Миа Граим
Ты – наше спасение

Пролог. Вечер четверга

26 сентября 2019 года.

Через лобовое стекло открывался вид только на первые несколько этажей новостройки, ставшей мне домом не так давно. Привязаться к этой квартире я не успела, а дальность расположения и всё недостатки дороги до работы лишь подталкивали к мыслям, что в случае чего, сменить место жительства – не такая уж и плохая идея. Выбор, перед которым меня поставили сейчас, лишь на первый взгляд казался простым. У меня же просто сердце кровью обливалось при обдумывании любого из вариантов развития событий в случае принятия того или иного решения.

Мимо припаркованной капотом к подъездам машины ходили люди, но они не смотрели в нашу сторону. Им было всё равно, они не имели к нам никакого отношения, а автомобиль не мешал им пройти, ведь почти не заезжал бампером на край тротуара. Вот и мне, всего две недели назад, был точно так же безразличен человек, что сейчас сидел на водительском сиденье. Более того, ровно две недели назад я его не знала, ведь встретились мы только в пятницу вечером. Поразительно, как эти дни пронеслись мимо меня, подхватив и окунув с головой в чужие жизни и проблемы.

Повернув голову, я увидела собственное отражение в боковом зеркале машины. Оттуда на меня смотрела девушка двадцати пяти лет с карими глазами, круглым лицом и слегка длинным, на мой взгляд, курносым носом, но это заметно только сбоку. Каштановые волосы едва достигали плеч и были подстрижены так, что спускались и закрывали шею, полностью примыкая к ней, а более короткие пряди обрамляли лицо и периодически лезли в глаза. Давно пора пойти подстричься снова.

– Ты ещё не приняла решение? – неожиданно подал голос мужчина с соседнего сиденья, и я перевела взгляд на него. Ведь знает, что это не так-то просто.

– Мне нужно чуть больше времени, – честно призналась я.

– У меня может не быть больше времени.

– Я это понимаю, – неуверенно прикусив нижнюю губу, прокушенную до крови ещё вчера, я поморщилась от боли и металлического привкуса.

– Тогда почему молчишь?

– Меня в первый раз просят поучаствовать в убийстве человека, такие решения за один день не принимаются, – резко выпалила я, стараясь не повышать голос. Не хватало быть услышанной соседями.

– Ты никого убивать не будешь, – спокойно отозвался собеседник.

Усмехнувшись, я неуверенно покачала головой. Действительно, убивать будет он, а не я, я лишь сыграю в этом спектакле свою роль и придам ему сил. Перед глазами пронеслись редкие моменты встреч с тем человеком, о котором шла речь, и мне было безумно его жаль, ведь сам он ничего не сделал и ни в чём не виноват.

– Легче от этого не становится. Пойми, я…

– Ты просто неправильно относишься к происходящему…

– Суббота, – прервала я собеседника и посмотрела на него, столкнувшись с суровыми карими глазами. – Я дам ответ в субботу, 28 сентября, идёт? Мне нужно принять решение в спокойной обстановке, а не когда моя голова полдня забита вопросами по работе, а сразу после неё я подвергаюсь другому допросу с пристрастием.

Наблюдая за мной пронзительным взглядом, мужчина плотно сжал губы, но кивнул. У него может не быть столько времени, но и решить чью-то судьбу так быстро я не могу.

Глава 1. Пятница

13 сентября 2019 года.

Пятница – это такое волшебное слово, при произношении которого любое незавершённое дело моментально переносится на понедельник, и даже некоторое руководство воспринимает этот день недели как-то слишком несерьёзно. По крайней мере, именно такая начальница выпала на мою голову и по негласному правилу последний день рабочей недели в нашем отделе всегда считался методическим. В первое время мне не был понятен смысл этого слова, да и что именно под ним понималось, но в один прекрасный день осознание пришло и про выполнение рабочих обязанностей по пятницам благополучно забывалось. Исключение составляли важные совещания, время и дата проведения которых устанавливались далеко не нами.

Нет, если на самом деле был срочный вопрос, решить который необходимо в ближайшее время, тогда этот сговор не работал и приходилось задерживаться, но за всё время трудовой деятельности в данной компании ничего такого не случалось. Честно говоря, мне никогда не было необходимости оставаться в офисе после положенного времени, и я искренне не понимала тех, кто провожал меня до лифта злыми и недовольными взглядами.

Любой офис – это отдельная экосистема, где установлены свои правила, привычки, обычаи и порядки, известные, только обитающим в ней людям. Каждый новый сотрудник знакомится со всем окружением и постепенно, шаг за шагом прощупывает почву, оценивает коллектив и познаёт тайны мироздания, принятые в данном обществе. Для кого-то это слишком сложно и невыполнимо и они остаются в стороне и постоянно считаются изгоями коллектива, а кто-то наоборот, легко и просто вписывается в окружение и начинает ладить с ним с первых минут.

Все люди разные. У нас разные привычки, разные повадки, интересы. Мы любим разные вещи, да и испытываем хоть и схожие, но весьма своеобразные эмоции и ощущения. Кто-то замерзает при двадцати пяти градусах в помещении, а кому-то жарко и при шестнадцати, и чаще всего, именно такие разнообразные люди встречаются за соседними столами в одном офисе. Хорошо, если им удаётся найти общий язык и договориться друг с другом, но если точек соприкосновения найти не удалось, то работа в такой обстановке для каждого из них может стать мукой, а уж если что-то подобное творится в жизни, а не на работе, то я даже не хочу представлять, как с этим жить.

Так было и у меня. Я с самого первого дня работы в этой организации не считала нужным задерживаться, если текущие задачи вполне можно продолжить завтра с утра и сроки их исполнения не вечер текущего дня. За мной не замечалось нарушение этих самых сроков и всегда всё было готово даже заранее. Вероятно, оттого каждый раз, когда я вставала в шесть вечера, собиралась и направлялась к лифту, то ловила на себе недовольные взгляды коллег. Не знаю почему, они продолжали упорно сидеть и работать. Действительно ли их загрузка настолько больше моей, либо частые чаепития и перекуры в течение рабочего дня сказывались на продуктивности, но совесть меня не мучила. Хотя нет, мучила первые дни, но потом я сообразила, что мне нет никакого смысла задерживаться вместе с ними. Кроме того, мои контрагенты, из общения с которыми и состояла примерно половина функционала, работали по аналогичному графику и после шести вечера связаться с ними или получить ответ было просто нереально. Так ещё и часть других обязанностей зависела от графика работы прочих сотрудников, и они, аналогично мне, вовсе не сидели в офисе и на телефоне до поздней ночи. То, что я могла сделать без общения с людьми на момент окончания рабочего дня было выполнено, и в переработках я не видела смысла.

Очередной вечер пятницы подошёл к концу, и я с высоко поднятой головой покинула своё рабочее место. Воткнув наушники и включив очередную аудиокнигу, я, предчувствуя свободу на целых два дня выходных, в приподнятом настроении отправилась в сторону станции. Учитывая недавний переезд в один из ближайших городов Подмосковья, теперь мой путь из дома на работу и обратно проходил с использованием такого вида общественного транспорта, как электричка. Честно признаться, раздражало меня это знатно, ведь станция метро располагалось куда ближе от офиса, нежели железнодорожная, из-за чего большее время пути тратилось именно на эту часть дороги. У нового дома метро не было вообще, и путь до него занимал куда больше времени, нежели до вокзала, из-за чего выбор и пал именно на такой способ передвижения.

Когда родители планировали приобрести квартиру в пригороде, они спрашивали у меня направление, район или город для окончательного выбора, но я тогда отмахивалась от вопросов и просто соглашалась на всё демонстрировавшиеся варианты, кивая на озвучиваемые мне плюсы очередного нового и современного жилого комплекса. Ведь на тот момент я искренне считала, что это они себе квартиру покупают, ну или бабушке с дедушкой, которых давно хотели отселить, ну уж никак не мне. Когда же дом был сдан, а ремонт закончен, меня попросили собрать вещи и съехать, вот это был настоящий сюрприз. Многие в мои двадцать пять захотели бы жить отдельно от родителей и иметь своё жильё, пусть и всего тридцать метров, пусть и в тяжёлой транспортной доступности, но я оказалась совершенно не в восторге, даже наоборот, в бешенстве.

Мало того что меня лишили удобного способа добираться до работы, располагавшейся ближе к прежнему дому, чем текущему, так ещё и навязали расходы за коммуналку в разы больше, чем я скидывалась там. Как говорится, родители хотели как лучше, а из-за неблагодарности дочери, получилось как всегда. Да, вот такая я зараза.

Теперь приходилось каждый день, пять дней в неделю, вставать ни свет ни заря, собираться и топать на остановку, чтобы добраться сперва до вокзала, сесть в электричку и доехать до нужной мне станции, откуда снова топать на работу. Тот ещё квест, отнимающий просто море сил и времени. Вот и сейчас, стоило мне приблизиться к цели в виде турникетов на платформу, и я прям выдохнула с облегчением, ведь самая трудная часть пути была преодолена. Осталось всего-то втиснуться в электричку, проехать до нужной станции, оказаться вынесенной толпой на платформу и отстоять очередь на выход в город, а там ещё одна очередь, но уже на автобус до дома. Подумаешь, ерунда какая.

Поднеся экран смартфона к считывателю, я проследила за тем, как загорелся зелёный огонёк, а турникет радушно распахнул створки, пропуская меня. Убавляя громкость на телефоне, чтобы услышать объявление о прибытии электрички, я замешкалась и не сразу прошла вперёд, ведь прекрасно знала, что времени на проход даётся достаточно, даже больше чем нужно. Именно в тот момент, когда я уже пересекла сами распахнутые створки, меня нагло толкнули в спину. Не успей моя рука схватиться за край турникета, и нос непременно встретился бы с плитами пола, но благодаря хватке пальцев удалось устоять и даже вернуть вертикальное положение. В спину же второй раз прилетел толчок, словно кто-то довольно крепкого телосложения врезался в меня плечом, и теперь уже с явным усилием. Меня нагло пытались поскорее втиснуть на станцию, намереваясь проскочить за мной не оплачивая проезд. За свою жизнь мне часто доводилось наблюдать, как самые хитрые и предприимчивые люди, которых я считала бессовестными наглецами, проскакивали через турникеты следом за теми, кто добропорядочно заплатил. Не стоит скрывать, что лет в семнадцать, мои школьные товарищи часто поступали похожим образом, и уважением в моих глазах никогда не пользовались. Больше того, меня всегда бесили подобные личности.

Обернувшись, я бросила злобный взгляд на виновника всей ситуации и даже сперва растерялась. Стоявший за спиной мужчина выглядел лет на тридцать, но определять возраст по внешнему виду у меня никогда не получалось. В данном случае он ещё был азиатом, чем поверг меня в большее смятение, ведь я не каждый день их на улице-то вижу. Уставившись на него широко распахнутыми глазами, я как-то даже забыла, почему стою здесь.

Ещё больше я опешила от его одежды. Чёрное шерстяное пальто с поднятым вверх воротником выглядело дорого, как и выглядывающие края опрятной тёмно-синей рубашки. Вот так всегда, ты экономишь на всём, чём можно, одеваешься на распродажах, но платишь за проезд, а типы, вроде этого, экономят на проезде, но у них откуда-то берутся деньги на столь недешёвые вещи. Хоть я и не знала точную стоимость облачения безбилетника, но в тот миг я была в ярости и доверилась первому впечатлению.

Злые карие глаза смотрели так, словно их владелец меня сейчас на кусочки порвёт. Из-за их взгляда я не сразу сообразила, что теперь плечо наглеца упирается вовсе не в мою спину, а прямо в грудь, а когда поняла, то собиралась отскочить, но в эту минуту створки турникета начали закрываться и зажали меня с двух сторон, больно ударив по бокам. Больше всего в этот момент я переживала за свой телефон, так и зажатый в свободной ладони, отчего сильнее сжала пальцы на нём. Убрать его в текущей ситуации оказалось некуда, да я вообще пошевелиться нормально не могла.

– Вы не подвинетесь немного, тут хватит места обоим, – недовольно буркнул мужчина и плотно сжал губы. В стоявшем освещении они не выделялись на общем фоне кожи и выглядели тонкими, едва различимыми. Брови над глазами выглядели довольно объёмными, но они его совершенно не портили, наоборот, придавали пугающую угрозу, а вот вокруг рта растительность или намёки на неё полностью отсутствовали. Тёмно-коричневые волосы неопрятно падали на лоб, закрывая почти целиком. Предприняв очередную попытку сдвинуть меня с места, он ещё сильнее упёрся плечом в меня, пытаясь разжать створки.

Через соседние турникеты спокойно проходили люди, некоторые не обращали на нас внимания, другие лишь бросали косой взгляд, бубнили недовольства себе под нос, но никак иначе не реагировали. Окружающим не было никакого дела. Столпившаяся за спиной мужчины очередь в этот конкретный турникет, даже начала рассасываться по другим, осознавая, что мы здесь долго можем простоять. Людей же в форме служащих железной дороги среди столпившегося народу мне так и не удалось увидеть.

– Ну вы отойдите, и я пройду, а вы сможете оплатить проезд, – бросила я, не понимая, что говорю слишком громко из-за игравшей в наушниках книги и пытаясь перекричать голос диктора. Всё же звук я убавила недостаточно.

Поморщившись, видимо, именно из-за громкости моего голоса, мужчина обернулся и попытался кого-то высмотреть поверх голов людей.

– Пропусти, говорю, – снова рявкнул он мне и предпринял ещё одну попытку.

Не ожидая очередного толчка, я дёрнулась и выскользнула из створок турникета, а моё место занял безбилетник. Один из наушников выпал и с характерным, едва слышным стуком ударился о пол. Мысленно выругавшись, я начала искать его глазами.

– За проезд иди плати, билет не так дорого стоит.

– Да нет у меня на это времени, пусти.

Только собеседник собирался снова попытаться проскочить сквозь створки, как один из пассажиров, совершенно не смотря под ноги, наступил на мой наушник. При виде этого момента у меня невольно приоткрылся рот в безмолвном возражении, и захотелось застонать от обиды. Вот же угораздило, и почему этот тип выбрал именно мой турникет?

– Попытай удачу с кем-нибудь другим, – рявкнула я и собиралась толкнуть мужчину в ответ в надежде запихнуть его обратно по ту сторону, но он проворней выкрутился из створок и вцепившись в моё плечо, потащил следом за собой на станцию.

Наблюдая за тем, как по моему бедному наушнику прошлись ещё пара ног, а кто-то чуть пнул его и тот улетел к стене, я поняла, что предвидятся ещё траты на замену. Попытавшись вырваться из хватки безбилетника, я со всей силы ударила его по плечу и вцепилась в пальцы, надеясь разжать их, но получалось плохо, а попытки вырваться грозили ещё и порванной курткой. Таких расходов мой бюджет явно не потянет, пришлось смириться. Оставив вестибюль с турникетами позади, мужчина толкнул меня к ближайшей стене и уткнулся указательным пальцем чуть ниже горла, чем напугал до ужаса.

– Так тяжело было пройти?

– Проезд тридцать рублей стоит, тебе это явно по карману.

– Даже так? – тут он неожиданно выхватил у меня из руки телефон и развернулся ко мне спиной, сделав несколько шагов прямо к краю платформы.

Открыв рот от такой наглости, я поспешила за ним, но на пути то и дело попадались другие пассажиры, просто снующие мимо в поисках удобных мест для ожидания. Многие явно следили за происходящим, но мне было не до рассматривания окружения, ведь служащих станции или сотрудников полиции на глаза сразу так и не попалось.

– Телефон верни, я сейчас полицию позову, – заявила я, пытаясь обогнуть мужчину, но он сразу среагировал и повернулся так, что передо мной снова оказалась спина. Предприняв попытку проделать то же самое, но с другой стороны, мне в очередной раз пришлось наткнуться на прямую спину безбилетника. Что он там делает с моим телефоном? Он же заблокирован и пароля тип явно не знает.

– А они уже скоро сами здесь будут, ты и так кучу моего времени потратила, – неожиданно заявил он, резко повернулся и подставил мне телефон прямо под нос. Дёрнувшись и отшатнувшись на шаг назад чисто по инерции из-за столь внезапных действий, я слишком поздно поняла, что мужчина сделал и лишь когда увидела знакомый рабочий стол своего смартфона, сообразила, что он тем самым разблокировал его, использовав моё лицо.

– Вот и отдай, так тебя за грабёж не посадят, – взревела я и буквально набросилась на мужчину, пытаясь выхватить телефон, но он лишь поднял его у себя над головой, что-то нажимая. Мне же из-за роста никак не удавалось даже дотянуться до запястий наглеца.

– Мужчина, имейте совесть, – вступилась за меня какая-то женщина, всё это время молча наблюдавшая за происходящим, она стояла ближе всех. Остальные пассажиры поглядывали в нашу сторону, но больше никто влезть не решился. Вероятно, полагали, что мы с безбилетником знакомы, иначе ведь я бы вела себя по-другому. Или нет? Как должна повести себя девушка на моём месте? Я же закатила истерику, да? Или недостаточную? Мои пальцы стали настолько холодными, что перестали ощущаться, зато руки тряслись, как у хронического алкоголика. Пытаясь увидеть, что наглец делает на экране телефона, я ничего не могла разобрать.

– Если бы я хотел его украсть, я бы уже сбежал, – подмигнул женщине безбилетник, а уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки.

Диктор по громкоговорителю объявил о приближении поезда, люди вокруг стали больше обращать на нас внимания, ведь мы стояли на самом краю платформы. Многие сами невольно потянулись к начерченной полосе, и наше уединение оказалось нарушено столпотворением народа. Уловив слишком активное движение за стеклянной стеной вестибюля с турникетами, я наконец-то увидела людей в полицейской форме и прям выдохнула с облегчением. Они как раз расталкивали пассажиров, а сотрудник станции отодвигал им калитку для прохода персонала. Из недр пальто безбилетника послышались звуки знакомой мелодии, и я даже вздрогнула, только сейчас сообразив, что аудиокнига в ухе больше не звучит. Воспроизведение прекратилось в тот момент, когда один из наушников выпал, да и даже если бы голос так и продолжал говорить, из-за напряжённости момента мне было бы совершенно всё равно. Сердце учащённо билось в груди, будучи готовым выпрыгнуть из неё, а руки непроизвольно тряслись, хоть я и продолжала попытки дотянуться до своего телефона, зависшего в ладони наглеца прямо над его головой. Мужчина тоже заметил полицию, нажал куда-то почти в центр экрана и резко вручил смартфон мне.

– Сохрани его, – заявил он, подмигнув, развернулся и, распихивая толпу на платформе, ринулся в противоположную от выхода из вестибюля сторону.

– Вон он, – раздалось с другой стороны, а я проследила за тем, как двое полицейских принялись пытаться последовать за безбилетником, огибая отпрыгивающих с их пути людей и стараясь аккуратно отодвинуть с дороги тех, кто их игнорировал. Ещё один сотрудник бросился обегать вестибюль в центре станции по противоположной стороне платформы, там сейчас скопилось меньше людей, и путь был более свободен. Пытаясь высмотреть удаляющуюся спину наглеца в толпе, я даже привстала на носочки, но из-за низкого роста так ничего и не увидела. Тут приехала электричка и двери приветливо распахнулись, пропуская столпившихся людей внутрь.

Стоя на краю платформы и смотря туда, куда убежал мужчина, я сжимала телефон так, словно это было самое ценное, что у меня есть. В какой-то мере это так и было. Новый смартфон вместе с наушниками я точно не потяну, пришлось бы до зарплаты ходить без него. По телу бегала непонятная дрожь, вызванная случившимся инцидентом. Никогда прежде со мной не происходило ничего подобного, оттого меня просто жутко трясло. Женщина, что попыталась заступиться за меня, аккуратно коснулась плеча и кивком головы указала на пока ещё открытые двери электрички, и я опомнилась. Поблагодарив её, с трудом залезла в переполненный вагон, но всё же нашла свободное место в тамбуре у стены. Прислонившись к подрагивающему металлу поезда, я вцепилась в телефон и прижала его к груди, закрыв глаза и попытавшись успокоиться. Нет, мне непременно нужно поделиться этим инцидентом с Настей, иначе я точно никогда не успокоюсь и не забуду о столь вопиющем столкновении с негодяем.

Плохо помню, как добралась до дома. Весь путь проделала буквально на автомате по уже отработанному маршруту без дальнейших отклонений. Всё время, что я стояла в электричке, в очереди к турникетам на выход, а затем и на вход в автобус, да и в самом автобусе, мои пальцы так сильно сжимали телефон, словно от его присутствия в руках зависела моя жизнь. В первую очередь я полезла изучать банковские приложения, но суммы на картах не изменились, новых заявок на кредит не появилось, да вообще там не было никаких перемен. На душе как-то значительно полегчало, ведь первой мыслью было, что безбилетник переведёт себе все мои скромные сбережения. Скромные настолько, что даже плакать хочется. Но нет, обошлось. Тогда что он делал с моим телефоном?

Весь путь до дома этот вопрос не выходил из головы, а в автобусе я принялась изучать содержимое смартфона более детально, но новых приложений не появлялось, а в ранее установленных ничего не изменилось. На всякий случай я проверила все социальные сети и мессенджеры, но постов от меня не было, как и сообщений кому-либо. Что тогда делал наглец? Зачем вырвал телефон и разблокировал? Поиздеваться решил, словно ему мало было, что из-за него я наушника лишилась? Надо было звать полицию во всё горло, что-то поздно эта мысль пришла в голову. Да и вообще, в тот момент на станции я настолько опешила от подобной наглости, что повела себя как-то неестественно и глупо. Вот прямо рука лицо сделать хочется, стоит вспомнить, как я пыталась дотянуться до телефона, зажатого в руке безбилетника, вытянутой над его головой. Мужчина был не сильно выше меня, но разница в росте всё же была и сказывалась на ситуации. Да, возможно, следовало высказываться более резко и привлечь большее внимание, ведь раз я не сильно возмущалась, то вполне логично, что окружающие, кроме одной женщины, решили, что мы с наглецом знакомы. Хотя…какое я имею право говорить за окружающих?

***

Мы с Настей сидели на моём балконе и смотрели на пустую детскую площадку, освещаемую бледно-жёлтыми фонарями. В окнах дома напротив горел свет, но не во всех. Их количество можно по пальцам пересчитать. Многие ещё только делали ремонт и не переехали, а кто-то пока не обзавёлся занавесками, и нам открывался вид на внутреннее убранство освещаемых комнат. Где-то были голые стены в бетоне, даже без предварительной штукатурки, а где-то уже готовые поклеенные обои и ходили люди в домашней одежде, полностью игнорируя тот факт, что соседи видят их как на ладони.

Откинувшись спиной на стену, я рассматривала одно из таких окон, пытаясь понять, что происходит на экране то ли телевизора, то ли мониторе компьютера, стоявшего как раз в поле моего зрения, чуть боком к окну квартиры парой этажей выше без штор. Настя в это время покачивала бокал с вином и листала ленту новостей на своём телефоне, пытаясь найти любое упоминание про чокнутого азиата в районе той самой платформы, где мне не посчастливилось с ним столкнуться.

Настя была моей подругой детства. Я ни с кем не дружила так долго, как с ней. Мы были знакомы с семи лет и каждые три месяца лета, пока учились в школе, проводили вместе на даче. Потом уже начались мальчики, поступления в университет, и прочие радости жизни, которые язык не поворачивался так назвать. Из-за них частично дружба сокращалась, но стоило появиться интернету, как она сразу возобновилась и текла своим чередом вместе с нашими жизнями. Мы были ровесницами, пусть Настя и была на почти три месяца младше, но это не имело значения. Естественно, что ей я в первую очередь поплакалась в жилетку о случившимся сегодня и пусть прошло достаточно времени, сама никак не могла успокоиться.

Руки перестали трястись после того, как я оказалась дома и заперлась на все замки. Сюда безбилетник за мной точно не проникнет, но на душе не было спокойно. Что-то терзало меня и неприятное, давящее чувство, не позволяло просто взять и насладиться спокойствием вокруг. Потому и пришлось звать Настю. Переживать весь этот стресс в одиночестве – тот ещё квест, и он мне явно не по плечу. Девушка приехала с вином, а доставку ролов мы заказали уже позже, и только в присутствии подруги, спустя не меньше трёх часов после инцидента и два бокала красного вина, мне удалось унять внутреннее беспокойство. Будь сегодня не пятница, понятия не имею, чтобы тогда делала.

– Ничего про азиата, бегающего по платформе пригородных поездов в Москве, – недовольно причмокнула Настя, покачивая головой так, что часть её длинных русых волос выпала из-за уха и упала прямо на экран телефона. Недовольно выдохнув, из-за чего прядь дрогнула, приподнялась и вернулась на место, девушка резко взмахнула рукой, откидывая непослушные локоны, и подняла на меня глаза. Смотреть на неё мне не хотелось, ведь я прекрасно понимала, насколько фантастически звучит рассказанная история, и сама с трудом уже верила в её правдоподобность. Кем бы ни был безбилетник, в новостях про него не писали, а значит, особого внимания прессы и блогеров он не привлёк своим хулиганством. Никак иначе проскакивание через турникет и издевательство надо мной язык не поворачивался назвать. Разве что он сделал что-то ещё до столкновения, потому и спешил на платформу, рассчитывая затеряться в толпе, но не вышло. Моё вмешательство выдало его с потрохами, ведь много кто на платформе наблюдал за нашим представлением.

– Мне это не приснилось, – недовольно буркнула я, но подруга демонстративно закатила глаза, погасила экран телефона и отложила его на подоконник. Поднеся бокал к губам, она на секунду остановилась, словно задумавшись, а затем всё же сделала глоток, смотря исключительно на меня.

Хоть мой взгляд и был направлен на окна по ту сторону двора, но то, как зрачки Насти блестели в свете уличных фонарей, мне довелось увидеть. Мы с ней прошли через многое и прекрасно знали, что врать друг другу точно не будем, потому подруга безоговорочно верила в мою историю, и не подвергала её сомнению. Спустя же несколько часов и пару бокалов вина, мне самой начинало казаться, словно я напилась ещё в офисе и всё случившееся было плохим сном.

– Я не говорила, что тебе это приснилось. Видимо, твой азиат совершил что-то мелкое, или вообще кто-то из пассажиров всё же вызвал полицию, наблюдая за вашей перепалкой, – заявила Настя.

– Это не было перепалкой. Он выхватил телефон, я пыталась его вернуть, – но тут перед глазами всплыл момент у турникетов, когда плечо мужчины врезалось в мою грудь из-за того, что я решила обернуться. Тут да, было похоже, словно мы дерёмся. – И пыталась не дать ему проехаться зайцем. Вот же ублюдок, а ещё одет прилично. Теперь понятно, откуда у богатых людей деньги на дорогие шмотки, они не платят за проезд в общественном транспорте, – поспешно буркнула я в продолжение своих слов, пока Настя не вставила что-то ещё из едких замечаний.

Она это умела, сказать или написать, в зависимости от способа общения, что-то, полностью перечёркивающее выстроенную в моей голове логическую цепочку рассуждений. За что я искренне была ей благодарна, ведь всегда напридумывала себе не пойми что, а советы и слова подруги обрывали эти мысли в самом их зародыше и направляли в правильное направление. Если бы не помощь Насти в решении всех моих проблем, я бы никогда не сошлась со своим нынешним молодым человеком, ведь именно она подсказывала, что лучше ему написать, как реагировать на сообщения, приглашения и флирт, ради достижения моих целей. Собственными усилиями и реакциями я обычно отталкивала от себя всех представителей мужского пола, ведь вела себя крайне агрессивно и не по-женски. Даже на свидания она помогала мне собираться, ведь без её содействия, я бы пошла в первом, что достала из шкафа, не раздумывая об уместности данного наряда. Порой не хотелось вспоминать, как Настя отговаривала меня носить мои любимые джинсы, в которых я смотрелась просто смехотворно, но в те годы я искренне игнорировала её советы, считая их писком моды. Зря, иначе точно все желанные парни были бы моими.

– Описанное тобой смело можно именовать именно перепалкой. Нет, если хочешь, иди в полицию, пиши заявление, но не думаю, что будет толк, – пожала подруга плечами, а я сильнее сжала ножку бокала. Действительно, в полицию следовало обращаться сразу, на месте, а не спустя половину суток, да и не после выпитого, когда я не смогу два предложения связать между собой. Может, завтра с утра? А чего я так долго ждала? Да и с чем обращусь? Меня не ограбили, синяков даже не оставили. Единственное, чего я лишилась – это один наушник, благо они изначально стоили вполне себе бюджетно, хоть и денег на их восполнение сейчас не запланировано.

– Да бог с ним, пусть удавится за сэкономленные тридцать рублей на проезд. Он и так лишил меня наушника, буду я ещё время тратить на беготню по отделениям, – отмахнулась я. Прежде, за все свои двадцать пять лет мне не доводилось иметь дело с полицией, вот вообще, ни разу. Ни мне, ни ближайшим родственникам никогда не приходилось обращаться к представителям правоохранительных органов за какой-либо помощью в аналогичном направлении. Водительские права разве что родители получали и машины на учёт ставили, но это же разные вещи? Кто-то вполне мог бы назвать мою семью везучей, или весьма осторожной и рассудительной, как было на самом деле.

– Красивый хоть, мужик-то был? – поинтересовалась подруга, я же закатила глаза.

– Пытаясь не пропустить его через турникет и отобрать свой телефон, я как-то не рассмотрела, – недовольно буркнула я. – Да и как я уже сказала, он азиат.

– Ты же не из тех, кто считает, что все они на одно лицо.

– Я не рассматривала, – не зная, как ещё отмазаться от этого вопроса, заявила я, хотя перед глазами чётко всплывало запомнившееся лицо безбилетника. Да, признаю, в тот момент мне было совершенно не до изучения его внешних данных, но сама ситуация сыграла свою роль и отпечаталась в памяти в виде квадратного лица без единой морщинки или изъяна с не очень смуглой кожей, но и не такой, как моя или Насти. Слишком идеальным было это лицо, прям, как с картинки из журнала. Ударив себя ладонью по лбу, я с трудом сдержала стон отчаяния, ну вот что за наказание, почему он мне так детально запомнился?

– Тогда чего на помощь не звала?

Вопрос был совершенно справедливым, и ответа на него я не знала.

– Да вокруг никого не было, – брякнула я и прикусила язык, ведь это было не так.

– Ты же сказала, вокруг была толпа свидетелей.

– Людей – да, но я не видела представителей закона, либо работников станции, – попыталась оправдаться я.

– А представители закона и работники станции не люди? – усмехнулась Настя и я сама рассмеялась вместо ответа на её слова. – Ты просто не хотела, чтобы кто-то вмешивался и прерывал ваши препирательства.

– Что за бред, – буквально по слогам промямлила я. Вот ещё чего не хватало. Здесь точно Настя не права, и я даже могла бы это доказать, если бы не выпила два бокала вина без ужина.

– Хорошо, раз это бред, то представь, что это был не описанный тобой азиат в приличной одежде, а полноватый мужчина лет сорока с пивным пузом, обветренным лицом, жирными волосами и недельной щетиной, в ветровке из комиссионки и запахом перегара.

Пока подруга говорила, перед глазами слишком чётко вырисовывался образ мужчины, который она описывала, и дрожь, вызванная неприязнью сразу прокатилась по всему телу. Да, стоило такому врезаться мне в спину, а затем и локтем в грудь, я бы сразу отпрыгнула метров на пять и не задумываясь пропустила бы без разговоров, ведь иначе он просто мог снести меня своим весом и силой. Неужели я начала препятствовать, да и заговорила с безбилетником, основываясь на внешнем виде противника и оценивая шансы против него? Да, он был мужского пола, выше меня, но не сильно, сантиметров на десять, не больше, а по комплекции, скрываемой под его пальто, вообще походил на меня саму. В плечах, если судить по памяти, не сильно превосходил, животом наделён не был, да и ноги не толстые. Перед глазами слишком отчётливо предстала картина безбилетника и его комплекции, насколько удалось её рассмотреть. Мне даже пришлось закрыть глаза и тряхнуть головой, отгоняя этот образ. Согласна, внешне он отвращения не вызвал, но можно ли объяснить моё собственное поведение именно этим?

– Сдаюсь, – заявила я, выставив руку в сторону подруги.

– Я только начала! – воодушевилась Настя.

– А я закончила. Что у нас там по вину, это были остатки бутылки? – попыталась я перевести тему и подняться с кресла, как уверенная ладонь подруги легла мне на плечо, возвращая на место.

– Что он сделал с телефоном? – вместо ответа, поинтересовалась она. Бросив взгляд на пустой бокал, я тяжело вздохнула и опустилась обратно на сиденье.

– Я ничего не нашла, – сказав это, я спокойно достала из кармана телефон, с трудом разблокировала его при помощи встроенной функции распознавания лица и протянула Насте. Да, после пары выпитых бокалов смартфон не всегда узнавал меня. Честно говоря, он не узнавал меня, даже если я неправильно улыбалась. Так он был настроен, да и технология пока новая, и весьма удивительно, что безбилетник поймал момент и выражение лица, которое позволило снять блокировку, особенно учитывая моё эмоциональное потрясение в тот момент.

– Давай посмотрим, – с интересом водя пальцем по экрану, пробормотала Настя, уткнувшись в него чуть ли не носом. Ей я доверяла и не боялась, что подруга что-то натворит от моего имени, потому молча пожала плечами и забрала у неё из рук бокал, ещё наполовину заполненный вином. Жутко хотелось сделать глоток, но я держалась, осознавая, что это не моя порция.

– Я в первую очередь приложения банка проверила. Никаких следов махинаций не нашла, – пожала я плечами. Поразительно, как сильно прогнило наше современное общество, что в любом первом встречном ты обязательно видишь либо мошенника, либо угрозу своему финансовому состоянию, даже если от него на момент встречи осталось одно название.

– Во сколько это всё было, говоришь?

– Где-то около семи вечера, – без телефона в руках мне далось больших усилий вспомнить даже это время. Обычно я покупала билет на электричку через приложение по пути с работы до станции и по указанному времени смогла бы определить точно, но сейчас смартфон всё ещё находился у Насти. Множество коллег рассказывали мне про возможность приобретения абонемента на проезд по будням, либо на нужное количество поездок от одной станции до другой, но я игнорировала эти предложения. Почему? Для их приобретения мне было необходимо обзавестись дополнительной транспортной картой, куда эти поездки и абонементы записывались бы, а раз на телефон это было сделать ещё невозможно, то и заводить дополнительную к уже имеющимся картам, не хотелось.

– И кому ты звонила в это время? – неожиданно поинтересовалась Настя, сунув телефон со списком звонков чуть ли не мне под нос.

Уставившись на перечень знакомых имён и незнакомых номеров, я затуманенным и плавающим взглядом пыталась рассмотреть те, что были выше остальных. Первым шёл один набор цифр, складывающийся в семизначный номер с кодом города Москвы, но судя по времени, звонок поступил после восьми вечера, почти в девять и это было подтверждение заказа еды. Сразу после него шло имя Петровой Анастасии, являющееся полным именем Насти, ведь у меня все, кого я знала лично, были записаны именно так, по имени и фамилии. Это девушка звонила мне, когда вылезла из такси, чтобы в очередной раз вспомнить номер квартиры или код от домофона. Она всегда путалась с ним, а я без звонка не напоминала. А вот шедший третьим номер оказался мне совершенно незнаком, но он был исходящим, а время совершения вызова расплывалось у меня в глазах из-за выпитого вина.

– Никому, – неуверенно пробормотала я, пытаясь всмотреться в экран и детально вспомнить каждую минуту за пределами офиса. Звонила ли я кому-то по пути на станцию? Сразу перед этим незнакомым номером был ещё один исходящий вызов, но уже в рабочее время и как я совершала именно его, помнилось прекрасно.

– Вот тебе и разгадка. Он позвонил на свой номер, чтобы сохранить себе твой, – спокойно пожала плечами Настя и вернула мне телефон, принимая бокал обратно.

Уставившись на подругу с подозрением, я обдумывала услышанное и сразу вспомнилась фраза, брошенная безбилетником на прощание. «Сохрани его». Тогда я подумала, что мужчина говорит это про сам телефон и мне показалось даже странным нечто подобное, но теперь всё встало на свои места. Если Настя права, то наглец просил сохранить именно свой номер, оставленный им в списках исходящих звонков. Вот ещё, делать мне нечего, ему самое место в списке заблокированных абонентов, куда обычно попадают рекламные звонки и телефонные мошенники. Ткнув в нужную часть экрана, я прокрутила меню и зависла пальцем над строчкой «заблокировать».

– Уверена? – неожиданно посмеялась Настя, наблюдая за каждым моим движением.

– Полностью, – прошипела я сквозь зубы и ткнула столь манящую надпись.

Глава 2. Понедельник

16 сентября 2019 года.

Субботу мы с Настей честно проспали, оттого выходные сократились почти на целые сутки, а дел, намеченных именно на эти дни как-то уменьшиться не соизволило. Погрузившись в привычную еженедельную рутину по уборке, стирке, глажке и готовке на неделю вперёд, я даже забыла о пятничном инциденте. Не до него было. Ещё и Денис напомнил о своём существовании и постепенно отвлекал сообщениями через каждые пять, десять минут.

Денис Казанцев вот уже полгода числился моим парнем, но у меня язык просто не поворачивался назвать его так, особенно когда приходилось кому-то представлять. Нас познакомила Настя, обосновав свой выбор тем, что негоже мне в двадцать пять в девках всё сидеть, да и помогла верно произвести впечатление и заинтересовать его. Парень был моего возраста, и на момент первой встречи только окончил вуз и как раз искал работу и девушку для планирования серьёзных отношений. Меня ему напрасно посоветовали, ведь для этой роли я точно не годилась, да и каких-то великих и сильных чувств к парню я не испытывала. Ну вот вообще никак. Да, он был симпатичным блондином с серыми глазами, выше меня на целую голову. Настя постоянно твердила, что все лица женского пола вокруг заглядываются на него, а я смотрела на лицо, которое даже периодически целовала, и ничего. Ну лицо как лицо, ничего примечательного, да, симпатичное, но никакого восторга не вызывало.

Когда же парень с периодичностью в несколько минут отрывал меня от запланированных дел глупыми, на мой взгляд, вопросами, то я начинала испытывать к нему исключительно раздражение. Мы договорились встретиться после работы во вторник и на этом он оставил меня в покое, я же завершила дела и совершенно неотдохнувшая легла спать уже в наступивший понедельник.

Стоило будильнику подать голос и вытащить меня из сладких сновидений, как пришло осознание о начале новой рабочей недели. Прокручивая в голове список дел на сегодня, я вошла в привычный будничный ритм, и все события пятничного вечера окончательно вылетели из головы, а единственным напоминанием о них служил лишь один наушник и пустующее место второго в зарядном кейсе. Как-то я не сообразила в выходные поискать и заказать им, но ничего, это можно сделать и сегодня после работы.

Тяжёлым или неподъёмным понедельник мне не показался. Вполне себе обыденный день, ничем особо не выделяющийся из остальных, и я не понимала вечно раздающихся вокруг вздохов и ахов уставших коллег. По большей части игнорируя беседы за спиной, я честно отработала свои планы на сегодня и к концу рабочего дня принялась собираться домой. Возле лифта я вставила последний наушник в ухо, включила аудиокнигу и начала вспоминать нет ли по дороге к станции магазина электроники или салона сотовой связи, где вполне вероятно можно найти подходящую замену. Открыв приложение карт с отмеченными на них организациями, я уткнулась в телефон, двигаясь наугад. Да и двигаться здесь пока было некуда – войти в лифт и выйти из него на первом этаже, ведь не я одна всё же покидала офис в правильное время и нажать на кнопку с единицей будет кому.

Найдя на карте подходящий магазин, который лежал как раз на моём пути до станции, я невольно даже улыбнулась, пытаясь вспомнить, сколько могу себе позволить потратить на эти незапланированные, но вынужденные расходы. Нет, ходить с одним наушником вполне реально, но вот в метро и электричке он совершенно бесполезен, ведь из-за второго открытого уха я больше слышала объявления станций и звуки, издаваемые поездом, а не диктора книги, даже если включена полная громкость. Ничего так и не вспомнив, я полезла в приложение банка узнать баланс на карте, и не отрываясь от этого занятия совершенно спокойно вышла из лифта, прошла в толпе покидающих офис людей к выходу и оказалась на улице.

Прохладный осенний ветер ударил в лицо и растрепал волосы так, что они невольно загородили собой весь вид и пришлось убирать их за уши одной рукой. Отвлёкшись на это действие, я отошла в сторону от дверей, опасаясь быть снесённый потоком торопившихся людей, и замерла на верхней ступеньке крыльца, пока так и не решаясь сойти с него без отвлечения от экрана. Не хватало ещё оступиться и рухнуть, вот потеха будет, если коллеги увидят.

Внезапно кто-то выхватил у меня из рук телефон. Опешив буквально на несколько секунд, я оторвала взгляд от пустой ладони и подняла его на стоявшего в метре от меня мужчину, бессовестно бегавшего по экрану моего смартфона кончиками пальцев. Причём, того самого мужчину, что был в пятницу на платформе. Тёмно-коричневые волосы безбилетника неаккуратно лежали на голове и были взъерошены, словно он только что бежал со всех ног и встречный ветер откидывал длинную чёлку, полностью закрывающую лоб, назад. У меня перехватило дыхание от подобной наглости, и все слова застряли где-то в горле, так и оставшись не произнесёнными.

– Заблокирован? Я же просил сохранить, а не блокировать, – зло проговорил мужчина, тыкая пальцами в экран. Неожиданно подняв смартфон на уровень своего лица, он чуть склонил голову и едва заметно улыбнулся, моргнула вспышка фронтальной камеры, вгоняя меня в ступор ещё больше. Этот тип что, ещё и фоткаться вздумал? Совсем стыд потерял? Резко вернув телефон в мои руки, он опустил карие глаза так, что мне пришлось отвести свои, иначе была бы вынуждена смотреть прямо в них.

– Как вы меня нашли? – с ужасом в голосе и едва слышно выпалила я, перехватывая смартфон с целью исключить его невольное падение.

– Я-то твой номер знаю, а ты не представляешь, что можно узнать, зная один номер телефона.

– Значит, отрыли в социальных сетях, – сделала я вывод и краем глаза заметила, как уголок губ собеседника приподнялся в хитрой ухмылке.

– Больше его не блокируй, не вынуждай тебя искать, я ведь везде найду.

Пока безбилетник говорил, у меня по спине пробежался неприятный холодок и как-то мне не понравились эти слова. Проверив, что он действительно только вытащил свой номер из блока и больше ничего с телефоном не производил, я выключила аудиокнигу, предчувствуя, что и так уже половину сюжета упустила, а затем засунула смартфон в карман.

– Это уже похоже на домогательство и преследование. Вас из-за этого полиция ловила? – буркнула я, покосившись на проходивших мимо людей. Некоторые были моими коллегами, они бросали любопытный взгляд в нашу сторону, но никакого другого интереса не проявляли.

– А что, тебе уже интересна история моей жизни? Тоже любовь с первого взгляда? – бросил он и сделал шаг ко мне, но я отшатнулась, обошла мужчину стороной, выставив ладонь вперёд и стремительно спустилась по ступенькам, направившись в сторону станции.

– Избавьте меня, пожалуйста, от вашего общества, – попросила я, очень надеясь, что безбилетник не последует за мной.

Надежды оказались напрасными и мужчина буквально сразу поравнялся и подстроил свой шаг под мой. Так мы и шли, нога в ногу, но в случаях, когда кто-то двигался навстречу, уступать приходилось мне из-за близости к центру тротуара. Поглядывая на преследователя, очень хотелось столкнуть его с дороги и побежать. В мыслях засела идея обратиться за помощью к первому увиденному человеку в полицейской форме, но пока таких не встречалось, а я нервно сжала руки в кулаки и засунула их в карманы, пытаясь скрыть собственное напряжение. Подобное преследование напрягало. Хоть здесь он и мог знать путь к станции, ведь уже был на ней, но вот если наглец поедет дальше и будет следить за мной, то так ненароком и к дому его приведу. Это определённо будет лишним, и так поступать не следовало. Покосившись на преследователя, я попыталась вспомнить, где смогу от него скрыться или натолкнуться на полицию. Обычно на платформе, где мне нужно выходить, всегда были сотрудники органов. Станция была куда больше, нежели та, откуда нам предстоит ехать сейчас, и уж там мне не откажут в помощи, если обращусь за ней.

– Да что вам от меня надо? Раз наушники мне новые не принесли, то будьте добры, оставить меня в покое, – не выдержала я и остановилась, но шедшие за моей спиной люди помешали выяснению отношений посреди тротуара и пришлось пропустить их, сдвинувшись к краю и обогнув застывшего на полушаге наглеца.

– Увы, не могу, любовь с первого взгляда, – развёл он руками, а у меня в горле застряли остальные слова возмущения. Уставившись на квадратное лицо с хитрой и надменной ухмылкой, только красившей его, я чуть посторонилась, пропуская очередной поток людей, спешивших из здания бизнес-центра в сторону метро. Да, не лучшее место для беседы мы выбрали.

– А вот про наушники да, я не подумал, компенсирую при следующей встрече.

– Никакой следующей встречи не будет. Если вы немедленно не оставите меня в покое, то я обращусь в полицию.

– И что они мне сделают? Они меня и на станции поймать-то не смогли, а там бежать даже некуда, – усмехнулся наглец.

– Так, а что вы сделали? У вас виза просрочена? – буркнула я и невольно столкнулась с пронзительным взглядом карих глаз, которые лучше любых слов говорили, что сморозила я откровенную глупость. Вот только кроме этого в них присутствовал какой-то незнакомый мне блеск, придавая собеседнику особенно безумный образ.

– Не важно, просто смиритесь, оставьте меня в покое и найдите себе новую жертву для любви с первого взгляда. Ещё раз вас увижу, обращусь в полицию.

Сорвавшись с места, я поспешила обогнуть собеседника и продолжить путь к платформе, но он резко ухватился за мой локоть и дёрнул так, что чуть руку не оторвал, зато я буквально оказалась возвращена на место и даже на шаг ближе.

– Му Ган, – неожиданно тихо проговорил он.

– Что? – не поняла я, вытащив руку из кармана и пытаясь выпутаться из хватки пальцев.

– Меня так зовут, запомни. Чха Му Ган. Надо же тебе мой номер сохранить, а ты всё никак имя не спросишь.

– О да, запомню, будет, что в отделении сообщить.

Чуть склонив голову, мужчина рассматривал меня с нескрываемым любопытством и от этого взгляда становилось ещё больше не по себе. Слишком поздно я осознала, что на самом деле жутко напугана, сердце бешено стучало в груди, руки похолодели от избытка эмоций и едва заметно тряслись. Когда они были в карманах, это ощущалось не столь явно, как сейчас, во время попыток оторвать от локтя пальцы наглеца.

– Отпустите меня, – значительно повысив тон, чуть ли не заорала я слегка подрагивающим голосом, но нотки злости заслонили собой всё остальное.

На нас стало поглядывать больше народу, а мимо проехала патрульная машина, которую я даже проводила взглядом, очень надеясь, что она остановится, но этого не произошло. С совершенно бесстрастным лицом мужчина очень медленно, словно демонстративно, разжал пальцы, а я выдернула свой локоть и отстранила подальше.

– Не ходите за мной, – аналогичным тоном заявила я, сорвалась с места и с трудом сдерживая желание перейти на бег, поспешила в сторону станции.

– Да мне и не нужно, я знаю, где ты живёшь, – донеслись до меня слова, сказанные голосом безбилетника, и я чуть не споткнулась, но устояла и продолжила путь, посильнее закутавшись в куртку. Вот же угораздило вляпаться по самые уши. Я ведь и представить не могла, что в пятницу вечером история только началась, и с блокировкой незнакомого номера в телефоне ничего не закончилось.

Остановившись на первом светофоре, я невольно обернулась, пристально всмотрелась в каждого человека вокруг, но азиатских лиц не обнаружила, и с облегчением вздохнула. Дрожь никак не унималась, ну а с сердцем и так всё понятно, ведь я почти бежала, и оно вошло в этот ритм уже по иной причине. Кошмар пятничного вечера преследовал меня, и явно блокировкой номера теперь не обойтись, ведь тип встретил меня на ступеньках бизнес-центра, где я работала. Как далеко он зайдёт? Нет, следует немедленно обратиться в полицию.

Сигнал светофора сменился на зелёный, и я не успела достать телефон и начать поиск ближайшего отделения. Поспешив вместе с толпой, ноги сами понесли меня в сторону станции. В голове крутился вихрь из мыслей, опасений, худших сценариев развития дальнейших событий и того, что может меня ожидать. Что, если этот псих подкараулит меня у подъезда, похитит, изнасилует или не дай бог, убьёт? Кто вообще знает, что у таких людей в голове и нормальные ли они? Может, он затаил на меня обиду за пятницу, что не позволила сразу пройти за собой через турникет? Да что значит, что он влюбился с первого взгляда?

Запоздалую мысль о том, что следует удалить всю существенную информацию из социальных сетей, пришлось откинуть в сторону. Срочно это делать уже поздно, наглец ведь нашёл всё, что ему было нужно от названия компании, где я работала, до номера школы, где училась. Да, для этого много ума не нужно, лишь пробежаться по подпискам страницы и увидеть группы, посвящённые этим местам. Интересно, он сейчас поедет искать меня дома у родителей? Ведь ни на одной из страничек информацию о новом месте жительства я не оставляла. Разве что была подписана на новостной канал самого города Подмосковья. Мысленно выругавшись, я брела себе к станции, периодически осматриваясь по сторонам, но преследователя так и не увидела.

Только оказавшись в салоне автобуса, где удалось занять сидячее место, я полезла в телефон и вспомнила, что всё это время шла без аудиокниги в ухе, погрузившись исключительно в свои размышления. Вот угораздило. Разблокировав телефон впервые с тех пор, как он вернулся в мои руки, я уставилась на первый рабочий стол с широко распахнутыми глазами и едва не уронила челюсть на пол. Вот честное слово, будь она съёмная, точно отвалилась бы и закатилась под сиденье. Вместо привычных для меня обоев там красовалась фотография наглеца. Причём настолько раздражающая, что мне потребовалось всё моё самообладание и осознание отсутствия финансов, чтобы не швырнуть телефон куда-нибудь в окно. Карие глаза и едва заметная ухмылка смотрели со снимка так, словно бросая вызов одним своим существованием. Вот же засранец. Забравшись в меню телефона, я судорожно начала тыкать пальцами в экран, пока не вернула привычную картинку и глубоко выдохнула расслабляясь. Надо Насте всё это рассказать, хотя она точно умрёт со смеху.

Открыв список вызовов, я уставилась на тот самый номер, который блокировала в пятницу, но теперь он снова оказался в самом верху списка. Видимо, наглец и здесь успел пошуровать и ещё раз позвонил сам себе, проверяя снятие блокировки. Тыкнув на строку пальцем, я прокрутила варианты возможных действий и замерла, уставившись на красную надпись «заблокировать». Очень хотелось её нажать, но внутренний голос подсказывал, что так будет только хуже. Когда наглец поймёт, что я ослушалась и повторила пятничную ошибку, то вполне может явиться к дверям моей работы снова. Нет, блокировать его нельзя. Прокрутив список выше, я выбрала «Создать новый контакт». Как там его зовут? Чха Му Ган? Язык сломаешь, как это пишется вообще? Да ну его, ещё по имени записывать.

Уже написав первый слог слишком сложного для меня имени, я тряхнула головой и поспешно стёрла буквы. Вместо них в поле постепенно начали появляться другие, сложившиеся в надпись: «Псих со станции», а на место фамилии я добавила: «Не брать!». Пусть будет так, хоть буду иметь представление, кто звонит. Сохранив контакт, я вернулась к списку вызовов и какое-то время долго смотрела на чёрный кружочек вместо изображения. Он выделялся из всех остальных, ведь я всегда старалась заполнить карточку полностью. Даже дату рождения добавляла тем, у кого знала. Снова выругавшись на саму себя, я полезла в галерею и открыла фотографию Му Гана.

Только сейчас я впервые посмотрела на это лицо со спокойным, не взбешённым или переполненным эмоциями, разумом. За две прошедшие встречи мне удавалось рассмотреть отдельные элементы внешности мужчины, запомнить их, но в общую картину перед глазами они никогда не складывались, то упуская причёску, то отточенный подбородок. И вот, я смотрю на итог подобных действий. Честно говоря, за все свои двадцать пять лет, я встречала не больше трёх азиатов. Прям вот видела перед собой, общалась, но была лишь поверхностно с ними знакома. На остальных обращала внимания, ведь у меня нет привычки рассматривать людей в метро и магазинах. Не могу сказать, что особенности их внешности мне были неприятны, но и восторга, как некоторые представители соотечественников и европейцев, не вызывали. Вот прямо до этого самого момента. Что-то в лице этого человека было, притягивающее взгляд, но я не могла понять, что именно.

Когда все пассажиры автобуса начали покидать салон, я очнулась, закончила устанавливать фотографию в качестве изображения нужного контакта и поспешила последовать примеру остальных. Только дома я вспомнила о желании обратиться в полицию заранее, так, на всякий случай. Следовало обязательно сделать это завтра, либо с утра, либо в течение дня, но для этого нужно найти отделения поблизости. Засев за ноутбуком в поиске нужных мест на карте, я поставила кучу закладок там, куда будет удобнее идти. Так я и просидела весь вечер, пока внезапно телефон не издал звук и среди уведомлений не появилось сообщение от контакта с именем: «Псих со станции Не брать!». Закатив глаза, я проигнорировала смартфон и начала собираться спать.

Только уже лёжа в кровати и проверяя установку будильников, решилась прочитать так и оставшееся единственным сообщение.

«Спокойной ночи», – говорилось там, но отвечать на это я не стала.

Глава 3. Вторник

17 сентября 2019 года.

Чувствуя, что я вляпалась во что-то очень нехорошее и дурно пахнущее, решила не медлить и хотя бы в целях профилактики обратиться в полицию. Может, там подскажут, как следует себя вести в данной ситуации. Мне же вообще никогда не доводилось сталкиваться с чем-то подобным, да и с органами правопорядка, оттого и неуверенность в необходимости похода к ним. Сообщения с пожеланием доброго утра от злополучного контакта не обнаружилось, хотя я по какой-то причине очень ждала его. Даже сама не поняла, что это было за нетерпение и томительное волнение, с которым я, ещё не выбравшись из кровати, принялась рыться в мессенджерах. Увидев только вчерашнее пожелание спокойной ночи, я даже расстроилась. Зато мне написал Денис, напоминая о планах после работы и уточняя место встречи.

Неуверенно прикусив губу, я ответила парню и сразу в голову пришла мысль, а что если тип со станции решит снова появиться возле выхода с моей работы и не будет отставать ни на секунду? Такое развитие событий мне не нравилось и беспокоить Дениса странным поведением неизвестного азиата не хотелось. Кто знает, как он отреагирует? Проверять желанием я не горела. Вокруг творился непонятный бред и вмешивать парня в него действительно не стоило. Вдруг в нём проснётся героизм и Денис полезет в драку с наглецом? Кто в итоге вышел бы победителем при таком стечении обстоятельств? Даже думать не хотелось над этим вопросом.

Посетить ближайшее с домом отделение полиции перед отправлением на работу времени не хватило, и я отложила этот момент до обеда, решив сбегать из офиса в то, что располагалось возле бизнес-центра. Консультацию, а вернее, чтение нотаций, что мне там провели, успехом не назовёшь. Мало того что пока негодяй не причинил мне реального вреда, меня слушать никто не хотел, так ещё и оказалось, что обращаться требуется исключительно по месту прописки в паспорте. Знай я это заранее, не стала бы тратить своё время. Не зная, это меня так грамотно отшили из-за нежелания работать в обеденное время, либо, на самом деле положено именно так, как мне разжевали, я кусала губы с досады и вернулась в офис. Складывалось впечатление, что надо мной больше посмеялись, нежели восприняли всерьёз, и это на самом деле обижало.

Оставшиеся несколько часов рабочего времени я то и дело поглядывала на телефон, в надежде увидеть всплывающее уведомление с новым сообщением, и сама не знала, от кого его жду. Отпросившись с работы на час пораньше, я поспешила покинуть здание, очень опасаясь даже сейчас столкнуться с азиатом у выхода. Отойдя уже на достаточное расстояние от дверей и не столкнувшись со вчерашним преследователем, я облегчённо выдохнула и направилась в сторону метро.

Обман удался. Псих со станции явно не был готов к такому повороту, и не поджидал меня возле дверей круглосуточно и лишний час избавил меня от него. Надо придумать, как использовать это себе во благо на будущее. Не каждый же день меня будут отпускать раньше. Может, договориться сдвинуть график работы? Но тогда рано или поздно, но мужчина поймёт мою хитрость, если на тот момент ещё не успокоится.

Прибыв в назначенное для свидания с Денисом время на час раньше, я спокойно устроилась за столиком в кафе и сделала заказ. Честно признаться, тыкнула пальцем в первое, что показалось вкусным, ведь обычно у меня нет привычки посещать подобные места. Сам парень редко устраивал нам вылазки в аналогичные заведения. Он не любил есть на людях, и если и ходил в кафе и бары, то заказывал только напиток. Обычно мы проводили выходные у меня дома, и приходилось готовить мне.

Из-за усталости обоих после работы и загруженности, все эти полгода мы виделись от силы раза два в месяц. Самое большое – четыре раза. Сегодняшняя встреча казалась неким исключением из правил, ведь мало того, проходила во вторник, а не в выходные, но этим Денис явно хотел компенсировать мне свою занятость в эти субботу и воскресенье, оказавшиеся по случайности забитыми и у меня.

Ожидая прибытия парня, я листала ленту новостей и краем глаза наблюдала за наполовину заполненным залом. Время только приближалось к шести тридцати, многие ещё не покидали рабочих мест, а те, кто покинул, явно отправились домой, а не по кафе. Постоянные посетители подобных мест ещё не добрались сюда, и я для себя решила засечь, а когда будут заняты все столики и будет ли такой момент сегодня. Вечер настолько казался обыденным, что я снова позволила себе забыть о событиях и пятницы, и понедельника и окунуться в эту нормальность, без присутствия в ней странных типов, не оплачивающих проезд.

Словно напоминание, что моя жизнь теперь уже никогда нормальной не станет, поверх ленты новостей в телефоне всплыло уведомление от мессенджера, загородив собой часть экрана. Уставившись на высветившееся имя, я не могла поверить в то, что наименование контакта гласило вовсе не «Денис Казанцев», сообщение от которого с предупреждением об опоздании либо о прибытии на место я ожидала, а «Тип со станции Не брать!». Сглотнув ком в горле и сделав глоток ранее заказанного кофе, я неуверенно ткнула пальцем в уведомление и открыла полную версию сообщения. В принципе, ничего нового в увиденном тексте я не нашла. Где-то в глубине души у меня было предположение, что в ближайшее время наглец объявится, ведь я должна была как раз выходить из дверей бизнес-центра, уже слегка задерживалась. Сообщение было весьма простым и чётким: «И где ты?», чем свидетельствовало о моей правоте насчёт вероятного ожидания владельца номера возле крыльца.

Палец сам дёрнулся и потянулся к буквам для написания ответа, но застыл, так и не нажав на экран. Минуточку, с какой стати я должна перед ним отчитываться и отвечать на сообщения? Что за ерунда? Этот Чхан Му Ган или как его там правильно, мне никто, и я не обязана докладывать, что ушла с работы пораньше и пусть не тратит своё время. Его дело, если больше заняться нечем, пусть страдает ерундой, у меня нет никакого желания. Погасив телефон и положив его экраном вниз, я взялась за десертную ложечку в кружке с кофе и принялась размешивать его остатки, в чём не было никакой необходимости.

Неужели наглец и правда настолько влюбился в меня с первого взгляда, что теперь будет преследовать вечно и никто его не остановит? От одной этой мысли по спине пробежался холодок, заставив мурашки пройтись по коже в тех местах, где я могла их ощущать. Бывают же психи на свете, и угораздило наткнуться на одного из них. Ведь могла же плюнуть и просто пройти, нет, моя правильность и ответственность перед государством взяли верх. Да этот наглец даже к России отношения никакого, наверное, не имеет, учитывая его странное имя. Хотя разговаривает спокойно, грамотно и понятно, что ещё больше запутало меня.

– Привет, прости, задержался, – раздался голос Дениса из-за плеча одновременно с вибрирующим телефоном на столе. Обернувшись и приняв мимолётный поцелуй в губы от парня, как раз в это время снимавшего пальто, я проигнорировала смартфон, но краем глаза наблюдала за тем, как тот трясётся, раздражая меня своими вибрациями. Раз мой парень был здесь, то звонил или массово писал, уж не знаю, что там происходило на главном экране, явно не он и меня это не должно было интересовать.

– Ничего, это я раньше пришла, – улыбнулась я настолько мило, как могла и поспешила поднять телефон со стола, лишь бы его шум не привлекал лишнего внимания. Вибрация всё не прекращалась, и это начинало бесить.

– Я сейчас, только руки помою, – бросил Денис и стремительно удалился в сторону уборных, я же с опаской развернула телефон и уставилась на высветившуюся фотографию и то, как я обозвала мужчину, запечатлённого на ней. Вот же засада, интересно он успокоится? Как только звонок прекратился, новый начался сразу, но я успела заметить, что у меня было уже три пропущенных от абонента: «Псих со станции Не брать!». Набрав в грудь воздуха, пока Денис отлучился, я решила ответить.

– Да, – максимально сурово заявила я, поднеся трубку к уху.

– Где ты? – повторил мне вопрос из сообщения довольно приятный голос, но звучал он очень раздражённо. Неужели этот тип тоже испытывает подобные эмоции? Ну пусть ощутит на своей шкуре, когда что-то идёт не по его плану.

– Ушла пораньше. Я не обязана перед тобой отчитываться, – буркнула я шёпотом, очень надеясь, что меня услышат.

– Обязана, – ещё более сурово отозвался собеседник, чем поверг меня в несказанный шок, а брови приподнялись к волосам.

– С какой стати? Мы даже не знакомы.

– Ты знаешь моё имя, я представился.

– А ты моё – нет.

– Оксана. Дальше продолжать?

– Это не знакомство, это преследование, – вот и откуда он всё это знал? Мне стало ещё более жутко от услышанных слов.

– Где ты? – повторил он спокойно свой вопрос.

– Не твоё дело, отстань уже от меня, иначе твоим делом займётся уже полиция.

– Тебе не надоело угрожать мне тем, чего ты никогда не сможешь осуществить?

– Иди ты к чёрту и оставь меня в покое, – в отчаянии заявила я и повесила трубку, со злостью опустив телефон на стол.

Как же мне хотелось вернуться в выходные, что прошли так спокойно и без постороннего вмешательства, а ещё лучше, в четверг, когда встреча с наглецом была ещё впереди и представилась бы возможность её исправить. Где же я так нагрешила, что меня теперь преследует вечное наказание? Телефон продолжал вибрировать, но я поспешила убрать его в карман, очень надеясь, что Денис не заметит столь явную активность смартфона. Сама же собиралась игнорировать любые попытки наглеца помешать моему свиданию, да и жизни.

Когда мой молодой человек вернулся и ему подали меню, он ещё раз извинился за длительное отсутствие и спросил, как прошёл мой день, на что я сухо ответила стандартной фразой, не углубляясь в подробности. Моя рабочая деятельность, связанная со скучным сопровождением договоров, никогда Дениса не интересовала, как и меня саму, если честно. Потому, рассказывать про рабочие моменты и всё в этом духе казалось неуместным. Про азиата со станции лучше было вообще молчать, но тот не унывал и продолжал названивать. Такими темпами он мне мышцы в области кармана брюк накачает, если телефон будет вибрировать подобным образом несколько часов.

– Это у тебя телефон? – неожиданно поинтересовался Денис, оторвавшись от выбора блюд в меню и посмотрев на меня поверх его границы. Приподняв брови и осмотревшись по сторонам, я слегка растерялась. За всей этой суматохой я и забыла о своём желании проследить в котором часу кафе окажется полно народу, и вот, этот момент наступил. Вокруг нас не было свободного места и казалось, что мне нечего опасаться.

– Нет, должно быть, у кого-то рядом, – притворившись, что раздававшееся дребезжание беспокоит и меня, я даже не подумала полезть в карман за телефоном, но внезапно вызов прекратился, и словно камень с груди упал, стоило смартфону успокоиться.

– И правда, – согласился Денис, вернувшись к меню, а я вздрогнула от едва уловимой вибрации, вызванной пришедшим сообщением, через несколько секунд всё повторилось, и ещё, и ещё, а парень, наконец, отложил кожаную папку и прищуренным взглядом уставился на меня, словно это я отбиваю у него аппетит.

– Похоже, что у тебя, – неуверенно проговорил Денис, – проверь.

Лезть и проверять мне не хотелось, особенно учитывая, что я не желала читать полученные сообщения и отвечать на звонки.

– Я включу режим не беспокоить, – пытаясь найти выход, медленно пробормотала я, вспоминая, будет ли вибрировать телефон в данном режиме, но ничего на ум не приходило.

– Нет, ты ответь, вдруг важно, – кивком головы указав куда-то на меня, проговорил Денис.

Вытащив смартфон из кармана, я уставилась на экран и отображаемое на нём количество пропущенных звонков и уведомлений о сообщениях. Никогда в жизни у меня не было их так много. Даже бабушка не звонила столь настойчиво, когда я задерживалась в юности с гулянок или от подруг. Сглотнув ком в горле, мне честно не хотелось ничего с этим делать. Да и что тут может помочь, если человеческих слов наглец просто не понимал? Это уже был иной вид насилия, и он был куда хуже всего, что этот псих мог придумать, вот честное слово. Вдохнув носом воздух, и попытавшись расслабиться, я в очередной раз вздрогнула, когда телефон в руке снова завибрировал, а на экране высветилась фотография всё того же азиата и присвоенное ему имя. Заметив любопытный взгляд Дениса на себе, я постаралась придать лицу максимально спокойное выражение, словно мне звонила бабушка или кто-то из родственников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.