– Очень необычное имя. Похоже, мы ждём некоего мистера Скалдаггери Плезанта.

– Кто это такой? – сердито осведомилась Берил. – Имя звучит как… Как… Фергус, как это звучит?

– Звучит, как имя для чокнутого, – отрезал Фергус, сердито глядя на Феджвика. – Он ведь не какой-нибудь чокнутый?

– Мне это неизвестно, – ответил Феджвик, и жалкое подобие улыбки исчезло с его лица под сердитыми взглядами Фергуса и Берил. – Но я уверен, что он скоро придёт.

Фергус нахмурился и ещё сильнее прищурил свои глаза-бусинки.

– Откуда вам знать?

Феджвик замялся, не зная, что ответить, но тут дверь распахнулась, и в кабинет вошёл мужчина в светло-коричневом пальто.

– Прошу прощения за опоздание, – сказал он, закрывая за собой дверь. – Боюсь, этого нельзя было избежать.

Все присутствовавшие в комнате уставились на него, на его шарф, перчатки, солнечные очки и копну вьющихся волос. На улице была чудесная погода, совершенно неподходящая для подобного наряда. Стефани внимательно посмотрела на его волосы. Вблизи они выглядели почти ненастоящими.

Адвокат откашлялся.

– Вы Скалдаггери Плезант?

– К вашим услугам, – ответил мужчина.

Стефани могла бы слушать его голос весь день. Её мать неуверенно улыбнулась, а вот отец смотрел на новичка с настороженным выражением, какого Стефани никогда прежде у него не видела. Но через мгновение он расслабился, вежливо кивнул и перевёл взгляд на мистера Феджвика. А вот Фергус и Берил по-прежнему не сводили глаз с незнакомца.

– У вас что-то с лицом? – спросила Берил.

Феджвик снова откашлялся.

– Итак, раз мы все наконец собрались, давайте приступим. Замечательно. Хорошо. Это последнее завещание Гордона Эджли, окончательно изменённое почти год назад. Гордон был моим клиентом последние двадцать лет, и за это время я хорошо его узнал, поэтому позвольте выразить вам, членам его семьи и другу, мои глубочайшие…

– Да-да-да! – перебил Фергус, взмахнув рукой. – Мы можем пропустить эту часть? Мы и так выбились из графика. Давайте сразу перейдём к тому, кто что получит. Кому достанется дом? И вилла?

– А деньги? – спросила Берил, подаваясь вперёд.

– И ещё авторские отчисления, – добавил Фергус. – Кто будет получать отчисления за книги?

Стефани краем глаза взглянула на Скалдаггери Плезанта. Он стоял у стены, сунув руки в карманы и глядя на адвоката. То есть ей казалось, что он смотрел на адвоката, потому что на самом деле из-за его тёмных очков нельзя было сказать наверняка. Он мог смотреть куда угодно. Стефани повернулась к Феджвику, который взял со стола лист бумаги и начал читать.

– «Моему дорогому брату Фергусу и его прекрасной супруге Берил, – прочёл он, и Стефани с трудом удержалась от улыбки, – я оставляю машину, лодку и подарок».

Фергус и Берил удивлённо заморгали.

– Машину? – переспросил Фергус. – Лодку? Почему он оставил мне лодку?

– Ты ненавидишь воду, – сказала Берил, и её голос наполнился яростью. – У тебя морская болезнь.

– Да, у меня морская болезнь, – рявкнул Фергус. – И он это знал!

– И у нас уже есть машина, – добавила Берил.

– И у нас уже есть машина, – повторил Фергус.

Берил пересела так близко к краю стула, что почти навалилась на стол.

– А этот подарок, – тихо и угрожающе спросила она, – это деньги?

Мистер Феджвик нервно откашлялся, вытащил из ящика стола маленькую коробочку и пододвинул к ней. Фергус и Берил взглянули на коробку. Потом ещё раз. Они одновременно потянулись к ней, и Стефани смотрела, как они отталкивали друг друга, пока Берил не выхватила коробочку и не открыла крышку.

– Что это такое? – тихо спросил Фергус. – Это ключ от банковского сейфа? Номер счёта? Что это такое? Жена, что там?

Краска отхлынула от лица Берил, и её руки задрожали. Она заморгала, чтобы удержаться от слёз, а потом повернула коробочку, и все увидели брошку размером с подставку под пивную кружку, лежащую на плюшевой подушечке. Фергус уставился на неё.

– На ней даже нет драгоценных камней, – сдавленно произнесла Берил. Фергус широко открыл рот, как выброшенная из воды рыба, и повернулся к Феджвику.

– Что ещё мы получим? – в панике спросил он.

Мистер Феджвик попытался улыбнуться.

– Э-э-э… Любовь вашего брата?

Стефани услышала пронзительный визг и не сразу поняла, что его издала Берил. Феджвик снова вернулся к завещанию, стараясь не обращать внимания на ошарашенные взгляды Фергуса и его жены.

– «Моему доброму другу и наставнику Скалдаггери Плезанту я оставляю следующий совет. Ты сам выбираешь свой путь, и я не желаю переубеждать тебя, но порой наш самый большой враг – это мы сами, а самая великая битва ведётся с тьмой внутри нас. Надвигается буря, и иногда ключ от тихой гавани скрыт внутри, а иногда он находится прямо у нас перед глазами».

Все посмотрели на мистера Плезанта. Стефани знала, что он очень непрост, знала это с той самой минуты, как увидела его, – в нём было что-то непонятное, загадочное и опасное. А тот лишь склонил голову, и никакой больше реакции от него не последовало. Он даже не думал объяснять, что означало послание Гордона.

Фергус похлопал жену по колену.

– Видишь, Берил? Машина, лодка и брошь – это не так уж и плохо. Он ведь мог оставить нам какой-нибудь дурацкий совет.

– Заткнись, ладно? – зарычала Берил, и Фергус отпрянул.

Мистер Феджвик продолжал читать:

– «Моему второму брату Десмонду, самому счастливому из всей семьи, я оставляю его жену. Думаю, она тебе нравится. – Стефани увидела, как её родители взяли друг друга за руки и грустно улыбнулись. – И раз уж ты украл мою девушку, возможно, тебе захочется отвезти её на мою виллу во Франции, которую я также оставляю тебе».

– Они получат виллу? – взвизгнула Берил и вскочила.

– Берил, – начал Фергус, – прошу тебя…

– Ты знаешь, сколько стоит эта вилла? – продолжала Берил с таким видом, как будто была готова накинуться на родителей Стефани. – Мы получили брошку, а они виллу? Их всего трое! А у нас Кэрол и Кристал! Нас больше! Нам нужно больше места! Почему они заслужили виллу? – Она сунула им коробочку с брошью. – Мы должны поменяться!

– Миссис Эджли, пожалуйста, сядьте, иначе мы не сможем продолжать, – попросил мистер Феджвик.

Берил, злобно посмотрев на родителей Стефани, уселась на место.

– Спасибо, – сказал мистер Феджвик с таким видом, как будто на сегодня с него было достаточно беспокойства. Он облизнул губы, поправил очки и снова уставился на завещание. – «Если я о чём-то и сожалею, то лишь о том, что у меня не было детей. Порой, глядя на отпрысков Фергуса и Берил, я понимаю, как мне повезло, но порой это разбивает мне сердце. И наконец, моя племянница Стефани…».

Стефани распахнула глаза. Что? Она тоже что-то получит? Неужели Гордону было недостаточно оставить виллу её родителям?

Феджвик продолжал читать:

– «Мир больше, чем ты думаешь, и страшнее, чем ты можешь представить. Единственное, что имеет значение, это оставаться верной себе, а единственная стоящая цель – узнать, кто ты есть на самом деле».

Стефани чувствовала, что Фергус и Берил злобно смотрят на неё, и старалась не обращать на них внимания.

– «Пусть твои родители тобой гордятся и пусть они будут счастливы, что ты живёшь с ними под одной крышей, потому что я оставляю тебе всё моё имущество, мои сбережения и авторские отчисления, которые ты унаследуешь, когда тебе исполнится восемнадцать лет. Я бы хотел воспользоваться возможностью и сказать, что я по-своему люблю вас всех, даже тех, кто мне не очень-то нравится. Это касается тебя, Берил».

Феджвик снял очки и поднял голову.

Стефани поняла, что все смотрят на неё, но она понятия не имела, что сказать. Фергус снова стал похож на задыхающуюся рыбу, а Берил указывала на неё длинным костлявым пальцем, тщетно пытаясь что-то сказать. Родители изумлённо смотрели на дочь. Скалдаггери Плезант шагнул вперёд, встал у Стефани за спиной и осторожно дотронулся до её руки.

– Поздравляю, – сказал он и направился к двери. Как только она закрылась, Берил снова обрела дар речи.

– Ей? – завопила она. – Ей?!

Глава 3
Маленькая девочка совсем одна

Днём Стефани с матерью отправились из Хаггарда в поместье Гордона – поездка заняла пятнадцать минут. Мама открыла входную дверь и отошла в сторону.

– Сначала хозяйка дома, – сказала она, чуть заметно улыбнувшись и поклонившись.

Стефани шагнула внутрь. Она не считала дом своей собственностью – эта мысль была слишком огромной и слишком нелепой. Даже притом что родители фактически оставались её опекунами, пока ей не исполнится восемнадцать лет, как она могла владеть домом? Сколько ещё двенадцатилетних подростков владели домами?!

Нет, всё-таки это слишком нелепая идея. Слишком невероятная. Слишком безумная. Как раз такая, чтобы показаться Гордону вполне разумной.

Дом был большим, тихим и пустым. Теперь всё казалось ей новым, и Стефани другими глазами смотрела на мебель, ковры и картины. Нравился ли ей дом? Были ли ей по вкусу этот цвет или эта ткань? Хотя Гордону надо было отдать должное: у него был отличный вкус. Мама Стефани сказала, что если бы это зависело от неё, то она почти ничего не стала бы тут менять. Возможно, некоторые картины были слишком уж пугающими, но в целом обстановка была элегантной и сдержанной, создавая атмосферу индивидуальности, подобающей такому дому. Они ещё не решили, что будут с ним делать. Решение предоставили Стефани, а родителям надо было подумать о вилле. Владеть сразу тремя домами было непросто. Отец Стефани предложил продать виллу, но её мама не хотела избавляться от столь прекрасного дома.

Они также обсуждали образование Стефани, и она знала, что разговор на эту тему ещё не закончен. Выйдя из офиса мистера Феджвика, родители заявили, что случившееся не должно вскружить ей голову. Наследство не означало, что она может бросить учёбу и перестать думать о колледже. Она должна стать независимой и не нуждаться в посторонней помощи.

Стефани позволила им говорить, время от времени кивая и соглашаясь, когда требовалось её согласие. Она не стала объяснять, что ей было необходимо поступить в колледж и найти свою дорогу в жизни, потому что в противном случае она никогда не выберется из Хаггарда. Она не собиралась отказываться от возможностей только из-за того, что теперь у неё появились деньги.

Они с матерью долго осматривали первый этаж, и когда подошли к лестнице наверх, оказалось, что уже пять часов. На этом они решили остановиться, заперли дом и вернулись к машине. На ветровое стекло упали первые капли дождя. Стефани пристегнула ремень, а мама повернула ключ в замке зажигания.

Мотор затрещал, застонал и заглох. Мама посмотрела на Стефани.

– Так-так… – Они обе вышли из машины и открыли капот.

– Что ж, – сказала мама, глядя на мотор, – по крайней мере он всё ещё на месте.

– Ты что-нибудь знаешь о моторах? – спросила Стефани.

– Для этого у меня есть муж. Моторы и полки – вот для чего придумали мужчин. – Стефани мысленно отметила, что надо будет научиться разбираться в моторах до того, как ей исполнится восемнадцать. Полки её не особенно интересовали.

Мама вытащила из сумочки телефон и позвонила отцу Стефани, но он был занят на стройке и не мог приехать за ними до наступления темноты. Они вернулись в дом, мама позвонила механику, и они три четверти часа ждали его приезда.

Небо было серым и мрачным. Начался сильный ливень. Наконец из-за угла появился грузовик. Он въехал на длинную подъездную дорогу, расплёскивая колёсами лужи, и мама Стефани, накрыв голову жакетом, выбежала навстречу. Стефани заметила в кабине грузовика большую собаку, которая следила за тем, как механик осматривал машину. Через несколько минут мама вбежала в дом, промокшая насквозь.

– Он не сможет починить её здесь, – сказала она, отжимая на крыльце жакет. – Он отбуксирует машину в гараж. Ремонт займёт совсем немного времени.

– Мы обе поместимся в грузовике?

– Ты можешь сесть мне на колени.

– Мам!

– Или давай я сяду к тебе.

– Можно мне остаться здесь?

Мама посмотрела на Стефани.

– Одной?

– Пожалуйста, мам! Ты сказала, это не займёт много времени, а я бы хотела осмотреть дом одна.

– Не знаю, Стеф…

– Ну пожалуйста! Я уже оставалась одна. Я ничего не сломаю, клянусь.

Мать рассмеялась.

– Ладно-ладно. Меня не будет не больше часа. Самое большее – полтора. – Она поцеловала Стефани в щёку. – Позвони, если тебе что-нибудь понадобится.

Она выбежала на улицу и уселась в грузовик рядом с собакой, которая тут же принялась слюнявить ей лицо. Стефани смотрела, как грузовик тащил машину за собой, пока они не скрылись из виду.

Теперь, оставшись наедине с собой, Стефани могла продолжить изучение дома. Она поднялась по лестнице и направилась в кабинет Гордона.

Его издатель, Шеймус Т. Стип из «Арк Лайт Букс», позвонил им, как только узнал печальную новость, выразил свои соболезнования и поинтересовался состоянием последней книги Гордона. Мама сказала, что если выяснится, что он закончил книгу, то они непременно отправят её в издательство. Мистер Стип в свою очередь выразил горячее желание получить роман, уверенный, что он попадёт в список бестселлеров и будет оставаться там долгое время. «Мёртвые авторы хорошо продаются», – сказал он, как будто одобряя хитроумную маркетинговую уловку Гордона.

Стефани открыла ящик стола и нашла аккуратно сложенную рукопись. Она осторожно вытащила её и положила на стол, стараясь не испачкать страницы. На первой жирным шрифтом было напечатано название:

И ИХ ОКУТАЛА ТЬМА

Рукопись была толстой и тяжёлой, как и все книги Гордона. Стефани прочла почти все, и они ей нравились, несмотря на слегка вычурный стиль. В основном это были истории о людях, которые умели делать удивительные и невероятные вещи, а также о странных и ужасных событиях, которые неизменно приводили к их странной и ужасной смерти. Стефани обратила внимание, что Гордон любил создавать сильного и благородного героя и на протяжении всей книги периодически подвергать его жестоким испытаниям, стремясь лишить его высокомерия и уверенности, так что в конце он покорялся и усваивал свой урок. А потом Гордон его убивал, обычно самым унизительным способом. Читая об этом, Стефани почти слышала радостный смех Гордона.

Она подняла титульный лист и осторожно положила его на стол рядом с рукописью. И стала читать. Она собиралась лишь взглянуть одним глазком, но вскоре уже жадно впитывала каждое слово, позабыв о старом скрипучем доме и дожде.

Зазвонил мобильный телефон, и Стефани подскочила. Она читала уже два часа. Она нажала «Ответить» и прижала телефон к уху.

– Привет, милая, – раздался мамин голос. – Всё в порядке?

– Да, – ответила Стефани. – Я читала.

– Ты ведь не читаешь книгу Гордона? Стеф, он писал об ужасных чудовищах, страшных вещах и плохих людях, которые совершали жуткие вещи. Тебе будут сниться кошмары.

– Нет, мам, я читаю словарь.

На другом конце повисло недоверчивое молчание.

– Словарь? Правда?

– Да, – сказала Стефани. – Ты слышала про «тюльпанное дерево»?

– Ты ещё более странная, чем твой отец, ты это знаешь?

– Я это подозревала. Машину уже починили?

– Нет, и поэтому я звоню. Им не удалось её завести, а дорога до дома затоплена. Я возьму такси, а потом постараюсь найти какой-нибудь обходной путь пешком. Это займёт не меньше двух часов.

Для Стефани это был шанс. С самого детства она предпочитала собственное общество компании других людей и теперь подумала, что ни разу не ночевала одна без родителей. Она почувствовала вкус свободы на кончике языка.

– Мам, всё нормально, тебе не нужно этого делать. Со мной всё хорошо.

– Я ни за что не оставлю тебя одну в незнакомом доме.

– Это не незнакомый дом. Это дом Гордона, и со мной всё в порядке. Тебе вовсе не обязательно мчаться сюда прямо сейчас: на улице ливень.

– Милая, это не займёт много времени.

– Это займёт несколько часов. В каком месте дорогу затопило?

Мама помолчала.

– У моста.

– У моста? И ты хочешь идти сюда пешком от моста?

– Если я буду идти очень быстро…

– Мам, не говори глупостей! Попроси папу забрать тебя.

– Милая, ты уверена?

– Мне здесь нравится. Правда. Договорились?

– Что ж, ладно, – нехотя согласилась мама. – Но я приеду рано утром, чтобы тебя забрать. Я видела, в буфетах на кухне остались какие-то продукты, так что если проголодаешься, приготовь себе что-нибудь.

– Хорошо. Тогда до завтра.

– Позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится или если захочешь поговорить.

– Ладно. Спокойной ночи, мам.

– Люблю тебя.

– Я знаю.

Стефани повесила трубку и улыбнулась. Она сунула телефон в карман жакета, положила ноги на стол, откинулась на спинку стула и снова погрузилась в чтение.

Когда Стефани оторвалась от рукописи, то с удивлением обнаружила, что уже почти полночь. Дождь прекратился. Если бы она была дома, то уже давно бы спала. Она устало сожмурилась, встала из-за стола и спустилась на кухню. К счастью, несмотря на всё своё богатство, успех и экстравагантный вкус, когда дело касалось еды, Гордон был вполне обычным человеком. Хлеб зачерствел, а фрукты были слишком переспелыми, но Стефани нашла в холодильнике бисквиты, хлопья и молоко, срок годности которого истекал через сутки. Она приготовила себе перекусить, прошла в гостиную и включила телевизор. Но когда она уже уютно устроилась на диване, раздался телефонный звонок.

Она посмотрела на аппарат, стоявший на столике у неё под рукой. Кто бы это мог быть? Никто, знавший о смерти Гордона, не стал бы звонить, и Стефани не хотелось сообщать о его кончине тому, кому о ней было ещё не известно. Это могли быть родители, но почему они не позвонили на мобильный?

Решив, что, раз теперь она новая хозяйка дома, в её обязанности входит отвечать на звонки, Стефани сняла трубку и поднесла её к уху.

– Алло!

Тишина.

– Алло! – повторила Стефани.

– Кто это? – раздался мужской голос.

– Простите, с кем вы хотели поговорить? – спросила Стефани.

– Кто это? – раздражённо повторил голос.

– Если вам нужен Гордон Эджли, – ответила она, – то боюсь, он…

– Я знаю, что Эджли мёртв, – рявкнул мужчина. – Кто ты такая? Как тебя зовут?

Стефани задумалась.

– Зачем вам это знать? – наконец спросила она.

– Что ты делаешь в его доме? Почему ты там?

– Если хотите, позвоните завтра…

– Я не хочу, ясно? Слушай, девочка, если ты помешаешь планам моего господина, он очень рассердится, а это не тот человек, которого стоит сердить, поняла? А теперь отвечай, кто ты такая!

Стефани заметила, что у неё дрожат руки. Она заставила себя успокоиться, и её страх быстро сменился гневом.

– Это не ваше дело, – заявила она. – Если хотите обсудить какой-то вопрос, позвоните завтра в более удобное время.

– Не смей так со мной разговаривать! – прошипел мужчина.

– Спокойной ночи, – твёрдо сказала Стефани.

– Не смей со мной…

Но Стефани уже положила трубку. Внезапно мысль о том, что придётся провести в доме всю ночь, перестала казаться ей такой уж заманчивой. Она задумалась, не стоит ли позвонить родителям, но тут же упрекнула себя. Не нужно их беспокоить, подумала она. Не нужно их беспокоить по поводу чего-то столь…

В дверь постучали.

– Открывай! – раздался мужской голос.

Стефани вскочила и устремила взгляд в прихожую. За узорчатым стеклом входной двери она увидела тёмный силуэт.

– Открой эту чёртову дверь!

Стефани попятилась к камину, и её сердце бешено застучало. Он знал, что она в доме, и не было никакого смысла притворяться, что это не так. Но может, если она будет сидеть тихо, он устанет и уйдёт? Она услышала, как мужчина выругался и так сильно забарабанил в дверь, что та затряслась.

– Оставьте меня в покое! – крикнула Стефани.

– Открой дверь!

– Нет! – Стефани нравилось кричать, потому что крики заглушали её страх. – Я звоню в полицию! Я звоню в полицию прямо сейчас!

Стук тут же прекратился, и Стефани увидела, что мужчина отошёл от двери. Что происходит? Неужели она его напугала? Она вспомнила про заднюю дверь. Заперта ли она? Конечно, она была заперта… Должна быть заперта. Но Стефани не была в этом уверена. Она схватила каминную кочергу и потянулась к телефону, когда услышала у себя за спиной стук в окно.

Она вскрикнула и отскочила в сторону. Шторы были раздвинуты, и за окном было совсем темно. Стефани ничего не видела.

– Ты одна? – раздался голос. Теперь он её дразнил, играл с ней.

– Уходите! – громко сказала она, поднимая кочергу, чтобы мужчина её увидел. Он засмеялся.

– Что ты будешь с этим делать? – спросил он.

– Разобью вам голову! – завопила Стефани, и внутри у неё всё закипело от страха и ярости. Мужчина снова засмеялся.

– Я просто хочу войти, – сказал он. – Открой дверь, девочка. Дай мне войти.

– Полиция уже едет.

– Ты лжёшь.

Стефани по-прежнему ничего не видела за стеклом, в то время как он видел всё. Она подошла к телефону и схватила трубку.

– Не делай этого, – раздался голос.

– Я звоню в полицию.

– Дорога перекрыта, девочка. Если ты им позвонишь, я вышибу дверь, и ты умрёшь прежде, чем они сюда доедут.

Страх превратился в ужас, и Стефани застыла. Она была готова заплакать. Она чувствовала, как к глазам подступили слёзы. Она не плакала уже много лет.

– Что вам надо? – спросила она в темноту. – Зачем вы хотите попасть сюда?

– Дело не во мне, девочка. Меня прислали сюда кое-что забрать. Впусти меня. Я осмотрюсь, найду то, что мне нужно, и уйду. Клянусь, я не причиню вреда ни одному маленькому хорошенькому волоску на твоей маленькой хорошенькой головке. Сейчас же открой дверь!

Стефани обеими руками сжала кочергу и покачала головой. Она всё-таки плакала, слёзы катились по щекам.

– Нет, – ответила она и закричала, когда кулак разбил окно и на ковёр посыпались осколки.

Стефани отшатнулась, а мужчина уже лез в дом, злобно глядя на неё сверкающими глазами и не обращая внимания на стекло. Как только он ступил одной ногой на пол, Стефани бросилась к входной двери и начала возиться с замком.

Её схватили сильные руки. Стефани закричала, а мужчина подхватил её и понёс обратно. Она принялась лягаться и пяткой ударила его по голени. Мужчина хрюкнул, ослабил хватку, и Стефани вывернулась, пытаясь ударить его кочергой по лицу, но он вырвал её у неё из рук. Потом мужчина схватил её за горло, и Стефани начала задыхаться, не в силах сделать вдох. Он потащил её обратно в комнату.

Мужчина толкнул её в кресло и навис над ней. Как она ни старалась, ей не удавалось вырваться.

– А теперь, – сказал он, и его рот искривился в усмешке, – дай мне ключ, маленькая девочка.

В этот момент дверь слетела с петель, и в дом ворвался Скалдаггери Плезант.

Мужчина выругался, отпустил Стефани и взмахнул кочергой, но Скалдаггери шагнул вперёд и нанёс ему такой сильный удар, что показалось, у того голова с плеч слетит. Незнакомец упал на пол и попятился, однако сумел подняться, и Скалдаггери шагнул к нему.

Мужчина бросился на него. Они врезались друг в друга, перекатились через диван, и Скалдаггери потерял свою шляпу. Стефани успела заметить над его шарфом что-то белое.

Они вскочили на ноги, вцепились друг в друга, и от удара солнечные очки Скалдаггери отлетели в другой конец комнаты. Скалдаггери пригнулся, обхватил мужчину за талию и врезал ему бедром. Тот с грохотом упал на пол.

Незнакомец снова выругался, но тут же вспомнил о Стефани и бросился к ней. Она вскочила с кресла, но прежде чем мужчина успел добраться до неё, Скалдаггери ударил его по ногам. Незнакомец ударился подбородком о маленький кофейный столик и завыл от боли.

– Думаешь, сможешь меня остановить? – завопил он, пытаясь встать. Его колени дрожали. – Ты знаешь, кто я?

– Не имею ни малейшего представления, – ответил Скалдаггери.

Мужчина сплюнул кровь и победно улыбнулся.

– Я слышал о тебе. Мой господин о тебе рассказывал, детектив, и тебе придётся сделать что-то большее, чтобы меня остановить.

Скалдаггери пожал плечами, и Стефани с изумлением увидела, как на его ладони появился огненный шар. Он швырнул его, и мужчину охватило пламя. Но вместо того, чтобы завопить от боли, тот откинул голову и расхохотался. Пламя полностью охватило его, но не причинило ему вреда.

– Ещё! – смеялся он. – Давай ещё!

– Как скажешь.

Скалдаггери вытащил из кармана пальто старинный револьвер и выстрелил – ствол слегка дёрнулся в его руке. Пуля попала мужчине в плечо, и он закричал, попытался убежать, но споткнулся. Он с трудом добрался до двери, петляя из стороны в сторону, чтобы избежать ещё одного выстрела: пламя мешало ему видеть, и он несколько раз врезался в стену.

А потом он исчез.

Стефани смотрела на дверь, пытаясь осознать невозможное.

– Что ж, – произнёс Скалдаггери, – такое не каждый день увидишь.

Она повернулась к нему. Когда шляпа слетела у него с головы, волосы слетели вместе с ней. Во время драки Стефани успела разглядеть белоснежную голову и ожидала увидеть лысого альбиноса. Но нет. Теперь, когда на нём не было очков, а шарф размотался, она поняла, что у Скалдаггери не было плоти, не было кожи, глаз и лица.

Вместо головы у него был череп.

Глава 4
Тайная война

Скалдаггери убрал револьвер и вышел в прихожую. Вгляделся в темноту. Убедившись, что поблизости не прячутся люди-факелы, он вернулся обратно и, хмыкнув от напряжения, поднял с земли дверь. Поставил её на место, прислонив к дверной раме, пожал плечами и вернулся в гостиную. Стефани снова уставилась на него.

– Прошу прощения за дверь, – сказал он.

Стефани молчала и не сводила с него глаз.

– Я оплачу её ремонт.

Стефани всё смотрела и смотрела.

– Дверь всё равно хорошая. Крепкая.

Когда Скалдаггери понял, что Стефани не способна ни на что, кроме как разглядывать его, он снова пожал плечами, снял пальто, аккуратно сложил его и повесил на спинку стула. Потом подошёл к разбитому окну и начал собирать осколки стекла.

Теперь, когда Скалдаггери снял пальто, Стефани увидела, насколько он худой. Отлично скроенный костюм висел на нём мешком. Стефани смотрела, как он собирает разбитое стекло, и заметила между рукавом рубашки и перчаткой голую кость. Скалдаггери выпрямился и обернулся к ней.

– Куда выбросить осколки?

– Не знаю, – тихо ответила Стефани. – Вы скелет.

– Верно, – согласился он. – У задней двери Гордон держал бак на колёсиках. Можно выбросить туда?

Стефани кивнула.

– Да, хорошо, – ответила она, глядя, как Скалдаггери уносит из комнаты груду стекла. Она всегда мечтала о чём-то большем, что изменило бы её скучную жизнь, а теперь, когда это, кажется, случилось, понятия не имела, что делать. В голове, соперничая друг с другом, крутилось множество вопросов. Ужасно много вопросов.

Скалдаггери вернулся, и Стефани задала первый:

– Вы нашли бак?

– О да. Он был на своём обычном месте.

– Ладно. – Если бы вопросы были людьми, то сейчас недоумённо смотрели бы на неё. Стефани постаралась собраться с мыслями.

– Ты назвала ему своё имя? – спросил Скалдаггери.

– Что?

– Имя. Ты сказала ему, как тебя зовут?

– Н-нет…

– Хорошо. Если знаешь чьё-то настоящее имя, то обретаешь над человеком власть. Даже одного имени, например, Стефани, было бы достаточно, чтобы сделать это.

– Что сделать?

– Получить контроль над тобой, заставить делать то, что он скажет. Если бы он знал твоё имя и как его использовать, этого бы хватило. Пугает, правда?

– Что происходит? – спросила Стефани. – Кто это был? Чего он хотел? И кто вы?

– Я – это я, – сказал Скалдаггери. Он поднял шляпу с париком и положил их на столик. – А что касается него, я не знаю, кто он, никогда прежде его не видел.

– Вы в него выстрелили.

– Верно.

– И метнули в него огонь.

– Так и было.

Ноги Стефани ослабели, и у неё начала кружиться голова.

– Мистер Плезант, вы скелет.

– Ах да, вернёмся к нашему главному вопросу. Да, я, как ты выразилась, скелет. И являюсь скелетом уже несколько лет.

– Я схожу с ума?

– Надеюсь, нет.

– Значит, вы настоящий? Вы действительно существуете?

– Вероятно.

– То есть вы не уверены, существуете или нет?

– Я совершенно уверен. Конечно, я могу ошибаться. Я могу быть какой-то жуткой галлюцинацией, продуктом моего воображения.

– Вы можете быть продуктом собственного воображения?

– Случаются вещи и более странные. И причём с пугающей регулярностью.

– Но это слишком странно.

Скалдаггери сунул руки в перчатках в карманы и поднял голову. У него не было глазных яблок, поэтому Стефани не могла понять, смотрит он на неё или нет.

– Знаешь, я познакомился с твоим дядей при похожих обстоятельствах. Ну, почти похожих. Но он был пьян. И мы были в баре. Его стошнило на мои ботинки. Полагаю, обстоятельства не слишком уж похожи, но оба события включают в себя встречу, так что… Я хочу сказать, у него были кое-какие проблемы, и я протянул ему руку помощи, после чего мы стали хорошими друзьями. Очень хорошими друзьями. – Скалдаггери склонил голову. – У тебя такой вид, как будто ты вот-вот потеряешь сознание.

Стефани медленно кивнула.

– Прежде этого никогда не случалось, но кажется, вы правы.

– Хочешь, чтобы я поймал тебя, если ты упадёшь, или…

– Если вы не против.

– Совершенно не против.

– Спасибо.

Стефани слабо улыбнулась, а потом в глазах у неё потемнело, она почувствовала, что падает, и последнее, что она увидела, был метнувшийся к ней Скалдаггери Плезант.

Стефани пришла в себя на диване, накрытая одеялом. В комнате было темно, если не считать двух ламп в противоположных углах. Она посмотрела на разбитое окно и увидела, что оно заколочено досками. Стефани услышала в прихожей стук молотка, и когда почувствовала, что достаточно окрепла, медленно встала и вышла из гостиной.

Скалдаггери Плезант пытался навесить дверь на петли. Рукав рубашки на его левой руке был закатан. На локтевой кости, поправила себя Стефани – первый год биологии не прошёл даром. Или лучевая кость? Или и то, и другое? Она услышала, как Скалдагерри что-то пробормотал, а потом заметил её и радостно кивнул.

– Ты встала.

– Вы починили окно.

– Просто прикрыл его. На заднем дворе у Гордона было несколько досок, так что я сделал всё возможное. Но с дверью не везёт. У меня лучше получается выбивать их, чем вставлять обратно. Как ты себя чувствуешь?

– Всё хорошо, – ответила Стефани.

– Тебе нужна чашка горячего чая. И много сахара.

Скалдаггери оставил дверь в покое и повёл Стефани на кухню. Она сидела у стола, пока он кипятил воду.

– Хочешь есть? – спросил он, когда вода вскипела, но Стефани покачала головой. – Молоко?

Она кивнула. Скалдаггери добавил в чашку молока, положил несколько ложек сахара, быстро перемешал и поставил перед Стефани. Она сделала глоток – чай был горячий, но вкусный.

– Спасибо, – сказала Стефани, и Скалдаггери слегка пожал плечами. Без мимики лица понимать его жесты было непросто, но Стефани решила, что это означало «не за что».

– Это была магия? С огнём и выбитой дверью?

– Да.

Стефани вгляделась в его лицо.

– Как вы говорите?

– Прошу прощения?

– Как вы говорите? У вас двигается челюсть, но у вас нет языка, губ и голосовых связок. Я знаю, как выглядят скелеты, я видела диаграммы, макеты и тому подобное, и единственное, что удерживает кости вместе, – это плоть, кожа и связки. Почему вы тогда не разваливаетесь на части?

Скалдаггери снова пожал плечами, на этот раз обоими.

– Это тоже магия.

Стефани посмотрела на него.

– Магия довольно удобная вещь.

– Верно.

– А как насчёт нервных окончаний? Вы можете чувствовать боль?

– Могу, но это не так уж и плохо. В конце концов, боль даёт нам почувствовать, что мы живы.

– А вы живы?

– Формально нет, но…

Стефани вгляделась в его пустые глазницы.

– У вас есть мозг?

Он засмеялся.

– Мозга нет, других органов тоже нет, но у меня есть сознание. – Скалдаггери принялся убирать сахар и молоко. – Честно говоря, это даже не моя голова.

– Что?

– Да. Мой собственный череп был похищен. А этот я выиграл в покер.

– Это не ваша голова? И как вы себя чувствуете?

– Вполне сносно. Сгодится, пока я не верну свою голову. Кажется, тебе всё это слегка противно.

– Просто… Разве это не странно? Как будто надеть чужие носки.

– К этому привыкаешь.

– Что с вами случилось? – спросила Стефани. – Вы таким родились?

– Нет, я родился совершенно обычным. Кожа, внутренние органы, полный комплект. У меня даже было лицо, и вполне неплохое, если хочешь знать.

– Но что же произошло?

Скалдаггери прислонился к столу и сложил руки на груди.

– Я увлёкся магией. Когда я был, скажем так, жив, вокруг было достаточно много плохих людей. Мир окутала тьма, которая грозила поглотить его навсегда. Шла война. Тайная, но тем не менее война. Один волшебник по имени Меволент был хуже всех. Он собрал целую армию, а те, кто отказался поддерживать его, оказались на противоположной стороне. И мы почти победили. После долгих лет этой скрытой войны мы наконец-то начали одерживать победу. Меволент терял поддержку, его влияние таяло, и перед ним замаячило поражение. Поэтому он пошёл на отчаянный шаг, чтобы уничтожить наших лидеров.

Стефани смотрела на него, заворожённая его голосом.

– Я встретился лицом к лицу с его ближайшим сподвижником, который заманил меня в хитроумную ловушку. Я ни о чём не подозревал, пока не оказалось слишком поздно. Он убил меня. Двадцать третьего октября моё сердце перестало биться. Когда я умер, они насадили моё тело на копьё и сожгли на глазах у всех. Они использовали меня в качестве устрашения, как и тела всех убитых ими лидеров, и к моему ужасу, это сработало.

– Что вы имеете в виду?

– Ситуация изменилась. Наша сторона начала сдавать позиции. Меволент становился сильнее. Я не мог этого вынести и поэтому вернулся.

– Вы просто… взяли и вернулись?

– Это сложно объяснить. Когда я умер, то не попал в иной мир. Что-то удерживало меня здесь и заставляло наблюдать. Я никогда не слышал, чтобы такое случалось. Ни прежде, ни после. Но тем не менее это случилось со мной. Поэтому, когда мне стало совсем невыносимо, я пробудился – всего лишь мешок костей. В прямом смысле. Они собрали мои кости, сложили их в мешок и бросили в реку. Так что это был удивительный новый опыт.

– И что произошло потом?

– Я собрался по косточкам, что было довольно болезненно, выбрался из реки, присоединился к битве, и в конце концов мы победили. Мы наконец-то победили. Когда Меволент потерпел поражение, я покинул сцену и впервые за несколько сотен лет ушёл в свободное плавание.

Стефани моргнула.

– Несколько сотен лет?

– Это была долгая война.

– Тот мужчина назвал вас детективом.

– Очевидно, он обо мне наслышан, – ответил Скалдаггери, выпрямившись. – Теперь я раскрываю тайны.

– Правда?

– И у меня неплохо получается.

– Ищете свою голову?

Скалдаггери посмотрел на Стефани. Если бы у него были веки, то он бы моргнул.

– Конечно, было бы неплохо её вернуть, но…

– Значит, вам не нужна голова, чтобы обрести покой?

– Нет, нет, это не совсем так.

– Зачем её у вас забрали? Это тоже было предупреждение?

– Нет. – Скалдаггери коротко усмехнулся. – Её не забирали. Десять или пятнадцать лет назад маленькие гоблины подбежали ко мне, пока я спал, и сняли её прямо с позвоночника. Я заметил, что головы нет, только на следующее утро.

Стефани нахмурилась.

– И вы даже ничего не почувствовали?

– Как я уже сказал, я спал. Медитировал, если так можно выразиться. Когда я медитирую, то ничего не вижу, не слышу и не чувствую. Ты когда-нибудь пробовала так делать?

– Нет.

– Это очень расслабляет. Думаю, тебе понравилось бы.

– Простите, никак не могу перестать думать о вашей потерянной голове.

– Я её не терял, – ответил Скалдаггери, словно оправдываясь. – Её украли.

Стефани почувствовала, что к ней возвращаются силы. Теперь она не могла поверить, что упала в обморок. В обморок! Такое ведь случается только со старыми женщинами. Она посмотрела на Скалдаггери.

– У вас была очень необычная жизнь.

– Наверное. И она ещё не закончена. То есть формально да, но…

– Вы по чему-нибудь скучаете?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду из жизни.

– По сравнению с тем, сколько времени я провёл в таком виде, я был жив всего одно мгновение. Я почти ничего не помню о бьющемся сердце в своей груди, чтобы об этом скучать.

– Значит, вы ни о чём не скучаете?

– Думаю… мне не хватает моих волос. Я скучаю… по ним. По тому, как они росли у меня на голове. – Скалдаггери вытащил карманные часы и покачал головой. – Посмотри-ка, сколько уже времени! Я должен идти, Стефани.

– Идти? Куда?

– Боюсь, у меня есть дела. Прежде всего необходимо выяснить, зачем сюда прислали этого милого джентльмена, а затем узнать, кто его прислал.

– Вы не можете оставить меня одну, – сказала Стефани, следуя за ним в гостиную.

– Могу, – возразил детектив. – С тобой всё будет в порядке.

– Но входная дверь выбита!

– Да. С тобой всё будет в порядке, если только они не войдут в парадную дверь.

Скалдаггери надел пальто, но Стефани выхватила у него шляпу.

– Ты собираешься взять мою шляпу в заложники? – с сомнением спросил он.

– Или вы остаётесь здесь, чтобы убедиться, что на меня больше никто не нападёт, или берёте меня с собой.

Скалдаггери застыл на месте.

– Это будет небезопасно, – наконец произнёс он.

– Как и оставлять меня одну.

– Но ты можешь спрятаться. – Скалдаггери обвёл комнату рукой. – Здесь так много места. Уверен, здесь полно крепких шкафов, куда ты поместишься. Или можешь залезть под кровать. Ты удивишься, как часто люди в наше время забывают посмотреть под кроватью.

– Мистер Плезант…

– Скалдаггери.

– Скалдаггери, сегодня вы спасли мне жизнь. Вы собираетесь всё испортить, оставив меня одну, чтобы кто-нибудь мог прийти и убить меня?

– Это пораженческая позиция. Когда-то я знал одного паренька, чуть старше тебя. Он хотел участвовать в приключениях вместе со мной и мечтал раскрывать тайны, превосходящие здравый смысл. Он постоянно просил меня об этом. В конце концов ему удалось доказать, что он этого достоин, и мы стали напарниками.

– И у вас было много захватывающих приключений?

– У меня да. Но не у него. Он погиб во время первого же нашего дела. Ужасная смерть. И некрасивая. Долгая агония.

– Я не собираюсь в ближайшее время умирать, и у меня есть то, чего не было у него.

– И что же это?

– Ваша шляпа. Возьмите меня с собой или я на неё наступлю.

Скалдаггери посмотрел на Стефани большими пустыми глазницами, а потом протянул руку к шляпе.

– Только не говори, что я тебя не предупреждал.

Глава 5
Знакомство с Чайной Печаль

Скалдаггери Плезант ездил на «бентли» R-Type 1954 года выпуска, на одной из двухсот восьми машин с шестицилиндровым двигателем объёмом 4,5 литра, оснащённой современной системой запирания дверей, климат-контролем, спутниковой навигацией и другими удобствами. Скалдаггери рассказал всё это Стефани после того, как она спросила. Хотя её вполне удовлетворил бы ответ «это бентли».

Они выехали из поместья Гордона по просёлочной дороге за домом, чтобы избежать затопленных участков. Стефани никогда прежде не замечала эту дорогу. Скалдаггери сообщил ей, что был частым гостем в поместье и знал все его закоулки. Они проехали указатель на Хаггард, и Стефани хотела было попросить отвезти её домой, но быстро отказалась от этой мысли. Если сейчас она поедет домой, то это будет означать, что она просто закроет глаза на произошедшее. А она должна была выяснить больше. Она должна была увидеть больше.

– Куда мы едем? – спросила Стефани.

– В город. У меня встреча со старым другом. Возможно, она поможет нам пролить свет на случившееся.

– Почему вы оказались в доме?

– Прошу прощения?

– Сегодня ночью. Я, конечно, вам благодарна, но как вышло, что вы оказались поблизости?

– Ах да! – Скалдаггери кивнул. – Понимаю, вопрос вполне закономерный.

– Так вы на него ответите?

– Вряд ли.

– Почему?

Скалдаггери взглянул на Стефани, точнее, чуть повернул голову в её сторону.

– Чем меньше ты будешь об этом знать, тем лучше. Ты обычная юная леди. Ты быстро забудешь случившееся сегодня ночью и вернёшься к своей нормальной привычной жизни. Не стоит тебе в это впутываться.

– Но я уже впуталась.

– Однако мы можем уменьшить степень твоей вовлечённости.

– Но я не хочу.

– Но так будет лучше для тебя.

– Но я этого не хочу!

– Но возможно…

– Хватит начинать все предложения с «но».

– Ты права. Извини.

– Я не могу просто взять и обо всём забыть. Я видела магию, огонь и вас, и я узнала о войнах, о которых нам не рассказывают в школе. Я видела мир, о существовании которого даже не подозревала.

– Разве ты не хочешь вернуться в привычный мир? Там безопаснее.

– Мне в нём не место.

Скалдаггери повернул и чуть наклонил голову.

– Забавно. Когда я впервые встретил твоего дядю, он сказал то же самое.

– Те вещи, о которых он писал, – сказала Стефани, потому что внезапно ей в голову пришла идея. – Они происходили на самом деле?

– В его книгах? Нет, ничего подобного.

– Ясно.

– Хотя он вдохновлялся настоящими историями. Он просто изменял их, чтобы никого не обидеть и чтобы за ним не начали охоту и не убили. Твой дядя был действительно очень хорошим человеком. Вместе мы раскрыли немало тайн.

– Правда?

– Да, ты должна гордиться таким дядей. Конечно, он втянул меня в немало драк, потому что, когда мы куда-нибудь приходили, он непрестанно досаждал людям, но… Весёлое было времечко! Очень весёлое.

Они ехали, пока впереди не показались огни города. Вскоре темнота, окружавшая машину, сменилась оранжевой дымкой, отражавшейся от мокрой дороги. Город был тихим и неподвижным, улицы были почти пусты. Они въехали на маленькую уличную парковку, Скалдаггери заглушил мотор и посмотрел на Стефани.

– Ладно, жди здесь.

– Хорошо.

Он вышел из машины. Прошло две секунды. И Стефани поняла, что напросилась поехать с ним не для того, чтобы ждать: она должна была увидеть, какие ещё сюрпризы её ждут. Она вышла из машины, и Скалдаггери посмотрел на неё.

– Стефани, мне кажется, ты не признаёшь мой авторитет.

– Нет.

– Ясно. Что ж, хорошо. – Он надел шляпу и замотал лицо шарфом, решив обойтись без парика и солнечных очков. Потом он щёлкнул брелком, машина загудела, и дверцы заблокировались.

– И всё?

Скалдаггери поднял голову.

– Прости?

– Вы не боитесь, что её украдут? Это не самая хорошая часть города.

– В машине есть сигнализация.

– Разве вы не будете произносить заклинание или что-то в этом роде? Чтобы машина была в безопасности.

– Нет. Сигнализация очень хорошая.

Скалдаггери зашагал прочь. Стефани поспешила за ним.

– Вы когда-нибудь произносите заклинания?

– Иногда. В последнее время я стараюсь больше полагаться не на магию, а на то, что находится вот здесь. – Он постучал себя по голове.

– Но там пусто.

– Ну да, – раздражённо ответил Скалдаггери. – Но ты поняла, что я имел в виду.

– Что ещё вы умеете делать?

– Прошу прощения?

– Магического. Покажите мне что-нибудь.

Если бы у Скалдаггери были брови, то он бы их поднял.

– Разве тебе недостаточно живого скелета? Хочешь ещё?

– Да, – ответила Стефани. – Покажите, как это работает.

Он пожал плечами.

– Думаю, это тебе не повредит. Существуют два типа магов или волшебников – Адепты практикуют один вид магии, а Элементали – другой. Адепты более агрессивны и используют более могущественные техники. В отличие от них, Элементали, к которым отношусь и я, предпочитают более мягкие методы и сосредоточены на управлении стихиями.

– Управлении стихиями?

– Возможно, это преувеличение. Мы не столько ими управляем, сколько манипулируем ими. Мы оказываем на них влияние.

– А какие это стихии? Земля, ветер…

– Да, а ещё вода и огонь.

– Покажите мне.

Скалдаггери чуть склонил голову направо, и Стефани услышала в его голосе дружелюбную насмешку.

– Хорошо, – сказал он и протянул к ней ладонь.

Стефани нахмурилась, почувствовав чуть заметный холод, а потом заметила, что по её лицу стекает капля воды. В следующее мгновение у неё намокли волосы, как будто она только что нырнула в воду.

– Как вы это сделали? – спросила она, тряся головой и разбрызгивая капли.

– Это ты мне скажи, – ответил Скалдаггери.

– Не знаю. Вы что-то сделали с влагой в воздухе?

Скалдаггери посмотрел на неё.

– Очень хорошо, – довольно ответил он. – Первая стихия – вода. Мы не можем заставить Красное море расступиться или что-то в этом духе, но можем немного повлиять.

– Покажите ещё раз огонь, – с энтузиазмом попросила Стефани.

Скалдаггери щёлкнул пальцами в перчатках, и от них разлетелись искры; он согнул пальцы, и искры превратились в пламя, и пока они шли, он держал на ладони огненный шар. Пламя разгоралось всё сильнее, и Стефани почувствовала, что её волосы начали высыхать.

– Вот это да! – сказала она.

– Точно, – согласился Скалдаггери и выставил руку вперёд, подбросив огненный шар в воздух. Тот описал дугу в ночном небе, догорел и исчез.

– А земля? – спросила Стефани, но Скалдаггери покачал головой.

– Это зрелище не из приятных, и надеюсь, тебе никогда не доведётся его увидеть. Сила земли обладает исключительно защитной функцией и используется только в крайнем случае.

– Тогда что самое могущественное? Огонь?

– Он самый броский, вызывает больше всего восхищения, но ты удивишься, на что способно небольшое количество воздуха, если его правильно переместить. Перемещённый воздух не исчезает так просто, ему нужно место, куда переместиться.

– Можно посмотреть?

Они дошли до конца парковки и прошли мимо окружавшей её низкой стены. Скалдаггери сжал пальцы, а потом внезапно раскрыл ладонь, направив её на стену. Воздух задрожал, и кирпичи вылетели наружу. Стефани уставилась на дыру в стене.

– Классно! – сказала она.

Они пошли дальше, но Стефани то и дело оглядывалась на стену.

– А Адепты? Что они умеют делать?

– Несколько лет назад я знал одного парня, который умел читать мысли. Однажды я встретил женщину, которая умела менять внешность и прямо на глазах превращалась в кого угодно.

– А кто сильнее? – спросила Стефани. – Элементаль или Адепт?

– Это зависит от мага. У Адепта в запасе столько приёмов, столько разных способностей, что он может показаться сильнее даже самого могущественного Элементаля. Такое случалось.

– А тот самый плохой волшебник был Адептом?

– Вообще-то нет. Меволент был Элементалем. Они редко переходят на сторону тьмы, но время от времени это случается.

Стефани ужасно хотелось задать один вопрос, но она не хотела показаться слишком нетерпеливой. Сунув пальцы в шлёвки джинсов, она как можно небрежнее спросила, как будто эта мысль пришла ей в голову совершенно случайно:

– А как вы узнаёте, что обладаете магическими способностями? Это может делать любой?

– Не любой. На самом деле совсем не многие. Обычно такие люди стараются держаться вместе и создают по всему миру свои маленькие сообщества. Только в Ирландии и Соединённом Королевстве имеется восемнадцать разных сообществ, населённых исключительно волшебниками.

– А можно быть волшебником и не знать этого?

– Да. Некоторые люди живут обыденной скучной жизнью и понятия не имеют, что прямо у них под носом находится удивительный мир. Они проводят всю жизнь, ни о чём не подозревая, и умирают, так и не узнав, чего могли бы достичь.

– Это очень грустно.

– На самом деле это довольно забавно.

– Нет, это грустно. Разве бы вам понравилось, если бы вы не узнали, на что способны?

– Так ведь я бы не узнал, – ответил Скалдаггери и неожиданно остановился. – Мы пришли.

Стефани подняла голову. Они оказались перед полуразрушенным старым многоквартирным домом со стенами, изрисованными граффити, и потрескавшимися грязными окнами. Стефани последовала за Скалдаггери по бетонным ступенькам в вестибюль, а затем они вместе поднялись по просевшей лестнице.

На первом этаже было тихо и пахло сыростью. На втором сквозь трещины в дверях в тёмный коридор проникали узкие полоски света. Из одной квартиры раздавались звуки включённого телевизора.

Когда они поднялись на третий этаж, Стефани поняла, что они на месте. Тут было чисто и очень светло, ничем не пахло. Они как будто оказались совсем в другом здании. Вслед за Скалдаггери Стефани прошла до середины коридора и заметила, что на дверях не было номеров. Она посмотрела на дверь, в которую постучал Скалдаггери: на ней висела табличка с надписью «Библиотека».

Пока они ждали, Скалдаггери произнёс:

– И ещё кое-что. Как бы тебе этого ни хотелось, не говори ей своё имя.

Не успела Стефани ещё что-нибудь спросить, как дверь открылась, и оттуда высунулся худой мужчина в клетчатом костюме с галстуком-бабочкой и больших круглых очках. У него был крючковатый нос и редеющие жёсткие волосы. Он взглянул на Стефани, потом кивнул Скалдаггери и распахнул дверь, давая им пройти.

Стефани поняла, почему на дверях не было номеров: все они вели в одно и то же помещение. Стены между квартирами были снесены, чтобы разместить полки с огромным количеством книг. Бесконечный лабиринт из стеллажей и стопок книг тянулся из одного конца здания в другой. Пока они петляли по проходам, следуя за мужчиной в очках, Стефани увидела других людей, погружённых в чтение, людей, наполовину скрытых в тени, людей, которые выглядели не как все…

Наконец они вышли на открытое пространство посреди библиотеки, похожее на лесную поляну. Там стояла женщина, прекраснее которой Стефани никогда в жизни не видела. Её волосы были чёрными, как крылья ворона, а глаза – светло-голубыми. Черты её лица были настолько изящны, что Стефани испугалась, что они рассыплются, если она улыбнётся, а потом женщина улыбнулась, и Стефани почувствовала такое тепло, что на мгновение ей захотелось всегда быть рядом с этой женщиной и нигде больше.

– Прекрати, – сказал Скалдаггери.

Женщина перевела на него взгляд, и её улыбка стала игривой. Стефани зачарованно смотрела на неё. Её тело стало тяжёлым и неуклюжим. Ей хотелось лишь стоять здесь и не сводить глаз с подлинной чистой красоты.

– Прекрати, – повторил Скалдаггери.

Женщина рассмеялась, пожала плечами и посмотрела на Стефани.

– Извини, – сказала она.

И туман в голове у Стефани рассеялся. Она почувствовала, что у неё подкашиваются ноги, пошатнулась, и Скалдаггери подхватил её за талию.

– Прошу прощения, – ещё раз извинилась женщина, едва заметно поклонившись. – Я забываю, какое влияние оказываю на людей. Первое впечатление и всё такое.

– Кажется, ты забываешь этот незначительный факт каждый раз, когда встречаешь нового человека, – заметил Скалдаггери.

– Что я могу поделать? Я очень рассеянна.

Скалдаггери хмыкнул и повернулся к Стефани.

– Не смущайся. Каждый, кто впервые видит Чайну, влюбляется в неё. Поверь мне, чем лучше её узнаёшь, тем слабее производимый ею эффект.

– Слабее, – повторила женщина по имени Чайна, – но он никогда полностью не исчезает, верно, Скалдаггери?

Детектив снял шляпу и посмотрел на Чайну, но на её вопрос не ответил. Та улыбнулась Стефани и вручила ей визитную карточку бледно-жёлтого цвета. На ней изящным шрифтом был напечатан номер телефона.

– Позвони, если найдёшь книгу или предмет, которые могут меня заинтересовать. Скалдаггери раньше всегда мне звонил. Но теперь он этого не делает. Боюсь, как говорится в пословице, слишком много воды утекло с тех пор. Ах да, где мои манеры? Меня зовут Чайна Печаль, милая. А тебя?

Стефани уже собиралась назвать Чайне своё имя, когда Скалдаггери резко повернул к ней голову, и она вспомнила его предупреждение. Стефани нахмурилась. Желание рассказать этой женщине всё, что она пожелает, было почти непреодолимым.

– Тебе не нужно её имя, – ответил Скалдаггери. – Всё, что тебе нужно знать, это то, что она стала свидетелем того, как кто-то вломился в дом Гордона Эджли. Он что-то искал. Что такого могло храниться у Гордона?

– И ты не знаешь, кто это был?

– Это не имеет значения. Я ищу его хозяина.

– И кто, по-твоему, его хозяин?

Скалдаггери не ответил, и Чайна рассмеялась.

– Снова Серпин? Милый, ты считаешь, что Серпин стоит почти за каждым преступлением.

– Потому что так и есть.

– Тогда почему ты пришёл ко мне?

– До тебя доходят разные слухи.

– Правда?

– Люди разговаривают с тобой.

– Это потому, что я очень общительна.

– Я подумал, может быть, ты что-то слышала: сплетни, какой-нибудь шёпот, что-нибудь ещё.

– Ничего, что могло бы тебе помочь.

– Но ты что-то слышала?

– Я слышала глупости. Я слышала то, что даже не заслуживает быть названным слухами. Похоже, Серпин расспрашивал про Скипетр Древних.

– И что он хотел знать?

– Он его ищет.

– О чём ты? Скипетр – всего лишь сказка.

– Вот я и говорю – просто глупости.

Мгновение Скалдаггери молчал, как будто запоминал информацию, чтобы позднее обдумать её. Наконец он снова заговорил и на этот раз задал другой вопрос:

– Так что же такое хранил Гордон, что могло понадобиться ему или кому-либо ещё?

– Наверное, много чего, – ответила Чайна. – Милый Гордон походил на меня: он был коллекционером. Но я думаю, тебе следует задать другой вопрос.

Скалдаггери задумался.

– Ага.

– Что? Что такое? – спросила Стефани, переводя взгляд с одного на другого.

– Вопрос не в том, что такого хранил Гордон, чтобы кто-то захотел это украсть, – ответил Скалдаггери, – а в том, почему кому-то надо было дождаться его смерти, прежде чем это украсть?

Стефани посмотрела на него.

– А есть разница?

На этот раз ей ответила Чайна:

– Существуют предметы, которые нельзя взять, и вещи, которые нельзя украсть. В таком случае владелец должен умереть, прежде чем кто-то сможет завладеть их силой.

– Если услышишь что-нибудь важное, – попросил Скалдаггери, – дашь мне знать?

– А что я получу взамен? – спросила Чайна, и на её губах снова заиграла улыбка.

– Мою благодарность?

– Заманчиво. Очень заманчиво.

– Тогда как насчёт того, чтобы сделать это ради друга?

– Друга? – повторила Чайна. – После всех этих лет, после всего случившегося ты говоришь, что снова стал моим другом?

– Я имел в виду Гордона.

Чайна рассмеялась, и Стефани вслед за Скалдаггери направилась обратно мимо книжных полок. Они вышли из библиотеки и вернулись тем же путём.

Когда они оказались на улице, Стефани наконец заговорила.

– Значит, это была Чайна Печаль, – сказала она.

– Да, – ответил Скалдаггери. – Женщина, которой нельзя доверять.

– Красивое имя.

– Как я уже говорил, имена обладают властью. У всех нас есть три имени. Имя, с которым ты появляешься на свет. Имя, которое тебе дают. И имя, которое ты берёшь сам. Каждый, кто бы он ни был, рождается с именем. Ты тоже родилась с именем. Тебе оно известно?

– Это вопрос на засыпку?

– Ты знаешь своё имя?

– Да, Стефани Эджли.

– Нет.

– Нет?

– Это имя тебе дали. Это имя ты получила от других людей. Если бы маг, обладающий знаниями, этого захотел, он мог бы использовать твоё имя, чтобы оказывать на тебя влияние, чтобы обрести над тобой власть, заставить тебя вставать, садиться, говорить и тому подобное.

– Как собаку?

– Наверное.

– Вы сравниваете меня с собакой?

– Нет, – ответил Скалдаггери, а потом помолчал и добавил: – Вообще-то да.

– Ну спасибо.

– Но у тебя есть другое имя. Настоящее. Имя, которое принадлежит только тебе одной.

– И какое же это имя?

– Я не знаю. Ты тоже его не знаешь, по крайней мере осознанно. Это имя даёт тебе силу, но оно также даёт другим людям абсолютную власть над тобой. Если его кто-то узнает, то сможет завладеть твоим доверием, любовью и всем остальным. Твоя свободная воля совершенно исчезнет. Поэтому мы скрываем наши настоящие имена.

– А третье имя?

– Это имя, которое ты берёшь сама. Его нельзя использовать против тебя, нельзя использовать, чтобы повлиять на твой разум. Это первая линия защиты от нападения мага. Твоё новое имя запечатывает то, что дали тебе родители, защищает его, и поэтому так важно выбрать его правильно.

– Значит, вы взяли имя Скалдаггери?

– Верно.

– А я? Мне тоже надо взять третье имя?

Скалдаггери колебался всего одно мгновение.

– Если ты хочешь помогать мне, то вероятно, тебе следует это сделать.

– И я буду вам помогать?

– В зависимости от обстоятельств. Тебе нужно разрешение родителей?

Родители Стефани хотели, чтобы она нашла собственную дорогу в жизни. Они говорили это много раз. Конечно, они имели в виду школьные предметы, заявления о поступлении в колледж и перспективы хорошей работы. Наверняка они даже не представляли себе такие вещи, как живые скелеты и волшебные миры. Если бы они знали о них, то скорее всего, и советы их были бы другими.

Стефани пожала плечами.

– Не думаю.

– Что ж, меня это вполне устраивает.

Они сели в машину, и когда выехали на дорогу, она посмотрела на Скалдаггери.

– Кто такой этот Серпин, о котором вы говорили?

– Нефариан Серпин – один из плохих парней. Думаю, теперь, когда Меволент мёртв, он занял место единственного плохого парня.

– И что же в нём такого плохого?

Несколько минут в машине слышался лишь спокойный гул мотора.

– Серпин – Адепт, – наконец ответил Скалдаггери. – Он был самым верным помощником Меволента. Ты ведь слышала, как Чайна сказала, что они с Гордоном коллекционеры? Серпин тоже коллекционер. Он коллекционирует магию. Он пытал, калечил и убивал, чтобы выведать тайны других людей. Он совершал неслыханные злодеяния, чтобы узнать о неизвестных ему ритуалах. И всё ради того, чтобы найти один-единственный ритуал, который он и другие подобные ему религиозные фанатики искали на протяжении нескольких поколений. И когда началась война, у него уже было это… оружие. И сегодня, несмотря на то, что у Серпина полно других сюрпризов в рукаве, он по-прежнему использует его, потому что, откровенно говоря, от него нет защиты.

– Что же это за оружие?

– Проще говоря, мучительная смерть.

– Мучительная смерть… Сама по себе? Не выстрел из ружья или что-то в этом роде?

– Ему надо всего лишь указать на тебя своей красной правой рукой, и ты… Как я и сказал, мучительная смерть. Это метод чёрной магии.

– Чёрной магии?

– Магии смерти, особо опасной дисциплины, которой владеют Адепты. Не знаю, как он этому научился, но это так.

– И какое отношение имеет ко всему этому Скипетр?

– Никакого. Он ни к чему не имеет отношения.

– Что же это такое?

– Это оружие, обладающее непреодолимой силой разрушения. Или являлось бы таковым, если бы существовало в действительности. Это жезл длиной примерно с твою бедренную кость… Кажется, у меня есть его изображение.

Скалдаггери остановил машину, вышел и открыл багажник «бентли». Стефани никогда раньше не была в этой части города. Улицы были тихими и пустынными. Вдалеке она видела мост через канал. Через несколько минут Скалдаггери вернулся в салон и положил на колени Стефани книгу в кожаном переплёте. Они снова поехали.

– Что это такое? – спросила Стефани, расстёгивая пряжку на книге и перелистывая страницы.

– Наши самые популярные мифы и легенды, – объяснил Скалдаггери. – Ты только что пропустила Скипетр.

Стефани вернулась на предыдущую страницу и увидела иллюстрацию с изображением человека с широко раскрытыми глазами, который тянулся к золотому посоху с чёрным кристаллом в набалдашнике. Скипетр светился, и человек закрывал глаза рукой. На противоположной странице было другое изображение: на нём человек держал скипетр в руке, окружённый съёжившимися людьми, которые отворачивались от него.

– Кто этот парень?

– Один из Древних. Согласно легендам, они были первыми волшебниками, первыми, кто подчинил себе силу стихий и использовал магию. Они жили отдельно от смертных и не интересовались ими. У них были собственные традиции и боги. В конце концов они решили, что хотят сами управлять своей судьбой, поэтому восстали против богов – довольно отвратительных существ, которые звались Безликими, – и сражались с ними на земле, в небесах и в океанах. Безликие, будучи бессмертными, выигрывали каждую битву, пока Древние не создали оружие, достаточно могущественное, чтобы победить их, то есть Скипетр.

– Кажется, вы хорошо знаете эту историю.

– В наши дни эти страшилки кажутся странными, но это всё, что у нас было до появления кино. Безликие были изгнаны и вернулись туда, откуда пришли.

– И что здесь происходит? Он убивает богов?

– Да. Скипетр был создан благодаря жгучему желанию Древних стать свободными. Это была самая могущественная сила, которой они владели.

– Значит, он был создан, чтобы принести им свободу?

– Вначале так и было. Однако когда Безликие уже перестали диктовать Древним свою волю, те начали сражаться между собой, обратили Скипетр друг против друга и наполнили его ненавистью.

Они то погружались в темноту, то выезжали на свет, и на белоснежном черепе Скалдаггери ритмично мерцали блики уличных фонарей.

– Последний Древний, – продолжал он, – прогнал всех богов, убил всех друзей и всю свою семью, а когда понял, что натворил, швырнул Скипетр о землю, и она поглотила его.

– И что он сделал потом?

– Вероятно, заснул. Не знаю, это всего лишь легенда. Это аллегория. На самом деле ничего этого не было.

– Тогда почему Серпин думает, что Скипетр настоящий?

– А вот это мне непонятно. Как и его повелитель, он верит в некоторые самые мрачные мифы и в самые пугающие легенды. Он верит, что мир был лучше, когда им управляли Безликие. А они, видишь ли, не очень-то любили людей и требовали поклонения.

– А тот ритуал, который он искал… Это для того, чтобы их вернуть?

– Верно.

– Значит, он думает, что раз Скипетр изгнал Безликих, то и вернуть их сможет?

– Когда дело касается их религии, люди верят во множество разных вещей.

– А вы в это верите? В Древних, в Безликих и во всё остальное?

– Я верю в себя, Стефани, и пока этого достаточно.

– И всё-таки Скипетр может быть настоящим?

– Это маловероятно.

– Тогда какое это имеет отношение к моему дяде?

– Не знаю, – признался Скалдаггери. – Поэтому такие вещи и называют загадкой.

Внезапно машину заполнил свет, всё перевернулось вверх дном, раздался ужасающий грохот и пронзительный скрежет металла о металл. Ремень безопасности врезался Стефани в грудь, и она ударилась головой о стекло. Улица наклонилась под безумным углом, и она поняла, что «бентли» переворачивается. Стефани услышала, как рядом выругался Скалдаггери, и на мгновение почувствовала себя лёгкой, как пёрышко, а потом «бентли» снова ударился о землю, и её швырнуло на приборную панель.

Сделав кувырок, «Бентли» снова встал на колёса. Стефани посмотрела на свои колени: её глаза были широко раскрыты, но она была слишком потрясена, чтобы думать. Подними голову, произнёс слабый голос у неё в голове. Подними голову, чтобы видеть, что происходит. «Бентли» стоял неподвижно, двигатель был выключен, но она услышала шум другого мотора. Открылась и снова захлопнулась дверца машины. Подними голову. Шаги, кто-то бежал. Подними голову прямо сейчас. Сидящий рядом Скалдаггери не двигался. Смотри, к тебе кто-то идёт. Подними голову!

Во второй раз за ночь рядом со Стефани разбилось окно, и тот же самый мужчина, который вломился к ней в дом, схватил её и вытащил из машины.

Глава 6
Разорван на части

Его одежда была изорвана и обуглена, но на коже не осталось ни одного ожога от огня, охватившего его в доме Гордона. Когда мужчина протащил Стефани мимо жёлтых фар «бентли», она заметила его лицо, искажённое гневом и ненавистью. А потом её подняли и швырнули на капот врезавшейся в них машины. Мужчина схватил её за воротник, и костяшки его пальцев впились ей в горло.

– Ты умрёшь, – прошипел он, – прямо сейчас, если не отдашь мне этот чёртов ключ.

Стефани пыталась отодрать его руки от горла. У неё закружилась голова, и в висках застучала кровь.

– Хватит, – прошептала она, силясь сделать вдох.

– Из-за тебя обо мне станут думать плохо, – прорычал мужчина. – Мой господин решит, что я дурак, раз не могу забрать какой-то маленький глупый ключ у маленькой глупой девчонки!

Улица была пустынна. Магазины и офисы закрылись на ночь. Стефани никто не услышит. Никто не придёт ей на помощь. Где же Скалдаггери?

Мужчина приподнял её и снова приложил о капот. Стефани вскрикнула от боли, и он наклонился к ней, нажав правой рукой у неё под подбородком.

– Сейчас я сломаю твою тощую шею, – прошипел он.

– Я ничего не знаю про ключ! – с трудом выдавила Стефани.

– Если ты ничего не знаешь, значит, ты бесполезна, и я убью тебя прямо сейчас.

Она посмотрела на жуткое, искажённое злобой лицо и перестала пытаться отодрать его руки от горла. Вместо этого Стефани сунула палец в дырку от пули у него на плече. Мужчина завопил, выпустил её, с проклятиями отшатнулся, и Стефани скатилась с багажника и помчалась к «бентли». Скалдаггери дёргал дверцу, но она прогнулась от удара и прижала ему ногу.

– Беги! – крикнул он в разбитое окно. – Уходи отсюда!

Стефани оглянулась, увидела силуэт своего преследователя и отскочила от машины. Она поскользнулась на мокрой дороге, поднялась и бросилась прочь – мужчина бежал за ней, держась рукой за раненое плечо.

Он попытался схватить её, но Стефани увернулась, ухватилась за фонарный столб и резко свернула, а мужчина пролетел мимо и растянулся на асфальте. Стефани бросилась в противоположную сторону, промчалась мимо двух машин и побежала дальше. Улица была слишком длинной и слишком широкой, и она никак не могла отделаться от преследователя. Она нырнула в узкий переулок и побежала прямо в темноту.

Стефани слышала за спиной шаги, и ей казалось, что мужчина бежит намного быстрее неё. Она не осмеливалась оглянуться, потому что опасалась, что подстёгивавший её страх помешает ей двигаться. Было слишком темно, чтобы что-нибудь разглядеть впереди, и Стефани почти ничего не видела на расстоянии вытянутой руки. Она могла бы врезаться прямо в стену и даже…

Стена.

В последний момент Стефани вильнула в сторону, подняла руки, ударилась о стену, отскочила, помчалась дальше, почти не потеряв скорости, и завернула за угол. Мужчина, который, как и она, ничего не видел в темноте, врезался в стену и громко выругался.

В темноте забрезжил свет. Стефани увидела проехавшее такси. Её преследователь поскальзывался и спотыкался, и ей наконец удалось от него оторваться. Теперь оставалось подбежать к ближайшему прохожему, и мужчина больше не осмелится приблизиться к ней.

Стефани выскочила из темноты и принялась звать на помощь, но такси уехало, а улица была пуста. Она снова закричала, на этот раз от отчаяния. Свет уличных фонарей окрашивал всё вокруг оранжевым, и на асфальте перед ней лежала её длинная тень. Потом сзади возникла другая тень, и Стефани бросилась в сторону: мужчина промчался мимо, едва не схватив её.

Впереди виднелся канал, протекавший через весь город. Стефани побежала к нему, а мужчина снова бросился за ней. Теперь он быстро нагонял её.

Он схватил Стефани за плечо. Сначала его пальцы лишь скользнули по ней, но со второй попытки он вцепился крепко. Его рука полностью обхватила её плечо и сжалась в тот самый момент, когда Стефани добежала до берега канала – ей удалось сделать рывок, прежде чем мужчина успел оттащить её назад. Она услышала позади испуганный вопль и поняла, что потянула его за собой. А потом они оба оказались в ледяной воде.

На мгновение холод ошеломил её, но Стефани взяла себя в руки и начала двигаться. Она загребала воду и поднимала вокруг себя волны, как делала тысячу раз на пляже Хаггарда. Она двигалась вверх, туда, где виднелись огни.

Стефани с шумом выплыла на поверхность, повернула голову и увидела, что мужчина барахтается неподалёку, в ужасе размахивая руками. Сначала ей показалось, что он не умеет плавать, но потом она поняла, что это не так. Вода причиняла ему боль. Она, как кислота, сдирала с него куски плоти. Вскоре его крики превратились в гортанные звуки, и Стефани увидела, что он застыл, развалился на части и умер.

Она отвернулась от плывущих к ней кусков и энергичнее заработала руками. Её конечности почти онемели от холода, но Стефани продолжала плыть, пока мост не оказался позади. Она добралась до берега, вылезла из воды и, обхватив себя за плечи, чтобы унять дрожь, побежала обратно: в кроссовках хлюпала вода, а волосы прилипли к голове.

Когда Стефани добралась до «бентли», машина была пуста. Она отошла в сторону, подальше от света. Мимо как раз проезжал грузовик, и, заметив место аварии, водитель остановился. Однако, никого не увидев, он поехал дальше. Стефани не двигалась.

Через несколько минут из узкого переулка, по которому она только что пробежала, появился Скалдаггери. Он быстро шёл к машине, оглядывая улицу. Стефани вышла из тени.

– Эй! – позвала она.

– Стефани! – воскликнул Скалдаггери и бросился к ней. – Ты жива!

– Я искупалась, – ответила она, стараясь унять стук зубов.

– Что случилось? – спросил Скалдаггери. – Где он?

– Повсюду. – Лёгкий ветерок проник под её мокрую одежду. – Вода разорвала его на части.

Скалдаггери кивнул.

– Такое случается.

Он протянул руку, Стефани почувствовала, что высыхает, и увидела, как капли воды поднимаются вверх и собираются у неё над головой в дымку.

– Вы не удивлены? – спросила она.

Скалдаггери сдвинул облако в сторону и отпустил его. На улицу пролился лёгкий дождик.

– Некоторые виды магии Адептов требуют больших усилий. Как мы видели в доме Гордона, напавший на тебя человек был невосприимчив к огню, чем, по-видимому, очень гордился. К несчастью для него, ценой этой магической способности была уязвимость к воде. А большое её количество и вовсе стало для него смертельным. Каждое серьёзное заклинание обладает побочным эффектом.

Скалдаггери щёлкнул пальцами, на его ладони появилось пламя, и Стефани согрелась.

– Отличный фокус, – сказала она. – Вы должны меня научить.

Стефани с усилием открыла дверцу машины. Она смахнула с сиденья разбитое стекло, забралась внутрь и пристегнула ремень. Скалдаггери подошёл к водительскому месту с разбитым окном и сел за руль. Он повернул ключ в замке зажигания, мотор жалобно заурчал и ожил.

Стефани ужасно устала. У неё устал мозг. Руки и ноги отяжелели, а глаза слипались. Она вытащила из кармана телефон: каким-то непостижимым образом он не испортился, побывав в канале. Стефани нажала кнопку, на экране высветилось время, она застонала и посмотрела в окно. На небе уже появлялись первые проблески утреннего солнца.

– Что такое? – спросил Скалдаггери. – Тебе больно?

– Нет, – ответила Стефани. – Но мне будет больно, если я не вернусь в дом Гордона. Скоро за мной заедет мама.

– Ты выглядишь не очень-то счастливой.

– Я не хочу возвращаться в тот мир, в старый скучный город с любопытными соседями и противными тётушками.

– Ты предпочла бы остаться в мире, где на тебя могут напасть дважды за одну ночь?

– Знаю, что это звучит безумно, но да. Здесь хотя бы что-то происходит.

– Сегодня я должен увидеться с одним другом, который сможет нам помочь. Если хочешь, можешь пойти со мной.

– Правда?

– Думаю, у тебя есть склонность к подобной работе.

Стефани кивнула, чуть заметно пожала плечами и постаралась скрыть радость в голосе.

– А как насчёт магии?

– А что насчёт магии?

– Вы меня научите?

– Ты даже не знаешь, способна ли ты к магии.

– А как мне это выяснить? Есть какой-то тест?

– Да, мы можем отрезать тебе голову. Если она снова вырастет, значит, у тебя есть способности к магии.

– Вы снова шутите, да?

– Рад, что ты заметила.

– Так вы меня научите?

– Я не учитель. Я детектив. У меня уже есть работа.

– Ладно. Просто мне очень хочется научиться, а вы всё знаете.

– Ты очень утончённо льстишь.

– Но если вы не хотите меня учить, ничего страшного. Я всегда могу обратиться к Чайне.

Скалдаггери повернулся к Стефани.

– Чайна тебя ничему не научит. Она не станет тебя учить, потому что ничего не делает просто так. Возможно, ты не заметила этого и решила, будто она очень милая, но ей нельзя доверять.

– Ладно.

– Ладно. Так мы договорились?

– Договорились. Чайне нельзя доверять.

– Отлично. Рад, что мы с этим разобрались.

– Так вы научите меня магии?

Скалдаггери вздохнул.

– С тобой тяжело.

– Так говорят мои учителя в школе.

– Кажется, нам будет весело, – сухо заметил Скалдаггери. – Я в этом уверен.

Скалдаггери высадил Стефани у дома Гордона, а полчаса спустя к нему подъехала мамина машина, утопая колёсами в огромных лужах. Стефани вышла на улицу. Ей удалось отвлечь внимание матери, чтобы та не заметила, что входная дверь едва держится на петлях.

– Доброе утро! – сказала мама, когда Стефани забралась в машину. – Всё в порядке?

Стефани кивнула.

– Да, всё отлично.

– Ты немного запачкалась.

– Спасибо, мам.

Та засмеялась, и они поехали к воротам.

– Прости. Так как прошла ночь?

Стефани пожала плечами.

– Ничего особенного.

Глава 7
Серпин

У Нефариана Серпина был посетитель.

Полые Люди низко кланялись, когда он шёл по коридорам своего замка. Издалека они казались настоящими, но вблизи становилось ясно, что это всего лишь дешёвая имитация жизни. Их похожая на бумагу кожа была пустой оболочкой, наполненной изнутри отвратительными газами. Только руки и ноги у них были твёрдыми. Шагая, Полые Люди громко стучали пятками и сутутлились из-за тяжёлых кистей, тянущих их к земле.

Чем ближе Серпин подходил к главному залу, тем больше Полых Людей встречалось ему на пути. Это были бесхитростные существа. Они просто делали то, что им говорили, и теперь они не знали, как поступить с неожиданным гостем. Серпин вошёл в главный зал, толпа Полых Людей расступилась, и к нему повернулся мужчина в тёмном костюме.

– Мистер Блисс, – вежливо произнёс Серпин. – Я думал, вы мертвы.

– Я тоже об этом слышал, – ответил Блисс. Это был элегантный мощный мужчина одного роста с Серпином. Только у Нефариана были чёрные волосы и блестящие изумрудно-зелёные глаза, а Блисс был лысым с бледно-голубыми глазами. – Вообще-то я сам пустил этот слух. Надеялся, что люди оставят меня в покое, если я отойду от дел.

– И это произошло?

– К несчастью, нет.

Серпин приказал Полым Людям оставить их и повёл посетителя в гостиную.

– Налить вам что-нибудь выпить? – спросил Серпин, подходя к бару. – Или для вас ещё рановато?

– Я пришёл по делу, – ответил Блисс. – По делу Старейшин.

Серпин с улыбкой повернулся.

– И как поживают Старейшины?

– Они беспокоятся.

– Разве они не всё время беспокоятся?

Серпин подошёл к креслу у окна, глядя на медленно восходящее солнце, потом сел, скрестил ноги и стал ждать, пока Блисс снова заговорит. В последний раз, когда они встречались в этой комнате, то пытались убить друг друга, пока всё вокруг разрушал ураган. Блисс остался стоять, и Серпин понял, что он думает о том же самом. Блисс опасался его.

– Старейшины призвали меня, потому что пять дней назад двое их людей исчезли – Клемент Гейл и Александр Слэйк.

– Как жаль. Но я не уверен, что имел честь встречаться с ними.

– Им было поручено время от времени… наблюдать за вами.

– Шпионы?

– Вовсе нет. Всего лишь наблюдатели. Старейшины сочли благоразумным присматривать за некоторыми из последователей Меволента, чтобы убедиться, что никто из них не нарушает условия Перемирия. Вы всегда были в начале этого списка.

Серпин улыбнулся.

– И вы полагаете, я имею какое-то отношение к их исчезновению? Я стал мирным человеком и больше не участвую в войне. Меня интересуют лишь знания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.