Мария Сергеевна Карапетян
Дело о Черном Удильщике

Народам, которые подверглись геноциду

© Мария Карапетян, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1
Смерть – дело личное

Занимался рассвет, и первый луч карликового солнца, возродившегося всего месяц назад, упал на выцветшую кипу бумаг в кабинете Марван и выел с них текст, словно хищная рыба кусочки падали с морского дна.

В помещении царил беспорядок: на кофейном столике возле входной двери валялись газеты со следами многочисленных чашек кофе, хлебные крошки, фантики от конфет «Усатый сом», огрызок карандаша и затвердевшая грязно-зеленая жвачка. В дальнем углу комнаты чернел книжный шкаф, соседствующий с глубоким и потертым кожаным креслом. Напротив стоял диван цвета грязного болота. Раздался стук в дверь. Тишина всколыхнулась, приводя в движение дрейфующие по комнате пылинки. Стук повторился. Затем из-за двери послышались ругательства и звон вставляемых в замочную скважину ключей.

– Черт возьми, когда я уже привыкну, что старик Карпун умер! – с грустью пробормотала Марван, придерживая подбородком стопку неподшитых дел, которые норовили выпасть у нее из рук.

Женщина толкнула пяткой дверь так, что та гулко захлопнулась, а стекло, составляющее значительную ее часть, заходило ходуном.

– Господин Карпун! – прокричала Марван в пустоту комнаты. – Знайте, я до сих пор отношусь к вам с уважением, как к старшему детективу округа Тайных Озер. Но неужели нельзя было перед смертью разобрать все эти чертовы дела?!

Марван разомкнула руки, и груда папок с глухим стуком рухнула на рабочий стол, который уютно устроился около окна. Взгляд упал на дверь ровно в тот момент, когда наружная вывеска, отвалившись, звякнула о кафель. «День обещает быть длинным», – подумала женщина, и каблуки ее крепких сапог застучали в сторону выхода из кабинета.

Прикрепляя табличку на место, Марван непроизвольно пробежала глазами по надписи: «Старший детектив Карпун. Округ Тайных Озер города Пучина». Задержавшись на пороге, женщина пару секунд оглядывала пустоту, образовавшуюся в помещении после смерти наставника. Без старого, вечно брюзжавшего карпа здесь стало неуютно. Для Марван его уход не был неожиданным. Каждый день она подмечала новые изменения в старшем детективе. Сам он настойчиво делал вид, что не замечает, как глаза его начали мутнеть, приобретая оттенок позолоты, что по тыльным сторонам ладоней, пожирая морщинистую кожу, поползла чешуя, а челюсть стала выдаваться вперед, обнажая два маленьких отростка, напоминающих усы.

Немногочисленные сотрудники агентства старательно делали вид, что не происходит ровным счетом ничего страшного. Каждый занимался своими обязанностями, лишь изредка бросая на коллег взгляд, полный смиренного понимания.

Рита все так же со звоном бросала трубку телефонного аппарата, заканчивая разговоры: «Да, я передам господину Карпуну. Нет, к сожалению, он не может сейчас ответить, всего доброго, до свидания!» Занимаясь бухгалтерской волокитой, Рита все реже отнимала глаза от бумаг и все ниже склоняла голову, словно не желая быть соучастницей происходящего.

Хек же, работающий детективом под прикрытием, сократил и без того редкие визиты до телефонных звонков. Привыкший к отчетам, он всегда отзванивался детективу Карпуну, но однажды, получив вместо прямых указаний лишь булькающие звуки из открываемого рта, перешел на номер Марван. «В конце концов, – думала женщина, – это неизбежно ждет каждого из нас».

Никто не знал, как правильно реагировать на мутации, которые старость приводит с собой за руку, но в Пучине и всех ее четырех округах точно не было принято разглагольствовать на эту тему и уж тем более указывать умирающему на то, что скоро в арсенале доступных ему выборов останется только две малоприятные дорожки. Округ Тайных Озер – это топкое, вечно дождливое место, где утра мало чем отличаются от вечеров. Но то утро Марван запомнила очень хорошо. Солнце достигло двухмесячного возраста и сияло, пробиваясь сквозь свинцовые тучи, которые задевали шпили кирпичных зданий. Дождя не было, но в выбоинах мощеных дорожек по-прежнему стояли грязные коричневые лужицы, отражающие свет уличных фонарей.

Подняв воротник пальто, женщина ловко маневрировала среди прохожих, которые, по ее разумению, опаздывали на работу, как и она сама.

Младший детектив ускорила шаг. Еще немного – и ее взгляду откроется вид на здание, где расположен главный офис детективного агентства округа Тайных Озер. Место, где она проработала десять долгих лет. Место, которое втайне от всех она считала своим вторым домом. Завернув за угол, Марван остолбенела. Около центрального входа, задрав головы, недвижно стояли Рита и Хек.

Женщина машинально скользнула взглядом по окнам здания. На втором этаже, за мутными стеклами, утопая в кожаном кресле, сидел старший детектив Карпун. Сидел так же, как и вчера, когда она, попрощавшись с ним в конце рабочего дня, тихо затворила за собой дверь, так и не услышав ответа. Хек и Рита обернулись на стук каблуков Марван. Луч солнца, упавший на их лица, выхватил пучки мелких морщинок в уголках глаз. И без того серые лица пропитались застывшим отчаянием.

«А ведь они тоже немолоды», – с удивлением подумала детектив, но вслух съязвила:

– Если бы пошел дождь, вы бы спрятались под козырьком?

Сдвинув черные брови к переносице, женщина посмотрела на коллег так, как смотрят на кусок очень дорогой, но случайно протухшей рыбы – с сожалением и злостью.

– Мы… мы, – заикаясь, проговорила Рита, – мы ждали тебя, чтобы зайти вместе.

Перед глазами Марван возникла картинка: главный бухгалтер и по совместительству секретарь детективного агентства Рита Навага, едва завидев мертвого начальника в окне офиса, разворачивается на пятках, и ее красные резиновые сапоги удаляются, мелькая в бледном зареве холодного утра.

«Эта рыжая ведет еще несколько фирм, без работы не останется, – подумала Марван. – Но она все еще здесь».

Хек источал стойкий запах перегара и чуть заметно покачивался на ветру. Он не смог бы убежать, даже если бы захотел.

Брови Марван расслабились:

– Ладно. Идите за мной.

В офисе было тихо. Из кабинета старшего детектива доносилось мерное тиканье часов, воздух был густой, как застоявшаяся вода, а время, казалось, замерло на месте. За мутным стеклом двери угадывались очертания обстановки. Как и входная, дверь в кабинет господина Карпуна оказалась не заперта.

Марван медленно толкнула ее, и та с легкостью поддалась.

Старший детектив сидел в кресле, и издалека казалось, что он уснул за размышлениями о деле, за которое взялся накануне. Шляпа его чуть сползла на лоб, погружая лицо в тень, а голова подалась вперед, повиснув на массивной шее. Ворот белоснежной рубашки был расстегнут на несколько пуговиц, а узел галстука сильно расслаблен, и тот свисал ненужным, безжизненным лоскутом ткани. Руки были сложены на животе, пальцы сплелись в замок, и в свете утреннего солнца на них то и дело поблескивала чешуя.

– Старший детектив? – еле слышно проговорила Марван. Ее голос охрип, и женщина, откашлявшись, крикнула: – Господин Карпун!

Старик не пошевелился. Рита тихонько пискнула и шагнула назад, приложив дрожащую руку ко рту. Хек, осев на диван приемной, прерывисто выдохнул.

– Стойте в коридоре, – скомандовала Марван и перешагнула порог кабинета.

Женщина была неправа: кое-что с момента ее вчерашнего ухода изменилось. Детектив переоделся и развернул кресло так, чтобы из окна видеть город. На нем был его лучший и единственный костюм. Марван узнала его сразу, потому что синяя ткань в серую клеточку всколыхнула волну неприятных воспоминаний.

Она вспомнила, как наставнику позвонила двоюродная тетка и сказала, что его дочь выходит замуж всего через несколько дней. Детектив так и не получил приглашения, но в назначенную дату явился на работу ни свет ни заря в новом парадном костюме в серую клетку и до блеска начищенных туфлях. Целый день просидел у себя в кабинете, сверля взглядом телефонный аппарат. Рита старательно отклоняла все пустяковые звонки и не переводила их на линию начальства. Старик был готов выбежать из здания в любой момент, но ему так никто и не позвонил. К концу дня Марван достала из своего рабочего шкафчика заранее приготовленное простое, но стильное черное платье и переоделась прямо в офисе. Накинув пальто, женщина постучалась в кабинет старшего детектива и вошла, чтобы попрощаться. Карпун расплылся в рабочем кресле, устремив взгляд в окно.

– Идешь на свидание? – повернув к Марван грузную голову, булькнул руководитель.

– Вообще-то уже нет, – поджав губы, процедила она. – Когда я сказала, что нужно забрать меня с работы, и назвала адрес, болван просто положил трубку.

Старик и женщина помолчали.

Марван, потеребив ткань воротника, окинула себя придирчивым взглядом:

– Я надевала это платье уже трижды и никуда не пошла. Сдается мне, если и сейчас не получится, придется оставить этот наряд для похорон.

Старший детектив издал негромкий смешок и, вставая, проговорил:

– В таверне «Ленточный червь» разливают отличный жмых.

Они оба знали, что Марван никто на свидание не звал…

Из воспоминаний женщину вырвал запах запекшейся крови. Подойдя ближе, она увидела на белоснежном воротнике россыпь алых капелек. Марван набрала в легкие побольше воздуха и осторожно протянула руку к отворотам рубашки. Отогнув хрустящую ткань, она лишь утвердилась в своей догадке: на шее старшего детектива, прорезая щетинистую поверхность загрубевшей кожи, сформировались жабры. Женщина посмотрела через плечо на стоящих в дверях Хека и Риту.

– Он задохнулся, – бросила она в пространство комнаты, в котором моментально образовалась дыра. Теперь, незримая, она всегда будет присутствовать в кабинете, пока память тех, кто знал старшего детектива, не угаснет.

Выйдя из кабинета и захлопнув за собой дверь, женщина бросила взгляд на измученных и испуганных коллег:

– А теперь слушайте внимательно. Я скажу это всего один раз, и никто из вас никогда не будет повторять это вслух. Я бы запретила даже думать об этом, но, к сожалению, это вне сферы моего влияния. – Она сделала паузу, убедившись, что товарищи поняли ее настроение. – Старший детектив был хорошим наставником и другом. Смерть, которую он выбрал, – смерть храброго человека, принявшего свою участь без истерик. Карпун никогда не был трусом, и то, как он ушел, лишь подтверждает это. Мне плевать, какое мнение пропагандирует Департамент Объединенных Видов. Детектив решил задохнуться, а не упасть в ближайшую заводь, разгребая илистые отходы руками, и превратиться в безмозглую рыбу. Он решил остаться старшим детективом округа Тайных Озер. Мы, как его сем… его команда, должны уважать сделанный им выбор, даже если наше мнение отличается от его собственного. Скоро тут появятся представители прессы со всех четырех округов Пучины, и я прошу вас обоих следить за каждым своим словом. Именно по нашей реакции на произошедшее люди будут выстраивать свои. Мы не можем контролировать злые языки, но я прошу отдать дань уважения человеку, под началом которого мы все так долго работали.

Хек и Рита не стали отвечать – в целом, потому что во всем были согласны с Марван.

Когда настал день похорон, женщина вынула из шкафа то самое черное платье и, с горечью усмехнувшись своим мыслям, отправилась на окружное кладбище.

Напрасно Марван билась с общественными устоями: старшего детектива округа Тайных Озер все равно похоронили на земле самоубийц.

– Опять стоишь на пороге своего кабинета, глядя в пустоту? – охнула Рита, закрывая зонт, с которого на кафель лилась вода. – Ты меня напугала, Марв. Я думала, ты еще в дороге.

Рита заглянула подруге в глаза, и та вышла из оцепенения:

– Хотела подшить старые дела, чтобы убрать их с глаз долой, поэтому пришла пораньше. Там что, идет дождь? – изумилась Марван. – Да, странная у нас погода в этом квартале. – Рита пожала плечами. – Может, в следующем повезет больше?

Женщины рассмеялись. Рассмеялись так, как смеются люди, умеющие ценить редкие моменты легкомысленного веселья.

Глава 2
Заводь смерти

Марван барабанила пальцами по столу.

«Еще один однообразный день, который я положу в копилку своей прожитой жизни», – с сожалением подумала женщина, глядя на аккуратно сложенную стопку подшитых папок.

Из приемной доносилось мурлыканье Риты – она напевала себе под нос веселую песенку:

  Усатый сом
  Пришел в мой дом,
  Усатый сом
  Украл тайком
  Колье, кольцо и капитал,
  Но детектив его поймал.

Дверь в кабинет отворилась, и Рита, все еще напевая, проскользнула вглубь комнаты с подносом в руках. Поспешно поставила его на стол, чуть не придавив пальцы Марван, и весело проговорила:

– Извините, старший детектив, я без стука. – Девушка улыбнулась, лукаво поглядывая на подругу. – У меня руки заняты.

Оглядев печенье, аккуратно разложенное в красивой пиале, и две дымящиеся чашки кофе, Марван изумилась:

– Где ты все это взяла?

Лицо Риты притворно вытянулось:

– Чайный сервиз достался мне от родителей, сейчас такие уже не в моде, а печенье продается в лавочке на углу Икорной улицы. – И, не увидев на лице старшего детектива абсолютно никаких эмоций, секретарша уточнила: – Там, где в прошлом году бешеные собаки загрызли сумасшедшую старуху. – Марван закатила глаза. Рита плюхнулась в кожаное кресло, размахивая перед собой печеньем, крошки которого летели в разные стороны. – Да и вообще, Марв, грех жаловаться на низкие показатели преступности! Если в округе ничего не происходит, это свидетельствует о слаженной работе агентства!

Марван, не притронувшись к еде, встала и подошла к окну. Город жил своей размеренной жизнью: дождь кончился, люди не спеша прогуливались вдоль кирпичных домов, стуча каблуками по мощеным дорожкам. В кабинет из приоткрытого окна доносился запах выпечки и сырой земли. С высоты второго этажа женщина даже смогла разглядеть коричневую травяную лягушку, взобравшуюся на бордюр погреться на солнце. От удовольствия земноводное закрыло глаза, и его маленькое пятнистое тельце слегка раздулось. Из соседнего двора, шатаясь, вынырнул мужчина.

«Даже пьяницы нынче счастливы», – подумала Марван.

Но, присмотревшись, она неожиданно узнала Хека. Что-то в его петляющей походке насторожило старшего детектива. Прижимая руку к левому боку, коллега споткнулся. Шляпа его полетела на проезжую часть, а сам он, издав короткий вскрик, рухнул на колени. Его пальто было грязным, а из распухшего носа текла кровь. Марван кинулась на улицу. Рита, не понимая, что происходит, побежала за ней. Женщины подоспели к Хеку в тот момент, когда он обессиленно рухнул на крыльцо агентства. Подхватив его под руки, они поволокли детектива в офис.

– Рита, принеси воды и закрой входную дверь! – скомандовала Марван, усаживая коллегу в кресло. – Хек, ты ранен? Кто это сделал? – взволнованно спросила она. Мужчина уронил голову в ее ладони.

– Щучьи дети! – пролепетал он, хватая Марван за запястье. – Дилетанты! Набросились на меня толпой!

Женщина с ужасом поняла, что у Хека на руке не хватает одного пальца.

– Рита! – во весь голос крикнула старший детектив. – Неси сюда аптечку! Быстрее!

Капли густой бордовой крови текли по запястью Марван, скатываясь в рукав ее рубашки. Секретарь спокойно вошла в кабинет. На ее лице не было ни капли волнения. Она опустилась на колени рядом с Хеком, мягко отодвинула от него Марван, натянула резиновые перчатки и оглядела детектива в штатском. Затем достала из аптечки стерильную повязку и аккуратно приложила ее к месту, где раньше был мизинец.

– Боевая рана, милый! Поздравляю! – подбодрила она пострадавшего. – Не каждому так везет! – Хек едва заметно улыбнулся и откинул голову на мягкую спинку кресла. – А теперь, дорогой, постарайся немного потерпеть. – С этими словами Рита ладонью надавила на обрубок пальца, и мужчина стиснул зубы. Повязка вмиг пропиталась кровью. – Марван, будь добра, – сдержанно сказала секретарь, – принеси мой зонтик и вызови карету помощи.

Старший детектив, завороженно наблюдающая за движениями Риты, только кивнула. Задавать вопросы было некогда.

– Держи ее выше, вот так, – приговаривала Рита, обездвиживая руку Хека и приматывая к ней бинтами зонт. – Кровотечение остановилось, это хорошо.

Детектив в штатском приоткрыл один глаз.

– А почему про палец не спрашиваешь? – Он лукаво улыбнулся. – Думаешь, я потерял его, как ключи от твоей квартиры?

– А ты не потерял? – выгнув бровь, поинтересовалась девушка.

За окном раздался клаксон кареты помощи.

– Я две недели не стриг ногтей! – возмущенно воскликнул Хек. – А ублюдки все равно забрали мой палец в качестве трофея!

На следующее утро на рабочий телефон Марван поступил звонок.

– Старший детектив? Здравствуйте. Вас беспокоит главный врач окружной больницы. Так как господин Хек не оставил больше никаких контактов, я решил позвонить ему на работу. Надеюсь, я вас не отвлекаю? – осведомился врач.

– Нет. Говорите, – бросила Марван, скрывая удивление.

Раскатистый, звучный баритон явно не мог принадлежать старому Григору Гольяну, который прежде занимал руководящую должность в лечебном учреждении округа. В трубке наступило секундное молчание. Хотя Карпун не был родственником Марван, его знали по той же манере отрезать от предложений лишнее.

«Наверное, эта сухость – издержки профессии», – подумал врач и, откашлявшись, продолжил:

– Дело в том, что господин Хек, скажем прямо, один из самых несговорчивых пациентов за всю мою практику. – Не услышав в трубке какого-либо подтверждения, мужчина помолчал и продолжил: – Во-первых, он был категорически не согласен с лечением…

– Доктор, – перебила старший детектив, – давайте опустим моменты вашего негодования и перейдем к сути.

В трубке снова воцарилось молчание. Марван буквально слышала, как крутятся шестеренки в голове человека, находящегося на том конце провода.

– Что ж, если коротко, то ваш подчиненный ушел, не забрав своих вещей. Не могли бы вы прийти за ними сегодня? В противном случае нам придется отправить их на утилизацию.

Марван открыла рот, чтобы ответить, но в трубке раздались короткие гудки – главный врач округа Тайных Озер довольно быстро освоил навык сокращения предложений. Выходя из кабинета, женщина увидела, как секретарша, зажав телефонную трубку плечом, что-то быстро записывает в блокнот. Даже за десять шагов было слышно, как кто-то надрывно кричит Рите в ухо. Девушка положила трубку, но телефон зазвонил снова.

– На улице Белых Китов демонстранты швыряют в окна коктейли «рыба-молот». Несколько квартир пострадали. В основном разбиты стекла, ничего не воспламенилось. Слава Трем Сомам, люди отделались легким испугом.

Если Марван и была удивлена, то не подала виду.

– Я как раз иду в сторону улицы Белых Китов, в окружную больницу, – сказала она, открывая карманный блокнот. – Назови точные адреса пострадавших.

Старший детектив выбежала прежде, чем Рита успела выпытать у нее хоть какие-то подробности.

К полудню улицы округа Тайных Озер опустели. Ядовитые языки, словно ветер, разносящий запах гниющей рыбы, проникли в каждый дом через узкие щели, чтобы принести зловоние дурных вестей.

Марван шагала по пустынной аллее, вслушиваясь в тишину. Молчание эхом отражалось от пустот души детектива и металось из стороны в сторону словно в поисках чего-то живого, способного ответить.

Марван поежилась. Узкая улочка, по которой шла женщина, была увита зеленью: морской плющ полз по стенам, устремляясь вверх, к прямоугольнику солнечного света, а мох облепил каменную кладку, гуще обосновавшись в тенистых углах. По обе стороны аллеи в дубовых бочках, контейнерах из-под мусора и старых цветочных горшках громоздились раскидистые растения с широкими толстыми листьями.

Детектив замедлила шаг. Дома смыкались, образуя длинный и узкий коридор. Подняв голову, она увидела в окнах плотно задернутые, слегка колышущиеся занавески. Маленькие желтые фонари, висящие вдоль крыш на перекрученных проводах, лихорадило в потоке электрических перебоев, и они то и дело гасли.

Вдруг в лоне переулка из ниоткуда возник мальчишка. Его как будто толкнули в спину, и он споткнулся, ошарашенно оглядываясь по сторонам, а потом нашел взглядом Марван. Каблуки ее сапог тут же впечатались в землю. Глаза мальчугана (на вид ему было одиннадцать) настороженно бегали, а в руке он сжимал зажигательную смесь – коктейль «рыба-молот». Нутро бутылки, заткнутое ветошью, пылало, раскаляя стекло, готовое вот-вот взорваться.

Время замедлилось. Мальчуган перевел взгляд на свою руку, словно видел ее впервые. Оказалось, что пальцы крепко сжимали смертоносный снаряд. Пламя отразилось от круглых стекол очков, обрамленных черной оправой. Во взгляде читался испуг, смешанный с удивлением.

– Слушай сюда, сопляк, – осторожно начала Марван, медленно снимая с себя пальто. – Если не хочешь, чтобы тебе оторвало руку, медленно вытяни ее перед собой и дай мне спасти твои пальцы, которыми ты ковыряешь в носу. Кивни, если понял.

Юнец, сглотнув, качнул головой и осторожно вытянул дрожащую руку. Старший детектив сделала несколько шагов навстречу. Мальчуган не двинулся с места, с надеждой глядя в голубые глаза Марван. Она резко накинула свое пальто на вытянутую руку.

– Разжимай, черт возьми! – крикнула женщина.

Пальцы рыжеволосого мальчугана расслабились, и Марван, отбросив одежду в сторону, закрыла юного бандита собой и присела от приглушенного взрыва сзади. Детектив прижала извивающегося ребенка так крепко, как только могла. Его рыжие вьющиеся волосы пахли табачным дымом, затхлой сыростью и жжеными свечами.

– Отпусти, карпатая! – вопил рыжеволосый. – Я слишком умный, чтобы быть виноватым!

Извернувшись, мальчуган больно куснул Марван за пальцы, и та была вынуждена ослабить хватку. Малолетний преступник кинулся наутек. Женщина подметила, что шнурки его ботинок развязаны, и вскоре беспризорник, споткнувшись, упал навзничь.

Старший детектив выпрямилась и крикнула:

– Слова благодарности – это то, что подобает выучить в первую очередь!

– Пошла ты! – раздался удаляющийся ответ, и юный бандит скрылся в проулке.

Старший детектив мотнула головой, словно отряхиваясь от мыслей.

– Срезать путь через Зеленую аллею было не лучшей идеей. Рассадник ягодных наркоманов, бандитов и беспризорников. Но когда твою голову посещали блестящие мысли? – пробормотала Марван, прижимая к губам укушенные пальцы.

Бросив холодный взгляд на тлеющее пальто, женщина одернула рубашку. Вдалеке, в маленьком прямоугольнике смыкающихся домов, маячил рыбацкий порт со снующими туда-сюда матросами.

Выйдя на свет из темноты переулка, Марван вскинула руку, загораживаясь от яркого солнца. В нос ударил запах соленой воды, мокрого дерева и пота. Чайки кружили над затянутыми сетями с рыбой, которые были свалены вдоль причала. То и дело пикируя, птицы целились в мелкую рыбацкую сетку, пытаясь ухватить легкую добычу за хвост. Марван сделала шаг вперед, но, все еще ослепленная бликами, наткнулась на спину сидящего на причале матроса.

– Извините, я вас не увидела, – оправдалась женщина.

Старик, прикуривая трубку, развернулся вполоборота и посмотрел на старшего детектива. Половина его лица, обращенная к Марван, была покрыта белесой, искрящейся на солнце чешуей. Зрачок, затянутый матовой пленкой, по привычке дернулся и остановился, когда здоровый глаз вперился в ее засвеченное лицо. Выдохнув табачный дым, моментально улетевший в сторону моря, старик рассмеялся и произнес:

– Никто не может быть глупее, чем червь, пытающийся спасти ворона от смерти.

Марван с отсутствующим видом полминуты изучала желтые зубы рыбака, который заливался хриплым смехом.

«Нужно было ехать на машине», – подумала детектив, доставая карманный блокнот, чтобы сверить правильность адресов.

Старая привычка, еще с академии, частенько гнала женщину на частное патрулирование улиц. Еще тогда, во времена учебы, Марван привыкла ходить только пешком.

«Как ты надеешься узнать, что происходит в твоем округе, если не будешь гулять по его улицам?»

Детектив вспомнила проницательный, сверлящий взгляд Карпуна, который ждал ее ответа на свой вопрос. Только что поступившая на службу девушка, смерив тучного наставника взглядом, с улыбкой произнесла: «Так вы попросили у Департамента помощника для того, чтобы он избавил вас от бремени частых одышек?»

От такой дерзости Марван глаза старшего детектива округлились, но уголки его губ все равно предательски дернулись вверх. Глядя на нее, Карпун как будто смотрел в зеркало и видел искаженное отражение себя самого.

– Переписала бы ты из своего красивого блокнота заметочки куда-нибудь еще, – откашлявшись, выдал слепой матрос. – Украдут.

Детектив нахмурила брови и, ничего не сказав, двинулась в глубину дворов к небольшим двухэтажным постройкам, где демонстранты устроили дебош.

– Так вы утверждаете, что это были люди из коалиции? – спросила Марван, разглядывая скол на посеревшей чашке, в которой дымился слабо заваренный чай. По его поверхности медленно дрейфовали едва заметные белые разводы.

– Кому ж еще быть? Чокнутые фанатики! – хмыкнула хозяйка квартиры, прикуривая сигарету.

– Насколько мне известно, члены коалиции не единоверцы, их объединяют лишь общие… – Марван помедлила, подбирая слова, – общие взгляды на конкретные вещи.

Женщина, облаченная в розовый махровый халат, подошла к окну. Вытянув руку через разбитое стекло, стряхнула пепел прямо на улицу.

– Это вы о тех воплях, с которыми они выходят на улицы? – Выбросив окурок, пострадавшая сделала вид, что держит рукоятку плаката, и пробасила: – «Выбор смерти старикам!», «Заводь смерти не могила», «Ваша мама – ваша рыба!».

Марван подняла ладонь:

– Достаточно.

Розовый халат, потупившись, замолчала.

Детектив продолжила:

– Почему вы решили, что это были именно они? Вы узнали кого-нибудь?

– Не-е-е, они же все на одно лицо, – протянула женщина, – серые и тощие, как креветки! Эти были вроде на них похожи.

– Напомните еще раз, под запись, как все произошло? – спросила старший детектив, доставая блокнот.

– Я готовила завтрак. Уже рассвело, – подумав немного, проговорила женщина. – Честно признаться, я кое-кого ждала. Только этот обалдуй постоянно теряет ключ от входной двери, который я ему даю. Поэтому, услышав какие-то звуки в гостиной, я не испугалась: он всегда стучит в окно, если не может войти. Заскочив в гостиную, чтобы махнуть ему рукой, я увидела, что стекло разбито, на полу валяются осколки от бутылки, а за окном слышится топот удаляющихся ног. Я подбежала посмотреть. – Пострадавшая увидела, как Марван поджимает губы, и поспешила закончить рассказ: – Я видела их только мельком. Несколько худых человек с прозрачными лицами. По-моему, среди них были даже дети.

Пройдя на середину комнаты, Марван присела около темного пятна на ковре, где разбилась бутылка. Поводив пальцами по ворсу, детектив поднесла их к носу, чтобы различить запах.

«Это что, простой жмых?» – удивилась про себя женщина.

Повертев разбитое горлышко в руках, старший детектив прочитала надпись на кольеретке[1]: «“Водяной удав”. Крепкий жмых. Таверна “Китовый ус”».

– Спасибо за уделенное время, – направляясь к выходу, поблагодарила она хозяйку квартиры. – Секретарь агентства уже доложила Департаменту о случившемся, в скором времени к вам приедут и заменят стекло. А пока постарайтесь не выглядывать из окна слишком часто. До свидания!

– Но вы не притронулись к чаю! – крикнула женщина вслед уходящей гостье.

Ответом ей послужил лишь хлопок закрываемой двери.

Марван обошла всех пострадавших, но они были слишком напуганы, чтобы что-то запомнить. Некоторые жаловались на коалицию и просили разобраться с демонстрантами, которые устраивают сборища у Заводи смерти, а потом разбредаются в жилые дворы.

Старший детектив лишь послушно кивала: она понимала, что в Департаменте Объединенных Видов знают о коалиции, именующей себя «Благая медуза», и что она существует с их разрешения.

От внимания Марван не ускользнуло и то, что, когда народное возмущение по поводу Заводи раздувалось, словно брюхо рыбы фугу, и готово было лопнуть, забрызгав потрохами дорогие костюмы, демонстранты группами рассыпались по городу, скандируя пропагандистские лозунги.

Некоторые люди выходили из своих домов, шли вместе с ними, выкрикивая: «Заводь смерти не могила!», «Ваша мама – ваша рыба!», – а после с чувством выполненного долга расходились и, умиротворенные, замолкали. Но, несмотря на явные противоречия, члены «Благой медузы» всегда оставались сплоченными и принимали в свои ряды только тех, кто балансировал на тонкой грани фанатизма. От этого простые люди ошибочно полагали, что коалиция – это группа одержимых, поклоняющаяся одним им ведомому богу. По правде говоря, такое впечатление они и производили.

За размышлениями старший детектив не заметила, как уперлась в здание окружной больницы. Толкнув большие двери, женщина вошла в просторный холл. За стойкой администратора сидела молоденькая медсестра. Возле нее, что-то старательно объясняя, стоял высокий незнакомец в белом халате.

– Старший детектив Марван Катран. Я пришла за вещами своего коллеги, – отчеканила женщина и, подумав, добавила: – Здравствуйте.

Разговор тут же смолк, и две пары глаз уставились на Марван.

– О, это вы! – скрывая изумление, выговорил долговязый мужчина, с интересом разглядывая красивые черты лица женщины. – Приятно познакомиться, меня зовут Сибас Лаврак – теперь я главный врач этой больницы. Старик Григор Гольян в последнее время был совсем плох… – Врач немного помолчал и, не желая вдаваться в подробности, махнул рукой. – Прошу, пойдемте со мной.

Мужчина был хорош собой: каштановые волосы лежали на его голове аккуратными завитками, он был гладко выбрит, отлично сложен и до неприличия высок. Сквозь рукава его халата Марван даже разглядела рельеф мышц. Не то чтобы она смотрела специально, просто некоторые вещи невозможно оставить без внимания. Рядом с ним Катран казалась себе незначительной и маленькой.

Они вошли в кабинет с табличкой «Утилизация», и главный врач вручил Марван небольшую коробку из плотного картона. При этом мужчина слегка коснулся пальцами ее руки, отчего щеки женщины неконтролируемо вспыхнули.

К стыду старшего детектива, Лаврак сразу же это заметил:

– С вами все в порядке, госпожа Катран? У вас наблюдается нездоровый румянец.

– Со мной все хорошо, – отрезала Марван, презирая в себе стихийность реакции. – Спасибо, мне пора идти.

Она сунула коробку, в которой что-то звякнуло, под мышку и развернулась на каблуках к выходу.

Главный врач едва заметно приподнял бровь:

– Вы уйдете, так и не поинтересовавшись состоянием своего подчиненного?

Марван, пытаясь скрыть пылающие щеки, бросила через плечо:

– Спрошу у него лично. До встречи. То есть всего хорошего!

Выйдя на свежий воздух, женщина глубоко вздохнула. Вечерело. На улицах начали зажигаться фонари, бросая мягкие отблески на мощеные улочки. Поднялся легкий ветер, и старший детектив поежилась, вспоминая о пальто, которое пало в сражении с коктейлем «рыба-молот». На сегодня оперативную работу можно было считать законченной, но у детектива остался еще один пункт, который требовал внимания. Усталость вкупе с голодом настигли старшего детектива неожиданно. Женщина замедлила шаг. Со стороны казалось, что она просто прогуливается по вечернему округу.

Выйдя из фешенебельного района, где находилась окружная больница, старший детектив вернулась к двухэтажным постройкам. В некоторых окнах уже желтели огоньки зажженных ламп. Из приоткрытых створок на улицу лились музыка, смех, звон тарелок и ругань. Пахло толченой картошкой, жареной рыбой и свежей зеленью.

От голода начало сводить желудок. Марван даже не помнила, когда в последний раз что-то готовила. Только сейчас она поняла, что Рита всегда собирала на работу два обеда – для себя и для нее. Детектив не была неблагодарной, она всегда от души говорила подруге спасибо, но Марван никогда не задумывалась о том, что Рита тратила на заботу о ней свое личное время…

Детектив шагала по сырым доскам вдоль причала, который тянулся вперед насколько хватало глаз. Всего в округе Тайных Озер было три действующих пристани и одна заброшенная. Все, кроме последней, имели большую протяженность, п-образную форму и выходили в открытое море. По периметру тянулись ряды просевших от сырости домов. Улица Белых Китов обосновалась на одной из сторон буквы «п» и тянулась так далеко, что потребовалось бы целых сорок минут, чтобы достигнуть ее окончания. И на ней всегда был нежилой участок, находящийся под крышей, обнесенный железной изгородью с бортиками. Это место напоминало трибуну, откуда люди некогда смотрели на представления. По крайней мере, у Марван оно вызывало именно такие ассоциации. В народе его прозвали Заводью смерти, но Департамент попытался прилепить к нему более безобидное название – Заводь прощания, которое, к слову, так и не прижилось. Едва завидев знакомую конструкцию, старший детектив передернула плечами. В горле встал тошнотворный липкий комок.

Каждый раз, проходя здесь, Марван чувствовала себя рыбой, которая может только смотреть, но ничего не может сделать.

По мере приближения она различала голоса людей, которые, облокотившись на парапет, смотрели на заводь.

– Дедушка! – кричала маленькая девочка, и ее волосы, затянутые в два тугих хвоста, вздрагивали, когда она, перегнувшись через ограду, тщетно пыталась добросить ломоть хлеба до середины Заводи, в которой недвижно, высунув из воды косматую голову, сидел ее любимый друг детства. – Мама, почему он больше не хочет со мной играть? – спросила девочка у женщины, которая заторможенно качнула головой.

– Потому что дедушка умер, милая, – ответила женщина, крепче сжимая в руках разломанный батон.

– Как умер, мама?! Вот же он! Я его вижу! Он ест хлеб, который я ему бросила! – Девочка, утирая слезы рукавом, шмыгнула носом. – Дедушка не хочет говорить со мной, потому что я ему надоела? Я больше не стану будить его, когда он заснет в кресле, я обещаю! Только давай, мама, заберем его обратно домой!

Мать взяла дочь за руку:

– Пойдем, милая. Мы придем сюда еще, завтра вечером, чтобы ты могла пожелать ему спокойной ночи.

Несчастные прошли мимо Марван, и она услышала, как девочка спрашивает:

– А вдруг завтра он уплывет в море? Тогда я больше никогда его не увижу?

Ответ матери слился в бормотание и вскоре стих вдалеке, оставив старшего детектива наедине со своими мыслями.

Женщина облокотилась о парапет и тяжело вздохнула, глядя на Заводь. Дыхание вырвалось клубком пара и растворилось в вечерней тишине. Совсем стемнело, и размытые отражения уличных фонарей плыли в темной воде. Где-то вдалеке лаяли собаки. До Марван доносились звуки работающего радио, мужского кашля и стрекочущих цикад.

Старший детектив посмотрела вдаль. На поверхности водной глади, чуть высунув головы, виднелись люди, хотя таковыми их назвать уже было нельзя. Ближе к вечеру все, кто больше никогда не сможет дышать кислородом, погружались по макушку в воду и засыпали. Но днем старики тянули шеи, на которых прорезались жабры, в сторону суши, не понимая, что больше никогда не вернутся домой. Мудро поступали те, кто приходил попрощаться с близкими на закате – тогда велик был шанс не увидеть чешуйчатые лица, разъехавшиеся в стороны прозрачные глаза, скрючившиеся, заострившиеся носы и перекошенные мутацией рты.

Один из стариков разинул пасть, и в его рот, полный острых зубов, хлынула вода с остатками хлебных крошек. Его глаза, подернутые мутной серой пленкой, неподвижно смотрели перед собой. Старший детектив с ужасом узнала в мутанте Григора Гольяна. Булькающий звук нарушил гнетущую тишину. Марван поморщилась и, не в силах больше наблюдать, двинулась дальше, пытаясь не оглядываться на это место, полное горечи.

Мысленно женщина благодарила наставника Карпуна за то, что он выбрал самую осуждаемую во всех четырех округах смерть, лишь бы не гнить в этой Заводи, утрачивая свою личность.

Глава 3
Черный Удильщик

За круглым большим столом собрались пятеро мужчин. Один из них сидел в центре, другие стояли, склонив к нему головы. Даже в тусклом пламени свечей можно было различить дорогие, безупречно скроенные костюмы. Воротники их рубашек были настолько белоснежными, что сияли в полумраке комнаты. От этого казалось, что маленькое помещение заполнили бестелесные призраки, накинувшие на себя одежду, ибо лица присутствующих оставались в тени. На поверхности стола была разложена карта местности. На ней значился город Пучина и четыре его округа: Сельдяного Кита, Белой Кости, Прибрежных Свай и Тайных Озер. Узловатый палец мужчины, который, судя по всему, являлся здесь главным, скользил по улицам города и остановился в центре карты. Название, оказавшееся под прицелом, гласило: Исток-город.

– Крупная рыба требует жирной приманки, – послышался из тени голос одного из подчиненных.

Человек, сидящий на стуле, едва повернул к нему голову:

– Понимаешь, чем мы рискуем? – Тон не предполагал ответа, поэтому никто не посмел проронить ни слова. Но, помолчав, главарь продолжил: – Хотя, признаться, ты верно прочел ход моих мыслей.

Входная дверь отворилась, впуская в комнату сквозняк. На улице было темно, и свет, излучаемый уличными фонарями, лишь коснулся порога. Громила, держа за шиворот паренька с бледным лицом, вошел в помещение и произнес:

– Господин, этот мальчишка утверждает, что принес то, что вы хотели заполучить. Он безоружен.

Сидящий мужчина молча наблюдал, как пленник извивается в руках головореза.

– Пусти его, Аппель, – скомандовал он. – И останься здесь.

Громила отпустил бледнолицего, и тот испуганно заозирался по сторонам, явно не предполагая увидеть темную пыльную комнату, не соответствующую статусу находящихся в ней людей.

– Что там у тебя? – не вставая со стула, спросил главарь.

Остальные мужчины кучнее собрались вокруг него. Аппель привалился к двери, отрезая пути отхода. Пленник распахнул полы своего пальто и что-то вынул из внутреннего кармана. Подчиненные среагировали молниеносно: все до единого выхватили оружие и наставили дула на худого паренька. Тот испуганно поднял руки, уронив окровавленный бумажный пакет на пол.

– Подними, – качнул головой предводитель одному из своих подчиненных. Тот, что стоял ближе всех, с осторожностью взял пакет и открыл его. В нос ударил зловонный запах гниющей плоти, и мужчина инстинктивно отпрянул. – Что там? – в гневе поднимаясь со стула, рявкнул главарь и схватил странное подношение.

Заглянув внутрь, мужчина побелел от ярости.

– Это что?! – крикнул он, вплотную приблизившись к бледнолицему.

Тот испуганно выпалил:

– Это палец, господин! Палец, который вам был нужен! Извините меня, ради Трех Сомов, но я слышал, как кто-то из ваших людей говорил о ритуале! – При этих словах он скользнул глазами по одному из мужчин, стоявших в тени. – Я хочу быть членом вашей банды, я…

Паренек не успел договорить: раздался выстрел, и он, пошатнувшись, замертво рухнул на пол.

Все еще стоя к подчиненным спиной, главарь сквозь зубы произнес:

– Если из-за вас, идиотов, все полетит к морскому черту, я лично всажу в каждого пулю. Вы настолько отожрали свои щучьи морды, что забыли, кем являетесь! – Он развернулся и окинул четырех мужчин взглядом, полным ярости. Огонек свечи выхватил из темноты угловатые черты его лица и глаз, подернутый мутной пленкой. – Вы каста под предводительством Черного Удильщика, а не сопливые ученики академии! Не смейте позорить ни свое, ни мое имя!

Мужчина метнул взгляд вглубь комнаты, где стоял, укрывшись в тени, один из приближенных.

– С тобой, Макрурус, я поговорю позже. Надеюсь, ты сможешь объяснить мне, почему на подконтрольных тебе территориях бандиты без разрешения отрезают жителям пальцы? Подготовься к ответу как следует, потому что мне интересно знать, как информация, обсуждаемая в узком кругу, просочилась на улицы города, исказившись до нелепых слухов?

Глубоко вздохнув, Черный Удильщик присел рядом с телом паренька, который принес отрубленный палец. Оглядел его залатанную одежду, проверил содержимое карманов и, завернув рукав, оглядел клеймо, выжженное у него на запястье. Символичное, оно было похоже на знак: круг, разделенный на четыре части ровными, пересекающими друг друга отрезками, которые образовывали крест.

– Это «дитя города», – облегченно вздохнул главарь. – Беспризорник. Считай, нам повезло – никто не будет его искать.

Глава 4
Есть разговор

Двое мужчин стояли на улице около входа в таверну, оживленно что-то обсуждая и размахивая руками. Уже стемнело, и свет, лившийся из окон, бил им в спины, превращая посетителей в два черных подвижных силуэта.

– Я бы переломил ее, как рогоз, но мама всегда говорила, что девочек обижать нельзя, – сказала, смеясь, высокая и тощая тень.

– Что, если она на это не обидится? – ответил толстый приземистый контур, и оба мужчины зашлись в лающем смехе.

Послышалось эхо приближающихся шагов, и разговор тут же стих. Остановившись в трех шагах от омерзительных гостей, Марван вскинула голову к вывеске. Слегка покачиваясь на железном штыре, плохо освещенная, она гласила: «Таверна ”Китовый ус”». Казалось, женщина не заметила присутствия посторонних, и двое мужчин ошарашенно взглянули друг на друга, пытаясь убедиться в реальности своего существования.

Один из них, оскалившись, произнес:

– Хочешь, я накину на твои хрупкие плечики свое теплое пальто, красавица?

Что-то в ледяном безразличном взгляде Марван заставило мужчину замолкнуть. Она медленно подошла к деревянным дверям, не сводя глаз с говорившего и по-совиному развернув к нему голову. Ухмылка вмиг схлынула с пьяного лица, и двое посетителей расступились, пропуская ее вперед.

Внутри почти не было гостей. Только два круглых стола были заняты людьми. Они вальяжно развалились на стульях, расстегнув пуговицы пальто, курили сигареты и наполняли стаканы напитками. Дальний столик пустовал, но на нем стояла пара бутылок жмыха и тарелки с объедками. За стойкой на высоком стуле одиноко сидел мужчина. Задумчиво глядя на дно стакана, он неуклюже вертел его в руках. Янтарная жидкость, лениво огибая стенки, послушно текла туда, куда ее направляли.

Никто не обратил на вошедшую женщину никакого внимания. Не поднимая головы от тарелок, посетители продолжили негромко басить, разговаривая друг с другом. Зеленый ящик радиолы, стоящий в глубине бара за стойкой, издавал незатейливую мелодию. Старая пластинка слегка сипела, добавляя странного шарма этому отвратительному месту.

Марван вынула из кармана штанов небольшую картонную коробку и подсела к мужчине со стаканом в руках.

– Это твое. – Она подтолкнула прямоугольный предмет к Хеку. – Не обязательно было на самом деле забывать их, ты же знаешь об этом?

Хек открыл коробочку и вытряхнул ее скудное содержимое. На поверхность барной стойки, звякнув, упали ключи.

– Тогда Рита спросила бы, почему я не пришел, и мне нечего было бы ответить, – хрипло произнес Хек, проглатывая остатки жидкости.

– Мне опостылело твое ребячество! – Марван разозлилась и, накрыв ладонью ключи от квартиры Риты, притянула их к себе. – Ты мог соврать, но оставить их у себя, чтобы я не мчалась на другой конец округа в поисках твоих вещей!

– Я не думал, что ты потащишься в такую даль. Мелкие поручения обычно оставляют секретарям, – устало вздохнул мужчина.

– Хек, клянусь Тремя Сомами, если ты не расскажешь ей, что происходит, я сделаю это сама! – отрезала женщина, убирая ключи в карман штанов.

Он с опаской огляделся по сторонам и наклонился к своей начальнице, обдавая ее парами спиртного:

– Госпожа, вы забыли, где находитесь? – Хек протянул руку, требуя вернуть свою вещь, и чуть громче произнес: – Видимо, вы меня с кем-то перепутали. Я всего лишь пьяный старьевщик по прозвищу Мерлуза. Будьте так добры, отдайте мои ключи, или я буду вынужден позвонить в агентство старшему детективу Катран и заявить о краже.

Марван, закатив глаза, вложила в забинтованную ладонь детектива небольшую связку. Подозвав управляющего, мужчина кивком указал коллеге на пустующий столик в углу:

– Несмотря на твой внешний вид, вполне соответствующий этому месту, ты скоро начнешь привлекать внимание. Садись в тени и жди меня. Есть разговор.

За соседним столиком сидели двое пожилых людей. Они заговорщицки наклонились друг к другу и шепотом что-то обсуждали. Марван прислушалась.

– Никогда не стоит забывать, что мы живем на маленьких клочках суши, среди бескрайних просторов волнующегося моря! – тихо произнес старик, обращаясь к своему давнему другу. – И наш остров не самый большой из существующих!

Товарищ отпил из стакана крепкого напитка и чуть громче, чем было нужно, ответил:

– Согласен. Никогда не понимал смысла враждовать с соседними землями, ведь все мы, по сути, зависим друг от друга: в Жаровнице хорошо растет картофель, а дальше, на архипелагах, женщины ткут великолепные полотна. На островах Северной Империи прорастает множество плодовых деревьев, которые не приживутся в нашем суровом климате дождей… Мы могли бы помочь друг другу, стать сильнее! – от негодования старик сорвался на крик. – Но вместо этого меряемся гордостью и богатствами. Мой отец был рыбаком и мой дед, а до них – прадед. Я многое повидал и скажу тебе: жить можно совсем по-другому!

Разговор за соседним столиком моментально стих, когда Хек со звоном поставил перед Марван поднос, на котором уместилось две кружки жмыха и пара тарелок с огромными порциями жареной рыбы. Ее живот предательски заурчал, и она не раздумывая набросилась на еду. Мужчина, привалившись к спинке стула, загораживал старшего детектива от завсегдатаев таверны.

– У меня к тебе тоже есть пара вопросов, – отправляя в рот жирный кусочек рыбы, сказала она.

– Все, что ты хочешь мне сказать, я уже знаю. Про демонстрантов на улице Белых Китов, про «Водяного удава», который ты, кстати, сейчас пьешь, и про готовящийся рейд Департамента. Не ты одна работаешь в агентстве, следовательно, оперативной работой тоже занимаешься не в одиночку.

Марван, прекратив жевать, недоуменно уставилась на Хека:

– Рейд Департамента?

– Давай по порядку. – Мужчина сдвинул брови. – Я расскажу все, что мне удалось узнать, а ты выслушаешь не перебивая, идет?

Хек рассказал о той ночи, когда засиделся в излюбленной им таверне «Китовый ус» допоздна. Он изрядно перебрал с напитками и не обратил внимания на то, что несколько подростков наблюдают за ним, сидя за пустыми столиками.

– Был бы я вполовину не таким пьяным, приметил бы, что они ничего не пьют и не едят, только переглядываются между собой. – Хек удрученно покачал головой.

Дождавшись, пока детектив на нетвердых ногах выйдет из таверны, шайка последовала за ним, дав ему две минуты форы. Нырнув в петляющие улочки, мужчина заметил едва различимое движение впереди. В глазах двоилось, и ему пришлось остановиться, чтобы всмотреться в темноту. В проулке мелькнула рыжая шевелюра, а сзади по шее скользнуло чье-то дыхание.

– Вдруг мне на спину, как цирковой кот, бросился один из беспризорников. Помню, я даже усмехнулся от такого детского приема. Он повалил меня на землю и, усевшись сверху, переливисто засвистел. Я слышал лишь топот ног, после чего на меня навалилось еще несколько человек. Ублюдки заткнули мне рот вонючей тряпкой! – И детектив одним глотком осушил стакан «Водяного удава».

Нужно отдать банде юнцов должное: они работали слаженно, не издав при этом ни единого звука. Было слышно лишь натужное дыхание и шуршание верхней одежды. Беспризорники явно действовали по заранее оговоренному плану. На несколько секунд воцарилась тишина. Она навалилась на пьяного детектива, как толща воды на камбалу, придавив его своей тяжестью. А потом правую руку пронзила адская боль. Хек что есть мочи закричал, но крик поглотил грязный комок ткани. В ответ его сильно ударили по голове, отчего сознание, вильнув на глубину, растворилось во мраке.

– Первое, что я отчетливо помню, – это ласковый голос Риты, – мечтательно протянул Хек, – и ее красивое лицо, обрамленное пышным ореолом рыжих волос. Она всегда так вкусно пахнет… – Марван кашлянула, напоминая о своем присутствии. – Они целенаправленно искали пьяницу, – с горечью подытожил мужчина. – Я как раз подхожу, верно?

Коллеги немного помолчали. Марван отправила в рот еще один кусочек рыбы и запила его большим глотком жмыха.

– Дебоши на улице Белых Китов кем-то куплены, не так ли? – озвучила свою догадку старший детектив.

– Я знал, что ты тоже так думаешь. – Хек поднес к губам стакан, но, обнаружив, что тот пуст, поставил его на место. – Сама знаешь, кто легче всего поддается на подкуп.

Глаза Марван блеснули:

– Беспризорные дети и пьяницы?

– Те, кому нечего терять! – вспомнив об отсутствующем мизинце, вспылил детектив. – Пусть меня проклянет провидец, что служил Саргану, но если дети, взбесившись, лишили меня пальца, чтобы пожарить его на костре и положить на хлеб, им придется заплатить за это!

Несколько человек за столами оглянулись в их сторону.

– Я возьму нам еще по одной бутылке жмыха, хорошо? – спросил Хек, кивком указывая на деревянные двери таверны. – И провожу тебя домой.

Ночь выдалась холодная, но ясная. По небесной глади рассыпались сияющие звезды, и Марван, вскинув голову, долго изучала мерцающие точки.

Детективы стояли в теплом свете уличных огней, и их дыхание клубилось в воздухе. Хек набросил на плечи коллеги свое пальто, пропитавшееся запахом табака.

– У меня плохо получается, – кивнув своим мыслям, изрекла женщина.

Мужчина недоуменно нахмурился:

– Получается что?

– Быть хорошим детективом. Подмечать мелкую рябь на поверхности, которая указывает на движение гораздо глубже. Я могу заострять внимание на бессмысленных мелочах: на развязанных шнурках, марках сигарет, названиях жмыха. – В доказательство женщина подняла бутылку «Водяного удава» и потрясла ею возле своего лица. – Но я никогда не вижу картинку целой.

– Карпун умел, – погрузившись в воспоминания, сказал Хек.

– Да. Он умел, – с тоской подтвердила Марван.

Детективы, не сговариваясь, двинулись в сторону района, где жила женщина. Некоторое время шли молча, погруженные каждый в свои мысли.

– Знаешь, Марван, а ведь именно талант подмечать незначительные детали привел тебя в нужное место. Озвучь ты мне свои догадки, не боясь показаться смешной, я уверен, что они в точности совпали бы с тем, что я думаю сам. – Хек замедлил шаг, изучая ее лицо. Казалось, Марван набирается смелости, чтобы облачить свои мысли в слова:

– Дебоширов подкупили, это точно. Будь то члены «Благой медузы» или отчаявшиеся беспризорники – сейчас все равно. Кто-то сунул в их карманы деньги и дал указания, потому что обе эти группы стараются лишний раз не фокусировать на себе зоркий взгляд Департамента. – Сделав из бутылки небольшой глоток, она продолжила: – Но дальше я натыкаюсь на сплошные недоразумения. Тот, кто отдавал приказы, даже не счел нужным объяснить исполнителям, из чего состоит коктейль «рыба-молот». Поэтому вместо зажигательных смесей в окна квартир по улице Белых Китов полетели обычные бутылки. Акулий жир можно купить на рыночной площади, совершенно не привлекая внимания: из него варятся свечи. Да и остальные составляющие так же легко добыть без риска подвергнуться подозрениям. Из этого всего можно сделать несколько выводов. Первый: заказчик либо беспробудный пьяница или того хуже – ягодный наркоман, без правителя в голове. Второй: он всего лишь посредник и сам не понял, в чем заключается суть нападений, поэтому и отдал такие размытые распоряжения.

Соглашаясь со словами Марван, Хек кивнул и добавил:

– Только коалиция ни за что не сунется в «Китовый ус». Два месяца назад у них произошел крупный разлад. Сивуч Стеллер, хозяин таверны, в пьяном разговоре начал насмехаться над некой легендой о морском божестве, в грубой форме оспаривая ее правдоподобность. Один из гостей так резко вскочил со своего места, что никто не успел среагировать. Парень подлетел к Сивучу и ударил его кулаком в нос. Завязалась драка. Тут двери таверны распахнулись, и в зал хлынула целая толпа фанатиков! Они как будто караулили на выходе, выжидая подходящий момент. Все закончилось массовой дракой, в которой многие сломали пальцы, носы и руки. Говорят, люди из коалиции силой оттаскивали зачинщика от Стеллера, чтобы он не прибил его окончательно. После этого хозяин таверны позаботился, чтобы до ушей каждого фанатика дошло его распоряжение: людей из «Благой медузы», которые посмеют переступить порог его заведения, отстреливать, как бешеных псов.

– Все-таки у них есть собственный бог! – воскликнула Марван. Но, вздохнув, добавила: – Нужно немедленно доложить Департаменту. Если они узнают об этом сами, нас всех с позором уволят из агентства.

Хек так неожиданно и громко рассмеялся, что старший детектив вздрогнула.

– Сивуч Стеллер скорее пустит пулю себе в лоб, чем подтвердит, что в собственной лавке его избил сумасшедший сопляк. Членов коалиции и вовсе не станут слушать – белые мурены[2] слишком заносчивы, чтобы тратить свое драгоценное время на чокнутых психов.

– Для этого есть мы – никчемные сотрудники детективных агентств, призванные на службу, чтобы разгребать китовье дерьмо и следить за зловонным дыханием округов, – подтвердила Марван. И внезапно остановилась, ошарашенная догадкой: – А что, если люди из коалиции решили подставить Сивуча под удар, чтобы отомстить за оскорбления?

– Хорошая мысль. Я об этом не подумал, – признался детектив. – Но все равно лучше помалкивать об этом. Доклад о пьяной драке не сделает нам чести.

– А что насчет рейда Департамента? – спросила Марван. – И почему я, как всегда, узнаю обо всем последней?

Хек, сделав глоток жмыха, утер рот рукавом свитера.

– Я заходил в агентство после обеда, тебя уже не было на месте, а Рита сообщила мне, что вскоре после твоего ухода поступил звонок из Главного управления Департамента. С тобой хотел пообщаться сам Игорь Конгерман. – Заметив ужас на лице Марван, коллега поспешил ее успокоить: – Не волнуйся, Рита не растерялась и сказала, что ты без устали работаешь и в данный момент занимаешься патрулированием улиц. Конгерман не стал раскрывать подробности, только обозначил, что в самое ближайшее время в агентство прибудет его доверенное лицо. И мягко намекнул, чтобы мы привели в порядок бумаги и подготовили отчетную документацию за прошедший квартал. Думаю, он позвонит завтра, чтобы переговорить с тобой лично.

Хек и Марван вышли на улицу, по обеим сторонам которой тянулись однотипные, но аккуратные одноэтажные домики. Дорога была хорошо освещена, и глаз моментально выхватывал ухоженные лужайки, окаймленные маленькими белыми заборчиками. Отовсюду веяло спокойствием и уютом. Дома по улице Зеленых Кувшинок отдавали сиротам, с отличием окончившим академию, и присущая им дисциплинарная выправка проглядывалась буквально в каждой детали.

– Вот мы и пришли, – сказала старший детектив, вручая пальто его владельцу. – Спасибо, что проводил меня до дома. Знаю, ты не любишь, когда тебя расспрашивают о самочувствии, но сама вижу, что ты неплохо справляешься.

Хек пробормотал что-то невнятное, сбрасывая с рукава свитера невидимые пылинки. Где-то поблизости притаившиеся в траве водяные стрекозы завели переливчатую трель.

– До свидания, старший детектив Катран, – накинув на себя пальто, проговорил Хек.

Марван немного постояла, глядя ему вслед, и, не сумев преодолеть природное любопытство, крикнула:

– Детектив! Всегда хотела спросить, как сильно ты тогда заехал по лицу спесивому скупердяю?

Хек, развернувшись, встал аккурат под уличным фонарем, и женщина увидела его хитрую ухмылку.

– Какому именно?

– Отцу Риты, господину Омираку Наваге! – Уголки губ Марван взметнулись вверх.

Мужчина сунул руки в карманы и гордо расправил плечи:

– Я вложил в этот удар все свои силы!

Марван рассмеялась. Ночь в одночасье поглотила удаляющийся силуэт коллеги, и он исчез в темноте улицы.

Глава 5
Дурные знамения

– Тут кто-нибудь есть? – спросила Марван, осторожно ступая по мягкому ворсу ковра, который поглотил звук ее поступи. Эхо голоса ударилось о стены и глухо разбилось о ряды шкафов, что были доверху забиты книгами. За каминной решеткой смиренно пылал огонь, то и дело пытаясь дотянуться до черных закоптевших прутьев, преграждающих ему путь на свободу. Кресло-качалка, стоявшее возле очага, ходило из стороны в сторону, как будто хозяин, резко встав, вышел всего мгновение назад.

Старший детектив оглянулась по сторонам и обнаружила массивную дверь с необычной ручкой в виде причудливо извивающегося угря. Голова рыбы была запрокинута к спине, полуоткрытый беззубый рот застыл в безразличной гримасе, а глазницы, в которых раньше явно что-то находилось, пустовали.

Марван потянулась к ней, чтобы выйти, но дверь, скрипнув, отворилась сама собой, приглашая женщину переступить порог. Заглянув в проем, она увидела небольшой коридор, заканчивающийся аркой.

Старший детектив проследовала вперед, вслушиваясь в тишину и пытаясь разглядеть детали интерьера следующей комнаты. Вдруг сзади послышался резкий хлопок. Марван быстро развернулась и увидела, что дверь библиотеки, из которой она только что вышла, уже заперта. По ушам резанул скрежет проворачиваемого в замочной скважине ключа.

– Подойди ближе, мне нужно кое-что сказать, – послышался до боли знакомый голос. Сердце гулко забилось в груди, и Марван на нетвердых ногах проскользнула в полумрак комнаты, откуда доносился голос Карпуна. Наставник сидел к ней спиной за громоздким столом. Старик напоминал зацикленную пластинку: поднимал руки к лицу, чтобы потом снова положить их на холодную гладь стола. Старший детектив тронула его за плечо, и Карпун, развернувшись, схватил женщину за запястья. Его лицо было обезображено рубцами от ожогов: глазницы пустовали, от носа осталась лишь обугленная косточка хряща, а губы расплылись, превратившись в две вздувшиеся полосы.

Срываясь на крик, старик повторял слова:

– Дай себя спасти! Дай себя спасти! Дай себя спасти!..

Марван села в своей кровати, жадно глотая воздух. По лбу ее градом тек холодный пот, а ночная сорочка была насквозь мокрой.

Она машинально вскинула руки к лицу, ощупывая его. В спальню уже проникли первые утренние лучи, и, подставив под них руки, старший детектив оглядела свои запястья.

Успокоившись, Марван вытерла подолом липкие капли пота с лица и, резво спрыгнув с кровати, раздвинула занавески, впуская в комнату безмятежность вместе с потоком солнечного света.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж агентства, Марван услышала голоса. Мужчина увлеченно что-то рассказывал, а женщина, реагируя на его реплики, то и дело звонко смеялась.

Старший детектив вошла в приемную. На одной половине рабочего стола, свесив ноги, сидел Хек, а на второй разместилась Рита, жующая яблоко.

При виде подруги секретарша поперхнулась и спрыгнула на пол. Детектив в штатском остался на месте, даже не прекратив раскачивать в воздухе ногами.

– Как ты рано! – хором проговорили коллеги, глядя на застывшую в дверях женщину.

– Хочешь чаю? – спросила Рита, внимательно оглядывая подругу. Черные волосы Марван, завиваясь после утреннего душа, торчали в разные стороны. – Выглядишь… свежо! – подытожила секретарь.

Старший детектив достала ключи от кабинета и, вставив их в замочную скважину, дернулась в нахлынувшем наваждении. Наружная вывеска качнулась и снова рухнула на пол. Хек деликатно отстранил Марван от двери, передавая ее в руки Риты, которая усадила женщину на диван.

– «Старший детектив Карпун. Округ Тайных Озер города Пучина», – прикрепляя табличку на место, прочитал Хек. – Может, пора позвонить в Департамент, чтобы прислали новую?

– Нет! – неожиданно для себя самой крикнула Марван. И уже тише прибавила: – Не надо.

– А что, если щеголь, который приедет с проверкой, влепит нам выговор? – не обращая внимания на ее реакцию, спросил Хек.

Разговор прервал телефонный звонок. Присутствующие переглянулись.

Рита, откашлявшись, подошла к телефонному аппарату и сняла трубку.

– Детективное агентство округа Тайных Озер! – Секретарша взмахом руки подозвала Марван к себе. – О, доброе утро, господин Конгерман! Нет-нет, что вы! Госпожа Катран только что провела утреннюю летучку для… – Рита взглянула на Хека, который, как ей показалось, внимательно рассматривал ее волосы. – Для всего штата сотрудников. Конечно! Перевожу вас на ее линию.

Она несколько секунд подержала трубку в воздухе, а потом вручила старшему детективу.

Марван с ужасом поднесла ее к уху:

– Старший детектив округа Тайных Озер Марван Катран.

В трубке раздались щелчки. Секундное молчание, казалось, длилось несколько минут.

– Доброе утро, госпожа Катран. Меня зовут Игорь Конгерман, я возглавляю управление Департамента Объединенных Видов, но, думаю, вы и так это знаете. – Мужчина на другом конце провода по-доброму усмехнулся, и женщина с облегчением выдохнула.

– Приятно познакомиться, господин Конгерман. Чем могу быть обязана? – Марван затаила дыхание, а Хек и Рита прильнули к трубке телефонного аппарата с двух сторон, чтобы лучше слышать разговор.

– Начнем с того, что члены Департамента решили внести коррективы в городскую систему управления. Назовем это улучшениями, – бодро начал мужчина.

– Об улучшениях какого рода вы говорите? И как изменится наша работа? – резче, чем хотела, спросила Марван.

Глава Департамента снова тепло рассмеялся и произнес:

– Задаете правильные вопросы, госпожа Катран. Вы полностью оправдываете свое должностное назначение. – На том конце провода послышались сторонние голоса, и Конгерман, быстро с кем-то переговорив, продолжил: – Думаю, вам уже передали, что в скором времени к вам в агентство с проверкой прибудет мое доверенное лицо? Так вот, это не совсем достоверная информация. На самом деле прибывший уже является вашим новым сотрудником. Говоря об улучшениях, я имел в виду расширение полномочий агентств во всех четырех округах Пучины.

Марван ощутимо напряглась, но, приложив усилия для того, чтобы ее голос звучал обыденно, спросила:

– Кто этот человек и какую должность будет занимать?

– Его зовут Аркан Хамс. Он состоял на службе Департамента в качестве командующего вторым специальным отрядом белых мурен. Сейчас он переведен к вам в штат, госпожа Катран, и отныне будет числиться как главный и единственный инспектор округа Тайных Озер.

Хек, отступив на несколько шагов, осел на диван. Рита принялась теребить воротничок своей рубашки. Жилка на виске Марван чуть заметно дрогнула.

Игорь Конгерман непринужденно продолжил:

– Вам больше не придется составлять доклады Департаменту Объединенных Видов самостоятельно. Что касается передачи информации и ее первоначальной оценки, это также будет входить в обязанности инспектора. Кроме того, оперативным сотрудникам будет разрешено пользоваться оружием без дальнейшей отчетности – Хамс самостоятельно станет оценивать предполагаемые риски. Думаю, Аркан найдет с вами общий язык, поскольку первоначальная идея инспекции принадлежит именно ему, – с гордостью заявил мужчина. На обоих концах провода повисла тишина. Марван так крепко сжимала трубку телефонного аппарата, что костяшки ее пальцев побелели. – Старший детектив, – изрек Конгерман, уловив настрой Марван, – я понимаю, что ошарашил вас этой неожиданной новостью, но, поверьте, вашему агентству повезло: например, в округ Прибрежных Свай поедет малоприятный отставной офицер с акульими замашками. Аркан, можно сказать, сделал вам одолжение, проявив настойчивость в желании работать именно у вас.

– Спасибо за информацию, господин Конгерман. Приму к сведению, – не давая волю эмоциям, отчеканила старший детектив.

– Ах да! Чуть не забыл! Выделите инспектору отдельный кабинет, – добавил мужчина. – До свидания, детектив!

Послышались короткие гудки, и Марван положила трубку на аппарат. С минуту в приемной царила неподъемная тишина. Было слышно, как за окном сигналят машины и переругиваются между собой водители.

Старший детектив села на стул и запустила пальцы в и без того взъерошенные волосы.

– Мы обречены, – со вздохом подытожила женщина. – Белая мурена, ставшая инспектором… Что может быть хуже этого?

– Они хотят контролировать каждый вздох, чтобы ни одно дуновение не пролетело мимо их высокомерных морд! – раздраженно выкрикнул Хек. – Спорю на ужин в «Ленточном черве», что засранец выкинет нас, как собак, на улицу после первого же дня пребывания!

– «Аркан, можно сказать, сделал вам одолжение, проявив настойчивость в желании работать именно у вас», – прогнусавила Рита, изображая интонации Игоря Конгермана.

– Как я выделю ему отдельное помещение, если в агентстве имеется только мой кабинет и приемная?! – с горечью воскликнула Марван. – Может, мне посадить сопляка себе на колени?

Чуть приоткрыв окно, старший детектив поставила стул возле панорамных окон и села, молча наблюдая за городом.

День клонился к своему завершению. Карликовое солнце становилось все ярче и, распаляясь, осушило лужи, гнездившиеся в сырой тени деревьев и домов.

Войдя в должность старшего детектива, Марван начала понимать старика Карпуна, который мог часами просиживать в кресле, глядя в окно. Тогда женщине думалось, что наставник, оставаясь наедине со своими мыслями, собирает какие-то пазлы, касающиеся оперативной работы. Но сейчас она знала: этот ритуал позволял отвлечься от обыденности и возникающих жизненных неурядиц. В некоторых учреждениях Департамент установил аквариумы, ссылаясь на статью знаменитого ихтиолога Анны Групер о том, что «созерцание плавного движения способствует улучшению настроения». Ни Марван, ни старший детектив Карпун не разделяли этого мнения, и слава Трем Сомам, что места в их тесном агентстве на подобного рода роскошь просто не было. Женщина бросила взгляд через плечо на черное потертое кожаное кресло, принадлежавшее наставнику. Она так ничего с ним и не сделала: выкинуть не поднималась рука, а сидеть там, где скончался старик, Марван не могла. Кресло так и осталось стоять призраком в тени книжного шкафа, тоскуя по своему хозяину. И никто не знал, какой яд сочится из раны потери женщины, когда кто-нибудь усаживается в него.

Хек вошел без стука, настежь распахнув дверь кабинета:

– Раз сегодняшнее утро испорчено, рабочий день заканчивается, а вечер, если ничего не предпринять, будет проведен в море женских слез обиды на жизнь…

Марван цокнула языком и, прикрыв глаза, спросила:

– У господина Мерлузы есть предложения?

Из-за спины Хека выскользнула улыбающаяся Рита:

– Мы предлагаем провести остаток дня в «Ленточном черве»! Совместим частное патрулирование с прогулкой, если тебе станет от этого легче, – не давая Марван вставить слово, тараторила секретарь. – Вероятно, это последний день, когда мы сможем думать о чем-то, кроме работы, Марв!

Старший детектив покачала головой:

– Я пойду домой и лягу спать.

Секретарша приподняла бровь и снисходительно улыбнулась.

Компания из трех человек нога в ногу шагала по бульвару, по-солдатски выстроившись в линию. Кофейни и продуктовые лавочки, протянувшиеся вдоль улицы, не желая терять прибыли в погожий день, выставили под козырьки столы и стулья, заманивая посетителей напитками и закусками.

– Крабы и креветки! Жмых и сигаретки! – кричали зазывалы. Уличные музыканты играли на инструментах и пели забавные песенки, развлекая публику:

  Как-то дед пришел к гадалке на сеанс покаяться,
  Заявил вдруг, что ему старые не нравятся!
  Помоложе б, посвежей,
  Без усов и рыбьих вшей.
  Выгнала его в обиде усатая провидица,
  Потому что без усов ей судьба не видится!

Люди столпились возле исполнителей, смеясь и хлопая в ладоши.

Хек подкинул монетку, бросил ее одному из артистов, и тот, подпрыгнув, поймал ее в воздухе. Подмигнул и слегка поклонился, не переставая напевать. Рита подставила лицо уходящим солнечным лучам и взяла Марван под руку.

– Как хорошо, не правда ли? – обратилась девушка к старшему детективу. Женщина вынуждена была признать, что этот вечер им всем был крайне необходим.

– Правда, – просто ответила Марван.

Троица остановилась возле витрины, с любопытством разглядывая ее содержимое. За стеклом на прилавках, обитых черным бархатом, на маленьких воздушных подушечках лежали разнообразные модели фотоаппаратов. Под каждым из них красовалась табличка и историческое фото.

– «Негативы от Авраама», – вслух прочитал Хек. Десять минут спустя у каждого в руках было по снимку. На всех господин Мерлуза не сводил глаз с Риты Наваги, а Марван Катран запечатлелась со страдающей улыбкой на лице.

Дойдя до пункта назначения, компания выбрала себе дальний столик. Издержки профессии заставили друзей не сговариваясь занять место с самым широким углом обзора.

– Кто что будет? – галантно спросил Хек, открывая меню. – Я чертовски голоден.

– В «Ленточном черве» разливают отличный жмых, – со смехом повторила Марван слова Карпуна. – А еще тут подают прекрасное филе лосося со свежими овощами.

За разговорами троица не заметила, как пробежало время. Стемнело. На улицах зажглись фонари, а на столы вынесли зажженные трикирии[3].

Женщина смотрела на счастливых Риту и Хека, и что-то внутри нее неприятно шевелилось. Одиночество змеей проникло в душу детектива, и, если бы не выпитый жмых, Марван никогда бы не позволила ей зарыться в тугой клубок своих чувств.

Женщина поняла, что не может поддерживать разговор, если тот не касается работы в агентстве, и поднялась из-за стола:

– Выйду подышать свежим воздухом и вернусь, – улыбнулась старший детектив, накидывая пальто.

– Возвращайся скорее, сейчас принесут жареный чесночный хлеб! – воскликнул Хек и как будто случайно накрыл руку Риты своей ладонью.

Марван толкнула двери и очутилась на улице. Жизнь в центральном районе округа не прекращалась с приходом ночи: по бульвару сновали торговцы сувенирами, влюбленные парочки и музыканты.

Вдруг старший детектив заметила среди толпы рыжую шевелюру. Ребенок с веснушчатым лицом и хитрыми глазами, которые блестели сквозь стекла его круглых очков, отвлекал музыкантов, показывая им фокусы. Пока артисты в изумлении оглядывали конфетти от взорвавшейся хлопушки, малец стащил из шляпы деньги, которые те заработали за вечер, играя для проходящей публики.

– Эй! – окликнула мальчугана старший детектив. Он обернулся на ее голос, и оба застыли в узнавании. Странно, но беспризорник не ринулся наутек, а, наоборот, пошел ей навстречу, по пути расталкивая прохожих.

Вдруг ребенок вскрикнул, и Марван увидела, что его держит за шиворот молодой человек, одетый в дорогое пальто. Мальчишка, не растерявшись, бросил цилиндр использованной хлопушки в лицо пленившему его господину. Тот, ошарашенный детской наглостью, ослабил хватку и выпустил беспризорника из рук.

– Вам нужно уходить отсюда, сейчас же! – заорал мальчишка, спотыкаясь, но настойчиво пробираясь сквозь толпу. Хек и Рита тоже вышли наружу, услышав непонятные возгласы, и стояли, наблюдая за этой картиной. Незнакомец поднял голову и встретился взглядом с Марван. Его темные густые брови сошлись к переносице, и он выпрямился, опустив руки по бокам, словно солдат.

Быстро выйдя из оцепенения, молодой человек в дорогом пальто за несколько больших шагов преодолел расстояние, разделявшее их.

Марван не двинулась с места. За мгновение до того, как по бульвару прокатились душераздирающие крики, а в окна лавочек, разбивая стекла, полетели три десятка коктейлей «рыба-молот», чужак сгреб под себя старшего детектива и заслонил ее от нападавших своей спиной.

Глава 6
«Стыд и пламя»

Впервые после смерти родителей Марван почувствовала, что находится в безопасности. Это было странное ощущение, возникшее в самый неуместный момент.

Вокруг царил хаос: бандиты, одетые в черное, в повязках, скрывающих большую часть лица, швыряли в окна зажигательные снаряды. Разбиваясь, коктейли «рыба-молот» воспламенялись, и огонь стремительно пожирал все, до чего мог дотянуться. Люди в панике бежали в разные стороны, толкаясь и давя друг друга. Многие звали на помощь, пытаясь выбраться из горящих зданий. Кто-то тщетно пробовал сбить с себя огонь и с отчаянными криками катался по земле. Марван краем глаза увидела человека, придавленного рухнувшей балкой. Он недвижно лежал, устремив пустой взгляд к небу. Среди всего этого ужаса женщина, к своему стыду, чувствовала только тепло ладони незнакомца, который крепко держал ее за руку. Он хищно оглядывался по сторонам, легко пробираясь сквозь страх и смерть, как будто их не существовало вовсе. Старший детектив, спотыкаясь, еле поспевала за ним, удивляясь своей доверчивости и непонятно откуда взявшемуся простодушию. Так ли разумно полагаться на того, кто тебя спас?

Хек и Рита, бегущие позади, поравнялись с ними, и детектив, с силой дернув незнакомца за рукав пальто, процедил:

– Ты кто такой, мать твою, и куда ты тащишь нашу подругу?!

Над их головами пролетела бутылка с пылающим нутром. Приземлившись в опасной близости, она взорвалась, и огонь, словно рассыпавшийся бисер, поскакал по мощеной дорожке.

– Вопросы будете задавать позже, – спокойно ответил чужак, притягивая к себе Марван. – Сперва нужно выбраться из опасной зоны и отыскать безлюдное место. Есть предложения?

– Заброшенная пристань, – подала голос старший детектив. – Чтобы добраться до нее, нужно свернуть в переулок и идти насквозь.

– А ты что, не местный? – с подозрением спросил мужчину Хек.

Немного поразмыслив над ответом, чужак отчеканил:

– Меня зовут Аркан Хамс, я новый инспектор округа Тайных Озер. А вы кто такие?

Глаза Марван округлились, и она тут же попыталась вырвать свою руку из сильной хватки мужчины. Чувство защищенности дало трещину и раскололось вдребезги, уступая место вернувшемуся страху.

Аркан с любопытством взглянул на женщину и выпустил ее ладонь. За их спинами раздался взрыв. Последовавший за ним отчаянный вопль заставил отложить менее важные разговоры на потом и двигаться дальше.

– Нужно попытаться спасти людей! Увести их в укрытия! – воскликнула Рита, с вызовом глядя на новоиспеченного инспектора. – А мы… а ты убегаешь, как трус!

Казалось, Аркана совсем не задели ее слова, и он, обернувшись, просто сказал:

– Так иди. Тебя никто не держит. – Мужчина оценивающе посмотрел на худую девушку и перевел взгляд на небрежно одетого мужчину, который держал ее за руку. – Вы кто такие, я спрашиваю?

– Следи за языком! – рявкнул в ответ Хек. – Мы штатные сотрудники агентства!

Компания свернула в непроглядную темноту переулка, и инспектор снова схватил Марван за локоть, пока она не скрылась из виду, пожираемая мраком.

Детектив больно ткнула Аркана в бок:

– Зачем вы постоянно хватаете меня за руки? – недовольно прошипела женщина. – Разве белых мурен не учат ходить по одному, без поддержки?

Позади раздался смех коллег, и Марван поджала губы. Инспектор, вздохнув, остановился. В мутных отсветах луны женщина смогла рассмотреть лишь очертания его лица: прямой нос, широкие скулы и чуть вьющиеся волосы.

– Извините, госпожа Катран, я не хотел вас оскорбить, – мягко произнес Аркан.

Старший детектив довольно быстро поняла, что произносимые им слова странным образом отзываются в ней. Как будто морская волна движется навстречу утесу, готовая разбиться об основание, но вместо этого, покоряясь, ласково обтекает его.

Инспектор сдавленно кашлянул:

– Не хочу потерять вас… из виду.

– Еще три пролета – и мы на месте, – стараясь говорить сдержанно, подытожила старший детектив. – Идите вперед, мы следуем прямо за вами.

По мере приближения к заброшенной пристани коллеги все четче различали нарастающий гул голосов. В нос ударил сладковатый запах гниющей плоти, мокрых досок и тлеющей древесины. В воздухе висел едва различимый дым.

Аркан, подав знак держаться подальше, выглянул из-за угла. Его рука коснулась стены, и ладонь увязла в склизкой шапке мха. Осторожно подошедшая сзади Марван различила влажный чавкающий звук, доносившийся откуда-то сверху.

Старший детектив подняла голову и слегка похлопала Аркана по плечу. Он затаил дыхание и медленно посмотрел вверх. На вертикальной поверхности, цепляясь коготками за облепленную мхом стену, сидел, раскинув крылья, огромных размеров бражник. Его мохнатое брюхо вздымалось, ребристые усы были прижаты к грузной голове. Сетчатые глаза, отражавшие тусклый лунный свет, равнодушно поблескивали.

– Спокойно, – прошептала Марван. – Это трупная бабочка. Мы ей не интересны.

– По крайней мере, пока, – подметил Хек.

– Постарайтесь не делать резких движений: эти особи никогда не гнездятся в одиночку, – прошептала женщина. – Если мы будем излишне шуметь, она проснется и выдаст нас.

В этот момент круглый диск луны полностью вышел из-за туч и осветил остов здания. Его поверхность была усеяна насекомыми. Четыре десятка бездушных черных глаз блеснули во тьме и снова погрузились в тень.

Рита чуть слышно пискнула. Все четверо на миг перестали дышать. Казалось, время остановилось. И тут из-за угла донесся хриплый настороженный возглас:

– Эй! Артур? Ты это слышал?

В ответ посыпалась отборная брань:

– Хватит уши развешивать, щучий сын! Тащи уже его сюда! – Что-то с бульканьем упало в воду, и послышались тяжелые шаги, сопровождаемые натужным кашлем. – Куда это ты пошел, брюхан?!

Видимо, некто старался быть очень осмотрительным и, так же как и штатные сотрудники, не желал быть обнаруженным.

Аркан, вытянув руку вверх, резко махнул ею, едва задев косматый лоб трупной бабочки. Та взвизгнула, чем привела в движение остальных насекомых.

Переулок заполнили мягкий шелест крыльев и заливистый визг. Марван закрыла уши руками и присела, не желая соприкасаться с бражниками. Жуткие создания заполонили узкий проход и вылетели по направлению к приближающемуся человеку. Тот вскрикнул от неожиданности и неуклюже попятился. Хек бесцеремонно оттолкнул Аркана в сторону, и тот налетел спиной на Марван.

– А ну, стой! – выплюнул инспектор, пытаясь остановить детектива от необдуманных поступков.

Но Хек только осторожно заглянул за угол здания, откуда доносился сиплый мужской смех. Детектив довольно хмыкнул:

– Это старьевщики, Чавыч и Артур. Я узнал их голоса. Все будет улажено. – И скрылся из виду.

Аркан и Марван наблюдали за ним, облепив угол стены. Женщина притулилась возле инспектора, слегка касаясь руки мужчины. Он шумно вдохнул, когда старший детектив случайно задела его бедро, пытаясь найти более удобное положение. И почувствовал запах Марван: она пахла морем, свежим бельем и дымом.

– Что там происходит? – спросила Рита, нервно топчась на месте. Хек вышел на причал и на мгновение застыл. Его «товарищи» привязывали к пирсу лодку, доверху заваленную трупами. Рядом покачивались еще несколько таких же шлюпок, наполненных безжизненными телами. Мужчины перетащили одного мертвеца на пирс и, уложив его на сырые доски, начали производить какие-то манипуляции. Рядом с ними стояли две пузатые железные бочки, в которых горел огонь. Сырые поленья дымились и трещали, нарушая тишину. Неподалеку лежала сумка с инструментами, но детектива привлекла не она, а плотный черный мешочек, до отказа забитый трофеями: золотыми зубными коронками, часами, женскими серьгами, браслетами и другими драгоценностями. Металл блестел, ловя отражения языков пламени. Доска под ногой Хека скрипнула, и полный мужчина в засаленной кофте повернул к нему грязное лицо:

– Что за… Мерлуза! Дружище! Вот что напугало крылатых падальщиков! – прохрипел Чавыч, отрываясь от мертвеца. – Куда пропал, корабельная ты крыса? Мы целую неделю не могли тебя отыскать!

В руках старьевщика были зажаты клещи, а в них блестел только что извлеченный золотой зуб. Толстяк зашелся в кашле, и Артур подошел, чтобы помочь ему подняться. Вытянув шею, Чавыч продемонстрировал прорезающееся жаберное перо:

– Пока одно, – как будто с досадой произнес он и уже веселее прибавил: – Ты пропустил весь жир, Мерлуза!

Старьевщик вновь закашлялся и прислонился к сложенным друг на друга деревянным ящикам. Хек, если и был удивлен, то очень хорошо скрыл этот факт от всех присутствующих.

– Что вы вообще тут забыли, да еще в компании мертвецов? – спросил детектив старых приятелей.

Его голос и говор мгновенно изменились и стали походить на то, как говорят задворщики[4].

– Чайка принесла новости, что сегодня за бесчинства никто не будет наказан, – заявил Артур, протирая лицо грязным рукавом свитера. – Мутанты. Их же никто не хватится.

Уши Марван вспыхнули, но женщина не двинулась с места.

С наслаждением примерив золотую печатку, старьевщик отставил руку в сторону, чтобы полюбоваться видом.

– Тот, кто придумал байку о том, что Морской бог примет тебя только в том случае, если карманы полны золота и тебе есть чем заплатить за вход в рай, – гений! Сдается мне, это происки Департамента – там сидят самые жадные рыбы! Не удивлюсь, если окажется, что они имеют с этого долю!

Оба мужчины весело рассмеялись, а Хек лишь вяло усмехнулся в ответ.

Марван взглянула на Аркана, желая увидеть его реакцию. Но инспектор, почувствовав на себе ее взгляд, посмотрел прямо в лицо старшего детектива. В тусклом свете далекого пламени женщина смогла различить цвет его глаз – болотный.

Марван быстро отвернулась, но успела увидеть едва заметную улыбку на его губах. Старший детектив качнула головой – наверное, показалось. С чего ему ей улыбаться? «Белая мурена, ставшая инспектором… что может быть хуже этого?» – вспомнила женщина свои слова, произнесенные накануне.

Аркан по первому впечатлению не был похож на выходцев из элитного отряда Департамента Объединенных Видов. Те мурены, которых Марван однажды удалось лицезреть, были осанистыми, гордыми, с огромным налетом спеси на лице. Сквозь ее толщу нельзя было разглядеть реального человека. Белые мундиры и статус возносили их до ранга исполнителей воли Создателя. Вероятнее всего, старший детектив неверно истолковала первоначальный образ инспектора, и он, будучи главнокомандующим элитного отряда, неплохо умел подстраиваться под любые обстоятельства.

– Не знал, что найду вас здесь, – разглядывая лодки с трупами, произнес Хек. – Я бежал от преследования в укромное место. Сожалею, Чавыч.

Тучный старьевщик, облокотившийся на ящики, уперся руками в колени в приступе внезапно нахлынувшей одышки.

– Сожалеешь о чем, черт тебя дери?!

Хек, собирая в сумку разбросанные по полу инструменты, с досадой произнес:

– По-моему, я привел «хвост». Не уверен, но нам лучше сматываться отсюда. – И не моргнув глазом соврал: – Город кишит белыми муренами, а они, как известно, скоры на расправу.

Артур бросился к мешку с трофеями, но Чавыч схватил его за грудки и резко встряхнул. Грубо отбросив старьевщика в сторону, он рявкнул:

– Даже не думай! Мешок понесу я!

Артур, прищурив глаза, спросил:

– Почему это ты?!

Чавыч кашлянул и со злобой выкрикнул:

– Потому, образина, что, если ты решишь убежать с золотом, я не смогу догнать тебя!

Хек от души рассмеялся, и два товарища, посмотрев друг на друга, тоже захохотали во весь голос. Сборы заняли не больше пятнадцати минут: лодки были отвязаны и, подхваченные течением, медленно дрейфовали в сторону открытого моря, огонь в бочках потушен, а инструменты собраны.

– Горючее и запал оставь! – ударив Артура по руке, спохватился Хек. – Может, придется вернуться сюда.

Аркан, Марван и Рита слушали отзвуки удаляющихся голосов, пока те совсем не стихли, а потом вышли из укрытия. Инспектор в полумраке нащупал банку горючей смеси и вылил ее в одну из бочек, куда старший детектив подбросила пару сухих досок. Одним движением руки мужчина высек из огнива искру, и доски тут же занялись пламенем. Лица коллег моментально озарились теплым светом небольшого костра.

– Выждем тут какое-то время, а после нужно будет найти телефон, чтобы позвонить в Департамент и доложить о случившемся, – произнес инспектор, шевеля прогоревшие ранее угли длинной и грязной палкой.

Наконец Марван смогла рассмотреть Аркана полностью, подмечая даже незначительные мелочи. Этот человек явно находился не на своем месте: его дорогое синее пальто было испачкано грязью, ворот белоснежной рубашки измялся и поник, а на брюках расплылись жирные пятна горючего. Он был невысокого роста, гладко выбрит, в его взгляде читались холодный расчет и стальная выдержка. Аркан мог легко занять любую должность, включая должность старшего детектива округа Тайных Озер.

– И что вы будете делать у нас в глуши, инспектор? – Рита сложила руки на груди и уставилась на Аркана.

– Прежде чем задавать вопросы, представьтесь, – отчеканил мужчина, бросая на секретаря пронзительный взгляд.

Девушка набрала воздух для ответа, но старший детектив вовремя перебила ее:

– Хватит, Рита. Он все равно уже здесь. Колкости не прибавят взаимопонимания, а оно, в свете будущих событий, может нам пригодиться.

Аркан, поняв, что эти слова частично относятся и к нему, спросил:

– Далеко отсюда находится наш офис?

Как Марван ни старалась быть любезной, слова инспектора все равно резанули ее по ушам.

– Достаточно, – коротко ответила женщина, и троица погрузилась в молчание.

Над их головами пролетел бражник, пикируя к уплывающим во тьму лодкам. В полете он выставил свой хоботок, предвкушая сытный ужин.

– До вашего появления, инспектор, в округе не происходило ничего, что требовало бы внимания, – сказала Марван, глядя, как трупная бабочка приземлилась и раскинула крылья, полностью заслонив ими содержимое шлюпки.

Аркан неожиданно улыбнулся, и старший детектив, повернув к нему голову, поймала себя на неприятной мысли, что хотела бы чаще видеть его улыбку. Ее щеки тут же вспыхнули, и она прокляла себя за вереницу глупых картинок, что устремились в ее голову.

Инспектор, смеясь, произнес:

– Пробуете обезопасить себя, госпожа Катран? Вы именно такая, какой я вас видел!

Аркан, как будто осознав, что сказал лишнее, прикусил нижнюю губу. От этого зрелища Марван приоткрыла рот. Рита, наблюдавшая за этой сценой, покачала головой.

– Где вы меня видели, господин Хамс? – недоуменно изрекла Марван, надеясь, что никто не заметил ее багрового румянца, сползающего по шее.

– Я… – протянул Аркан, подбирая слова. – Кажется, в «Вестнике Пучины», да! Там было ваше фото, сделанное на кладбище самоубийц в день похорон детектива, чья должность позже перешла к вам.

– Его звали Карпун. Для вас – старший детектив Карпун, – отрезала Марван, и краска вмиг схлынула с ее лица.

Она вспомнила, что перед ней чужак, приехавший докладывать Департаменту о каждом действии сотрудников агентства.

Когда рассвело, троица двинулась в сторону агентства, надеясь, что погромы обошли его стороной. На улицах было так тихо, будто люди бросили свои дома и, спасаясь от неведомого мора, навсегда покинули округ. Кое-где все еще дымились, догорая, обломки и предметы одежды. Первые этажи зданий были частично разрушены, а окна выбиты. Они чернели немой пустотой, притягивая к себе взор. Растения в цветочных горшках, некогда расставленные по периметру улицы, валялись на проезжей части. Люки колодезных ячеек были откинуты в сторону. Здание агентства как будто оказалось никому не интересно. Оно алело в зареве утреннего солнца, единственное не тронутое мародерами, чем сильно выбивалось из общей картины разрушения.

Поднявшись на второй этаж, Марван открыла дверь в офис, пропустила коллег вперед и заперлась изнутри.

– Можете позвонить с телефона приемной, – присаживаясь на диван, сказала она, обращаясь к инспектору, и указала на аппарат.

Аркан, по-солдатски чеканя шаг, подошел к столу, снял трубку и набрал цифры, быстро крутя диск. В звенящей тишине послышались длинные гудки. После недолгого ожидания на другом конце провода раздался взволнованный голос.

– Инспектор Хамс. Возможность доложить о ситуации появилась только сейчас: в округе Тайных Озер произошло спланированное групповое нападение. – В ответ в трубке затараторили. Аркан несколько раз кивнул и проговорил: – Понял. Будет сделано. – После чего наступила пауза, и баритон на другом конце провода что-то коротко произнес. Аркан побледнел и сел на рядом стоящий стул. – Как он умер? – тихо спросил инспектор.

Говоривший сорвался на крик, и до ушей Марван донеслось:

– У него вырвали язык! Извлекли глаза! На руках не оставили ни одного пальца! Какая потеря, мальчик мой, держись, я знаю, вы были очень близки! Мы найдем…

Аркан, не дослушав, положил трубку. Марван показалось, что его глаза заволокло пленкой. Несколько мгновений он сидел неподвижно, но голос старшего детектива вывел его из оцепенения.

– Что случилось, инспектор? – с волнением спросила женщина, видя, как руки мужчины сжались в кулаки. Аркан резко встал, отвернулся от нее и схватил себя за лацкан пальто.

– Игорь Конгерман мертв. Его жестоко убили сегодня ночью, – мужчина говорил отстраненно, словно рапортуя. – Кроме того, бесчинствам подверглись не только Тайные Озера – ублюдки подожгли и три остальных округа Пучины.

Глава 7
Ночной гость

Поточив клюв о ветвь дерева, черная птица расправила крылья и сделала пару шажков. Спрыгнув на землю, ворон пронзительно каркнул, показав темную глубину глотки. Быстро ударил по земле клювом, вытащил жирного червяка и, запрокинув голову, проглотил извивающееся беспозвоночное. Ворон вытянул шею, и в его темных глазах, искажаясь, отразились двое. Люди стояли под козырьком на крыльце двухэтажного здания и молча созерцали завораживающий хаос разрушения. Казалось, помыслы мужчины и женщины едины, но на самом деле мысли каждого из них, пробиваясь сквозь туманную дымку раннего утра, устремлялись к совершенно разным горизонтам.

Марван всецело овладела грусть, а Аркана полнила решительность. Птица с минуту внимательно наблюдала за людьми, наклонив голову, и силилась понять, не таит ли их неподвижность скрытой угрозы. Потеряв интерес, ворон издал оглушительный крик и взмыл в воздух. Старший детектив вздрогнула и поежилась от внезапного порыва ветра. В тот же миг инспектор занес руку, чтобы снять с себя пальто, но, поразмыслив, сделал вид, что кутается в него.

Женщина была так погружена в свои мысли, что не заметила этой странной выходки. Аркан украдкой взглянул на Марван и целое мгновение любовался ее черными как смоль волосами. Завиваясь, локоны падали на плечи женщины небрежными волнами, обрамляя бледное худое лицо. Высокие скулы и маленький, аккуратный, чуть вздернутый нос прибавляли ей излишней чопорности. Если бы не по-детски пухлые губы и большие миндалевидные глаза, Марван походила бы на изможденных женщин, чьими изображениями были расписаны стены в храмах Трех Сомов[5]. В оглушающей тишине улиц послышался гулкий звук чеканных шагов. Придавленные тяжестью дисциплины, приближающиеся ничего не обсуждали между собой, и от этого старшему детективу сделалось не по себе.

Шестеро мужчин, облаченных в мундиры, вышли из-за угла здания и, развернувшись на пятках, промаршировали в сторону офиса агентства. Выстроившись в линию напротив Аркана, белые мурены одновременно притопнули ногами. Правые руки, крепко сжатые в кулаки, стукнулись о левые предплечья в знак приветствия. Офицер, что стоял первым, открыл рот и гаркнул, глядя прямо на инспектора:

– Объединению – слава!

Марван вскрикнула от неожиданности, но это, судя по всему, мало кого заинтересовало, потому что говоривший, не сделав даже короткой паузы, рявкнул снова, заглушая ее возглас:

– Контр-адмирал Хамс! Третий подотряд готов к изложению доклада!

Аркан стоял, сунув руки в карманы пальто, и взирал на мужчин с высоты пяти ступенек. Белые мурены всегда выглядели одинаково: белоснежные мундиры, застегнутые на все пуговицы, кожаные опоясывающие ремни, серые жилеты, рубашки с воротником-стойкой, который слишком плотно облегал горло, коричневые, едва виднеющиеся галстуки, серьезные лица и аккуратные усы.

Старший детектив только сейчас поняла, что Аркан гладко выбрит и одет в обычные вещи. Это говорило о том, что контр-адмиралом он уже не является.

– Вольно, – просто сказал инспектор, и Марван уловила в его интонации толику отвращения. Третий подотряд моментально вытянул руки по швам, и Аркан, нарочито медленно спускаясь по лестнице, произнес: – Нужды в формальностях нет, старший лейтенант. – Мужчина осмотрел наплечный знак, определяющий воинское звание говорившего с ним офицера, и, махнув рукой, закончил: – Я уже не контр-адмирал, и вам это известно. Докладывайте.

От глаз старшего детектива не укрылось, что белые мурены немного расслабились: ладони, прежде сжатые в кулаки, разомкнулись, а дыхание стало ровнее. Инспектор был намного ниже каждого из мужчин отряда, но никто не посмел наклонить к нему голову.

Старший лейтенант, глядя прямо перед собой, уже тише сообщил:

– Четвертый подотряд, направленный на ликвидацию завалов, поиск выживших и убитых, свою работу полностью выполнил. Третий подотряд, направленный для выяснения обстоятельств и установления виновных, свою работу выполнил. Следуя приказам Главного управления, офицеры остаются для патрулирования улиц округа Тайных Озер и размещаются в штаб-квартирах Департамента.

– Где находятся подозреваемые? – с волнением спросил Аркан, догадываясь, каким будет ответ.

– Подозреваемых нет, контр-адмирал! Зачинщики уничтожены! – отчеканил старший лейтенант, и белые мурены, как единый организм, напряглись, готовые держать удар.

Инспектор покачал головой и, шумно вдохнув носом воздух, спросил:

– Кто отдал приказ?

Марван показалось, что в глазах офицера мелькнуло едва уловимое сомнение, сменяющееся страхом. Миг – и старший лейтенант, взяв себя в руки, доложил:

– Главы Департамента Объединенных Видов господа Петр Моронов и Илиоф Лакриян.

На несколько секунд воцарилось молчание. Где-то вдалеке послышались одинокий детский плач и встревоженный лай собак.

– Пришлите посыльного с отчетами в офис агентства, – без эмоций произнес Аркан. – Слава Объединению.

Старший лейтенант кивнул и, притопнув ногой, зычно крикнул:

– Объединению – слава!

Офицеры удалились точно так же, как пришли, – чеканя каждый шаг. В конце концов белые мундиры скрылись из поля зрения, и коллеги остались в одиночестве, окутанные мутной пеленой раннего утра.

– Соболезную, инспектор. Насчет Конгермана, – проговорила Марван, зная, что ее слова улетят в пустоту, не достигнув цели, и останутся напрасно болтаться в воздухе.

– Не надо, госпожа Катран, – прервал ее Хамс и, стоя к женщине спиной, отрезал: – Вам лучше пойти домой и хорошенько выспаться. – С этими словами инспектор пошел прочь, и его шаги, гулко отражаясь от стен, разнеслись по пустынным улицам округа Тайных Озер.

Марван проснулась поздним вечером от стука в дверь. Ритмичные тихие удары проникли в глубину спальни женщины, и она с ошалело бьющимся сердцем вскочила с кровати.

Осторожно ступая, на носочках прошла к входной двери. Деревянная поверхность пола приятно холодила ступни.

Слегка отодвинув вуаль занавески с бокового окна, Марван вгляделась в уличный полумрак. Там, освещенный огнями фонарей, стоял Аркан Хамс. Воротник его пальто был поднят, а дыхание, вырываясь, клубилось в воздухе.

Инспектор, заметив ее за стеклом, приветственно улыбнулся. Женщина отпрянула и неизвестно почему быстро пригладила растрепанные после сна волосы.

– Кто там? – спросила старший детектив и тут же поморщилась от собственной глупости.

– Госпожа Катран, извините за столь поздний визит. Не пугайтесь, я пришел поговорить с вами, – ответил мужчина, и Марван поняла, что он улыбается. «Ради всего морского, он что, издевается?» – подумала женщина, но вслух сказала:

– Одну минуту, инспектор!

Накинув на себя старенький махровый халат, Марван зажгла в прихожей лампу и впустила ночного гостя. В дом ворвался запах пирогов с картошкой и копченой рыбы.

Старший детектив недоуменно воззрилась на Аркана, который держал в руках два бумажных пакета с едой, на дне которых уже образовались жирные масляные пятна. Из кармана его пальто торчали свернутые в трубку бумаги.

– Я подумал, что вы будете голодны, – видя, как брови женщины от удивления поползли вверх, постарался оправдаться инспектор. – Многие лавочки разрушены, госпожа Катран. Я нашел ту, что работает, и простоял огромную очередь, но, если вы желаете поискать что-то на ужин самостоятельно, я могу уйти. – Мужчина обезоруживающе улыбнулся, и на лице старшего детектива отразилось замешательство.

– Вы разбудили меня, чтобы шантажировать едой?

Инспектор усмехнулся:

– Меня разместили в доме напротив вашего, детектив. Нет никаких загадок, на которые нужно было бы искать ответ. Есть вежливость, – Аркан потряс бумажными пакетами в воздухе, – и совпадения.

Марван устало скрестила руки на груди:

– Господин Хамс, к чему все это представление?

– Госпожа Катран, – в глазах мужчины заплясал опасный огонек, – я пришел к вам за информацией. Как видите, дело не требует отлагательств. Или же из разбитых окон и завалов на вас смотрят проблемы, которые могут подождать?

Женщине стало стыдно. Она понимала, что работа в округе отличается от работы в Исток-городе. Много раз она слышала от Карпуна истории о том, что детективы Пучины могут не спать по трое суток, составляя ежедневные отчеты о наблюдении и патрулируя улицы. К тому же было ясно, что, в отличие от нее, инспектор так и не сомкнул глаз.

– Конечно нет. – Старший детектив взяла пакеты из рук мужчины и направилась на кухню. – Пожалуйста, проходите.

Аркан прикрыл глаза рукой и, покачав головой, шепотом произнес:

– Ты не была такой вредной…

– Вы что-то сказали? – крикнула Марван из другой комнаты. – Пальто можете повесить возле двери. Располагайтесь в гостиной, я поставлю чайник!

Аркан стоял около каминной полки и разглядывал фотографии в рамках, пока женщина хлопотала, накрывая на стол.

На одном снимке Марван робко улыбалась, съежившись в дружеских объятиях тучного мужчины. На этой фотографии она выглядела моложе, чем теперь, и, кажется, была счастливее. Инспектор узнал место, где они были запечатлены: офис агентства. Со второго изображения на Аркана взирали мужчина и женщина. В их чертах неизменно сквозило родство с госпожой Катран. Он – голубоглазый, с широкими темными бровями, сдвинутыми к переносице, и высокими скулами, а она – с тем самым маленьким вздернутым носом и копной кудрявых черных непослушных волос, которые были убраны в нехитрую прическу. Чуть поодаль, в рамке, прислоненная к стене, стояла грамота «За отличную учебу». Почетный лист был заверен подписями трех глав Департамента, и инспектор сразу же узнал витиеватую закорючку Игоря Конгермана.

– Присаживайтесь, господин Хамс, – женщина указала на один из стульев, которые стояли возле круглого стола, накрытого белой кружевной скатертью. У Марван редко бывали гости, поэтому женщина то и дело оглядывала сервировку, силясь понять, есть ли в ней какие-либо изъяны.

Принесенную еду старший детектив аккуратно разложила по тарелкам, печенье, найденное в недрах кухонного шкафа, поместила в прозрачную пиалу и налила в большие чашки крепкого чая.

– Это ваши родители? – указывая на фотокарточку, спросил инспектор.

– Да, – подтвердила Марван, усаживаясь напротив.

Женщина ожидала, что гость начнет расспрашивать о ее семье, но мужчина, отхлебнув горячего напитка, лишь пододвинул к ней стопку бумаг, небрежно сшитых между собой. Старший детектив взяла их и прочитала текст, написанный от руки: «Еженедельник “Таинственный стражник” – ваш проводник в мир округа и его окрестностей». Ниже каллиграфическим почерком был выведен заголовок: «Жизнь среди руин».

– Это же окружная газета! – удивилась Марван, поднимая глаза на инспектора, который с жадностью откусывал пирог.

– Угу, – с набитым ртом подтвердил Аркан. И, прожевав, пояснил: – Если бы я знал, что люди тут настолько… находчивы, приехал бы раньше. Я увел этот экземпляр прямо из офиса еженедельника. Работники там от руки переписывают каждый лист и сшивают их вручную, чтобы к утру у людей появилось некое подобие информации, которая вернет почву, выбитую у них из-под ног. Более того, «Таинственный стражник» сделал за агентство некоторую работу, даже не ведая об этом. То, что белые мурены появились в округе так скоро, – заслуга управляющего газетой. Он позвонил в Главное управление вскоре после того, как начались вооруженные нападения. Хорошо, что печатные издания курируются Департаментом Объединенных Видов и у них есть номер для связи друг с другом.

Марван задумалась, с наслаждением пережевывая кусочек копченой рыбы. Она уже задавалась подобными вопросами ранее, но решила отмахнуться от них, не желая раскапывать содержимое ямы, где находился ответ. Так или иначе, они, восстав из темноты сознания, обрели форму и сияли так, что их нельзя было игнорировать. «Почему инспектор предпочел отсидеться в безопасном месте, а не пробираться сквозь толпу к телефонному аппарату, чтобы немедленно доложить о случившемся Департаменту? И тот ли он, за кого себя выдает?» Но вслух женщина задала более уместный вопрос:

– Почему работники еженедельника переписывают новости вручную?

Мужчина протянул руку к печенью и, взяв из пиалы сразу три штуки, воскликнул:

– Я предвидел, что вы будете наблюдательны, госпожа Катран! В механизм типографского станка кто-то залил воск! У меня есть догадки, с какой целью это было сделано, но утверждать что-либо еще слишком рано. Меня заверили, что местный мастер сможет устранить эту неприятность, но ему потребуется время.

Старший детектив наблюдала, как Хамс отправляет в рот одно печенье за другим, запивая все большим глотком чая. Его тарелка и чашка оказались пустыми.

– Можете съесть и мои пироги тоже, – засмеялась Марван, пододвигая к нему свою тарелку с выпечкой. – Налью вам еще чаю, инспектор.

– Извините меня, я очень голоден, – признался Хамс. И бросил вслед уходящей на кухню женщине вопрос, не дающий ему покоя: – Госпожа Катран, а кто этот рыжеволосый мальчуган, который пытался предупредить вас о нападении?

Старший детектив вернулась в гостиную с чайником в руках и, наполнив до краев обе чашки, поставила его на стол.

– Если честно, я сама хотела бы знать.

Женщина подробно рассказала инспектору историю знакомства с малолетним бандитом, ничего не утаивая и не приукрашивая.

Аркан облегченно вздохнул:

– Нужно найти беспризорника и допросить. Судя по всему, он многое знает.

Старший детектив откинулась на спинку стула и поинтересовалась:

– Вы сказали, что у вас есть догадки о том, что происходит. Можете поделиться ими со мной?

Аркан положил локти на стол и заговорщицки спросил:

– Вам не кажется странным, что все здания, кроме агентства и типографии, разрушены? Как будто… – Инспектор не договорил, потому что Марван подхватила его мысль:

– …кто-то отдал конкретный приказ. Но для чего? – Она нахмурилась в непонимании.

– Мне на ум приходит только одно. – Мужчина запустил в свои каштановые волосы руку, и курчавая прядь упала ему на лоб. – Инициаторы хотели, чтобы агентство продолжило функционировать. Наша задача состояла в том, чтобы Департамент как можно скорее предпринял меры касаемо ситуации и направил отряды белых мурен из Пучины во все четыре округа. Мне не хочется в это верить, но, по правде говоря, все указывает на то, что это было задумано ради убийства Игоря Конгермана. Человек, придумавший этот план, не так уж и глуп: он, если выражаться метафорически, разжег костер в сухом лесу и, пока все были заняты тушением пожара, выкрал из амбара накопленное золото.

Марван, потрясенная догадкой, пробормотала:

– Типографский станок залили воском, для того чтобы текст газеты, написанный от руки, не смог пройти проверку Департамента! Сами подумайте, кто в суете погрома будет заниматься выяснением подробностей и достоверности предоставляемой информации?!

Старший детектив открыла последнюю страницу, где размещались объявления. Пробежав глазами по колонкам, где жители города просили выйти на связь родственников и разыскивали пропавших домашних животных, она указала на короткое сообщение, помещенное на самой последней строке: «Слова благодарности – это то, что подобает выучить в первую очередь. Место встречи – “Зеленая аллея”».

– Эти слова я крикнула беспризорнику, когда он вырвался и побежал прочь. Он оставил послание в газете. Гениально!

Аркан перегнулся через стол и, прочитав объявление, с восхищением проговорил:

– Каких удивительных людей я нашел в этом странном, топком месте!

Уходя, инспектор задержался в дверях. Обернувшись на женщину с торчащими в разные стороны волосами и одетую в старый домашний халат, мужчина поблагодарил ее за гостеприимство:

– Спасибо, старший детектив! Я знал, что вместе мы сможем найти зацепки и отмести часть вопросов.

И снова природное любопытство взяло над женщиной верх. Язык сработал быстрее, чем она успела подумать о том, хочет ли знать ответ на задаваемый вопрос:

– Господин Хамс, скажите, – Марван облизнула пересохшие губы, – почему вы сразу не бросились докладывать Департаменту о случившемся, а предпочли отсидеться на заброшенной пристани, дожидаясь затишья?

Мужчина развернулся и посмотрел ей в глаза. По его лицу нельзя было прочитать и толику эмоций – они остались извиваться за двойным стеклом его души, невидимые, но, бесспорно, существующие.

– Для меня есть более важная миссия, госпожа Катран.

Аркан спустился с крыльца и, направляясь к своему дому, который стоял напротив, бросил через плечо удивленной женщине:

– Спокойной ночи, детектив.

Глава 8
Саломея и голубой источник

Марван, Хек, Рита и Аркан стояли в душном помещении храма, слушая молитву. Зал был наполнен людьми – каждый держал в руках тонкий стебель зажженной свечи и повторял за духовником слова обращения к неиссякаемому источнику, в котором обитали бессмертные сущности Трех Сомов.

– Сыновья Бога нашего сущего, защитите души безвременно павших, проведите их ко вратам рая и даруйте им свободу перерождения, ибо невинно убиенны они. Владыки, простите беззакония наши и исцелите немощи наши, имени вашего ради. Слава сыновьям твоим, Создатель, ныне, и всегда, и во веки веков, истинно так. – Служитель закончил свою речь, и все присутствующие провели ладонями по лицам сверху вниз. Этот жест напоминал умывание и означал, что некоторые из грехов будут подхвачены невидимым течением святого источника и навсегда сотрутся из памяти мироздания.

Марван слышала, как тихо плакали женщины и всхлипывали дети. Мужчины стояли неподвижно, крепко сжимая свечи, и не моргая смотрели перед собой.

Духовник откашлялся, и его голос улетел под широкие своды высокого потолка:

– Погребальные лодки готовы к отплытию, через час начнется церемония прощания. Мы с отцом Аркадием будем ждать вас на причале, в самом конце улицы Белых Китов.

Служитель исчез в глубине храма, и люди направились к молельному алтарю, чтобы почтить память ушедших. Через несколько минут зал опустел, в нем осталось лишь четыре человека.

Марван подошла к выступу на стене, где, утопая в воске, громоздилось три десятка свечей. Женщина поставила свою свечку к остальным. Ее огонек слегка всколыхнулся, но тотчас выпрямился, и пламя, переливаясь, набрало силу. Воск потек по тонкому стебельку вниз, отбирая у свечи право на долгую жизнь.

Старший детектив окинула взглядом изображения на стенах. Рисунки были изъедены временем, но не потеряли смысла.

– Знаешь, о чем молятся эти женщины? – спросил Хек, приблизившись к Марван со спины.

На фресках были изображены болезненно осунувшиеся, но очень красивые женщины, сидящие вокруг бьющего из-под земли источника. Некоторые, стоя на коленях, склонили голову к земле, другие, сложив руки лодочкой, припали к ярко-голубому потоку воды, надеясь, что он оросит их плоть. Марван отрицательно качнула головой.

– Наверное, просят исполнения своих желаний, – предположила она.

Хек, поравнявшись с ней, полушепотом сказал:

– Они жаждут прощения.

Женщина изучающе посмотрела на детектива. Вопрос, который она озвучила, казался ей глупым:

– Прощения?

Хек, глядя на отсветы огоньков, которые плясали по стене храма, без каких-либо насмешек произнес:

– Мой отец ушел, когда мне было шесть. Отправился в порт искать работу, но так и не вернулся. Моя мать от горя чуть не сошла с ума. Она обивала пороги ведомств, написала в агентство заявление о пропаже человека, дала объявление в газету, но тщетно: ее муж бесследно исчез. Сначала я пытался искать отца: бродил по улицам, расспрашивая прохожих, и весь день мог просидеть на причале, высматривая знакомый силуэт на палубах подходящих кораблей. Довольно быстро я понял, что папаша просто бросил нас и причалил к берегам более беззаботным, чем наш бедный маленький дом. Это осознание пришло не только ко мне, но и ко всем окружающим. Ко всем, кроме моей матери. – Хек взглянул на старшего детектива и грустно улыбнулся: – Вы, женщины, довольно странные существа. Порой вы отдаете частичку своей души тем, кто этого совершенно не заслуживает, а после, в попытках оправдаться перед собой, защищаете то, что уже утратило ценность. Хорошо это или плохо, но мать решила, что ее сын – самая большая драгоценность, оставшаяся от любимого мужчины. Она беззаветно вложила в меня даже больше, чем могла. Помню, в детстве она каждую ночь приходила ко мне перед сном и, хотя я был уже довольно взрослым для сказок, читала мне, пока я не засыпал.

Хек погрузился в воспоминания, и старший детектив, не смея вымолвить и слова, завороженно слушала историю коллеги. Мужчина никогда ничего не рассказывал о своем прошлом, как и она сама. Между ними действовало негласное правило: не проводить пальцами по шрамам, потому что каждый рубец обладает своей историей. Стоит прикоснуться к его поверхности, как из глубины памяти тут же вынырнут изувеченные моменты прошлого. Огоньки свечей дрогнули от невидимого порыва воздуха и на секунду погрузили лица изображенных на фреске женщин в тень.

Хек, нарушив молчание, продолжил:

– «Сказки древнего моря» – так называлась старая книга, которую мать читала мне перед сном. Истории, что были написаны на ее страницах, до сих пор живы в моей памяти, но одна запомнилась особенно хорошо, потому что отражала сущность моей матери. Сказка называлась «Саломея и голубой источник». Она рассказывала о том, что в неведомых краях, пробиваясь сквозь земляную толщу, бурлит кристально чистый поток. Он волшебный: способен исполнять желания и наделять даром провидения того, кто отхлебнет из него. Многие, пускаясь на его поиски, сложили головы или пропали без вести, но однажды источник все-таки был найден. Его обнаружила младшая из четырех сестер и, завороженная его чистотой, глотнула холодной ярко-голубой воды. Девушку окутал густой туман, и в его завитках она разглядела своего уже давно больного отца. Его глаза были мутными, он лежал в постели, тяжело дыша. Видение пророчило, что старик скоро умрет. Саломея – так звали девушку – от всей души попросила у источника излечить болезнь отца и даровать ему еще одну жизнь. Прибежав домой, она обнаружила, что старик здоров. Тогда девушка рассказала матери и сестрам об увиденном ею волшебстве, и те, плененные силой своих желаний, попросили Саломею проводить их к этому дивному месту. Женщины жадно глотали воду и требовали золота, хороших мужей и долгой жизни. Поток омыл их грязные души и увлек за собой, оставив от просивших лишь пустые оболочки. Саломея с ужасом наблюдала, как ее мать и сестры опадают на землю, словно шелковые платья, и, взвизгнув, убежала обратно в деревню. – Хек указал на фреску перевязанной рукой: – Мораль этой сказки очень проста: услышаны будут те, чьи помыслы бескорыстны. Те, кто заботится о других, зачастую имеют гораздо больше, чем те, кто просит для себя. Эти женщины неспроста вымаливают прощение у вечности, думая, что таким образом очистят свою душу от греха. Но помыслы их все равно остаются алчными, ведь в конечном итоге каждая хочет загадать эгоистичное желание, обманув Создателя молитвами.

Украшенные цветами погребальные лодки уплывали в море, покачиваясь на волнах. Пристань была заполнена людьми. Женщины громко плакали, провожая родных в последний путь. Отряды белых мурен, призванные следить за порядком, стояли поодаль и озирались по сторонам.

Такого рода прощания в округе Тайных Озер были редки. Большинство жителей, как правило, доживали до старости и предпочитали нырять в Заводь. Они верили, что в далеких водах их ждет справедливый Морской бог, и родные не сомневались, где те окажутся в конце своего путешествия. Но тех, кто ушел не по своей воле, ожидала менее завидная участь. Участь скитальцев, заблудившихся между мирами. Утреннее солнце вышло из-за редких туч и бросило отблески на водную гладь. Марван заметила, как на дрейфующие вдалеке шлюпки приземлились любопытные чайки. Процессия двинулась вглубь округа и постепенно, удаляясь, оставляла умерших в прошлом. Аркан чуть задержался возле кромки воды, когда штатные сотрудники медленно зашагали прочь.

Марван обернулась и понимающе кивнула: она знала, что инспектор мысленно прощается со своим наставником, как когда-то она прощалась со своим.

Рита взяла Хека под локоть и улыбнулась ему. Мужчина, подмигнув ей, полушепотом спросил:

– Пока мистер Дорогое Пальто не присоединился к нам, задам вопрос: мы сейчас пойдем в офис и будем притворяться, что работаем, или воспользуемся моментом и улизнем в «Ленточный червь»?

Аркан положил руку на плечо мужчины и произнес:

– Куда бы вы ни направились, господин Мерлуза, я последую за вами.

Неожиданно для всех Марван рассмеялась, и образовавшееся напряжение лопнуло, словно мыльный пузырь.

Инспектор улыбнулся и, подняв взгляд на Хека, который был выше на целую голову, произнес:

– И, честно сказать, не такое уж дорогое у меня пальто.

– Правда? – притворно изумился детектив. – А почему тогда к нему грязь не пристает?

– Потому что я, в отличие от вас… – Аркан не договорил. Его слова утонули в крике возмущения.

– Кощунство! – кричала Рита, глядя, как мальчишка клеит к стене дома листовку с объявлением. Малец вздрогнул и уронил кисть, заляпанную клеем. Опрокинув ведро с прозрачной жижей, он пустился наутек, разбрасывая за собой кучу листовок. Марван подошла и расправила повисший угол плаката. Объявление гласило, что в округ Тайных Озер сегодня прибудет цирк.

– При всем уважении, инспектор. – Рита так стремительно подлетела к Аркану, что тот отпрянул. – Департамент сошел с ума! Улицы разрушены, люди напуганы и скорбят о своих близких… Самое время устраивать веселье! – Девушка ткнула наманикюренным пальчиком в сторону красно-белого плаката, на котором красовался цирковой шатер.

Хек поднял одну листовку с земли и вслух прочитал написанный на ней текст:

– «Департамент Объединенных Видов приглашает всех жителей округа Тайных Озер на бесплатное представление». – Детектив поднес бумагу ближе к лицу и дочитал написанное мелким шрифтом: – «Главное управление не несет ответственности за ущерб, потерю и кражу имущества».

Марван посмотрела на инспектора. Его маска невозмутимости не дала ни единой трещинки, и мужчина, холодно глянув на секретаря, произнес:

– Госпожа Навага, – от этих слов Хек ощутимо напрягся, готовый броситься на инспектора, если тот посмеет переступить черту, – может быть, вы не заметили, но на мне нет офицерской формы. Да, я подчиняюсь приказам Департамента, но, насколько могу судить, и вы тоже. Мне совершенно безразлично, верите вы мне или нет, но я в равной степени не понимаю, что происходит.

Несколько минут они шли молча. На улице было ясно вот уже несколько дней, и высохшие доски, которыми была вымощена улица Белых Китов, тихо поскрипывали под тяжестью шагов.

Марван подождала, пока двое коренастых усатых мужчин в белых мундирах пройдут мимо, и попыталась вернуть ситуации равновесие.

– Скорее всего, Департамент хочет, чтобы люди побыстрее пришли в себя. Отдохнули, перевели дух, – рассуждала старший детектив, искоса поглядывая на инспектора.

– Или не взбунтовались, – дополнил Хек.

Коллеги прошли мимо пустующей Заводи смерти. Никто не проронил по этому поводу ни единого слова. Аркан поджал губы и задумчиво проговорил:

– Значит, цирк…

Глава 9
Цирк таинств и бесчинств

Огромный корабль с красно-белыми парусами возник на горизонте. Чернея на фоне тусклого заката, он появился настолько внезапно, что любой фанатик коалиции «Благой медузы» не сомневаясь предположил бы, что судно вынырнуло с самого дна.

Первыми приближающуюся громаду заметили дети. Они толпились у причала и, указывая маленькими пальцами вдаль, толкались и издавали восторженные крики. Один за другим из отсыревших окон высовывались взрослые, желая узнать причину их веселья. Девчушка с чумазым лицом отделилась от толпы и, подняв голову, нашла взглядом свою мать, что выглядывала из настежь открытого окна.

– Мама! – крикнула девочка, заливаясь слезами. – Это пираты! Они приплыли, чтобы забрать меня за плохое поведение, как говорил папа!

Жители прыснули со смеху, глядя на перепуганного, раскрасневшегося от слез ребенка.

– Не говори глупостей, Фортуна! – фыркнула мать. – Это не пираты, а цирковые артисты! Иди домой, тебе нужно умыть лицо!

Через несколько минут пирс заполонили любопытные зеваки, и в шумном гомоне уже было не разобрать отдельных слов. Взрослые и дети завороженно наблюдали за судном: его паруса опускались, а по палубе сновали люди, подготавливая корабль к швартовке.

До жителей донеслись слова веселой песенки, которую напевали артисты. Их голоса, подхваченные попутным ветром, долетали до самого берега:

  Йо-хо-хо, блестят мореоны
  В наших грязных руках.
  Йо-хо-хо, слышатся стоны
  Умерших на кораблях.

  Сарган спровадил нас в дорогу,
  На дно он указал рукой:
  «Не попадись Морскому богу —
  Утащит в омут за собой!»

Корабль пришвартовался у пристани, и по его наружному борту кто-то спустил штормтрап[6]. В следующее мгновение наверху, там, где начиналась веревочная лестница, показалась маленькая фигура. Человек ловко нашел покачивающуюся на ветру деревянную ступеньку и начал шустро спускаться вниз, держась за веревки своими пухлыми ручками. Артист кувыркнулся в воздухе и спрыгнул на пристань, с легкостью преодолев расстояние от судна до суши. Жители умолкли. Перед ними стоял карлик, одетый в красный засаленный костюм в горошек. Лицо его озарила улыбка, обнажая ряд золотых зубов.

Артист поклонился собравшимся и завопил:

– Дорогие жители… – Он запнулся и посмотрел вверх, на громаду пришвартованного корабля.

Толпа зевак тут же последовала его примеру и, проследив за взглядом странного человечка, запрокинула головы. Закатное солнце било в глаза, и некоторые из людей поднесли руки к лицу, чтобы лучше разглядеть появившийся силуэт. Девушка, опасно перегнувшись через борт, держала в руках листок бумаги.

Циркачка откашлялась и закричала, давая карлику подсказку:

– Округа Тайных Озер!

Маленький человек усмехнулся и как ни в чем не бывало продолжил:

– Дорогие жители округа Тайных Озер! На ваши замечательные земли, к которым не так-то просто добраться, прибыл корабельный цирк! Сегодня вечером вам не будет скучно – приглашаем всех на бесплатное представление!

Циркач сделал сальто и, приземлившись на ноги, раскинул руки в приглашающем жесте. Оглушающую тишину нарушил громкий барабанный марш. На головы ошарашенных зевак посыпалось конфетти, и артисты, спустившись по веревочным лестницам, запели веселую песенку, приглашая любопытных людей пуститься в пляс.

Четверо коллег стояли возле большого шатра, который служил входом в цирк, и, погрузившись в молчание, разглядывали его.

Вечерело. На улицах зажглись фонари, отбрасывая на пристань мягкие отблески. Повсюду сновали улыбающиеся люди, пританцовывая под ритмичную музыку, доносившуюся с корабля. Белые мурены притаились в темных углах, наблюдая за ситуацией. Было видно, что офицерам тоже хочется приобщиться к гуляньям, но ни один из них так и не отважился покинуть свой пост. Воздух пропитался незнакомыми, но такими манящими запахами еды. Артисты выставили на пирс столы и стулья, предоставив жителям скромную альтернативу разрушенным тавернам. Те сразу же облюбовали их: кто-то принес из дома запеченный картофель, рыбу и салат из морского гребешка, другие достали из закромов ароматные настойки и компоты. Мужчины сидели, покуривая сигареты и обсуждая последние новости. Женщины, взяв за руки детей, медленно кружились с ними под музыку.

Рита нарушила молчание первой: прищурив глаза, она произнесла:

– Не хочу признавать это, – девушка бросила взгляд на Аркана, который стоял рядом с Марван, – но, кажется, Главное управление Департамента было в чем-то право.

Компания вошла в шатер, и взорам их открылась лестница, поднявшись по которой, можно было попасть на корабль. Странствующие циркачи всегда давали представление на своей территории, предпочитая как можно реже спускаться на сушу. К тому же это существенно экономило им время на сборы – требовалось только убрать трап и, поймав попутный ветер, двинуться дальше. Хек и Рита, поднявшись по лестнице, шагнули на борт и скрылись из виду. Аркан пропустил Марван вперед и, замыкая цепочку, пошел следом за ней. Оступившись на скользких ступеньках, женщина попятилась и, пытаясь ухватиться за воздух, чуть не рухнула на спину. Инспектор ловко поймал Марван, обхватив ее за талию. Сердце в груди ухнуло, когда старший детектив почувствовала крепкую хватку рук Хамса и его теплое дыхание на своей шее.

– Осторожнее, госпожа Катран! – произнес инспектор, аккуратно придерживая женщину за руку.

Старший детектив, по своему обыкновению, залилась краской и смущенно поблагодарила Аркана, не поворачиваясь к нему, чтобы он не увидел предательский румянец, ползущий по ее щекам. Ступив на борт, Марван ощутила легкое покачивание. Сделав несколько шагов, старший детектив поняла, что земля уходит из-под ног, словно обманчивая болотная топь. Марван крепко вцепилась в рукав инспектора и, зажмурившись, сделала глубокий вдох. Она не понимала природу своих чувств и упрямо пыталась отрицать их. Но, как бы Марван ни старалась, убежать от правды не выходило. С того самого момента, как инспектор заслонил ее от летящих коктейлей своей спиной, женщина воспринимала его как безопасное, уютное пристанище, в стенах которого всегда можно найти понимание и покой. Это место называлось домом.

– Вы привыкнете. – Мужчина рассмеялся и положил свою горячую ладонь Марван на плечо. Старший детектив открыла глаза и внимательно всмотрелась в лицо Аркана Хамса: тот не брился несколько дней и обзавелся небольшой щетиной, а в его болотных глазах по-прежнему сквозила стальная выдержка.

Женщина поймала себя на мысли, что ей хочется убрать с его лба непослушную прядь волос. От этой мысли Марван замутило.

Аркан, глядя на нее, взволнованно произнес:

– Вы мне не нравитесь, госпожа Катран. – Старший детектив истолковала слова инспектора по-своему, и ее сердце в сумасшедшем отчаянии заколотилось о ребра. Аркан с тревогой договорил: – Вы слишком бледны. Быть может, пойдем домой?

Женщина взяла себя в руки и, насколько могла уверенно, ответила:

– Со мной все в порядке, инспектор. Спасибо. – И, помедлив, добавила: – Можете называть меня просто Марван.

Аркан просиял, и старший детектив поспешила удалиться, лишь бы не видеть его улыбку.

Марван подошла к Хеку и Рите, которые стояли возле открытого прилавка. Его поверхность была уставлена всевозможными блюдами: жареными чесночными щупальцами осьминога, вареными креветками, ароматным хлебом, ломтиками соленой осетрины и многими другими. У сотрудников детективного агентства заурчало в животах. Чуть поодаль, за стойкой, суетился кок, то и дело переворачивая в жаровне тушки кальмара. Отовсюду лились музыка и смех. Протянутые от мачты к бортам гирлянды фонариков освещали огромную палубу, наполненную людьми.

Рита держала в руках маленькую тарелочку, доверху наполненную креветками. Девушка с аппетитом жевала их и, явно желая что-то сказать, указала пальцем на шканцы. Там, извиваясь, танцевала женщина, облаченная в откровенный наряд. На ее шее покоился скользкий мясистый угорь.

– С ума сойти! – воскликнула секретарь и закрыла глаза Хека свободной рукой. Аркан и Марван рассмеялись, когда детектив ловко увернулся и, перехватив руку девушки, коснулся губами тыльной стороны ее ладони. Компания не спеша двинулась вперед. Наслаждаясь вкусной едой, коллеги с любопытством оглядывались по сторонам.

– С недавнего времени меня мучает один занимательный вопрос, – лукаво проговорил Хек, глядя на Аркана. – Но, боюсь, ответить на него сможете только вы, инспектор.

У мужчины было хорошее настроение, и он, улучив момент, взглянул на старшего детектива:

– Твои друзья, Марван, довольно-таки интересные люди. – Хамс повернулся к слегка удивленному Хеку и продолжил: – Слушаю вас, господин Мерлуза, задавайте свой вопрос.

Рита в изумлении уставилась на подругу, но та лишь пожала плечами, отправляя в рот кусочек соленой осетрины.

– По уставу всем муренам положено иметь усы, так? – осведомился Хек.

– Верно, – подтвердил инспектор.

– А что, если усы попросту отказываются расти? Что тогда?

– В таком случае обязывают носить накладные.

Марван, Хек и Рита покатились со смеху и долго не могли успокоиться. Аркан невозмутимо смотрел на коллег, не находя в собственных словах и толику юмора, которая могла бы вызвать такую реакцию.

Пока троица хохотала, Аркан уловил краем глаза ослепительный блик и подошел к плотно закрытому резервуару с водой, который стоял неподалеку. Вода в нем была чистой и неподвижной. Хамс наклонился к толстому стеклу и внимательно рассмотрел странную емкость со всех сторон. Его глаза бегали, выхватывая какие-то детали.

Хек, проследив за взглядом инспектора, ошарашенно произнес:

– Так она и правда существует?! – И наклонился к резервуару вместе с Арканом.

– Интересно, как она держится на плаву? – повернувшись к детективу, спросил инспектор.

Мерлуза изучающе посмотрел на Хамса, но в этот момент Рита отстранила инспектора от резервуара с водой и прочитала надпись на табличке:

– «Диадема Вересковой пустоши[7]». – Девушка ткнула в стекло пальцем и заявила: – На что вы оба уставились? Там же ничего нет!

Хек и Аркан переглянулись. Детектив еле слышно шепнул Хамсу на ухо:

– Не волнуйся, я тоже ее вижу. – И, отстранившись, тихо произнес: – Интересно…

Женщины походили вокруг пустого сосуда с водой и, потеряв к нему интерес, отправились в сторону мужчины в шляпе с широкими полями, на плече которого сидела маленькая обезьяна. До этого Марван видела этих животных лишь на картинках в школьных учебниках по мироустройству. Зверь злобно блеснул черными глазами и оскалился.

– Вы ей нравитесь! – добродушно оправдался хозяин животного.

– А она нам не особо! – крикнул в ответ Хек, на что обезьяна издала пронзительный вопль ярости.

– Ну, ну, Тати, спокойно, они не хотели тебя обидеть.

Марван готова была поклясться, что мужчина что-то шепнул зверьку на ухо. Обезьянка тут же соскользнула с его плеча и убежала, затерявшись в толпе мужчин, которые что-то скандировали.

– Что там? – Рита указала пальцем на толкающихся людей.

Раздался общий возглас огорчения, и один господин, недовольно прищелкнув языком, отдал рядом стоящему товарищу монету. Тот заливисто рассмеялся в ответ:

– Я говорил, что нужно было ставить на толстомясого!

С трудом пробравшись сквозь толпу, компания увидела причину всеобщего возбуждения: мужчины, становясь друг напротив друга, опирались на массивный стол и боролись на руках.

– Я попробую еще раз! – воскликнул крепкий высокий мужчина с вьющимися каштановыми волосами и не глядя кинул судье очередную монету. Толпа засвистела и разразилась подбадривающими криками.

Смуглый усатый старик, который судил поединок, потер руки и улыбнулся:

– Напоминаю, господа! Главный приз – предсказание от знаменитой пророчицы матушки Эмельды! Делайте ставки! Подходите ближе!

Раскрасневшийся мужчина снова занял свое место, не теряя надежды на победу. Напротив него, водрузив мощную ручищу на стол, возник противник. Его массивная голова держалась на толстой шее, которая была увита вздувшимися венами. Мужчина издал протяжный рык и порвал на себе взмокшую от пота майку, демонстрируя толпе гору тугих рельефных мышц.

– С ума сойти! – воскликнул Хек и закрыл глаза Риты здоровой рукой.

Старик досчитал до трех, и мужчины схлестнулись в борьбе. По лицу здоровяка побежал пот, предательски скатываясь прямо в глаза. Мужчина натужно сопел и тряс мощной головой, пытаясь смахнуть надоедливую испарину. Его запястье выгнулось, и влажная рука выскользнула из ладони противника. Пролетев по инерции дальше, она угодила прямо в подбородок судье, и старик, пошатнувшись, сделал несколько шагов назад. Толпа оглушительно взревела, упиваясь зрелищностью поединка. Судья вскинул руку, останавливая разгоряченных соперников, которые уже хотели броситься друг на друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Этикетка на горлышке бутылки (Прим. автора).

Вернуться

2

Элитный оперативный отряд, напрямую подчиняющийся Департаменту Объединенных Видов (Прим. автора).

Вернуться

3

Подсвечник с тремя свечками (Прим. автора).

Вернуться

4

Кочевые народы, предпочитающие проживать на кораблях. Швартуются на окраинах и путешествуют по всему миру (Прим. автора).

Вернуться

5

Речь идет о древних, почти уничтоженных временем настенных росписях, преимущественно расположенных в молельных залах. Они изображают болезненно осунувшихся женщин, склонившихся в молитвах о прощении своей души (Прим. автора).

Вернуться

6

Разновидность веревочной лестницы c деревянными ступеньками.

Вернуться

7

Одна из мифических вещей, описанных в книге «Сказок древнего моря». Полное название: Диадема Вересковой пустоши, сотканная из слез. По легенде, ее могут увидеть лишь те люди, по вине которых кто-то умер (Прим. автора).

Вернуться