Валерия Иванова
По праву моя

1

Юля

– Наконец-то ты пришла! – прошипела Саша, моя начальница. – Ещё одно опоздание, Вернадская, и вылетишь отсюда, как пробка.

– Прости, я больше не опоздаю, – пробормотала я.

Когда я собиралась уже выходить из дома, мама закатила мне истерику. Мне пришлось успокаивать её.

– Сегодня работаешь одна, Лика не вышла.

– Хорошо, – ответила, радуясь, что сегодня будет оплата по двойному тарифу.

Может, удастся купить домой продуктов, если останутся деньги после приобретения лекарств. Хотя вряд ли, нужно копить на оплату жилья.

– Сегодня аншлаг был, скоро все разойдутся, и начнёшь убирать, – вновь скомандовала Саша.

Я лишь кивнула в ответ. Женщина фыркнула и вышла из подсобки. Я опустилась на покосившийся стул и тяжело выдохнула. Мне недавно исполнилось восемнадцать, но чувствую я себя старухой. Достала старенький плеер, засунула наушники в уши и включила музыку. Она тут же захватила меня, я прикрыла глаза и мысленно начала танцевать.

Мне нельзя потерять эту работу, потому что тогда мы с мамой останемся без средств к существованию. Мы сейчас живём практически за чертой бедности, а если я потеряю работу, то перешагнём через неё. В голове снова столько тревожных мыслей.

Воспоминания то и дело возвращают меня на пять лет назад, когда всё было хорошо. Когда… Папа был жив, мама счастлива, а я танцевала. Сердце заныло от невосполнимой утраты. Наш мир рухнул, когда на пороге появились полицейские и сообщили, что отца застрелили. Убийцу так и не нашли. Мы с мамой были убиты горем. А потом у неё начались серьёзные проблемы со здоровьем. Сначала у неё была депрессия, она почти полгода не вставала с кровати. А потом ей поставили дисплазию тазобедренного сустава. Сделали операцию. Неудачно. То ли сустав был бракованный, то ли врачебная ошибка, но он постоянно выпадает с места соединения, любое резкое движение, и мать корчится от боли. Естественно вторую операцию никто не собирается проводить, только платно. А потом начал разрушаться второй сустав… И снова операция. И опять та же ситуация. Мама не могла работать и нормально двигаться. За долги у нас отобрали квартиру, причём никакие уговоры и мольбы не действовали. Всем плевать на чужие проблемы. Мне пришлось бросить школу и начать работать. Сначала я подрабатывала на рынке у знакомой, разносила листовки, мыла машины, бралась за любую работу. Но проблема в том, что на тот момент я была несовершеннолетняя, и никто не хотел связываться. Мы скитались по знакомым, а вскоре посчастливилось снять комнату в общаге.

Недавно мне повезло попасть на работу в закрытый клуб. Им срочно нужна была уборщица, а мне деньги. Работа адская, но за неё хорошо платят. Матери нужны обезболивающие, без них она не может, а государство не помогает. Дали ей инвалидность третьей группы и пенсию в размере пять тысяч восемьсот двадцать три рубля, и на этом всё. Денег катастрофически не хватает. Иногда, в особо тёмные моменты, мне хочется лечь и не проснуться. Я так устала. Какая-то адская усталость и постоянное чувство обречённости. Понимаю, что нужно верить в лучшее, но, кажется, моя вера сдохла.

Видимо, я заснула, потому что проснулась от того, что кто-то трясёт меня за плечо. Резко распахнула глаза.

– Хватит спать! – прорычала Александра.

Боже, эта женщина бывает довольной?

– Все уже давно разошлись, я тоже ухожу. Вымоешь всё, смотри, не халтурь! Увижу хоть пятнышко – не заплачу. Здесь только ты и Егор. Как закончишь, найдешь его, он всё закроет.

– Хорошо, – кивнула я.

Саша, не прощаясь, развернулась и напоследок хлопнула дверью. Я потянулась, разминая затёкшие мышцы. Пора приступать к работе. Я собрала свои длинные рыжие волосы в пучок на макушке. Быстренько сняла с себя видавшее виды лёгкое платье и надела леггинсы и футболку. На ноги кеды, а на руки – резиновые перчатки. Взяла корзину с моющими средствами и вышла в зал.

Клуб, где я работаю, называется «Колумбия», не знаю, почему такое название. Знаю, что это очень элитное место и просто так сюда не пускают. Я считаю огромной удачей, что меня сюда взяли. Повезло. Одна знакомая здесь работала, но узнала, что беременна, уволилась и посоветовала меня на своё место.

Первым делом я притащила мусорный бак и стала собирать мусор. Спустя два часа я просто не чувствовала спину, всё тело ломило от боли, а пот градом катился по телу. А я не убрала и половины. Самое ужасное, здесь всё в стёклах! Пока натрешь их, можно рехнуться. А ещё клетка, свисающая с потолка. Опять, наверное, вся в крови. Как я поняла по обрывкам фраз, здесь проводятся подпольные бои. И дерутся не на ринге, а в этой клетке, словно животные. Сейчас я её вымою, и её поднимут вверх.

Как и думала, вся клетка была заляпана кровью. Меня начало мутить от вида этого месива, но нужно всё убрать. Чем раньше я с этим закончу, тем быстрее пойду в душ и домой. Я опустилась на колени и стала драить пол.

Под утро клуб блестел чистотой. Я мысленно похвалила себя за проделанную работу, сходила в душ и попрощалась с Егором. Я дошла почти до остановки, когда поняла, что забыла в раздевалке кошелёк. Выругалась сквозь зубы и потопала обратно.

Все было закрыто и Егора нигде не было видно, наверное, спать пошёл. Я обняла себя руками и обошла клуб с другой стороны, где был вход для персонала, дернула ручку, и она поддалась. Удача на моей стороне!

Я зашла внутрь и сразу пошла в раздевалку, на столике нашла свой кошелёк. Снова поругала себя за то, что такая невнимательная. Я уже собиралась на выход, когда увидела, что дверь в кабинет открыта. Сама не могу объяснить себе, зачем пошла туда, такое чувство, что кто-то тащил меня туда невидимыми силками. Я зашла в кабинет и остановилась на пороге, здесь никого не было. На столе были разбросаны какие-то лекарства. Я подошла ближе, и сердце забилось где-то в районе горла, а по телу пронёсся такой адреналин. Здесь были наркотики, таблетки и ампулы. Я знала, что в клубе много чего нелегального происходит. Это не моё дело. Моё дело драить пол. Но сейчас, глядя на ампулы и таблетки с обезболивающими, в моей голове только одна мысль.

БЕРИ!

Я прикусила губу до боли, чтобы хоть немного привести себя в чувства. Здесь же столько препаратов, они же даже не заметят пропажи. А я смогла бы наконец-то купить нормальные продукты домой. Не брать самые дешёвые консервы и кости, предназначающиеся для собак и кошек, из которых я варю суп.

Словно во сне я подошла к столу, нервно сглотнула, но решение уже было принято. Первый раз в жизни я собиралась что-то украсть. Трясущейся рукой я взяла пачку таблеток, а другой – несколько ампул. На лбу выступила испарина, а воздух с шумом покидал мои лёгкие.

Нет, нет, нет. Я не могу. Я не сделаю этого. Уже собиралась бросить всё на стол, когда услышала чьи-то крики, а затем… Несколько выстрелов. Я так сильно испугалась, что вскрикнула, отшатнулась от стола и разбила настольную лампу. Здесь творилось что-то жуткое. Настолько ужасное, что все волоски на моём теле встали дыбом.

Во всём клубе повисла зловещая тишина.

За один удар сердца я поняла, что влипла. Всё ещё сжимая в руках обезболивающие, я побежала к выходу, но тут же была остановлена. Кто-то схватил меня за волосы и с силой дернул, потащил за собой. Из глаз брызнули слёзы, ещё немного, и он снимет с меня скальп. Я не пыталась вырваться, потому что бесполезно.

Меня завели в главный зал, и я увидела дюжину мужчин и… Боже мой, это труп. Тело человека с дыркой в голове. Меня затошнило. Если бы я не пребывала в таком диком ужасе, то закричала бы от этой картины. Я никогда не видела мертвецов…

Мужчина толкнул меня, и я упала на колени, разбивая их в кровь. Меня всю трясло, я дышала через раз. Опустила глаза в пол, чтобы не видеть их лица, не прочитать на них свой приговор. Моя жизнь не может вот так закончиться. А как же мама? Она не сможет без меня.

– Эта сука была в кабинете. Обворовывала нас, – прорычал чей-то голос, а в следующую секунду оба моих запястья вывернули, я едва не закричала от боли.

Разжала кулаки, и всё моё «добро» попадало на пол.

– Конченая наркоманка, – с отвращением произнес второй голос, я вздрогнула.

– Босс, надо её кончать, она всё видела.

Я ничего не видела! Мысленно закричала я.

Услышала шаги, и в поле моего зрения показались чьи-то ноги.

– На меня посмотри, – последовал тихий приказ.

Голос был такой властный, что я сразу же подчинилась. Подняла голову, но на лицо не смотрела. Страшно. Я смотрела мужчине куда-то в область шеи, на которой была татуировка.

– Ты кто такая?

– Я… Я просто уборщица, – прошептала я.

– Не повезло тебе, «просто уборщица».

Мои глаза расширились от ужаса, когда увидела, как мужчина достал из-за пояса пистолет и приставил дуло к моему лбу. Из уголка глаза скатилась слеза. А тело сотрясало от беззвучных рыданий. Я знала, что умолять их бесполезно. Меня не пощадят. Это конец. Перед глазами всплыло лицо матери. Надеюсь, с ней будет всё хорошо… Как же она без папы и меня теперь…

В памяти яркими вспышками начали появляться строки из молитвы…

И я начала говорить их вслух.

Да поможет мне Господь.

2

Юля

Говорят, за несколько мгновений до смерти перед глазами проносится вся жизнь. У меня было не так. Я видела перед собой одно единственное воспоминание – самое счастливое в моей жизни.

Мне тогда только-только исполнилось четырнадцать, и я прошла отбор на международный конкурс по современной хореографии. Меня выбрали из тысячи претендентов! Это был самый счастливый день для меня. Мы с родителями тогда пошли праздновать это событие в ресторан, строили планы, родители говорили, как гордятся мной, я была уверена в завтрашнем дне, а потом… Потом мечты и надежды разбились об уродливую реальность.

Я закрываю глаза, дыхание со свистом покидает лёгкие. Я молюсь. А когда последние слова молитвы произнесены, я решаю, что терять мне уже нечего. Разлепляю веки и смотрю на своего палача. В его страшные, безжизненные глаза. Они полыхают чем-то запретным, тёмным, порочным. Мне хочется отшатнуться, но я не шевелюсь. Дуло пистолета всё ещё приставлено к моей голове.

– Все вон, – говорит тихо, но его голос, словно удар молнии.

Никто не смеет ослушаться, уходят. Мы остаемся один на один. И меня пронзает дикий ужас.

Мужчина рассматривает меня… Смотрит в самую сущность. И я вижу, что ему нравится то, что он видит перед собой. Я начинаю дрожать от интенсивности его взгляда. Каждый волосок на теле встаёт дыбом. Он может сделать со мной абсолютно всё, что вздумается и никто не вмешается. Я боюсь его до дрожи в коленях. Я не наивная девочка и прекрасно понимаю, что со мной может произойти. И смерть – не самое ужасное.

Все покинули помещение, и мы остались одни. Не считая трупа. Сердце стучало так громко, что я была уверена – незнакомец слышит его. Он был огромен. Намного выше меня, широкий в плечах, мощный. Он мог одной рукой разломать мне все кости. Мужчина обошёл меня по кругу и встал за моей спиной. Я задрожала ещё сильнее. Он стянул резинку с моих волос, и они рассыпались по плечам. Почувствовала, как он потянул за прядь не сильно, но ощутимо. Я нервно сглотнула.

– Натуральный цвет? – спросил он.

А я не ответила, просто не могла, горло перекрыло страхом.

Дёрнул за прядь сильнее, пришлось сжать зубы.

– Умолять будешь? – опалил горячим дыханием щёку.

Я дернулась, почувствовала его ухмылку кожей.

Умолять? Я не собираюсь унижаться перед ним. Я ни в чём не виновата. А он уже решил, что со мной сделает, мольбы здесь не помогут.

– Нет, – ответила, откуда только силы взяла.

– Смелая. Но меня все умоляют, – сказал, а я поверила, даже не сомневалась.

Снова встал передо мной. Я нагло посмотрела в его лицо. И про себя отметила, что он красивый. Не слащавой красотой, а какой-то дикой, необузданной, как какой-то хищник.

Он отошёл на несколько шагов назад и просто смотрел на меня. Меня колотило от нервов. Я хотела закричать, броситься на него с кулаками, потребовать, чтобы не тянул!

– Раздевайся, – услышала свой приговор.

Меня охватила паника. Только не это… Он собрался меня взять силой? Глаза начало жечь от подступивших слёз. Но выбора у меня не было. Я могла послать его, отказаться, так он разозлиться, и не понятно, что со мной случится. А сейчас есть призрачный шанс, что после он оставит меня в живых.

Трясущимися руками начала стягивать с себя рабочую одежду. Кофту, лосины, осталась в нижнем белье. Я не смотрела на своего мучителя, не могла. Мне было противно и неприятно.

– Бельё снимай, – безразличный голос.

Я резко выдохнула, словно меня ударили в живот. Я танцовщица и много раз ходила в белье перед другими ребятами, выступала. Но голой меня не видел ни один мужчина. И я не хочу, чтобы этот демон был первым.

Перекинула свои длинные волосы на грудь, полностью скрывая от посторонних глаз, и расстегнула бюстгальтер. Взялась за край трусиков… Внутри начался протест, слеза выкатилась из глаза, и я быстр её стёрла. Сделала глубокий вдох и спустила бельё по ногам.

Я смотрела в пол. Чувствовала, как мужчина подошёл ко мне и приставил холодное дуло пистолета к центру моей груди. Я вздрогнула от неожиданности и подняла глаза к его лицу. Да так и не смогла опустить, его чёрные омуты взяли меня в плен. Он тоже, не отрываясь, смотрел на меня. А рука с пистолетом опускалась всё ниже. У меня перехватило дыхание, когда металл царапнул кожу живота, но надолго не задержался, опустился вниз туда, где я хотела прикрыться.

– Натуральная рыжая, – хрипло произнёс, глядя мне в глаза.

Когда до меня дошёл смысл его слов, я покраснела, как маков цвет.

– Покажи свои руки, – отдал приказ.

Я вообще ничего не понимала. Мысли просто отказывали формироваться в моей голове.

Протянула ему руку. Он взял её и начал проверять… Вены. На одной руке, потом на другой.

– Зачем украла ампулы?

Я знала, что врать нельзя. Он поймёт и накажет.

– Для матери.

– Она наркоманка?

– Нет. Она после операции. Я думала, что возьму и никто не заметит. И тогда смогу купить нормальной еды домой. А потом поняла, что не смогу взять. Лучше буду голодать, чем сворую. Но положить на место не успела, раздался выстрел.

Мой палач задумчиво рассматривал меня. Такое ощущение, что мои слова вызвали у него недоумение.

– Почему так всё усложнила? Ты же ебабельная, нашла бы себе покровителя богатого, раздвинула бы ноги и отсасывала у него время от времени. Это лучше, быстрее и прибыльнее, чем драить унитазы.

Его грубость вводила в ступор. Я и раньше слышала такие разговоры, но вот так в открытую, в лицо… Такое может говорить только человек, наделённый определённой властью.

– Каждый зарабатывает, как может. Я лучше буду драить унитазы из последних сил, чем сосать чей-то член за деньги.

Мне показалось, или я увидела в его глазах уважение? Наверное, схожу с ума.

– Как тебя зовут?

– Юля.

– Одевайся, Юля. Сейчас мои люди вынесут труп, избавишься от пятен крови. Потом можешь ехать домой. А вечером придёшь сюда, найдёшь меня.

Так быстро я ещё никогда не одевалась. Я просто не могла поверить в то, что меня не убили. Внутри был настоящий фейерверк из разных чувств. И я не могла вычленить ни одно. Зачем просит прийти вечером? Я не приду. Никогда больше меня не увидит и не найдет! Завтра же переедем с матерью. Убежим, скроемся.

– И, Юля, даже не думай, что тебе удастся скрыться от меня, – словно прочитал мои мысли. – Ты теперь принадлежишь мне.

3

Юля

Домой меня отвезли на машине. Я чувствовала себя преступницей. Еле передвигала ноги, пока шла к дверям общаги. Быстро поднялась на свой этаж и забежала в комнату. Мамы нигде не было. Признаться честно, я была рада. Не хочу сейчас с ней разбираться. Взяла вещи и пошла в душ.

– Привет, Юлька, – поздоровалась соседка из комнаты в конце коридора.

– Здравствуйте.

– Ты чего бледная такая? Заболела?

– Нет, всё хорошо, – постаралась улыбнуться, но не смогла.

– Понятно, – женщина посмотрела на меня внимательно, как-то по-матерински, и я едва не расплакалась от её взгляда. – Если что-то надо – обращайся.

– Я знаю, спасибо, тетя Рая.

Дошла до душевой и закрыла за собой дверь. Уставилась в маленькое зеркало над раковиной, рассматривала своё отражение. Но почему-то не могла смотреть на себя, мне было противно. Опустила взгляд на свои трясущиеся руки, и мне показалось, что под ногтями забилась кровь. Я с остервенением стала намыливать руки, смывать пену холодной водой. Ладони были чистыми, но я знала, что это не так. В голове сразу же всплыли картинки из воспоминаний, как я драила пятно крови после трупа… Боже…

Я закрыла рот ладонью и громко всхлипнула, слёзы покатились из глаза. Такая безнадёга накатила, что я не могла дышать… Не хотела. Сама не знаю, как пережила сегодняшнее утро. Я всегда старалась держаться подальше от неприятностей, никуда не лезла, не делилась мнением, всё в себе держала… Чувствовала же, что не надо идти работать в тот клуб, но постоянная потребность в деньгах не оставила выбора. И теперь я поплатилась за это. Я вытирала кровь убитого человека! Они же ничего не боялись! У этих отморозков нет ничего святого. И я уверена, если главарь, этот монстр с безжизненными, мёртвыми глазами, даст команду своим псам, то они разорвут меня в клочья. Я бы пошла в полицию, но уверена, что мне там не помогут. Скорее всего, они все прикормленные. А если подумают, что я угроза – избавятся. Может, и от мамы тоже.

Я похолодела от этой мысли. Мне хотелось с кем-то поговорить, рассказать, но нельзя. Нам даже уехать некуда. Даже если я уговорю мать бросить всё, то просто некуда! Нет ни друзей, ни родственников… Ничего у нас нет. Страшно, очень страшно. Одна ошибка, один неправильный выбор, и жизнь летит под откос…

Быстро приняла душ, потому что в общаге нельзя долго занимать санузел, непозволительная роскошь. Надела чистую одежду и вернулась в комнату, матери так и не было. Я думала позвонить ей, но не смогла. Легла на свою кровать, отвернулась к стенке, подтянула ноги к груди и чувствовала, как тяжесть происходящего давит на меня. Сама не заметила, как провалилась в тревожный сон.

Проснулась от какого-то шума. Голова раскалывалась, а тело занемело от неудобной позы. Я со стоном встала и начала моргать. Увидела маму, которая рылась в моих вещах.

– Мама, что ты делаешь? – спросила хрипло ото сна.

Она не ответила, продолжила рыться в моих вещах.

Я встала с кровати и подошла к ней. На ней была вчерашняя одежда. Мама была красивой женщиной… Раньше. Рыжеволосая, голубоглазая и всегда улыбчивая. Но последнее время от неё осталась лишь тень.

– Что ты делаешь? – повторила я вопрос.

– Мне нужны деньги, – ответила та, не поворачиваясь ко мне.

– Денег нет, я же тебе уже говорила, зарплата в конце недели.

– А мне надо сейчас! – закричала она и уже вовсю выкидывала мои вещи.

– Перестань, – я пыталась отодвинуть её от шкафа. – Хватит!

– Я знаю, что ты воруешь у меня! Отдавай деньги!

– Твои деньги уходят на лекарство, других нет! – я взяла маму за руку и отодвинула от шкафа.

Я почувствовала от неё резкий запах алкоголя.

– Ты что, пила? – спросила, разворачивая её к себе лицом.

Выглядела мать ужасно. Тёмные мешки под глазами, глубокие морщины, сухая кожа.

– Тебе нельзя пить, ты принимаешь… – я не договорила.

Мать ударила меня по лицу! Я была в таком шоке, что даже не почувствовала боли.

– Заткнись, бл*ть! Мне не нужны твои советы и нравоучения! Лучше бы деньги домой принесла, а не воздух сотрясала, работница хренова.

Я дотронулась до щеки, всё ещё пребывая в состоянии шока. Она никогда не позволяла себе распускать руки. Я прекрасно знаю, что у неё проблемы с зависимостью, ей нужна помощь… Но я не думала, что ситуация стала критической.

– Что ты смотришь на меня? – продолжала орать мать. – Нормальная дочь бы нашла выход из ситуации! Ты что, не видишь, что мне больно? Ты обязана мне помогать!

– Я тебе ничего не обязана, – сказала я спокойно. – А если ещё раз посмеешь меня ударить…

– И что ты сделаешь? – родительница скрестила руки на груди и насмешливо смотрела на меня.

И в этот момент я её ненавидела. Понимаю, что нельзя, это ужасно, она моя мать, но… Я устала. Я угробила свою жизнь, чтобы помочь ей. Отказалась от своей мечты, пожертвовала всем, а она… Конченая наркоманка и алкашка. Мне противно, что она не может справиться со своими слабостями. И её постоянное недовольство. Я из кожи вон лезу, чтобы мы могли просто жить, а она совсем не помогает. Сколько уже соседи жаловались на неё. Некоторые даже высказывали в лицо, что она подворовывает! Я и сама это знаю. Всё, что было ценного у нас, она уже продала, даже обручальное кольцо. Я, когда узнала об этом, рыдала два дня в подушку. Потому что помню, как папа рассказывал о том, сколько копил на его покупку и как тяжело оно ему досталось. А она так легко избавилась от него!

Я делаю глубокий вдох и вспоминаю всё хорошее, что было раньше между нами. Но на место её поставить надо.

– Во-первых, я ударю в ответ, а во-вторых, выгоню тебя из комнаты.

– Ты не посмеешь, – прошипела змеей мать.

Комнату снимаю я на свои документы и имею полное право выгнать её. Конечно, я этого не сделаю. Но вижу по её глазам, что она испугалась.

– Ты так уверена? – спросила я вместо ответа.

Мать сузила глаза и бросила резкие слова сквозь зубы. За годы с ней я уже научилась пропускать их мимо ушей, обросла бронёй. Она ещё раз смерила меня взглядом и вышла из комнаты. А я только сейчас смогла сделать вдох. Завтра она приползёт ко мне на коленях, будет плакать и просить прощения… Я её прощу, и всё начнется с начала.

Зазвонил мой телефон. Обычный, кнопочный. Я нахмурилась, когда увидела неизвестный номер.

– Алло, – ответила на вызов.

– Босс хочет тебя видеть. У тебя есть десять минут, а потом мы поднимемся за тобой.

Меня вновь накрыла паника. Сейчас же ещё не вечер, зачем я ему понадобилась? И что мне делать? Почему-то я уверена, что человек, который говорил со мной по телефону, не шутил, что поднимется сюда.

Если я всё ещё жива, это хороший знак, правда?

4

Юля

На автопилоте я оделась и спустилась вниз. Меня ждал огромный внедорожник. Я нервно сглотнула и схватилась за лямку видавшего виды рюкзачка. Обернулась на общагу, словно кто-то мне поможет. Стекло со стороны водителя опустилось, я разглядела огромного мужчину.

– Садись, – резко бросил.

Я вздрогнула и поспешила сесть внутрь. Открыла заднюю дверь и прошмыгнула на сиденье. Мы тут же рванули с места. Я боялась дышать. Машина была настолько шикарной, что мне стало не по себе от того, как я выгляжу на фоне всей этой роскоши. Обычно я никогда не комплексовала по этому поводу. Конечно, мне хотелось новую одежду, обувь и многое другое, но я реалистка. Я понимаю, что пока нет возможности. У меня есть то, на что я сама заработала, и за это мне не стыдно. Но осознавать, что у кого-то есть такие деньги и влияние… Здесь хочешь, не хочешь, а начнёшь задумываться о справедливости.

Я не разговаривала с водителем, боялась. Да и не думаю, что он рассказал бы что-то такое, чего я и сама не знаю. А не знаю я многое. Например, доживу ли до вечера? Мысль о смерти меня не пугала. Я вообще ничего не чувствовала, онемела. Я устала бояться, бороться и жить в неизвестности. Что будет, то будет… Но это я сейчас такая, а когда увижу его, своего палача, всё изменится.

Мы подъехали к клубу, я вышла из машины, водитель вылез следом за мной.

– Пошли.

Он шёл впереди, а я за ним. Он даже не оборачивался, был уверен, что я следую за ним. В клубе пока не было посетителей. Только девчонки танцовщицы репетировали программу. Мы спустились вниз по лестнице. Здесь я никогда не была. Мне запрещали сюда спускаться, и теперь понятно, почему. Здесь стояли столы для покера и какие-то кабинки, комнаты… Видимо, здесь происходят ещё более нелегальные вещи, чем наверху.

Водитель подвёл меня к чёрной двери и кивнул на неё.

– Босс уже ждет, заходи.

Я не успела даже ничего сказать, как громила впихнул меня внутрь и закрыл дверь с той стороны. Сердце пойманной птицей забилось о рёбра, а страх нёсся по венам, все волоски на теле стали дыбом. Я боялась поднять глаза от пола.

– Уборщица, – я вздрогнула, услышав голос, который будет преследовать меня в кошмарах. – Знаешь, зачем я позвал тебя?

– Нет, – прошептала.

– Сюда подойди и ответь нормально, глядя мне в глаза, – потребовал властно.

Я нервно сглотнула и подавила судорожный вдох. Мне было так страшно, ноги отказывались двигаться, я словно приросла к полу. Но не выполнить его требование – подписать себе смертный приговор. Кровь шумела в ушах, пока я переставляла одну ногу за другой. Я набралась смелости и посмотрела на мужчину. У меня дыхание перехватило от его ауры, его внешности. Мне он напоминал зверя, хищника, на которого можно любоваться только издали. Он был без верха, с голым торсом, который украшали множество татуировок и шесть кубиков пресса. Я быстро вернула взгляд к его глазам.

– Нет, я не знаю, зачем Вы меня сюда позвали, – наконец удалось мне выдавить из себя.

Перед мужчиной был накрыт стол. На нём стояло множество блюд. Запах так и манил. Живот скрутило от голода, и я поняла, что больше суток ничего не ела. Я молилась только о том, чтобы не закапать здесь всё слюной, как голодная собака.

– Я хочу, чтобы ты для меня станцевала, – ответил с улыбкой.

Вот только она больше походила на оскал.

Я удивленно посмотрела на своего палача. Откуда он знает, что я танцую? Может, я ослышалась?

– Что? – тихо переспросила.

Может, у меня слуховые галлюцинации от голода.

– Когда я что-то приказываю, Юля, ты не переспрашиваешь, а делаешь, – угрожающе протянул. – Танцуй.

Нет, это не галлюцинации. Он действительно хочет, чтобы я станцевала для него по приказу, словно кукла. Откуда он вообще знает о том, что я танцую? Хотя, уверена, что он уже всё обо мне знает… И взгляд этот в самую душу… Меня терзали вопросы. Я не понимала, зачем я ему. Я не хотела быть в его власти. Я чувствовала себя в ловушке.

Он взял со стола пульт, нажал на какую-то кнопку, и заиграла песня «Позови меня с собой» TSOY. Я всё ещё пребывала в шоке, но начала двигаться. Потому что мне было действительно страшно, я не знала, чего ожидать от этого мужчины. Таких, как он, я никогда не встречала. Всё в нём кричало о власти и могуществе. А я – всего лишь развлечение, и мне же будет лучше, если я ему быстро не наскучу. Я даже имени его не знаю.

Закрыла глаза и полностью растворилась в музыке. Как давно я не танцевала. Мне было негде, и я настолько уставала, что физически не могла. Но в своих мечтах я всегда танцевала. А сейчас… Просто получала удовольствие, как раньше. Всё вокруг перестало существовать. Была лишь я и мои эмоции, которые я выплескивала при помощи танца. В какой-то момент я сняла кроссовки и распустила волосы. Я двигалась, наращивая амплитуду, танцевала чувственней и интимней. Нет, я не раздевалась и не трогала себя. Я оголяла свою душу.

Музыка прекратилась, и я замерла в финальной позе. Я пыталась выровнять дыхание, вернуться в реальность. Я открыла глаза и посмотрела на мужчину. Едва не отшатнулась от его взгляда. Его глаза стали абсолютно чёрными и голодными. Меня пробрали мурашки, захотелось убежать и спрятаться.

Он молчал, рассматривал меня. Я не могла больше смотреть на него. Стала надевать кроссовки, а потом заплетать волосы в косу.

– С этого дня ты будешь работать здесь, внизу. Администратор введёт тебя в курс дела.

Я могла лишь хлопать ресницами. Он встал с кресла, и я вновь удивилась, насколько он большой, выше меня на голову. Огромный, мощный, смертельно опасный. Мне надо было промолчать, но я не смогла.

– Зачем Вам я? – тихо спросила.

Он остановился, словно задумался.

– Я пока не знаю, почему ты всё ещё жива, – ответил он.

Его выбор слов меня даже не удивил. Я поверила в это. Если бы он знал, я бы уже была мертва. Даже не знаю, поблагодарить его за это или нет.

– Ты сейчас сядешь и поешь. Я пришлю администратора к тебе. Сегодня начнёшь работать.

Голова шла кругом, всё меняется так быстро, а будущее всё ещё размытое.

Мужчина пошёл на выход из кабинета. Он был уверен, что я исполню его приказ. Я не собиралась ничего здесь кушать. Я вообще не хочу находиться здесь! Работать на него.

– Как мне Вас называть? – всё же решила спросить.

– Мой Господин, – ответил, не оборачиваясь, и вышел из кабинета.

5

Юля

Я с минуту смотрела на закрытую дверь и боялась дышать. Всё казалось таким нереальным, словно дурной сон. Медленно я подошла к стулу и села на него. Я замерла, внутри была настоящая мешанина из чувств и эмоций. В голове столько вопросов и ни одного ответа. Во мне всё протестует против работы на этого человека! Я не хочу! Интуиция мне нашёптывает, что если останусь, то это станет моей погибелью… Но разве есть выбор? Я могу попробовать бороться, только смысла в этом нет.

Живот скрутило новым приступом голода, я сглотнула, но отказывалась дотрагиваться до еды. Я смотрела на разнообразие еды и думала, что давно не видела столько. Я вообще не привередлива к еде, но попробовала бы всё. Может, зря отказываюсь? Мне ещё работать… Я плюнула на всё и потянулась за бутербродом с красной рыбой и придвинула к себе стакан с соком. Ограничила себя только этим, мне хватит продержаться рабочий день. Конечно, я бы съела ещё что-то, но держала себя в рамках.

Через минут двадцать дверь кабинета вновь открылась. Я вздрогнула и резко обернулась. В кабинет зашла высокая женщина со стильным каре, ей было под сорок. Я видела её в клубе, но не знала, кто она. Женщина оторвалась от планшета и посмотрела на меня.

– Юля? – спросила та, я кивнула.

– Привет, я Таня, администратор. Встань, дай посмотрю на тебя.

Я встала со стула, и Татьяна внимательно посмотрела на меня, затем подошла ближе и взяла за подбородок, стала поворачивать мою голову из стороны в сторону. Я почувствовала себя выставочной кобылой.

– Так, так, – пробормотала он. – Ну, ты хорошенькая, тебе же есть восемнадцать?

– Да.

– Работать есть с чем, – пробормотала администратор. – Ты официанткой раньше работала?

– Нет.

Она отошла от меня и удивлённо посмотрела.

– Но ты сможешь ходить с подносом и разносить заказы?

Вроде, это легко.

– Думаю, да.

– Не «думаю, да», девочка, а чётко отвечай. У нас здесь бывают такие гости, которые за твоё это «думаю, да», закатают в асфальт. Ты хоть понимаешь, куда попала и какой здесь контингент? Скажут прыгать – ты прыгаешь. Без вопросов. Ясно? А теперь ещё раз спрашиваю: ты сможешь ходить с чёртовым подносом?

– Да, смогу, – твёрдо ответила и выдержала взгляд Татьяны.

– Хорошо. Смотри, у нас тут всё просто. Разносишь заказы, ни на кого долго не смотри, не удивляйся и не мешай. Подошла, улыбнулась, приняла заказ, ушла. Ясно?

Я кивнула. Звучит просто…

– О’кей. Как насчёт интима? Будешь трахаться с клиентами?

Сказать, что я охренела, ничего не сказать! Так вот какую он работу мне предлагает? Моральный урод! Я никогда не опущусь до такого.

Татьяна и не замечала бушевавшей во мне ярости, продолжала:

– Для этого надо принести справку о том, что чистая и…

– Нет! – воскликнула я. – Я не собираюсь ни с кем спать! Это… Это…

Пока я подыскивала слова, администратор пожала плечами.

– Ну, нет, так нет. Деньги хорошие. Не хочешь, тогда будешь с розовым париком ходить. Не хотелось бы, конечно, твой цвет прятать, но правила есть правила.

Я могла лишь хлопать глазами. Какие парики? Куда я вообще попала?

– Так, давай я сейчас пришлю Олю, пусть она подготовит тебя, по ходу всё поймёшь, – Таня вновь уткнулась в планшет и пошла на выход из кабинета.

– Подожди, – окликнула я её. – Как зовут… – я обвела кабинет руками.

Господином я его называть не собираюсь!

– Тимерлан Абрамов.

Я повторила про себя его имя. И внутри прошла какая-то непонятная дрожь. Я не понимала, для чего я понадобилась Тимерлану Абрамову. Ему стало скучно в своей богатой жизни, и он решил развлечься за мой счёт? Не знаю. Одно я знаю точно – он меня не отпустит, пока я не надоем. Зачем он перевёл работать на нижний этаж? Ещё и к важным гостям… Ничего не понимаю. Совершенно. И сомневаюсь, что мне кто-то объяснит.

Ещё через десять минут пришла Оля. Это была молодая девушка лет тридцати. Как она сказала, она работает с девочками, что бы это не значило. Оля забрала меня в свой кабинет. Это больше походило на большую раздевалку.

– Давай, раздевайся, посмотрю на масштаб работы.

Второй раз меньше, чем за сутки, меня раздели. Я стояла абсолютно голая перед незнакомой девушкой.

– М-да, – цокнула языком. – Работы очень много. Фигурка у тебя, конечно, зачетная. Тоненькая вся такая, эти глаза и волосы до задницы, навеваешь ты похабные мысли, но… Сколько работы!

О какой работе она говорит, я искренне не понимала. Я вообще ничего не понимала, чёрт возьми!

И потом начался настоящий кошмар. Ольга позвала двух помощниц, и меня мыли, скрабировали, депилировали, втирали масло, делали маникюр и педикюр… Что только со мной не вытворяли! Я, конечно, знала, что красота требует жертв, но это уже слишком. Не знаю, сколько надо мной издевались, по внутренним ощущениям – вечность, а в реальности прошло четыре часа.

Зачем меня так «полировали», я же буду официанткой… А потом поняла, когда на меня надели рабочую форму, если можно её так назвать. Я смотрела на себя в зеркало со смесью ужаса и восторга. Такой ухоженной я не была никогда, моя кожа словно сияла изнутри, плюс красивый макияж и розовый парик с каре. Но на этом плюсы заканчивались. На меня надели телесного цвета боди, оно просвечивалось, и я четко видела свою грудь и то, что пониже, а сверху надели кожаную портупею, которая начиналась от ключиц, спускалась на грудь, талию и охватывала задницу и бёдра. На ногах туфли на высоком каблуке с шипами. Но больше всего меня поразил кожаный чокер на шее и два ремня наручников на запястьях… На чокере была петля, к которой крепились две цепи, которые соединялась с ремнями на запястьях. Я была словно пленница с кандалами, что было правдой…

Я говорила, что мне не страшно? Я врала. Сейчас я была в ужасе.

6

Юля

– Всё, давай, шуруй к девчонкам, главная тебе всё расскажет, – сказала Оля.

– Главная? Таня?..

– Нет, Лена. Сейчас выйдешь и направо сразу, там ваша раздевалка, Ленок всё разрулит.

– Хорошо, – отвечаю я.

Выхожу из «пыточной», как я окрестила это место, на автопилоте. Иду по коридору, ноги практически не держат, и нахожу нужную дверь. Захожу внутрь, и тут царит настоящее сумасшествие. Столько девочек, все о чём-то разговариваются и смеются. На меня никто не обращает внимания. Я привалилась к стене и наблюдала за девушками. Все такие разные и красивые. Интересно, что их привело в это место? Неужели по собственному желанию? Я не осуждаю, у каждого свой путь и свои принципы.

– Ты Юля? – подходит ко мне девушка в ослепительно белом парике и, похожем на мой, наряде.

– Да.

– Я Лена, буду твоим «наставником», – она делает воздушные кавычки. – Таня сказала, что тебе надо всё разжевать.

Я кивнула.

– Тогда иди за мной, слушай и запоминай, – сказала девушка и пошла мимо девочек к зеркалу.

– Рабочий день у нас начинается с шести вечера, в восемь начинают приходить клиенты, значит, два часа на подготовку. Три раза в неделю спортзал, себя надо держать в форме. Вот, – протянула свой телефон, – запиши свой номер, я тебе в мессенджере всё скину.

Я послушно записала свой номер, голова шла кругом. Смотрела на то, как ловко Елена накладывает себе макияж.

– Подходишь, здороваешься, принимаешь заказ и идёшь к бару. Клиенты здесь не самые простые, просто будь улыбчивой и делай всё, что скажут, тут не сложно. Если будут какие-то проблемы, то идёшь к охране, ты сразу их увидишь. Потом втянешься, и будет легко.

– Поняла, – медленно говорю.

– Тут творятся разные вещи, не смотри с осуждением. Если кто-то хочет нюхать снег с твоей ступни – снимаешь туфли и даёшь ногу.

Я в шоке уставилась на девушку, я не ослышалась?!

– А такое здесь часто происходит? – спрашиваю в ужасе.

Она смотрит на меня через зеркало и улыбается.

– Сюда приходят депутаты, отпрыски олигархов, телезвёзды, спортсмены и блогеры, здесь творится безумие! Добро пожаловать в «Колумбию», малышка.

Я даже не знала, плакать мне или смеяться.

– Вроде всё рассказала, – Лена задумалась. – А, в конце смены все вещи здесь оставляй. Там, – она махнула рукой на закрытую дверь, – душевые, можно помыться. Вопросы есть?

Да. Как убежать отсюда?

Но я не решилась его задать. Поэтому спросила другой вопрос.

– Почему на тебе белый парик? – я вспомнила Татьяну и её разговор про парики.

Девушка улыбнулась, показывая ровные белые зубы.

– Белый, потому что я сплю с посетителями.

Я не знала, что на это сказать.

– Понятно, – тихо ответила.

Таня засмеялась.

– Мне это нравится, особенно бабки, которые они оставляют. Тем более под кайфом и пьяные, там почти не стоит… Кстати, все чаевые оставляешь себе, не надо делиться.

– А розовый парик? – спрашиваю, немея от ужаса.

– Не переживай, никто тебя не будет силой брать. В розовом ты в безопасности. Правила здесь редко нарушают. Тимерлан быстро с нарушителями разбирается.

Я вздрогнула при упоминании имени «господина». Даже не хочу знать, как именно он разбирается с ними.

К Тане подошла девушка в розовом, как у меня, парике, и они о чём-то начали болтать. Я почувствовала себя лишней и отошла, села на стул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.