Ирина Михайлюк
Чёрный кофе, поэзия и смерть

Письмо

Дорогой читатель,

Случайности не случайны, и ты взял эту книгу именно в тот момент, когда она была тебе необходима. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я обращаюсь к тебе на «ты».

Признаюсь, темы, которые я поднимаю в своей истории, нельзя назвать лёгкими. Но это не значит, что здесь нет светлых моментов. Моя книга в первую очередь посвящена надежде, любви.

Как же её читать? Вероятно, ты улыбнёшься и скажешь, что глазами, и я, несомненно, соглашусь. Но мне придётся добавить: чтение принесёт наибольшую пользу, если обратить внимание на символы и отсылки. Я спрятала их здесь много.

Если захочешь большего погружения в историю, то прослушай плейлист. Какие-то композиции упоминаются в тексте, какие-то нет, но под них писались отдельные главы. Для удобства в конце книги создан полный список. Ещё там есть книги, которые читали главные герои.

Иногда мы посылаем Вселенной вопрос и ждём подсказки. Я надеюсь, что моя книга станет твоим ответом.

Все персонажи – плод моей выдумки. Все неточности на моей совести.

Я в тебя верю.

С Любовью,

Автор.

Пролог

Марта со стуком поставила чашку на стол. Недопитый горький кофе расплескался и запачкал белоснежную скатерть. Коричневое пятно, словно рана, расползлось по идеальной материи. Но обычно внимательная Марта не заметила своей оплошности и продолжила смотреть в окно.

Она всю ночь писала стихи. Опустошающий творческий порыв, странное безумие, которое охватило её впервые с его ухода. Спать она легла где-то под утро и с трудом заставила себя встать, когда прозвенел старый синий будильник.

Но самым сложным было не подняться с постели, а заставить себя куда-то идти. Марта на целый час опаздывала на встречу. Правда, Алексея она об этом предупредила, чтобы напрасно не ждал. Она не любила необязательность в себе и других.

Ей нужно было как-то заставить себя выйти из квартиры, но всё, что она могла делать – это совершенно пустым взглядом смотреть в окно на туман, окутавший город подобно белоснежному одеялу, и вспоминать события минувшего месяца.

На книжной полке лежало смятое, тысячу раз уже перечитанное письмо. Марта выучила его наизусть. Запомнила каждую чёрточку такого родного почерка. Надо бы выкинуть письмо и забыть всё, но она не могла. Оно единственное связывало с тем, кто его оставил. Марта искала подсказку в неровных строчках.

Но не нашла ответа на свой главный вопрос. Единственный вопрос, мучавший её уже несколько дней.

Почему?

Глава первая

За пару месяцев до…

На столе рядом с переполненной пепельницей валялась пачка дешёвых сигарет. В белой фарфоровой чашке уже почти остыл крепко сваренный кофе. На всю квартиру орала песня Sweet Dreams.

Марта, прижав колени к груди, сидела на подоконнике и курила. Совсем не изящно – не так как это делали герои известных фильмов – было что-то нервное в том, как она подносила зажжённую сигарету к губам, а потом выпускала изо рта клубки дыма.

Марта ещё месяц назад пообещала самой себе, что бросит вредную привычку, переборет. Не то чтобы сигареты были смыслом её жизни – она бралась за них только, когда не могла успокоиться. Но ей не нравилось чувствовать зависимость от чего бы то ни было, а курение уже стало привычкой.

Она честно продержалась без сигарет весь месяц. Но вчера, возвращаясь с работы, Марта была вся на взводе. Её руки тряслись, в голове крутились лишь слова, которые ни один воспитанный человек не произнёс бы вслух. А виновата во всём была её старая врагиня и по совместительству коллега. Она назвала стихи Марты уродливыми и громоздкими, рифмы неуместными, а её саму социопаткой-неудачницей. Марта ничего не ответила, лишь криво усмехнулась и ушла в другой отдел.

Она переживала всё глубоко внутри себя. Мать говорила ей: слёзы при посторонних – слабость. Она держалась, была верна своему негласному правилу, но когда пришла домой, то сразу же заплакала.

Марта не была популярной поэтессой: не проводила творческих вечеров, а её книги не печатались многомиллионными тиражами. Она выкладывала свои стихи на сайтах, и какому-то ограниченному кругу лиц эти излияния другой души даже нравились. Марта писала о смерти, боли, войне.

И вот с сигаретой покончено. Она погребена в переполненной пепельнице. Марта мысленно поклялась, что это совершенно точно последняя сигарета в её жизни. Словно в доказательство этого девушка слезла с подоконника, схватила на половину полную пачку и выбросила в мусорку. С чувством выполненного долга Марта вернулась на прежнее место.

Ей нравилось наблюдать за всеми и всем: людьми, животными, машинами, звёздами. Просто наблюдать, а затем долгими часами придумывать истории у себя в голове, рисовать судьбы других подобно художнику. Весь мир казался Марте белым полотном, которое так легко можно раскрасить.

Она потянулась к своим записям, ей нужно было закончить стихотворение, мысли о котором не покидали её уже целый месяц. У него вполне имелся шанс стать её любимым творением.

Мне кажется, я давно уже умерла.

Сотни лет, сотни жизней, написанных на листке.

В царство мёртвых Королева меня звала,

Письмена, оставляя на алом цветке.

***

Она накрасила губы ярко-красной помадой, хотя знала, что многим на работе это не нравилось. Женщины-коллеги презрительно называли её за спиной «девушкой лёгкого поведения», но никто из них не видел её с мужчиной. У Марты попросту не было знакомых противоположенного пола, кроме тех, с кем приходилось общаться по работе.

Она сбрызнула запястья ароматом Nina Ricci – роскошь, которую Марта позволяла себе на зарплату, благо флакончика хватало надолго. Надела простое чёрное платье с белым воротничком. Стянула длинные каштановые волосы в конский хвост. Ещё раз подкрасила ресницы. Осталось только улыбнуться отражению в зеркале, натянуть маску дружелюбия.

Поразительно, что с её полнейшим нежеланием разговаривать с другими людьми, она уже несколько лет работала продавцом-консультантом в книжном магазине, причём была одной из лучших. Быть может, секрет в том, что, несмотря на всю свою необщительность, Марта часами могла говорить о книгах.

Она надела туфли, схватила сумочку и выскочила из квартиры, не забыв перед этим поцеловать большого рыжего кота. Он в своей социофобии был, пожалуй, точно копией хозяйки.

***

Марта купила стаканчик кофе на вынос в одном из многочисленных окошек, расположенных вдоль центральной улицы. Она с наслаждением вдыхала аромат умело сваренного напитка. Марта не представляла своей жизни без кофе. Она запросто могла отказаться от многих вещей, но этот тёмный ароматный напиток занимал особое место в её личном мире. Со временем и покупка, и приготовление кофе превратились в некий ритуал, который Марта ещё ни разу не нарушала.

Солнце во всю обжигало землю своими лучами, начало сентября было по-летнему теплым. Марта пошла на работу пешком через парк, книжный магазин находился недалеко. Она не любила душного общественного транспорта с его вечно недовольными пассажирами.

Ещё немного и она придёт на своё рабочее место, поздоровается с коллегами, они вместе откроют магазин.

И начнётся новый трудовой день.

Их книжный магазин уникален. Самый крупный в городе, он занимал первый этаж исторического здания и существовал здесь уже лет тридцать. Непримечательная серая вывеска и завораживающие огромные витрины – на них изображались сцены из известных книг. Марта довольно часто вместе с хозяйкой магазина придумывала оформление.

Всего витрин было четыре. В этом месяце одна посвящена Гарри Поттеру, другая романам Льва Толстого, третья книгам о путешествиях, а последнюю украшали научные книги.

Марта с улыбкой на губах вспоминала, как они наряжали кукол, делали платья из бумаги, а потом кто-то притащил игрушечный поезд. И после они часами выбирали книги, которые туда выставят. В этом месяце витрины удались на славу.

Уже как неделю минуло первое сентября, и ажиотаж стих. Марта прижалась спиной к одному из стеллажей и со скучающим видом окинула полупустой зал. Посетителей было всего трое, и все они, судя по всему, не собирались ничего покупать.

Марта с усмешкой вспомнила, как оживлённо здесь бывает накануне праздников, как люди мельтешат туда-сюда, хватают учебники, тетради и то, что под руку попадётся. Да, вот тогда была работа и слежка за тем, чтобы все расплатились за товар, который случайно положили себе в карман.

А сейчас тишина. Можно было бы и книгу почитать, но Марта не любила этого делать на работе. Чтение – ещё один ритуал для неё. Дома она сначала долго выбирала книгу, потом садилась в своё любимое кресло возле окна и на часы погружалась в целый, новый мир.

Звон колокольчиков оповестил о том, что в магазин зашёл посетитель. Марта была в первом зале. Девушка натянула дежурную улыбку.

Высокий парень в дорогом костюме странно смотрелся среди старых книжных полок. Всё в нём – от одежды до умения себя держать – буквально кричало о богатстве. Марта сомневалась в том, что подобные люди вообще читали книги, если только романы новомодных авторов, чтобы казаться ещё умнее среди себе подобных.

Она навесила на него ярлыки ещё до того, как успела хоть что-то о нём узнать.

Парень с невозмутимым видом прошёл мимо Марты, даже не посмотрел в её сторону, словно она была предметом мебели. Продавцов довольно часто старались не замечать, и к этому со временем привыкали все. Но Марта, сама не зная почему, разозлилась.

– Вам чем-нибудь помочь?! – она намеренно пропустила типичные «здравствуйте» и «добро пожаловать», всем своим видом старалась показать, что этому посетителю здесь не рады.

Она никогда не вела себя вызывающе, всегда знала, когда лучше промолчать. Но стресс последних дней не оставил сил бороться с эмоциями. Кипящий котел злости внутри был готов перевернуться и выплеснуться на посетителя, так некстати оказавшегося рядом.

Парень остановился, повернул голову в сторону Марты. Его лицо на мгновение показалось смутно знакомым. Но образ в голове растаял так рано, что Марта не успела за него зацепиться. Серые глаза смотрели безразлично и устало.

– Нет.

Он направился дальше. Марта хотела было последовать за ним, но передумала. Ей стало немного стыдно за своё поведение. Она прекрасно знала свой сложный характер и острый язык.

Краем глаза она заметила, что посетитель остановился возле стеллажа с новинками. Зашёл другой покупатель, и Марта отвлеклась на него. Это был их постоянный клиент, он ходил сюда со времён основания магазина и любил поговорить обо всём на свете.

Когда парень уходил, Марта крикнула ему:

– До свидания! – чтобы сгладить свою прежнюю грубость.

Но её слова остались без ответа.

– Ну и чёрт с тобой, – пробормотала девушка. Не стоило огорчаться из-за пустяков.

***

На обратном пути она купила лакомства себе и коту – можно же было им устроить маленький праздник? – вновь забежала за кофе на вынос. Она терпеливо ждала своего заказа, пока рядом две подвыпившие девицы заливисто смеялись.

– Ты представляешь, она от него сбежала!

Марте хотелось с сарказмом сказать: «Да что ты!». Но она прекрасно понимала, что говорили не с ней, а в чужие разговоры вмешиваться не стоило.

– Да, после того как узнала, что у него СПИД. Все знакомые теперь от неё шарахаются, боятся, что и она окажется…

Первая девица с пережженными от краски волосами вновь засмеялась.

– Да я бы даже из рук у неё ничего не брала. Вдруг это и через кожу передаётся.

Теперь засмеялась и вторая.

Идиотки. Как же Марта жалела, что не могла высказать всего этого вслух.

– Да ты бы слышала, как они клялись друг другу вечной любви. Но я её не осуждаю. Он же спидозный. Кому нужны больные?

Кому нужны такие злыдни? Подумала Марта, но промолчала.

Вторая согласно кивнула. Кажется, тема больного парня и какой-то девушки потеряла для них интерес. Две подружки с азартом принялись обсуждать парней из клуба.

Марта, наконец, получила свой заказ и направилась домой.

Разговор двух девушек не выходил у неё из головы. Все её мысли занимал вопрос: разве можно оставить человека только из-за того, что он болен? Для неё ответ был очевиден.

Глава вторая

После работы жизнь Марты тянулась по одному и тому же графику: ужин и кормёжка кота, два часа работы над стихами, час на чтение какой-нибудь книги, подготовка ко сну. И так изо дня в день. Правда иногда по вечерам она встречалась со своей единственной подругой.

Марта не работала в книжном только в воскресение, тогда её расписание несколько менялось: появлялись домашние хлопоты и время на самообразование.

Она иногда завидовала людям, которые полностью обеспечивали свою жизнь творчеством. Марта понимала, что это непомерный труд, знала, как тяжело порой даются слова. Но голосок на задворках сознания нашёптывал: её тексты не хуже работ популярных авторов. Только вот темы, затронутые ей, не пользовались большим спросом среди читателей. Да и у Марты не было лишних средств и времени для продвижения своих произведений. Забавно, в эфемерном мире искусства деньги решали многое.

Марта с нетерпением ждала отпуска. Время, которое она могла полностью посвятить себя писательскому ремеслу. Возможно, Марта даже занялась бы пиаром своих работ. Ей срочно нужны были новые читатели.

Она ещё найдёт себя в стихах или прозе, создаст произведение, которое изменит жизни тысяч людей.

***

Утром она вновь сварила себе чёрный кофе – напиток получился ужасно горьким, и Марта пожалела, что сэкономила и купила дешёвый сорт зёрен. Девушка, сжимая в пальцах белую фарфоровую чашку, забралась на подоконник.

На улице шёл дождь. Капли серебристыми струйками сбегали по стеклу. Перси, большой рыжий кот, внимательно смотрел на свою хозяйку.

– Какую бы рифму ты придумал к слову «дождь»?

 Издав протяжное мяу, Перси спрыгнул со стула и направился к своей миске.

– Ясно, – Марта улыбнулась.

Перси жил у неё уже три года и был вполне доволен своей почти одинокой жизнью. Марта нашла его, грязного, совсем маленького и пронзительно кричащего возле помойки, когда возвращалась с работы в один из дождливых дней. Люди равнодушно пробегали мимо, торопясь домой и, не замечали несчастное существо. Марта тоже хотела уйти, но поняла, что не может его оставить.

Она совершенно точно не собиралась заводить домашних животных. В её жизни место было только для работы. Марта проверила все волонтёрские группы в поиске передержки или сразу же дома, но ничего не нашла. Она предложила котёнка знакомым, но те отказались. Хотела отдать в приют, но туда принимали только собак.

На её объявление откликнулось несколько сомнительных личностей, и Марта решила не отдавать им котёнка. К тому времени она уже успела к нему привязаться. В его умных, медовых глазах Марта прочитала ответ: он должен остаться с ней.

 Она назвала его Персеем, как героя мифов, и со временем он стал её самым верным другом.

***

Характер Марты нельзя было назвать простым, она всегда на всё имела своё мнение, которое часто не совпадало с мнением большинства. И ко всем её недостаткам добавлялось то, что она не подстраивалась ни под кого, не боялась быть самой собой. Марта могла казаться странной, немного сумасшедшей, но при этом – незабываемой.

Для большинства людей она так и оставалась таинственной незнакомкой с пронзительным взглядом и бредовыми мыслями. Таинственная. Марта рассмеялась бы, услышав такую характеристику, а потом с уверенностью сказала бы, что в ней нет ничего такого, к чему можно было бы применить это прилагательное.

– Ты видела её новое стихотворение? Убогое, как и она сама. Да и кто это читает…

Она знала говорящих. Её коллеги, похоже, не знали, как им лучше использовать перерыв. Обеих девушек Марта встретила ещё до того, как начала работать в книжном. С Ниной они впервые столкнулись на литературном конкурсе, в котором Марта победила. С Аллой в вузе, где обе соревновались за звание лучшей студентки (и здесь Марта обошла свою соперницу). Кажется, разлад начался с тех самых пор.

Для тех, кто так сильно ненавидел её стихи, Нина и Алла с каким-то поразительным упорством продолжали следить за творческой жизнью Марты.

Она понимала: эти слова вызваны личной неприязнью. Но что-то обрывалось в душе с каждой злой фразой. Обрывалось и разбивалось вдребезги. Марта зажала уши руками, чтобы не слышать больше этих неприятных слов. Она не находила в себе сил уйти, оставалось лишь замереть полностью погружённой в собственную беспомощность.

Она всё равно не смогла бы изолировать себя от мира. До неё донёсся смех. И на минуту в голове закралась одна мысль…

А, быть может, они правы?

Ведь она, Марта, пишет уже очень давно, но ни одно из её произведений не принесло ей бешеной популярности. Двадцать постоянных читателей и ещё несколько гостей на сайте – это вряд ли можно было назвать успехом. Несколько хвалебных отзывов и тонны насмешек среди коллег.

Быть может, это действительно не её? Он могла просто вбить себе в голову, что писательство её предназначение. Но мир не нуждался в выдуманном таланте.

Прекрасные рифмы – всего лишь иллюзия самонадеянного мозга, следствие завышенной самооценки.

Марта сдержала слёзы, проглотила вперемешку с обидой. Пусть эта боль копится в шкатулке вместе с другими ранениями.

Она не могла не писать, но был ли в этом смысл, если её творчество считали уродством? Не стоило ли задуматься о собственной карьере, а сочинительство оставить для себя и никуда не выкладывать бездарные каракули?

Она подумает об этом дома, когда останется наедине со своими мыслями, когда ещё раз перечитает свои стихи и вынесет им окончательный вердикт.

***

Мир Марка состоял из звуков. Он как призрак бродил по своей просторной квартире и прислушивался к шуму машин, голосам соседей. Забавно, что в семьях, которые изо всех сил изображали благополучие и счастье, ссоры случались так часто.

Неразобранные коробки, стопки новокупленных книг на полу, вечно работающий телевизор – вот и весь его мир.

Иногда, когда стены особенно сильно давили на него, Марк выходил из дома. В эти моменты он здоровался со всеми хоть немного знакомыми людьми. Так приятно было слышать чьи-то голоса, они прерывали бесконечную тишину и разрушали совсем нерадостные мысли. В эти моменты Марк чувствовал себя живым.

Он обитал в самом центре города и когда всё же осмеливался покинуть квартиру, не мог отказать себе в удовольствии купить кофе в ближайшей точке. Совсем недавно он считал этот напиток, приготовленный в сомнительных местах, редкостной дрянью. Время многое изменило, и событие, которое изначально было лишь способом взаимодействия с другими людьми, стало привычкой, а кофе из редкостной дряни превратился в любимый напиток.

Марк нацепил солнцезащитные очки и вышел на центральную улицу. Стёкла позволяли скрывать от окружающих больные покрасневшие глаза и тёмные круги.

Довольно часто он ловил на себе заинтересованные взгляды девушек. Но не отвечал на них. Девушки, вероятно, чувствовали себя оскорблёнными, ведь невозможно было объяснить им, что это безразличие лучше для всех.

Самой неприятной частью его прогулок было возвращение в квартиру, просторную и пустую. Марк чувствовал себя обессиленным. После крох, проведённых на улице, воспоминаний о прежней жизни, нынешнее существование казалось невыносимым. И лучше бы ему вообще не выходить за пределы своего мирка, но это стало уже чёртовой необходимостью, потребностью, от которой нельзя отказаться.

Марк и сам не понимал, почему с таким отчаянием цеплялся за свою жалкую жизнь. Он мог бы назвать тысячу причин, почему больше жить ему не стоило и лишь десяток, подтверждающих, что он должен цепляться за то недолгое оставшееся ему время.

Но если, друг мой,

Призовёшь ты смерть.

Слова всплывали в голове против его воли. Они словно таинственное заклинание навсегда врезались в память.

Я за руку тебя возьму,

Утешу, горе отведу.

Он никогда не встречал человека, написавшего эти строки. Знал лишь, что это была женщина и её имя, если, конечно, оно было настоящим. И ещё он знал наизусть большую часть её стихов.

Они не были идеальными ни сточки зрений рифм, ни с точки зрения ритма. Но было в них нечто, цепляющее за душу. И именно это заставляло Марка заучивать их и повторять про себя в особо сложные моменты жизни. Казалось, женщина, написавшая эти стихи, была его хорошим другом, читала в его душе, как в открытой книге.

Как-то Марк осмелился написать комментарий под одним из её стихотворений. Она ответила на него на следующий день. Сухой ответ, лишь шаг вежливости в ответ на обожание. Но Марку это понравилось. Незнакомая поэтесса вдруг стала ещё родней.

Но больше он не писал комментарии под её работами. Марк понимал, как много для творческого человека значила похвала, и клял себя за неспособность облачить восторг в правильные слова. Он не хотел показаться необразованным, неуклюжим в своей попытке выразить те чувства, что вызывали её стихи.

 Её стихи, хотя сама она этого и не осознавала, продлили Марку жизнь.

***

Для Марты вся жизнь укладывалась в словах, она буквально жила ими, создавала произведения, которые затрагивали самые тонкие струны человеческих душ.

Слова всегда звучали в её голове, складывались в причудливые рифмы, но не всегда она могла записать их. Как сейчас…

Марта натянула на себя обтягивающее клетчатое платье. Пригладила волосы щёткой. Взглядом окинула стол, но не нашла на нём ни тетради, ни ручки. Жаль, что она уже опаздывала.

Почему стихи приходили так не вовремя? Либо, когда Марта уже засыпала, либо когда куда-то торопилась.

День был окончательно испорчен, толком не успев начаться. А всё из-за того, что кто-то оставил гневные комментарии под каждым из её стихотворений. Марта догадывалась, как зовут этого «доброжелателя» и критика, но предпочитала иметь хоть какие-то доказательства перед тем, как обвинять человека.

Без макияжа Марта выглядела юнее своих лет и от того беззащитной.

Комментарии под стихами она не стала удалять. Пусть все видят, что она не боится, она принимает себя, своё творчество и критику.

Перед уходом Марта погладила провожавшего её кота. На удачу.

***

На работу она пришла рано в надежде застать Аллу, но её на месте не оказалось.

Марта нетерпеливо разгуливала между книжных стеллажей. Она думала, что сказать, как вывести коллегу на чистую воду.

– Доброе утро.

Марта, поглощённая своими раздумьями, и не заметила, как пришла Алла.

– Доброе, – буркнула она.

– Настроение у тебя паршивое. Что-то не ладится?

Весь её тон был пропитан ехидством. Марта сдержала порыв накричать на нахалку.

– Дааа… – вместо этого протянула она, – знаешь, необоснованная критика вечно настроение портит.

В глазах Аллы словно зажглись огоньки.

– Ну, тебе я думаю не привыкать. Когда поэт из глубинок с посредственными работами пытается завоевать известность, критика неизбежна.

Каждое слово – пощёчина, удар ножом по самым больным местам. Один-ноль не в пользу Марты.

Алла круто повернулась на каблуках и хотела было направиться в свой отдел, но Марта схватила её за локоть.

– Некоторым нашим коллегам стоило бы меньше времени проводить в интернете и писать всякий вздор. Лучше бы они задумывались о своей карьере. Не согласна?

Алла вырвалась и с раздражением посмотрела на Марту.

– Конечно, согласна. Тебе и самой бы следовало принять во внимание собственный совет.

Алла ушла с чувством превосходства, оставив Марту довольствоваться горечью поражения.

***

– Вы не подскажите мне, где книги Ремарка?

Марта витала в облаках. Девушка вздрогнула от неожиданности, когда над ухом раздался приятный мужской голос.

– Конечно.

Рядом с ней стоял тот самый парень, приходивший несколько дней назад. Марта и не ожидала вновь его увидеть. Однако она была профессионалом и не могла позволить, чтобы удивление так отчётливо проступило на лице.

Марта рукой указала направление, перед тем как пойти к нужным стеллажам.

– Вот они здесь.

Она почему-то не уходила, осталась стоять рядом с неожиданным посетителем, сопровождая каждое его движение внимательным взглядом. Она прокручивала в голове вчерашний разговор с Аллой, из-за этого, должно быть, выглядела излишне злой.

– Я вам очень неприятен, да? – он заметил, конечно же, он должен был заметить.

– Что? – Марта попыталась изобразить полное непонимание.

– Вы так смотрите на меня… Словно взглядом хотите испепелить.

 Парень ухмыльнулся. Потёр указательным пальцем подбородок.

– Вам кажется, – Марта попыталась взять ситуацию в свои руки, – людям это свойственно.

– Вы говорите так, словно сами вовсе не человек. Скажите, что такого вам сделал я и вся человеческая раса в целом?

В глазах Марты всполохнул вызов, но тут же погас. Этот человек провоцировал её, она не собиралась поддаваться. Она умела держать эмоции под контролем.

– Попахивает философской сказкой, и я, пожалуй, воздержусь, – и всё же Марта не смогла сдержать своего саркастического тона, – вы забываете, что большую часть времени я здесь изображаю мебель, которая может помочь покупателю. И если я больше не могу быть вам полезной, то я вернусь на своё прежнее место.

И Марта ушла.

***

Марк несколько секунд смотрел ей вслед. Интересно. Первый раз в жизни незнакомый человек, с которым его ничего не связывало, смотрел на него с таким вызовом. Он улыбнулся, отгоняя странные мысли. Взял подарочное издание книги «Жизнь взаймы» с полки.

Мысли снова вернулись к этой девушке. Он часто думал о ней после первой встречи. Совершенно обычная, но словно какая-то высшая сила притягивала его мысли к ней. В прошлый раз она чуть ли ему не нахамила, в этот раз решила уничтожить взглядом. Может быть, они встречались в прошлом, и он успел ей как-то насолить? Вряд ли. Он бы запомнил её лицо.

Конечно, причина могла быть и не в нём. Вероятно, ей кто-то испортил настроение, а он просто попался под горячую руку.

Если бы не тысячи но он мог бы пригласить её на ужин и разгадать секрет. Вероятно, получил бы отказ, но не сдался бы, пока не добился своего. Он всегда был упрямым и получал то, что хотел. Эта девушка – достойный соперник.

 Если бы…

 Но нет.

Он ещё раз взглянул на девушку, когда оплачивал покупки на кассе. Она прижалась спиной к книжному стеллажу и была полностью поглощена своими мыслями. Марк хотел привлечь её внимание, поймать хотя бы ещё один взгляд. Он уже было открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь глупость, но передумал. Ему нужно уйти.

***

Марта надеялась, что он больше не придёт в их магазин. Она ведь опозорилась перед ним дважды. Наверно, он решил, что она сумасшедшая.

Марта самой себе напоминала испуганного зверька. Глубоко внутри она всего боялась: своего творчества, критики. Теперь к этому примешался ещё страх того, что подумал о ней совершенно незнакомый человек.

Он наверно уже ушёл. Марта обвела взглядом зал, потом зашла в другие. Пусто. Она даже не заметила. Его уход избавил её от нелепого извинения.

Когда Марта вернулась на своё место, дверь магазина распахнулась.

Он вбежал в магазин, и Марта понадеялась, что этот странный парень просто забыл что-то. Но он направился прямиком к ней.

– Выпьете со мной чашку кофе? Во сколько вы заканчиваете?

Марта не нашла ничего лучше, чем ответить:

– Я не сказала да.

Парень улыбнулся.

– Вы не сказали и нет.

– Я никуда с вами не пойду. Я вас даже не знаю.

– Я Марк, а вы… – ему потребовалось время, чтобы прочитать имя на бейджике, – Марта. Видите, я бы тоже никуда не пошёл с незнакомой девушкой. Но теперь мы с вами знакомы.

Марта невольно рассмеялась.

– Всё равно нет, но попытка хорошая. Я преклоняюсь перед вашей хитростью, но я не хожу на свидания.

– Это и не оно. Я просто хочу с кем-нибудь поговорить, – он замялся, а потом добавил. – Ладно, ни с кем-нибудь, с вами. Я заплачу за кофе или за чай, если вы не любите кофе.

– Люблю… – и тут же поспешно добавила, – Я и сама могу за себя заплатить.

– Кажется, я имею дело с феминисткой, – он поднял очки и прищурился, словно хотел лучше рассмотреть Марту, – но одно меня радует. Вы мысленно уже согласились.

Марта вспомнила свои недавние слова и вспыхнула.

– Вовсе нет, вы меня просто заговорили! – возмущение на её лице было таким искренним. Она как ребёнок, который ещё окончательно не разучился проявлять эмоции.

– Мои друзья всегда говорили мне, что я слишком много болтаю, – он снова улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.

Поддавшись простому человеческому любопытству, Марта согласилась.

– Ладно. Хорошо. В два часа у меня перерыв. Напротив есть кофейня. Можем посидеть там.

Она пожалела о своём согласии сразу же, как он ушёл, но забрать слов уже не могла.

К тому времени как часы показали два, Марта успела придумать тысячу причин не пойти в кофейню. Она даже поступилась тем, что в обеденный перерыв всё время ходила туда. Ничего, можно и поголодать, думала Марта, ведь главное избежать нежелательной встречи. И как её угораздило согласиться?

Все мысли теперь уходили на то, как правильно выразить отказ: сказать в лицо, выбрав витиеватые слова принести извинения, или же вовсе не приходить. Сказать в лицо – довольно сложно, перед этим стоит подавить жгущее душу любопытство и собрать все свои силы, чтобы не попасть под обаяние нового знакомого. Если выбрать второй вариант, то… Это, конечно же, не есть хорошо, но Марта надеялась, что Марк и сам всё поймёт и не будет ждать её. Но что убережёт её от сцены, если он заявится в магазин? Марта была сыта по горло косыми взглядами коллег, не стоило давать им ещё повода.

Она решила всё же пойти в кофейню и сказать Марку, что не может остаться.

Не было бы ничего предосудительного, если бы она осталась. Это просто один час, один миг из жизни обоих. Он не предполагал ничего особенного и ни к чему не обязывал. Ведь через какое-то время воспоминания об этом мгновении сотрутся из памяти.

В мыслях Марты промелькнула идея, что кто-то из особо «любящих» её коллег попросил знакомого просто подшутить над ней. Но в этом нет никакого смысла. Марта даже не совсем понимала, в чём заключалась бы шутка.

Да и потом у неё было достаточно ума и смекалки, чтобы не попасться на крючок и вывести шутника на чистую воду.

А если этот Марк очередной псих, невменяемый желающий причинить вред, то Марте тоже не следовало его бояться, ведь они встречаются в достаточно людном месте, да и в её сумочке лежали маленькая отвёртка и складной нож.

***

Марк пожалел о своём порыве сразу же, как только вышел за дверь. Он совсем забыл, что должен быть осторожным как никогда. Хотя какой вред могла нанести простая, ни к чему не обязывающая беседа? Как давно Марк ни с кем не говорил дольше нескольких минут? Как приятно было бы провести час за разговором с другим человеком?

Конечно, он сразу же выложит перед девушкой все свои карты, чтобы она понимала: ни о какой романтики между ними не может быть и речи. Его нестандартное приглашение лишь отчаянный крик о помощи.

Разговор с другим человеком хоть на мгновение, но остановит это безумное падение в пропасть под названием «Смерть», и на это мгновение Марк перестанет сходить с ума, снова будет прежним.

В прошлом он знал совсем другой вид безумия, теперь же познал тот, что имел привкус горечи.

***

Она стояла перед зеркалом и в незнамо какой раз проверяла прическу. Аккуратно подкрасила губы.

Это же ничего не значит, говорила она себе. Ты просто выйдешь, дойдёшь до кофейни и скажешь, что не сможешь принять приглашение. Это легко.

Должно быть, Марта хотела произвести хорошее впечатление, показать, что её отказ являлся лишь её нежеланием, а не порождён личными страхами. Она не могла найти другой причины, объясняющей, почему она так беспокоилась о своём внешнем виде.

Марта ещё раз посмотрелась в зеркало. Чтобы она могла сказать этой девушке из зеркальной глади? Что она слишком слаба и не держит собственных обещаний. Всё это похоронено под толщей страхов, и на лицо надета маска, скрывающая внутренние переживания. Но она вот-вот может треснуть и тогда…

Марта должна собраться и сказать это чёртово нет, чтобы избежать катастрофы.

***

На улице моросило. Марта плотнее укуталась в свою оранжевую вязаную кофту. Погода резко испортилась, и теперь осень действительно напоминала осень.

Марта спокойно перешла дорогу, подошла к кофейне, постояла перед входом несколько долгих секунд, прежде чем толкнуть дверь.

Внутри царила своя атмосфера: полумрак, запах кофе, на стенах висели небольшие причудливые картины молодых художников.

Марта всеми силами хотела сохранить невозмутимый вид, но волнение отражалось на её лице то ли от страха, то ли от предвкушения.

Она увидела его сразу же. Марк одиноко сидел за столиком, за её любимым столиком, возле окна и со скучающим видом смотрел на прохожих, бегущих по своим делам, но Марта подозревала, что этот странный во всех смыслах человек мыслями был далеко от этого места.

Перед ним дымились две чашки кофе, и стояла тарелка с какими-то пирожными.

Марта направилась к столику, мысленно она уже заготовила целую речь, несколько раз успела её повторить про себя и осталась вполне довольной своими репетициями.

Марк услышал её шаги и повернул голову в сторону девушки. Он изобразил подобие улыбки, когда Марта подошла ближе.

– Я уже думал идти за вами.

– Я пришла сказать…

Но он перебил её:

– Садитесь, ваш кофе скоро остынет.

Она села и сразу же отругала себя за это, но что-то в этом человеке, в его поведении заставляло её подчиняться.

– Я пришла сказать, что… – Марта облизнула пересохшие губы, забыв на мгновение, что они накрашены. Она не могла справиться с волнением: – Боже! Это даже звучит глупо… – стукнула ладонью по столику, несколько посетителей обернулись, но ни Марта, ни Марк не обратили на них никакого внимания: – Я пришла сказать, что не смогу с вами здесь быть, но я уже здесь и даже сижу с вами за одним столиком.

– Занятно, – Марка вовсе не впечатлила её маленькая комедия.

Только сейчас Марта могла его нормально рассмотреть, она отметила про себя болезненную бледность, тёмные круги под глазами. Её немного пугал чересчур проницательный взгляд серо-зелёных глаз, казалось одного короткого, случайно брошенного взгляда Марку достаточно, чтобы узнать все страхи и слабости. В этом было что-то ужасающее и одновременно притягательное.

Марта перевела взгляд на его руки. Ей и так казалось, что она рассматривала его лицо до неприличия долго. Длинные, изящные пальцы… Марта подумала, что Марк должно быть как-то связан с музыкой: творческая личность, отсюда и все его странности.

 Она не могла не заметить золотого кольца на безымянном пальце.

– А ваша жена не против, что вы ходите по кофейням с малознакомыми девушками?

– Жена? Ах, это, – он немного раздражённо посмотрел на кольцо, – у меня нет жены. Была невеста, но мы расстались несколько лет назад.

– Зачем же тогда кольцо? – Марта никак не могла унять любопытства.

Марк выждал минуту, прежде чем ответить, словно думал, насколько можно быть откровенным.

– Оно избавляет от излишнего внимания с женской стороны. Правда не всегда, – на его губах появилась немного кривоватая улыбка.

Марта прикусила губу – она всегда неосознанно это делала, когда нервничала. Значит, она не интересовала Марка в этом плане и это никакой-то коварный план по соблазнению. Хорошо, это успокаивало.

– Зачем вам я?

Он ответил сразу же, не раздумывая. А Марта не могла отвести взгляда от его глаз – как завораживающе в них отражался свет.

– Просто поговорить. Вам незнакомо чувство, когда хочется побеседовать с незнакомцем?

Она покачала головой, и он продолжил, слегка улыбнувшись:

– Иногда бывает легче поговорить с тем, кого не знаешь. В моём случае всё намного проще… Мне просто не с кем поговорить. Я смотрю на вас и понимаю, что вы не будете строить иллюзий на мой счёт. Знаете, вот вы молчите, а я всё говорю и говорю и мне почему-то уже легче.

И хотя этот парень казался немного сумасшедшим, Марте не ушла. Ей хотелось узнать, что он скажет дальше. Его голос, тягучий словно мёд, приятный, негрубый, полностью завладел её вниманием. Марку в самую пору было рассказывать детям сказки.

Марта сделала глоток кофе: терпкий, крепко сваренный напиток, но в послевкусии чувствовалась карамель. Она посмотрела на своего собеседника, тот отстранённо глядел в окно. Снова это странное выражение на его лице, словно он и не здесь вовсе.

Марта со стуком поставила чашку на стол, этот резкий звук похоже вернул Марка в реальный мир. Он молчал, и это начинало злить.

Марта решила перехватить инициативу в свои руки.

– Сколько вам лет?

– Что я так плохо выгляжу? – снова попытка улыбнуться. Марта заметила, что его глаза оставались печальными, даже когда губы растягивались в улыбке. Вся эта жизнерадостность для посторонних.

– Нет, но вас выдают глаза. Они, – Марта смутилась, – словно и не могут принадлежать молодому человеку.

– Ну я достаточно молод. Мне всего двадцать четыре года. Ешьте пирожные. Я не знал, какие вы любите, поэтому взял разные.

Марта покорно взяла одно круглое шоколадное пирожное.

Вся ситуация казалась ей до жути нелепой, а ещё её немного смущала их манера обращаться друг к другу на «Вы», будто они попали в другую эпоху. Разница в возрасте у них была небольшой.

Интересно, подумала Марта, если бы мы с ним переспали, то по-прежнему говорили бы друг другу холодное «Вы»? Она представила такую картину и прыснула от смеха в кулак.

– Что?

– Ничего, просто глупые мысли в моей глупой голове.

А потом они разговорились, и время пролетело не заметно.

Всё, что она узнала о нём: раньше Марк был фигуристом, жил и работал в Москве. Он хотел стать тренером в будущем, но кое-что сорвалось (Марк не стал вдаваться в подробности). Фигурное катание – его истинная страсть, и он был действительно хорош в этом. После ещё каких-то событий, их он ловко опустил, семья отвернулась от него.

– Я видел, что дома мне больше нет места.

Марк перебрался сюда, в тихий городок, где его толком никто не знал. Здесь он чувствовал себя в безопасности. В своём уединении он полюбил книги и теперь читал всё, что попадалось на глаза. Друзей у него не появилось, да и он не стремился заводить близких отношений с кем бы то ни было.

Всё, что Марк узнал о ней: Марта переехала из одного тихого города в другой, окончила филологический факультет вопреки всему. Здесь она жила с бабушкой, пока та не умерла. Марта работала в книжном, но это не единственное её занятие. Её истинная страсть – придумывать истории, жаль, что она этим не могла зарабатывать себе на жизнь. У Марты есть два друга: её рыжий кот и Лена.

Они поняли, что оба очень упрямы. Это выяснилось в момент, когда Марта хотела отдать деньги за кофе и пирожные, а Марк не хотел их брать. Он вышел победителем из этого спора.

– Полагаю, мы больше не увидимся, – в голосе Марты прозвучала надежда на обратное.

Марк несколько долгих секунд смотрел на неё, вероятно, ему, как и ей хотелось продолжить это удивительное общение, но в силу каких-то обстоятельств он не мог себе этого позволить.

– К сожалению, – его голос звучал сухо, – я вас больше не потревожу.

И Марта вдруг поняла: он больше, даже случайно, не зайдёт в их книжный, и если они встретятся на улице, то он не подаст и виду, что они знакомы.

На прощание Марк пожал ей руку, его ладонь была сухой и немного грубой, но Марте не хотелось отпускать её: рукопожатие продлилось несколько дольше, чем было нужно.

– Было приятно познакомиться, – к чему эта банальная фраза? Наверно, Марта хотела отвоевать ещё немного времени.

– Мне тоже.

Реальность оказалась жестокой, и время говорило Марте, что ей давно пора уходить.

– Ладно, до свидания.

Марта ослепительно улыбнулась и направилась к выходу. Прежде чем уйти, она услышала его тихое:

– Прощайте.

Двери кофейни захлопнулись, унеся с собой тепло. Марта стояла на тротуаре, оглушённая шумом машин и ударами собственного сердца.

Глава третья

Он лижет раны её словно голодный зверь

Когда-то его любовь стала

одной

из самых страшных её потерь.

Марта неаккуратно нацарапала строчки, так некстати пришедшие в голову, на клочке бумаге, оставленном на комоде. Она держала начало нового стихотворения в голове, пока бежала по лестнице в квартиру. Страх забыть мог занять первое место в её личном рейтинге.

Совсем недавно Марта придумала правило оставлять себе бумагу и карандаш в самых разных местах, чтобы успеть записывать пришедшее в голову. Эту идею подкинула Лена.

Только после того, как мысли были зафиксированы на чем-то материальном, Марта могла вернуться к своей рутине. Всегда присутствовало что-то одинокое в том, как она стягивала с себя платье, а потом час бродила по квартире в нижнем белье. Лишь кот встречал её на пороге тихим мяуканьем. Как и всегда.

Но именно в этот день в самой Марте что-то изменилось. Она не могла выкинуть из головы своего нового странного знакомого. Словно он нашёл крошечные трещины в её броне, проникнул в них и поселился в мыслях. Узнать о нём как можно больше за день превратилось в навязчивую идею. Марта достала свой ноутбук, нетерпеливо стучала пальцем по панели, пока старый гигант неторопливо загружался.

Она поймала себя на мысли, что не знала фамилии Марка, и впервые, за несколько часов подумала: действительно ли её нового знакомого так звали? Или он представился этим именем, чтобы потом его было невозможно найти. Но Марта не собиралась сдаваться.

Она набрала в поиске «Марк, фигурист». Сразу же по первой ссылки высветилась статья двухгодичной давности. Марта кликнула по ней.

Марк Крылов покинул спорт! Только вчера стало известно, что знаменитый фигурист больше не примет участия ни в одном соревновании. Также Крылов покинул ледовый театр и забросил всякую деятельность. Причины неизвестны. Согласно одному источнику чемпион решил забросить карьеру ради девушки (предположительно его возлюбленная ждёт ребёнка), согласно другому – Марк Крылов серьёзно болен. Никаких официальных заявлений от фигуриста или его представителей не поступало.

Марта пролистнула страницу вниз, где были размещены фотографии с соревнований. Увеличила их.

Вот он на чемпионате – серьёзный, красивый – исполнял какой-то сложный прыжок. Во время своих выступлений он казался совершенно неземным созданием, полностью принадлежавшему тонкому миру искусства. В реальности же он был всё же пусть и необычным, но человеком. Марта не могла совместить два образа в своей голове.

На второй фотографии была изображена церемония награждения. На лице Марка застыла немного дерзкая улыбка. На третьем фото – ледовый спектакль «Золушка», где у Марка, как символично, роль принца.

Марта внимательно рассматривала каждое фото, пытаясь разгадать загадку. Она даже нарушила своё привычное расписание и напрочь забыла про интересную книгу, которую начала читать вчера.

Марк находился на вершине славы, и впереди его ждало потрясающее будущее. Он был без ума от фигурного катания. Но почему сбежал?

Марта сразу отбросила теорию с девушкой. Он точно не из тех людей, которые ради любви отказываются от всего. А Марк имел многое. Будущее, о котором большинство людей только могло мечтать.

А вот болезнь… У него был такой усталый вид, хотя этому могло быть и множество других причин. Вероятнее всего существовали иные версии.

Она закрыла сайт и попыталась найти странички Марка в социальных сетях. Она сама удивлялась своему рьяному желанию изучить прошлое чужого человека.

Марта с сожалением обнаружила, что Марк не посещал ни одну из своих страниц уже более полугода. От разочарования хотелось запустить чем-нибудь в стену.

Она с жадностью изучала информацию о нём прошлом. Выяснилось: Марк того времени не любил читать, зато обожал спорт и фильмы (любимый – «Гладиатор»), у него было много друзей, и похоже он довольно часто менял девушек. Пользовался дарами своей популярности на полную катушку.

Марта усмехнулась – прежний он ни за что не подошёл бы к ней, да они бы даже и не встретились.

Она, сама не зная зачем, стала листать его фотографии: множество снимков с соревнований и нескольких спектаклей. Марта не всегда узнавала Марка в гриме: вот он изображал нищего, а вот принца, здесь он чудовище, а там обычный влюблённый юноша.

Марта ощутила что-то похожее на гордость из-за этого знакомства.

Она узнала о нём много нового, но так и не добралась до самого важного. Какой секрет он хранил?

***

Марк вернулся домой в полном смятении. Он ругал себя за глупый порыв.

Марта, должно быть, осталась с ним в кофейне, потому что приняла за полного психа и слушала его из страха, что он что-нибудь с ней сделает. И хотя внутренний голос говорил: в глазах девушки не было даже намёка на испуг, только бесконечный вызов себе, ему, всем, Марк не унимался. Он сидел без дела целыми днями и мог часами капаться в своих поступках, их причинах и реакции на них окружающих.

Когда он только вышел из кофейни, ему казалось, что его выходка закончилась неожиданно хорошо, но стоило дойти до дома, как все добрые чувства окрасились в мрачные цвета.

Можно было бы прийти в книжный и извиниться? Только это могло напугать её ещё больше.

Он сходил с ума, сходил с ума от собственного одиночества.

Лучше оставить Марту в покое. Они попрощались. Поставили точку.

И больше никогда не увидятся.

***

Марта хотела сесть за стихи, но рифмы не приходили в голову, как и достойные идеи, вместо этого у неё был странный коктейль из эмоций и ощущений, оставшихся после встречи. Именно их она и решила излить на бумаге в несколько сумбурный, взволнованный, но живой текст.

 … Он одинок. Я вижу тени прошлого в его глазах, они разыгрывают собственный спектакль, когда незнакомец случайно вспоминает те или иные моменты. Любая мелочь может оттолкнуть его назад в прекрасное, яркое прошлое, которое обещало всё самое лучшее в будущем. И когда это происходит, маска на его лице трескается, и я могу увидеть спрятанного внутри этого бесконечного кокона настоящего человека, то второе «я», сокрытое от других.

Он – незнакомец, но так похож на меня по своей сути. Я хочу протянуть к нему руку и крепко сжать его пальцы, как бы говоря: «Не бойся, я с тобой. Я знаю, кто ты и через, что тебе пришлось пройти. Ведь мы с тобой одинаковые».

Но я чувствую где-то на уровне инстинктов, что незнакомец не поверит мне, лишь ухмыльнётся и продолжит рассказывать свою историю. Удивительную и грустную, несомненно, но от чего-то пустую. Быть может, от того, что в ней недостаёт пары деталей?

Ему нужно побороть одиночество, заполнить эту бесконечную, пожирающую всё на своём пути пустоту хотя бы на час, а я просто удачно подвернулась под руку. Безымянный слушатель, незнакомое лицо. Та, кого он больше никогда не увидит.

Но незнакомец не знает: я тоже хочу быть понятой. Хочу избавиться от тьмы, вечно преследующей меня. Хочу не чувствовать этого опустошения, что принесло мне прошлое. Пусть оно будет больше не властно надо мной. Хотя бы на один час.

 Мы – двое незнакомцев – исчезли на мгновение в своём мирке, растворились в нём. Но за это мгновение придётся заплатить. Я твёрдо знаю, что всё хорошее имеет свою цену. Иногда непомерную. Но нас не спрашивают, когда взимают плату.

Наш час истекает.

Я снова на улице смотрю на серые здания и бегущих куда-то людей. Выкинута в реальный мир, как испорченная игрушка и чувствую себя совсем брошенной. Мне хуже, чем когда я покинула дом. В этот раз я оставила что-то важное, но до сих пор не поняла что.

Меня окружают чужаки, сотни, тысячи, в целом мире их миллиарды. Но все они чужаки.

И я окружена ими.

Марта отложила ручку. Окинула весь этот достаточно вздорный текст пристальным взглядом.

Начался новый этап. Она напишет роман.

***

Марта полностью отдалась творческому порыву: она писала днём, выкрадывая свободные минуты на работе, и ночью. За три дня у неё было готово четыре больших главы.

Вдохновение так редко накрывало её полностью, и теперь она боялась упустить этот чудесный шанс. Слова и сюжет переплелись в её голове в причудливый узор, и Марта была просто обязана его изобразить.

В эти дни она почти не думала о Марке. Она попыталась забыть его, сделать одним из миллиона безликих персонажей вокруг, и творчество помогло в этом. Лишь иногда образ нового знакомого всплывал в голове. Но она, поглощённая романом, отгоняла его и продолжала работать.

… Но в этой толпе ты всего лишь странник. Один из многих. И ты будешь терять, ведь в этой жизни ничего удержать нельзя.

Но доверься мне сейчас…

***

На работе перешёптывались.

Марта знала, что будет трудно, но даже не представляла насколько.

В мгновения творчества она становилась ранимой. Насмешки из-за угла ранили остро. Марта держала эмоции под контролем, но перешёптывания и косые взгляды коллег задевали. Злость копилась, готовая в любой момент разбить чашу терпения вдребезги.

Марта собиралась в кофейню. Подальше от этого места, полного гнилыми людьми.

– А что это был за красавчик, с которым ты болтала дня три назад? – насмешливый голосок Аллы застал врасплох. Марта растерялась и не сразу же ответила.

– Тебе-то какое дело?

– Да так… Мажористый паренёк. Только вид у него… – она замолчала, подбирая слова, – болезненный. Наркотиками балуется, да? Но ты наверно тоже, раз пишешь такой бред…

Она не успела договорить.

Раздался звук пощёчины. Все перешёптывания стихли. Было слышно лишь тяжёлое дыхание Марты. Она вложила в этот удар всю свою злость и обиду. Рука теперь ныла, но Марта почувствовала какое-то странное удовлетворение, когда увидела отпечаток собственной ладони на щеке соперницы.

– Что здесь происходит?

Никто не ожидал, что Нина Сергеевна, директор магазина, станет свидетелем неприятной сцены. Строгая женщина пятидесяти лет, о которой никто почти ничего не знал, кроме того, что она переехала в этот город из столицы, любила читать и была неплоха в бизнесе.

– Марта, пройдёмте со мной.

Шёпот вновь возобновился. Марта стояла ещё некоторое время, слегка ошеломлённая. Она понимала – её ждало увольнение.

Как эта сцена выглядела в глазах начальницы? Истеричка напала на другую работницу на виду у посетителей. Ведь даже не было слышно скандала или чего-то подобного, суть слов никого волновать не будет. Её, Марту, уволят. Она опозорила не только себя, но и магазин.

Она покорно следовала за начальницей и про себя молилась, чтобы время унижения продлилось не так уж и долго. Её будут отчитывать как ребёнка и уволят или уволят, а потом будут отчитывать?

Они зашли в кабинет. Помещение, лишённое личных вещей, оставалось безликим.

– Садитесь.

Марта села в изумрудное кресло как можно дальше от хозяйки кабинета. Ладони вспотели, и она быстро вытерла их об юбку. Марта начала извиняться, чтобы не оттягивать неизбежное. Она ждала собственного приговора.

– Я не знаю, что на меня нашло…

 Нина Сергеевна прервала её:

– Зато я знаю. Я всё слышала. Это змеиный клубок, и все они жалят того, кто на них не похож. И намного хуже приходится тем, кто лучше их.

Марта склонила голову. Стыд просыпался каждый раз, когда она случайно встречалась с начальницей взглядом.

Марта оказалась в этом магазине по знакомству, её бабушка общалась с Ниной Сергеевной.

– Я видела ваши работы, и они хороши, не идеальны, но хороши. Вы над чем-нибудь сейчас работаете?

 Тема резко изменилась, и Марта не сразу же нашла слова для ответа.

– Я пишу роман.

– И о чём он?

– Он о двух одиночествах. Мужчине и женщине. Они будут так не похожи по началу, но потом оба поймут, что они друг для друга… – она замолчала, подбирая слова. Изящно щёлкнула пальцами, найдя нужное: – родственные души. Они спасут друг друга и спасутся от одиночества.

– Мне казалось, что вы не пишете о любви.

Марта вся подалась вперёд. Разговор о собственной книги вытеснил из головы все плохие мысли.

– А он и не о ней. Точнее не только о ней. Там есть и более важные вещи.

– Хмм, интересно. Я обязательно прочитаю его, ну а теперь поговорим о вас.

Марта вздрогнула. Все страхи вновь вернулись. Она точно знала, что её уволят.

– Точнее о вас здесь. Мне кажется, вам надо уйти в отпуск пораньше. Вы устали, Марта.

– Но я…

– Не перебивайте. Я симпатизирую вам намного больше, чем кому бы то ни было здесь. Вы сообразительны, талантливы. Мне было бы обидно потерять такого перспективного работника. К тому же я хорошо знала вашу бабушку. Сегодняшний инцидент я предлагаю забыть, но вам бы следовало отдохнуть. И подумать о своём будущем. Вы давно уже переросли маленький книжный магазин.

– Я…Я… – что она могла сказать? Что цеплялась за прошлое как за надежную гавань?

– Благодарности будет вполне достаточно, – начальница слегка улыбнулась. Марта готова была поклясться, что за несколько лет работы ни разу не видела её улыбки.

– Спасибо. Огромное вам спасибо.

Она не знала то ли плакать, то ли смеяться от облегчения. Марта уже собралась уходить, но голос начальницы остановил её:

– И вот ещё что. Совсем забыла, – она открыла верхний ящик стола и вытащила небольшой конверт, – мне пришло приглашение на благотворительный вечер. Жутко не люблю эти заседания скучнейших мира сего, да и пойти я не смогу. Но я была бы очень благодарна, если бы вы представили наш магазин. От вас требуется только присутствие, но ещё поздоровайтесь с кем-нибудь, чтобы вас заметили, намекните, откуда вы.

***

Казалось, ему заживо ломали кости. Пытались вывернуть наизнанку, уничтожить. Этот невидимый враг был внутри него и никто, никто не мог его победить.

Марк лежал на диване, укрывшись шерстяным пледом, но всё равно не чувствовал желанного тепла. Озноб жестоко бил тело. Перед глазами то и дело темнело. Не было ни малейших сил добраться до телефона и вызвать скорую.

Последний раз Марк вставал, чтобы выпить лекарство. Но сколько времени уже прошло? День, час, минута? В этой бесконечной агонии даже секунда могла показаться вечностью.

Марк был уверен, что мука никогда не кончится. Если у этого и есть конец, то только один – смерть.

Наступило утро. Агония прекратилась. Марк всё ещё оставался жив.

***

Марта писала книгу всю ночь. Отпуск значил для неё лишь появление большего количества свободного времени для настоящей работы.

Она уснула ближе к утру, но в полдень её разбудил телефонный звонок.

 Злая и не выспавшаяся, она схватила сотовый.

– Алло, – она не пыталась скрыть раздражение.

– Хэй, во сколько мне сегодня подойти? – Лену совсем не смутил тон Марты. Она давно привыкла к настроениям своей подруги: – Помочь с подготовкой к вечеру?

Марта совсем забыла, что должна сегодня куда-то идти. И забыла о том, что просила о помощи.

– Ты не сможешь зайти через пару часиков?

И не дождавшись утвердительного ответа, Марта отключилась.

Посторонние назвали бы их отношения немного грубоватыми, но в этом и была прелесть. Их дружба пережила многое и по тому сохранилась.

Марта сварила кофе. Она усмехнулась, понимая: чтобы прийти в себя, ей понадобится ни одна чашка.

Она приняла душ: прохладная вода и цитрусовый аромат геля немного привели её в чувства.

Накрасила ногти на руках и ногах. И каждый раз, стоило ей испачкать что-то лаком, громко чертыхалась.

Когда раздался дверной звонок, Марта уже была бодрой и относительно весёлой.

– Привет, – Лена сразу же одной рукой приобняла Марту, во второй она держала чехол с платьем.

– Я думала, что одно из моих…

– Нет, ни одно из твоих точно не подойдёт. Доверься моему вкусу, но сначала, – она вытащила из сумки бутылку дорогого красного вина, – отметим моё повышение.

Вероятно, все проблемы Марты в тот вечер начались с этого. Пара бокалов красного вина не заставила девушку опьянеть, но зато наполнила какой-то странной энергией и даже немного воинственностью.

Лена умело накрасила Марту.

– Ну, красотка, что ты будешь там делать?

Марта усмехнулась.

– Мне нужно просто присутствовать там. Сделаю пожертвование, поброжу среди гостей и уйду.

– Не напейся там только.

Марта толкнула подругу локтем.

– Даже алкоголь не спасёт этот вечер.

***

Серебристое, длинное платье казалось слишком узким. Марта ступала аккуратными, маленькими шагами, чтобы вульгарный разрез не обнажал лишний раз ногу.

Идти на благотворительный вечер в элитный ресторан на набережной изначально плохая идея. Марта чувствовала себя лишний среди всех этих людей. Она не понимала, в чём заключался смысл отправить её сюда.

Марта поздоровалась с несколькими относительно знакомыми людьми, сделала небольшое пожертвование. Всё как просила начальница. А когда все гости принялись ходить туда-сюда, общаться друг с другом, Марта спокойно наслаждалась шампанским. Беда заключалась в том, что она не помнила, какой по счёту бокал пила.

У неё никогда не было проблем с алкоголем. Но это шампанское на вкус казалось раем и главное – она совсем от него не пьянела.

Всё стало каким-то расплывчатым. Хотелось смеяться и отпустить парочку язвительных комментариев по поводу дорогих, но, увы, безвкусных нарядов жён местных чиновников. Марта почувствовала прилив храбрости: от чего же не сказать то, что думаешь? Но, к сожалению или к счастью, эти женщины ушли, так и не услышав стороннего мнения.

У одного мужчины были смешные усы, и Марта не преминула это заметить. Он воспринял это как шутку, пусть и не удачную, посмеялся из вежливости, хотя про себя подумал, что эта девушка редкостная дура.

Марта снова чему-то рассмеялась. Ей бы ещё выпить бокал шампанского, но официанта нигде не было. Вечеринка вдруг стала скучной.

Марта решила, что пора уходить домой.

Она глупо хихикнула, когда не смогла с первого раза подняться со стула, чем привлекла внимание рядом стоявших людей. Одна из женщин любезно предложила вызвать такси, но Марта отказалась, она вовсе не считала себя такой уж пьяной.

Поднявшись на ноги, Марта ещё несколько секунд стояла, пытаясь удержать равновесие. Девушка накинула шаль на плечи и не без труда вышла на улицу. Сказалась попытка открыть дверь в другую сторону.

Ночная прохлада немного, но всё же недостаточно отрезвила.

Дом находился всего в нескольких остановках, и Марта решила пройтись до него пешком. Она поморщилась от одной мысли ехать на такси.

Марта знала короткий путь до дома. Алкоголь притупил чувство опасности. Марту совсем не смущало, что в это время в некоторых местах довольно безлюдно. Она самой себе казалась неуязвимой для неприятностей.

В одном из дворов полностью погасли все фонари. Словно предупреждение для Марты: не ходи этим путём. Неяркими источниками света служили лишь луна, звёзды и редкий свет из окон квартир. Марта почувствовала что-то похожее на волнение, но не придала этому значения. Мелькнула мысль о том, чтобы вернуться, но до дома оставалось не так уж и далеко.

 В конце концов, алкоголь сделал её немного безрассудной. Марта решила продолжить путь.

Она услышала чьи- то торопливые шаги, но обернувшись, никого не увидела. И вновь волнение, а, быть может, даже и страх.

Шаги стихли, но Марта до сих пор слышала их, словно холодный серый двор впитал этот зловещий звук. Она замерла на месте в растерянности. Мозг говорил ей, что нужно что-то предпринять, но парализованное страхом тело не слушалось.

Либо бежать вперёд со всех ног, либо зайти куда-нибудь. Назад пути нет. Зайти можно только в подъезд, но тут везде домофоны, а бегу могут помешать высокие каблуки и опьянение. Можно, конечно, закричать, но это вряд ли поможет. Глупо погибнуть такой дурацкой смертью из-за собственного безрассудства.

Так и не дописав свою книгу.

Так и не узнав, что такое жизнь.

Но вокруг тишина. Быть может. Марте просто показалось, что её преследовали? Или же кто-то шёл ночью по своим делам, не связанными с убийствами и ограблениями, и тоже испугался шагов Марты и теперь замер в нерешительности, боясь за свою жизнь?

Марта немного успокоилась и прошла ещё вперёд.

А потом вновь кромешная тьма и торопливые шаги.

Страх сдавил горло ледяной рукой, даже дышать стало тяжело. Марта обернулась, но вновь не увидела преследователя.

Бежать. Бежать. Это единственный выход. Там недалеко элитные дома, там наверняка есть охрана или кто-нибудь, способный помочь.

Марта побежала. Медленнее, чем нужно, но времени снимать обувь не было. Бег – это всё, что у неё оставалось: надежда на спасение, способ выжить. Все сомнения о случайности рассыпались, её преследовали, а с какой целью узнавать не хотелось.

Почти всё стихло, остались лишь звуки шагов, её и его, шумное дыхание Марты и оглушающие удары сердца. Оно, казалось, выпрыгнет из груди от страха.

Холодная сильная рука опустилась на её плечо, Марта обернулась, чтобы ударить, сделать хоть что-нибудь, но не успела. Незнакомец толкнул её, и она ударилась спиной о стену. Из лёгких словно выбили весь воздух, но Марте удалось крикнуть:

– Помогите!!!

Преследователь закрыл ей рот ладонью.

В его правой руке блеснул нож, и Марта поняла: это конец, ей не уйти живой. Она попыталась вырваться, но преследователь так зажал её тело, что это лишало малейшей возможности пошевелиться.

Хотя его лицо скрыла тень капюшона, Марта могла видеть холодные голубые глаза. Пустой, неосмысленный взгляд.

Они смотрели друг на друга: она со страхом, он с интересом и тёмным предвкушением. Было в его взгляде что-то гипнотизирующее, Марта перестала бороться, тело онемело.

– Красивая, – хриплый, неприятный голос, – и гадкая, гадкая, гадкая!

Он засмеялся. Его смех, какой-то лающий, будто проник под кожу и заставил бояться ещё сильнее.

На глазах у Марты выступили слёзы.

Глупая, глупая. Зачем она только пошла сюда? Неужели ей так и суждено погибнуть в арке между домами, где в воздухе до сих пор витал запах сигаретного дыма, а на стенах видны похабные надписи? Погибнуть от руки сумасшедшего, так и не дописав свой главный роман, так и не сделать всех тех вещей, что делают жизнь настоящей?

 Он всё ещё смеялся, а она зажмурилась, приготовившись к неизбежному.

– Эй! – чей-то громкий голос разрушил странный транс, парализовавший её.

Марта распахнула глаза. На лице преследователя вперемешку отразились страх и неверие. Он размахнулся и ударил Марту по лицу с такой силой, что девушка упала. Она ударилась головой об асфальт и на секунду перед глазами потемнело.

Преследователь убежал.

Марта не могла пошевелиться. Она услышала приближающиеся шаги своего спасителя.

– Вы в порядке?

Он присел рядом с ней. Марта не могла ответить на простой вопрос, не могла подняться, не могла сфокусировать взгляд на лице спасителя. Его голос казался знакомым.

А вот он, похоже, рассмотрел её лицо.

– Это вы? Марта? О боже!

Она почувствовала его руки на своей талии и лёгкую растерянность из-за того, что шероховатая поверхность асфальта больше не ощущалась под телом.

– Это я, – и через секунду добавил: – Марк.

Она, наконец, поняла, почему его голос казался знакомым. Как странно.

– Вам надо в больницу.

Ей хватило сил покачать головой и сказать:

– Нет, только не в больницу. Пожалуйста.

Марк тяжело вздохнул.

– Ладно.

 Марте всё тяжелее было говорить, она провалилась в какое-то полузабытье. У неё не было сил спросить, куда нёс её Марк.

 Он словно почувствовал это, ответил на её невысказанный вопрос:

– Я живу тут недалеко. Раз в больницу вы не хотите, а спрашивать, где живёте вы, бессмысленно, оставить я вас не могу, то я отнесу вас к себе.

Она закрыла глаза. Выбора не было, она должна довериться ему.

***

Иногда случайности могут спасти чью-то жизнь или наоборот погубить её. Когда часы пробили двенадцать, Марку всё ещё не спалось. Стены его унылой квартиры давили и навеивали мысли о смерти. У Марка больше не было сил оставаться здесь. Он надел куртку, взял с собой немного денег и отправился на эту судьбоносную прогулку.

Ему стало легче от ночной прохлады и тишины. Но всё разрушил душераздирающий крик. Марк, не задумываясь, побежал на помощь.

Когда он увидел Марту, мир будто бы замер. Всё в нём сфокусировалось на ней. Он быстро осмотрел её. Понял, что девушка, к счастью, отделалась лишь испугом, парочкой царапин и ушибов.

Марта то ли потеряла сознание, то ли уснула, то ли впала в какой-то странный транс, находясь в шоке от случившегося.

Марк осторожно нёс её на руках. Его поразило, что она так безоговорочно доверилась ему, хотя, наверно, у неё просто ни на что не было сил, и это лишало выбора. Он бы отчитал её за прогулки посреди ночи, но Марк и сам этим грешил. Для этой девушки он носил почётное звание «никто». У него не было прав читать нравоучения.

Приятная тяжесть чужого хрупкого тела… Он словно оказался на одной из тысячи репетиций в прошлом. Тогда всё ещё было в порядке.

Но здесь нет льда. Он не участвовал в шоу и на руках у него не фигуристка, а израненная малознакомая девушка. Продавщица из книжного.

До квартиры он дошёл быстро. Один из соседей, припозднившейся с выгулом собаки, придержал в дверь, Марк со своей ношей вошёл в подъезд.

Марта начинала приходить в себя – он видел, как затрепетали её ресницы.

Марк побоялся воспользоваться лифтом, в последнее время тот часто застревал.

Рука немного затекла. Сказывался долгий год отсутствия тренировок. А вообще Марта была лёгкой, даже слишком, из неё вышла бы прекрасная партнёрша в фигурном катании.

Марк одиночник. Лишь, если он участвовал в шоу, у него были партнёрши. Временные, конечно же. Сложно было найти походящую девушку, да и ему нравилось работать одному. Ведь помимо лёгкости, мастерства в партнёрше должно быть ещё что-то, обеспечивающее хотя бы основу для взаимопонимания.

– Где мы? – голос Марты выдернул его из воспоминаний, Марк с интересом посмотрел на девушку.

– У меня дома. Точнее сейчас будем, – он опустил Марту, она могла стоять на ногах, но её всё равно приходилось придерживать. Нащупал ключи в кармане.

Руки почему-то дрожали, и Марку не сразу же удалось открыть дверь.

Сейчас, когда он отошёл от первого шока, эмоции обрушились на него. Ему захотелось накричать на девушку за то, что она явно пьяная разгуливала поздно ночью одна. Как приманка для потенциальных отморозков. А затем бы Марк вернулся на улицу и нашёл бы то ничтожество, которое попыталось на неё напасть. Один бог знает, что бы он с ним сделал.

Хотя опять же он не имел права учить её жить, а вот того недочеловека догнать всё же надо было.

Он помог Марте войти в квартиру, включил свет. Ему невольно стало стыдно за собственный бардак, но, в конце концов, он не хотел и не ждал гостей. Девушка свалилась как снег на голову, но Марк не мог её бросить.

Он усадил Марту на диван в гостиной, заметил, что у неё дрожали руки. Должно быть, последствие нервного напряжения.

– Сейчас.

Марк исчез на кухне. Вернулся через несколько минут, неся что-то в руках.

Он протянул Марте пакетик со льдом.

– Для лица. Должно быть, будет синяк, – он дотронулся кончиками пальцев до её скулы, но тут же отдёрнул руку, словно обжёгся, сделал что-то непозволительное. Запретное.

Марта приложила лёд. Только в это мгновение она поняла, насколько сильно у неё болела щека. Страх притупил ощущения, но теперь всё возвращалось на свои места. Болела спина, болели ноги, болело лицо.

Она не могла унять дрожи.

Марк снова ушёл в сторону кухни, оставив Марту в одиночестве. А она боялась признаться самой себе, что ей страшно оставаться одной. Словно всё могло повториться снова: преследователь выйдет из другой комнаты или просто войдёт в квартиру, чтобы довершить начатое.

 Марк вернулся. В его руках была большая синяя чашка. Марта по ошибке решила, что он принёс ей чай.

– Коньяк. Должно помочь успокоиться.

Марта сначала хотела отказаться, но Марк был непоколебим.

– Пейте.

Он знал, что делал. Она дрожащими руками взяла чашку и выпила содержимое. Сморщилась и закашляла. Алкоголь обжёг горло. Это странным образом немного успокоило.

– Всё в порядке?

Марк дотронулся до её спины.

– Всё в порядке? Можете переночевать здесь, если хотите, в таком состоянии лучше никуда не ходить. И вам надо принять душ, это должно успокоить.

Он легонько поглаживал её по спине, совсем не задумываясь о том, что делал. А когда понял, то сразу же убрал руку.

Марта попыталась вытащить шпильки из причёски, но пальцы её не слушались.

– Позвольте мне.

Марта кивнула. Он быстро вытащил шпильки, и волосы тяжёлыми волнами упали на плечи. Марк заворожено смотрел на них. Как же сильно хотелось коснуться. Запустить пальцы в её густые кудри, притянуть к себе.

Он отвернулся. В этом доме давно не было других людей, женщин в частности. У него самого слишком давно не было девушки. Марта ко всему прочему красива.

– Я пойду, достану полотенце, – его голос звучал немного нервно, но Марта этого не заметила.

Она в слепом порыве схватила Марка за руку, не давая ему уйти:

– Спасибо. Спасибо за всё.

В её глазах бесконечная благодарность.

– Не за что, вы…

Она прервала его:

– Думаю, теперь мы всё же можем перейти на ты.

Она улыбнулась. Улыбка у неё, как у ребёнка, получившего подарок. Подкупающая и искренняя. Марк невольно улыбнулся в ответ.

Ему вовсе не хотелось стирать последнюю границу, сокращать дистанцию. Он не думал, что их знакомство так затянется. Но отказаться у него не было ни сил, ни каких-то причин, которые будут понятны Марте.

– Да, хорошо.

Она отпустила его, но не успел он скрыться в другой комнате, сказала:

– Ты спас мне жизнь. Я обязана тебе.

Марк вновь обернулся. Марта была серьёзной и выглядела старше своих лет. Он не узнал в ней той девушки, что так искренне улыбалась ему несколько секунд назад.

– Я сделал то, что должен был.

Ответ прозвучал холодно. Марк поставил точку. Так, по крайней мере, он надеялся.

Он скрылся в собственной спальне. Как ему пережить эти мгновения? Как пережить это проявление жизни? Эту удушающую надежду?

***

Марта видела, что Марк нервничал. Неужели его так сильно беспокоило присутствие постороннего в доме? Доме? Можно ли назвать это место столь громким словом? Здесь не было ничего, что делало место ночёвки домом. Неразобранные коробки стояли во всех углах. Никаких личных вещей на виду, кроме стопки книг

Это даже холостяцкой квартирой сложно было назвать.

Серые обои на стенах полностью гармонировали с царящей атмосферой.

Марта хотела уйти. Если человек ценил одиночество, то не стоило злоупотреблять чужим гостеприимством. Но она так сильно боялась остаться одна… Тем более ей предложили переночевать.

Она не заметила, как Марк вышел из спальни. С минуту он смотрел на девушку в ожидании, что она сама увидит его, но задумчивый взгляд Марты был устремлён вперёд.

Марк прокашлялся.

Девушка резко обернулась, во взгляде застыл испуг.

– Я принёс полотенце, – он положил тёмно-синие махровое полотенце рядом с Мартой, – и рубашку, если, конечно, вы… ты не захочешь спать в платье.

В его взгляде появилось что-то похожее на насмешку. Марта хотела бы ответить ему своим любимым родным сарказмом, но она была слишком многим обязана этому человеку, поэтому просто промямлила:

– Спасибо.

Он долго думал, что принести ей, разрываясь между своей ни разу не ношеной дорогой рубашкой и старой футболкой.

– Ванная там, – он указал рукой на дверь.

Марта поднялась с дивана, взяла полотенце и рубашку.

– Знаешь, я ведь вижу, что моё присутствие тебя совсем не радует. Ты то ли боишься, то ли настолько любишь одиночество. Или ещё что-то. Но если тебя это так сильно тревожит, то я уйду.

Марк замялся. Марта сама предложила выход, который обезопасит его от лишних переживаний. Но он не мог её так просто отпустить, не после того, что с ней произошло.

– Всё в порядке, – он взял пакетик со льдом с журнального столика, куда секундой ранее его положила Марта, – больше не нужно?

– Нет, спасибо.

– Ты можешь здесь переночевать. Я просто слишком давно не принимал гостей и теперь чувствую себя от этого несколько… странно.

Она ушла в ванную такую же пустую, как и вся квартира, успокоенная его ответом.

Марта посмотрела на себя в зеркало. Она представляла собой жалкое зрелище.

Попытки расстегнуть платье не увенчались успехом. Ей не хотелось вновь тревожить Марка этой ерундой, но, похоже, выбора у неё не было.

– Хэй, – девушка снова вышла в гостиную. Марк удивлено посмотрел на неё.

– Что случилось?

– Мне, конечно, неловко вновь тебя тревожить, но я не могу расстегнуть это чёртово платье. Помоги мне.

Он ничего не ответил, лишь подошёл к ней. Марта повернулась спиной.

Марк не сразу же смог поймать язычок застёжки дрожащими пальцами. Он нервничал. Близость этой девушки заставляла желать невозможного. Потянул застёжку вниз. Медленно. Перед ним открывалась красота обнаженной женской спины. Совершенные лопатки, идеальная линия позвоночника. Хотелось провести рукой по этой алебастровой коже. Марку бы не смотреть, но он не мог отвести взгляда.

– Готово.

Он сказал эти простые слова и отошёл на шаг назад. Всё так просто, а на самом деле он горел заживо.

– Спасибо.

Марта снова скрылась в ванной комнате.

***

Платье испачкалось и немного порвалось. Марта уже тысячу раз пожалела, что взяла чужую вещь. Она, конечно, дома попытается его привести в божеский вид, но эта серебристая лёгкая ткань такая непрактичная.

Марта положила платье на стиральную машинку. Девушка предусмотрительно закрыла дверь на щеколду, хотя понимала, знала откуда-то, Марк не из тех парней, что подглядывают или вламываются в душ. Нет, он другой. Хороший, если это слово вообще можно применить к человеку.

Прохладная вода действительно немного успокоила. Она стекала по телу, унося всю тяжесть этого безумного дня и ужасной ночи.

Нет, она не стёрла полностью те страшные отпечатки, что теперь навсегда останутся с Мартой. Но больше не хотелось разрыдаться в голос и спрятаться от мира. Она справится с этим, она всегда справлялась.

Десяти минут вполне достаточно, не стоило злоупотреблять гостеприимством чужой ванной комнаты. Марта обернула полотенце вокруг тела и ещё несколько секунд смотрела на себя в зеркало. До чего же жалким выглядело отражение! В синих глазах испуг, на коже уже проступал синяк.

Нет, лучше не смотреть на себя до тех пор, пока всё не будет в относительном порядке.

Рубашка Марка приятно пахла. Марта сама не знала, зачем поднесла её к лицу. Глупо.

***

Когда Марта вышла из ванной, взгляд Марк впился в неё. Она словно сон, которому никогда не стать реальностью. Наваждение.

Марк отвёл взгляд, благо Марта не заметила выражения его глаз.

– Я разобрал диван и постелил бельё. На столике чай, если хочешь. А я, пожалуй, пойду спать. Спокойной ночи.

Он поспешно скрылся в своей комнате, забыв даже умыться.

Ответное «спокойной ночи» раздалось ему вслед.

Марк скрылся за дверью и почувствовал себя в безопасности. Смешно, Он боялся близости хрупкой девушки так, словно это угрожало его жизни.

В конце концов, утром всё закончится, Марта уйдет к себе и даже не вспомнит о нём. На этот раз они расстанутся навсегда.

***

Марта не сразу же уснула на новом месте. Сначала она испугалась темноты, но свет всё же включать не стала. Затем в каждом шорохе ей слышался звук шагов. Казалось, что преследователь вновь придёт за ней.

Она почти видела его полубезумные глаза во тьме.

Нет, его здесь нет. Марта точно знала это.

Она перевернулась на другой бок, чтобы избавиться от кошмарных видений. Закрыла глаза.

И провалилась в сон.

В самый свой страшный кошмар.

***

Она плакала во сне… Её тихие всхлипы разрушили и без того чуткий сон Марка.

– Угораздило же меня ввязаться во всё это! – его раздражало её присутствие, так некстати придавшее жизни этой давно мёртвой квартире.

Он спрятал голову под подушку, но и это не избавило его от звуков чужого плача. Что не так с этой девушкой? Ходячая проблема.

И зачем, зачем она только пошла домой этим путём?

– Глупая девчонка.

Он нехотя встал с кровати и направился в гостиную.

Зажёг небольшую лампу возле двери и замер у порога.

Марк был не в силах отвести взгляд от Марты: от напряжённого выражения её лица, разметавшихся по подушке тёмных волос. Красивая, почти идеальная. В ночном сумраке она казалась ему такой… немного неземной.

– Не надо… не надо, – её неясное бормотание обрело форму.

Марк подошёл ближе к дивану.

– Марта, проснись.

Он сказал слишком тихо, и она не проснулась. Марк опустился рядом с ней на колени, отвёл прилипшую ко лбу прядь.

Усмехнулся. Он сам не понимал, что с ним такое. Раздражение, которое он испытал в своей комнате, неожиданно улеглось, и теперь его место заняла щемящее сердце нежность.

И словно ему было мало одного невинного прикосновения – он провёл большим пальцем по её лбу, дотронулся до скул, стёр слёзы.

Марта перестала плакать. Улыбнулась чему-то во сне и потянулась к Марку рукой. Он аккуратно перехватил её, крепко сжал нежную ладонь.

Какая-то его часть хотела, чтобы Марта проснулась. Накричала бы на него, спасла от той пропасти, что так отчаянно поглощала всё его существо в этот момент.

Марк лёг на пол, но так и не отпустил руки Марты. Он уйдёт, обязательно уйдёт, просто ещё немного насладится моментом чужого присутствия.

Здесь ночью он позволил поселиться в своей голове мечтам, которым не суждено было сбыться.

Он держал её за руку.

И так и уснул.

***

Ему снилось, что он участвовал в соревновании. Катал сложный номер, но на последних секундах упал и уже не смог подняться. Марк словно перестал существовать для всех вокруг. Никто не обращал на него внимания, на лёд вышел другой фигурист. Толпа рукоплескала уже ему.

Марк хотел закричать, но понял, что голос исчез.

Лишь один человек продолжал помнить его. Марк поймал в толпе её взгляд.

В больших влажных глазах застыли испуг и желание помочь. Она пыталась прорваться к нему, но людская масса сносила её всё дальше вглубь, прочь от него.

Когда Марк проснулся, то сразу же почувствовал запах кофе, витавший повсюду. В это мгновение он почти забыл, что обречён. Казалось, он вернулся в прошлое: солнечное утро, вот-вот идти на тренировку, на кухне симпатичная девушка варит кофе.

Но эти мимолётные мысли рассеялись, реальность ревностно охраняла свои права.

Марк поднялся с пола и потянулся. Всё тело затекло от неудобной позы. Он дошёл до кухни и замер на пороге, не решался зайти. Наверно, с минуту наблюдал за суетящейся Мартой.

Она напевала себе под нос слова, которые так некстати возникли в голове. Марта любила внезапные моменты вдохновения – в таких стихах, песнях таилось больше искренности, чем в специально написанных.

– Ты ещё не ушла? – враждебность в его голосе заставила её смолкнуть и резко обернуться.

Марта приняла бы его озлобленность за чистую монету, если бы утром не обнаружила Марка, спящего на полу рядом с ней. Она бы испугалась такого пробуждения… Но было в Марке что-то особенное, заставляющее верить ему и в него.

Марта переоделась в своё вечернее платье. Хорошо, что застегнуть она смогла его сама. Аккуратно сложила рубашку Марка. Она хотела как-то отблагодарить его и не придумала ничего лучше, чем приготовить завтрак.

Конечно, хозяйничать на чужой кухне не самая лучшая идея. На видном месте лежали турка и пачка молотого кофе. Марта решила, что сварит свой фирменный напиток.

– Как видишь. Кофе? – казалось, Марта полностью отошла от вчерашнего инцидента. Девушка протянула Марку кружку с горячим, ароматным напитком.

Он не взял её. Марта поставила кружку на стол.

Марк отвёл взгляд. Он стыдился смотреть ей в глаза и лгать, но должен был:

– Если честно я предпочёл бы, чтобы ты ушла пораньше. Ко мне сегодня придут.

Марта попыталась скрыть разочарование. Она и так загостилась, оставалось лишь сказать «спасибо» и покинуть его квартиру.

Глава четвёртая

Страшно вновь остаться одной. Тишина собственной пустой квартиры обрушилась на Марту, стоило входной двери захлопнуться. Хотелось убежать, затеряться среди толпы посторонних людей и почувствовать себя в относительной безопасности. Быть потерянной, но между тем спасённой. Уйти куда угодно, но только не оставаться здесь. Одной.

В этой тишине среди теней пустой квартира могли таиться ужасы, люди, способные причинить вред. Марту никто не спасёт. Ни Марк, никто бы то не было ещё.

Марта застыла в коридоре не в силах заставить себя двигаться дальше. Страх слишком велик, он подчинил её своей воле. Заставил бояться одиночества. Ладони вспотели, по телу прошла волна мелкой холодной дрожи.

– Так, ты здесь одна. Ты справишься. Больше бояться нечего, – она не верила собственным словам.

Всё могло оборваться в один момент…

Хватило бы минуты, лишней секунды, и Марта навсегда бы прекратила своё существование. Книга так и осталась бы недописанной, рыжий кот бродил бы в поисках хозяйки по пустой квартире, подруга звонила бы на телефон, по которому уже никто никогда не ответит. Одна жизнь обрывается, но весь мир не сбавляет своего ритма, единый механизм не перестаёт работать из-за маленькой помехи.  Ведь на смену приходят всё новые и новые жизни, подпитывая бесконечную машину. Происходит лишь почти незаметная замена запчастей.

Всё могло бы оборваться…

Но Марк появился так чертовски вовремя, что теперь Марта за всю свою жизнь не смогла бы расплатиться с ним за спасение. Он не понимал, насколько она была благодарна.

Марк…

Влечение к нему, до этого не явное, обрело форму. Марта словно позволила чему-то тёмному и неизвестному завладеть ей, поддалась древнему как сама жизнь соблазну и теперь не могла выбраться из этого состояния. Чувство позволяло творить.

Его образ и образ героя из романа вдруг совпали по всем показателям. Погрешностей не было и быть не могло. Сюжет книги пришёл в голову после встречи с Марком. Мысли о нём, даже тайные, те, в которых Марта сама себе не признавалась, давали достаточно вдохновения для дальнейшей работы.

Желание разгадать его не могло привести ни к чему хорошему, лишь к непоправимой беде и вновь разбитому сердцу. Марта не была уверена, что готова к такому испытанию.

Марк единственный из них двоих, у кого есть голова на плечах. Он знал: лишние взаимоотношения равны лишним обязательствам, которые в конечном итоге становились источником боли.

Спасибо Марку за то, что оказался таким здравомыслящим и поставил утром точку. Осталось забыть этот инцидент и жить дальше так, как она умела: дописать чёртов роман и взяться за новый проект, вытерпеть коллег, подкопить денег и отправиться в путешествие. Во Францию, может быть.

Список планов готов, осталось только осуществить его. Нет времени на другие вещи.

***

Марк несколько раз ударил кулаком стену. Содрал до крови костяшки пальцев, но не обратил на это никакого внимания. Что же с ним происходило?

Снова удар по стене. Но ненужные мысли почему-то остались. Может, стоило пробежаться, заняться себя хоть какой-то физической активностью, чтобы перестать прокручивать в памяти произошедшие события?

И снова удар. Должно быть, соседи скоро начнут стучать в дверь. Хотя они, скорее всего, были на работе и не слышали, как за стенкой кто-то сходил с ума.

Боль отрезвила? Нет, она сделала только хуже. Словно вместо того, чтобы выбить всю эту дурь из головы, он приколотил её гвоздями.

Марк прислонился лбом к холодной стене.

Он и так уже сломлен. Пора бы ему обратиться к психологу, как врачи и советовали года три назад.

Марта. Он несколько раз уже произнёс её имя вслух, словно пытался убедить самого себя, что она временный персонаж в его жизни. Но у него не получалось, эта девушка не покидала мыслей. Её присутствие чувствовалось в каждой мелочи: аккуратно сложенной рубашке, запахе кофе, лёгком аромате духов на подушке.

Марта, девушка, с которой он познакомился совершенно случайно, каким-то немыслимым образом вошла в его жизнь. Словно сам случай свёл их. Это могло быть судьбой, но Марк не верил в неё. Он вообще ни во что не верил, кроме того, что обязательно в скором времени умрёт.

Спасение в тёмном переулке. Страх за жизнь другого человека. Страх, который мог бы свести с ума, также как и безумное желание уничтожить обидчика.

Он нисколько не жалел, что спас её. Но если бы можно было повернуть время вспять, он бы попытался как-то отдалить Марту от себя. Быть может, отвёз бы сразу же в её собственную квартиру, тем самым поставив заветную преграду.

Это избавило бы от неприятного разговора утром.

Марк сам не знал, что нашло на него. Стоило сказать совсем другое, спокойно выпить кофе с приятной девушкой, а потом распрощаться, как хорошим знакомым. Он ведь хотел, чтобы хоть кто-нибудь оказался рядом.

Но её присутствие как наркотик вызывало зависимость, а что это такое Марк знал хорошо. Мало одной короткой встречи, хотелось ещё и ещё. Новая доза, ради которой он готов был сделать что угодно. Лучше остановиться сейчас.

И больше не искать с ней встреч.

***

Когда Марта села писать главу, часы показывали семь утра. Когда девушка со вздохом откинула карандаш в сторону, стрелка переместилась на три часа дня. Марта не заметила, как пролетело время. Несколько часов уложилось в одно мгновение, результатом которого стало две новые главы.

Раздался телефонный звонок, и Марта нехотя поднялась со стула. Звонила взволнованная Лена.

– Алло! – Марта отвела телефон подальше от уха. Немного визгливый голос подруги вполне мог оглушить.

На Марту вновь напало одно из тех настроений, когда она не хотела ни с кем разговаривать. Даже с лучшей подругой. Идеальный исход – запереться в собственной квартире и не выходить на улицу, свести любые взаимодействия с внешним миром к минимуму.

Творчество отбирало много сил и времени. После изнурительных трудов Марта чувствовала себя опустошённой.

– Хэй, я прочитала твоё сообщение! Ты как? В порядке?! Я сейчас к тебе приеду, – и Лена бросила трубку.

Не оставила выбора, как и всегда. Марта лишь положила телефон на место, смирившись с неизбежным, и пошла на кухню ставить чайник.

Подруга так идеально дополняла её со своей бесконечной энергией и некоторым сумасбродством. Лена не унывала, не проводила часы в депрессии.

В голове вновь мелькнула мысль о Марке. Разговор сегодня явно пойдёт и о нём тоже, нужно быть готовой, нужно держать всё под контролем.

Разве с этим так сложно справиться?

***

Лена появилась на пороге спустя полчаса. Прошла в дом, словно была в нём хозяйкой. Осмотрела Марту с ног до головы, спросила про синяк на скуле и вроде бы убедилась, что подруга почти цела.

Хотя в глазах горело любопытство.

– Ну, рассказывай, – и через секунду добавила: – подробно.

Они прошли на кухню, сели друг напротив друга, как в старые добрые времена студенчества. Только тогда они обсуждали парней и делали задания, иногда делились проблемами, но всё же предпочитали держать их при себе. У каждой жизнь не была лёгкой, и в этом помочь друг другу они не могли. Прошлое ставило свою печать, то, чем ты ни с кем никогда не поделишься.

Лена закурила. Воздух в скором времени наполнился тяжёлым табачным дымом. Марта собрала всю свою силу воли, чтобы не попросить сигарету. От вредной привычки отучаться трудно.

– Ты так и не бросила? – вопрос, чтобы отвлечь саму себя от ненужных мыслей.

Лена покачала головой. Марта знала, что подруга уже несколько раз пыталась бросить курить, но всё было безуспешно. Самый долгий результат – три месяца.

– Работа слишком нервная. Сама я не справляюсь. Не хочешь? – она полезла в карман, но тут же остановилась, – конечно, нет. Ты же у нас святоша.

Марта усмехнулась. Уж, святошей её точно нельзя назвать. Она делала вещи, за которые ей было очень стыдно. Она даже не могла считать себя доброй, так как всё хорошее, что заключено в ней, распространялось лишь на животных и небольшой круг людей.

Лена уже несколько минут о чём-то увлечённо говорила, но Марта не прислушивалась к словам. Лишь изредка кивала, чисто машинально.

Лена резко замолчала.

– Чувствую, что кто-то снова погрузился в свои мысли.

Она не злилась, она никогда на неё не злилась за все эти странности. Быть может, в этом и был секрет их долгой дружбы? Или просто две одиночки с тяжёлой судьбой объединились против целого мира? В жизни важно найти свою стаю.

– И я всё ещё жду твоего рассказа.

Очередная пауза, мучительная и разогревающая интерес.

Марта не знала, с чего начать рассказ, о чём стоит упомянуть, а о чём нет. Но говорить всё равно придётся. И, быть может, если рассказать всю правду, не утаивая ни собственной глупости, ни странных чувств, станет хоть немножечко легче? Страхи пройдут, усмирятся, чувства останутся в том далёком дне и не будут мешать дальнейшей жизни.

Да, она должна рассказать всё. Ведь в глазах подруги всегда можно прочитать поддержку. Лена не осудит, она поможет разобраться со всем.

И Марта начала свой рассказ.

***

В многоэтажном доме почти во всех окнах горел свет. Кто-то готовил ужин, а кто-то делился секретами друг с другом.

Кто-то ругался, кто-то любил.

А кто-то умирал.

Один дом и столько разных жизней, переплетённых в нём, благодаря серой коробке. Столько секретов.

И ни одной разгадки.

***

Сигаретный дым плотно висел на кухне. Стоило бы открыть окно, но казалось, что такая мелочь запросто может разрушить эту странную уединённость двух людей. Закрытое окно прятало их секреты от целого мира.

Марта варила кофе, Лена выкуривала очередную сигарету. Нисколько не заботилась о чувствах подруги. Проверяла её силу воли.

Марта еле сдерживалась, чтобы не поддаться соблазну.

– Так значит Марк Крылов, да?

Марта вздрогнула. Было непривычно слышать это имя, произнесённое другим человеком.

– Почему он тебя так интересует? – Марта поставила чашку рядом с подругой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.