Николай Бричевский
Возвращение домой

Пролог

Небо покрылось дымом и пеплом. Крики утихли, вой сирен умолк. Настала долгая гнетущая тишина длиною в десятилетия. Эту тишину кто-то, наверное, смог бы назвать гармонией. Никто не пытался перетянуть на себя одеяло, никто не истощал планету добычей ресурсов. Тишина и темнота. Холод и мрак.

Всё это началось очень много лет назад. В то время я со своим напарником проводил археологические работы в северной Норвегии. Для обустройства раскопа мы выбрали место, которое местные жители называли “Замок одинокого рыцаря”. Старые руины небольшой каменной крепости на вершине холма. Вокруг, по всей видимости, когда-то был ров, а чуть дальше к северу, на вершине соседнего холма располагалось капище. Принадлежность к какому-то конкретному богу мы не смогли определить, но местные говорили, что рыцарь этот был пришлым, а значит, мог принести с собой и свою культуру. И вот, на второй месяц работ мы нашли поистине драгоценный материал. На глубине культурного слоя, соответствующего примерно десятому веку, мы нашли сразу несколько идеально сохранившихся предметов. Это был серебряный скипетр, навершие которого было украшено оскалившейся головой ящера; глиняный кувшин, некогда наполненный, судя по всему, неким травяным напитком, но состав мы тогда не смогли определить; и, что поразило нас больше всего, окаменевшее яйцо. Оно было огромно, раза в четыре больше яйца страуса. Многие тогда закричали, что мы нашли яйцо динозавра, что таких больших птиц не бывает и так далее. Мы отправили всё это на более детальное исследование. Спектральный анализ показал, что все эти предметы должны быть датированы примерно тринадцатым веком, а это никак не соотносилось ни с культурным слоем, в котором мы их нашли, ни с самой природой предметов.

Находки были отправлены в Британский музей на дообследование и последующую экспозицию.

Достаточно забавно рассуждать об этом сейчас, когда нет ни музея, ни людей, работавших с этими находками, да и сам я не более чем тень самого себя, лишь эхо, витающее над обломками старого мира.

Позвольте же мне оставить вас наедине с этой историей, которая началась одним хмурым понедельником. Вы знаете, по-моему, все истории с дурацким концом начинаются в понедельник…

Глава 1 «Лунная стража»

Это был прекрасный понедельник. За окном шёл дождь, людей на улицах было мало, а те, кто всё же осмеливался выбраться из дома, стремились поскорее вернуться под крышу, в тепло. Посему прогулка до, возможно, будущего места работы принесла Нику определённое удовольствие. Молодой человек лет 20 с хвостиком, поднялся по лестнице Британского музея и направился в административный корпус.

«Надо было взять зонт, – зрелище прилипших к лицу мокрых длинных волос, что открылось Нику, когда он проходил мимо зеркала, показалось ему не самым презентабельным. – Думается мне, в таком виде на собеседование ходить не стоит». Но сейчас уже ничего нельзя было сделать, и он зашёл в нужный кабинет.

– Здравствуйте! Я пришёл на собеседование.

– Здравствуйте, – протянула сквозь зубы худощавая женщина секретарь, посмотрев на юношу поверх очков. – Присядьте пока здесь, – она указала карандашом на небольшой диванчик. – Мистер Гилен пригласит вас позже.

– Благодарю!

Не успел Ник дойти до указанного места, как у секретаря зазвонил телефон. Женщина ответила неохотно, словно сделав одолжение.

– Мистер Гилен готов вас принять, проходите.

– Спасибо!

Ник волновался, так как это было первое собеседование в его жизни. Он зашёл в кабинет быстрым шагом, представился, но мужчина, что, должно быть, был Мистером Гиленом, не обратил на это внимания и продолжил стоять спиной ко входу, вглядываясь куда-то вдаль за окном.

Кабинет директора музея сам был своего рода музеем: старая дубовая мебель, винтажные светильники и лампы, наполненные под завязку различными томами книжные шкафы, что занимали всю дальнюю стену помещения и поднимались под потолок. Каждый предмет здесь казался экспонатом, присущим прошлой эпохе, как и сам мистер Гилен.

– Вы опоздали, – сказал он, наконец. – Мы договаривались с вами ровно на полдень, сейчас уже семь минут первого. Вам не кажется, что это не самое лучшее начало, если вы действительно хотите тут работать?

– Прошу прощения, этого больше не повторится!

– Ещё бы! – он, наконец, повернулся.

Это был пожилой мужчина с грубыми чертами лица. На вид ему было за восемьдесят. Сгорбленная фигура и подозрительный взгляд исподлобья не добавляли ему привлекательности.

– Итак. Вы хотите заниматься археологией. Специализация – Скандинавия. Я всё правильно помню?

– Да, именно так.

– Почему именно это направление?

– Видите ли, мистер Гилен, я изучал историю Скандинавии и, в частности, культуру викингов ещё с первых курсов института. Тогда я твёрдо решил, что посвящу именно этой части человеческой культ…

– Из вакансии, я думаю, вы поняли, что у нас как раз освободилось место, которое вы ищите, – резко перебил мистер Гилен. – Вы также должны понимать, что очередь из соискателей у нас не стоит. Это не самая популярная работа, куда стремится молодёжь. Однако это не значит, что мы готовы принять первого встречного! Я одобряю вашу кандидатуру, но вовсе не потому, что вы особенный или мне приглянулось ваше резюме. Исключительно подходите по характеристикам. Имейте это в виду. Если что-то пойдёт не так, мы расстанемся с вами так же легко, как вы умудрились опоздать на первую же встречу.

– Я понимаю.

– Завтра утром принесёте документы, подпишем договор. В семь утра вы должны быть на рабочем месте.

– Благодарю! До свиданья!

– Пока, – сказал мистер Гилен, снова отвернувшись к окну.

Николас был человеком азартным и не очень собранным. В его жизни постоянно что-то происходило. За пять лет обучения он трижды взрывал оборудование в лабораториях института, дважды устроил пожар и постоянно беспокоил весь кампус. Но выселить его не могли, так как отметки по всем предметам были превосходными. Эта его особенность сыграла с ним злую шутку и этим вечером. Вместо того чтобы подготовиться к первому рабочему дню и хорошо выспаться, Ник долго читал научные изыскания, затем играл на гитаре, снова читал, после играл в компьютерные игры. Так продлилось до поздней ночи, и наутро он, как водится, проспал. До музея от места, где жил Ник, было около получаса пути, а на часах было уже шесть сорок. Одевшись впопыхах и схватив папку с документами, он выбежал на улицу. Вчера он думал, что в первый рабочий день будет обязан произвести хорошее впечатление, собирался одеться во что-то строгое и солидное, но из-за своей несобранности сейчас он бежал, одетый в обычные джинсы, футболку и кроссовки. Наудачу мимо проезжало пустое такси.

“Твою мать! Твою мать! Твою мать! – расплатившись, Ник выбежал из такси и, спотыкаясь за ступеньки, вбежал в музей. – Семь ноль одна. Интересно, это считается за опоздание?”

Переживать за это не пришлось, в отделе кадров ещё полчаса никого не было, а когда специалист пришла, то очень серьёзно удивилась, что кто-то так рано её ждёт.

– Идите в лаборатории. Я позвоню и предупрежу о вашем приходе.

– Благодарю! А не подскажите, как дотуда дойти?

– Вы что там не были?

– Нет.

– То есть, вам не показали, где вы будете работать?

– Не было случая.

– Охохох, – она полезла куда-то в стол. – Вот, – она протянула ему белую пластиковую карту, с прикреплённым к ней синим шнурком, чтобы можно было носить её на шее, – это пропуск, чтобы попасть в лабораторный корпус. Я сейчас забью его в базу и привяжу к вашему профилю.

Женщина объяснила Нику, куда ему следует идти, и на этом они разошлись.

Вход в место будущей работы представлял собой маленькую неприметную дверь в дальней части здания. Ни вывесок, ни указателей на стенах не было, и, проходя мимо, можно было бы подумать, что это всего лишь вход в подсобку уборщика. Однако за ней Ник оказался на балконе второго этажа, чем-то вроде второго света. Дверь располагалась в самом углу, и балкон от неё расходился вдоль стен направо и вперёд. Само помещение же представляло из себя широкий зал с потолками в три этажа высотой. Там, внизу, в этом свободном пространстве, трудилось множество людей, но все они, судя по всему, готовили каждый свои экспонаты для показа публике.

Вправо вдоль стены балкон упирался в санузел, а прямо шёл вдоль всего помещения. Через равные промежутки в стене виднелись одинаковые двери с маленькими табличкам возле них.

– Извините! – поймал Ник проходящего мимо мужчину в белом халате. – Вы не подскажете, куда мне идти? Я тут первый день.

– А я почём знаю?

Он выглядел практически карикатурно: низкого роста, с растрёпанными волосами на висках и лысиной на макушке, в больших очках с толстой оправой и брюками, натянутыми почти под самую грудь.

– Может, ты уборщицей устроился, так иди в чулан тогда. Он около туалета.

– Ага, я понял, – процедил сквозь зубы Ник и отвернулся, дав понять, что не желает продолжать разговор.

– Понаберут по объявлениям, – пробормотал мужчина удаляясь.

Ник просто пошёл вдоль стены, заглядывая, то в один кабинет, то в другой. Работа кипела, но нельзя было сказать, что всё проходило очень активно. Кто-то просто пил чай и смотрел в мониторы приборов, кто-то заполнял документы, кто-то в маске, очках и с кисточкой в руках работал с находками. «Потрясающе. Первый рабочий день обещает быть весёлым».

Ник дошёл до кухни, там никого не было, и он просто сел за стол, в ожидании, что хоть кто-то зайдёт сюда, и можно будет завязать разговор, не отвлекая человека от работы. Из коридора раздались громкие голоса.

– Дарья, прекрати, пожалуйста! – высокий худой мужчина в белом халате шёл по коридору широким уверенным шагом, а за ним семенила молодая девушка в строгом костюме. По всему было видно, что мужчине явно не нравилась тема их разговора, но он не мог с этим ничего сделать.

– Но, мистер Бауманн, с кем вы предлагаете мне работать? Уже третий человек ушёл из моего отдела за последний месяц. У меня лежит ворох незаполненных документов, и на прошлой неделе с экспозиции сняли несколько экземпляров, нужно их перепроверить. Мы с Карлом просто не справимся!

– Что ты от меня хочешь? – мистер Бауманн резко остановился и посмотрел на запыхавшуюся девушку. – Чтобы я сам взял кисточку или начал заполнять отчёты?

– Выделите мне кого-нибудь из других отделов.

– Никто не согласится с вами работать, ты сама прекрасно знаешь об этом. Мистер Гилен вчера говорил, что кого-то нанял, скорее всего, как раз к тебе в команду.

– Я очень надеюсь, что это правда, – девушка громко вздохнула и словно немного успокоилась. – Спасибо, я буду у себя. Как придёт новый человек, отправьте его ко мне сразу, пожалуйста.

– Хорошо, – выдохнул мистер Бауманн. А когда Дарья отправилась восвояси, он сначала полминуты молча стоял и смотрел ей вслед.

Грустный и мечтательный взгляд человека, не знающего, как ему поступить, был наполнен чувствами, с которыми он не представлял, что ему делать. Наконец, он едва слышно выдохнул и дальше пошёл уже более спокойным шагом.

Высокий, худой, с чёрными, зализанными назад и уложенными с помощью геля волосами, в очках с элегантной оправой и при этом с достаточно суровым лицом, на котором красовались тонкие усики, Мистер Бауманн создавал впечатление мафиози из старых фильмов. Он зашёл на кухню и сразу отправился к кофемашине. Налив кружку и сделав глубокий глоток, на секунду замер. Затем, выдохнув, он собрался было уходить, как зацепился взглядом за человека, сидящего за столом.

– Ты ещё кто такой? – его голос был не таким мягким, которым он только что разговаривал с девушкой. В нём чувствовалась грубость и уверенность.

– Здравствуйте, – Ник встал. – Меня зовут Николас МакРейн. Я только сегодня утром устроился, но пока не смог понять, куда мне идти, так как провожатого мне найти не удалось.

– Ты тот студент, помешанный на викингах? – Бауманн приподнял одну бровь.

– Эм, – это странное описание немного смутило, – Да, видимо, это я.

– Мистер Гилен рассказывал о тебе. Я тебя ждал с самого утра. Хотя меня, конечно, предупредили, что ты любитель опаздывать.

– Отнюдь, – Ник постарался не показывать, что его обидело это заявление, – были проблемы с отделом кадров. Очень долго оформлялись.

– Вечно они не хотят работать. А мне уже успели вынести голову из-за того, что не хватает людей. Значит так, сейчас я отправлю тебя на твоё рабочее место, имей в виду, там тебе могут нарассказывать всякой паранормальной ерунды, из-за которой, собственно, все предыдущие работники и уволились, – начинал говорить он ровно и спокойно, но чем дальше, тем больше чувствовалось раздражение. Ему явно не нравилась эта тема. – Но это всё лабуда! Не слушай никаких россказней. Но и не спорь с ними, они там все очень ранимые. Договорились?

– Я понял.

– Бауманн сделал большой глоток кофе, поставил кружку на стол рядом с раковиной, открыл дверь и указал Нику жестом, чтобы тот шёл вперёд.

«Вот твоё рабочее место», – сказал он новому работнику, зайдя в кабинет.

Помещение было небольшим. Верхний свет погашен, а столы освещены небольшими лампами, из-за чего здесь был приятный полумрак, который вряд ли располагал к рабочему настрою. Но, по-видимому, всех всё устраивало.

Сразу же слева от входа расположилась дверь в кабинет начальника этого небольшого отдела, а в дальнем углу виднелась стеклянная дверь в лабораторию. Туда же вело и окно в стене.

Рабочих столов всего было четыре. Один, судя по всему, давно не использовался, он был завален бумагами, а на мониторе компьютера висела кружевная салфетка. Второй пустовал, за остальными же сидело двое мужчин: первый заполнял какие-то бумаги, это был высокий, статный учёный средних лет, с лёгкой сединой на висках, очень аристократическим профилем и ровной осанкой, второй же крутил в руках какой-то металлический предмет, измерял, записывал показания на бумажку. Это был тот самый карикатурный шутник, которого Ник встретил утром. “Кто бы сомневался” – пробормотал МакРейн себе под нос.

– Приветствую всех! – сказал Ник.

– Знакомьтесь, ребята. Это наш новый сотрудник. Объясните ему что тут и как, а я, пожалуй, пойду, – уже повернувшись к выходу, он, вдруг, остановился. – Хотя, а где Дарья?

– Только что вышла. По-моему она собиралась отнести вам свой вчерашний отчёт, – сказал плюгавый, не отрываясь от своей работы.

– Понял, спасибо. В общем, устраивайтесь, Николас.

Мистер Бауманн удалился, а Ник неуверенно прошёл вглубь кабинета. Работники никак не отреагировали на появление нового человека в своей команде. Низкорослый, которого, судя по бейджику, звали Финном Берггольцем, нарочито серьёзно увлёкся своей работой, даже немного отвернувшись, статный же, Карл Джей Гатри, сначала вовсе не отвлекался от работы, но спустя полминуты заговорил.

– Вас ведь зовут Николас, не так ли? – он спросил это, не поворачиваясь и продолжая писать свой отчёт.

– Совершенно верно.

– Гилен говорил о вас сегодня утром. Очень приятно, я Карл, а это Финн. Собственно, больше тут никто не работает. Ещё есть Дарья, но она по большей части занимается организационной работой, хотя у неё и есть научная степень по оккультизму, но с нами вместе почти не находится. Ты достаточно молод для такой работы, тебе не говорили?

– Ну, я только что закончил исторический и сразу начал искать работу по профилю. Многие мои сокурсники или остались преподавать или поехали работать на раскопки в качестве грубой силы. Всегда нужны те, кто копает, а я как-то решил посвятить себя науке, а не просто маханию лопатой.

– Справедливо. Что же, добро пожаловать в коллектив, – на этих словах Карл повернулся, поправил аккуратные очки в тонкой металлической оправе и протянул руку.

Понимание того, что хоть кто-то здесь может вести себя адекватно вселило в Ника немного спокойствия.

– Надеюсь, не сбежишь, поджав хвост как все остальные, – очень неприятно процедил Финн.

– А зачем мне это делать? – Ник постарался оставаться невозмутимым, хотя этот персонаж и начинал выводить его из себя.

– Когда ты узнаешь, над чем мы работаем, ты просто сбежишь, а пособие по безработице спустишь на психотерапевтов.

– Ну да, конечно, – съязвил Ник. – Я же просто маленький трусливый мальчик, не то, что взрослый серьёзный учёный, у которого явно всё в порядке с головой.

Финн с размаху положил ручку на стол и медленно, почти театрально, повернулся.

– То есть, ты хочешь посмотреть правде в глаза?

– Финн, угомонись, а? – вмешался Карл. – У человека первый день, а ты уже начинаешь свою песню. Дал бы ему хоть привыкнуть к себе.

– Оооо нет! Он выразил желание поспорить в том, у кого из нас сильнее рассудок, я с удовольствием приму участие в этом сражении. Идём сюда, парень, я кое-что тебе покажу, – он подкатился на офисном кресле к соседнему столу, на котором стоял компьютер, и начал рыться в файлах, иногда почёсывая растрёпанный затылок. – В этом месяце уволились не только наши сотрудники, целых три штуки, хочу заметить. Началось всё, – он медленно повернул голову в сторону Ника, смотря на него исподлобья, – с того момента, как однажды утром охранник пришёл на работу и не обнаружил ночного сторожа на рабочем месте. Искали по всему музею, и нашли под одним из столов. Он прятался там, трясся и не мог сказать ни слова. Его отвели в комнату отдыха для охраны, напоили чаем и только тогда он заговорил и они сняли это на камеру. Я дружу с одним из охранников, и он скинул мне файлик.

Финн включил видео и отъехал в сторону. На экране стали мелькать малопонятные кадры, потом картинка стабилизировалась. Там был мужчина, лет тридцати, с растрёпанной причёской и ужасными синяками под глазами. Взгляд был совершенно дикий и постоянно метался из стороны в сторону.

«Отличная ночь была, – начал он говорить и говорил очень быстро, вцепившись обеими руками в стакан с водой. – Вообще всё прекрасно было. Потом отключился свет, ну я и пошёл проверять, всё ли хорошо. Вдруг это грабители. Аварийное освещение ещё не включилось, но я всё видел хорошо. Полнолуние было, очень хорошо всё видно. Но фонарик я взял… Ну и правильно! Мало ли что! На луну надежды нет… Взял фонарик… Пошёл… весь зал обошёл, всё нормально было, – он сделал большой громкий глоток воды, чуть отдышался и продолжил, – хотел вернуться и вдруг услышал звук. Словно мыши скребутся. Но много, очень много мышей, и все они в стенах. Потом всё стихло, и, как назло, луна за тучу зашла. А от фонарика только хуже, не видно ж ни черта вокруг. Я фонарик выключил и стал прислушиваться, только пятился назад медленно. И тут опять началось. И оно прям как будто из-за луны происходило. Только тучка вышла, опять шум. И всё громче и громче. А потом я увидел карликов. Не просто карликов, а боевых. Вы себе можете представить боевых карликов? Вот! Их было двое. Они светились в темноте, у каждого по огромному топору наперевес и они парили над полом. И летали взад вперёд, взад вперёд, – охранник начал энергично размахивать руками, расплёскивая остатки воды из стакана, и показывать, как именно призраки летали из стороны в сторону, – как будто несли караул. Ну, я собрался с духом и вышел к ним и говорю: "Кто такие? Что вам здесь надо?" А они замерли, на секунду исчезли. Просто растворились в воздухе, а когда появились снова, уже неслись на меня с утробным криком и такими жуткими рожами, что врагу не пожелаешь увидеть, – его всего передёрнуло, словно он снова пережил этот ужас. – У них не было кожи на лице, а у одного не было и глаз. Я убежал. Больше ничего не помню».

Глава 2 «Призраки подземелья»

– Так-то! – с самодовольной улыбкой проговорил Финн. – И это только цветочки. Уже трое уволилось, а одного вообще нашли без сознания, и он за ночь поседел.

– Да ладно тебе, Финн, Гарри уволился из-за тебя, а не из-за этих историй.

– Гарри был слабаком и трусом. Он испугался ещё до того, как что-то увидел.

– Что здесь происходит? – в кабинет зашла Дарья.

Все как один повернулись к вошедшей девушке. Это была молодая особа с тёмными длинными волнистыми волосами и чёрными глазами. Одета в строгий костюм тёмно-коричневого цвета, а в руках держала кипу бумаг. Только что активно распинающийся Финн отъехал на своём стуле от компьютера и снова стал заниматься работой. Карл улыбнулся так, словно хотел смягчить ситуацию:

– У нас новенький! Вводим в курс дела.

– Сказками пичкаете, не успел человек прийти? Финн, мы с тобой уже обсуждали это, разве нет? – голос её звучал очень строго. Несмотря на юный возраст, в ней чувствовалась властность. – Будь добр, держи свой нрав при себе. А вы, молодой человек, пройдёмте в мой кабинет.

Ник послушно проследовал за девушкой, лишь переглянувшись с Карлом, который улыбнулся ему как–то странно, словно говоря: «Держись, парень.»

Кабинет начальника отдела был крайне аскетичен. Тесноват: метра три в глубину и четыре в ширину. Но из–за светло-кремовых, почти белых стен, казался больше, чем был на самом деле. Слева от входа, вдоль всей стены стояло несколько книжных шкафов, под завязку набитых научными трактатами, публицистикой разных эпох и, как показалось Нику, даже обычными фантастическими и женскими романами. Вдоль правой стены кабинета стояло четыре простых деревянных стула. Из мебели оставался лишь рабочий стол, стоявший напротив входа, почти у самого окна, что осталось за спиной у юной девушки со строгим видом, когда она села за своё рабочее место.

– Меня зовут Дарья, – представилась девушка тихим и ровным голосом. – Я начальник отдела по изучению северных народов. Специалист по оккультизму и культуре центральной Европы эпохи раннего Средневековья. Пусть вас не вводит в заблуждение мой возраст. Я окончила институт за два года и сразу устроилась сюда. На третий год меня назначили руководителем этой команды. Она, правда, была больше ещё месяц назад, но я стараюсь думать, что всё разбежались не из-за моего начальствования, – к концу фразы её голос так и остался ровным, поэтому сложно было сказать, действительно ли она переживала из-за того, что сказала.

– Я Ник. Николас МакРейн. Месяц назад получил диплом. Специализируюсь на Скандинавии эпохи викингов. Уверен, что под вашим началом смогу развиваться как профессионал.

«Странный парень», – подумала Дарья. Он слегка поклонился, говоря последнюю фразу, как бы выражая уважение, на самом же деле пытаясь скрыть смущение. Дарья была девушкой молодой, судя по всему, немногим старше двадцати. Длинные каштановые, почти чёрные, волосы она убрала в хвост, как только села за свой стол, видимо, чтобы они не мешали работать с бумагами, а мягкие и плавные черты лица были скорее славянскими, нежели европейскими. Ник знал это. С ним в группе училось двое детей мигрантов из восточной Европы. Глубокие, большие чёрные глаза завораживали. Они были словно чужими, словно принадлежали другому человеку, но придавали лицу Дарьи манящую загадочность.

– О чём вы говорили с Финном? – этот вопрос её явно волновал, однако Дарья попыталась сделать вид, будто спросила мимоходом и параллельно смотрела в какие-то бумаги.

– Он, – Ник отвлёкся от размышлений о внешности своей собеседницы и вспомнил новоявленного коллегу со странностями, – рассказывал о том, почему уволились люди.

– Я не знаю, насколько это возможно, но, пожалуйста, не воспринимайте его истории всерьёз. Я работаю здесь три года, один из них в роли начальника, и всё это время он плетёт теории заговоров, рассказывает сказки и пытается ко всему привязать мистику. Но он хороший специалист, поэтому приходится всё это терпеть.

– Я постараюсь. – Ник улыбнулся и снова слегка поклонился.

– Я сейчас буду заполнять документы, мне некогда вводить вас в курс дела, поговорите с Карлом. У нас дефицит рабочих рук, поэтому я надеюсь, что завтра вы уже вольётесь в работу.

– Хорошо.

На этих словах он вышел. Дарья сначала взялась за бумаги, но потом задумалась и посмотрела Нику вслед. Дверь за ним уже закрылась. Длинные тёмно-русые волосы, по идее, должны были придавать ему брутальность, а на деле, вкупе с худым лицом, делали скорее похожим на Леголаса. Ярко-зелёные глаза выглядели и вовсе не естественно. Цветные линзы?

– Слушай, Финн, – Ник подошёл и опёрся рядом на край стола.

– Чего тебе?

– Ты говорил, что у тебя есть друг среди охранников.

– Ну да, и что? – Финн не отвлекался от работы и говорил с крайним недовольством.

– А вы смотрели записи камер наблюдения с той ночи, когда охранник кукушкой двинулся?

– Да-а, – очень подозрительно протянул тот. Он отвлёкся от своих бумаг и посмотрел на Ника. – А тебе зачем?

– Я подумал, что там может быть что-то интересное.

– Ничо там нет. Несколько раз смотрели. Он просто ходил с фонариком, потом начал бегать и потом куда-то пропал. Ну как пропал, под стол спрятался.

– А есть возможность взять эти записи?

– Майки сегодня вечером выходит на смену, если останемся после работы, я тебя с ним познакомлю, может, и договоришься. Не буду же я ради тебя распинаться, – Финн пытался сделать важный вид, но по всему было понятно, что его эта история волнует едва ли не больше всех присутствующих.

Так и сделали. Дарья восприняла это как хороший знак, как жест рабочего рвения, впрочем, это и не было ложью. До самого прихода и заступления на смену охраны и ухода начальства, все трое работали. Карл вводил Ника в курс дела, Финн заполнял свои бумаги и не участвовал в процессе. Как оказалось, месяц назад с раскопок на севере привезли множество новых находок.

Все их необходимо было исследовать, заполнить множество бумаг, отдать на анализы, какие-то на реставрацию, внести в каталоги. Раскоп оказался настолько удачным, что и спустя месяц всё новые и новые находки продолжали поступать, поэтому вдвоём, после увольнения сразу трёх сотрудников, отдел просто не справлялся.

Майки оказался человеком открытым и очень сговорчивым. Ему было на вид за пятьдесят, и он производил впечатление крайне одинокого человека. Наверное, поэтому он с радостью общался со всеми, даже со столь неприятным типом, как Финн.

– Напомните мне, почему я пошёл с вами? – спросил Карл, когда они ждали, пока Майки наливал всем чай.

– Потому что ты на самом деле тоже веришь, что тут не всё чисто! – Финн явно был возбуждён. Он уже видел эти записи, но всё равно надеялся, что там можно что-то увидеть.

– Действительно, – кажется, мистер Гатри и сам не знал, был ли это сарказм.

После чашки чёрного чая с лимоном, в течение которой Майки рассказывал случайные истории из своей жизни, он, наконец, скинул нужные файлы и все трое отправились к себе, пожелав охраннику спокойно смены. В каморке сторожей регистратор был подключён к старому лучевому монитору, разглядеть на нём хоть что-нибудь более или менее детально было достаточно сложно. Финн забежал в помещение быстрее всех, дрожащими руками вставил флешку в разъём. Первый файл – ничего, второй – ничего, третий – так же. Регистратор записывал видео отрезками по 10 минут, и на них не попало ничего интересного: на третьем отключился свет и дальше совершенное спокойствие, и только на пятом файле вначале промелькнул свет фонарика того самого охранника. Все трое, затаив дыхание, смотрели на экран. Охранник светил по сторонам, потом направил луч в одну точку, сделал несколько шагов вперёд, а затем ринулся бежать, окончательно пропав из кадра. На экране больше никого и ничего необычного не было видно.

– Вот видишь, – разочарованно, но с укором, что ему не поверили, пробормотал Финн, – ничего, – он откинулся на спинку стула и протёр лысину носовым платком.

– А дай я? – попросился Ник.

– Да на здоровье.

Финн встал и пошёл собирать вещи, Карл не стал придумывать ничего и последовал его примеру, Ник несколько раз перемотал запись, он явно что-то высматривал, но ничего не говорил.

– Ты идёшь? – Гатри уже стоял у двери и был готов выключить свет.

– Да, конечно, одну секунду, – Ник вытащил флешку, выключил компьютер и пошёл на выход.

Следующим утром он первым делом направился к Финну, который собирался выпить утренний кофе, и методично размешивал сахар в кружке с надписью: «Я хочу верить» и каким-то странным логотипом, то ли с какой-то буквой в круге, то ли с монтировкой в руке.

– Доброе утро! Идём, я должен тебе кое-что показать.

– Если это не что-то, что снесёт мне крышу, я буду официально считать, что ты засрал мне день.

– Ох, не думаю. – Ник подошёл к компьютеру, включил его и вставил флешку. – Вчера я забрал видео домой. Мне показалось, что я что-то заметил, но я не был уверен и дома загрузил файл в редактор, увеличил картинку, насколько позволяла чёткость, и слегка высветлил. Получилось, конечно, очень шумно, но понять кое-что очень интересное всё же можно.

Ник запустил файл, открыл его на весь экран и указал пальцем в конкретную область картинки. Изображение, и правда, было шумным, но очертания предметов узнавались.

– Вот, смотри. Это какой-то кувшин на экспозиции, вот, вот сейчас. Видел, как он блеснул? Я перемотаю, – он вернул видео на несколько секунд назад. – Смотри внимательно. Я сначала думал, что это свет фонарика в нём отражается, но нет, это он сам засветился, и, более того, смотри дальше.

– Перемотай ещё раз, – попросил Финн. – Карл, иди сюда, тут, правда, что-то интересное.

– Вы серьёзно? – он только уселся за рабочее место и встал с большой неохотой.

Кувшин на видео на самом деле сначала блеснул, а потом, спустя буквально пару секунд, пошевелился. Разобрать было сложно, но он словно слегка взлетел. Затем ещё чуть выше, и после, когда охранник убежал, плавно опустился на место.

– Твою мать! – Финн был просто в восторге. – Это самая крутая хрень, какую я видел в своей жизни. Ты мне, конечно, не нравишься, не обольщайся, но сейчас ты прям отжёг. Я должен рассказать Дарье, мы обязаны изучить этот кувшин! – Финн ходил быстрыми большими шагами по кабинету, запустив пальцы обеих рук в остатки волос у себя на затылке.

– Погоди, – остановил его Ник. – Дарья очень скептически относится к твоим мистификациям, давай лучше я. Мне пока ещё не довелось испортить о себе мнение, возможно, она прислушается.

– Знаешь, Финн, – Карл был растерян. Он знал, что он видел, но насколько этому можно было верить? Мистер Гатри аккуратно поправил очки на носу. – Я согласен с Ником. Это будет правильнее.

– Но если она даст добро, пойдём туда вместе! – едва ли не крича от возбуждения, пролепетал Берггольц.

Ник сразу же отправился к кабинету Дарьи и постучал в дверь. Она пришла на работу на полчаса раньше остальных и уже полностью закопалась в бумаги. «Да», – было брошено достаточно небрежно, словно из глубины мыслей.

– Доброе утро! Можно?

– А? – она всё-таки отвлеклась от бумаг. – Да, заходи. Как вчера всё прошло? Ввели в курс дела?

– Да, прошло хорошо, я понял, что и как, и сегодня планирую взяться за находки, и вот об этом я и хотел поговорить.

Волосы Дарьи, как и вчера, были собраны в хвост, но сегодня на ней был лабораторный белый халат, и он придавал её виду строгости гораздо больше, чем костюм.

– Что-то случилось?

– Можно и так сказать. Вчера я попросил у охранника записи видеонаблюдения с той ночи, после которой уволился его коллега, и увидел там кое-что очень интересное.

– Подожди, – Дарья аккуратно положила ручку на стол и сложила руки, скрестив пальцы. – То есть в первый же день ты решил пойти по стопам Финна?

– Я прошу прощения. Да, – он быстрым шагом прошёл вглубь кабинета и сел на стул, слегка наклонившись вперёд, – это выглядит не самым лучшим образом, но там на самом деле есть на что посмотреть. Я мог бы рассказать, но это будет звучать как бред сумасшедшего, поэтому я хотел бы показать.

Дарья очень неохотно поддалась на уговоры, но всё же подошла к компьютеру Финна и посмотрела загадочное видео.

– Я хотел бы снять этот кувшин с экспозиции, не знаю, сказать, что на реставрацию, например, и изучить его как следует.

– В этом зале выставлен всего один кувшин, и его привёз сюда из Норвегии мой отец, – очень задумчиво проговорила Дарья. – Я думаю, мне стоит самой на него посмотреть.

– Я с вами! – подскочил Финн.

– Нет, Финн, – ответила она строгим голосом, – у нас очень много работы. Я возьму с собой Ника, он всё равно пока пользы не приносит, а вы с Карлом занимайтесь делом, пожалуйста, вы же знаете, что у нас завал. Если там и правда есть на что смотреть, мы принесём кувшин сюда.

Сказать, что Финн был недоволен ответом – это словно промолчать. Карл же едва заметно ухмыльнулся.

Музей открывался для посещения только через час, и в залах ещё было пусто, но всё вокруг уже было залито золотым солнечным светом. Когда они подошли к витрине, на которой красовался тот самый кувшин, Дарья долго рассматривала его со всех сторон, задумчиво сдвинув брови. Самая обычная глиняная посуда, сантиметров пятьдесят в высоту. В нём не было ничего примечательного: лёгкие орнаменты по периметру горлышка и на шейке, надписи, подобные тем, что находили на рунных камнях, на тулове. Судя по табличке, что описывала данный экспонат, эти письмена восхваляли Всеотца и сынов его, поэтому учёные, что занимались этой находкой, причислили его к ритуальной посуде.

– Я, наверное, сошла с ума. Кувшин как кувшин.

– Приглядитесь, – сказал Ник, указывая пальцем куда-то на столешницу витрины, – следы на пыли. Этот кувшин словно недавно передвигали. Может быть, мы всё-таки изучим его получше?

– Нужно взять разрешение у начальника службы безопасности.

Джон Майер Беннингтон был человеком суровым. Бывший военный, отставной полковник. Невысокого роста, но очень широкий в плечах. Его манера общения явно давала понять, что он привык отдавать команды. А причёска “площадка” только прибавляла какой-то карикатурности его образу. Однако же уговаривать его вообще не пришлось. Когда он узнал, что это связано с увольнениями в том числе и его сотрудников, сразу выдал разрешение.

Вернувшись к кувшину, Ник открыл витрину, надел перчатки и протянул руки. Но стоило ему приподнять кувшин, как он замер.

– А это нормально, что там что-то есть?

– Да,там был какой-то затвердевший отвар, извлекать его не стали, чтобы не повредить сосуд.

– Но тут жидкость. Она, прям, плескается.

Ник аккуратно вынул кувшин и протянул его Дарье. Внутри он на самом деле почти на две трети был заполнен густой тёмно-зелёной жидкостью. Глаза у неё расширились от удивления. Приняв от Ника посудину, она не верящим взором заглянула внутрь и несколько секунд просто стояла без движения. Затем пришла в себя, и, скомандовав: «Идём!», быстрыми шагами отправилась в лабораторию.

Когда Дарья и Ник прошли с кувшином в руках через кабинет, Финн бросил все свои дела и последовал за ними. Все трое несколько мгновений стояли и смотрели на сосуд, решая, что же дальше с ним делать. Наконец, Дарья резюмировала свои мысли:

– Нам нужно разделить обязанности. Кто-то должен изучить состав жидкости, кто-то – освободить кувшин и исследовать его по всем возможным параметрам.

– Ну, – Финн немного тушевался, ему хотелось принимать участие, но особо делать тут он ничего не мог, – химия – это совсем не про меня. Я могу пока перелить жидкость куда-то и, ну не знаю, могу протокол вести.

– Если возможно, – Ник явно немного стеснялся, – то отваром, или что это у нас там, хотел бы заняться я.

– У тебя для этого достаточно навыков? – уточнила Дарья.

– Да, я думаю, да.

– Хорошо, тогда я займусь самим сосудом. Халат, очки, перчатки вон там, – она указала пальцем на шкаф у самого входа в лабораторию, – оборудование в ящиках над столом с микроскопом. Финн, ты тогда на подхвате, ведёшь протокол, подаёшь инструменты.

– Договорились.

Дарья тут же полностью вовлеклась в исследование и совсем забыла, что оформляла какие-то документы, Карл иногда поглядывал через межкомнатное окно на то, что же там происходило в лаборатории, но продолжал работать. Финну немного било по самолюбию, что он во всей этой истории был лишь подсобным рабочим. Но сам факт того, что застывший сотни лет отвар вдруг снова стал жидким, да ещё и в том самом кувшине, который был то ли причиной, то ли свидетелем появления призраков в музее, не давало ему возможности стоять в стороне. Особенно при всей его любви к теориям заговора и фантасмагориям.

Ник принял у Финна бережно приготовленный поднос с реактивами, попросил его наполнить колбу отваром, а сам начал обустраивать себе рабочее место. Дарья внимательно посмотрела на него. Надев белый лабораторный халат и защитные очки, юный мистер МакРейн перестал напоминать вчерашнего студента, а словно преобразился в настоящего учёного. Пока что это было лишь впечатление, как деятель науки он ещё ничего полезного не сделал. Ник вынул из своей сумки диктофон и начал надиктовывать на него себе наблюдения: “Густая жидкость тёмно-зелёного цвета с резким травянистым запахом. Средний показатель вязкости: …, – он вынул вискозиметр, приготовил секундомер, отмерил немного отвара и, вылив его в воронку, засёк время. Затем калькулятор, сверка с характеристиками прибора, снова калькулятор, – примерно шестьдесят пять – шестьдесят семь миллипаскаль-секунд.

Пока он продолжил бормотать себе под нос что-то про сложносоставные водные извлечения, Дарья и Финн полностью освободили кувшин от содержимого, разлив его по нескольким колбам и отставив их в сторону. Каждый раз, когда от Ника доносилась очередная декламация физико-химических свойств изучаемого им отвара, они переглядывались и удивлённо улыбались. Такой увлечённости процессом мог позавидовать даже Финн. То и дело по лаборатории пролетало очередное: «Ха!», или: «Есть!». Вдруг Ник вскочил, и, не глядя на коллег, вышел в кабинет, лишь небрежно бросив: «Щас вернусь».

Пока Дарья проводила измерения кувшина, а Финн вёл протокол и записывал результаты, Ник что-то нашёл в компьютере и распечатал текста на пару десятков листов. Взяв всю эту пачку бумаги с собой, он вернулся к пробиркам и микроскопу.

Так прошёл примерно час. Дарья за это время провела полный осмотр изучаемой ими глиняной посудины. Затем очистила внутреннюю стенку от остатков отвара и выяснила, что по всей поверхности кувшина изнутри идут надписи. Как их туда нанесли, оставалось загадкой не меньшем, чем: как их теперь прочитать? Наконец, Дарья громко вздохнула и села на стул: «Может, немного отдохнём?»

– Да, – слегка задумчиво ответил Ник, – пожалуй, стоит.

– Давайте чайку, может, дёрнем? – Финн, судя по всему, единственный не особо и устал. Хотя, строго говоря, он особо ничего и не делал, а, скорее, наблюдал за процессом.

Все трое вернулись в кабинет и развалились на стульях.

– Теперь осталось придумать, кто нальёт чай, – с милой улыбкой проговорила Дарья.

– Так это, пусть новичок наливает, – ехидно бросил Финн.

– А чё я-то? – Нику такой расклад сил явно пришёлся не по вкусу, – кто придумал, тот и вода!

– Справедливо, – Дарья слегка ухмыльнулась.

Недовольно ворча, Берггольц собрал по кабинету три кружки, за четвёртой зашёл к Дарье в кабинет и пошёл на кухню. Гатри ненадолго отвлёкся от работы, сухо поинтересовался успехом исследований. Дарья рассказала о жидкости, о необычном, практически идеальном состоянии кувшина, о надписях на внутренних стенках.

– Теперь осталось придумать, как эти надписи прочитать, – подытожила она.

– Ну, – на секунду Карл задумался, – в отделе рентгенологии и спектрального анализа есть эндоскопический сканер. Они с его помощью снимают изображения внутренних поверхностей различных находок, куда просто так не залезть. Кажется, это как раз ваш случай.

– Отличная идея, – Дарья явно воодушевилась, – спасибо большое. Схожу к ним чуть позже.

– Без меня тут что-то обсуждаете? – Финн вернулся, неся сразу четыре кружки с чаем, на манер официантки с Октоберфеста.

– Да не особо, – Ник принял чай, – спасибо! Но Карл придумал, как узнать, что написано внутри кувшина.

– О! Класс! Как сможем считать всё это, дальше я займусь. Языки – это моя тема! А чё там с отваром-то? – он вперил взгляд прямо Нику в душу.

– Пока я нашёл следы трифолина и изотрифолина, салициловой и иботеновой кислот и мусцимола.

– И что это значит? – Финн с важным видом демонстративно громко отпил чай.

– Скорее всего, в составе есть клевер и мухомор. Пить, – Ник с таким же важным видом сделал глоток из своей кружки, – не советую. Хрень, по ходу дела, токсичная и, возможно, слегка галлюциногенная. Уж больно много по концентрации там следов от мухомора.

– А ты, – начала Дарья тихим голосом, – я так понимаю, хорошо разбираешься в химии?

– Ну, – Ник слегка замялся, словно стесняясь, – не могу сказать, что прям хорошо. Но я вышел далеко за рамки университетского курса.

– Тебе это так нравится?

– Любимый предмет, – Ник развёл руками.

– Оно и видно, – ухмыльнулся Финн, – ты, конечно, знатный ботан! Но нам это сейчас только на пользу.

– А что ты распечатывал? – с живым интересом в глазах спросила Дарья.

– Ботанические выписки…

– Ха! – перебил Финн, – я ж говорю: ботан!

– Химические составляющие-то я нашёл, – Ник, словно не обратил внимания, – а вот к каким растениям они относятся. Кроме мухомора, я ничего больше не знаю. Поэтому нашёл основной список трав, которые использовались северными народами для своих отваров и зелий. Смотрел, какие там есть активные вещества, и сравнивал с тем, что нашёл.

– Здорово! Ты молодец, – словно стесняясь, проговорила Дарья.

– Спасибо, – эта похвала явно смутила Ника, хоть он и пытался не подавать вид.

«Интересно, – подумала юная мисс Сэливел, – а папа пытался узнать состав этого отвара? Он ведь тогда тоже с большим энтузиазмом рассказывал о своей экспедиции, и очень богатом на находки раскопе».

Допив чай, все вернулись в лабораторию. Пока Ник продолжил изучать состав найденной жидкости, Финн собрал протокол исследования и вернулся к своему рабочему месту, а Дарья отправилась в указанный Карлом отдел, чтобы попросить их отсканировать внутренности кувшина.

Часа через два Ник, наконец, пришёл к выводу, что узнал всё, что было возможно. Кроме упомянутых ранее клевера и мухомора, в составе были: ромашка, змеевик, пихта, коренья одуванчика. Но помимо трав там был ещё один ингредиент, который так и не удалось узнать. Мелкодисперсный порошок какого-то вещества, очень сильно напоминавшего кость, но словно с вкраплениями металла.

Ник вернулся в кабинет. Карл и Финн занимались своей основной работой, Дарьи ещё не было. Спросив, что ему делать, и получив молчаливый знак пальцем на стопку бумаг от Берггольца, он сел за свой рабочий стол и собрался заняться тем, ради чего его наняли. Минуту– другую спустя вернулась мисс Сэливел. Все трое, даже Карл, сразу отвлеклись от своей работы и посмотрели на неё. Дарья даже отшатнулась назад от неожиданности.

– Всё хорошо? – спросила она с подозрением.

– Да, конечно, – ответил за всех Ник, – просто интересны результаты вашего похода.

– Результаты хорошие, – на этих словах она пошла в сторону лаборатории, – получились очень чёткие снимки. Ребята должны прислать мне их сейчас на почту, а я пока уберу кувшин. Вы навели порядок за собой?

– Эээ. нет, – неуверенно процедил Финн, поглядывая на Ника.

– А почему? – она остановилась и смотрела то на одного, то на другого.

– Сейчас исправимся! – Ник подскочил, едва ли не по стойке «смирно» и быстрым шагом отправился наводить порядок.

Дарья убрала кувшин в шкаф, новичок разложил инструменты по своим местам, что-то отправилось в мойку, что-то в шкафы и тумбочки. Пока всё приводилось в порядок, он решил поинтересоваться:

– А что ещё было привезено из той же экспедиции?

– Там, – Дарья глубоко задумалась и посмотрела куда-то в небо, – насколько я помню, было не очень много находок. В основном ювелирные изделия, посуда, – она вернулась к наведению порядка на лабораторном столе, но тут же замерла снова, – хотя пара вещей была и правда интересных. Я сейчас вспомнила, что они тогда вызвали по всему музею сильный резонанс. Это был серебряный скипетр, почти идеально сохранившийся, и окаменевшее яйцо неестественно большого размера.

– А где они сейчас? – Ник отвлёкся от уборки и с азартом в глазах посмотрел на свою начальницу.

– Яйцо в результате так и не выставили, так как не удалось определить его принадлежность. Оно сейчас в архиве. А скипетр выставлен в соседнем с кувшином зале.

– Мы же их тоже исследуем? – вмешался Финн. – Вы же понимаете, что с ними тоже может быть что-то не так?

– Я понимаю, но если с экспозиции снять мы сможем, то из архива находки достать можно только через Бауманна.

– И это сложно? – с лёгкой ноткой расстройства решил уточнить Ник.

– Я не знаю, – в её голосе явно чувствовалось сомнение, – могу попробовать что-то придумать, – в задумчивости Дарья начала крутить в руках шариковую ручку, – даже не знаю. Может быть, какой-нибудь бред, что они мне нужны, чтоб ввести тебя в курс дела, показать необычные находки. Возможно, он купится.

– Так, – Финн оставил поднос, на который складывал все ёмкости с отваром, – а нам что сейчас делать?

– Пока отложите уборку и вернитесь к работе. Она сама себя не сделает, а Карл, мне кажется, нас уже ненавидит. Я пока пойду и попробую поговорить с Бауманном.

Дарья ушла, а Нику с Финном пришлось отправиться в общий кабинет. На центральном столе стояло несколько ящиков, из которых торчали пакетики с бумажными ярлыками. Там ждали своего часа пуговицы, броши, наконечники стрел и копий, фибулы, монеты и многое-многое другое. Каждую из находок нужно было внести в каталоги, измерить, записать, при необходимости провести дополнительные исследования, рентген, спектральный анализ, что-то отправить на реставрацию, что-то в архив, что-то на экспозицию. Работу даже нельзя было назвать рутинной, это было очень интересно, но ни в какое сравнение не шло с тем, что ждало их в лаборатории. Бауманн же, как ни странно, купился на чушь с введением новичка в курс дела. Хотя тут, скорее всего, сыграла роль его симпатия к Дарье, которую он тщательно скрывал за миной суровости. Но, в конце концов, он дал разрешение взять экспонаты и из зала и из архива.

Дарья вернулась к себе в кабинет, велев Нику и Финну не отвлекаться от работы. Минут через двадцать пришло два рабочих. Один нёс перед собой лакированную шкатулку со стеклянной крышкой, сантиметров шестьдесят в длину. Второй же держал в руках деревянный ящик с каким-то наполнителем, напоминавшим то ли сухую траву, то ли солому, в котором лежало каменное яйцо размером с пятилитровую бутылку воды.

– Чо, куда это? – спросил один из работников грубым и даже наглым голосом.

– Сюда клади, – ответил ему Финн не более приветливо и указал пальцем на один из столов.

Когда работники ушли, МакРейн взял ящик с яйцом и отнёс в лабораторию. Берггольц последовал его примеру и переместил шкатулку со скипетром.

– И что дальше? – спросил Ник и открыл крышку шкатулки и разглядывал жезл.

– Понятия не имею, – Финн тем временем достал из Шкафа кувшин и поставил его рядом для полноты картины.

– Надо, наверное, Дарью позвать.

– Действительно, – сказала она, неожиданно, заходя в дверь. – Мне кажется, это нужно было сделать сразу же.

– Не хотели беспокоить, – улыбнулся Ник. – Так что дальше будем делать?

– Пока не знаю. Давайте пока оставим этот вопрос. Я подумаю сегодня над тем, что и как можно обследовать с этими экспонатами, и завтра уже попробуем найти что-нибудь интересное. Не уверена, правда, что мы что-то найдём, так как в своё время целая группа археологов изучала их вдоль и поперёк. Но мало ли. Финн, убери, пожалуйста, колбы в холодильник, и сейчас все вернёмся к работе. Пока я серьёзно не представляю, зачем мы их принесли и что надеемся найти.

Никто не сопротивлялся. Берггольц послушно взял поднос с колбами и пошёл к холодильнику на другой стороне помещения. Проходя мимо стола, он взглянул на скипетр. Глаза на навершии в виде головы ящера зияли чёрной пустотой. По всему было видно, что там должны быть драгоценные камни, но сейчас они были инкрустированы тьмой. Она заглянула в глубину души Финна, она позвала его, и он на мгновение потерял сознание. Он даже не упал, лишь пошатнулся, но этого хватило, чтобы одна из колб упала с подноса. Она с дребезгом ударилась о металлическую столешницу лабораторного стола, травяной отвар, некогда бывший в кувшине, разлетелся брызгами вокруг, попав на всё в поле зрения. Были забрызганы и приборы, и находки на столе, и все четверо сотрудников. Именно в этот момент Карл решил зайти и поинтересоваться успехами.

– Финн! Что ты делаешь? – вскрикнула Дарья.

– Простите! Я не знаю, что случилось, голова закружилась, – он говорил быстро и виновато, суетился, не зная, куда себя деть, но боялся уронить ещё что-то с подноса. – Я не специально! Правда, простите. Я сейчас же всё уберу.

– Для начала убери остальные колбы в холодильник, пока и их не разбил, – голос у Дарьи был очень строгим, а в глазах читалось негодование. – Вот где-то умный человек, а где-то аж страшно за тебя становится!

Она хотела было вытереть брызги, попавшие ей на лицо, но оно было уже сухим. Дарья посмотрела на Ника и Карла, на их халатах также не осталось и следа. Можно было бы подумать, что ей всё привиделось и на самом деле ничего не произошло, но Ник также судорожно стал оглядывать свою одежду, а мистер Гатри взял в руки скипетр и разглядывал его.

– Я понимаю, в кожу или одежду жидкость могла впитаться, но не в металл же.

– Я думаю, – неуверенно вставил Ник, – она не впиталась, а испарилась. Это логичнее, правда, это не объясняет, почему она не делала этого, пока мы её изучали.

– Халаты и маски сдать в химчистку и всем промыть руки и лица. На всякий случай. Если кто– то почувствует себя плохо, не играйте в героев и сразу же обращайтесь за медицинской помощью, – на этих словах Дарья вышла из лаборатории.

До конца рабочего дня ничего особенного не происходило. Все работали над оформлением новых находок, Дарья не выходила из своего кабинета. В лабораторию никто не заходил.

Тяжёлые мысли набросились на Дарью и не давали нормально работать. Марк Сэливел, её отец, археолог и исследователь, пропал без вести несколько лет назад при невыясненных обстоятельствах. Воспоминания о нём нахлынули с новой силой из-за этих событий, но отогнать их было бы несложно, как она делала это и раньше, однако же, сейчас это было словно наваждение. Дарья никак не могла сосредоточиться, и в какой-то момент она просто поняла, что пора отдохнуть. До конца рабочего дня был ещё час, но оставаться здесь она не могла. Выйдя из своего кабинета в общий, она со всеми попрощалась и пошла к двери. Ник поднял глаза и, взглянув на неё, переменился в лице.

– Дарья, подождите, пожалуйста, – Ник встал из-за своего стола и догнал её у выхода.

– Что-то случилось? – в её глазах читалось удивление вперемешку с печалью.

– Что? Нет. Всё хорошо! Мне просто показалось, что вы выглядите как-то очень нехорошо. Вы не заболели? – казалось, будто ему стало стыдно, что он вообще её окликнул и вся эта ситуация выглядела глупо.

– Не думаю, просто дурные мысли и усталость. Последнее время мы работали на износ.

– Понимаю, ну, – он замялся. – Тогда больше не задерживаю, – неуверенно и неловко Ник попытался закончить разговор.

– Не переживайте, постараюсь отдохнуть, – она улыбнулась и вышла. – До завтра.

– Пока.

– Ты решил приударить за нашей начальницей? – ехидно процедил Финн.

– Я просто узнал, всё ли хорошо, – ответил он столь же задумчиво, как говорила Дарья.

– А чё такого? Мы тут все старпёры для неё, а вы с ней, считай, ровесники. Так ещё и повышение себе выбьешь.

– Финн! – рявкнул Карл. – Прекрати молоть чушь. У тебя работы мало?

– Рабо-оты мало, – передразнил тот и вернулся к своим пакетикам и бумажкам.

Этим вечером Ник решил остаться допоздна, так как много времени они провели в лаборатории, его мучила совесть за невыполненную работу, и он решил сделать как можно больше. Все ушли, Карл и вовсе не стал засиживаться. Видимо, потому, что понимал, сегодня он был единственным, кто поработал, как положено. Финн задержался незначительно, просто закончил с теми находками, что уже начал, и отправился домой. Постепенно ушли из всех остальных отделов. Настала тишина. Лишь к десяти часам вечера пришёл охранник. Он никак не мог поставить помещение на охрану, всё время срабатывал датчик движения, и он решил проверить, в чём проблема.

– Обо всех сверхурочных нужно договариваться заранее! – сказал он важным голосом, как только распахнул дверь в кабинет. – Ваш начальник писала записку на вас?

– Нет! – Нику стало неловко, он не знал, что тут такие строгие правила. – Я просто хотел сделать побольше.

– Тогда сворачивайтесь! Без разрешения начальника службы безопасности после закрытия вам тут делать нечего.

На этих словах он развернулся и ушёл, а Ник залпом, выпил налитую ранее, чтобы взбодриться, кружку кофе и уснул…

Проснулся он в два часа ночи. Почему охранник не вернулся? Вокруг было темно, горела только одна настольная лампа. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Лицо было сплющено о столешницу, а руки, ноги и, самое главное, спина, затекли так, что не хотели разгибаться. Ника разбудил какой-то шум за стеной. Он встал и подошёл к окну, которое вело из их кабинета в лабораторию. Растрёпанные волосы мешали смотреть нормально и лезли в глаза. Он собрал их в хвост и посмотрел внимательнее. Там всё было ровно так же, как они и оставили днём. Ник уже было хотел отвернуться, как краем глаза зацепился за какое-то свечение в районе холодильника. Он пригляделся. Это было похоже на бесформенного призрака или фосфорное облако на болотах. Свет принял очертания человека. Это был рыцарь в полных латах с мечом в руке, он начал медленно прохаживаться вокруг стола, на котором всё ещё красовались кувшин, яйцо и скипетр. Это было завораживающее зрелище, но потом призрак обратил внимание на находки на столе и потянул к ним руку. Он двигался очень медленно, словно бы был в киселе, но это привело Ника в чувство, он не знал, что призрак может сделать с экспонатами и решил попробовать его спугнуть. Как только он открыл дверь, рядом с ним возник ещё один призрак. Он не был похож ни на человека, ни на зверя, это скорее была чистая энергия, она устремилась к рыцарю и тот, увидев её, выставил меч перед собой.

Призраки столкнулись, вспышка ярчайшего света ослепила Ника. Ударная волна откинула его, и он, ударившись о шкаф спиной, упал и потерял сознание.

Глава 3 «Второе рождение»

Ник пришёл в себя через несколько часов. Голова была тяжёлая, всё тело ныло, спина, которой он ранее ударился о шкаф, так и вовсе болела даже от прикосновения к ней футболки. Он с трудом поднялся на ноги. Вокруг везде были осколки стеклянной двери и окна, ведущих в лабораторию. Бумаги разбросаны. Впечатление было, будто здесь произошёл взрыв. «Почему никто из охраны не пришёл? Неужели они ничего даже не заметили?» – Ник, ковыляя, подошёл к проёму, где когда-то была дверь в лабораторию. Всё оборудование валялось на полу, некоторые из шкафов завалены набок, повсюду битое стекло. В том месте, где стоял призрак, прямо рядом с яйцом и скипетром, что лежали на столе, явно был эпицентр, и, словно бы это был центр торнадо, здесь всё было чисто. Экспонаты были на своих местах, словно ничего не произошло. «Утром будет много вопросов. Надо спрятать их куда–нибудь. Но… Они ведь есть на записях видеонаблюдения», – на этих мыслях Ник поднял голову в то самое место, где висела камера. Она была разбита. Обрадовавшись, он схватил яйцо, скипетр и кувшин. Как было, без перчаток. А затем просто засунул их в свой рабочий стол. Глубокая тумбочка ещё была пуста, так как Ник пока не успел заполнить её вещами. Вернувшись в лабораторию, он собрал разбросанные по полу распечатки текстов с внутренней стенки кувшина и так же убрал их к себе в стол. Затем, примерно минуту пометавшись из стороны в сторону, размышляя, ничего ли он не забыл, всё ли проверил, Ник позвонил на пост охраны.

– Что? Кто это? – голос охранника был сонным и непонимающим. Казалось, что он даже не соображал, где он находится.

– Меня зовут Ник, – он уже практически успокоился, но старался показательно тяжело дышать. – Младший научный сотрудник отдела Североевропейской истории. У нас в лаборатории произошёл взрыв.

– Что?! Взрыв! – это известие явно его разбудило и взбодрило лучше любого кофе. – Там есть пожар? Нужно вызвать «скорую»?

– Нет, ничего не нужно, но я решил, что обязан доложить, возможно, вам нужно что-то проверить?

– Уже иду.

Охранник пришёл на удивление быстро. Он осмотрел помещение, затем закрыл и опечатал кабинет, а Ника увёл с собой для написания рапорта. На записях видеонаблюдения всё выглядело ровно так, как Ник рассказал: камера смотрела из дальнего угла кабинета, и на записи было хорошо видно и стол, и дверь, и межкомнатное окно.

«Я работал допоздна. Потом услышал какой-то звук в лаборатории, я прекрасно знал, что там никого не может быть, и решил проверить. Посмотрел в окно, ничего не увидел, решил зайти внутрь. Но когда я оказался в дверном проёме, что-то вспыхнуло и меня откинуло. Больше ничего не помню». Что было удивительно, а главное, совершенно на руку Нику, вспышку было видно на записи и казалось, что она произошла именно там, где стояли экспонаты. Скорее всего, никто даже не задастся вопросом, куда всё делось. «Скорую» всё-таки вызвали, Нику обработали ссадины, дали обезболивающее, настоятельно порекомендовали сделать рентген. Чуть позже пришёл мистер Беннингтон, и за ним прибежала Дарья, она с порога начала расспрашивать Ника, что случилось, но он не успел ничего ответить. Начальник службы безопасности резким выкриком остановил её и тут же очень медленно и мягко добавил: «Сейчас я ознакомлюсь с рапортом, потом задам вашему сотруднику несколько вопросов, и только после этого уже и вы сможете его опросить». Он зашёл к себе в кабинет, жестом показав Нику следовать за ним. Все эти долгие 10 минут Дарья не находила себе места. Её новому сотруднику, скорее всего, влепят выговор за присутствие на рабочем месте вне рабочего времени. Хотя могут и вовсе уволить, ведь у Ника был испытательный срок. Охранник оказался не особо разговорчив и не отвечал на вопросы Дарьи. Ему уже пора было идти домой, но из-за этой истории он был вынужден заполнять бумажки. Он свой выговор уже точно мог считать полученным.

Ник вышел, вместо него в кабинет направился тот самый охранник, наградив МакРейна недобрым взглядом. Беннингтон решил не вызывать полицию, а провести расследование собственными силами, дабы не придавать огласке эту историю, да и не порочить собственное имя, как начальника службы безопасности.

По дороге назад Ник рассказал Дарье, как всё было. Как всё было на самом деле, а не версию для протокола. Наверное, ещё пару дней назад мисс Сэливел сочла бы его очередным помешавшимся, или что он просто хочет произвести впечатление, но сейчас… Сейчас она поверила каждому его слову. Ник также рассказал и об экспонатах, что он спрятал.

Когда они вернулись, Карл и Финн стояли неподалёку от входа в их кабинет и пили кофе.

– Сегодня у нас, видимо, не получится поработать, – сказала Дарья подходя.

– Так, может, тогда домой? – неуверенно процедил Финн.

– Боюсь, не выйдет. Неизвестно, что от нас может понадобиться и когда они закончат со своим расследованием. Случай беспрецедентный, так что и сказать, сколько времени это займёт, нельзя.

– И что мы будем делать? – мистер Гатри безучастно отпил кофе. – Просто сидеть и ждать?

– Пойдём пока на кухню, будем ждать информации.

– Подождите, – к ним подошёл охранник, – мы займём ваш кабинет на весь день, скорее всего. Возможно, вам нужно что-то забрать оттуда?

– Да, пожалуй, спасибо.

Сказав это, Дарья первой пошла к кабинету, взяв Ника за локоть.

– Сейчас берёшь у Финна рюкзак и складываешь туда яйцо и скипетр. Кувшин можно оставить, главное – забрать распечатки с надписями.

– У Финна есть рюкзак? Зачем?

– Не знаю, спроси его, у него всегда с собой военный вещмешок.

Финн без вопросов дал свой мешок, а сам стал собирать экспонаты, над которыми работал, чтобы убрать их в шкафы. Ящик с ещё неразобранными находками Карл убрал в стеллаж. Дарья забрала какие-то документы из своего кабинета, и они все вышли в коридор.

– Мы, – начал без предисловий один из охранников, столкнувшись с выходящими из кабинета сотрудниками взорвавшегося отдела, – скорее всего, закончим до обеда. Вряд ли будет прям настоящее расследование, но кто знает. Беннингтон будет руководить этим процессом. Но потом в любом случае надо будет вызывать людей, чтобы убрать всё это, заменить стёкла в окне и двери.

– Хорошо, спасибо, – охранник ушёл, и Дарья повернулась ко всем. – Я предлагаю сегодня идти домой. Отработаем сегодняшний день в следующее воскресенье.

– Ну, хоть высплюсь сегодня. Всем пока, – Карл ушёл, не дожидаясь остальных, очень вялой походкой.

– А что дальше? – Финн спросил это очень заговорщицким голосом. – Мы будем изучать экспонаты? Это из-за них там всё разнесло?

– Скорее всего. Точнее, скорее всего, причина была косвенной, – Ник посмотрел на Дарью с немым вопросом. Дарья мгновение сомневалась, но потом едва заметно кивнула. – Я видел призраков, и, можно сказать, что это они всё разнесли. Ощущение такое, будто призраки пришли за экспонатами.

– Ты сейчас серьёзно?

– К сожалению, да. По крайней мере, мне показалось, что они пришли как раз из-за этих находок, – Ник замолчал. – Я сейчас подумал, что и первые случаи все были связаны с кувшином. Может, они опять приходили за ним? А мы оставили его там.

– С другой стороны, это хорошо, – Финн умудрялся говорить одновременно шёпотом и с надрывом. – Так мы точнее поймём, что им нужно. Мы может ещё и яйцо со скипетром разделим? Я заберу одно, а ты другое. Посмотрим, за чем они придут и придут ли вообще. Что думаешь? – на этих словах он пристально посмотрел на Ника и протёр лысину платком

– Нет, Финн, – вмешалась Дарья. – Всё заберу себе я. Мы не будем ставить друг на друге эксперименты. Как пройдём через проходную, сразу отдашь сумку мне.

– Подождите-ка, – пробормотал задумчивым голосом Ник, – а как мы вынесем всё это из музея? Нас разве не будут досматривать на выходе? В первый день меня досматривали.

– О! – Финн слегка оживился, – это доверь мне! Давай сюда! – он выхватил вещмешок из рук Ника. – Я здесь уже столько работаю и почти со всеми охранниками на короткой ноге. Меня обычно не проверяют.

Все трое медленно и, словно обречённо, пошли к выходу. Ник прошёл первым, охранник с полным важности лицом, попросил его пройти через рамку металлодетектора, а после и проверил сумку на предмет запрещённых к выносу вещей. Дарье же охранник просто мило улыбнулся, а с Финном поздоровался за руку:

– Ты утром так пролетел мимо, я слова сказать не успел. Это у вас там что-то рвануло?

– Ага! – Берггольц широко улыбнулся, прищурив глаза, а после выпятил их так, что они, казалось, выпадут из орбит, – ты прикинь: пол-лаборатории разнесло! И это при том, что мы не храним у себя ничего взрывоопасного. Опять призраки постарались!

– Это уж точно! – охранник смущённо улыбнулся, словно не хотел продолжать разговор на эту тему, но не знал, как его закончить.

– Ладно, бывай!

– Ага, пока!

На улице Финн сразу покорно отдал рюкзак Дарье, попрощался и ушёл.

– Подержи, пожалуйста, пока сумку, – обратилась она к Нику, – тяжёлая. Я сейчас вызову себе такси, – взгляд у неё был словно расфокусирован. Казалось, будто она смотрела сквозь свой телефон, пока искала номер таксопарка.

– Хорошо.

Ник попытался закинуть рюкзак за спину, но выдавил сдавленное шипение. Спина всё ещё ужасно болела после ночного удара. Дарья хотела вызвать такси, но всё-таки просто поймала мимо проезжающую машину.

– Ладно, я поехала, до завтра.

– До завтра.

Дарья села в такси и отправилась домой, а Ник остался стоять. Он заметил, что Дарья забыла сумку, но не стал ей напоминать, ему хотелось поизучать эти предметы самому. До дома он решил дойти пешком, погода позволяла, а настроение было, как раз чтобы подумать, но всё тело ныло, и он сдался на середине пути, сев в автобус.

Ник вернулся домой. Маленькая двухкомнатная квартирка на втором этаже старого здания. Вход, затем крохотная прихожая и сразу же небольшая проходная гостиную, в дальнем углу которой расположилась дверь в спальню. Противоположную от входа стену полностью до самого потолка, занимал гарнитур из тёмного дерева, превращённый Ником в книжную полку с небольшой нишей для телевизора в центре.

Придя домой, Ник первым делом скинул со спины вещмешок и положил его в ближний к выходу угол комнаты, рядом со старой, купленной на какой-то распродаже, судя по обилию потёртостей и наклеек, вестерн гитарой на подставке.

«Нужно выпить кофе!», – подумал он и отправился на маленькую кухню. Здесь было настолько тесно, что места едва хватило для того, чтобы разместить миниатюрный обеденный стол, на котором в лучшем случае усядутся три человека. Но эта теснота компенсировалась прекрасным видом из окна на живописный переулок и небольшую площадь, где днём то и дело сновали какие-то торговцы, туристы и просто жители, спешащие по своим делам, а ночью всё заливалось уютным и даже романтичным светом фонарей и лампочек, натянутых в виде гирлянд между столбами. В такие моменты Ник действительно радовался, что учёба закончилась, и он съехал со студенческого общежития. В минуты, когда хочется просто отдохнуть, хорошо, что ты дома один, и никто не мешает. А сейчас не мешали даже соседи, рабочий день был ещё в полном разгаре, и никого не было дома.

Выпив кофе и проиграв битву с самим собой в размышлениях о том, что ему хочется просто упасть и ничего не делать, Ник всё-таки встал и пошёл за вещмешком. Первым делом он вынул скипетр. Тот сохранился на редкость очень хорошо, лишь несколько незначительных вмятин и слой окиси выдавали его возраст, да и то, очень неумело. Вряд ли хоть кто-то в здравом уме сказал бы, что этому предмету больше шести сотен лет.

Ник развернулся и отправился в противоположный угол к своему рабочему столу, как вдруг услышал странный звук. Это было что-то вроде хлопка, будто где–то глубоко под слоем песка взорвался воздушный шарик, но звук был очень близким, всего в нескольких шагах за спиной. Он обернулся, из раскрытого вещмешка шёл дым. Нет, это был не дым. Пыль? Странное облако возвышалось над сумкой. Ник аккуратно подошёл и заглянул в мешок, чтобы было лучше видно, он отодвинул край с помощью скипетра, что был у него в руке. Внутри было яйцо. Оно было в целости, более того, оно было совершенно новое. Это уже был не кусок камня тускло-серого цвета. Оно выглядело так, словно его только что отложили. Ника ослепил какой-то отблеск. Скипетр блестел изумительно отполированной поверхностью. Переложив его из одной руки в другую, Ник заметил на своей ладони тёмно-серую пыль. Окись серебра? Она просто осыпалась, обнажив прекрасный металл. Ник посмотрел внимательнее: слегка сточенные зубы хищного ящера снова были остры, из глазниц на него взирала уже не пустота, а яркие, словно светящиеся рубины.

Глава 4 «Песни стихий»

Дарья спала эту ночь очень неспокойно, ей снились странные сны. Не то чтобы они не снились ей и в другое время, но в этот раз их содержимое казалось одновременно таким же реальным, как мир, в котором она жила, так и совершенно невероятным. Она проснулась посреди ночи, снова вспомнила про забытую сумку и в голос выругалась, коря себя за рассеянность. Когда, уже сидя в такси, Дарья поняла свою оплошность, она даже не смогла позвонить Нику, чтобы попросить его привезти рюкзак, так как банально не узнала его номер телефона. То ли из-за снов, то ли от потока мыслей, но спать Дарье совершенно не хотелось, и она отправилась на кухню.

Квартира у мисс Сэливел была достаточно просторной. Две раздельных спальни и небольшая гостиная. Вторая спальня, конечно же, была совершенно лишней, ведь Дарья не собирала у себя множество гостей, да ещё так, чтобы кто-то оставался с ночёвкой, но кухня… Именно она стала причиной того, что после окончания института Дарья осталась жить здесь. По студенчеству она снимала эту квартиру вместе со своей одногруппницей. В результате, когда Дарье удалось получить диплом досрочно, соседка решила, что археология – это не её, ушла из института и переехала жить в Манчестер. Да, для одной молодой девушки потянуть такое жильё было тяжеловато, но Дарье удалось удачно сдать их семейный домик за городом пожилой паре, переехавшей сюда из Германии, так что остаться жить тут одной она вполне могла себе позволить.

Если кухня Ника включала в себе только спартанский минимум в виде плиты, холодильника, стола и стула, то тут было вообще всё: полный комплект кухонной техники, много свободного места, прекрасный ремонт: кухня была декорирована деревом и напоминала чем-то рубленую избу, и самое главное – окно. Большое широкое, с глубоким подоконником, на который можно было усесться целиком и, попивая тёплый какао, взирать на залитый ночным светом город. Дарья, конечно же, именно так и делала.

Делала так по студенчеству, сделала так и сейчас. Разве что в руках был вовсе не какао, а чёрный чай, но уюта у момента этот факт не отнимал.

На небольшом столе, что стоял вплотную к подоконнику, царил лёгкий и, можно даже сказать, элегантный беспорядок: в углу, аккуратно задрапированный рабочими бумагами, лежал кочующий по всей квартире ноутбук; рядом с ним заняли своё место цветные карандаши, несколько набросков и небольшая коробочка акварельных красок на 16 цветов. Дома было тепло и уютно, в то время как за окном уже несколько часов шёл дождь. Вглядываясь в отражение света фонарей в лужах и блики в каплях на стекле, Дарья слегка расслабилась. Допив чай, она ещё немного посидела у окна, а после всё же отправилась спать. Сны повторились…

Утро настигло её с первыми лучами солнца, что пробились через щель в занавесках и, упав прямо на лицо, разбудили лучше, чем это мог бы сделать кто-то ещё. Сладко потянувшись, она медленно встала с постели и вышла из комнаты.

Воскресный день она решила провести дома, занимаясь своими привычными делами, и забыть обо всей чертовщине, что происходила с ней за последние несколько дней. Яркие солнечные лучи заливали её квартиру тёплым мягким осенним светом, создавая приятную атмосферу. Вкусный утренний кофе с пышной шапочкой из молочной пены, выпитый за просмотром любимого сериала. Небольшой акварельный набросок, изображающий приятно-салатовый микроавтобус, оформленный в стиле хиппи. Чашечка чёрного чая с лимоном и сливочной конфетой за чтением книги.

Солнце перестало так ярко освещать комнату, спрятавшись за угол здания, но погода на улице стояла всё ещё потрясающая. Дарья очень любила гулять. В её районе не было почти ничего живописного, и чаще она отправлялась куда-нибудь в исторический центр города или в районы на окраине, где узкие уютные улочки наводили настроение романтики и умиротворения, но сегодня решила, что не хочет ехать куда-то далеко. Благо совсем недалеко, всего в десяти минутах ходьбы от дома юной мисс Сэливел, расположился небольшой, но красивый парк.

Дарья устроила себе небольшую прогулку под тенью уже слегка пожелтевших деревьев. Она взяла с собой книгу и после часа медленной медитативной ходьбы села на скамеечку в очень маленьком сквере у края парка. За чтением мир вокруг стал размываться. Люди то и дело проходили мимо, превращаясь в размытые силуэты, кто-то смеялся, кто-то о чём-то сплетничал, но всё это проносилось, совершенно не задевая Дарью, не оседая в её сознании. Она полностью погрузилась в фантастический мир романтики, дворцовых переворотов и драконов. Но через какое-то время ей всё же пришлось вынырнуть из этого прекрасного состояния. Небо стали затягивать облака, и тёплое осеннее солнце перестало дарить свой уют, а в животе прозвучала печальная песнь, возвещающая о неумолимом голоде. Всё-таки пара конфеток за весь день – это не самый хороший вариант здорового питания.

Дарья решила, что раз не получилось прийти к нему с утра, то и пытаться не стоит, и купила себе двойной хот–дог с маринованным луком на выходе из парка. Погода становилась всё хуже, и она решила, что съест его дома.

Так и сделала. Сидя на подоконнике своей кухни и глядя на уже покрытый полумраком город, который вот–вот должно было накрыть дождём, она пила горячий чай, закусывая уличной едой.

Вечер был приведён за партией в экономическую стратегию про времена расцвета Венецианской республики и открытия нового света. За игрой Дарья не заметила, как наступила ночь. Прекрасно отдохнув душой и телом, она выпила ещё чашечку чая и, забыв поужинать, легла спать.

Следующим утром Финн пришёл на работу раньше времени. В нём теплилась надежда на ранний приход всех коллег, хотелось обсудить то, что произошло, однако, этого не случилось. Мистер Гатри пришёл минута в минуту, Дарья опередила график очень незначительно, а Ник и вовсе опоздал. Вечер субботы и всё воскресенье он всячески пытался изучить предметы, что таким невероятным образом обновились у него на глазах, и потратил на это занятие достаточно много времени и сил, что привело к очень сложному пробуждению. Однако же, когда он пришёл, Финн сразу на него налетел:

– Эй, парень, ты как, нормально?

– Да вроде, тело только ломит и готов убить за кофе. Доброе утро.

– Доброе. За кофе сейчас сходим. А чё уж там, пошли сразу, я кое-что тебе расскажу, – он как-то недобро вперил взгляд прямо Нику в лицо, – Ты что, линзы сменил?

– О чём ты? Я не ношу линзы.

– Фига, стра-анно, – протянул он, но тут же, словно уже забыл, продолжил. – Ладно, пофиг. Короче, ты прикинь, мне сегодня приснилась такая ебала, ничо, что я матерюсь? Я просто на эмоциях.

– Да ничего, – Ник слегка смущённо ухмыльнулся. На самом деле он не очень любил, когда кто-то ругался матом. Да и сам прибегал к нему только в очень эмоциональных ситуациях.

– Отлично, так вот, ты прикинь: стою я в поле, просто полянка какая-то, а посередине полянки зеркало. Ну, я подхожу к нему, а я голый. Ладно, это уже зрелище не для слабонервных, – Финн нервно хохотнул, – но дальше больше. Я начинаю молодеть. Но не сам я, а моё отражение, и оно молодеет-молодеет, и так вплоть до состояния ребёнка. Потом там ещё была какая-то жуть, но суть не в этом. Я когда утром пошёл умываться, почувствовал, что у меня дико чешется башка. Я думал: ну, видать, надо лысину наполировать, всё стандартно, но у меня не получилось! – глаза его расширились настолько, что, казалось, вот-вот выпадут, а голос стал срываться на хрип, – Тряпочка, которой я обычно протираю макушку, просто застряла на середине пути. Ты только посмотри на это! – он ткнул своей макушкой Нику в лицо. – У меня начали расти волосы! Это всё тот отвар, – он начал карикатурно трясти указательным пальцем на правой руке, – точно тебе говорю, это всё он. Я не знаю, из чего он сделан, что там за последний ингредиент волшебный, но если мы узнаем, можно озолотиться на средстве от облысения, – закончив фразу, Финн громко выдохнул.

– Я думаю, – очень заинтересованно сказал Ник, – это нечто чуть большее, чем средство от облысения. А что там за жуть была во сне?

– Да там какой-то голос с неба наорал на меня. Сказал, чтобы я сваливал с этой поляны подобру–поздорову. Я от этого и проснулся. А что ты имеешь в виду про "нечто большее"?

– Вот, смотри, – Ник достал из кармана телефон и показал Финну фотографию украденных из музея экспонатов, после того, как они обновились.

– Да ладно! Вот это уже нереально круто! А где они сейчас?

– Я оставил их дома, не стал везти сюда, это было бы странно.

– Погоди ка, – Финн остановился. – Их же должна была забрать Дарья.

– Ну да, но она дала мне подержать сумку и уехала на такси, забыв её.

– Меня обсуждаете? – Дарья догнала их почти у входа в кухню. – И то, какая я разиня?

– Да нет, что вы, – Нику словно стало стыдно, – но вообще, мне есть что вам рассказать, – он немного неловко улыбнулся.

Они налили себе кофе, пить его на кухне не стали, так как там поутру всегда толпилась куча народу из разных отделов. По дороге к своему кабинету не разговаривали, но Нику то и дело казалось, что Дарья на него смотрит. Стоило ему повернуться в её сторону, он понимал, что это было не так. Или же она просто очень умело успевала отворачиваться. Это одновременно интриговало и будоражило воображение. Однако здравый смысл всё портил, утверждая, что ему могло это показаться.

Когда они зашли внутрь своего кабинета, Дарья сказала: «Зайдите ко мне все втроём минут через пять».

В помещении было чисто. По-видимому, за выходные уборщики потрудились на славу. Около межкомнатного окна в лабораторию крутились рабочие, устанавливающие новый стеклопакет. Ник заглянул в тумбочку: кувшин на месте. Карл всё это время сидел на своём рабочем стуле и смотрел в одну точку: он разглядывал орнамент на декоративной вазе, стилизованной под греческие амфоры, которую подарили им коллеги из соседнего отдела. Затем, наконец, отвлёкся и проговорил:

– Идём? – он по привычке протянул руку, чтобы поправить очки, но их на нём не было.

– Да, конечно, – Ник вышел из лаборатории, где он проверял колбы с отваром, что Финн убрал в холодильник. Всё было на месте и от взрыва не пострадало.

– Садитесь, – сказала Дарья, указав на стулья перед её столом, как только все вошли. – Нам нужно обсудить несколько очень важных моментов. Что с вами не так?

– В каком смысле? – не понял Ник. Он заметил, что Дарья смотрела на всех по очереди, очень внимательно что-то высматривая.

– Вы все какие-то не такие. Карл, где твои очки?

– В сумке. Утром я заметил, что стал в них плохо видеть, и подумал, что зрение ещё сильнее село и пора заказывать новые, но потом я их снял и понял, что прекрасно вижу! – он даже слегка привстал со стула на этих словах. – Я минут десять сидел просто утром и смотрел по сторонам. Весь мир стал каким-то… Нереальным, что ли.

Слишком много деталей, – мистер Гатри на секунду закрыл глаза и тихонько выдохнул. – Я так и не смог понять, с чем это связано.

– Точно! – выкрикнул Финн. – Это всё тот отвар. Я вам стопроцентно говорю. У меня начали расти волосы на моей лысине. Десять лет я с ней душа в душу, и тут вдруг они попёрли.

– А у тебя, – Дарья посмотрела на Ника, – новые линзы?

– Да почему вы все считаете, что я ношу линзы? – он повернулся к Финну. – У меня отличное зрение.

– Тогда почему у тебя другой цвет глаз? – уточнила Дарья.

– В смысле?

– Ну, раньше они были зелёные, если я ничего не путаю, а сейчас. Я даже не знаю, бывают ли такие глаза, но они жёлтые, – на этих словах Дарья протянула ему небольшое зеркало.

– Но ведь у тебя тоже глаза изменились, – сказал спокойным, почти менторским тоном, Карл, пока Ник разглядывал своё отражение. – Раньше они были чёрные, а сейчас карие. Это не так бросилось в глаза, как у Ника, потому что разница небольшая, но для меня, кто знает тебя с пелёнок, это очевидно.

Дарья забрала у Ника зеркало, и уже она разглядывала свои глаза в отражении, как это только что делал он.

– Я надеюсь, мы все не сдохнем от какого-нибудь рака кожи, – процедил Финн. – Вашу ж мать, это же ненормально. Не бывает таких перемен, просто вот по щелчку пальцев, – он демонстративно щёлкнул пальцами.

– Расскажи об этом Таносу, – пробормотал Ник себе под нос и хохотнул.

– Кому? – Финн вопросительно поднял одну бровь.

– Да так, мысли вслух.

– Ладно, – Дарья отложила зеркало, – к сути дела, – она сделала небольшую паузу и, вздохнув, продолжила. – Мы тут с вами вляпались в какую-то историю. Я ещё не знаю, чем она закончится, к каким выводам придёт служба безопасности, но одно могу сказать точно: мы все должны придерживаться одной и той же версии событий. Вчера мы по факту похитили из музея экспонаты, и сегодня, я думаю, мы украдём ещё один, – она снова сделала паузу и прикрыла лицо ладонью, словно стыдясь того, что она только что сказала. – Это никоим образом не показывает нас с хорошей стороны. Более того, я бы очень не хотела втягивать тебя, Карл, во всю эту историю, но прошу тебя не выдавать нас.

– Кстати, об этом, – вставил Ник. – Извините, что перебил, но тут есть кое-что очень важное, – он протянул Дарье телефон с открытой фотографией.

– Что там? – Дарья взяла телефон в руки. – Вот это да…, – она на секунду замешкалась. – Видимо, дело, действительно, в отваре, – она задумалась, вспоминая, как зелёная жидкость попала на экспонаты, а затем в мгновение ока испарилась. А ведь она попала и на них всех. Последовал глубокий вздох. – Тем более! Это значит, мы должны забрать не только кувшин, но и отвар и изучить всё настолько качественно, насколько это вообще возможно, но делать в стенах музея будет максимально некорректно. Поэтому, Карл, я прошу тебя меня простить, что я тут устраиваю какие-то заговоры, мне бы не хотелось, чтобы это привело к проблемам для тебя.

– Ты же прекрасно знаешь, что ты мне как дочь, – голос Карла был спокойным и тихим. – Мы с твоим отцом проходили через множество историй. Да, среди них, конечно, не было призраков, чудесных омоложений и исцелений, но чудили мы по полной, – на обычно серьёзном и сосредоточенном лице промелькнула лёгкая улыбка, а в глазах сверкнул юношеский огонёк. Лишь на мгновение, но всё же. – Да и его исчезновение, уж прости, что напоминаю, но ты не можешь отрицать, что оно было ненормальным. Да, я бы не очень хотел на пороге пенсии ввязываться в истории. Но я не могу врать сам себе, и меня всё это затягивает и интригует. Поэтому я не буду принимать активного участия в ваших расследованиях, – он снова стал серьёзен, а лицо источало только рассудительность и прагматизм, – но и мешать, естественно, не собираюсь.

– Договорились, – Дарья сделала небольшую паузу, выдохнув и почувствовав облегчение от решения хотя бы одной части вопроса. – Ник, – она посмотрела на него, и взгляд снова зацепился за жёлтые глаза, – ты не принёс распечатки надписей с кувшина?

– Нет, но они же есть у меня в электронном виде, – Ник даже немного отвернулся, не выдержав такого прямого взора в самую душу.

– Отлично, отдай их Финну. Он у нас специализируется на языках. Будем надеяться, что это будет несложно перевести. И потом снова зайди ко мне. А сейчас возвращаемся к работе.

Все вышли в общий кабинет, Карл сразу достал из стеллажа коробку с находками, которые предстояло разобрать, и взялся за работу. Ник скинул Финну файлы с текстом, а сам направился к Дарье. Они обсудили то, что произошло с яйцом и скипетром, и обменялись номерами телефонов на всякий случай, чтобы быть на связи в случае чего-то неординарного.

– Кстати, – сказал вдруг Ник, привстав и уже собираясь уходить, – мне тут Финн рассказал, что ему приснилось. И это было крайне странно, – он замолчал, словно обдумывая, как правильнее сказать. Сел обратно на стул.

– А что там было? – в глазах Дарьи сверкнула искра живого интереса.

– Скажите, пожалуйста, вам ни о чём не говорят: поляна, зеркало, обнажённая натура, – Ник отвёл взгляд слегка в сторону, он ясно представил, как его собеседница могла бы выглядеть в роли героя этого сна, – чудесное омоложение?

– И голос с небес? – Дарья переменилась в лице.

– И голос с небес, – оживился Ник и снова посмотрел в лицо собеседнице.

– Как такое возможно? – на лице мисс Сэливел были нарисованы недоумение и опасение.

– Так же, как и всё остальное, – Ник на мгновение замолчал, – я бы хотел ещё и Карла спросить, что ему снилось, но как-то даже не знаю… – он сделал паузу, – дело в том, что у моего сна и того, что приснилось Финну, различается концовка. Вы не могли бы сказать, что говорил голос в вашем случае?

– Он, – Дарья задумалась, – сказал, что время пришло. Ну, или что-то вроде этого. А что было у тебя и Финна?

– А вот это интересно, – Ник улыбнулся одним уголком губ и наклонился вперёд, оперевшись локтями на ноги, – у меня было то же самое, поляна, потом начиналась гроза, а я уже стоял не на поляне, а у подножья какой-то горы, а вот Финна голос прогнал с этой поляны.

– Да! Гора у меня тоже была. Как странно, – она глубоко задумалась, – теперь мне тоже интересно, снилось ли что-то Карлу. Надо бы его спросить.

– Ну, может, на обеде?

– Если я на него пойду. Пока всё идёт к тому, что мне будет не до еды, – она потёрла пальцами переносицу, как будто устала от очков, но на самом деле её лицо затекло от постоянного напряжения из-за множества мыслей.

– Ладно, – Ник словно расстроился, но попытался не подавать вида, – пойду тогда работать, пожалуй.

– Ага, – она немного улыбнулась, словно дежурно, и тут же наклонилась к своему столу. Вряд ли она собиралась сейчас усиленно работать, но вот обдумать всё, что на неё навалилось, было просто необходимо.

Ник отправился к себе за стол и принялся за работу. За обычную работу, ради которой он и устроился в музей. Дарья же осталась размышлять о том, что только что узнала. Что могли означать эти сны? Почему у неё и Ника они были одинаковыми, а у Финна отличался? Если часть с омоложением была в принципе понятна и клеилась с тем, что произошло с Финном и Карлом, то у Дарьи и Ника лишь изменился цвет глаз, да и вторая часть сна оставляла за собой очень много вопросов. Рассуждать на эту тему она не стала, решив, что заняться работой будет правильнее.

На обед, как Дарья и предполагала, никто не пошёл. Все просидели за своей работой целый день, почти не отвлекаясь на разговоры. По лицам каждого из них было видно, что мысли в головах роились далеко не о размере бронзовой броши двенадцатого века, найденной где-то в Уесексе. Впрочем, делиться размышлениями никто не торопился, даже Финн был на удивление молчалив. Разве что, иногда поглаживая свою лысину, что скоро обещала его покинуть.

Вечером, когда все расходились, Финн попросил у Дарьи и Ника контакты, сказал, что будет заниматься переводом дома и, если что-то сможет перевести, сразу им пришлёт.

Все трое добрались до своих домов. Но если Дарья приняла ванну и после ужина легла спать, Ник посмотрел сериал, выпил бутылку пива и тоже отправился ко сну, то Финн уселся за работу, даже забыв поесть.

Около часа ночи Ника разбудил телефонный звонок. Не понимая, что происходит, он долго пытался найти аппарат, звеневший где-то под кроватью, а когда, наконец, нашёл и увидел на экране имя Финна, пожалел, что поделился своим номером.

– Ты видел моё письмо? – спросил тот, едва Ник поднял трубку. Голос у Финна был явно возбуждённым.

– Нет, я уже спать лёг, – ответил Ник сдавленно, выдавливая слова сквозь зубы.

– Прочитай! Я всё перевёл. Там очень интересно. Поначалу было сложно, но, когда я понял логику, дело пошло. Текст был написан очень странно, символы были смешаны из старшего футарка скандинавских рун и букв из глаголицы, – Финн на мгновение запнулся и решил внести ясность в сказанное. – Глаголица – это древнее письмо славян.

– Да, я в курсе.

– Вот, ну, из-за этого принадлежность к языку было понять очень сложно, а потом я решил просто взять фонемы этих символов, – он говорил очень быстро и возбуждённо, по всему было видно, что Финн гордился своим результатом, – и переписал всё это латиницей, и просто попытался прочитать. Получилась совершенная ерунда. Но потом я заметил последовательности букв, свойственные немецкому языку, только написанные наоборот, и я переписал весь текст зеркально. И это получились стихи. На кувшине всё это было написано, закольцовано и не было понятно, где начало предложения, но я всё-таки смог разложить и получил с десяток разных четверостиший. Я там отправил два варианта: просто дословный перевод и что-то вроде литературного, насколько мне хватило моих навыков.

– Я понял, Финн, спасибо. Сейчас проснусь нормально и прочитаю.

– Давай, я пока Дарье позвоню.

– Ага, удачи.

Ник открыл файл с литературным переводом и начал читать. Там были стихи, которые вполне можно было бы спутать с заклинаниями. Все они несли в себе смысл призыва какого-то действия: дождя, снега, огня, урагана. Одно призывало к возрождению, другое словно пыталось усыпить, и только один стих отличался, он был просто повествовательный.

Сходив на кухню и налив себе кофе, Ник взял в руки телефон, открыл на нём список стихов и начал читать. Ничего примечательного в этой поэзии не было, она, можно даже сказать, убаюкивала. Поэтому Ник решил прочитать один из стихов вслух, чтобы не дать самому себе уснуть:

Дождь всемогущий, грома предвестник Родственник ветра и молний отец Возрожденья земного небесный наместник Сколько ждали тебя, приди, наконец!

За окном раздался гром…

Глава 5 «Возвращение домой»

По всему телу пробежала дрожь, и неприятный холодок проник вглубь позвоночника. Ник больше не осмелился ничего читать, он решил, что оставить это до утра будет наиболее разумной мыслью. Спать, правда, теперь уже не хотелось вовсе. Ещё час он пролежал с открытыми глазами, уставившись в потолок. Мысли сменяли одна другую. Целый кордебалет из самых различных идей происходил у него в голове, но вскоре усталость взяла своё, и он всё же уснул.

Как выяснилось утром, Дарья не с таким энтузиазмом отнеслась к ночному звонку Финна, однако утром всё же ознакомилась с содержанием письма. Бегло прочитав набор из нескольких стихов, она пошла на работу.

– Здарова! – встретил Финн Ника прямо у порога в кабинет. – Ну как тебе? Ты всё прочитал.

– Да. Ты знаешь, – Ник задумчиво поднял глаза к потолку, – это было очень увлекательное чтиво! – он на секунду засомневался, стоит ли рассказывать всё, произошедшее ночью, но потом решил, что пока рано. – Кстати, литературный перевод, на мой взгляд, тебе вполне удался.

– Спасибо! Я, знаешь ли, – он явно завоображал, – раньше стихи писал, так что кое-что могу. Короче, я думаю – это заклинания. Какая-то колдунская хрень, с помощью которой можно управлять погодой, поднимать армии зомби и так далее.

– А ты, – Ник оживился на этих словах, – пробовал что-нибудь сколдовать?

– Нет! – Финн сделал удивлённое лицо, – А как это? Разве для этого не надо какие-то ритуалы, там свечи, знаки на полу, жертвы?

– Не знаю. Я просто подумал, вдруг ты пробовал, – запал снова пропал. – Дарья у нас специалист по оккультизму, надо её спросить, как это должно работать. Кстати, она уже здесь?

– Ещё нет. И Карла нет. Не знаю, где их носит, обычно они не опаздывают.

Дарья вошла, не успел Финн закончить свою фразу, дежурно всех поприветствовала и сразу отправилась к себе в кабинет. Карл пришёл мгновением позже. Встретившись у входа в музей, он специально пропустил Дарью вперёд, а сам слегка отстал, словно пытаясь избежать неудобного разговора. Он был одет очень странно: военные камуфляжные штаны, берцы, тёплая походная куртка, а за спиной большой рюкзак с притороченными к нему палаткой и спальником.

– Привет, ребят, – сказал он совершенно сухо и молча поставил рюкзак в угол.

– Ты чё это? – ошалело поинтересовался Финн. – Куда собрался?

– Пока сам не знаю, – на лице промелькнула вымученная улыбка, – надо уехать на какое-то время. Сразу после работы отправлюсь, завтра меня не будет, – Гатри на мгновение замешкался, словно пытаясь подобрать слова. – Пока ничего не могу сказать, ни куда, ни зачем. Очень сложно объяснить, – он попытался поправить очки, снова забыв, что теперь ходит без них, но, осознав это, просто потёр лоб пальцами. – Извините за такую подставу. Надеюсь, вы справитесь с работой без меня, но мне, правда, очень нужно.

– С тобой всё в порядке? – Финн словно готов был заплакать. – Что-то случилось?

– Да, я в порядке, и да, что-то случилось, но я сам пока не знаю, что именно и к чему это приведёт. Возможно, я просто схожу с ума, – и снова вымученная улыбка.

Берггольц всем своим видом излучал боль и разочарование. Карл Джей Гатри был единственным человеком, кто относился к нему не снисходительно, а нормально. Спокойно общался и при этом не стеснялся говорить Финну о его ошибках.

– Серьёзно, друг, прости, но я, правда, должен идти. Я надеюсь, всё сложится хорошо.

– Я тоже.

Дальше рабочий день проходил в тишине. Никто ни с кем ни о чём не разговаривал вовсе. Каждый зарылся в свои бумажки, находки, пакетики и ящички. Всё происходящее можно было бы назвать самым обычным, даже рутинным рабочим днём, если бы не эта странная, гнетущая атмосфера, что окутывала всё вокруг.

Войдя в свой кабинет, Дарья достала из сумки конверт и долго на него смотрела. Карл встретил её у входа в музей и отдал его, взяв обещание, что вскрыт тот будет, только когда он уйдёт домой. Это было очень странное письмо. Сам поступок был крайне странным и совершенно непохожим на того Карла, которого Дарья знала очень много лет. Обычно рассудительный и всегда прямолинейный, он вообще не славился любовью к интригам или тайнам. Перебрав в голове несколько вариантов, что же там могло быть, и, откинув их все, как нелогичные, в конце концов, с сомнением и желанием не выполнить обещание, она всё же отложила конверт на край стола.

Этот рабочий день был едва ли не самым непродуктивным за всё время, сколько Дарья работала в музее. Работа с места не двигалась вовсе. К обеду Ник постучался к ней в кабинет.

– Да, заходи.

– Я тут хотел кое-что рассказать по поводу стихов, что Финн прислал. Не выслушаете?

– Конечно, проходи. Что с ними не так?

– Я не говорил, что что-то не так. Тут, – он вздохнул… – Это проще увидеть, чем объяснять. Вполне возможно, что ничего такого и нет, и я просто придумал себе очередную мистику. Вы не могли бы открыть файлик с литературным переводом. Я не знаю, есть тут зависимость или нет, но я пробовал с ним.

– Что пробовал? – на лице Дарьи отобразилось недоумение, будто Ник сказал какую-то невероятную чушь.

– Открыли?

– Да.

– Прочитайте, пожалуйста, первый стих вслух. Желательно с выражением.

– Ты издеваешься? – её лицо стало суровым. На мгновение она снова стала похожа на начальника и, скорее всего, могла бы даже в кого-то вселить немного страха.

– Нет, я совершенно серьёзно, – Ник не отреагировал на это. Его лицо осталось непоколебимым и совершенно серьёзным, хотя в глазах в этот момент явно танцевали чёртики с факелами.

– Терпеть не могу стихи читать вслух, тем более “с выражением”, – на лице Дарьи промелькнула гримаса, будто она вспомнила что-то очень неприятное.

– И тем не менее.

Дарья прочитала. Долгие десять секунд она вопросительно смотрела на Ника, в то время как он с огнём в глазах чего-то ждал. Вдруг в кабинете стало темнеть. Помещение, только что залитое солнечным светом, стало тусклым и неуютным. Ник поднял жалюзи. Небо за окном затянули тучи. Это произошло так быстро, что вряд ли хоть один прогноз погоды мог такое предвидеть. И так и было. На улице начался ливень, однако же, Дарья сразу проверила прогнозы, и все как один утверждали о солнечном и даже безоблачном дне.

– Дождь сегодня ночью также был вызван мной, – серьёзность с лица Ника ушла на мгновение, он улыбнулся, словно смущаясь и гордясь одновременно.

– Ты хочешь сказать, что это какое-то колдовство? – глаза Дарьи расширились. Она резко обернулась к окну, снова посмотрела в монитор, где был открыт прогноз погоды, затем на Ника.

– Насколько я знаю, у вас степень по оккультизму, вы должны в таком разбираться, – он немного смутился и посмотрел на Дарью, слегка наклонив голову вперёд, – и я надеялся, что вы сможете, что–то объяснить.

– В оккультизме принято совершать обряды для получения желаемого. В качестве кандидатской я писала доклад об обрядах центральноевропейских ведьм. И из всей информации, что я нашла, я ни разу не встречала, чтоб чего-то можно было добиться, прочитав стишок.

– Ну вот. Тема для докторской сама себя нашла, – Ник улыбнулся.

Прошло мгновение неловкого молчания, как вдруг Ника скрутило. Он упал на пол, сложившись в позу зародыша. Дарья испугалась, но не успела она хоть что–то сделать, как упала рядом. По их телам словно ползали десятки раскалённых змей. Боль переходила с одного места в другое, будто курсируя по телу под кожей. Они не могли даже закричать, а ещё через мгновение и дышать стало тяжело. Но прошло несколько секунд и всё закончилось. Николас МакРейн и Дарья Сэливел лежали на полу кабинета государственного музея и не могли пошевелиться от боли, которую только что испытывали.

Они лежали ещё примерно полминуты, смотря друг на друга. В глазах у обоих был страх и недоумение. Когда дыхание хоть немного нормализовалось, Ник спросил:

– Вы в порядке? – он тяжело дышал, но старался держаться.

– Сложно сказать, но вроде всё прошло, – взгляд у Дарьи был испуганный, а голос немного дрожал, – она смогла приподняться на локте.

Ник последовал её примеру, и через несколько мгновений им удалось сесть. Подниматься на ноги сразу не рискнули, решили, что стоит немного успокоиться, ещё и прислушаться к своим ощущениям.

– Какого хрена это было? – голос у Ника стал более ровным и даже немного злым.

– Я не знаю, – она делала большие паузы между словами, чтобы отдышаться. – Наверное, – глубоко выдохнула, – не уверена, конечно, – снова вздох, – почти в любой культуре в магии есть понятия платы за использование силы. Думаю, это было что-то подобное. Не может быть так, чтоб ты просто читал стихи, менял мир, и тебе за это ничего не было.

– Но почему нас скрутило обоих, а меня вчера ночью нет?

– Я знаю не больше твоего, – она нагнулась, оперевшись руками на собственные колени.

– Если это правда, то предлагаю больше ничего не читать, пока не разберёмся, как оно работает.

– Согласна.

Ещё минуту они просто посидели, приходя в себя. Затем Ник встал и подал руку Дарье, чтобы помочь подняться ей. Она взялась за его ладонь одновременно крепко и нежно. Когда её пальцы коснулись его руки, приятный холодок пробежался от них вверх и затем распространился по всему телу. Ник переменился в лице, он смутился, но Дарья смотрела вниз и ничего не заметила. Поднявшись, она спокойно забрала руку, а Ник всё ещё чувствовал в руке послевкусие от прикосновения к чему-то очень нежному и бархатному. Чтобы отвлечься от этих мыслей, он решил просто попытался размяться. Спина ещё не прошла со времени ночного удара о шкаф, а теперь и остальное тело ломило, как после неумелой тренировки. Наконец, они успокоились, боль ушла окончательно, а дыхание нормализовалось. Дарья пошла к своему рабочему месту и села за стол.

– Я, наверное, пойду работать? – неуверенно спросил Ник.

– Да, конечно. Только, – она немного смущённо указала на него пальцем, – прежде чем выйти, приведи себя в порядок, а то мало ли кто что подумает, – на этих словах её взгляд устремился куда-то далеко-далеко в сторону. Так, чтобы точно не встретиться со взглядом Ника.

Он поправил одежду, отряхнулся, распустил волосы и снова завязал их в хвост. Ещё немного посмотрев на Дарью, которая делала вид, что что-то читала, он неуверенно спросил:

– Вы, – он сделал паузу, – не хотели бы сходить на обед вместе?

– В столовую? – она подняла глаза и, хоть и старалась быть спокойной и сосредоточенной, вид у неё был всё ещё потерянный.

– Ну да, если вы, конечно, не берёте еду с собой.

– Не беру, – она немного грустно улыбнулась. – Мне лень для себя готовить. – Она сделала тихий, но глубокий вдох. Затем встала и тоже постаралась привести себя в порядок, даже аккуратно расчесалась, показав пример Нику, у которого вся голова осталась в петухах. – Идём.

Когда они выходили, Финн, увидев растрёпанную фигуру МакРейна, хотел пошутить что-то скабрёзное, но осёкся, так как следом вышла и Дарья. Они позвали с собой на обед всех. Берггольц согласился, в то время как Карл решил побольше поработать.

– А я хотела за обедом расспросить его про сон, – почти шёпотом произнесла Дарья, когда они вышли в коридор.

– Аналогично, – прошептал Ник в ответ.

– А я уже спросил, – хохотнул во весь голос Финн. – Он сказал, что ничего особенного не видел. Я ему рассказал свой сон и сказал, что у Ника было то же самое, а он добавил, что ничего подобного у него точно не было.

– Как-то странно, – Ник посмотрел сначала на него, потом на Дарью.

– Да не, – голос Берггольца стал немного грустным, – он никогда особо не любил на личные темы разговаривать, так что, вполне на него похоже.

Молчаливый обед, не более многословное продолжение рабочего дня, и все разошлись по домам. Сверхурочно на этот раз никто не остался. Да и зачем? В течение дня никто, кроме Карла, не сделал ничего полезного, оставаться за тем, чтоб просто посидеть за столом? Это можно сделать и дома.

Дарья всё же задержалась, когда все её работники уже покинули кабинет, она взяла письмо, что оставил ей Карл, и медленно развернула конверт.

«Привет, милая Дарья. Как ты уже знаешь, я вынужден был уйти. Это обстоятельство стало для меня сюрпризом не меньшим, чем для всех вас. Я постараюсь объяснить это наиболее просто, хотя со всей той чертовщиной, что творилась с нами последние несколько дней, то, что расскажу я, скорее всего, даже не заставит тебя удивиться.

Сразу предупрежу, что я не должен был тебе этого рассказывать, однако же, я не смог умолчать. Надеюсь, это не принесёт проблем.

Дело в том, что сегодня ночью твой отец приходил ко мне. Нет, не подумай, он не вернулся, а я не рехнулся. Он пришёл ко мне во сне. Но это был нерядовой сон, где ты просто видишь знакомых или друзей. Нет. Это было вполне осознанное видение.

Марк пришёл и рассказал, где он и почему мы его не смогли найти. Сказал, что сейчас ищет варианты, как можно вернуться, но ему нужна моя помощь. Пока что я не могу вдаваться в подробности, могу лишь сказать, что он пообещал мне связаться с тобой при первой же возможности. Он очень переживает за тебя, и боялся, что, если покажется в твоём сне, ты воспримешь это как обычный сон, и он попросту расстроит тебя.

Он рассказал мне, где найти вход в это место и как в него войти. Уже получается немного сложнее, чем я рассчитывал рассказать, но так уж проще никак не выходит.

Потом он взял с меня обещание, что я не расскажу тебе об этом, чтобы ты не ринулась его искать, так как, судя по его словам, это может привести к не самым благоприятным последствиям. В чём именно будет проблема, однако же, он не сказал. Я же прошу тебя последовать моему совету: не ищи нас. Я постараюсь выяснить, что это за место и как оттуда выбраться. Марк сказал: «Пока что нельзя», и это «пока что» внушает надежду.

Прошу тебя не скучать. Надеюсь, Ник и Финн не втянут тебя в неприятности, большие, чем они уже сделали это.

Будь молодцом! Ты со всем справишься. Надеюсь, до скорой встречи».

Слёзы сами катились по щекам. Она даже не плакала, просто капли падали на её рабочий стол. Дарье хотелось выбежать и догнать Карла. Она понимала, что прошло много времени, она не знает, ни в какую сторону он отправился, ни то, каким образом он это сделал: пешком? На машине? Автобусе? Отец исчез несколько лет назад. Никто не знал, куда он делся. Поисковые группы несколько недель обыскивали все близлежащие леса, но не смогли найти даже малейшего следа. Дарья уже смирилась с тем, что он, скорее всего, погиб. А тут вдруг выясняется, что он жив, но где-то заперт? И как он смог пробраться в сон к другому человеку? Всё навалилось каким-то несуразным комом. Казалось бы, вся эта история представляет собой не более чем просто бред сумасшедшего. Она противоречит элементарной логике и принципам устройства мира. Её научная работа и изучение вопросов оккультизма ещё больше укрепили в ней веру в то, что никакой магии на самом деле не существует. Влиять на мир с помощью ритуалов и заклинаний невозможно, а всё, что было так распространено в Средние века, было лишь зачатками науки со стороны колдунов и невежеством со стороны народа. Но сегодня она своими глазами увидела, что всё не так просто, как ей казалось. И вчера… Каждый день в последнее время подкидывал всё больше новых вводных, которые рушили вполне чёткую картину мира в её юной, но умной и светлой голове.

Дарья пришла домой и приняла ванну. Тело всё ещё отзывалось остаточной болью от дневного приступа, а голова была тяжёлой от размышлений и недавних слёз. Горячая вода должна была снять это напряжение. И правда, это помогло. Голова просветлела, и уже почти не осталось гнетущих мыслей. После ванны Дарья, обновлённая и освежённая, посмотрела серию любимого сериала за чашечкой какао и затем собралась идти спать.

«Прочти!» – далёкий, едва слышный шёпот разнёсся по квартире. Дарья испугалась: «Кто здесь? Что происходит?». Никто не ответил, она снова направилась к кровати, как что-то заставило её обернуться. Ноутбук, который она только что выключился, зашумел и осветил комнату экраном. Аккуратно подойдя к компьютеру, Дарья заметила, что там открыт один документ. Документ со стихами, более того, он был перемотан на самый последний стих, тот самый, что единственный ни к чему не призывал, а лишь повествовал.

Дом мой родной, ты далеко и повсюду.

Жизнь или смерть не играют с тобой

Сегодня, сегодня к тебе я прибуду

Свой рай и свой ад принесу я с собой.

Дарья прочитала его вслух и тут же потеряла сознание, упав на пол, рядом со своим столом.

Глава 6 «Первый шаг пути»

Несмотря на то, что спала всю ночь Дарья на полу, проснулась она в прекрасном состоянии. Сладко потянувшись, она бросила взгляд на ноутбук. Он по-прежнему был включён, стих всё так же был открыт. «Что же это было?»

Отличный солнечный день. Дарья в приподнятом настроении и прекрасном расположении духа отправилась на кухню. Что-то напевая, она включила кофеварку и проложила свой путь в ванную.

Настроение её тут же изменилось, стоило ей подойти к зеркалу.

«Что за ерунда? Откуда? Как такое возможно?»

На шее Дарьи красовались татуировки в виде закрученных узоров, что спускались под край ночной рубашки. Быстрыми, импульсивными движениями рубашка была сдёрнута и брошена на пол.

Узоры растекались по всему телу. Они спускались по рукам чуть ниже локтя, шли от шеи к бюсту, округлыми линиями обрамляли соски и границы грудей и спускались ниже, рисовали спирали близ пупка, шли ниже.

Светло-синие линии с лёгким зеленоватым оттенком очень красиво расходились по всему телу. Насколько Дарья смогла разглядеть, спина и ягодицы также были покрыты этими узорами.

Долгие, очень долгие пятнадцать минут Дарья Сэливел пыталась отмыть свои «татуировки» в ванной. Когда кожа уже покраснела и начала зудеть от мочалки, пришлось сдаться. Апогеем ситуации стало, когда Дарья всё-таки решила успокоиться и умыться. Она забрала волосы в хвост и подошла к зеркалу. Звонким эхом разнёсся по ванной комнате звук упавшей и ударившейся о раковину зубной щётки. «Да что происходит?!» – Дарья начала судорожно ощупывать свои уши. Их кончики вытянулись и заострились, словно у какого-то рождественского гнома. Это утро осложнилось ещё и тем, что пришлось долго выбирать одежду, чтобы скрыть узоры, делать причёску, дабы спрятать уши. Кофе немного помог успокоиться, на выходе из квартиры Дарья взяла длинный шарф в цветах любимого магического факультета и, обмотав шею, вышла из дома.

– Всем привет, – короткое приветствие без взгляда на тех, кто есть в кабинете, и Дарья пошла к себе.

– Привет, – подозрительно произнёс Ник.

Кроме него, в кабинете не было никого. Карл отправился в странствие, что было самым странным, никто из начальства даже не спросил, куда он делся. Утром заходил Бауманн, спросил только насчёт Финна. Ник решил уточнить, уволился ли мистер Гатри или взял отпуск, на что Бауманн совершенно невозмутимо ответил: «Кто?». Куда же делся Финн, не было понятно.

В углу под потолком кабинета висел телевизор. Обычно он был всё время выключен, но сегодня Ник включил его, чтобы тот просто создавал фон. Ведь он не хотелось сидеть в тишине. Вдруг здание затряслось. Не сильно, однако, этого хватило, чтобы все работники музея подняли головы и стали прислушиваться. Снова тряска.

Началось землетрясение. Небольшое, максимум два балла, но для Лондона это было вообще не свойственно. Когда тряска кончилась из кабинета выбежала Дарья.

– Всё в порядке?

– Да вроде, – Ник стал оглядывать вещи вокруг.

– Где пульт от телевизора? Надо включить новости.

Ник нашёл нужный канал и прибавил громкость: «…ста событий ведёт репортаж наш специальный корреспондент Анна Коул. Да, спасибо. Восточная часть города была подвержена сильнейшему землетрясению. Первые слабые толчки были зафиксированы ещё в пять утра. Последние же толчки были оценены в 5 баллов. У меня за спиной вы можете наблюдать целые разрушенные кварталы. Более того, как говорит наш оператор, камера этого не передаёт, но жители города могут наблюдать северное сияние. Это красивейшее природное явление не свойственно для наших широт, более того, в дневном свете его обычно не видно, сейчас же оно достаточно яркое, чтобы показаться во всей красе. Подождите, – корреспондент прижала наушник и прислушалась. – Мне только что доложили, что на окраине города очевидцы сообщают о появившейся за городом горе. Здесь, из-за поднявшейся пыли мы не можем оценить правдоподобность этих заявлений, а также масштабы произошедшего, но мы будем держать вас в курсе. Выйдем на связь, как только появится дополнительная информация».

– Финн живёт на окраине города, как раз на востоке, – проговорила почти шёпотом Дарья. – Я надеюсь, ничего не случилось, – её голос был взволнованным.

– Но у вас же есть его номер. Давайте ему позвоним.

Телефон Финна зазвонил, пытаясь безуспешно перекричать людей, что бегали по улице. Он лежал на полу рядом с кроватью. Ровно над ним свисала рука Финна, лежащего на своей постели. Сегодня он снова видел тот же сон: поле, зеркало, он молодел в отражении. Всё было точно так же, как и в первый раз. И точно такой же конец: томный мужской голос с разверзнувшихся грозой небес произнёс: «Прочь отсюда! – но после добавил, – Тебе некуда бежать!» Финн лежал неподвижно. Сложно было бы пошевелиться, ведь вместо лица у него была кровавая масса, из которой возвышался старый металлический кубок. Этот кубок Финн получил три года назад на ежегодном слёте уфологов за самую правдоподобную теорию того, как правительство скрывает от нас правду. Он стоял в шкафу у изголовья кровати. Финн никогда не придавал ему значения. «Я не считаю, что нужно награждать за правду!» – говорил он.

В пять утра, при первом толчке шкаф пошатнулся. Финн проснулся и потянулся за телефоном, чтобы посмотреть на время. Второй толчок пошатнул шкаф ещё сильнее, и кубок опрокинулся. Отблеск уличного фонаря, что пробивался в комнату через окно, отражённый от падающего кубка – последнее, что увидел Финн.

– Не отвечает, – голос Дарьи стал ещё взволнованней.

– Ну, у них там паника, скорее всего. Думаю, перезвонит.

– Может, стоит проверить? Я переживаю, – в этот момент её глаза казались такими большими, что вряд ли хоть кто-то смог бы ей отказать, чтобы она не попросила.

– Может, – Ник пожал плечами. – Правда, я слабо представляю, как мы это сделаем.

Ник указал на экран телевизора, где рассказывали, что все разрушенные районы города оцепили военные, спасатели и полиция. В наиболее пострадавшие кварталы не пускали никого, людей пытались эвакуировать.

– Я надеюсь, с ним всё в порядке.

– Дай Бог.

Только теперь Дарья посмотрела на Ника. Её взгляд сузился, и она очень подозрительно оглядела его с ног до головы.

– Ты как-то изменился.

– Да вроде нет, – он отвёл взгляд в сторону.

Сегодня вместо привычных футболки и узких джинсов, он пришёл в камуфляжных военных штанах и водолазке. Вместо обыденных кроссовок на нём были армейские ботинки с высоким берцем. И волосы вместо обычного хвоста были распущены.

– Подойди-ка сюда? – Дарья протянула руку к его голове.

– Что такое? – Ник слегка отшатнулся, но сильно сопротивляться не стал.

Она отодвинула его волосы и увидела заострённые кончики ушей.

– Я полагаю, – прошептала она, стягивая свой шарф, – водолазка тоже не просто для красоты?

– Вы вчера что-то прочитали?

– Последний стих, – она стыдливо опустила взгляд. – А ты?

– И я, – Ник тоже отвернулся, словно пытаясь избежать прямого взгляда в глаза. – Это было какое-то наваждение. Он как будто просил его прочитать, я просто не смог сопротивляться. Мой рот говорил, не особо спрашивая моего разрешения. Потом я выключился. Ещё пока падал, головой стукнулся о кресло, хорошо, хоть оно мягкое.

– И это итог? – Дарья резко задрала рукав на левой руке, показывая узоры, что обрамляли её предплечье. Голос был крайне взволнованный. – Но при чём тут возвращение домой? Мне страшно, – она начала семенить небольшими быстрыми шагами, вырисовывая круги по кабинету. – Что теперь с этим делать? Ладно, узоры, можно сказать, что сделали татуировки, хоть это и на меня не похоже вообще, но уши? Это же странно, разве нет? – она остановилась и посмотрела Нику прямо в глаза. В этот момент Дарья была совсем не похожа на начальницу. Перед Ником стояла испуганная девушка, что отчаянно нуждалась в защите.

– Не бойся! – Ник положил свои ладони ей на плечи. Его голос вдруг стал низким, мягким, уверенным. – Мы со всем разберёмся!

– Ты уверен? – она немного успокоилась, но волнение не отпустило её полностью.

– Да, я уверен. Более того, у меня даже есть план, что нам делать дальше.

– И что же? – голос Дарьи ещё немного выровнялся.

– Это может показаться странным, – Ник сдвинул брови, слегка наклонил голову вниз, стал выглядеть очень серьёзно, даже немного пугающе, – но, – он сделал паузу, – Я пока не могу грамотно сформулировать мысль. Да, то, что с нами произошло – это очень странно. Я бы даже сказал, чересчур. Но поддаваться панике сейчас – это самая плохая идея. Могу сказать одно: если мой план провалится, скажем, что сделали пластику, татуировки. Глупо, конечно, но зато объяснить хоть как-то можно.

– Но ты так и не объяснил, в чём состоит твой план.

– Помнишь…

По громкой связи объявили об общем сборе сотрудников в конференц-зале. Ник пообещал, что расскажет обо всём позже, когда сможет сам сформулировать идею более чётко, а пока стоит пойти на собрание. Там перед всеми работниками музея выступил Мистер Гилен. Его, по обыкновению недовольное лицо, сегодня казалось таковым вдвойне. То ли он не желал выступать перед людьми, то ли ему не нравилось то, что он должен сказать, а может, всё вместе.

«Здравствуйте! Как вы, наверное, уже знаете, наш город был слегка разрушен землетрясением. Не знаю, где и что было разрушено, однако закон обязывает нас заботиться о своих сотрудниках, – он выдохнул. – Слева на доске список наиболее пострадавших в результате землетрясения районов. Если ваше жильё находится в одном из них, вы можете написать заявление на моё имя, и музей предоставит вам временное жильё на ближайшую неделю. Если вдруг у вас есть родственники, у которых вы можете остановиться, останавливайтесь у родственников. Также мне сказали, что я должен вам сообщить, что вы имеете право написать заявление на материальную помощь.

Чтобы вы не толпились у моего кабинета, заявления можете написать у себя на рабочем месте. Мой секретарь пройдёт по всем отделам и соберёт бумаги.

Всем спасибо за внимание».

– Ну, – протянул Ник, моя квартирка на западе города, так что вряд ли она пострадала.

– А моя – на востоке, но утром всё было в порядке. Я никаких толчков не чувствовала.

– Пойдёшь проверять?

– Думаю, стоит.

Пару минут толкотни, и Дарья смогла узнать, что её район занесён в список. Власти объявили эвакуацию из восточной части города. Однако, позвонив своей соседке, Дарья выяснила, что их дом не пострадал и можно смело возвращаться.

Всё же Ник уговорил её написать заявление на материальную помощь. После обеда секретарь мистера Гилена прошлась по всем отделам, собрала заявления и сообщила, что музей прекращает свою работу на ближайшие десять дней. Все отправляются в оплачиваемый отпуск.

Убрав все экспонаты и документы, разложив всё по местам, Ник и Дарья вышли из музея.

– Домой? – спросила Дарья, задумчиво глядя в небо.

– Домой.

– Чем будешь заниматься? – она повернулась к Нику. Сложно было сказать, о чём она думает, но, казалось, будто она ждала от Ника какого-то конкретного ответа.

– Хочу проработать тот самый свой план действий. Но прежде чем я что-то тебе расскажу, мне нужно провести разведку, потому что всё это может оказаться бредом. А ты?

– Не знаю, – это был не тот ответ, что она хотела услышать. Знала ли она сама, какой ответ был тем самым? – Мне страшно, – её голос дрожал. Она опустила взгляд. – Я не понимаю, что происходит с моим телом, что происходит с городом, вообще с этим миром. А вдруг случится ещё что-то?

– Эм, – Ник замялся. – А у тебя есть у кого остановиться? Родные или друзья?

– Нет, родных нет, а друзья такие, что обращаться к ним себе дороже.

– Парень?

– С моим-то ритмом жизни? – она усмехнулась. – Я провожу на работе всё своё свободное время, тут не до личной жизни. Не переживай, я в порядке, поеду домой.

– Я мог бы пригласить тебя к себе на какое-то время, – Ник приподнял кончики бровей над переносицей и стеснительно отвернулся, – пока мы со всем не разберёмся. Но не уверен, что это уместно. Да и жильё у меня, не совсем того класса, куда стоит хотя бы кого-то вообще приглашать.

– Да нет, нет, спасибо, – она слегка улыбнулась. – Я поеду к себе, просто мне немного страшно, и я не знаю, что делать.

– Ну, хорошо, ты звони обязательно, если что.

– Да, конечно, – Дарья смущённо улыбнулась. – Ты тоже.

Ей хотелось поймать такси, однако, в той суматохе, что творилась в городе, они задрали цены втрое; общественный транспорт не ехал до её дома, так как район был оцеплен военными и полицией. Пешком туда, правда, можно было пройти, предъявив доказательство, что ты там проживаешь. Зачем носить с собой документы на квартиру? Дарья не знала, однако всё время у неё при себе была папка со всеми самыми важными бумагами, это помогло ей в этот раз. Ник хотел проводить её, раз не получилось найти транспорт, но Дарья сказала, что хотела бы прогуляться и немного побыть одной.

Дорога заняла чуть больше часа неспешной ходьбы. Чем дальше мисс Сэливел отходила от музея, тем больше замечала последствия утреннего землетрясения. На улицах сновало всё больше народа, на каждом углу стояла полицейская машина или военный броневик. То и дело проносились кареты скорой помощи или бригады спасателей. Казалось бы, всего несколько часов назад Дарья проезжала по этим улицам на автобусе и в окно видела совершенно другую картину. Словно сейчас она находилась совсем в ином месте.

Дома был практически порядок, некоторые предметы попадали на пол. Разбилась одна кружка, в остальном же всё было по-старому, но сейчас Дарья не чувствовала того уюта и безопасности, что обычно царили здесь. Даже на её любимой кухне она не смогла найти себе места, а подоконник вызывал, скорее, тревогу. Ник пришёл к себе. Там и вовсе ничего не сдвинулось с места. Вещи разбросаны, местами пыль, посуда не вымыта. «Слава тебе, Господи, что Дарья не согласилась сюда прийти». После этого он взялся наводить порядок, а потом, поужинав, серьёзно зарылся читать какие-то статьи и новости в интернете. Информация проносилась мимо, всё это время он переживал за Дарью и, чтобы хоть немного успокоить себя, решил написать ей сообщение. Короткий вопрос: «Как ты?» и уведомление об успешной доставке помогли немного отвлечься и погрузиться в поиск информации.

Ответ не заставил себя ждать. Спустя примерно минут двадцать, около девяти вечера, зазвонил телефон.

– Да? – голос Ника был слегка взволнованным, он надеялся, что она ответит сообщением, на звонок даже не рассчитывал.

– Привет. Не отвлекаю? – она говорила тихим, и слегка дрожащим голосом, но нарочито пыталась сохранять спокойствие.

– Нет, всё в порядке.

– Я подумала, – она сделала паузу, словно собираясь с силами, – и, если твоё предложение ещё в силе, я бы… – она снова на несколько секунд замолчала, – мне очень страшно находиться дома одной. Я боюсь, что что-то может случиться, и я просто не знаю что делать.

– Ты всё-таки решила приехать ко мне? – в его голосе Дарья уловила нотку радости.

– Если ты не против, – в её словах слышалось немного сомнения. – Правда, непонятно через сколько я буду. Я ведь даже не знаю твоего адреса.

– Давай я лучше тебя встречу. Так спокойнее будет.

– Было бы здорово, – голос её заметно выровнялся. – Спасибо!

– Тогда оденься потеплее. Я, как буду рядом, позвоню, пришли мне адрес.

Во дворе за малоквартирным домом, где МакРейн снимал жильё, стоял небольшой навес. Ник выгнал оттуда свой мотоцикл. Ещё перед поступлением в институт, когда ему пришлось продать родительский дом, у него стоял выбор: купить этого прекрасного железного коня, но половину учёбы совмещать с работой или же вложить все средства в обучение, а мечту детства исполнить когда-то значительно позже… Выбор был сделан в пользу мечты. Не самое продуманное решение, которое в итоге эмоциями и радостью покрыло все неудобства, что пришлось испытать в будущем.

Стояла осень, и сезон уже был закрыт, но погода пока позволяла ездить.

Через полчаса Ник был у кордона, который выстроили военные вместе с полицией, чтобы хоть как–то пресечь мародёрство. Очень странно было смотреть на обычный жилой район, состоящий из однотипных домов старого фонда в четыре-пять этажей, но оцепленный забором, выставленной военной техникой, мерцающими со всех сторон маячками полицейских машин… Ощущение накатывало не из приятных. Будто началась то ли война, то ли политический переворот.

Дарья догадалась, что его не пропустят, поэтому вышла заранее, и уже спустя пару минут они смогли встретиться. Выйдя из-за угла здания, Дарья увидела Ника, стоящего неподалёку от наскоро сооружённого блокпоста, и обомлела. Он был одет в чёрную кожаную куртку, в каких обычно ходят рок-музыканты, на руках были перчатки с обрезанными пальцами, а на ногах военные ботинки с высоким берцем. Он сидел верхом на чёрном чоппере, хромированные детали которого очень красиво бликовали в свете фонарей, и смотрел куда-то вдаль. Волосы его были собраны в хвост, но сильный ветер всё равно порой поднимал их в воздух. А острые кончики ушей, которые Ник даже не попытался спрятать, придавали ему какой-то особенный, загадочный шарм. Дарья поймала себя на мысли, что замерла, наблюдая за этим, и уже пару десятков секунд не двигалась с места. Наконец, она взяла себя в руки и пошла навстречу Нику, который отвлёкся от своих мыслей и, наконец, заметил её.

– Привет! – он слегка неловко улыбнулся.

– Привет, – она улыбнулась в ответ, – красивый мотоцикл!

– Спасибо!

– Я никогда раньше не ездила, – на лице Дарьи промелькнуло опасение, – даже не знаю, как это делается.

– Ничего страшного, просто держись за меня как можно крепче, и всё будет хорошо. Я не буду гнать сильно, – он протянул к ней руку, чтобы помочь.

При Дарье была небольшая сумка с самыми необходимыми вещами. Ник погрузил её в один из подсумков, свисающих с задней части мотоцикла, и выдал спутнице шлем.

– А ты не боишься, что кто-то заметит твои уши? – Спросила Дарья вполголоса.

– Совершенно нет, – его ответ был невозмутимым, – на таких, как я, обычно мало обращают внимания.

– Мне кажется, – её слова сквозили сомнением, – должно быть, как раз наоборот.

– Ну, – он ухмыльнулся на один бок, – вот такой вот парадокс: «Если хочешь, чтобы на тебя меньше смотрели, стань заметным». Поехали?

– Ага!

Они направились через ночной город к месту, что станет для Дарьи домом на ближайшие несколько дней. Вся суета моментально осталась где-то позади. Маячки полицейских и спасательных машин слились в единый поток света с уличными фонарями, и проносились мимо красивой цветной волной. Ник ехал небыстро, однако Дарья обняла его как можно крепче, чтобы не упасть и не замёрзнуть от встречного потока осеннего воздуха. Чтобы произвести впечатление на свою спутницу, МакРейн сделал небольшой крюк, и часть пути проехал по набережной. И это сработало. Слева проносились осенние деревья, залитые светом фонарей, справа разлилась Темза, в лёгких волнах которой потрясающе красиво отражался ночной город. Какое-то почти романтическое спокойствие накатило на неё, и одновременно с этим волнение и даже немного страха от езды на мотоцикле выветрили все дурные мысли, что не давали ей покоя с самого утра. Наконец, они приехали к дому Ника. Дарья вдруг только сейчас осознала, на что она согласилась. Это был совершенно несвойственный ей поступок. Но в последние несколько дней происходило много всего, несвойственного даже здравому смыслу.

Квартира у Ника находилась на втором этаже, окна выходили на улицу, а прямо под его апартаментами располагалась булочная лавка. Небольшая семейная пекарня, продававшая последние сто двадцать лет здесь хлеб и пончики, прерываясь, разве что, на время войны. Они начинали работать как раз ночью, чтобы к утру булочки были свежими, и сейчас по улице разносился невероятный аромат свежей выпечки, что вызвал у Дарьи зверский аппетит. Утолить его, правда, было совершенно нечем. Разве что попытаться обойтись чашкой чая с овсяным печеньем.

Войдя в дом, Ник снял верхнюю одежду, на мгновение удалился в спальню и вышел оттуда в шортах и футболке. Дарья обратила внимание, как гармонично на его руках и ногах смотрятся странные узоры, что появились на них этим утром. Они словно всегда были на его теле и напоминали недурно сделанные татуировки. Узоры Ника были такого же цвета, как у неё, но выглядели грубее и агрессивнее, и когда он проходил мимо, чтобы поставить чайник, Дарья поймала себя на мысли, что хотела бы увидеть весь рисунок целиком. Отогнав эти мысли, она прошла вслед за Ником на кухню.

– Какой чай ты любишь? – спросил он, открывая кухонный шкафчик, где стояло по меньшей мере десяток баночек с разными сортами.

– Обычный чёрный. Если можно, то с лимоном.

– Да, конечно.

Ник заварил и разлил чай по кружкам. Бросил по кусочку лимона, поставил на стол корзинку овсяного печенья с вкраплениями шоколада. Дарья сделала глубокий глоток и тихо проговорила:

– Спасибо, что приютил, – она смотрела в стол и выглядела очень грустной.

– Да не за что! – Ник не ожидал, что она скажет что-то подобное, и не знал, что можно ещё ответить в такой ситуации.

– Я надеюсь, недолго буду тебе надоедать, и весь этот бардак как можно скорее прекратится.

– Ты можешь оставаться у меня столько, сколько нужно, – он сделал самое будничное лицо, на которое был способен и посмотрел в окно.

– Спасибо.

Несколько мгновений они просидели в тишине, как вдруг Дарья произнесла, не поднимая головы:

– Финн так и не перезвонил, – её взгляд был очень грустным и потерянным.

– Давай завтра съездим и узнаем, что и как. Я думаю, всё уже успокоится, возможно, кордоны снимут.

– Хорошо, – она сделала ещё глоток и, не поднимая головы, добавила, – Спасибо.

Посидев в тишине примерно полминуты, Дарья вдруг посмотрела на Ника:

– Слушай, а покажи мне, пожалуйста, скипетр с яйцом. Хотелось бы посмотреть на них поближе, – на этих словах она даже немного оживилась.

– Да, конечно, пойдём в гостиную.

Чай допивали уже в общей комнате. Ник достал артефакты и положил их на стол перед своей гостьей. Дарья с удивлением провела рукой по поверхности яйца. Оно, мало того что перестало быть каменным, так, более того, казалось даже источало тепло. Но гораздо больше удивления вызвал жезл: идеальная гладкая поверхность металла блестела, словно её полировали не больше пары дней назад, а в глазницах появились мелкие аккуратные рубины. Дарья прикоснулась к ним кончиками пальцев, будто не веря в их существование. Всё было реально. И пока она увлечённо продолжала изучать находки, изредка делая небольшие глотки уже остывшего напитка, Ник постелил ей место для ночлега в своей комнате. Сам же он перебрался в гостиную на диван. Когда чай, наконец-то, был допит, Дарья всё же пошла спать, попросив не убирать находки далеко, чтобы получше их изучить при солнечном свете на следующий день.

Уснуть никак не получалось. Они оба лежали ещё почти час, глядя в потолок и думая о том, что происходило вокруг.

Дарья впервые за свою жизнь ночевала вне дома, более того, дома у молодого человека, пусть он и был просто коллегой, который тем не менее отказывался выходить из её головы. Ник лежал на диване и смотрел в потолок. В соседней комнате с ним лежала прекрасная девушка, что своей красотой с первой встречи проникла куда-то глубоко в его сознание. Но оба они не могли сосредоточиться на том, что их по-настоящему волновало в этот момент, потому что что-то начало своё движение и они были в самом эпицентре этого. Что-то начало свой путь.

Глава 7 «Легенды оживают»

Утром Дарью разбудил запах еды. Она вышла на кухню, где Ник крутился у плиты.

– Доброе утро, – проговорила она и аккуратным жестом убрала растрёпанные волосы за острое ушко.

– Что? – он испугался и выронил лопаточку. – Да. Доброе утро. Извини, я не ожидал тебя услышать, думал, ты ещё спишь.

– Что готовишь? – её голос был очень задорным. Видимо, её развеселило зрелище напуганного Ника.

– Просто яичницу с беконом. Ты же такое ешь?

– Да, конечно. Только мне сначала нужно умыться.

Дарья ушла в ванную, а Ник тем временем накрыл на стол. Помимо яичницы там стояла миска с конфетами, корзинка с круассанами и свежий хлеб из пекарни снизу.

– Я сходил утром в магазин, а то вчера как-то неловко получилось, – он стыдливо отвёл глаза в сторону.

– Да, не стоило, – на лице Дарьи очень красноречиво проявилось удивление. – Потом скажешь, сколько я тебе за это должна.

– Давай так, – Ник явно был ошарашен этим заявлением, – ты у меня в гостях. С гостей я денег брать не привык.

– А я так не привыкла, – Дарья хотела казаться настойчивой, хоть ей и понравилось такое внимание.

– Ну. Мой дом, мои правила, – он добродушно улыбнулся. – Кушай. Приятного аппетита.

– Спасибо. И тебе.

На Дарье была мешковатая пижама светло-бежевого цвета. Она придавала ей домашний и уютный, но в то же время очень привлекательный вид. Ник на протяжении всего завтрака не мог оторвать свой взгляд от неё, Дарья же просто кушала и витала где-то в своих мыслях. Тогда он заварил свежий цитрусовый чай и предложил выпить его в гостиной. Это должно было помочь отвлечься на что-то ещё. На кухне смотреть было решительно не на что. Перенеся всё туда, они сели за стол напротив телевизора. По всем каналам были только новостные передачи, из которых они узнали, что оцепление всё ещё не снято. Спасатели со вчерашнего дня не покладая рук вытаскивали пострадавших людей и тела погибших из завалов. Число жертв исчислялось сотнями. Разрушения оценивались в огромные суммы. Больницы переполнены. Другие страны начали присылать гуманитарную помощь.

Пока они пили чай и в фоновом режиме слушали сводки новостей, Дарья продолжила разглядывать все тонкости обновлённого жезла с навершием в виде головы хищного ящера. В то время как взирала на изысканность, с которой была выполнена морда, на невероятно искусные детали, сделанные мастером очень высокого уровня, в новостях сообщили об отрытии в сети специального портала, где публиковали списки раненых, пропавших без вести и погибших. Услышав это, Ник сразу пошёл за ноутбуком. Дарья же отложила находки и ещё раз попыталась дозвониться Финну. Гудки идут. Кто-то снял трубку.

– Алло.

– Финн? Это ты? С тобой всё в порядке? – голос Дарьи был быстрый и взволнованный.

– Здравствуйте, мэм. Кем вы приходитесь Финну Берггольцу? – голос на той стороне телефона был мужским, немного грубым и явно уставшим.

– Я его начальник, – скорость речи значительно снизилась, и в голосе появилась нотка страха. – С кем я разговариваю?

– Меня зовут лейтенант О’Брайен. Скотланд ярд. Вынужден сообщить, что Финн Берггольц был найден мёртвым сегодня ночью в своей квартире. Погиб в результате удара по голове твёрдым тупым предметом.

В это же время Ник нашёл имя Финна в самом нежеланном списке на злосчастном сайте. Его лицо покрыла тень. Сам он, конечно, ещё не успел сильно привязаться к своему слегка раздражающему коллеге, но они довольно неплохо общались в последнее время, и Ник переживал за то, как на эту новость отреагирует Дарья.

– Что? – она, казалось, была готова заплакать. – Его что, убили?

– Нет, мэм. Он умер в своей постели. Удар произошёл в результате падения какого-то странного предмета искусства. По всей видимости, из-за подземных толчков.

– Я…ясно.

– Извините, мэм, вы не в курсе, есть ли у него родственники или близкие, кому бы мы могли сообщить о происшествии?

– Нет, никого нет. У него никого нет.

– Понятно. Извините, если я больше не могу ничем помочь, я бы вернулся к работе. Если вам нужна поддержка, я могу дать вам номер нашей психологической службы.

– Нет, спасибо, не нужно. До свиданья.

Дарья опустила руку с телефоном себе на колени. Ник сел рядом. Ему очень хотелось её как-то поддержать, но что делать в такой ситуации, он не имел ни малейшего представления. Дарья сидела и смотрела в одну точку. У неё даже потекла слеза, но она не плакала. В конце концов, Ник решился обнять её за плечо, но только он поднял руку, как Дарья пришла в себя.

– Я в порядке, – она вытерла слезу. – Всё нормально.

– Ты уверена? – Ник опустил руку обратно.

– Да, да. Я просто не могу поверить, – Дарья смотрела в одну точку, а во взгляде была пустота. – Это ужасно.

– Выпей чая. Ну, или, если хочешь, у меня есть что-то покрепче.

– Покрепче? – она подняла на него взгляд.

– Виски, вино, пиво. Бар не особо богатый, но выбрать можно.

– А, я не поняла, о чём ты, – она начала вытирать слёзы со щёк. – Нет, спасибо. Мне просто нужно подумать. Я приду в себя.

– Как скажешь.

Ещё некоторое время Дарья сидела, смотря в одну точку. Затем встала и, сжимая кружку между ладоней, подошла к окну. Глядя в него и изредка отпивая чай, она простояла так ещё минут десять. Ник тем временем что-то упорно искал в сети, читал, делал заметки в блокнот. Потом он встал, подошёл к одной из книжных полок, взял одну книгу, убрал, вторую, также убрал. С третьей попытки, видимо, нашёл то, что искал, снова сел за стол и начал листать, делая заметки всё в том же блокноте. Ник выглядел очень увлечённым, но вдруг его отвлёк звук кружки, которую Дарья поставила на стол.

– А что ты делаешь? – она подошла к нему, но взгляд её всё ещё был отрешённым.

– Если помнишь, я говорил, что у меня есть мысли по поводу того, что нам делать дальше. Вот сейчас я как раз собираю информацию об этом.

– Расскажешь?

– Ну, да, наверное. Просто у меня ещё недостаточно данных, но если хочешь, – он глубоко вздохнул, отложил какие-то распечатки и документы в сторону, взял в руки ту самую книгу, что достал из полки и открыл её на странице, отмеченной закладкой. – В общем. В детстве мама мне часто читала эту книгу. Сборник сказок про рыцарей, принцесс, драконов, всё как обычно. Странным в детстве мне казалось, что никто из моих друзей не знал ни одной из этих сказок. Позже мне показалось странным уже то, что в них явно описывалась местность современной Англии, хоть там это и было иносказательно. Однако там очень часто фигурировали некие Горы Великого Раздела. Но, как ты знаешь, гор тут, отродясь не было. Холмы – да, все же горные массивы сосредоточены в основном на севере острова. Я, было, подумал, что в сказках речь о них и шла, если бы в книге не была нарисована карта. Вчера, когда в новостях передали…

В этот момент у Дарьи зазвонил телефон.

– Извини, – сказала она тихим голосом, – это Гилен звонит.

– Да, конечно.

Мистер Гилен начал разговор, не поздоровавшись: «Мне на стол попало ваше заявление о прошении материальной помощи. Я проверил, ваш район не пострадал в достаточной мере. Плюс, я ещё не до конца разобрался в истории со взрывом в вашей лаборатории. Я ещё вчера хотел вызвать вас к себе, но обстоятельства мне помешали. Так что в прошении я вам отказываю, а также звоню уведомить, что стоимость ремонта я вычту из вашей зарплаты. Всех троих».

– Троих?

– Да. Вашей, этого странного Финна и новичка студента.

– Финн. – Дарья сглотнула. – Погиб.

– Хм, – директор помолчал несколько секунд. – Значит, только вас двоих. В любом случае Беннингтон ещё ведёт расследование, и если выяснятся новые интересные подробности, я думаю, мы побеседуем и с вами, и с вашим окладом.

Он бросил трубку.

– Вот же убогий старикашка, – выругался Ник. – А почему он не упомянул Карла? Ты извини, я не то чтобы подслушивал, просто он очень громко говорил.

– Не знаю, а что такое?

– Просто я не могу понять, мистер Гатри, когда уходил, уволился? Я заметил, что его как будто вообще никто не помнит.

– Не знаю, я даже не уточнила этот момент. На самом деле странно, что Гилен о нём не вспомнил. Если бы Карл увольнялся, он должен был написать мне заявление.

– Вот и я не понимаю.

Ник задумался и уставился в одну точку.

– Ты рассказывал что-то про горы, – прервала молчание Дарья.

– А. Да, вчера в новостях передали про то, что на востоке города начала расти гора и у меня всё сложилось, – Ник протянул Дарье книгу, открытую на странице с картой. – Это как раз та самая гора из сказок. Вчера я перед тем, как поехать за тобой, много читал, искал в сети и понял, что этих сказок, которые мне читала мама, просто не существует. Я не смог найти ни одной из них нигде.

– Но это же печатное издание, значит, кто-то о ней должен знать, – с удивлением в глазах Дарья взяла в руки книгу. – Не может быть такого, чтобы прям ну нигде информации не было.

Старое издание в твёрдом цельнокожаном переплёте, с потёртыми углами и замятыми краями корешка. На обложке, судя по всему, когда-то была надпись, нанесённая белой краской, но сейчас от неё остались лишь едва заметные пятна.

– Да! Вот только в ней нет ни года, ни издательства, ни авторских кодов, вообще ничего. И в сети тишина, – Ник активно жестикулировал, поддаваясь эмоциям. – Плюс, с того самого раза, как на нас попала эта жидкость, мне каждую ночь снится один и тот же сон.

– Да, мне тоже.

– Вот! И каждый раз в нём всё больше внимания уделяется пещере в конце сна. Эта пещера в горах. И я думаю, нужно идти туда. Сегодня я планировал добраться до этой самой растущей горы и узнать, что там и как, возможно ли пройти и есть ли там хоть какие-то пещеры, хотя бы визуально просто оценить.

– Мне кажется, это не безопасно, – Дарья сдвинула брови в сомнении.

– Я буду аккуратен, – Ник небрежно улыбнулся. – Просто всё это очень и очень странно. Я не могу избавиться от мысли, что всё это связано.

– А что мне в это время делать? Я не хочу оставаться одна.

Ник задумался. Видно ясно, что в нём борются две мысли, но какая из них победит, сказать было сложно.

– Хорошо. Сегодня не поеду, соберём пока как можно больше информации тут, на месте, а когда уже всё будет более или менее спокойно, будем смотреть по обстоятельствам.

– Спасибо, – Дарья встала и взяла в руки пустую кружку, – Тебе налить чая?

– Да, пожалуйста.

Пока она ходила на кухню, Ник отложил свои записи и бумаги. Он о чём-то глубоко задумался, глядя в одну точку. Эмоции несколько раз сменились на его лице, от сомнения до грусти и обратно к сомнению. Дарья вернулась, поставила кружку перед Ником. Он поднял на неё свой взгляд и ещё мгновение смотрел молча.

– Спасибо большое! Если ты не против, я бы хотел тебя попросить мне немного помочь.

– Чем? – она села на стул рядом.

– Прочитай, пожалуйста, – Ник подвинул ей ту самую книгу, – возможно, ты заметишь там какие-то интересные моменты или важную информацию. Я пока буду искать в сети.

Дарья взяла в руки это загадочное издание и начала читать одну сказку за другой. Делала она это достаточно быстро, и через час была уже прочитана почти половина книги, как вдруг, Дарья отложила её и посмотрела на Ника.

– А где твои родители?

– Хм, – Ник медленно отложил ручку и посмотрел на неё. – Понятия не имею, – он посмотрел в пустоту. – Точнее, даже не так. Официально они числятся пропавшими без вести. Отец пропал в очередном походе, когда я был ещё совсем ребёнком, мне было года три, – Ник снова взял ручку и постучал ей по столу. – Мама же пропала, когда я уже был подростком. В какой-то день я пришёл из школы домой, а её просто не было. Полиция тогда не смогла найти вообще никаких следов ни похищения, ни того, что она сбежала. Отслеживали её банковскую карту, давали ориентировки по другим городам. Ничего. А самое дурацкое, – он звонко уронил ручку и сделал большой глоток чая, скривив лицо, потому что обжёг язык, – что наши друзья семьи, знакомые и прочие делали вид, что так и должно быть. То есть они как бы понимали, что раз я человек, то у меня, конечно же, должна быть мама, но все вели себя так, будто её никогда и не было, а они её не знали. Меня тогда хотели отдать в приют, но я смог через суд доказать, что могу сам о себе позаботиться, устроился на работу, ну и, в принципе, смог, – он мучительно улыбнулся.

– Прости, – Дарье стало неловко, – я не хотела бередить старые раны.

– Ничего, я совершенно нормально об этом вспоминаю, – он посмотрел на брошенную мгновение назад ручку, – ну… почти, – снова вымученная улыбка. – Единственное, я всё-таки надеюсь когда-нибудь в этой истории разобраться и узнать правду.

– А как же ты смог получить образование? Если тебе приходилось работать.

– Когда пришло время поступать в институт, я продал наш дом, денег мне хватило на оплату учёбы, первые пару лет жизни и на мотоцикл, – Ник очень широко улыбнулся, понимая, насколько этот поступок был неразумным. – А на старших курсах я уже совмещал обучение с работой.

– Ты молодец, – она опустила взгляд, посмотрев в кружку, что держала в руках. – Я бы, наверное, так не смогла.

– Да не думаю, ничего особенно, – он немного застеснялся. – У меня есть предложение: ты не хочешь немного пройтись? – он выпрямился и потянулся. – Я бы хотел проветриться и размяться.

– Да, давай. Мне бы тоже хотелось на воздух, – Дарья улыбнулась и сразу же встала из-за стола.

Они оделись, вышли на улицу и просто пошли вдоль домов медленным прогулочным шагом. Разговор был непринуждённым, на отвлечённые темы. Они просто шли и смотрели по сторонам. В этой части город не пострадал, и здесь жизнь кипела, как будто ничего не произошло. Через час прогулки Ник заметил, что за последнюю неделю сегодня был первый день, когда не случилось ничего странного. Да, они узнали о смерти Финна, но умер он не сегодня, да и событие это скорее печальное, чем странное, а так, это был совершенно обычный день.

Пока он формулировал эту мысль, они проходили мимо нищего, что просил мелочь на перекрёстке, но стоило им его миновать, как тот, вдруг, закричал: «Антихрист! Сгинь, демон! – он начал отмахиваться от Ника картонкой с надписью «Поможите кто чем может».

– Из-за тебя наш мир сгинет в пучине адского пламени! Антихрист среди нас!»

Глава 8 «Не по плану»

Уже третьи сутки пошли, как мистер Гатри жил в лесу. С каждым днём он пробирался всё дальше, но даже на йоту не приблизился к своей цели. Так ему казалось. Узнать, правда ли это, не было никакой возможности.

Очередным морозным утром Карл развёл костёр. Уже не время для походов, осень наступала всё яростнее, такими темпами скоро он будет просыпаться, покрытый инеем. Небольшой завтрак из разогретых консервов – и снова в путь. Ещё полдня пути, и он вышел на поляну. Идеально круглая, она стояла посреди леса и зазывала войти в её центр. Гатри не стал сопротивляться. Его шаг был таким решительным, словно он точно знал, что делает. Делал он это потому, что поляна явно была из его сна. Из снов всех их. Или же он на самом деле что-то знал, никто, кроме него бы не ответил.

В самом центре поляны Карл просто сел на землю. Он посмотрел на часы, решительно снял рюкзак и стал там что-то искать. Это было зеркало. Не такое большое, как было во сне, его тащить на спине несколько дней было бы накладно, но свою функцию оно выполняло. Зеркало было водружено на землю, вещи сложены аккуратно рядом. Мистер Гатри ждал.

Учёные сообщали, что сейсмическая активность прекратилась. Рост горы, по всей видимости, остановился. По предварительным оценкам, её высота составила всего полтора километра. Ник залез в свою кладовку, вытащил оттуда снаряжение и долго его перебирал, раскладывая по отдельным кучкам. Затем вытащил походную одежду и окинул её взглядом, полным сомнения. За последние дни его тело увеличилось на два размера, и уже пришлось избавиться от любимых джинсов. С трудом и, кряхтя, Ник смог надеть камуфляжные штаны. Казалось, что если он поднимет ногу чуть выше, они разойдутся по швам на икрах от напряжения. «М-да, – промелькнула мысль в его голове, – для гор это совсем не годится». Ник попытался надеть китель, а сам вышел в комнату к Дарье. Военный полевой френч предательски трещал где-то между лопатками

– Я сейчас до магазина, – он неловко поёжился, стараясь сдвинуть плечи, – а то мне почти вся одежда стала мала.

– Как же так? – Дарья удивлённо вздёрнула брови, не выпуская книги из рук.

– Примерно с того же момента, как у нас выросли уши, я стремительно стал увеличиваться. Сначала я думал, что у меня всё тело болит из-за того взрыва, но, видимо, это из-за трансформации. Пойдёшь со мной?

– Хм, – Дарья внимательно оглядела Ника с ног до головы. Действительно, когда она встретила его в первый раз, это был щуплый и худощавый юноша. Сейчас же он стал заметно массивнее, шире и даже в какой-то мере, мужественнее. Она вдруг осознала, что не только её тело изменилось, и от этого стало немного спокойнее. – Я, наверное, всё же побуду дома. Я почти дочитала и нашла очень много интересного. К твоему приезду как раз закончу.

– Хорошо, – Ник улыбнулся. Дарья мило улыбнулась в ответ.

– Хотя, – она вдруг положила книгу на стол, – у тебя нет, случайно, запасных ключей от дома?

– Есть, ты хочешь куда-то сходить?

– Возможно, – Дарья словно стеснялась, – ещё не знаю.

– Висят на крючке вот тут, – Ник указал на стену в прихожей.

– Хорошо, спасибо!

На том и разошлись. Ник вернулся в комнату, переоделся в единственное, что ещё было впору. До магазина решил добраться на мотоцикле, однако, проехал его мимо. Он вдруг понял, что без какой-то, хотя бы самой минимальной разведки, пытаться забраться на эти таинственные горы, было бы сродни самоубийству.

Проехав несколько кварталов по почти пустым улицам, он стал замечать, как город вокруг начинает выглядеть всё хуже. То тут, то там встречаются полицейские и военные машины, повсюду сновали вооружённые патрули. Казалось, будто он попал в какую-то неудачную версию антиутопического Лондона. В конце концов, Нику пришлось остановиться. Дорогу ему перекрывало оцепление, отгородившее всю, наиболее пострадавшую часть города.

В это время Дарья закончила с книгой и пошла в ванную комнату, взяв с собой сумку с одеждой. Перемерив всё сменное бельё, что было у неё с собой, она с грустью выдохнула и сложила свои любимые бра и трусики в мусорный мешок. Все они стали малы и доставляли, скорее дискомфорт, чем удобство или удовольствие от ношения.

Одевшись, Дарья взяла связку ключей и отправилась в ближайший магазин женской одежды. Примерять пришлось долго, так как новый объём бёдер и груди не позволяли подобрать вещи на глаз, как она делала это раньше. Рассматривая себя в зеркале примерочной, она, вдруг поймала себя на мысли, что ей нравится её обновлённое тело. Редкое чувство, незнакомое, несвойственное ей. Наконец, выбрав пару комплектов белья, Дарья решила взять и просто что-то ещё. Заменить свою привычно-мешковатую одежду на что-то более облегающее, подчёркивающее новую фигуру. Взяв домашние шорты, леггинсы, спортивную майку и футболку с рисунком в стиле работ Ван Гога, она отправилась домой.

Ник стоял в стороне и смотрел за тем, как одну за другой военные разворачивали машины, что пытались здесь проехать. Вариантов не было. Чтобы добраться до горы, придётся делать огромный крюк – выезжать через север или юг города и по грунтовым дорогам, объезжать его по периметру.

Когда он уже собрался ехать обратно, его внимание привлёк пассажирский междугородний автобус, совершенно буднично продвигающийся по узкой улочке в сторону блокпоста. Здесь было слишком мало места, чтобы развернуться такому большому транспорту, и Нику стало интересно, как же он поступит. Но автобус лишь слегка притормозил, подождав, пока ему откроют путь, и спокойно проехал дальше. Ограждения были возвращены на своё место сразу же, как только корма автобуса проехала чуть глубже.

Ник попытался понять, почему же общественный транспорт так легко пропускают через пострадавшие районы. Он достал телефон и начал искать хоть какую-то информацию в сети. Как оказалось, Нику повезло проехать именно по той улице, которую специально расчистили, чтобы позволить автобусам, что едут в соседние города, беспрепятственно проехать к своим пунктам назначения. Водителям таких автобусов было категорически запрещено останавливаться при проезде через разрушенные районы, но зато пассажиры могли почти в туристической манере наблюдать за последствиями неожиданного землетрясения.

Сделав себе несколько пометок в блокноте, Ник сел на мотоцикл и отправился обратно. На этот раз он всё же зашёл в туристический магазин. Купил один спальник, несколько карабинов, страховку, верёвку и ещё немного мелочёвки. Магазин был полупустой. Видимо, из-за спонтанно выросшей горы, так же спонтанно возросло и число желающих стать альпинистами. Однако, строгий минимум, который был нужен Нику, ещё остался. После снаряжения он выбрал новую одежду для себя. Хотел взять и на Дарью, но вдруг осознал, что не представляет, какой у неё размер. Решил написать сообщение и спросить. Это было значительно проще, чем гадать, разглядывая манекены и пытаясь сравнить их со своими воспоминаниями. Дарья ответила очень быстро. Купив всё, что было необходимо, Ник поехал дальше в продуктовый, взять провизии в путь, где, впрочем, приобрёл только печенек к чаю и пару пирожных, просто забыв, зачем он вообще сюда приехал.

Вернувшись домой, Ник нашёл свою гостью на кухне. Если утром она была облачена в мешковатую пижаму, что скрывала практически всё, что вообще можно было скрыть, то сейчас Дарья встретила его в леггинсах и спортивной майке с узкими лямками. Эта одежда идеально подчёркивала фигуру, привлекала внимание.

– О! Ты уже пришёл, – игриво проговорила мисс Сэливел, обернувшись и увидев Ника, – как раз, кстати, мне нужна твоя помощь.

– Что такое? – он отставил сумки в сторону и сделал шаг вперёд.

– Мне нужно открыть банку с фасолью.

– Без проблем! – улыбнулся Ник в ответ.

Дарья развернулась, чтобы достать консервы. Лёгкость и утончённость сквозили из каждого её движения. Казалось, даже, будто она слегка пританцовывает. Сейчас мисс Сэливел не имела ничего общего с той строгой начальницей, которую Ник видел в музее. Длинные волосы, обычно собранные в аккуратный хвост, сейчас красовались на голове растрёпанным пучком, закреплённым, по-видимому, первым, что попало под руку: на манер восточной спицы, из прядей выглядывал простой карандаш. Эта причёска создавала прекрасный, домашний и привлекательный образ.

Ник прошёл вглубь кухни, чтобы достать консервный нож. Невероятно тесное помещение совсем не давало места для манёвра, поэтому, когда фасоль оказалась в руке юной девушки, и она развернулась, Ник стоял прямо перед ней, буквально в полуметре. Слишком близко. Дарья слегка отшатнулась, но отступать было некуда, ведь у неё за спиной уже расположился обеденный стол. Ник медленно поднял руку, и, едва коснувшись кончиками пальцев кисти Дарьи, нежно забрал фасоль. Вчерашний щуплый практикант сейчас со всей своей, непонятно откуда взявшейся, мощью нависал над хрупкой девушкой. С хищной улыбкой и блестящими глазами он посмотрел на узоры, что спускались от шеи его гостьи куда-то за границы достаточно глубокого декольте спортивной майки. Через мгновение он поднял взгляд, и словно оказался ещё ближе. Чувствовалось, как от него веет холодным осенним воздухом. Мисс Сэливел уже была разгорячённой от готовки, но сейчас на её щеках проступил румянец совсем другого толка.

– Ты знаешь, – проговорил Ник вполголоса, – боюсь, если ты не наденешь что-то другое, я так и продолжу тебя бесстыдно разглядывать.

– Прости! – Дарья выскочила с кухни, крикнув что-то неразборчивое, похожее на: «было очень жарко».

«Господи, что я несу?» – колотилась в голове Ника мысль. Он поставил на стол злосчастную фасоль, положил рядом консервный нож, а сам налил себе кружку воды и осушил её практически одним глотком, а затем опёрся на стол руками и глубоко дышал, стараясь успокоиться.

К тому моменту, как Дарья вернулась на кухню, фасоль была уже открыта, а Ник сидел на стуле, смотря в окно.

– Спасибо! – произнесла мисс Сэливел, стараясь не смотреть на него и делать вид, будто ничего не произошло. Волосы были всё так же заколоты карандашом, но вместо майки она надела только что купленную футболку.

– Не за что, – Ник неловко улыбнулся. – А что ты готовишь?

– Буррито. Ну, или что-то вроде того.

– У меня были для этого продукты? – новость о том, что из его запасов можно было приготовить что-то подобное, явно шокировала МакРейна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.