Сергей Самсонов
2177

Глава 1

Маркус неспешно поднимался ко входу в здание по длинной веренице ступеней, каждая из которых отнимала по два его шага. Высокие стены Департамента уходили к небесам и скрывались в непроглядном тумане. Построенное несколько десятков лет назад здание отвечало всем требованиям современной архитектуры города – монументальность и величественность читались в каждой из многочисленных линий фасада. Шаг за шагом приближаясь ко входу, Маркус не мог оторвать взгляда от массивной черной двери, через которую ему предстояло зайти. Возле нее стояла пара крепких ребят. Облаченные в защитные костюмы, они смотрели на проходящих мимо людей. Оружие, притаившееся в кобуре на поясе, готово было сорваться с места при необходимости. Охранники о чем-то переговаривались. Их голоса заглушал рев моторов купола, что укрывал город от авиаударов противника. Шагнув на последнюю ступень, Маркус бросил взгляд назад. Вид на Центральную площадь города, где были собраны друг напротив друга главные правительственные здания, вновь напоминал об истинном назначении каждого из жителей страны. Слова о чести, доблести и долге были выбиты на каменной плите, исполинских размеров, что расположилась посреди огромной забетонированного пространства. Над площадью, словно нить, соединяющая прошлое с будущим, протянулась металлическая дуга шириной пара метров. Весь монумент олицетворял несокрушимость Терриума и воспевал подвиги героев его прошлого. Именно здесь проходили еженедельные собрания.

По левую сторону от монумента расположилось здание суда, где в данную минуту проходило очередное слушание. Маркус понял это по наличию усиленной охраны возле входа. Из громкоговорителей, установленных так, чтобы о происходящем было слышно в любой точке города, прозвучал низкий грубый голос:

– Судебное заседание под номером двенадцать двадцать четыре шестьдесят восемь семнадцать начнется через пять минут.

Несколько зевак подошли к установленному на фасаде здания суда экрану. На памяти Маркуса не было еще ни одного случая, когда казнь не показали бы в прямом эфире. Черное шестиметровое табло ожидаемо преобразилось – на матовой пустой поверхности началась трансляция из главного зала. Участники занимали свои места в ожидании Верховного Даха. Отвлекшись от происходящего, Маркус двинулся дальше. Одарив его недоверчивым взглядом, охранники позволили ему подойти к двери. Протянув руку к продолговатой ручке, взгляд упал на табличку слева от входа: «Департамент семейного наследия». Маркус почувствовал неприятную дрожь, которая проползла по его телу. Здесь он был впервые.

Внутри было темно. Лишь в некоторых областях просторного вестибюля горели подвесные светильники. По бокам от входа также стояла пара охранников. Один из них жестом остановил Маркуса и подозвал к себе. Проверив его на наличие запрещенных предметов, мужчина вытащил из кармана детектор и провел металлоискателем вдоль карманов. Кроме браслета-оповещателя при Маркусе не было ничего. Удостоверившись в безопасности, охранники пропустили его дальше. Мраморный пол отдавал при каждом шаге звонким стуком. Звук разлетался по широкому вестибюлю и отражался от его стен, на которых висели портреты Императоров прошлого. Над приемной стойкой администратора расположился самый большой портрет – изображение действующего Императора

Исхероса III. В саму стойку был встроен экран, на котором велась трансляция из зала суда. Верховный Дах уже появился в кадре. На нем было сосредоточено все внимание режиссера прямого эфира. Маркус сделал еще несколько шагов вперед, пока взгляд женщины-администратора не поднялся от кипы бумаг на него.

– Слава Императору! Чем могу помочь вам? – произнесла она безразличным тоном государственного служащего.

– Императору слава… Я получил оповещение о том, что нужно явиться для установления Союза, – ответил Маркус.

– Оо, очень важный день в вашей жизни! Поздравляю с этим событием! – выделяя интонацией определенные слова, она одарила посетителя легкой улыбкой, – Прошу, подходите для заполнения необходимых бумаг.

Она вновь спряталась за стойкой и тут же возникла вновь, протягивая Маркусу пустой бланк. Для заполнения необходимо было внести имя, идентификационный номер и указать краткую биографию.

– Вы можете присесть на диван. Ручки для заполнения найдете там же, – женщина указала рукой в сторону кожаного длинного дивана, растянувшегося вдоль одной из стен вестибюля, – Обратите внимание, что данные анкеты будут проверены и в случае сокрытия фактов на вас будут применены меры.

Маркус кивнул головой в знак признания и направился к журнальному столику, где лежали канцелярские приборы. Взяв ручку и один из планшетов, он разместился на крае мягкой и удобной поверхности дивана. Посмотрев еще раз на анкету, что предстояло заполнить, Маркуса пробила дрожь. Волнение накатывало волнами. Вписав свое имя и занеся двенадцать цифр своего идентификационного номера в пустые квадраты, рука непроизвольно остановилась. Высматривая в пустом листе бумаги ответы на события прошлого, Маркус медленно начал выводить свою биографию. Заполнив графы «судимость» и «отец», спустился ниже, где указал дату рождения и период службы. Несколько полей пришлось отметить прочерками в виду неимения определенных воинских достижений или наград.

– Судебный процесс начинается! – оповестил низкий грубый голос.

Громкоговорители были установлены и в зале вестибюля. На экране замелькало изображение подсудимого. На чем на этот раз строилось обвинение Маркусу было не так важно. Он постарался сосредоточиться на заполнении анкеты.

Входная дверь вновь отворилась. Молодой парень лет двадцати, миновав охранников, подошел к стойке администратора.

– Слава Императору, – произнес он, – Мне пришло уведомление о необходимости создания Союза…

– Императору слава, да, конечно! Поздравляю со знаменательным событием! – протараторила женщина, протягивая новому посетителю пустой бланк для заполнения, – Необходимые канцелярские принадлежности вы можете найти там. Проходите и заполняйте. Обращаю ваше внимание, что за указание недостоверных сведений грозит наказание.

Словно заученный текст слетел с губ администратора. Парень посмотрел на Маркуса и направился к столику за ручкой и планшетом. Передвигался он медленно, так как правая нога отсутствовала, а костылем пользоваться в совершенстве он еще не научился. Добравшись до дивана, парень с большим удовольствием рухнул на его мягкую поверхность. Поерзав на непривычно комфортной мебели, он усердно начал заполнять необходимые графы. Маркус взглянул на свой полупустой бланк. Графа «мать» оставалась не заполненной. Скрывать правду не стоило, а потому рука вновь принялась выводить на бумаге слова. Воспоминания стояли перед глазами. Ощущение тревоги и безнадежности возвращалось. Дыхательные пути словно сжимались, оставляя сердце без притока кислорода. Оттого оно начало биться еще сильнее и громче. Маркус отложил ручку в сторону и постарался успокоиться. Он закрыл лицо руками и опустил голову. Прошло несколько секунд, пока неприятные ощущения не затормозили свое развитие. Молодой человек сосредоточился на звуках просторного помещения Департамента – звонкий стук каблуков пары охранников, которые отошли от входной двери, разрывал тишину и захватывал внимание. Администратор что-то усердно листала, спрятавшись за своей приемной стойкой. Не давал покоя и звук из громкоговорителей, которые вещали о событиях в главном зале суда. Верховный Дах заканчивал зачитывать обвинение. Маркус убрал кисти от лица. Лучше он вернется к заполнению, чем будет слушать про очередного задержанного. Взяв под контроль свое состояние, руки вновь потянулись к ручке.

Безногий парень тем временем уже успел заполнить бумагу. С нескрываемым чувством долга и собственной значимости он поднялся и, опираясь на костыль, двинулся обратно к администратору. Та приняла бумагу и пригласила пройти на второй этаж, где по коридору налево нужно было отыскать зал под номером 201. Парень направился в указанную женщиной сторону и вскоре скрылся за очередной дверью. Маркус выводил последние слова в графе «мать» и приступал к заполнению пункта «политические убеждения». Покончив и с этим, он пробежал взглядом по бланку. Более заполнять ничего не требовалось. Администратор уже поглядывала на него и ждала бумагу.

– Проходите, по лестнице на второй этаж, зал Образования Союза.

Не произнеся ни слова, Маркус отправился вслед за молодым парнем. Попав на пустую лестничную площадку, что вела наверх, он прижался спиной к стене и сделал глубокий вдох. Неприятные ощущения, что еще несколько минут назад сковали его, отступили окончательно. Разум очистился и пришел в нормальное состояние. Впереди было главное. Миновав пару пролетов, взору открылся второй этаж. Низкие потолки коридоров ярко контрастировали с высокими стенами вестибюля. Редкие лампы располагались тут через каждые метров десять и излучали холодный блеклый свет. Его едва хватало, чтобы разглядеть название и номер на табличках каждой из металлических дверей в узком и давящем пространстве. По правую сторону коридор обрывался очередным экраном, а слева длинный проход упирался в металлическую фигуру. Из многочисленных тонких линий вырисовывался силуэт мужчины и женщины. Зал 201 располагался возле данного постамента. Подходя ближе, Маркус разглядел и надпись на табличке под статуей: «Плодотворный Союз – основа и залог любой победы». Этот девиз, наверняка, слышал каждый. Из самого раннего детства он помнил эту строчку. Каждый понедельник Маркус с родителями приходил на Центральную площадь, где Император, транслируемый на большом экране, говорил о важности сегодняшнего дня. В том числе правитель упоминал о необходимости каждого рано или поздно стать опорой для всего общества и взрастить новых сынов, новых героев, чьи имена, возможно, запомнят миллионы. Тогда Маркусу было пять или шесть. Зэт – именно такое имя он носил тогда. Так звали того юного мальчика. Мало что поменялось в обществе с тех пор. Прошло уже более двадцати лет.

Дверь в зал Образования Союза была приоткрыта. Отворив ее, Маркус сделал шаг внутрь. Помещение было похоже на учебный класс с одним лишь отличием – учительскую доску заменял экран. Громкоговорителей в зале не было, но звук трансляции доносился из коридора. Несколько десятков складных стульев стояли и ждали посетителей. Остальные были свалены в углу. На первом ряду сидели двое – молодой парень, которого Маркус видел в вестибюле, и мужчина в серой бесформенной кофте, поеденной молью. Отсутствие глаза на лице мужчины дополняли обожженные участки на щеке и шее. Он смотрел на вошедшего в зал гостя с ожиданием. Маркус подошел в свободному стулу и сел. Взгляд мужчины переместился на экран, где суд заканчивал разбирательство. Приговор был вынесен, а исполнение наказания оставалось делом времени. Верховный Дах уже закрывал папку с делом обвиняемого. Это означало, что сейчас слово будет предоставлено самому подсудимому, но чтобы тот ни говорил, вердикт не изменится. Камера эффектно сместила свое внимание на женщину лет пятидесяти. Руки ее были прикованы прочными браслетами друг к другу. Она держала их вместе, соединив в замок. Прядь грязных волос свисала на лицо, закрывая его половину. Не составляло труда догадаться о наличии синяков, ссадин и увечий со стороны, куда падала растительность. Седина уже коснулась ее головы. Гордый взгляд был устремлен прямо, а губы искажались то ли в гневе, то ли в желании выплеснуть весь накопившийся запас слов. Одежда, местами порванная, больше походила на тряпки, которыми принято вытирать полы. Обуви не было. Женщина смачно харкнула в сторону Верховного Даха, повернулась к камере и открыла рот, чтобы вывалить все то, что мечтала сказать. Слова не успели покинуть ее голову, так как палач спустил свой курок первее. Громкий звук разнесся по всему коридору Департамента, залетая в каждую из закрытых комнат. По залу, где сидели трое, он, казалось, прокатился не один раз, отзываясь эхом в сознании Маркуса. Пуля разнесла лицо подсудимой на куски, превратив его в кровавое месиво. Еще секунду назад живое тело тут же обмякло и свалилось на пол, истекая багровой липкой жидкостью. Камера продолжала снимать безжизненный труп, а режиссер в компании оператора добавляли красок в огонь, приближаясь к изуродованной выстрелом голове. Маркус ощутил металлический привкус на своих губах, когда на экране появились сваленные в кучу волосы обвиняемой. Седина исчезла, теперь это была сплошная ярко-красная каша с добавлением частиц кожи и кусочками черепной коробки.

– Да! Ненавижу этих мерзких трусов! Готов лично всадить каждому из них пулю в их противную морду! – голос раздался неожиданно и бодро.

В помещение зашел высокий мужчина в военном обмундировании. Судя по погонам, крупная шишка Департамента. Полковник был подтянут и весел. Глядя на экран, его губы расплывались в довольной ухмылке. В руках он держал папку с документами.

– Добро пожаловать, господа, и слава Императору! – произнес он на том моменте, когда трансляция резко оборвалась, оставив после себя лишь черную поверхность экрана, – Каждый из вас получил уведомление о необходимости явиться сюда. Долг каждого в этой несокрушимой стране жить во имя чести и справедливости.

Двое парней, сидевших рядом с Маркусом, воодушевились и внимали каждому произносимому полковником слову. В свете, что исходил с потолка от длинных люминесцентных ламп, военный выглядел еще более устрашающе. Мускулистое тело, продолговатое лицо, в котором каждая линия была высечена годами упорной работы над собой, и свисающие тени, которые придавали ему мрачный уверенный вид. Мужчина бросил папку на небольшой столик возле экрана и развел руки в стороны.

– Для начала небольшой инструктаж. Создание Союза – это миссия. Это цель. Предназначение, если позволите, такое сравнение. Сегодня каждый из вас сможет помочь Терриуму! Уже на протяжении нескольких поколений Закон о восполняемости помогает нам совершать большие шаги к успеху и победе в противостоянии с Триферосом. Мир, который знали наши предки, сошел с ума. Он забыл значение слов «человечность» и «справедливость». Нам нужно вернуть эту истину в умы противника любой ценой, а потому Союз – единственное средство для восполнения численности населения. Взращенные сыны, воспитанные в соответствиями с рекомендациями, основа нашей армии и будущего, – полковник сверлил взглядом каждого их присутствующих, – На входе вы заполнили анкеты. По ним мы подберем для вас кандидата. Уведомление о назначенной дате второго этапа придет также на оповещатель. Необходимо будет явиться в указанное время для знакомства. Вопросы?

Трепетная тишина воцарилась в зале.

– Отлично! Вы можете быть свободны, – полковник взял в руки папку и первым направился к выходу из помещения.

Глава 2

Маркус сидел на скамье и разглядывал окружающее пространство. Впервые в своей жизни ему довелось увидеть столько зелени в одном месте. Рядом с ним на аккуратной лужайке росли тюльпаны. Их разноцветные чашечки выделялись даже в таком богатом на разнообразие парке. За спиной, словно выстроенные по линейке, одна за другой раскинули свои пышные ветви сосны. Их приятный аромат щекотал дыхательные пути и радовал сознание. Чуть вдалеке виднелись черно-белые кроны берез. Судя по размеру, посадили их не так давно. Вдоль деревьев тянулась тропинка, усыпанная гравием. Она разделялась и поворачивалась, образуя на всей территории запутанный лабиринт своей паутины. Одетая в коричневое свободное платье, женщина одиноко прогуливалась по парку, рассматривая окружение. Она, как и Маркус, вероятно, ждала своего партнера. Сама территория с зелеными насаждениями занимала площадь примерно пяти гектаров. Департамент старался поддерживать внешний вид парка, но рабочих не хватало. Кое-где территория была перекопана, на земле были видны следы электрокаров и бульдозеров, а в одной части парка и вовсе были спилены деревья. Скамейка, на которой сидел Маркус, изживала свои последние дни. Перекошенная и дряблая, она вот-вот должна была развалиться окончательно. Но все же здесь стояла приятная атмосфера, которую ныне редко можно встретить в обыденной жизни. Даже расположившийся на высоких столбах экран не тревожил, лишь напоминал о том, какое сейчас неспокойное время.

Парк находился за зданием Департамента семейного наследия. Чтобы сохранять температуру, необходимую для выращивания зелени, правительство тратило огромное количество энергии и ресурсов. Таким образом по бокам от территории лет пятьдесят назад установили термические вентиляторы. Они направляли потоки теплового воздуха, не давая замерзнуть ни природным сокровищам, ни людям, что бродили здесь, проходя второй этап Создания Союза. Оповещение явиться сюда пришло Маркусу вчера. Для таких случаев каждому сотруднику выделялся один не оплачиваемый выходной день. Инструкция гласила о необходимости отметиться у приемной стойки администратора, а далее пройти к заднему двору правительственного здания, где ответственный за эту работу сотрудник выдаст карточку с именем и фото назначенного в пару кандидата. Придя чуть раньше положенного, Маркус без особого интереса вчитывался в анкету своей партнерши. Дата и место рождения, имя и небольшой снимок – это все, что было указано. Вероятно, такую же дадут и ей, только с данными самого Маркуса. Со снимка на молодого человека смотрела женщина. На вид ей было лет тридцать, хотя по указанным сведениям ей исполнилось двадцать два не так давно. На четыре года младше Маркуса. Хотя в нынешнее время возраст – всего лишь цифры. Если ты еще пригоден к зачатию, значит должен соблюдать Закон о восполняемости. Когда-то так познакомились его родители. Департамент свел двух людей: отца, который вернулся с фронта, и мать, что всю жизнь жила с клеймом выродка, изгоя. Маркус много раз думал, как так вышло, почему Департамент свел именно их? Что общего нашел между ними? Или же отбор проходил вслепую по мере очередности… Как именно работала правительственная машина, никому не сообщалось. Главное, что с момента введения Закона о восполняемости и создания Департамента семейного наследия линия фронта сдвинулась на юг, подальше от столицы Терриума Санктума. Случилось это тогда, когда родители Маркуса еще не появились на свет.

Звук приближающихся шагов заставил опомниться. Женщина со светлыми, собранными в хвост волосами приближалась к молодому человеку. Плечи ее были прикрыты белоснежной кофтой в горошек, а длинная юбка из плотной ткани доходила до ее колен. В руках она держала пальто и карточку с изображением Маркуса.

– Слава Императору! – произнесла она строгим голосом, – Я полагаю, вы и есть мой партнер?

– Императору слава, похоже на то, – молодой человек поднялся со скамьи и протянул руку для приветствия.

Женщина с недоумением посмотрела на этот жест, а затем ему в глаза и протянула свою руку в ответ. Забытая всеми вежливость бросалась во внимание каждому, с кем знакомился Маркус. Аккуратно взяв ее пальцы и сложив, молодой человек поднес их к своим губам и поцеловал. Женщина смотрела на происходящее с искренним интересом.

– Позвольте, я возьму, – со стороны было заметно, что пальто на руке доставляло ей неудобство, – Мое имя Маркус, как вы, вероятно, уже поняли. А вас зовут Елена, я прав?

– Именно так, – отдавая свою верхнюю одежду, она немного снизила строгость в своем голосе.

– Мы можем пройтись, если вы не против, – молодой человек указал рукой в сторону молодых березок.

Пара медленно направилась к ним. За все время ожидания он так и не подумал над тем, как будет проходить их разговор. Неловкая пауза повисла в беседе двух некогда незнакомых людей, которым теперь предстояло провести вместе жизнь. Дойдя до цели, они остановились. Женщина смотрела на совсем еще маленькие листочки и черные отметины на кроне дерева. Она с нескрываемым упоением разглядывала каждую из них, словно впервые наблюдала такую красоту воочию. Хотя поверить в это не составляло труда – Санктум был городом из мрамора и камня, о наличии хоть в каких-то районах зелени Маркусу было неизвестно. Елена протянула руки к ближайшему дереву. Прикосновение к живой природе отобразилось на ее лице улыбкой. Уголки рта поползли вверх, обнажая зубы. Ее пальцы нежно прощупывали каждый сантиметр зеленого листика, а затем переместились на тонкую ветку. Аккуратно, стараясь не повредить, она скользнула до ее основания и замерла.

– Молодые еще совсем, – первое, что пришло в голову, произнес Маркус.

Женщина с непониманием взглянула на него.

– Деревья, деревья молодые совсем, я про них, – молодой человек указал рукой на березы, – Рядом с моей работой небольшой парк, там растут даже дикие цветы!

– А где вы работаете? – спросила Елена с интересом.

– Я учитель, преподаю историю для новобранцев. База расположена за городом.

Женщина продолжала разглядывать дерево. Слова Маркуса она словно пропустила мимо ушей, не подавая никаких признаков открытости к продолжению беседы. Неловкая пауза, которая секунду назад покинула пару, снова накрыла их.

– А где работаете вы? – Маркус решил нарушить молчание и пойти в наступление.

– В больнице, я медсестра, – ответ Елены последовал моментально, но взвешено и кратко.

– Наверное, тяжело? Хотя, говорят, что война вот-вот закончится победой Терриума. Раненных все меньше? – и без ответа Маркус лично знал, что больница переполнена. Еще совсем недавно он был там со своим ранением. Эта картина до сих пор стояла перед его глазами, и порой он просыпался от кошмаров, словно снова оказывался на пороге жизни и смерти, цепляясь за голос медсестры.

Елена не стала отвечать на вопрос, сделав вид, что не расслышала. Она оглянулась и направилась дальше по усыпанной гравием тропинке. Маркус двинулся следом.

– Сейчас раненные поступают ежедневно. Но это лучше, чем пару лет назад, когда мы успевали лишь констатировать смерть, – она говорила медленно, осматривая окружающие зеленые насаждения.

– Я служил в те неспокойные годы, – набрав воздуха в грудь произнес Маркус, – Тогда пострадавших солдат собирали в группы и отправляли в госпиталь лишь при достижении определенного количества. Тем самым руководство хотело уменьшить логистические затраты и направить средства на другие нужды…

– Да, наверное, – по голосу и тону Елены было абсолютно не ясно, выступала ли она за подобный подход государства или была против.

Снова возникла пауза. Пара в этот момент проходила мимо поросшей густой высокой травой лужайки. Среди сорняков местами проглядывались красивые голубые цветы. Определить, что это за растения, Маркус не смог, а потому обратил внимание на парня и женщину, идущих им навстречу. Пара активно обсуждала что-то. Молодой человек жестикулировал и рассказывал нечто такое, от чего его спутница порой вскидывала руки и добавляла несколько слов. Проходя мимо, Маркус услышал их разговор. Темой его служило недавнее собрание, проводимое на Центральной площади. Тогда Император объявил о взятии очередного регионального центра Трифероса. Парень с восторгом пересказывал свои эмоции после таких новостей и убеждал даму в том, что война скоро закончится. Женщина же восхваляла подвиги героев фронта. Маркус погрузился в свои мысли. Разговор с выпавшей ему партнершей складывался не лучшим образом. В воздухе чувствовалось напряжение и неловкость. Елена же старалась вести себя спокойно, но ее скованные движения выдавали в ней стеснение.

– Расскажите мне о себе, кто ваши родители? – спросил Маркус.

– У меня нет родителей, – ответ Елены слегка подкосил его и напомнил о судьбе собственной матери. Голос девушки звучал абсолютно безжизненно, – Они отказались от меня сразу после рождения. Так я и стала изгоем…

Елена чуть опустила взгляд, рассматривая узкую полоску гравия. Он лежал в клумбе, разделяя одни цветущие растения от других. Фиолетовые бутоны склонились над недавно политой землей.

– Я считаю, что это несправедливо, – Маркус старался выбирать слова, так как тема являлась весь щекотливой.

Девушка посмотрела на него искренними глазами полными любопытства.

– Несправедливо? Что вы имеете в виду?

– Принятый когда-то Закон о восполняемости и последовавшие за ним поправки о премировании Союзов с пятью и более сынами не учитывают интересы дочерей, – тема зашла слишком далеко, и Маркус раздумывал над возможностью выбраться из политических обсуждений.

Спокойная еще несколько минут назад Елена начала проявлять волнение. Движения ее стали дерганными. Постоянно поправляя то волосы, то предметы одежды, она озиралась по сторонам.

– Эта тема… Вы не находите ее… – она смотрела на своего собеседника и определенно ждала от него каких-то действий.

– Да, я согласен с Вами, – Маркус кивнул головой, – Мы не смеем критиковать выбранные методы. Либертум, как свободная от голода и боли территория, всегда был и будет для всех нас лакомым кусочком. Уверен, что каждый хотел бы встретить там старость. Получить Золотой билет за рождение пятого сына и попасть туда – есть главное желание любого из граждан великого Терриума.

Девушка чуть успокоилась, вновь переведя взгляд на растущие цветы. Уголки ее губ чуть приподнялись. Усталая улыбка преобразило ее миловидное измученное лицо, добавив к нему нотки миловидности.

– Я согласна с Вами, – чуть слышно прошептала Елена, – быть для родителей обузой или стать выброшенной, сданной за ненадобностью вещью… Когда я чуть подросла и покинула приют, меня распределили на медицинское направление.

– Моя мать тоже прошла через это, – Маркус произнес фразу неосознанно и тут же осекся.

– Да? Сейчас многим девушкам уготована именно такая судьба. Как бы то ни было, не нам решать и критиковать. Вы верно подметили это.

Многозначительное молчание вновь нависло над собеседниками. Женщина разглядывала Маркуса, пытаясь уловить его настроение. Ее оповещатель издал протяжный сигнал и завибрировал. Она подняла руку и взглянула на браслет. На маленьком экране отображалось сообщение: «Срочно явиться на рабочее место ввиду необходимости. Требуются медицинские работники».

– Мне нужно бежать, меня ждут в больнице, – Елена вмиг трансформировалась из стеснительной девушки в женщину, которую переполняло чувство долга и сострадания.

– Да, конечно, – ответил Маркус, – Получается, что в следующий раз мы увидимся уже на церемонии?

– Получается, что так.

Елена взяла пальто и направилась к выходу с территории парка, на ходу натягивая рукава. Что могло случиться в больнице, еще только предстояло узнать. Хорошие новости обходили госпиталь давно. Женщина отдала сотруднице карточку с данными Маркуса, расписалась в документе об уходе и, минуя вестибюль Департамента, выбежала на Центральную площадь. Больница располагалась в четырех кварталах. Транспорт в городе ходил нерегулярно, потому Елена решила немного сократить и добраться своим ходом. Обойдя здание суда, она вышла на широкий проспект и двинулась прямо. Людей попадалось немного. Вечер рабочего дня сказывался. Через метров сто Елена повернула направо, где через мост миновала небольшой канал. В высохшем давно искусственном водотоке лежал только мусор. Обрывки газет соседствовали с разбитым стеклом. Крысы давно облюбовали подобные места, кидаясь на каждого, кто посмеет приблизиться к ним. Медсестра нырнула в тесный переулок. Чем дальше она отходила от центра столицы, тем больше разрушенных зданий встречалось на пути. Некоторые из них еще стояли, другие же были снесены вражескими обстрелами, третьих разбирало на части время. Штукатурка их давно обсыпалась, периодически сверху падали обломки крыш или фасадов. Помещения с побитыми окнами обдувал холодный ветер. Периодически купол, что закрывал город от авиаударов, изчезал. Моторы не справлялись с нагрузкой, а потому их приходилось часто ремонтировать. Бывало и такое, что защитная система просто рушилась в одночасье. Санктум в такие минуты оставался абсолютно беспомощным и уязвимым. Противника часто пользовались таким подарком судьбы, закидывая снаряды по стратегическим объектам. Порой прилетало и в населенные районы. Дом, где жила Елена, пострадал именно так. Отопление перестало работать в полную мощность, зимой приходилось спать в верхней одежде и надеяться на лучшее.

Прошло около получаса, как женщина добралась до здания больницы. Ворвавшись в нее, в глаза сразу бросились прибывшие раненые. Они сидели в приемной и ожидали своей очереди. По меньшей мере три десятка парней, совсем еще юных, и мужчин, что провели на фронте не один год, сидели с окровавленными лицами. Кто мог ходить, пытались прорваться в операционную, чтобы получить помощь. Остальным приходилось отчитывать последние секунды своей жизни. Пара медсестер суетились среди забрызганных ярко-алой жидкостью тел. Елена скинула с себя пальто и бросилась за инструментами. Бинт, спиртовая жидкость – это все, что было доступно после последней скудной поставки средств. Подбежав к одному из пострадавших, женщина быстро ополоснула руки спиртом. Перед ней лежал мужчина с пробитым черепом. Из отверстия сочилась мутная жидкость. Спутанные волосы мешали обзору. Все, что могла Елена сделать, это попытаться остановить кровь. Взяв на себя смелость, она приподняла голову раненого и начала перевязку. Глаза солдата были направлены на нее. Губы его медленно шевелились, но из-за стоящего в помещении крика и суеты, услышать что-то не представлялось возможным. Закончив с одним, она быстро переместилась к другому. На вид молодому человеку было лет семнадцать. Вероятно, ранение он получил в первом же бою. Разорванная в клочья рука болталась на туловище и держалась лишь за счет участка кожи и паре уцелевших связок. Несколько ребер были вырваны, еще пара сломаны и торчали прямо из тела. Пронзительный крик и попытки ухватить Елену оставшейся рукой, казалось, останутся навеки одним из ее ночных кошмаров.

– Одна! К нам! Сюда! Живо! – раздался крик из операционной.

Елена обернулась на кричавшего врача.

– Прости, я ничем не смогу тебе помочь, – произнесла она молодому парню, вырываясь из его захвата, и устремляясь на зов о помощи.

Вбежав в помещение, женщина споткнулась о тело, лежавшее на полу в луже крови. Мужчина лежал на спине, его открытые глаза, устремленные вверх, сразу дали понять о его состоянии. Елена перешагнула труп.

– Режь! Режь эту чертову ногу! – закричал ей врач, женщина лет сорока, указывала рукой на один из операционных столов.

Только сейчас Елена обратила внимание на отсутствие свободного хирурга. И так небольшое их количество в данный момент сыграло злую шутку – выполнять обязанности выпало на долю медсестер. Елена подошла к раненому парню. Его нога была раздроблена. На крик у него уже не оставалось сил, а потому он беззвучно лежал на столе в ожидании своего часа. Медсестра взяла ножницы и разрезала рваную одежду, высвободив тем самым пострадавшую конечность солдата. Вколов ему дозу обезболивающего, Елена потянулась за пилой. Стараясь сохранять спокойствие, она приготовилась ко встрече с новым кошмаром. Свет в помещении заморгал и неожиданно для всех погас. В полной темноте, окруженная оглушающими криками и стонами, становилось не по себе. В операционную ворвались несколько солдат. В темноте расшвыривая препятствия, они пытались наощупь добраться до спасительного для них обезболивающего. Кто-то упал. Звук перелома Елена смогла узнать даже при отсутствующем освещении по характерному хрусту. В громкоговорителях раздался низкий грубый голос:

– Сохраняйте спокойствие! Питание отключено на территории всего города и в ближайшие минуты будет восстановлено!

Это означало лишь одно – сейчас Терриум лишится еще нескольких своих бойцов, спасти которых даже при свете было бы настоящим событием. Елена, немного освоившись в темноте, взглянула на лежавшего перед ней парня. Его глаза, чуть приоткрытые, уставились в одну точку. Грудь, еще секунду назад ходившая то вверх, то вниз, сохраняла спокойствие. Включилось запасное освещение больницы. Скудный свет озарил помещение. Лежавший и корчившийся от полученного перелома мужчина вскочил и подошел к Елене. Он, словно не замечая ее, схватил руку парня и стянул с операционного стола на пол. Тело рухнуло на кафель, оставив после себя лужу крови. Мужчина же, взобравшись на его место, ожидал помощи медсестры.

– Что стоишь, дура? – закричал он.

Елена, переваривая происходящее, оглядела его. Перелом, который солдат получил споткнувшись о лежащий на входе труп, был каплей в том море боли, что он испытывал. Его живот, вскрытый словно консервная банка, выплевывал на поверхность орган за органом. Елена закрыла лицо руками. Пытаясь не кричать и сохранять концентрацию, она еще раз взглянула на окружающий хаос. Сегодня явно не самый лучший день.

Глава 3

Маркус проснулся рано. Ночь снова выдалась бессонной. Квартира напоминала сарай довоенных времен с одной лишь разницей – в помещении присутствовали базовые приборы для жизни. Холодильник, дверца которого периодически отваливалась, был расположен в углу пространства, именуемого кухней. Рядом стояла плита с двумя небольшими конфорками. Левее – столик, служивший как для готовки, так и для употребления пищи, и раковина. Само помещение занимало площадь примерно шесть на три метра, с одной стороны упираясь во входную дверь, а в другой в круглый оконный проем. Деревянную раму Маркус специально утеплил, дабы та не пропускала холод. Сделал он это сразу, как только мэрия выделила ему помещение. Хотя бы в этом спасибо правительству – бесплатные, пусть и тесные квартиры, закреплялись за каждым вернувшимся с фронта. Предыдущий владелец помещения, как потом узнал Маркус, умер в возрасте тридцати лет. От чего наступила смерть было абсолютно не важно. По действующему в стране Закону о праве собственности, в рамках которого любой демобилизованный солдат имел право на жилье, квартиры передавались из рук в руки. Как только умирал предыдущий владелец, жилье уходило следующему. Иногда люди бесследно исчезали, оставляя после себя лишь детей. В таких случаях детей забирало под свое крыло государство, а помещение вновь меняло условного владельца. Сам дом, где жил Маркус, со стороны напоминал сложенные в высоту грузовые металлические контейнеры. Такие когда-то перевозили на больших кораблях по воде. Если смотреть на фасад, кое-где они выпирали из общего строя, иногда наоборот уходили вглубь. Таким образом все здания жилых районов строились по одному принципу – быстро и недорого для государственной казны.

Кровать Маркуса располагалась напротив холодильника ближе к окну. Каждый раз, лежа головой на перьевой подушке, он смотрел на пролетающие по небу облака. Мечтая оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда, молодой человек тяжело вздыхал и поднимался. Любое неповиновение, отлучка или действие, которое не скоординировано с властями, воспринималось как предательство и каралось смертью. Маркус старался держать свои желания глубоко в душе, ведь каждый раз как он думал об этом, грудь словно сжимали металлические тиски, а в горле возникал ком. Вот и сейчас он быстро поднялся с кровати, подошел к плите и взял ржавую кастрюлю. Налив в нее немного воды из крана, поставил на огонь и открыл холодильник. Выдаваемая раз в месяц зарплата целиком уходила на оплату коммунальных платежей и закупку основных продуктов. Маркусу повезло жить рядом с рыночной площадью, куда порой приезжали торговцы. Среди разного рода товаров нередко можно было отыскать овощи и даже мясо. Правда, мясо привозилось ими специально для определенной группы лиц, именуемыми Викариусами. Это был зажиточный слой жителей Терриума, освобожденных от разного рода занятий и входивших в состав правительственной верхушки. Как правило, они служили маяком для контролирующих народ органов, были глазами и ушами для них. Ослушаться Викариуса означало «быть на карандаше» у патрульных, которые точно найдут причину поймать тебя и обвинить в совершении нечто противозаконного.

Сделав себе скромный завтрак и накидав в кружку немного заварки, Маркус залил ее кипевшей в кастрюле жидкостью. О существовании чая он узнал из истории. Когда его распределили в учебный отдел, выдали инструкцию и несколько растрепанных и древних книг, именуемых учебниками, Маркус с жадностью старался поглощать новую для себя информацию. Таким образом он многое узнал для себя, а некоторые факты вспомнил из своего детства. Мать часто рассказывала ему про то, как жили предки. На вопрос откуда она сама все это знает, женщина отвечала абстрактно, не придавая этому особого значения. Вероятно, это было как-то связано с последующими событиями в ее жизни. Но для самого Маркуса слушать рассказы матери, ее живописные объяснения и представлять те фантастические образы, корабли, дома, животных было прекрасным времяпровождением. Он любил, когда она садилась напротив него и заводила свое любимое «а вот раньше…». Эти разговоры могли продолжаться часами. Довольно часто они уходили спать далеко за полночь. Отец возвращался с работы около одиннадцати вечера, быстро перекусив, ложился в кровать и отключался. А Маркус с матерью вели беседы дальше.

Собравшись с мыслями, молодой человек накинул на себя старую куртку и вышел из квартиры. Спустившись вниз по лестнице, Маркус выбрался из темного помещения здания. Повстречать кого-то в столь ранний час практически невозможно, а потому парень шел медленно и уверенно, стараясь немного отдохнуть и прогуляться перед очередным рабочим днем. Расстояние до места, откуда его забирала развозка, было неблизким, а потому выходить стоило раньше. Повернув за угол, Маркус остановился. На него с высоты трех метров смотрел зоркий глаз патрульного дрона. Сканер пробежался по молодому человеку, а из динамиков раздался механический голос:

– Комендантский час еще не закончен, предъявите разрешительные документы на передвижение.

Маркус погрузил руку во внутренний карман поношенной куртки и извлек пластиковое удостоверение. Дрон отсканировал и его.

– Разрешение на передвижение объекта получено. Вы свободны, – суровый голос робота звучал на безлюдной улице немного инородно.

Патрульный дрон продолжил свое движение, устремившись туда, откуда Маркус явился, а сам молодой человек, проводив того взглядом, двинулся дальше. Погрузившись в свои мысли, парень миновал один сквер, а за ним и второй. Просторная тропа проходила рядом с расположившимися тут зданиями Координационного центра, отвечавшего за транспортную систему Терриума, и ремонтной мастерской, служившим точкой технического обслуживания всей патрульной техники. Посреди широкой автомобильной дороги была огромная дыра – след от авиаудара во время очередной поломки купольной защиты. Стоявшее рядом здание чуть покосилось и уперлось в другое. Перекошенные рамы на фасаде давно потрескались, а стекла лежали прямо под ногами прохожих. Маркус спрятал замерзшие руки в карманы и ускорился. Небо постепенно затягивалось тучами. Чернота сгущалась, предвещая в скором времени начало проливного дождя. Хоть жители города и были защищены от всякой непогоды благодаря куполу, но от холода не спастись. Для поддержания постоянной циркуляции воздуха в прозрачном куполе располагались специальные отведенные участки, пропускающие воздух. На поддержание защиты уходила большая часть энергии, производимой в городе. Моторы работали на полную мощность и являлись главным источником шума. Их рев давно стал привычным для большинства людей, и только Маркус постоянно обращал на него внимание. Путь до места сбора проходил через множество каналов, которые судя по рассказам имели большое значение для Санктума в прошлом. Когда-то каждый из них носил собственное название и имел историческую ценность. На проводимых собраниях порой говорилось про необходимость вернуть истинный облик государства, а потому вновь в своих речах власть делала упор на победу в войне. Миновав очередной мост, раскинувшийся над давно высохшей траншеей, Маркус повернул направо и направился вдоль заброшенной территории, именуемой в народе «забытая земля». Здесь проживали те, кто остался без крыши над головой и был вынужден выживать, не имея иных возможностей. Руины зданий покрывали площадь, что способен охватить глаз. Кое-где виднелся яркий огонек разведенного костра. Люди встречали начало нового дня в привычной для себя атмосфере безысходности. Запрет на массовые скопления людей касался и их, а потому патрульные часто отлавливали здесь нарушителей, устанавливая за ними маячок. Еще один проступок мог привести к неминуемому суду. Сам запрет был установлен правительством в прошлом. Согласно ему жители не могли собираться в группы более двух человек, за исключением созданных Союзов, внутри которых есть дети, а также общих городских собраний и прочая рабочая деятельность.

Город постепенно начал просыпаться. Навстречу Маркусу попалась женщина, еле волочившая левой ногой по тротуару. Облаченная в тряпки, она опиралась рукой на покосившийся металлический забор. Ее обнаженные кисти были покрытые ожогами и трещинами. За собой она волокла телегу, в которую погрузила все нажитое имущество. Маркус успел разглядеть один рваный сапог, несколько кирпичей, видимо служивших для разведения костра, разбитый горшок и нечто, похожее на голову свиньи. Женщина не спеша шла по своим делам, даже не взглянув на молодого человека. Спустя некоторое время, Маркус добрался до точки сбора. На месте уже стояло несколько коллег в ожидании развозки.

– Слава Императору! – произнес один из них, завидев Маркуса.

Это был молодой паренек по имени Яков. Он был на три года младше Маркуса и тоже недавно был распределен на должность учителя для новобранцев. Его задачей было познакомить их с чтением и письмом, дать базовые знания о языке и картографии.

– Императору слава, – голос Маркуса выдавал его слабую заинтересованность в продолжении беседы, но этого, казалось, никто не заметил.

Второй же коллега, женщина шестидесяти лет, кивнула головой в знак приветствия и продолжила разговор с Яковом.

– И как все прошло? – обратилась она к нему с вопросом.

– Все отлично! Мы с Викторией посетили Департамент, где оформили наш Союз на добровольной основе, – Яков светился от счастья, – Конечно, перед тем, как подтвердить документально, нам зачитали инструкцию: Союз, заключенный на добровольной основе, является таким же нерушимым и бла бла бла. Ну а в случае, если мы захотим разорвать отношения, то нам грозит суд. Но это все ерунда, ведь мы не собираемся делать этого! Я так счастлив, что встретил ее! Подумать только, любовь сейчас встречается все реже, никто не ищет свои половинки, а мне она попалась совершенно случайно!

– Погоди, ты кого-то встретил? – Маркус с изумлением смотрел на своего коллегу.

Союзы, заключенные самостоятельно, и правда встречались все реже. Люди доверяли свою жизнь слепому выбору Департамента.

– Да, именно! Это случилось на позапрошлом собрании, – Яков не думал останавливаться и готов был выложить все подробности своей личной жизни, – Мы столкнулись на Центральной площади, когда люди уже начали расходиться. Немного поболтали и договорились встретиться возле Департамента, чтобы подать прошение на регистрацию.

В этот момент подъехал грузовой транспортер. Тема разговора была любопытна Маркусу, что он не заметил этого. Из кузова выскочили пара крепких ребят в защитных костюмах и с автоматами. Они достали специальные маски и, натягивая каждому сотруднику на глаза, пропускали по одному. Сделано это было специально, чтобы расположение учебного центра оставалось засекреченным даже для своих. Загрузив всех, солдаты заняли свои места. Кузов был обтянут плотным тентом, который не пропускал ни одного солнечного луча. Маски на глазах служили, скорее, дополнительным инструментом защиты от любопытного взгляда. Транспортер сначала резко дернулся вперед и остановился, а потом мотор заревел вновь и машина тронулась в путь. Маркуса не отпускали мысли о Якове и его избраннице. Создание Союза по любви – это некая легенда неустанных романтиков прошлого. И тем удивительнее, что подобное происходило в настоящее время. Будучи ребенком, мать часто рассказывала ему басни про времена, когда отношения являлись абсолютно независимыми от постановлений правительства. Маркус прекрасно осознавал, что Закон о восполняемости так или иначе появился в какой-то момент. Тем не менее эти рассказы про брак по обоюдному согласию никак не могли уложиться в голове.

Дорога до учебного центра занимала всегда примерно тридцать-сорок минут. За это время никто не смел вести беседы. Каждый сидел смирно, ожидая прибытия. Лишь солдат нарушал тишину в кузове, щелкая предохранителем на своем табельном оружии. Громила так и норовил пустить его в ход. Спустя время транспортер остановился.

– Снять маски и на выход! – прозвучал голос одного из военнослужащих.

Маркус стянул тряпку с головы и протянул ее надзирателю. Выбравшись наружу, молодой человек огляделся. Похоже, что сегодня на занятия придет группа новых учеников. Это было понятно по стоявшему рядом с их транспортером фургону. Такие возили только детей.

– Построиться для проведения утреннего инструктажа! – раздалась команда руководителя учебного центра.

Работники отметились о прибытии у сотрудника охраны и проследовали к месту построения. База занимала большую территорию, на вид как четыре или пять Центральных площадей Санктума. Здесь находилось здание, где проходили занятия, хозяйственный корпус, жилые помещения для офицеров и площадка для занятий физическими упражнениями. Солдаты проживали здесь же, так как курс военной подготовки для учеников продолжался и днем, и ночью. Маркус знал это по себе. Каждый мальчик, будучи призванным под знамена Терриума, жил в этом учебном центре с семи до семнадцати лет и только потом, будучи подготовленным бойцом, отправлялся воевать. Свою подготовку к армии прошел тут и сам Маркус. Срок службы пятнадцать лет был непосильным. Ходили слухи, что до конца доживали лишь с десяток призывников. Многие же были убиты в ходе сражений, оставшейся же части солдат в какой-то степени везло – они возвращались в Санктум с полученными ранениями и получали распределение на свободные должности.

Учителя, добравшись до места сбора, пристроились к уже сформировавшейся шеренге из проживающих здесь офицеров. Впереди чинно вышагивал Уорлок, майор и руководитель состава. В его распоряжении были сорок пять человек, включая Маркуса и Якова. Позади него стоял экран, закрепленный на специальные металлические столбы.

– Ровняйсь! Смирно! – громким и грубым возгласом Уорлок построил всех для прослушивания гимна.

С динамиков раздался протяжный и воинственный залп орудий. Начинавший мелодию контрабас постепенно стал отходить на второй план, уступив духовым инструментам. Ударные отстукивали мелодию, поддерживая в ней заданное настроение. Спустя мгновение подключились и клавишные. Немного разбавляя величественность звучания, они добавляли разнообразия. Гимн был обязательным ритуалом перед началом каждого рабочего дня. Любой опоздавший на месяц лишался жалованья. Музыка постепенно затихала.

– Внимание на экран! – Уорлок не опускал громкость своего голоса ниже определенного уровня.

Монитор вспыхнул ярким белым светом. Из динамиков раздался треск, который тут же прекратился. Низкий грубый голос диктора начал зачитывать подготовленный текст:

– Сегодня мы на один шаг ближе к победе. Наше стремление не осталось незамеченным Господом, цифры доказывают это. За вчерашний день войска Терриума, отодвинув линию фронта, сумели подойти к границам Зейры, столицы Трифероса. Потери при этом составили лишь 15% от общей численности армии. Противник же оставил на поле боя порядка семнадцати тысяч жизней. С таким успехом Терриум уже в ближайшие дни сможет достичь желаемого и сокрушить планы Трифероса и их ядовитых союзных государств! Не отступать ни на шаг!

Призыв для поднятия боевого духа и веры в лучшее проводился ежедневно, когда-то назывались лишь цифры, когда-то шла дополнительная информация. Маркус не замечал особой разницы и каких-либо изменений ни в своей жизни, ни в установленных порядках Терриума. Стоило ли верить данным собраниям – вопрос открытый.

На экране возник Императора. Облаченный в черную мантию, он устремил свой взгляд с монитора в глаза присутствующих. Казалось, старик заглядывает прямо в душу, разум и умеет читать мысли. Но это была лишь запись обращения, так как на протяжении всех недель, что Маркус работает тут, ни одежда, ни слова верховного главнокомандующего не менялись.

– Приветствую вас сегодня! – голос Императора звучал величественно и серьезно, – Терриум противостоит угрозе мирового масштаба. Нам выпала честь защитить не только нашу страну, но и все человечество. Зло, что таится в умах противника, способно истребить порядок и уничтожить будущее. Терриум не позволит сделать это! Вы не позволите! За каждым стоит важная миссия, и я верю, что справиться с ней вы способны! Наша сила в единстве, за нами правда. Благослави нас Бог!

Экран вновь погас. Матовая поверхность превратилась в безжизненное черное полотно, в котором каждый стоящий видел собственное отражение. Маркус и остальные стояли неподвижно, пока Уорлок не дал команду расходиться по объектам. Состав рассредоточился. Первое занятие в расписании стартовало уже через несколько минут, а потому нужно было поспешить добраться до своего кабинета, где и проводились занятия. Маркус зашел в учебное здание и двинулся прямо по коридору. Сегодня его ожидали две группы детей – новоприбывшие и те, что были тут уже год. С детьми, которым исполнилось больше десяти, работали исключительно офицеры. Миновав несколько поворотов, молодой человек зашел в свой кабинет и включил свет. Помещение озарил свет одиноко висевшей посреди потолка лампы. Расположившись за своим столом, Маркус взял в руки рабочий планшет. На его экране висело непрочитанное оповещение. Быстрым нажатием учитель открыл его. Это было уведомление о внесении списка лиц в число василентов. Отныне любое упоминание данных людях в положительном ключе должно было пресекаться и караться наказанием. Содействие в распространении взглядов и слов василентов означало предательство перед Императором, а значит и перед всем Терриумом. В связи с изменениями следовало аккуратнее упоминать данных лиц и давать детям лишь те сведения, которые нужны для воспитания в них духа патриотизма. Маркус пробежался глазами по именам, прикидывая в каком контексте он может обмолвиться в рассказе про поступки данных исторических личностей. В кабинет начали заходить новобранцы. Одетые по форме №3: черные сапоги, плотно сидящие на маленьких ногах, штаны и гимнастерка, – мальчики расселись по своим местам перед Маркусом. Совсем еще юные, которым не так давно исполнилось семь, дети с интересом изучали кабинет и самого учителя. Закон о восполняемости означал не только Создание Союзов, но и четкое следованию призыва. Возможно, это было чересчур жестоко забирать детей от родителей в столь юном возрасте, зато таким образом выросшие парни отправлялись на фронт, имея за спиной курс многолетней подготовки. Шансы на выживание повышались.

Маркус встал из-за стола и поприветствовал новобранцев. Немного уделив время тому, кто он и какому именно предмету будет обучать их, молодой человек повернулся к небольшой доске за своей спиной и вывел имя – Маркус. Затем он взял дряхлый старый учебник в руки и открыл на первой странице. Когда-то белые чистые листы давно превратились в измазанные и перечеркнутые. Информация о переосмыслении фактов прошлого, а также поступков исторических деятелей, приходила ежедневно. Потому Маркус уже привык оставлять поправки прямо на бумаге, дабы не забыть. В глаза ему бросился один из учеников, на лице которого от подбородка до брови красовался яркий желтый синяк. Сидел мальчик с опущенными в стол глазами, нервно сжимая длинные не подходящие по размеру рукава гимнастерки.

– Твое имя! – обратился к нему Маркус.

– Зэт 03222170, – ответил мальчик, поднимая взгляд на учителя.

– Откуда следы?

Ученик вновь опустил глаза. Стараясь сдержать слезы, он принялся усерднее сжимать рукава. Не в силах сделать что-либо здесь и сейчас Маркус продолжил урок. Ответ на свой вопрос он уже знал.

Стрелка часов стремительно меняла свое положение. Занятие подходило к концу, а потому молодой человек, сделав анонс следующей встречи, разрешил ученикам посидеть тихо до истечения времени. Сам он вышел из кабинета и направился к Уорлоку. Помещение руководителя располагалось на втором этаже. Чаще всего он сидел именно там, перебирая разные бумаги и документы по действующим ученикам и новобранцам. Добравшись до двери, Маркус постучал и приоткрыл ее.

– Да, заходи, – сказал Уорлок, приглашая посетителя.

Учитель проскользнул в помещение и закрыл за собой дверь. Майор сидел за столом. Позади него висело полотно с изображением Исхероса III. В привычной черной мантии Император сидел на массивном блестящем троне и держал в руках священную для всех жителей страны книгу – Конституцию Терриума. Под потолком виднелся единственный оконный проем во всем кабинете. Сквозь продолговатую, но невысокую щель проникали редкие солнечные лучи.

– Я только что проводил урок у новичков. На одном из них сильные ушибы, – произнес Маркус – Я не специалист в этом вопросе, но все же это дети…

Уорлок встал из-за стола и подошел к Маркусу. Смотря ему в глаза, руководитель продолжал свое наступление пока не приблизился вплотную. Учитель чувствовал на себе злобное дыхание. Майор схватил посетителя и, прижав к стене, уперся в него взглядом охотника.

– Данный объект нарушил правила поведения, он оказал сопротивление при призыве, а потому к нему были применены особые меры… – Уорлок крепко стиснув зубы проговаривал все медленно.

– Я понимаю, правила есть правила, но это дети. Его забрали от семьи, он оказался в незнакомой для себя обстановке, – Маркус старался держать ситуацию и не дать ей вылиться в больший конфликт, так как на кону висела и его репутация.

– Я знаю про тебя, – прошипел майор, – Сын выродка! Такой же, как и твоя мать! Лезешь по ее стопам?

Очередная волна неприятных ощущений в груди накатывала очень быстро. Сердце сжималось и отбивало свой аритмический рисунок. Маркус старался контролировать мысли и сознание, оставаясь в трезвом уме.

– Это не имеет никакого отношения к делу, – четко произнес он.

– Пошел вон отсюда, чтобы не появлялся тут с подобными заявлениями! – майор отпустил учителя и вернулся на свое рабочее место.

Маркус открыл дверь и вышел в коридор. Сбившееся дыхание и учащенное сердцебиение окончательно вырвали его из состояния контроля. Учитель уперся спиной в стену и сполз на пол, закрывая лицо руками. Бессилие перед окружающей действительностью и чувство собственной беспомощности мучительно давили на грудь. Руки дрожали. Если бы он мог что-то сделать, сделал бы? Он любого поступка зависела в том числе его собственная жизнь. От мысли быть казненным его начало тошнить. Поднявшись на ноги, он отправился в уборную. Рабочий день, и без того ужасный, дополнило входящее уведомление на наручный оповещатель. Стоя на коленях возле унитаза, Маркус взглянул на экран браслета:

«Третий этап Создания Союза назначен на завтра. Необходимо явиться в Департамент к 12.00»

Это сообщение означало лишь одно – учителю снова предстоял разговор с Уорлоком.

Глава 4

Зал Образования Союза ничуть не изменился с последнего посещения, разве что люминесцентная лампа начала моргать. Оттого в помещении периодически пропадал свет. Лишь включенный экран давал присутствующим что-то разглядеть в кромешной тьме. На нем шла подготовленная заранее презентация о пользе иметь в жизни партнера и важности Союза для Терриума. Счастливые лица мужчин и женщин смотрели с монитора, словно приглашая в свой сказочный мир. Видеоролик транслировался перед каждой церемонией, а потому сотрудники не обращали на него никакого внимания, зная все наперед. Двое работниц Департамента с мрачным видом перебирали документы присутствующих, подготавливая необходимое к проведению церемонии. Маркус и Елена сидели в дальнем конце комнаты. Помимо них в зале находились еще семь пар. Многие с любопытством смотрели на волнительные кадры презентации. На экране появились дети. Мальчик и девочка сначала играли, а затем встали и помчались вдоль бесконечного забора, металлические копья которого устремлялись вверх. За ним, спрятавшись в зелени кустарника, затаился дворец с вытянутым и увешенный разными цветами балконом. По бокам от главного входа в здание стояли высокие атланты. Именно они и придерживали на своих плечах массивное основание террасы. Резная дверь открылась, камера постепенно устремилась туда, оставив за кадром детей. Мужчина в белоснежной рубашке стоял на крыльце, держа в руках чашку и отхлебывая из нее небольшими глотками. Сзади появилась женщина, приобняла мужчину и чмокнула в щеку. Изображение постепенно светлело, пока окончательно не растворилось в дымке. На экране появилась надпись:

«В Либертум может попасть каждый!»

Мотивирующий слоган застыл на жидкокристаллической панели. Сотрудницы, разобрав документы, рассредоточились по позициям. Одна из них подошла к неосвещенному углу помещения и приоткрыла скрытую в темноте дверь. Свет, пробившийся сквозь образовавшуюся щель, просочился и осветил ее лицо. Вторая сотрудница с бумагами в руках встала по главе зала рядом с экраном.

– Мы будем приглашать по одной паре для проведения церемонии. Всех остальных прошу оставаться на своих местах и приходить только тогда, когда назовут ваши имена! – произнесла женщина и последовала за своей коллегой.

Вдвоем они исчезли в залитом светом зале. Маркус волнительно взглянул на Елену. Та сидела тихо. Ее взгляд, устремленный в одну точку, не отражал ни единой эмоции. Раздался голос сотрудницы Департамента. На оформление была приглашена первая пара. Мужчина встал первым и отправился к двери. За ним проследовала молодая девушка.

Мысли Маркуса метались из стороны в сторону. Составить единое мнение о том, что ожидало его после церемонии, не выходило. Жизнь, которую он знал до этого, зависла на краю пропасти. Впереди маячила полная неизвестность. Маркус погрузился в собственные мысли, стараясь разложить их по порядку. В свои двадцать шесть молодой человек умел лишь держать оружие и выполнять приказы. Будучи ребенком родители слабо подготовили его к неизбежной встрече с войной. В памяти вспыхнули события прошлого. Закончив курс подготовки в семнадцать лет, он был отправлен на фронт, где продержался почти девять лет. Ужасы войны навсегда останутся в его кошмарах. Сейчас же он находился рядом с человеком, с которым предстояло жить. Это нужно государству. Того хочет Император. Нужно ли это Маркусу? Из мельтешащих в голове мыслей его вырвал раздавшийся рядом всхлип. Он посмотрел на Елену. Та, опустив голову, закрыла лицо руками.

– Я тоже волнуюсь, – произнес он, – Не знаю, правильно это или нет…

Девушка взглянула на него. Ее красные глаза блестели от накопившихся слез.

– Я боюсь, – ее голос звучал неровно и надрывно.

– Понимаю, – собравшись с мыслями и вдохнув поглубже, Маркус продолжал, – Когда мне было шесть, седьмой год вот-вот должен был исполниться, на моих глазах несколько патрульных ворвались в наш дом и забрали мать. Я всячески пытался вырваться от державшего меня, но не мог. Помню, что мать кричала что-то, ее положили на живот, натянули черный мешок на голову и завязали руки. Выводили нас вместе. Ее посадили в автозак, а меня в стоявший рядом фургон. Когда я прибыл в учебный центр, меня поместили в комнате с экраном. Казнь моей матери смотрел, забившись в угол. Я не мог издать ни звука…

Маркус старался говорить тише, словно пытаясь обмануть подступивший ком к горлу и скрыть от него сказанное. Елена посмотрела в глаза молодому человеку. Слезы у нее на глазах замерли.

– Я не понимаю, к чему это? – спросила она.

– Страх – противная штука, он мешает здраво рассуждать. Однако стоит взглянуть правде в глаза, ведь все не так плохо, – Маркус старался говорить успокаивающим тоном полным дружелюбия, – Меня самого трясет от волнения и страха перед неизвестностью, но теперь мы связаны. Тот случай из моего детства – страх во плоти, все остальное лишь подобие. Этим я успокаиваю себя всякий раз…

Девушка смотрела на него, не отводя взгляда. Время, казалось, замерло. Тишину их разговора нарушала лишь мерцающая на потолке лампа. Разговоры сидевших чуть поодаль пар звучали словно из параллельной реальности. Елена смахнула с лица оставшиеся слезы и посмотрела на экран, что до сих пор доносил до каждого свою мотивирующую надпись.

– Может вы и правы, – девушка глубоко вздохнула и вновь повернулась к собеседнику, – Сегодня я впервые задумалась о своей жизни. В ней нет места выбору. За каждого из нас он сделан. Хорошо это или плохо? Победа в войне действительно вернет все прежнее?

– Я не знаю, да и вряд ли это известно ныне живущим, – Маркус задумался.

Вновь наступила пауза. Из залитого светом зала вышел мужчина, за ним по пятам следовала девушка. Они, пройдя перед аудиторией, проследовали к выходу из зала Образования Союза. Раздался голос сотрудницы Департамента, которая объявила имена следующей пары.

Маркус сложил руки в замок. Перебирая пальцы, он вновь ушел в себя. Рассказав о матери, словно груз свалился с его плеч. Правда давила на молодого человека. Прошлое преследовало его. За что именно была казнена его мать, Маркусу было неизвестно, но оглашенный Верховных Дахом приговор он запомнил на всю жизнь. Обвиненная в предательстве и объявленная василентом, она успела сказать всего пару слов перед тем, как пуля вошла в ее голову, навсегда оставив шрам на сердце мальчишки, что смотрел эфир запертый в тесном помещении учебного центра.

«Люблю тебя…»

– Я никогда не знала, какого это расти рядом с родителями, – вновь Елена вырвала Маркуса из потока мыслей, – Почему-то люди относятся ко всем изгоям, вроде меня, свысока. Будто им даровано нечто такое, чего нет и не может быть у таких, как я.

– Моя мать была… сиротой, – подобрал более подходящее слово Маркус.

Девушка многозначительно замолчала. Она разглядывала сложенные в замок руки. Перебирая большими пальцами, Елена словно переваривала услышанное.

– Я согласна с вами…

– О чем? – спросил учитель.

Елена повернулась к нему.

– Страх. Вы правы насчет него.

Молодой человек лишь сейчас обратился внимание на приятный голос девушки. Ее шепот ласкал слух, убаюкивая и успокаивая тело. Желание беседовать с ней, наслаждаться этими дивными звуками росло с каждой произнесенной ею фразой.

– Могу ли я вам верить? – проговорила Елена, получив утвердительный кивок от собеседника, – Вы довольно странный человек, не такой как все.

– Что вы имеете в виду?

– Ваши взгляды… Ваши слова…

Девушка отвела взгляд в сторону. Пробежавшись глазами по сидевшим парочкам в зале и убедившись, что на них никто не смотрит, Елена волнительно начала поглаживать волосы. Затем, чуть успокоившись и выдохнув, она продолжила:

– Все, что вы говорили мне при первой встрече, наводит на мысль…

Маркус чувствовал, как партнерша подбирает слова. Выдавая на публику лишь завернутое в надежную оболочку мнение, девушка взглянула на него.

– Мы придерживаемся с вами одних и тех же позиций, – закончила она, скомкав окончание фразы.

Елена смотрела на Маркуса добрым взглядом и с легкой улыбкой на лице. Только сейчас молодой человек увидел в ней нечто большее, чем просто женщину. Под оболочкой стеснительной и закрытой натуры пряталась ранимая и близкая по настроению душа. Из ее последней сказанной фразы можно было уловить нотки презрения к существующему порядку вещей. Может и вправду стоит довериться слепому выбору Департамента, предоставившего ему безальтернативный вариант Союза… Продолжая вглядываться в искренние глаза, Маркус улыбнулся. Из залитого светом зала вновь вышла пара, по команде сотрудницы на смену ей уже спешила следующая.

– Может, не все так страшно? – спросил свою партнершу молодой человек.

– Может и так, – согласилась она.

Елена отвела взгляд. Видно было по-прежнему ее взволнованное состояние, но теперь оно переплеталось с верой в нечто положительное и светлое. Какое им уготовано будущее, только предстояло узнать. А пока Маркус потянулся к девушке. Взяв ее за руку, он погладил ее, передавая частичку тепла своего тела.

– Спасибо, – Елена смотрела на его кисти, исполосованные шрамами, – Мне нужен был этот разговор. И может действительно все не так, каким кажется в начале…

Голос из соседней комнаты громко произнес их имена, тем самым приглашая посетить церемонию Создания Союза. Пара, что была там до этого, вышла, ослепляя своими улыбками присутствующих. Маркус и Елена встали и проследовали к подозвавшим их сотрудницам. Помещение было меньше по размеру, чем предыдущее. Двое работниц Департамента ожидали их возле стойки посреди зала. Одна из них держала в руках две папки, а вторая вела записи в необходимых к заполнению бумагах.

– Ознакомьтесь с правилами Департамента, – произнесла первая сотрудница, протягивая каждому из вошедших по одной папке.

Взяв в руки, Маркус открыл ее. Перед ним, закрепленный в твердую обложку, находился государственный документ с ярко-синей печатью и подписью руководителя Департамента. Тоже самое проделала и Елена. Оба принялись читать.

Свод правил поведения для установленных партнеров при входе в Союз:

Пара обязана чтить и соблюдать инструкции правила и нормы, прописанные в Конституции;

В рамках Закона о восполняемости пара обязана зачать ребенка в срок не позднее, чем три месяца. В противном случае женщина должна явиться в Департамент семейного наследия для искусственного вмешательства и корректировки ситуации;

В случае успешного воспроизводства пара обязана выполнить повторно данную процедуру для создания нового потомства;

Рожденное на свет потомство следует растить по установленным Конституцией нормам.Ежемесячный отчет о проделанной работе по воспитанию и взращиванию необходимо приносить в Департамент;

Раз в год для подведения промежуточных итогов и возможной корректировки поведения потомства следует приводить детей в Департамент, где специалисты проведут серию тестов на приверженность единого мышления;

В случае смерти одного из партнеров Департамент вправе установить для оставшегося в живых нового.

В случае, если Союз будет нарушен любой из сторон или Департаментом будет замечена иная деятельность, которая противоречит введенных в законодательство Терриума положениям, партнеры будут немедленно наказаны. Мерой наказания в данном случае будет служить предъявление виновным обвинения в предательстве и казнь, осуществляемая на усмотрении государством способом. Любое неподчинение или попытки скрыть воспроизведенное потомство будут также караться смертью.

Маркус еще раз пробежался по тексту взглядом. Елена тоже закончила знакомство с документом. Отдав папки обратно женщине, оба взглянули друг на друга.

– С сегодняшнего дня за каждым из вас устанавливается единая цель – привести Терриум к победе путем воспроизводства. В рамках заключенного Союза вы вправе выбрать единую площадь проживания, – безразличный голос сотрудницы Департамента звучал в этом помещении звонко и громко, отражаясь эхом от голых светлых стен.

Елена вопросительно посмотрела на Маркуса. В ее взгляде он прочел просьбу, которую та не смогла озвучить голосом.

– Можете указать, что мы будем находиться по моему адресу, – уверенно произнес он.

Елена кивнула ему в знак признательности. Находиться в квартире с неработающим отоплением ей осточертело.

Покинув здание Департамента, пара молча миновала Центральную площадь и замерла. Сегодня произошло неминуемое. Каждый житель Терриума так или иначе приходил к такому в своей серой и рутинной жизни. Елена о чем-то задумалась, а Маркус не хотел отвлекать ее. Направляясь теперь в уже прошлое пристанище девушки за ее вещами, молодой человек оценивал, насколько нынешнее положение отличается от Союза его матери и отца. Будучи ребенком, он подозревал о тайной деятельности родителей. Они порой вели себя странно, что-то замышляя и обсуждая. Это не было похоже на вечерние разговоры перед сном. Определенно в их планы входило нечто, о чем Маркус не догадывался. Возможно, поэтому и схватили мать. Вероятно, по этой же причине бесследно пропал его отец. Сейчас же их сын шел рядом с девушкой с аналогичными антиправительственными взглядами и чем это все может закончиться, стоило только предполагать.

Глава 5

Находиться вдвоем в тесном пространстве квартиры Маркусу было непривычно. Немного потеснив свои вещи и дав возможность Елене обустроиться, он старался жить по выстроенному графику, как истинный консерватор. Спал он на полу, подложив под голову несколько своих учебников и укрывшись своей курткой. Девушке же он выделил кровать. Сделать иначе не позволяла совесть и данное родителями воспитание. Создание Союза, по мнению самого Маркуса, не означало мгновенно появившееся взаимопонимание между партнерами. Елена, казалось, была аналогичного мнения. Она часто закрывалась от вопросов и уходила в себя, тем самым пропуская любые попытки молодого человека установить контакт.

На работу уходила большая часть времени. Девушка приходила довольно поздно, порой ее вызывали и ночью. В такие дни она просто оставалась в госпитале на сутки. Молодой человек не лез с расспросами о том, как обстоят дела. Все было понятно без слов – Елена всегда возвращалась с мрачным видом и дикой усталостью. Она скидывала верхнюю одежду с плеч и погружалась в раздумья. Маркус видел в ее глазах повисшую пелену страха и ощущения собственной никчемности перед ежедневной встречей со смертью. Он старался внести в ее мир хоть немного тепла, взяв на себя домашние дела. Так прошла первые семь дней совместной жизни. Приближался понедельник. Начало каждой недели в Терриуме жители встречали на Центральной площади за просмотром обращения Императора. Маркусу и Елене впервые предстояло придти на мероприятие в качестве образованного Союза.

Место, выделенное под собрание, привычно огородили. Стоящие через каждые несколько метров вооруженные полицейские были облачены в маски и защитные костюмы. Автоматы висели за их спинами, покачиваясь при каждом движении. В руках у каждого находились металлические трубы, похожие на биты, но более короткие. При нанесении ударов ими было удобно и легко обращаться, а степень урона, наносимого противнику, достигала максимального уровня. За один принятый на себя удар человек мог лишиться конечности, кости которой будут раздроблены. На поясе у полицейских дожидались своего часа баллоны со слезоточивым газом. Пара подошла к одному из пропускных пунктов. Досмотр каждого посетителя занимал пару секунд и был обязательным. Один из патрульных пробежал сканером по Маркусу, пытаясь уловить при нем недозволенные предметы, затем проделал ту же операцию на Елене. Удостоверившись в отсутствии угрозы, он пропустил их внутрь. Посещение данного собрания являлось обязательным для каждого жителя Санктума. Подобные мероприятия проводились и в других городах, насколько было известно Маркусу. Народ не спеша подходил. Площадь, которая еще десять минут назад выглядела пустой, постепенно заполнялась. От работы в этот день никто не был освобожден, а потому после окончания собрания каждому следовало отправляться на свое место. Экран, все это время выглядевший неким инородным черным телом на огромной стене здания суда, неожиданно вспыхнул ярким белым цветом. Из громкоговорителей при этом привычно послышался громкий протяжный треск. Собрание начиналось без опоздания. Маркус оглядел собравшуюся толпу. Он впервые за все посещенные собрания отметил подавляющее число присутствовавших женщин. Мужчины на глаза попадались редко. Это означало лишь одно – не все могут позволить себе роскошь вернуться с фронта живым. Раненых достаточно много, Маркус знал это на собственной шкуре, когда лежал в госпитале на волоске от смерти. Но остаться в живых после полученных ранений удавалось далеко не всем. Подавляющее большинство женщин, выходит, являются одинокими с одной единственной целью – работа. Словно пчелы трудящиеся каждая на своем месте. На мониторе появился Император. На нем, как и обычно, была накинута черная мантия. Ее золотистая окантовка означала принадлежность к роду и высокопоставленную должность. Бросив свой бескомпромиссный взгляд в камеру, тем самым Император моментально погасил шепот в толпе. Возникшие рядом с Маркусом и Еленой возня и шорохи тоже моментально прекратились. Каждый из присутствующих ждал слова верховного главнокомандующего. Интерес это был или желания быть хотя бы немного сопричастным к столь выдающейся личности, оставалось для Маркуса загадкой.

– Приветствую вас, жители Терриума! – начал свою речь Император. Его голос звучал как никогда пронзительно и величественно, – Страна благодарна каждому, кто ценой своей жизни, потом и кровью добивается результатов. Наши с вами братья, сыны в данный момент воюют за нас, за свою Родину, оставляя сомнение, забывая о страхе. Кто-то не доживет, к сожалению, до конца. Мы будем помнить каждого отдавшего свою жизнь за победу в этой битве с истинным злом!

– Да! Победим этих гнид! – раздался совсем еще юный голос.

Елена обернулась на крик, что прозвучал совсем рядом. Метрах в трех от них с Маркусом стоял мужчина и женщина. На вид каждому лет по сорок. Рядом же с ними, держа свою маму за руку, стоял маленький мальчик. Явно не по годам ростом, он выкидывал вперед сжатый кулак, тем самым показывая собственную решимость и стремление. Родители смотрели на него с высоты своего роста и явно ощущали гордость за свое чадо. Император продолжал свое обращение к народу с экрана:

– За прошедшую неделю наша армия понесла весьма слабые потери. Число погибших снизилось, раненые же, получив необходимую помощь, просят вновь отправить их на фронт. Это говорит о желании каждого участника боевых действий стоять до конца. Благодаря таким героям Терриум добьется поставленных целей. В ближайшие годы каждый сможет увидеть созданный на руинах Трифероса мир, отправившись туда. Сегодня я хочу пожелать вам, стоящим здесь, удачи! Вы – фундамент всего успеха. Вы единственные, кто влияет на будущее своей страны, нашего Терриума! Воссоздавая новый жизни, мы приближаем счастливое будущее. Оно совсем близко, я знаю и говорю это с уверенностью. Мы…

Экран неожиданно погас. Маркус посмотрел на Елену, а затем пробежал взглядом по окружающим. Все оставались на своих местах. Никто не думал уходить, не дослушав Императора. Всепоглощающая тишина заставила опомниться.

– Я не слышу звука моторов купольной защиты… – произнес Маркус.

Елена прислушалась. Действительно, привычный для всех шум исчез. На щеку девушки приземлилась капелька дождя. От неожиданности она отошла на шаг назад и смахнула ее рукой. Устремив свой взор наверх, медсестра заметила сгустившиеся тучи на Центральной площадью. За всеми утренними событиями и проходящим собранием, имея над головой защиту в виде не пропускающего осадков купола, собиравшаяся грянуть непогода подкралась незаметно. Дождь стал сюрпризом для многих. Маркус видел, как несколько человек подняли руки вверх в надежде поймать падающие капли влаги. Дети, что стояли неподалеку, начали прыгать и кричать, радуясь, словно никогда до этого не видели дождя. По толпе постепенно расползалось чувство удовлетворения происходящим. Стоявшая рядом старушка, державшаяся из последних сил, улыбалась, прикрыв глаза от наслаждения. Капли влаги продолжали сыпаться на серую скопившуюся толпу, набирая обороты и нарастая с каждой секундой. Народ, который еще несколько секунд назад с замиранием сердца вслушивался в мотивирующую речь Императора, наслаждался каждым волшебным мгновением.

– Ложись! – крик раздался издалека и донесся до Маркуса не сразу.

Снаряд ударил в одно из зданий, фасад которого выходил на площадь. Обломки посыпались на стоявших рядом людей. Второй авиаудар пришелся на пропускной пункт, через который зашли на территорию Маркус с Еленой. От людей, что стояли там, не осталось и следа. Паника охватила многотысячную толпу, которая бросилась врассыпную, спасая свои жизни. Маркус схватил Елену за руку и потянул к себе. С ужасом в глазах девушка последовала вслед за своим партнером. Страх и отчаяние прятались в каждом из присутствовавших. Люди бежали и прятались, кто-то смог выбраться из оцепления в одиночку, оставив внутри своих детей и партнеров. Большинство оставалось еще в пределах площади, по которой был нанесен очередной удар. Снаряд прилет в то место, где только что пробегали Маркус и Елена. Ударная волна сшибла их с ног, повалив на холодное и липкое от капель крови покрытие Центральной площади. На секунду потеряв из виду свою спутницу, молодой человек огляделся по сторонам. Девушка лежала метрах в пяти. Мечущиеся в испуге жители мешали Маркусу подобраться к ней. Стоило партнерше поднять голову, как один из пробегавших рядом задел ее и споткнулся. Молодой человек заметил кровь на лице девушки. Встав на ноги и устремившись к Елене, он помог ей встать и не спеша сдвинуться с места.

– Порядок? – спросил он.

– Да, вполне, – растерянная девушка пришла в себя и взглянула на лежащего рядом мальчика.

В бездыханном теле она сразу узнала того, кто совсем недавно выкрикивал из толпы, поддерживая сказанные Императором слова. Ребенок с отсутствующим взглядом смотрел на мрачное небо. Глаза были открыты, на них застыл непреодолимый ужас. Капли дождя, что продолжали сыпаться с высоты, моросили по его запачканному лицу, стекая вниз. Елена прижала ладонь к губам, словно пряча от посторонних немой крик. Медсестра упала на колени, подползая к трупу.

– Сейчас не время помогать раненым, – закричал Маркус и схватил девушку.

Силой подняв ее на ноги, он посмотрел ей в лицо. Она выглядела разбитой и беспомощной. Слезы катились по гладкой коже. Уловив во взгляде своего партнера уверенность, Елена чуть кивнула головой. Пара ринулась вперед в попытках покинуть опасную зону и толпу людей, которые представляли сейчас не меньшую опасность. Полицейские, чьи защитные костюмы и обмундирование было увешано оружием, покинули свои места, оставив площадь без защиты. Здесь они были бессильны. При таком раскладе каждый сам за себя. Оставив внутри себя растущую тревогу и страх, Маркус мчался вперед, удерживая Елену за руку. Она старалась поспевать и следовала каждой команде партнера. Бывший солдат, что имел за плечами девять лет боевых сражений, словно пробудился при возникшей опасности. С твердостью в каждом движении и четким видением цели он пробивался к спасительной возможности укрыться от наносимого по городу обстрела.

Четвертый удар прилетел прямо в монумент, что находился на Центральной площади. Люди уже покинули эту зону, но осколки разносимой на куски статуи смогли зацепить нескольких пытающихся скрыться. Волна от удара была мощнее предыдущей и оставила после себя смятую поверхность площади, сложившейся возле образовавшегося котлована гармошкой. Маркус и Елена подобрались к одному из смотревших на величественный монумент зданий. Взяв небольшую передышку, пара остановилась возле его стен. Осмотревшись по сторонам, девушка разрыдалась. Площадь, покрытая телами, напоминала поле боя. Большинство людей, вероятно, пострадало от обезумевшей толпы, которая в минуты паники способна затоптать любого. Другие же тела лежали в лужах крови. Елена попалась на глаза женщина, которую придавило массивным куском арматуры.

– Нам нужно добраться до подземки, – Маркус оценивал расстояние до спуска под землю и оставшимися у него силами, – Там мы сможем укрыться и переждать какое-то время.

– Я готова, – Елена приготовилась к последнему рывку.

Пара вновь бросилась в путь. Миновав пару зданий, они забежали во двор. Многотысячная толпа растекалась по узким улочкам, словно ручейки, Отделяясь от основной массы, жители прятались за зданиями, либо продолжали бесцельно мчаться вперед. Подземка находилась в паре кварталов. Добраться до нее спокойным шагом, как прикинул Маркус, можно было минут за семь. Очередной звук удара раздался где-то далеко за спиной, но не походил на предыдущие. Снаряд угодил прямо в здание. В какое именно, оставалось загадкой. Постепенно отдаляясь от площади, крик начал стихать. Люди, кому удалось добраться до укрытий, настолько вымотались, что издать какой-либо звук стало непосильным. Подземка уже виднелась неподалеку. Они не одни приняли ее за свой шанс к спасению. Десятки людей спускались по облупившейся бетонной лестнице в темноту. Маркус с Еленой снизили скорость перед входом, дабы не улететь вниз, подвернув ногу на высоких ступенях. Исчезнув вместе со всеми в непроглядно-черной мгле подземного помещения, наощупь они начали спускаться ниже. Лестница таила в себе множество опасностей. Часть выступов словно были выбиты специально для получения увечий и травм. Наступая же на целые ступени, раздавался громкий треск от усыпанного на них битого стекла. Кто-то вскрикнул во тьме, словно в ногу впился один из осколков. Пробравшись вниз, Маркус взглянул на такой далекий участок света, который все так спешили покинуть. Вход располагался метрах в ста вверх по лестнице.

– Остановимся тут, дальше идти не имеет смысла, – проговорил Маркус, оперевшись спиной на холодную стену, – Как ты?

– Вроде цела, пара ссадин, но это пустяки, – ответила Елена, щупая в темноте свое лицо и руки.

Постепенно привыкшие к густой тьме глаза смогли разглядеть уходивший далее тоннель. Узкие стены коридора словно зазывали посетить спрятанные там помещения и познакомиться с сокрытыми тайнами. Несколько людей также остановились и не стали уходить глубоко, то ли боясь заблудиться, то ли надеясь в скором времени вылезти наружу и продолжить свою рабочую деятельность. Удары от авианалета раздавались до сих пор, а потому вылезать в ближайшее время не стоило. Сколько времени прошло с начала атаки было не ясно. Люди, кто в одиночку, кто парами, расположились друг возле друга. В основном женщины. Из мужчин только Маркус и еще один, которому на вид недавно исполнилось восемнадцать. Такие редко встречались в Санктуме. Как правило, такие юнцы умирали сразу, пренебрегая полученными знаниями. Возомнив себя героями, они бросались, сломя голову, в бой. Те, кто действовал не столь бездумно, могли продержаться еще како-то время. Маркусу удалось выживать в течение девяти треклятых лет. Лишь полученное им ранение поставило жизнь под угрозу. Тот кошмар с ним останется надолго. Кто знает, возможно помогла ему в госпитале именно Елена. А может быть и нет…

Посмотрев на девушку, молодой человек смог разглядеть в ней человека, который испытывает боль и сострадание к каждому. Абсолютно не важно, кем являлся убитый или раненый и что из себя представлял до этого момента. Елена была готова помочь всеми силами. Должность, полученная ей еще в юности, служила призванием, оставляя при этом незаживающие на душе отметины. Глаза, наполненные болью, выражали смятение.

– Чертовы лжецы, победа близко! Ха! Видел я все собственными глазами, насколько близка эта победа! – произнес сквозь зубы паренек.

Некоторые присутствующие взглянули на него с нескрываемым удивлением.

– Я вернулся с фронта несколько дней назад, войска Трифероса подобрались к южным границам города, – продолжал свой рассказ парень, – Когда я был там, они находились на расстоянии нескольких сот километров.

– Что ты говоришь? – ополчилась на него одна из сидевших рядом женщин, – Мои сыновья сражаются там не один год. Защищают Терриум, а ты прячешься здесь!

– Люди, вы серьезно считаете, что все, что говорит этот старый мудак является правдой? – юноша встал в полный рост и схватился за голову.

Маркус заметил легкое искривление левой руки парня. Вероятно, он сломал ее на фронте. С такими легкими ранениями военные просятся назад, дабы продолжать воевать и защищать родину. Юноша же стоял здесь. И хотя сказанное вызывало сомнение и гнев большинства присутствовавших в этой подземке, Маркус принял слова на веру. Высказывать свои мысли вслух он не стал, чтобы не подвергать опасности ни себя, ни Елену.

– Все эти цифры, все его обещания – это все миф! – парень кричал и ходил взад-вперед.

Пара женщин и девушка встали и начали отчитывать его за подобные речи. Юноша обратился к той, чьи сыновья воевали на фронте.

– Вы серьезно думаете, что они еще живы? Там идет мясорубка! Если они настолько глупы, что готовы отдать свою жизнь за этот кусок говна, что пичкает нас баснями о светлом будущем, то туда им и дорога! – голос его срывался на крик.

Женщина встала и ударила его. Потом еще и еще раз. Парень не стеснялся принимать на себя все ее выпады, принимая все новые и новые пощечины. Наконец, она опустилась на колени, слезы полились из ее глаз. Разбитые вдребезги чувства выплеснулись наружу. Вероятно, парень затронул своими словами те мрачные предчувствия, которые она долгое время пыталась не замечать. Маркус чувствовал натянутый в темноте нерв. Словно струна он был готов лопнуть, тем самым раскрыв опасения каждого из свидетелей этой перепалки. Никто не нарушал возникшую тишину. Лишь вдалеке слышались шаги и разговоры уходящих еще глубже людей. Они пытались спасти свои жизни, прячась под толщей земли. Елена повернулась к Маркусу с вопросительным взглядом.

– Это правда? – ее голос отдавал эхом пустоты.

– Когда я был там, все действительно выглядело не лучшим образом для Терриума, – немного подумав над своим ответом произнес молодой человек.

– Значит ли это, что война скоро закончится победой… Трифероса? – спросила одна из сидевших рядом женщин.

– Мне сложно говорить об этом, я не знаю всей правды, – сказал Маркус, – впрочем, как и все.

Авиаудары, звук которых будоражил сознание еще некоторое время назад, прекратились. Означало ли это прекращение огня по Санктуму, оставалось неизвестным. Браслет Елены отчаянно завибрировал. На его экране горело уведомление с требованием явиться на рабочее место для ликвидации последствий. До ушей донесся низкий грубый голос из громкоговорителей снаружи. Судя по оповещению купольная защита была восстановлена. Каждый должен возвращаться к выполнению основных обязанностей. Оставаться в подземке дальше не имело смысла. Первыми к выходу стали подниматься женщины, что не участвовали в разговоре. За ними устремились те, кто не принял слова восемнадцатилетнего юнца за правду. Чертыхаясь и проклиная его, одна из них устремилась к свету, обгоняя идущих впереди. Маркус помог Елене подняться. Держась друг за друга они отправились за остальными. Парень, что несколько минут назад заставил всех усомниться в правоте власти, опустился на колени рядом с рыдающей женщиной. В попытках успокоить, он легонько коснулся ее плеча. Его старания оказались не напрасны, так как за своей спиной Маркус уже не слышал горького плача. Оглянувшись на них, он увидел, как юноша ведет женщину к выходу. Вереница людей тянулась к кусочку света наверху лестничной полосы. Достигнув ее, жители Санктума разошлись по разным сторонам. Патрульные высыпались на улицы с целью поднять всех, кто может передвигаться и отправить выполнять рабочие обязанности. Маркус заметил, как неподалеку полицейский подошел к лежавшей на земле девушке и приказал той встать. Она что-то ответила, показывая свою ногу. Гнев патрульного отразился моментально в его действиях. Он силой поднял девушку, которая тут же упала обратно. Проходя мимо них, Маркус смог расслышать слабый лепет раненой. До него донеслись слова «вывих», «не могу встать», «мне больно». Патрульный замахнулся металлической трубой и жестко приложился по ее коленной чашечке. Раздался звонкий стук и хруст, ознаменовавший потерянную навсегда ногу. Маркусу стало не по себе. Каждый из жителей знал, что основная задача полицейских – сохранение порядка и выполнение каждым своих задач. Метод осуществления контроля выбирался непосредственно патрульным в зависимости от ситуации. Детородные органы не повреждены, а все остальное приемлемые потери. Заставила на себя обратить внимание еще одна сцена. Женщина, что чертыхалась на парня в подземке, стояла возле одного из патрульных, указывая пальцем на в сторону. Полицейский достал из-за спины автомат и быстрыми шагами направился к Маркусу. Елена не заметила происходящего, лишь озираясь по сторонам. Надзиратель надвигался на пару, направляя на свою цель автомат. Учитель замер. Рука патрульного опустилась на плечо Маркуса, отталкивая того в сторону.

– Стоять! Ты, мразь, задержан и приговариваешься к казни за оскорбление власти! – маска на лице стража порядка придавала механический оттенок его голосу.

Восемнадцатилетний юноша в полном недоумении остановился. Женщина, что смогла унять свои слезы от возможной потери сыновей, стояла и опиралась на его плечо.

– Отойди немедленно от нее! – приказал надзиратель парню.

Молодой человек аккуратно похлопал по плечу женщину в знак извинения за свои слова и отошел. Полицейский подошел к нему. Резким выпадом вперед юноша попытался толкнуть стража порядка, застав того врасплох. Автоматная очередь раздалась моментально. Десяток пуль изрешетили грудь парня, оставив на одежде лишь отверстия, через которые мигом хлынула кровь. Парень рухнул на спину, отлетев от места на пару метров. Труп медленно сползал по лестнице обратно в темноту. Маркус со своей точки обзора видел лишь подошвы ботинок, которые исчезали за верхней ступенью.

– Разошлись! Быстро по местам! – приказным тоном патрульный привел всех в чувства.

Свидетели увиденного начали расходиться. Женщина же, что сдала парня правоохранительным органам, победно улыбалась. Маркус с Еленой поспешили покинуть опасную зону. От авиаударов гораздо проще укрыться, чем от пристального контроля вооруженных головорезов Императора.

Глава 6

Яркий свет лампы ослеплял Маркуса. Пытаясь что-то высмотреть среди мутных образов, его глаза беспорядочно двигались из стороны в сторону. Голова раскалывалась словно ее придавили огромной бетонной плитой. В висках ощущалась острая боль, словно кто-то забивал туда гвозди. Где-то за пределами его узкого обзора раздавались громкие, но неразборчивые голоса. Рядом стоял человек и держал Маркуса за руку. Его лицо было неразличимо. Словно белое пятно, незнакомец передвигался, указывая остальным голосам. Лампа светила настолько ярко, что выдавливала слезы из глаз лежавшего на жесткой поверхности солдата. В груди щемило. Маркус пытался определить, где находится, однако все попытки оставались безуспешными. Глаза постепенно закрывались, отпуская происходящее и забывая о боли. Неожиданно все вокруг показалось ему абсолютно не важным. Погружаясь в безмятежное состояние покоя, сознание отключилось.

Придти в себя его заставил вопль, раздавшийся неподалеку. Голова по-прежнему гудела. В груди ощущалась некая пустота. Приоткрыв глаза, Маркус смог различить очертания некого кабинета. В нескольких метрах слышалось шуршание и суета. Неизвестный мужчина не переставал кричать. Три человека в белых халатах кружили возле него. Похоже, сам Маркус лежал на такой же металлической каталке, что и пациент возле него.

– А с этим что делать? – прозвучал женский голос.

– Уберите его, пусть придет в себя, – ответил некто с другой стороны кабинета.

– Что писать в деле? – не переставала интересоваться женщина.

– Пулевое ранение в грудь, удаление части легкого.

Голоса затихли. Маркус почувствовал, как каталка вместе с ним сдвинулась с места. Яркий свет ламп начал мелькать перед глазами. Кабинет сменился на узкий коридор, вдоль которого стояли шкафы и тумбы с бумагами. Колеса каталки отбивали неприятный ритм, проезжая по всем трещинам между напольными плитками. В голову вновь вступила дикая боль. Справившись с ней, Маркус постарался разглядеть человека, что толкал его вперед. Это была девушка со средней длины светлыми волосами, которые она убрала в хвост. Он болтался из стороны в сторону при каждом ее шаге. Сознание вновь постепенно отключалось. Солдат не стал противиться этому и провалился в беспамятство.

– Вот назначение, – перед Маркусом сидела женщина.

Одетая в темную кофту, она протягивала ему лист бумаги с синей печатью на нем.

Взяв его в руки, молодой человек принялся изучать содержимое.

Поступивший: Зэт 04142151

Род войск: морская пехота

Поступил на службу в 2161 году. Участвовал в ряде специальных операций по устранению и зачистке стратегически важных объектов.

Диагноз: пулевое ранение в правое легкое

Принятые меры: удалена часть легкого, пуля успешно извлечена

Новое имя: Маркус

Закрепленная должность: учитель истории, учебный центр новобранцев

Место жительства: Санктум, улица Свободы и Независимости, дом 17, квартира 148

Прочитав написанное, теперь уже бывший солдат посмотрел на женщину. Она смотрела на него своим ядовитым взглядом сквозь толстые стекла очков.

– Вперед, бумагу отдашь своему руководителю, – произнесла она, протягивая что-то в своем кулаке, – Вот ключи от квартиры.

Маркус взял длинный металлический ключ и встал из-за стола. Сознание вновь отключалось, переносясь словно в иную реальность.

Открыв глаза, Маркус еле успел увернуться от разящего удара противника. Парень на вид чуть младше него, одетый в серую спецодежду, атаковал штык-ножом, закрепленным на автомате. Моментально встав на ноги и достав из ножн небольшой клинок, Маркус пошел в ответ. Заблокировав орудие противника и не дав ему развернуться, он нанес несколько ударов в шею парню. Кровь брызнула на лицо. Солдат упал на колени и выронил автомат. Без каких-либо признаков жизни он рухнул на руины некогда стоявшего тут здания. Высматривая своих, Маркус укрылся за одной из оставшихся целыми стен. Патроны закончились как у него, так и у поверженного противника. Судя по выстрелам, схватка продолжалась неподалеку. Солдат выглянул из-за укрытия. Окружающая его территория представляла из себя растерзанную врагами землю. Пятна крови и копоти остались на многих кирпичных постройках. Отряд Маркуса понес значительные потери после того, как солдаты Трифероса смогли вычислить местонахождение стратегически важной для Терриума точки. Крупное сражение переросло в отдельные локальные схватки. Силы оказались не равны. Пробираясь под звуки автоматной очереди, Маркус спешил добраться до своих. В правой ноге чувствовалась боль. Перелом ли это или вывих – выяснять было некогда. Противник стремительно наступал. Большая часть территории завода уже находилась под его чутким контролем. Проползая по заваленной осколками черной земле, солдат чувствовал на себе сверлящий взгляд. Шестое чувство не подвело его. Пуля, выпушенная снайпером, угодила в булыжник рядом с лицом. Твердые частицы камня разлетелись в стороны. Маркус, превозмогая боль, быстро поднялся и побежал к спасительному укрытию. Следующая пуля могла бы стать для него решающей, но снайпер оказался не столь проворным. Замерев за небольшим бетонным уступом, солдат искал глазами выход. Вдалеке мелькнул силуэт. Один из защитников Терриума направлялся к полоске леса, что находилась в относительной близости от места сражения. Затеряться среди деревьев и правда было неплохой идеей. Раздался очередной выстрел. Силуэт упал замертво, так и не добравшись до своей цели. Маркус пытался отдышаться. Сердце быстро колотилось, в боку постоянно кололо. Растерянный взгляд переключался с одного укрытия на другое в поисках лучшего решения отступления. За спиной в нескольких десятках метрах раздалась автоматная очередь и крики. Похоже, что один из выживших в кровопролитном бою решил забрать с собой парочку солдат противника. Маркус чуть выглянул из укрытия. Молодой парень с оружием в руках мчался навстречу своей смерти. Отчаянная попытка в одиночку прорвать наступательные редуты была обречена на провал. И тем не менее эта выходка могла сыграть хорошую службу. Воспользовавшись тем, что снайпер, вероятнее всего, пытается поймать в прицел парня, Маркус рванул в сторону леса. Боль из ноги отзывалась во всем теле. Адреналин помогал справиться с ней и заряжал энергией. Желание жить превышало всякий бессмысленный героизм. Петляя и ныряя за возникающие укрытия, солдат давал себе небольшие передышки. Вырвавшись на финишную прямую, Маркус почувствовал жжение в области правого легкого. Словно раскаленный прут проткнул его тело и заставил рухнуть на родную землю. Дыхание сбилось, а из груди раздался скованный болью крик.

– Проснись, проснись, слышишь? – раздался голос Елены.

– Что такое? – спросонья задал вопрос ее партнер.

– Ты кричал что-то во сне, а потом вдруг начал стонать, – встревоженная девушка поднялась с кровати, подходя к плите.

Она налила в стакан немного воды из стоявшей кастрюли и принесла его Маркусу. Присев, он отхлебнул немного.

– Мне снился кошмар, – прошептал он.

– Не удивительно, – Елена подошла к нему и присела рядом.

С момента авианалета, что случился парой месяцев назад, их отношения несколько наладились. Девушка приняла Маркуса, все чаще выходя с ним на контакт. Беседы, которых было не так много при знакомстве, теперь могли продолжаться часами. Елена попросила молодого человека перебраться к ней на кровать, так как рядом с ним она чувствовала себя в безопасности и могла спокойно спать. Воспоминания о случившемся ужасе постепенно проходили, оставляя место для беспокойства о собственном будущем и выживании.

Пара сидела рядом. Елена сложила голову на плечо партнеру, пока тот пытался убрать свое прошлое в дальний угол сознания. Не спеша делая один глоток воды за другим, Маркус почувствовал на своей груди теплую ладонь девушки. Опустив взгляд, он стал свидетелем того, как ловкие пальцы последовательно проходят по пуговицам его рубашки. Перебравшись на кровать к Елене, он не решался на что-то большее. Столь серьезное вторжение в личное пространство совсем недавно незнакомого человека казалось Маркусу неправильным.

– У нас всего три месяца, два из которых уже прошли, – произнесла шепотом Елена.

И без напоминания молодой человек помнил про установленные Департаментом правила. Либо они сделают это сами, либо грозит искусственное вмешательство – так говорилось в документе, что давали на ознакомление во время церемонии.

– Ты уверена? – Маркус взглянул на девушку.

– Да, абсолютно, – она кивнула головой и прикоснулась пальцем к губам молодого человека, – Прошу, давай без лишних слов. Сейчас и так есть из-за чего переживать… Я хочу хотя бы на время забыть обо всем.

Ответ устроил Маркуса. Оставшиеся сомнения были развеяны нежным поцелуем. Лунный свет, что проникал в квартиру сквозь круглое окно, дарил возможность увидеть своего партнера. Ночь укрывала от суеты и проблем. Две судьбы сплелись воедино, они еще недавно были лишены права на маленькие человеческие радости.

Крепкий сон Маркуса вмиг оборвался, как только на него упал солнечный луч. Наступал новый день, а значит пора приступать к обязанностям. Аккуратно переложив Елену со своей груди на подушку, молодой человек встал с кровати и направился в душевую. Холодные струйки стекали с его тела, смывая тем самым воспоминания о волшебной ночи. Затем, приготовив скромный завтрак, Маркус подошел к девушке и нежным прикосновением губ разбудил ее.

– Пора вставать, я приготовил кое-что. Надеюсь, тебе понравится, – произнес он с улыбкой на лице.

Как же давно он не чувствовал себя так хорошо. Последний раз, вероятно, это было еще в раннем детстве.

– Доброе утро, – прошептала Елена и потянулась, – Пахнет вкусно…

Она отложила в сторону старое одеяло, дав молодому человеку вновь насладиться своим обнаженным видом. День начинался чудесно.

– Мне уже нужно бежать, я дал поспать тебе подольше, – сказал он, накидывая куртку, – Вечером увидимся! Черт, так не хочется уходить!

Собеседница засмеялась.

– Спасибо тебе, – на входе в душевую произнесла девушка.

– За что? – с недоумением спросил Маркус.

– За все, мне повезло с тобой, – с улыбкой на лице прошептала Елена и закрыла за собой дверь душевой.

Молодой человек быстро спустился с этажа и вышел на пустынную улицу. До отправления транспортера времени было в обрез. Пришлось ускорить шаг, периодически переходя на бег. На этот раз ни одного патрульного дрона не попалось, что уже хорошо – не отняли драгоценные минуты. Спустя какое-то время, учитель добрался до места посадки. Завидев еще издалека развозку, он ускорился. Подбежал он последним. Стараясь совладать с одышкой, молодой человек взял маску из рук одного из двух надзирателей, что сопровождали их всегда до учебного центра.

Рабочее утро проходило по установленному порядку. После построения, прослушивания гимна и обращения Императора, Маркус вместе с остальными уже было собрался расходиться, как Уорлок остановил их.

– Сообщение от штаба. Вышел указ о создании нового расписания занятий. В связи с недавними событиями принято решение об увеличении уроков по военной подготовке. Часы, отведенные на остальные предметы, будут сокращены, – майор отчеканил каждое слово, словно передавал только что поступившее сообщение.

Новость стала неприятной неожиданностью для Маркуса. Это означало сокращение выплат, производимых от загруженности. После образования Союза хоть и стало немного попроще, ведь их зарплаты с Еленой теперь шли в общий бюджет, но все возвращалось назад. Вот только выживать теперь предстояло не одному, а вдвоем. Подождав, пока остальные разойдутся, Маркус подошел к Уорлоку.

– Майор, со всем уважением, но…

– Ты всего лишь учитель истории, вдалбливаешь в головы этим малолеткам чувство патриотизма. На кону стоит наша страна. Занятия военной подготовкой и скорейший вывод новой армии – вот приоритет! – выплескивал свой гнев Уорлок.

– Вы хотите сказать, что теперь изменяются сроки выхода из учебного центра? – сохраняя самообладание спросил Маркус.

– Да, теперь таскаемся с ними до шестнадцати и вперед на фронт, – утвердительно сказал майор и отправился в свой кабинет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.