Мила Лимонова
Сбежать от пополамщика

Часть 1. Конфетно-букетный период

Глава 1. Она не пустожорка

У Оли за спиной трепетали крылья.

Она чувствовала себя счастливее всех на свете, потому что Паша позвал ее на свидание.

Ее, Олю, серенькую провинциалку, “понаехавшую” в областной центр из затерянного в лесах поселка, где тихо спивался бросивший семью отец, а мать раньше времени состарилась, поднимая детей.

Не красавицу Вику, томную брюнетку, на которую сворачивали шеи все парни, проходящие мимо. Она всегда выглядела “на миллион”.

Не умницу Дашу, которая была звездой всех семинаров и институтских конференций. Когда Даша начинала говорить, все заслушивались – так понятно и ярко она выражала свои мысли, разбавляя искрометными шутками даже самый занудный доклад.

Не Камиллу, дочку проректора, которая могла устроить своему возлюбленному все зачеты “автоматом”. Камилла каждое утро выходила из подаренной родителями красной “ауди”, звонко цокая по щербатой плитке каблуками модных дорогих туфель.

А в нее, Олю Сизову, которая ездила на занятия на маршрутке из общаги на окраине (в центральной мест не нашлось, а подмаслить коменданта у Олиной мамы денег не было). Которая носила на занятия простенькие кофты – то серую, то синюю, сворачивала волосы в простенький узел, украшенный пластмассовым крабиком (подарила подруга, девяносто девять рублей из ларька с дешевыми китайскими товарами). Которая у доски порой путалась и мялась, сбивчиво объясняя точку зрения какого-нибудь великого ученого конца девятнадцатого века.

И у которой до сих пор, до четвертого курса не было настоящего парня – так, парочка не слишком удачных свиданий.

Паша тоже был приезжий, правда из города побольше. Он снимал квартиру в центре, неплохо одевался и вообще был симпатичным. У него явно водились деньги, но, честно говоря, Оля, привыкшая к скромной жизни, о деньгах не слишком-то думала.

Оле хотелось настоящую семью. Не как у ее мамы с папой.

Ей хотелось замуж за того самого, единственного, чтобы навсегда, рука об руку, плечом к плечу через все невзгоды.

То, что будут невзгоды, она не сомневалась. Ее жизнь никогда не была безоблачной, но так жили все. Беспроблемного счастья, богатства и прочих благ не было ни у кого.

Но кандидатов в возлюбленные не было. Сокурсники не ухаживали за ней, парень из чата общежития оказался настолько некрасивым и скучным, что даже жалостливое Олино сердце не смогло почувствовать к нему симпатии. Мужчина с сайта знакомств, Олег, в анкете убавил себе пятнадцать лет, и Оля в ужасе сбежала поскорее со встречи.

Дима вроде бы позвал на второе свидание, но потом перестал писать и звонить, а при встречах смотрел, как будто они практически незнакомы.

Словом, с мужчинами как-то не везло.

А тут – Паша.

Приятной внешности. С чувством юмора. Он не курил, и Оля ни разу не видела, чтобы он приходил на пару, маскируя вонь перегара истошно мятной жвачкой.

И даже начитанный. Неделю назад на семинаре говорили о книгах. Он, оказывается, читал Сартра. Сама Оля не осилила, запуталась. И еще какого-то Вейнингера, про которого Оля даже не слышала. А Паша рассуждал про сознательное и бессознательное у мужчин и женщин, небрежно посмеиваясь над Юркой Дружининым, который умом не блистал.

Раньше Оля думала, что Паша на нее внимания не обращал. Хотя с другими девушками она его тоже не видела. Да, она не раз была свидетельницей, как он подсаживался к Вике, и шутил с Камиллой, и даже с Дашей спорить не боялся, снисходительно глядя, как она каждый раз кипятится при разговоре с ним.

Но вот постоянной подруги у него не было, или он просто с ней не показывался. В конце концов, так тоже бывает. Учеба – это еще не вся жизнь.

Есть и работа.

Оля расплылась в улыбке, показала жестом на столик, где лежали ломтики нарезанных колбас.

– Угощайтесь, пожалуйста! Натуральный состав, доступная цена… – Заученная речевка, произнесенная уже в сотый, наверное, раз, вырвалась автоматом.

– Деточка, – сморщился из без того изборожденный морщинами старик. – Ты на меня посмотри, деточка, вот разве я похож на человека, кому цена колбасы доступная? А?

Оля растерялась.

– Вот ты знаешь, сколько у меня пенсия? – Старику явно хотелось пожаловаться на жизнь, и вежливая девочка-промоутер оказалась для него подходящей жертвой. – Девять тысяч триста! А? Вот как ты думаешь, детонька, я твою колбасу могу купить или нет?

К прилавку подошел мужчина в костюме, Оля умоляюще уставилась на него. Тот, не глядя, сцапал пару зубочисток с насаженными розоватыми кусочками и удалился, жуя на ходу.

– А ты говоришь, колбасу купите, – не унимался дед, хотя Оля молила бога, чтобы тот, наконец, отстал, а не поднял скандал на весь магазин. – Да вот еще врать-то не стыдно? Ай-яй-яй! – Он помахал костлявым пальцем. – Натуральная колбаса! Натуральная – она в советское время была. А сейчас – тьфу, картонка! Обманывают народ.

На благородное негодование обобранного пенсионера, предвкушая любопытное зрелище, уже начали стягиваться зеваки, до этого лениво прохаживавшиеся между стеллажей. Никто не горел желанием осадить спорщика.

– Да ладно тебе, дедуль, – раздался веселый голос, – ты колбаски покушай на халяву, девушка тебя угощает.

Паша?

Тот с улыбкой победителя сунул в рот шпажку, стянул зубами кусочек, показал большой палец.

– Во! Натуральнее не бывает. – И принялся читать состав с палки, которую держал в руках: – Свинина, говядина, шпик свиной, вода питьевая, молоко сухое обезжиренное, соль пищевая, перец… Никаких добавок! – объявил он. – Никаких консервантов. Никакого гэ-мэ-о! Никакого холестерина!

Обиженный дедок заворчал себе под нос и удалился, почему-то прихрамывая. Спорить с молодым бойким парнем он не рискнул. Толпа начала рассасываться.

– Спасибо, – смутилась Оля.

– Угости колбаской, – подмигнул Паша. – Тем более натурпродуктом!

– Это не та колбаса, – прошептала Оля, кивая на палку в его руке. – Эта получше… Подороже. Фирма другая.

– Да ну-у? – притворно удивился Паша, закинув в рот несколько кусочков. – Ты в следующий раз меня не жди, а сама гони в шею.

– У меня не получается, – развела руками Оля.

– Так, молодой человек, посторонитесь-ка! – Крепкая женщина средних лет с наполненной корзинкой оттеснила Олиного спасителя и принялась долго и придирчиво дегустировать нарезку, словно какой-нибудь колбасный сомелье.

– Ну, бывай. – Паша подмигнул и махнул рукой.

А Оля осталась в смятении, машинально отвечая на дотошные расспросы покупательницы.

На следующий день она не могла смотреть на Пашу. Только украдкой. Встречалась с ним глазами и краснела невольно. А он улыбался совершенно искренне, не скрываясь от все замечающих одногруппниц.

В конце недели Паша подошел к ней и как ни в чем не бывало сказал:

– Ну что, сходим погуляем куда-нибудь в субботу?

– Давай! – радостно согласилась Оля. – А куда?

– Ну, давай по парку походим, что ли. Там красиво сейчас.

– Давай, – снова сказала Оля, от волнения словно забыв другие слова.

Парк и впрямь был красивым – особенно сейчас, осенью. Еще не все деревья оголились, радуя глаз оттенками пламени. Да и в целом было ничего, только погода подкачала. Почти сразу заморосил мелкий дождик, то и дело налетал порывистый ветер. Оля быстро продрогла в своих тонких колготках и легком плащике, подчеркивающем талию, – ради свидания надела не теплое, а красивое. Старалась не шмыгать покрасневшим носом: неприлично же.

Паша рассказывал, что снимает квартиру на троих с еще двумя приятелями из параллельной группы. Что подрабатывает в одной конторе, документы развозит.

– Платят ничего так, но надоело, – сказал он. – Думаю, потом чего-нибудь получше поищу. А то бегать по всему городу в холод собачий… А ты что, колбасу предлагаешь? – спросил он, усмехнувшись.

– Ага. Колбасу, пельмени, вареники… Один раз шоколадки, – перечислила Оля.

– И сколько в час платят?

– Девяносто рублей.

Паша присвистнул.

– Да ты че, Оль. Копейки же.

– Зато оплату не задерживают, и всегда есть работа, – оправдалась Оля. – Летом я хочу куда-нибудь устроиться нормально, а сейчас – как с нашим расписанием совмещать?

– А я забиваю. Все равно ничему нормальному толком не учат, – покривился Паша. – Чего время зря терять?

– А если отчислят? – испугалась Оля.

– Не отчислят. А если и да, нормально я проживу без образования. Не диплом деньги приносит. Работодатели тоже не дураки: смотрят, человек соображает или нет.

– Ну, наверное… – Оля все-таки чихнула.

– Замерзла, что ли? – поднял бровь Паша. – Ну ты прямо это, тепличный цветочек. Пойдем греться куда-нибудь, ладно.

Он фамильярно поправил Олин шарфик и взял под руку. Сам Паша был в темно-серой куртке и черной вязаной шапке.

Они вышли с парковой аллеи в сторону одного из входов. Очутились на улице, где в жилых домах расположились магазинчики, пекарни и кафе, и пошли вдоль нее.

Идти пришлось довольно долго, до самой площади. Там Паша свернул в проулок и открыл дверь под желто-красной вывеской маленькой пиццерии. Тут Оля еще не бывала. Впрочем, она обычно и не гуляла в этой части города.

Помещение оказалось небольшим, даже тесноватым, столиков была всего парочка, и еще две стойки с неудобными стульями вроде барных, чтобы посетители побыстрее ели и уходили, освобождая места для новых. Но Оле и не требовался дорогой ресторан. Здесь было тепло и вкусно пахло пиццей и кофе.

И парочка свободных стульев. Паша подвел к ним Олю, сел сам.

– Ну что, пока здесь посидим?

– Да.

Оля расстегнула плащ, было жарковато, а у барного стула не было спинки, чтобы повесить на нее верхнюю одежду.

– Скоро вон тот освободится, – показал Паша на столик.

Компания из трех девушек, сидевшая за ним, и впрямь собиралась уходить.

– Девушки, уже уходите? – подошел к ним Паша с искренней улыбкой. – Ну мы займем тогда, не возражаете?

Оля пересела за столик, собрала с него картонные подложки от пиццы, стаканчики, салфетки и прочее на один поднос, составила все три подноса друг на друга.

– Давай отнесу, – галантно предложил Паша.

Вернувшись за столик, он с улыбкой присел напротив девушки.

– Я хочу, чтобы у нас с тобой все было честно, – сказал Паша, глядя Оле в глаза.

Оля смутилась и молча ждала, когда Паша продолжит свою мысль.

– Ты не такая, как все. Ты особенная, – сказал Паша проникновенным тоном. – Другие девушки все меркантильные. Думают только о деньгах. Ищут себе богатых папиков, чтобы шиковать на их деньги, ездить в Турции да в Египты, и там под жарким солнышком клеить местных барменов.

Оля еле заметно кивнула. Да, она была не такая.

Но, честно признаться, таких девушек она и не встречала ни разу. Что-то такое показывали в кино, об этом писал модный автор бестселлеров про сложную мужскую душу… но сама Оля не встречала ни одной такой “хищницы”.

– Когда я тебя увидел, я поначалу подумал, что ты тоже из таких, – горько усмехнулся Паша.

Оля вздрогнула. Интересно, что могло его навести на такие мысли? Она никогда не выглядела, как девушка, живущая за чужой счет. Да и он не мог не знать, что она, как и он, приезжая из глубинки…

– Без обид, Оль. Просто… – Паша вздохнул, – ты не знаешь, что за стерва мне попалась… Наплевала на мою любовь. Предала. С тех пор я, сама понимаешь, не слишком жалую женский пол.

– Но… это несправедливо – ругать всех женщин из-за одной… – робко возразила Оля.

– А что такое справедливость? – загадочно произнес Паша.

Тут Оля не нашлась, что ответить.

– Поэтому я хотел бы тебе предложить… – он сделал многозначительную паузу, – поделить счет пополам.

– Пополам? – повторила Оля.

– Ну да, заплатить каждому за себя. В современном мире так принято. В Европе, например. Чтобы не унижать девушку тратой денег. Она же не вещь, которую покупают.

Паша произносил это все абсолютно искренне и с очень дружелюбным видом. Оля же немного растерялась. Не то чтобы она рассчитывала на то, что Паша ее угостит… Но… В Европе Оля никогда не бывала и думала, что везде принято, что мужчина ухаживает, дарит цветы, угощает в кафе… Может, она и правда какая-то несовременная?

С собой у Оли была какая-то мелочь. Они ведь собирались просто немного погулять, да и деньги за промоакции в агентстве обещали выплатить в понедельник. Она думала, что дотянет. А тут…

Есть, конечно, очень хотелось. Запах горячей ветчины под сыром будил аппетит. Может, только кофе купить?

Почему, интересно, Паша так сказал? И смотрит при этом так внимательно, изучающе…

“Точно, это проверка, – подумала Оля. – Он хочет понять, нравится ли мне он или его деньги. Наверное, его бывшая была той еще хищницей. Бедный парень, так не повезло…”

– Давай пополам, – согласилась она, улыбнувшись.

Наградой ей был бесконечно теплый взгляд Пашиных глаз.

Кажется, она смогла ему понравиться.

Они подошли к кассе.

– Капуччино большой, – сказал Паша. – Картошку фри стандартную с соусом сырным, пиццу дня и маленькую порцию наггетсов.

Девушка за стойкой повторила заказ и, когда Паша расплатился, выбила чек.

Оля в это время изучала цены в меню.

– Какао, пожалуйста… – сказала она.

– А поесть? Пиццу? – спросила кассирша.

– Нет, спасибо, только какао, – отказалась девушка, сглотнув слюну от запахов и звуков готовящейся пиццы.

– Семьдесят четыре рубля.

Оля протянула купюру и долго выискивала в сумочке последние двадцать четыре рубля. Паша смотрел на нее, улыбаясь так радостно, словно гордился Олей. И девушке очень-очень хотелось сейчас не сплоховать, не подвести его, не увидеть разочарования в его ярких карих глазах.

Но пальцы как будто одеревенели, не слушались. Монетки выскальзывали, смущая девушку еще сильнее. Наконец она отсчитала нужную сумму. За ними уже стояла небольшая очередь, человека три. Пашин заказ уже ждал его.

– На диете сидишь? – шутливо произнес Паша, с аппетитом жуя обмакнутый в нежно-желтый соус наггетс. – Как все девушки?

– Да нет, просто… не голодная, – соврала Оля, отпивая какао.

– А я что-то проголодался, пока ходили.– Паша проглотил последний наггетс и принялся за пиццу. – А то знаешь, бывают такие девушки, тарелочницы-пустожорки. На свидания – так в самый дорогой ресторан их веди, наберут там дефлопе с устрицами… И вот так жируют за счет парней. А ты знай работай, чтоб ее хотелки обеспечить.

Оля слушала, как он рассказывает что-то смешное, но взгляд то и дело соскальзывал с лица ухажера на крупную желтую картофельную соломку, ждущую своего часа в промасленном бумажном конвертике.

Ей очень хотелось попросить у Паши хотя бы одну, но она боялась, что он скажет: “А чего сама себе не купила?”

Не признаваться же ему, что у нее осталось денег только на обратную дорогу и еще на понедельник – доехать до учебного корпуса, а потом до агентства, зарплату получить?

Поэтому Оля не стала ничего просить. Любовь ведь требует жертв? Ничего, она и какао обойдется. Зато теперь, наверное, Паша позовет ее на свидание еще раз.

– Клевая ты, – искренне сказал Паша.

Его губы лоснились от маслянистой картошки, он вытер их салфеткой и встал, собираясь подать Оле плащ.

– Ну что, по домам тогда? Хорошо погуляли.

– Да, хорошо, – согласилась Оля, продевая руки в рукава плаща. Идти на улицу не хотелось, там уже вовсю шел дождь. А она и зонтика-то не захватила.

Зонтик оказался у Паши. Он довел Олю до остановки, чмокнул в щеку на прощанье и сел в подошедшую маршрутку. Оля хотела сесть в ту, что шла в центр,чтобы потом пересесть на идущую до общаги, но вовремя спохватилась, что у нее тогда не хватит на проезд в понедельник.

Ладно, на проезд она у девчонок займет, в конце концов. Идти под дождем без зонта – так и простудиться можно, придется занятия пропускать, работу…

И Оля, дождавшись следующей идущей в центр маршрутки, все же забралась в нее.

Однако хорошее настроение от свидания омрачил звонок Эли – девчонки, с которой они иногда были напарницами на промоакциях.

– Представь, – ругалась она, – мне Нина Пална позвонила, говорит, что на следующей неделе нам выплат не будет! Через неделю только заплатят. Какие-то накладки у них… А я себе сапоги присмотрела – классные такие, точно ведь кто-нибудь купит, не дождутся меня! А мои развалились, протекают…

– Как это не будет? – удивилась Оля. – Всегда же платили.

– Ну, говорят, одну неделю уж потерпите, а потом все как обычно, по понедельникам. Вот невезуха!

– Да… – расстроилась и Оля, – невезуха…

И хотя она не любила одалживать денег, всегда выкручиваясь с помощью экстремальной студенческой экономии, видимо, придется это сделать в первый раз.

Глава 2. Оля, беги

Обе Олины соседки, Галка Орлова и Люда Калинина, в эти выходные разъехались по домам. В понедельник утром надо было ко второй паре. Люда приехала заполночь, когда Оля уже забылась тревожным сном, а Галя появилась утром, разбудив Олю шумной возней с баулами, привезенными от родителей.

– Галь… – запинаясь, спросила Оля, войдя в комнату. – Можно у тебя занять пятьсот рублей? Или даже четыреста хватит… – поправилась она сразу же. – Мне на следующей неделе обещали выплатить в агентстве.

– На. – Галка пошарила рукой в объемистой черной сумке и вытащила из нее несколько купюр, отсчитала пять сотен.

– Спасибо! – от души поблагодарила Оля. – Я верну, вот прямо в следующий понедельник верну!

– Да ладно, я тя знаю, ты вернешь, – отмахнулась Галя от благодарностей. – А чего ты вдруг-то?

– Да я в субботу в кафе заплатила… Не рассчитала… – Оля потупилась, невольно сжав в руке еще не расправленные купюры.

– В каком еще кафе? Стоямба, – встрепенулась Галка и подозрительно уставилась на соседку по комнате. – Ты ж говорила, что на свиданку в субботу идешь? Сходила?

– Да. – Оля почувствовала, как румянец заливает ей щеки. Зря она похвасталась девчонкам, объясняйся теперь…

– Ну? – прищурилась Галка.

– Что?

– Так какого лешего ты в кафе платила, раз на свиданке была?

– Просто мы с Пашей поделили счет пополам, – тихо выдавила из себя Оля и, опережая Галкино справедливое негодование, выпалила: – Сейчас так принято!

– Оль, ты сдурела? – Та уперла руки в боки. – Беги от него! Где это видано – пополам?

– Так сейчас принято… – попыталась отстоять свое, то есть Пашино, мнение Оля. – Каждый платит за себя.

– У жлобов так принято! Тьху! – Галка сделала вид, что плюнула на только что вытертый ей пол. – Мужик должен быть мужиком! Ухаживать. Цветы дарить… А он – пополам плати? Жлобяра!

– Галя, хватит его оскорблять, – вступилась Оля за честь возлюбленного.

– Си-зо-ва! – голосом комендантши возопила Галка. – Я тебе добра желаю. Беги от него! Я не оскорбляю – я Правду говорю! Ты еще бы его угостила, что ли.

Оля насупилась и ничего не ответила. Противостоять громкой, широкой, уверенной Галке у нее не получалось. У нее вообще плохо получалось с кем-то спорить.

– Не, ну ты погляди на нее! Лю-юд, – позвала Галка и помахала рукой. Третья соседка вытащила из ушей наушники.

– Чего?

– Ты прикинь!.. – Галка вдохновенно пересказала Олину историю в пяти-шести емких фразах, каждый раз жестом затыкая Олины попытки изложить свою версию.

– Жмотяра… – ухмыльнулась Людка. – Оль, не, реально, ты че в нем нашла? Даж заплатить не может за девушку. А дальше че? Он тебе букет принесет с чеком из ларька и скажет такой: “Дорогая, гони стописят рублей”?

И обе соседки покатились со смеху.

Оля вспыхнула. Пальцы разжались, купюры мягко спланировали на покрывало Галкиной кровати. Девушка выбежала из комнаты.

– Оль, ты че? Не дури! – крикнула Галя, переглянувшись с Людкой. – Обиделась…

Галка собрала купюры, сложила пополам.

– Как поостынет, суну ей обратно.

Оля сидела у себя в комнате, пока соседки не ушли на пару. Когда шаги в коридоре затихли, она открыла дверь своей комнаты, быстро собралась и отправилась на занятия. Сунув ключи во внутренний карман куртки, нащупала там деньги. Пять сотен, тех самых. Оказывается, Галка втихомолку засунула их в ее куртку, висевшую на общей вешалке.

Захотелось вернуться, но, взглянув на время, Оля поняла, что и так опаздывает. Она и так прошла к дальней остановке, чтобы не ехать одной маршруткой с Людой и Галкой.

Ладно, потом отдаст.

Но в маршрутке пришлось расплатиться одной из сотен, потому что собственной мелочи не хватило на оплату проезда, и от этого настроение совсем упало.

Оля вошла в аудиторию вместе со звонком, села на свое место рядом с Викой. Та бросила: “Привет” и вернулась к изучению глянцевого каталога. Потерла страничку, понюхала с задумчивым видом.

Оля украдкой кинула на сокурсницу взгляд, полный надежды. Может, попросить у нее? Хотя бы триста рублей. Чтобы Галке все вернуть, и пусть больше не издевается!.. А если Паша куда-то позовет, то она попросит отложить встречу. Скажет, что приболела… Или увильнет от кафешки под любым предлогом.

– Вика, – решилась она, когда преподавательница вышла поговорить по телефону в середине занятия. – Можно у тебя триста рублей попросить до понедельника?

Вика поморщилась, прикидывая в уме.

– Стоху могу дать, больше пока нет, извини.

– Спасибо… – Оле было жутко стыдно. Наверное, не хочет с ней связываться. Она посмотрела на Викины дизайнерские ногти, на каталог косметики в ее руках, открытый на страничке с духами за три с половиной тысячи. Понятно, конечно, что купить себе помаду или парфюм куда приятнее, чем одалживать бедной сокурснице, но ведь она просит такую мелочь! Почти только на проезд. В общаге осталась пачка макарон, рис, соль и сухарики. Можно протянуть до понедельника.

На ее колени опустилась купюра номиналом в пятьдесят рублей и горсточка мелочи.

“Как милостыню подала”.

Обида обожгла щеки.

Но теперь можно было с достоинством вернуть Галке ее деньги.

Скрепя сердце и глотая слюну, Оля сегодня не пошла за всеми в студенческий буфет за кофе и стояла у подоконника, уткнувшись в книгу и не видя ничего, кроме расплывающихся строк.

– Привет, – к ней с улыбкой подошел ее вчерашний честный кавалер.

– Привет, – улыбнулась в ответ Оля.

Паша встал совсем рядом, тоже опершись о подоконник.

– Ты как?

– Нормально.

– Смотрю, сегодня за кофе не пошла, – заметил он.

– Да вот, что-то не хочется, – отводя взгляд в сторону, ответила девушка.

– И правильно! – кивнул он, одобрительно улыбаясь. – Чего в нашу тошниловку ходить? Невкусно и дерут втридорога.

Оля нерешительно кивнула в ответ.

В самом деле, кофе там был невкусный, булочки – суховатые, а салаты – совершенно пластиковые кусочки овощей в море майонеза. Даже дома, где никогда не водилось денег на деликатесы, Оля питалась лучше. Но идти куда-то еще не позволяла слишком короткая перемена, а приносить что-то с собой, особенно напитки, было не очень принято, да и времени у Оли не всегда хватало, чтобы приготовить себе приличный перекус.

Но было так приятно болтать с девчонками в очереди за этим простеньким кофейным суррогатом, обсуждая все на свете.

– Ты, я смотрю, прямо такая девушка, какая мне нужна, – заявил Паша, совсем смутив Олю. – Может, я сегодня в гости к тебе приду?

Оля сразу представила Галку, стоящую в позе “руки в боки” и высказывающую гостю все, что она думает о его идее разделения расходов пополам, и ужаснулась.

– Ну… Я же в общаге живу, там неудобно…

– Да что неудобного-то? – Паша подмигнул. – Я ж просто чайку там попить, поболтать. Без пошлостей. Кино вон могу принести, мне тут диск дали. – Он назвал модный сейчас фильм в жанре научной фантастики, премьера которого прошла на прошлой неделе.

– Ой, а я так и не сходила на него…

– Так и я не ходил. Чего за кино переплачивать? Вон, с диска можно посмотреть, намного удобнее.

– Я посмотрю, кто дежурит, у нас одна из вахтерш очень вредная. Не пустить может, – промямлила Оля.

Мысль о визите Паши приводила ее в ужас. Галка скандал устроит. Да и угостить парня нечем. Пустыми макаронами и чаем с тремя сухариками?

– Да ладно, я через балкон, у вас на первом этаже решетка, по ней можно забраться, – сказал Паша. – Ты ж в триста восьмой живешь? Ну, жди.

– Да, в триста восьмой…

Паша отошел от растерянной Оли и присоединился к компании своих приятелей. А она стояла, нервно закусив губу.

Ей выпал такой шанс наконец-то завести отношения с умным, симпатичным парнем. А она может его профукать. Паша больше не позовет ее никуда, будет смотреть, как на пустое место… Ну уж нет, она этого не вынесет!

– Пятьсот? Держи, отдашь как сможешь, – хмыкнула Камилла, доставая из стильной светлой кожаной сумочки ярко-алый кошелек. – Так, у меня тут тысяча, мельче нету. Держи, короче.

– Спасибо! – Оля заметно приободрилась.

Прикинув все варианты, Оля приняла волевое решение переубедить Галку. Пусть думает, что хочет. Лишь бы она не устроила скандал. Надо будет с ней поговорить, деньги вернуть, что-нибудь пообещать…

Вике ее “милостыню” она сразу вернула.

– О, ну ладно. – Вика пожала плечами, засовывая деньги в карман сумочки. – А ты как же?

– Перезаняла у Камиллы.

– Ну, у той-то всегда есть, – завистливо вздохнула Вика.

Оля пожала плечами. Вика-то почему завидует? Сама вон выглядит всегда модно, косметику сидит выбирает. На ногтях маникюр из салона, а не самодельный. У нее точно есть как раз богатый ухажер – иногда Оля видела сокурсницу вместе с каком-то богато одетым парнем. Шептались, что этот ее Антон с юрфака, а папа у него – местный бизнесмен. Да уж, Вика может себе позволить не только модную одежду и косметику, но и в кафе за его счет…

Оля насупилась. Нет, нечему тут завидовать. Паша просто проверил ее. Зато, когда он убедится, что Олины чувства искренни, они станут встречаться по-настоящему.

До конца пар она досидела как на иголках. Быстро вышла, заехала по пути в магазин за продуктами, потом, с полными сумками, добрела до общаг. Пластиковые ручки полных пакетов оставили болезненные красные следы на пальцах.

– Фига пир готовишь! – Людка плюхнулась на кухонную табуретку и тут же вскочила. – Черт! Развалюха.

Девушка подбила руками расходящиеся дощечки.

– Черт, клея надо купить. Развалится же как-нибудь прямо под задницей. Нет, у тебя что, день рождения? – наморщила Люда лоб, припоминая. – Так ведь нет, мы ж его когда отмечали…

– Ко мне Паша в гости придет… – сказала Оля. С Людкой она чувствовала себя смелее, чем с Галкой. – И не надо меня отговаривать и портить мою личную жизнь!

– Да я-то че, дело твое, – пожала плечами Людка. – Любовь, как известно, зла, полюбишь и козла! Можно я яблочко возьму?

– Бери, конечно.

Люда взяла себе ближайшее яблоко с блюда, сполоснула под краном и захрустела.

– Люд… – сказала Оля. – А ты не можешь мне помочь Галку убедить, чтоб она не закатила ему скандал?

– А ему повезло, – хмыкнула Люда, прожевав откушенное. – Она сегодня в ночную смену. Так что – ладно, зови своего ненаглядного. Давай поспорим на кило бананов, что он тебе тортика к чаю не принесет?

– Это неважно! – вспылила Оля, повернулась спиной и принялась резать мясо.

– Ну-ну… Вот сама потом увидишь.

Людка ушла к себе, хрустя яблоком, и вскоре уткнулась в книгу, засунув в уши наушники с любимой инструментальной музыкой. Так ей почему-то лучше запоминалось. Она, как и Галка, не одобряла Олин выбор, но считала, что запреты только сильнее разжигают желание поступить наоборот – назло всем. А так – ну придет к ней этот парнишка, ну поест за ее счет разок – небось Оля и прозреет.

Главное, чтоб замуж за него не выскочила.

Оля поставила в духовку запекаться мясо с картошкой, красиво разложила фрукты, подмела и протерла полы. В ванной прибралась и даже в коридоре куртки развесила поаккуратнее и обувь расставила ровно. Потом нарезала салат из огурцов и помидоров, приправила душистым укропом.

В общем, ужин казался просто роскошным. Особенно с учетом того, что всю оставшуюся неделю придется сидеть на пустых макаронах и рисе. Хотя теперь от мяса еще косточки остались, картошки немного, можно будет сварить суп…

Оля глянула на часы и всполошилась. Ужин ужином, но сама она выглядела не слишком нарядно. Срочно понеслась мыть голову, поливая на себя из ковшика – в общаге снова отключили горячую воду.

Пока сохли волосы, помыла посуду. Потом надела парадную трикотажную кофточку – розовую с серым, которая выглядела уютно и нарядно одновременно. Уложила волосы, духами сбрызнулась и чуть-чуть накрасилась. Только ногти накрасить не успела, ну и ладно. Может, у Паши лак на ногтях ассоциируется с охотницами за мужскими деньгами…

Паша явился минут на десять позже назначенного времени. Он был в тех же джинсах и джемпере, что и в универе.

– Видишь? А ты думала, – гордо сказал он, раздеваясь и целуя Олю в щеку. – Пролез на балкон на второй этаж, там девчонки пускают. Только шоколадку, что тебе нес, пришлось им отдать, чтоб вахтершам не настучали… Извини.

– Ничего страшного, – ответила Оля. – Проходи, ванная там, только вода холодная…

– Зато вот диск принес, не забыл, – сказал Паша, вымыв руки и пройдя на кухню. – Вау, как вкусно пахнет. Готовишь? Хозяюшка прямо!

Оля зарделась от комплимента. Ей было приятно, что Паша это ценит. Мама на похвалу скупилась, больше подмечая Олины промахи и причитая, что такую бездельницу никто замуж не возьмет.

Паша с удовольствием отдал должное Олиным кулинарным талантам. И картошки съел, и даже добавки попросил, и салата умял почти полную миску.

– Очень вкусно! – нахваливал он.

Потом уже пили чай с пачкой печенья, предусмотрительно купленного Олей по акции в магазине, раз уж Паша, как и предсказывала Люда, пришел без тортика. И кино смотрели – фильм и правда оказался интересным. Правда, немного портило удовольствие качество – кино было снято на любительскую камеру кем-то с экрана кинотеатра. Зато сюжет, актерская игра, музыка – все это захватило Олю.

Моя гору посуды в тазике после Пашиного ухода Оля едва не напевала. Ей удалось. Паша на прощание поцеловал ее – уже не в щеку, а по-настоящему, – и сказал, что хотел бы с ней встречаться…

Ну и пусть он не принес ничего к чаю – ведь он вынужден был отдать шоколадку девчонкам с “пропускной” квартиры. И пускай он на свидании в кафе не стал ее угощать. В конце концов, она девушка современная. Работает, сама себя может обеспечить, ни у кого на шее сроду сидеть не собиралась. Деньги ведь не главное в отношениях!

А уж если они с Пашей когда-нибудь станут семьей – тогда какая разница, кто платит…

Глава 3. Он же не подкаблучник

Оля весело заглядывалась на витрины, украшенные красными и розовыми сердечками и прочей романтичной символикой.

С Пашей они встречались уже больше года. За это время она привыкла скидываться напополам на все общие расходы и платить за себя в редкие выходы в свет вроде кино и кафе.

Паша к тому времени давно забросил учебу и был отчислен из универа. Оля поначалу переживала, уговаривала восстановиться, но Паша был непреклонен: проживет и без высшего образования, заработает и так. Оля же корпела над дипломом, снося добродушные подколы своего возлюбленного.

Оля надеялась, что этот День влюбленных станет для них особенным. Прошлый они не очень-то отмечали, да тогда они и встречались всего несколько месяцев, а сейчас они уже были парой, можно сказать, со стажем.

Да, пусть Паша не был романтиком, а Валентинов день называл праздником красных плюшевых жоп, но годовщину-то они отметили вполне нормально. Дело было на квартире Паши, благо его соседи отмечали где-то у своих половин. Скинулись на продукты, Оля приготовила вкусный ужин, прибралась, потом хорошо посидели, полежали вместе в ванной, посмотрели фильм… В общем, вполне романтично.

Они договорились встретиться в недавно открывшемся антикафе – Паша где-то достал купоны на бесплатное посещение.

Оля, в хорошеньком вязаном платье, подол которого выглядывал из-под короткой бежевой курточки, и с кокетливой прической, укрытой капюшоном, чтобы не портить шапкой такую красоту, ждала его у входа.

– Привет, – чуть запоздавший Паша потянулся к ней, обнял, чмокнул, – сорри, маршрутки не было долго.

Они прошли в помещение. Зал антикафе пока что не был полон, лишь три-четыре парочки расположились на креслах-мешках и коврах вдоль стенок, да возле большой пальмы сидела девушка с миниатюрным черным ноутбуком и сосредоточенно стучала по клавишам. Звучала тихая музыка в стиле лаунж. Во всех вазах стояли букеты.

Сдали свои куртки в гардероб, Паша с важным видом протянул купоны.

Они расположились на диванчике-мешке, откуда только что ушла одна из пар – видимо, решили допраздновать в другом месте. Девушка вынула из вазы изысканный букет лиловых роз, пионов и еще каких-то цветов, Оля невольно залюбовалась этим творением флористов.

– Пустая трата денег, – авторитетно произнес Паша, проследив за ее взглядом. – Завянет на следующий день.

– Да, завянет… – согласилась Оля, все еще любуясь. – Но так красиво…

Паша снисходительно положил руку ей на плечо, а потом кивнул на диванчик. Оля послушно села рядом с ним.

– Держи, сладкая моя, – произнес Паша с довольным видом. – Типа с праздником.

Паша помпезно вручил Оле розовую коробку конфет в форме сердечка. Оля видела такие в супермаркете рядом. Двести рублей по акции. Коробки лежали на кассах, мужчины охотно разбирали их, оплачивая праздничную выпивку и закуску.

“Ну что ты придираешься, – подумала она. – Наверное, забыл про подарок, но не с пустыми руками же пришел. Очень миленькая коробка. А если бы я ее не видела в супермаркете, то и вовсе бы ничего не подумала. Главное же не подарок, а внимание!”

– Спасибо! – сказала вслух Оля и достала из сумки ответный подарок.

– Вау, круто! – Пашины глаза загорелись, когда он вытащил из стильного подарочного пакета новенький бело-красный пауэрбанк. – Класс, спасибо! – И потянулся с поцелуем.

У Оли потеплело на душе. Угадала с подарком, вот здорово!

– Оль, я хочу предложить тебе съехаться, – сказал Паша, беря ее за руку. – Сколько можно по общагам таскаться? Я решил свалить от своих, мы тут с Максом поругались. Давай что-нибудь подыщем, семейное гнездышко, так сказать.

Паша немного сместил акценты. Дело в том, что хозяин квартиры, Макс, поднял плату до рыночной, а Паша уже два месяца пытался оставить свой взнос на прежнем уровне.

Оля же улыбнулась. Да, конечно, она ожидала большего, но жить вместе – это ведь начало семейной жизни. В конце концов, сейчас многие решают сначала пожить вместе, притереться друг к другу на одной территории, а потом уже отправляются в загс.

– Ну что ж, я согласна! – сказала она игриво.

– Я в тебе не сомневался, – приосанился Паша, подтягивая ее к себе за талию.

– А у тебя уже есть на примете квартира? – спросила Оля.

– Найдем. Мы же не в центре жить будем. Если где-нибудь в Октябрьском снять, будет всего тысяч тринадцать-четырнадцать. То есть по семь с носа.

Оля слегка нахмурилась. За общежитие она платила четыреста рублей в месяц, а ее подработки сейчас, из-за интенсивной учебы, редко переваливали за десять тысяч. То есть отдавать придется больше половины зарплаты.

– Может, тогда подождем… – вырвалось у нее. – Ну, несколько месяцев. Как диплом получу…

– Нет, Оль, так не пойдет, – посуровел Паша и даже чуть отодвинулся. – Мы же любим друг друга. Чего нам ждать? Давай, так сказать, перейдем на новый этап отношений. Порепетируем семейную жизнь.

– Ты настроен так серьезно? – спросила Оля, внутренне растаяв от его слов, принимая их за желание поскорее жить с ней вместе. Паша же не спешил ее разубеждать.

– Серьезнее не бывает. Хочу приходить домой туда, где меня ждешь ты с дымящимся ужином…

– Боже, Паша, – растрогалась Оля. – А мне еще говорили, что ты несерьезный!

– Кто говорил? – уточнил Паша.

– Да так, девчонки из нашей группы, – неопределенно махнула рукой Оля.

– Камилла? Ты знаешь, она ко мне подкатывала. Но она очень меркантильная. Привыкла к тому, что папочка осыпает деньгами, и на меньшее уж никак не согласится. А я хочу семью с нормальной девушкой. Которая не будет просить у меня денег на всякие глупости.Будет верной, надежной, хозяйственной. Вдохновлять меня на подвиги, так сказать. – Парень задрал подбородок и слегка выпятил грудь.

– Герой прямо, – пошутила Оля.

– Ну, давай я героически принесу тебе чайку. – Паша кивнул на бойлер в углу. – Чай тут бесплатно, а конфетки у нас с собой.

Оля разорвала целлофановую пленку, обтягивающую подаренную коробку, и сняла картонную крышку.

Через две недели молодая парочка въехала в свою первую съемную квартиру. Она была давно не ремонтированная и далековато от автобусной остановки, но зато довольно дешевая, и хозяйка, несколько лет как уехавшая в другой город, была согласна на переводы на карточку.

Оля сразу же принялась создавать уют, насколько это было возможно. Перемыла все полы, стены и фасады кухонных шкафов, оттерла въевшийся жир с плиты, купила новые сковородки и кастрюли (Паша обещал отдать половину стоимости, но пару раз забывал это сделать, а Оля махнула рукой, не желая провоцировать ссору), повесила аккуратные бело-голубые занавески взамен висевших там полинявших тряпок.

Квартира преобразилась, и Оле тут в целом нравилось. Правда, работу пришлось сменить. Один из Пашиных приятелей скинул им объявление, что “Просто банк” набирает студентов в колл-центр.

Оля и Паша сходили на собеседование, и их обоих приняли на испытательный срок. Но зарплата уже ожидалась от пятнадцати тысяч, а в удачные месяцы – практически двадцать.

Оля серьезно пересмотрела бюджет, ограничив себя в маленьких радостях. Расходы они по прежнему делили пополам. Ну, почти все. Оле казалось унизительным каждый раз предъявлять Паше чек, когда она заходила в магазин за хлебом, яйцами, стиральным порошком или чем-то еще. Поэтому она брала на себя мелкие повседневные расходы, которые на самом деле выливались за месяц в приличную сумму. Оля считала себя практически женой Паши, несмотря на то, что тот не спешил делать ей предложение и вообще о браке отзывался исключительно негативно. Но раз они семья, то это больше не только ее деньги.

Тем более с деньгами становилось все лучше и лучше. Оля успешно защитилась, получила диплом. На выпускной, правда, не пошла, пожалела денег. Но вскоре из-за более частых смен ее заработок вырос и сравнялся с Пашиным.

Теперь она откладывала большую часть доходов, потихоньку скапливая на банковском счету небольшой запас денег. Так сказать, на общие цели. Даже несмотря на “пополам”.

Но если крупные расходы они делили пополам, как договорились, то вот быт пополам делить Паша категорически отказывался, ссылаясь на традиции предков и в частности их собственных родителей. С этим было не поспорить – и Пашин, и Олин отец делали по дому исключительно мужскую работу, невзирая на то, что краны текли раз в пару лет, а сытный обед и ужин было нужно подавать ежедневно.

В общем, Оля жила, как живут многие молодые девушки в отношениях: работала, а после работы спешила домой, где свободное время посвящала созданию уюта, готовке еды и благополучию семейной атмосферы.

Оля узнала, что ее отец вернулся к матери, даже пить почти бросил – здоровье больше не позволяло. Мать простила и приняла обратно блудного мужа. Оля поначалу не одобряла маминого решения, а потом смирилась. Все же мама хоть не одна.

Мама, в свою очередь, не одобряла Олиного решения съехаться с Пашей. Вернее, одобряла, но считала, что со свадьбой затягивать не стоит.

– А когда вы поженитесь? – спрашивала мама при каждом звонке.

– Мы… – выдыхала Оля, не зная, что ответить, и врала: – Мы пока не думали об этом.

– А когда подумаете? – не отступала мама.

– Наверное, рано еще…

– Чего тянуть? – возмущалась мама. – Вы уже вместе сколько? Два года, чего тут думать. Или женитесь, или разбегайтесь, другого мужика ищи.

Оле иногда хотелось, чтобы мама обрушила свой пыл на кандидата в зятья, но одновременно она боялась, что Паша обидится и уйдет.

– А если ребенок будет? – гнула свою линию мама. – Будешь мамой-одиночкой? В загс с пузом потащишь его, чтобы все этот позор видели?

Пока что их маленькой семье родительство не грозило: хоть Паша и не любил заниматься вопросами контрацепции, он не горел желанием заводить ребенка и рушить налаженный быт их удобной жизни.

– Мам, сейчас это не позор, – тушевалась Оля. – Сейчас другие времена.

– Ой, другие, я тебя умоляю, – отвечала мама. – Люди во все времена одинаковы, всегда все видят и всем рассказывают!

Однажды Олина чаша терпения должна была переполниться, и так и случилось. Поводом послужило приглашение на свадьбу их общей коллеги из колл-центра. Света выходила замуж. Свадьба была веселой, хотя и очень бюджетной. Света позировала фотографу в обычном платье, хоть и белого цвета, кафе сняли совсем простенькое, но зато было душевно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.