Елена Маруфенина
Не просто попаданка. Театр, бани и любовь

Глава 1

– Лиза, – обратились ко мне девчата, – ну, сколько можно заниматься? Пойдём с нами отдыхать.

– Девочки, мне по сольфеджио надо сдать диктант. Подготовиться. – Попыталась я отговориться.

Я представлюсь. Звать меня Лиза Фёдорова. Сейчас учусь на первом курсе консерватории. Мечтаю об оперной сцене. Петь я любила всегда, и родители постарались сделать всё, чтобы их любимое чадо исполнила свою мечту. Ну, и я стараюсь, как могу, чтобы моим родителям было легче меня обучать. Не дешёвое это удовольствие консерватория.

– Лиза, – настаивали девчонки, – не хорошо. У Маруси сегодня день рождения. Живём в одной комнате, а ты отделяешься. Что тебе? Часом позже подготовишься, часом раньше. Мы в бани идём, Сандуновские. Это же историческое место. В общем, возражения не принимаются. Собирайся.

– Ну, хорошо, – отложила я учебники, – пойду с вами.

Вот это красота! Зря я, конечно, не хотела сюда идти. Я не понимаю ничего в архитектуре, но впечатляет. Трёхэтажный дворец с бассейнами под стеклянным куполом. SPA процедуры. Великолепный СПА центр с двухсотлетней историей.

– Ну, что девочки, – Проговорила Маруся, – ещё раз в парилку и домой. Лизок, как тебе? – Я показала большой палец. – Вот, а ты идти не хотела.

– Спасибо девочки, что уговорили. Здесь так красиво. А интересно, как они выглядели с самого начала? Надо почитать историю.

Почему – то в парной было очень жарко и воздух такой тяжёлый. Я на секунду прикрыла глаза.

– Лизка, открой глаза, упарили девку, – незнакомый голос. И меня никто, никогда Лизкой не звал, – квасу, квасу холодного. Охте, Божешь ты мой. Выступать девке вечером, а она упарилась. Открой глазки. Что же я матушке Екатерине скажу.

Я открыла глаза и осмотрелась. Закрывала глаза я точно не в этой комнате. Пол и стены деревянные, рядом мечутся не знакомые женщины в длинных белых рубахах. Надо мной склонилась пожилая, тоже в рубахе, седые волосы заплетены в две косы.

– Ой, – перекрестилась она, – пришла в себя, угорела милая. – Запричитала женщина, – испей кваску, девки с ледника принесли.

– Где я? А девочки где? – Я села на лавку и с любопытством осмотрелась. И тут мой взгляд упал на ноги. Они были белые, можно сказать молочного цвета. И полные. Я никогда не была толстухой. Глянула на руки, белые пышки. Других ассоциаций нет. – Зеркало дайте, – скомандовала я.

– Зачем тебе? – Поинтересовалась женщина, но поднесла к моему лицу овал зеркала. Оттуда на меня смотрела чужая девушка. Я прикоснулась к лицу, трогаю себя и зеркало подтвердило это. Но в зеркале была не я. На меня смотрела миловидная девушка, с большими глазами, аккуратным носиком, алыми губками. Волосы крупными волнами лежали на плечах. Но это была не я.

– Кто я и как меня звать? – Уставилась я на женщину при этом не испытывая никакой паники. Мне почему-то хотелось пожать плечами ну, не я и не я и Бог с ним.

– Ох, тыж, упарили! – Всплеснула руками женщина, – ой батюшки святы, что же матушке говорить-то будем? Лизонька ты Фёдорова. Вспомни. Матушка императрица тебе фамилию новую дала Уранова. Планету такую шибко учёные дядьки открыли. Матушка Екатерина и дала тебе эту фамилию на счастье. Вспомни, милая, – причитала женщина, – тебе сегодня на сцене Эрмитажного театра оперу исполнять. Вспомни. Дианино дерево. Ну?

Лиза Фёдорова это я. Но Уранова? Ух ты! ЛИЗА УРАНОВА. Я Лиза Уранова? И я сегодня дебютирую на сцене эрмитажного театра? С партией Амура? Я? Здорово! Перед самой Екатериной Великой. Партию эту я знаю хорошо. Мы её в консерватории уже репетировали.

– Всё не причитай, – обратилась я к женщине, – вспомнила всё, – тётка бухнулась на колени и начала креститься.– Ты только напомни, кто ты и как звать тебя. Ну, не всё я вспомнила.

Тётка покосилась на меня, сказала, – Так Марфа я, тут в бане, помогаю, значит.

– Хорошо, Марфа, помоги одеться и пусть меня кто домой отведёт, упарилась я всё же.

Просто куда идти домой я и не представляла. Марфа помогла мне влезть в кучу юбок, завязала не туго корсет, помогла надеть шляпку. Вот всё это я ни за что на себя бы не смогла надеть. Представления не имею, как это делать. Я старалась запомнить, как нужно одеваться. Насколько я помню историю, у Лизы Урановой прислуги не было.

Две девицы проводили меня до театрального пансиона Казасси, где я и проживала.

Сдав меня на руки какой-то девчонки они, перешёптываясь, пошли назад. И было от чего шептаться. Я шла по Санкт-Петербургу. Вертя головой во все стороны. Я никогда не была в этом городе, только читала, и вот, сюрприз.

Комнатка оказалась маленькой. Небольшая печурка у входа, кровать, рядом сундук, застеленный домотканой дерюжкой. У окна стол, рядом со столом табурет. В углу у печки на лавке таз и ведро с водой. Вот и всё убранство. Да, я читала, что известнейшая дива Санкт – Петербурга восемнадцатого столетия жила в нищете, но что так! Ладно, я хоть и не из богатой семьи, но и не нищая. Исправлять надо. В комнате было довольно прохладно, и я решила затопить печь, а уж потом отправляться в театр. Надеюсь, без сопровождающих найду дорогу.

В дверь постучали.

– Лизонька, – донёсся из-за двери звонкий девичий голос, – мы с девочками тебя ждём, спектакль скоро. Осталась ты и Надин. Поторапливайся, мы во дворе. – По коридору застучали каблучки.

Вот и чудно, не придётся искать театр, а уж с девочками я как-нибудь разберусь.

А вот интересно, почему я совсем не переживаю по поводу перемещения, странно. Ладно, потом разберусь со своими чувствами, сейчас надо идти.

Во дворе меня ждали девочки, имён я не знала, но меня выручила одна из девушек, воскликнув:

–О, Надин, А Лизонька быстрее тебя всё же вышла.

– Не на много, Варенька, – Ответила ей девушка, стоящая за моей спиной. Вот имена двух уже знаю. Теперь остались ещё трое.

Подхватив меня под руки с двух сторон, девушки быстрым шагом направились вдоль по улице.

– Лизонька, – обратилась ко мне девушка, имя которой я не знала, – что ты всё молчишь?

– Варя, ну, ты прям непонятливая. – Ответила за меня Надин. Вот и ещё одно имя известно. – Лиза переживает. А ну, в первый раз на такую сцену. Не трогай её. Девочки, Дуняша, Маша, ну, что вы отстаёте. А давайте бегом. – Предложила Надин и мы припустили бежать.

Бежать в длинных юбках то ещё удовольствие скажу я вам.

И вот передо мной это чудо – Эрмитажный театр. Величественное трёхэтажное здание. Я остановилась, рассматривая недостроенный фасад.

– Ну, что ты, Лизонька, – поторопила меня Надин, – опоздаем. Тебе ещё переодеваться.

– Да-да, девочки иду, – сердце моё готово было вырваться из груди.

Слава богу, костюм амура мне помогли надеть. Я переживала, что мне самой придётся это делать. На тот, костюм, что я примеряла там, в своём времени, этот не походил совершенно. Крылышки Амура были неимоверно тяжелы.

– Лиза, – ко мне обратился пожилой мужчина. Присмотревшись, я поняла, что передо мной стоит старейший актёр театра. И.А. Дмитриевский. Его портрет я видела не раз. Я скромно наклонила голову, – Волнуешься, не переживай. Сходи на сцену, ещё раз пройдись. Почувствуй её. – Дмитриевский положил руку мне на плечо. Всё будет хорошо. – Повторил он.

Вот она сцена! Полуциркульный зрительный зал. Колонны искусственного мрамора, балюстрады и синяя обивка зрительских мест. Всё это создавало торжественный колорит. Ну, и конечно, большой занавес. На котором изображён Эрмитажный театр со стороны Невы.

И это всё подлинное. Я тут буду выступать! От ликования у меня закружилась голова.

– Лизонька, вам плохо, – ко мне подошёл Дмитриевский. – Пойдёмте ко мне, я вам чайку налью. Ну, нельзя же так волноваться. Вы чего доброго оперу сорвёте.

– Иван Афанасьевич, не переживайте. Всё будет хорошо. – Постаралась я успокоить старика. – Пойдёмте, я с удовольствием выпью чай.

Подхватив старика под руку, я отправилась в кабинет к Ивану Афанасьевичу. По коридору навстречу шёл высокий, красивый молодой человек. И тут со мной, что-то произошло. В горле пересохло, щёки загорелись огнём. Я не смела, поднять взгляд на молодого человека. Хотя мне хотелось к нему прикоснуться и смотреть не отрываясь.

– О, Сила Николаевич, – заговорил старик, вы как раз вовремя, – он глянул на меня, по-стариковски крякнул и продолжил. – Вот Лизонька очень хочет чаю, а мне, понимаете ли, некогда, я тут вспомнил об одном деле. Вверяю её вам.

– Здравствуйте Лиза, – красивым баритоном заговорил со мной Сила. – Вы помните своё обещание?

Я запаниковала, какое обещание? Хотя я согласна исполнить любое его желание. Да, что же со мной? Сердце сейчас вырвется, дыхание учащённое. Со мной такого ещё не было. И этот голос, я готова слушать его бесконечно.

– Вы мне обещали сказать своё да или нет, – напомнил мне Сила. – Вы вчера пообещали ответить, будете моей женой или нет. Всё будет зависеть от того, как пройдёт спектакль.

– Я свои обещания исполняю Сила Николаевич. – Ответила я, вдруг охрипшим голосом. – Вы же, я надеюсь, пришли меня послушать?

– Я готов слушать вас вечность. – Он взял мои руки в свои, наклонился и прикоснулся к ним губами. Раздался первый звонок. Пора было идти на сцену. Сила с сожалением выпустил мои руки, резко развернулся и зашагал в обратную сторону. А я поспешила на сцену. Моё первое выступление. Да ещё перед самой императрицей!

2

Безбородко

А в это время в зале не было свободного места. Ждали императрицу. Одним из последних в свою ложу прошёл граф А.А. Безбородко, со своими прихлебателями. Васькой Кокушкиным и Андрюшкой Судиенко.

«Граф Александр Андреевич Безбородко. Российский государственный деятель. Фактически руководивший внешней политикой Российской империи после ухода в отставку в 1781 году Никиты Панина. «Пару слов о внешности Безбородко: Не высокого роста с большой уродливой головой. Щёки свисали на воротник дряблыми брылями, с толстых ног Безбородко чулки всегда сползали неряшливыми «трюбушонами». Внешность не важная, но он был умён.» Цитата В. Пикуля. Из книги «Через тернии к звёздам»

Наконец в зал зашла и сама императрица Екатерина вторая. Спектакль начался.

Ах, как хороша я была на сцене! Несмотря на тяжёлый костюм, порхала по сцене как бабочка. Остановившись у ложа Безбородко, пропела:

По моим зрелым годам

Муж мне нужен поскорей,

Жизнь пойдёт с ним веселей,

Ах, как скучно в детстве нам!

Безбородко аплодировал стоя.

– Хороша, ох, хороша. Она должна быть непременно моей,– обратился граф к своим прихлебателям. – Не дадим ей скучать в девстве.– противно захихикал он.

– Ни каких проблем,– заверили его Васька и Андрюшка,– всё, как всегда. Мы мигом.– И они выскользнули из ложи.

Сила Сандунов.

Князь Сила Николаевич Сандунов-Зандукели. Грузин по происхождению. Против воли родителей стал артистом в Московском частном театре под управлением Я.Е.Шушерина. Был приглашён в Петербург на службу в Петербургскую императорскую труппу. Где и повстречал красавицу Лизу Уранову. Ох, если бы он знал, как Петербург изменит его судьбу.

Меня князь встретил около гримёрной:

– Вы великолепны, – восхитился Сила, – как вы играли. Сама Императрица аплодировала вам стоя. Лизонька, – с замиранием сердца начал Сила.

– Да, – шепнула я, удивляясь сама себе. Но так хотелось находиться рядом с князем неразлучно. Я чувствовала, что это мой родной человек. – Я согласна.

Глаза Силы вспыхнули счастьем, – О, Лиза, я самый счастливый человек на свете. Лизонька, разрешите я вас провожу.

– Конечно, только можно я переоденусь, – засмеялась я и прошмыгнула в раздевалку. Знала бы, что мне готовит судьба.

Мы молча шли по дворцовой площади. Оказывается, как близко находится пансион. У дверей парадной Сила поцеловал мне руку, раскланялся и ушёл.

Лиза Уранова.

Я хмыкнула, свидание называется. А ужин? А поцелуй? Как скучно жили люди. Я вздохнула и вошла в подъезд. До чего же здорово, что я догадалась растопить печь, в комнате было тепло.

Ну, и чем теперь заниматься? Ни телевизора, ни компьютера. Я вздохнула. Спать не хотелось. Так, чем девицы занимались в этом веке? Вспомнив историю, поняла, что кроме шитья и вышивания других занятий нет.

Сняв туфли, хотела лечь в кровать, но обнаружила дыру на чулке. Ну, вот вам и шитьё. Посмотрим, что есть в сундуке.

Открыв сундук, ужаснулась, он был почти пуст. Одна рубашка, ещё одно платье, корзинка со швейными принадлежностями. И всё. Да, не густо. Не пойду же я завтра на репетицию в рваных чулках. Хорошо мама меня учила штопать. Как они там? Может, я и не умерла, а какая-то часть меня перенеслась сюда, а другая сейчас сидит и учит ноты. Будем надеяться, что так. Вздохнув взялась за штопку.

В дверь постучали. Странно шагов в коридоре я не слышала.

– Войдите, – пригласила я, подняв голову от штопки, – Кто там? – В ответ не звука. Выругавшись про себя на нравы этого поколения пошла открывать.

За дверью никого не было. Только на полу лежал конверт. Наклонившись, я подняла его и открыла. Собственно это был не конверт, а искусно сложенное письмо. Адресат я, Лизавета Уранова. А вот имя отправителя не было. Листочек приятно пах одеколоном.

Милая Лиза, – прочла я, – вы небесный талант. Готов слушать вас вечно. Надеюсь на скорейшую встречу. Ваш поклонник.

PS: Примите скромный дар. Небольшую assignats. Как доказательство моего обожания. Простите, я знаю ваше стеснение в деньгах.

У меня в руках лежала новенькая купюра в двадцать пять рублей. Чем-то купюра походила на двадцать пять рублей советского времени. Только бумага не очень хорошего качества. Интересно много это или мало? Что можно на них купить? В дверь опять постучали.

– Елизавета Семёновна, можно войти, – раздалось из-за двери.

Спрятав купюру за корсет, я открыла дверь. Передо мной стоял молодой человек в пышном парике. На нём был тёмно-синий пиджак по краю отделан золотом. Здесь это не пиджак, а кафтан или камзол. Не знаю я названия. Наверное, кафтан, а камзол надет под кафтаном. Или нет? «Историю надо было учить лучше». Выругала я себя, продолжая осмотр гостя. Вместо брюк мужчина были бриджи и гольфы. О! Вспомнила, панталоны и чулки. Панталоны были в цвет кафтана. Обут в чёрные башмаки на небольшом каблуке. Башмаки украшал бант с бриллиантом. Наверное, бриллиант, Сваровски свои стразы ещё не изобрёл. В руках он держал огромнейший букет.

– Базегский Пётр Александрович, – представился молодой человек. – Лизавета Семёновна, вы великолепны.

– Спасибо, – отозвалась я, – проходите.

– Что? – Смутился Пётр Александрович, – как можно, я один. Я только засвидетельствовать своё почтение. И вот букет.

Теперь уже смутилась я. Вот балда! Неприлично девушке находится с молодым человеком в одной комнате.

– Простите, я арию разучиваю, – поспешила оправдаться я, – вот и забылась.

– О, ничего, это я не вовремя. Примите букет и разрешите откланяться. – Вручив мне, цветы Пётр Александрович удалился.

« О Боже, меня эти нравы убьют». Я вздохнула и стала искать куда же воткнуть этот букет. Ничего не найдя сунула его в таз. Столько денег потратил зря, пропадут.

В дверь опять постучали. Да, что такое!

На пороге стояли двое.

– Разрешите представиться, Василий Кокушкин и Андрей Судиенко. Елизавета Семёновна мы за вами. Собирайтесь.

– Куда это опешила я, – в отличие от Петра Александровича эти двое вели себя нагло. Вошли в комнату, заглянули в кастрюльку, где я сварила себе перловую кашу. Другой крупы у Лизы не нашлось, а поужинать надо.

– Граф Безбородко к себе требуют, – приказным тоном сказал один, толи Васька, то ли Андрюшка. – Нищета. Ну, что долго ждать?

– Тебе же скучно в девстве своём, граф в тени альковной скуку и развеет, – заржал, то ли Андрюшка, то ли Васька.

Вот такого хамства я не прощу. Отступая в угол комнаты, нащупала ковш. Схватила его и влепила одному из них в лоб. Попала в глаз. Васька или Андрюшка схватился за лицо, а я, схватив букет, кинулась на второго и давай хлестать его по наглой морде. Завизжав, как поросята они кинулись вон из комнаты, а я, закрыв дверь, попыталась успокоить дыхание.

В дверь опять забарабанили, из коридора доносились крики: – Лиза! Лизанька! Что случилось? – Кричала Надин. Я открыла дверь, – о, Боже Лиза, что произошло. Я услышала крики и прибежала.

Оказывается Надя жила в комнате напротив моей.

– Ничего, отбилась, – всё ещё возбуждённо говорила я, – Представляешь, граф Безбородко меня к себе звал в альков.

– Сам Безбородко?! – Ахнула Надин.

– Да нет, его прихлебатели, а кто это Безбородко?

– Лиза! Это самый могущественный человек Петербурга. Ему нельзя отказывать. Мне бы такое счастье. Он хоть и старый урод, но денег немеряно.

– Наденька, это не моё. У меня жених есть.

– Кто? Сила Сандунов? Я тебя умоляю. Князем себя грузинским называет. А кто это может подтвердить?

– Надин! – Строго оборвала я её, – Мне всё равно князь или нет. Я дала ему своё согласие. И хватит об этом. Наденька помоги мне в одном вопросе. У меня есть двадцать пять рублей, что я могу на них купить.

– Лиза! Ты меня удивляешь. Почему ты ещё здесь. Беги, сними комнату с мебелью.

– Насколько?

– Ну, если рассчитать, что надо кушать и одеться, то думаю, месяца на три, а то и четыре, а там ещё немного подзаработаешь. – Улыбнулась Надин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.