Камское путешествие
История одного круиза
Денис Захаров

© Денис Захаров, 2023

ISBN 978-5-0060-0287-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Друзья, у вас в руках вторая книга серии «История одного круиза».

Я попытался обобщить опыт, полученный при написании «Московской кругосветки», и немного изменить концепцию повествования. Думаю, новая подача добавит красок и чуть-чуть разбавит автобиографическую основу рассказа.

Маршрут «Камское путешествие» наравне с «Московской кругосветкой» включен в большую коллекцию круизов «Вся Россия с борта теплохода». Она составлена из актуальных, представленных на рынке круизных направлений и насчитывает уже несколько десятков маршрутов. Определенно, пройти всеми маршрутами – будет означать на самом деле увидеть всю Россию.

Коллекция не статична, она ежегодно развивается по мере того, как появляются новые интересные рейсы. Несмотря на то что это лишь малая доля всех предлагаемых направлений, я думаю, она может заинтересовать истинного любителя речных путешествий и собирателя редких стоянок.

Добро пожаловать в круиз, коллеги!

Предисловие

В мае 1910 года Николай Дмитриевич Москвин, будучи директором Сормовских судостроительных заводов акционерного общества «Сормово», подписал приказ о присвоении заводского номера 422 вновь закладываемому пассажирскому пароходу, который призван был стать лучшим для своего времени. В тот день было дано начало большой истории небольшого парохода, продолжающейся и по сей день.

***

Сто одиннадцать лет спустя, в мае 2021 года, в половине седьмого вечера с Ярославского вокзала Москвы отправился пассажирский поезд под номером 116Щ, следующий до Архангельска. Среди его пассажиров значилась некая Анастасия Владимировна Сталь, студентка факультета журналистики Нижегородского государственного университета. Для написания дипломной работы на тему: «История Сормовского завода» ей нужна была фактура об одном пароходе, который до сих пор был в строю «где-то на Крайнем Севере», как казалось ей. Тем не менее тяга к путешествиям, косвенно послужившая причиной выбора такой темы, не позволяла ей ограничиться поиском информации в интернете.

Начало работы положено, но нужна была живая картинка. Из дипломной работы студентки Сталь А. В.:

«К 1909 году Северное пароходное общество «Котласъ – Архангельскъ – Мурманъ» становится единоличным лидером в жесточайшей конкуренции пароходств, работающих на Северной Двине. Загружая грузовой порт Архангельск идущим на экспорт хлебом, Общество принимает решение об обновлении действующего пассажирского флота, присматриваясь к пароходам Сормовского завода, чьи суда в то время уже успешно эксплуатируются на Волге.

Уже в том же 1909 году Сормовский завод строит первый, заказанный северянами, пароход «Михаил Криличевский», а годом позже закладывает еще два однотипных судна – пассажирские пароходы «Н. В. Гоголь» и «Генерал Кондратенко». Весной 1911 года представители Северного пароходного общества прибывают на смотр своего заказа, в целях испытаний проводят тестовый «пробег» до Балахны и обратно. Испытания проходят успешно, после чего начинается процесс перегона пароходов на Северную Двину. Для того чтобы пройти через шлюзы Северо-Двинской водной системы, пароходы пришлось сначала «распиливать» на три части, которые позже собирать обратно в Великом Устюге, в Михайловских мастерских того же Северного пароходного общества.

Не дожидаясь наступления зимы, осенью 1911 года пароход «Н. В. Гоголь» отправляется в свою первую пассажирскую навигацию на линии Вологда – Архангельск, а по мере снижения уровня воды на линии Архангельск – Котлас».

В начале седьмого вечера следующего дня Анастасия Владимировна сошла на перрон железнодорожного вокзала Архангельска. На завтра у нее была намечена встреча-экскурсия по пароходу, а сегодняшний день был в ее распоряжении. И так как вечер выдался на удивление непривычно для здешнего мая теплым, девушка решила потратить свободное время на прогулку по городу. В воздухе висел наполняющий жизненной энергией, однозначно интерпретируемый запах начинающейся весны – так пахнет почва, наполненная влагой после дождя, и молодая листва, рвущаяся на солнечный свет из трескающихся почек.

– Но здесь добавляется еще что-то, еще какой-то запах, – с сомнением прошептала Настя, вдохнув полной грудью, – северная весна пахнет однозначно по-другому.

Стараясь сопоставить свои ощущения и найти в памяти предмет, который мог бы добавлять этот отличительный запах свежести (некий фрукт, как казалось Насте, который она точно знает, но наотрез не может вспомнить), девушка прошла мимо здания Морского вокзала и засмотрелась на ансамбль Михаило-Архангельского кафедрального собора.

Было практически безветренно, но это на берегу, ближе к земле. Выше в небе нет-нет да и перемещались небольшие порции воздуха, о чем каждый раз докладывал вздрагивающий вымпел на грот-мачте парусника «Седов», стоящего в эти дни на рейде Архангельска. Матрос, несущий вахту, тоже распознал в воздухе знакомый дух. Он улыбнулся и невольно посмотрел в сторону северо-запада. Так мог пахнуть только Северный океан, просыпающийся после долгой зимы.

Эта «свежесть», которую почувствовали молодые люди, была дыханием могучей и суровой ледяной силы, которая одних пугает своей бесконечностью, других, наоборот, пленяет и влюбляет в себя, заставляя, вдохнув ее однажды, полюбить эти края навсегда.

Матрос зажмурился, предвкушая предстоящий поход, а Настя продолжила вспоминать подходящий фрукт.

Глава 1. 17 сентября 2021 года. А почему, собственно, Кама?

На Каме я впервые побывал теперь уже в далеком 1991 году. Получается, 30 лет назад?! Можно сказать, что в другой жизни. Однозначно настала пора оживить воспоминания.

***

Одному путешествовать неинтересно, хочется делить эмоции и получать впечатления еще с кем-то, обсуждать и вспоминать увиденное, добавляя детали и нюансы, упущенные одним, но замеченные другим. В этом плане мне, считаю, безумно повезло – моя супруга охвачена той же страстью к речным круизам, что и я. А может быть, даже больше. По крайней мере, если меня в первую очередь интересует продукт в виде увлекательного и нового маршрута, то она фанат процесса – готова просто плыть, даже неважно куда. По этой причине путешествуем мы всегда вдвоем.

Предыдущий совместный круизный опыт, накопленный к этому времени, насчитывал уже несколько маршрутов, но все они пролегали либо по Волге, либо по северным акваториям в сторону Санкт-Петербурга, и ни один из них не захватывал ближайшие к Саратову судоходные реки. Осенью 2021 года весьма удачно складывались подходящие условия отправиться в короткий рейс, и я решил обязательно воспользоваться открывающейся возможностью насладиться новым маршрутом.

Ока отпадала как минимум до будущего мая (были большие планы на «Московскую кругосветку»), так что оставались Дон и Кама. На Дону в сентябре можно было бы постараться продлить лето, погода там в это время очень для этого подходящая, но его величество случай вывел меня на большой четырехпалубный теплоход «Владимир Маяковский», который отправлялся круговым рейсом из Самары в Пермь. Что же, значит, в этом году идем на Каму.

Даже любопытно попасть на осеннюю Каму.

Круиз, а точнее поездка, в Пермь в 1991 была самым нашим экстравагантным путешествием в моей практике круизера. Причем сразу во всех отношениях: теплоходы (тогда мы умудрились проплыть сразу на двух), условия проживания, железнодорожный трансфер, вклинившийся в речной размеренный ритм. Но самое главное, прошедшие в августе того года известные политические события привели к тому, что уплывали мы из Саратова в одной стране, а возвращались уже в другой. Но это большая и насыщенная событиями тема для другого рассказа. Здесь же я хочу сказать, что Кама и Пермь тех лет и они же 2021 года «выпуска», это абсолютно разные реальности, и тем интереснее было бы увидеть произошедшие изменения.

Отправляться в круиз нам предстояло из Самары. Вообще, нашим соседям повезло в этом плане намного больше, чем Саратову: теплоходов отсюда отправляется в разы больше. Возможно, что длительность рейсов с отправлением из Самары получается оптимальной в разных направлениях: в десятидневный формат можно уложиться, отправившись и в Астрахань, и в Пермь, и в Москву.

Из нескольких поездов, готовых «домчать» нас из Саратова до смежного областного центра, мы выбрали ночной, прибывающий в Самару двумя часами позже полудня. Если бы не часовая стоянка на полустанке после Сызрани, слово «домчать» можно было бы писать без кавычек, но с этим вынужденным простоем железнодорожное путешествие заметно удлиняется. Осенью еще ничего, а вот летом, когда кондиционеры на остановке выключаются, ожидание становится очень утомительным.

Так или иначе, неспешным ходом, за девять часов поезд докатил-таки нас до космической столицы России. Город встретил нас стесняющимся прохожих дождичком, тяжелым небом и чуть ли не морозным воздухом. «Яндекс Погода» рисовала на всю неделю сплошную тоску, но, честно говоря, я уже перестал слепо доверять ее прогнозам. Врет она порядочно.

Самарская программа первого дня круиза была расписана у нас по часам. Времени между прибытием поезда и стандартным вечерним отправлением теплохода вполне хватает, чтобы, совершив небольшой сорокаминутный променад, встряхнуть тело после железнодорожного ленивого лежания в вагоне, вследствие чего проголодаться, и, что абсолютно естественно и логично, вкусно и размеренно пообедать в ресторане с видом на волжские просторы. После чего в довольном и умиротворенном состоянии духа совершить еще одну неспешную прогулку по набережной к теплоходу.

Так мы поступили и в этот раз. Спортивная улица довела нас до Никитинской площади, где мы пересекли сквер и вышли на улицу Маяковского. А здесь уж прямо и прямо, никуда не сворачивая. Как только мы пересекли Волжский проспект, слева открылась взору и промежуточная цель – ресторан для обеда. Название я опущу, но определить по карте, что это за точка, труда не составит.

Вот уж приятное во всех отношениях место, доложу я вам. А какая тут «Кальцоне»! Правда, я больше ее нигде не пробовал, но здешние повара – мастера своего дела. В мой стандартный обед традиционно входят салат «Цезарь» с цыпленком, двойная порция «Кальцоне» и бокал светлого. Да!

Подобный обед перезагружает окружающую реальность из стадии «ожидание» в стадию «предвкушение». Вообще, этот ресторанчик служит некой буферной зоной: входишь в него еще из рабочих будней, а выходишь в начавшийся отпуск. Метаморфоза ощущается буквально физически.

После такого жизнеутверждающего перекуса предстоящая прогулка по набережной Самары до речного вокзала была просто необходимой. Не побоюсь высказать свое мнение – в Самаре одна из самых красивых набережных в Поволжье, по крайней мере, пешеходная ее часть. Широченная, со множеством ярусов и самостоятельных променадов, она настоящий бальзам на душу для любителей бывать на свежем воздухе. К тому же просторные прогулочные зоны обустроены островками для отдыха и интересными инсталляциями, с которыми получаются запоминающиеся и колоритные фотографии. Предположу, что у многих самарцев и гостей города есть фотографии с товарищем Суховым и скульптурной визуализацией картины Ильи Репина «Бурлаки на Волге».

Пройти мимо и не сфотографироваться действительно сложно: мы в очередной раз запечатлели себя на память.

Сентябрьский вечер рано погружается в сумерки. Дополнительно этому поспособствовало и сегодняшнее самарское небо, загруженное усталыми низкими тучами. Но зато включились фонари, и в их свете набережная заиграла по-особенному, почти что сказочно.

Здание гостиницы «Россия», возвышающееся над комплексом речного вокзала, становится видимым издалека. А чуть правее него – массивные швартовочные конструкции причальной стенки. Рядом с ними я разглядел и большой пассажирский теплоход. Не иначе, наш «Владимир Маяковский». Новый теплоход нового для меня пермского круизного оператора. Будет любопытно обнаружить какие-нибудь их фирменные «фишки». Кстати, первой такой «фишкой» выступало само расписание рейса.

Маршрут, которым нам предстояло пройти, круговой в прямом смысле этого слова. Круиз построен таким образом, что в каждом городе на маршруте есть возможность посадки и высадки пассажиров. Большая часть пассажиров, безусловно, идет из Перми, но и сегодня в самарском порту перед посадочным трапом на регистрацию собралась длинная очередь речных путешественников. По моим скромным подсчетам, около сотни пассажиров вместе с нами ожидали посадку. И, думаю, не сильно ошибусь, если предположу, что добрая их часть не самарцы.

Чем ближе час отправления, тем медленнее течет время – это обязательный и самый стабильный парадокс дня отправления. Мы подошли за час до отправления, как раз к моменту начала регистрации, но те полчаса, которые мы провели в очереди, длились бесконечно. Но и они наконец-то закончились, и…

Вот он – самый волнительный момент круиза – первый шаг через борт. Регистрация на ресепшн, быстрый инструктаж по ресторанному обслуживанию, получение ключей. И заселение в каюту.

Дверь теплохода – это портал в отдельный и каждый раз новый мир. Неповторимый мир речного круиза. Даже среди судов одного проекта нет двух одинаковых. Каждый теплоход уникален чем-то своим. Начиная с имени теплохода и заканчивая харизмой круизной команды, все это формирует единственную в своем роде атмосферу и, пойду дальше, создает уникальный дух корабля. И этот дух пронизывает нового туриста с первым вдохом внутри после посадки. Прекрасные ощущения!

Еще более прекрасными они стали после заселения в каюту. Двухместная двухъярусная на шлюпочной палубе радушно встретила нас уютным теплом после ставшего заметно прохладнее самарского вечера. Впереди нас еще ждал ужин, что было идеальным и совершенно не лишним продолжением вечера: пеший поход по набережной и превратившийся из сентябрьского в ноябрьский вечер сделали свое дело – энергии от обеда практически не осталось.

Но сначала отправление! В семь вечера по Москве, читай в восемь по-здешнему, теплоход «Владимир Маяковский» включил боковые двигатели, оттолкнулся от причальной стенки самарской пристани и отправился в рейс. Наш круиз «Камское путешествие» начался!

Ну что же, встречай нас, Кама! Мы идем!

***

Вернувшись через несколько дней из Архангельска, Анастасия Сталь привезла в родной Нижний Новгород большой объем материалов для дипломной работы и некоторую переоценку своих взглядов на жизнь. И если первое давало здоровую уверенность в успешном окончании обучения, то второе внушало некую тревогу за будущее.

Но разобраться в причинах своих новых ощущений она так быстро не могла. С одной стороны, ее журналистские планы плотно ассоциировались с нижегородчиной, с другой стороны, это тянущее и непонятное желание снова оказаться на Севере не отпускало ее.

Тем не менее жизнь продолжалась. Защитив с отличием диплом, она устроилась в местный региональный новостной интернет-портал, но проработала там недолго. Ей становилось тесно в масштабах региона, и волею случая спустя полгода она попала в Нижегородский туристско-информационный центр.

Работая над медийным сопровождением туристических маршрутов не только по Нижегородской области, но и по другим регионам Центральной России, она обзавелась достаточным числом контактов, в том числе и в круизной сфере.

Пришедшая ей в мае абсолютно спонтанно идея сходить круизом на архангельском пароходе-легенде «Н. В. Гоголь» летом не реализовалась: новая работа и служебный ритм не позволили девушке выбраться даже на несколько дней. Зато ближе к концу лета коллеги по туристической сфере предложили ей отправиться в короткое путешествие по Волге и Каме. Маршрут путешествия совпадал с тематикой рабочего процесса, отчего вырваться в отпуск-командировку не составило большого труда. Тем более что эта поездка на самом деле выглядела больше похожей на командировку: по возвращении она обязалась подготовить развернутый обзорный материал по круизному продукту для Центра.

И вот, 17 сентября, собрав небольшой чемодан в дорогу, начинающая журналистка Анастасия Сталь вылетела местным авиарейсом из Нижнего Новгорода в Самару. Сам полет занял полтора часа, но вместе с такси и дорогой до речного вокзала она добралась ближе к четырем часам дня.

– Ах! – вырвалось у Насти, когда она увидела большой белый теплоход с симпатичными, будто вышитыми узорами на борту. «Владимир Маяковский» уже к тому времени пришвартовался у самарского причала. Рядом с ним на пристани наблюдался некоторый переполох: те туристы, которые продолжали круиз, сбивались в группы для отправления на экскурсии, а между ними просачивались с разноцветными чемоданами те, для которых круиз прямо сейчас уже завершился.

До объявления посадки на борт было еще много времени, но Анастасия Владимировна своим природным очарованием и непосредственностью молодости убедила команду разрешить ей оставить багаж на теплоходе, а сама отправилась на знакомство с Самарой. Еще в офисе ей советовали прогуляться по местной набережной. Так она и поступила.

Собственно, только по ней у нее и получилось пройтись. Через каждые сто метров ее поджидали очередные фотолокации, которые просто обязаны были оказаться в ее портфолио. Много времени она провела вокруг фонтанной композиции «Парус» и расположившихся недалеко «бурлаков»: никак не было прохожих, которые смогут сфотографировать ее в перспективе. «Товарища Сухова» она не знала, но уж больно колоритной была его фигура, и она просто обязана была сделать с ним совместный портрет. Здесь выручила всегда находящаяся в сумочке селфи-палка.

Несмотря на то что силы потихоньку кончались, настроение у девушки поднималось. Не сказать, что погода радовала, скорее, напротив, становилось совсем уж как-то по-осеннему, но какой-то внутренний эмоциональный подъем сопровождал ее по мере приближения вечера.

Изрядно проголодавшаяся, она добралась-таки до большого трехэтажного с тонированными окнами ресторанчика. Он показался ей более чем надежным местом, чтобы пообедать. Не знакомая с местным меню, но заинтригованная названиями, она сделала заказ с размахом, взяв себе брускетту с креветками на закуску, клэм-чаудер с воздушной фокаччей и пасту «Карбонара». Время было на ее стороне, уходить из этого теплого и уютного места не хотелось, отчего она собиралась пробыть тут вплоть до того момента, когда можно будет отправляться обратно на вокзал на регистрацию и посадку на теплоход.

Не спеша наслаждаясь обедом и одновременно смотря фотографии в телефоне, она наткнулась на фотографию архангельского парохода «Н. В. Гоголь». Взгляд подсознательно остановил руку от перемотки галереи, а в памяти тут же стали воскрешаться воспоминания.

Весь второй день той своей дипломной поездки был посвящен пароходу. Чем больше она узнавала про него, тем больше менялось ее представление о тогдашней роли пассажирского судна.

Из дипломной работы студентки Сталь А. В.:

«Изначальная проектная вместимость парохода насчитывала 695 человек самого разного статуса и сословия. Для пассажиров 1 и 2 класса предусматривалась не только библиотека с большой подборкой книг, но и ванная, и постельное белье. Только пассажиры этих классов допускались на верхнюю палубу, а для вызова горничной или официанта были предусмотрены специальные звонки.

Но этим же пароходом пользовались и пассажиры 3 класса и так называемые палубные пассажиры, путешествующие сидя на березовых дровах, сложенных на нижней палубе. Для таких, самых простых путников на пароходе имелись два медных бака с кипяченой водой, подогреваемые паром. К бакам были прикомандированы специальные матросы, которые следили, чтобы те всегда были наполнены водой, и начищали их до ярко-красного цвета.

Плюс к этому «Н. В. Гоголь» вез и вовсе экзотических пассажиров на корме главной палубы под навесом – крестьянских коров, лошадей и поросят».

Девушка сначала улыбнулась, представив этот «живой уголок», но потом немного поморщилась:

– Не представляю, какой тут стоял «аромат», – прокомментировала она тогда слова экскурсовода.

– А как иначе, – подхватил гид, – река обеспечивала максимально быстрое перемещение, а навигация здесь была еще какая оживленная. Промышленники из Северного пароходного старались обеспечить передвижение всем, кто готов был его оплатить, даже с таким «багажом».

Улыбка, навеянная воспоминаниями, снова появилась на лице Насти.

На теплоход девушка отправилась на такси. Ехать было совсем ничего, и уже вскоре она стояла в очереди на посадку, с любопытством изучая пассажиров. Публика собралась самая разномастная – от дошколят до пенсионеров. О чем-то негромко переговариваясь, вся очередь создавала достаточно ощутимый звуковой фон, часто нарушаемый чьим-то громким смехом.

Наконец объявили начало посадки, и вся очередь пришла в движение. Регистрационная команда работала по отработанному алгоритму, отчего дело спорилось быстро, и с нетерпением ожидающие посадки туристы один за другим проскальзывали по трапу внутрь судна. Минут через двадцать и у Насти еще раз, уже официально, сверили посадочный талон с паспортом и запустили к стойке регистрации. Еще через пару минут она обзавелась ключами от каюты и отправилась заселяться. Молодой матрос вызвался помочь донести чемодан, и девушка с благодарностью воспользовалась его предложением.

Одноместная каюта оказалась небольшой, уютной и функциональной. Стол, чтобы писать, есть, кровать, чтобы спать, тоже есть. Плюс персональный санузел и холодильник.

– Прекрасно! – вырвалось у Насти после того, как она огляделась, – и спасибо доброму человеку, кто включил отопление!

Каютный кондиционер работал на обогрев, отчего в каюте было расслабляюще тепло. После того как на улице неожиданно похолодало, здесь, в момент согревшись и скинув с себя теплую куртку (неотъемлемую часть любого круиза, даже июльского, как научили ее опытные круизеры), тело почувствовало приятную заботу.

До отправления, а с ним и до ужина, оставалось еще немного времени, и Настя предпочла потратить его с пользой и разложить вещи. На палубу она решила до ужина не выходить, но сразу после отправления направилась на поиски ресторана.

При регистрации ее определили за шестиместный столик, расположенный у внутренней стенки зала. По всей видимости, пассажиры изрядно замерзли на улице, потому что ресторан заполнился практически моментально. После того как пассажиры окончательно расселись по своим местам, стоящие наготове официанты принялись за работу.

Рассадка подразумевалась по трое человек напротив друг друга. Когда Настя подошла к столику, четыре места, по два друг напротив друга, были заняты двумя парами приблизительно одного возраста. Поздоровавшись, девушка интуитивно села по ходу движения судна. Шестое место пока оставалось свободным.

– Денис, Ирина, – произнес мужчина, сидящий напротив, представляя себя и свою супругу.

– Сергей, Ольга, – ответил сосед справа, а его спутница еле заметно кивнула.

– Настя, – приняв эстафету последней, в свою очередь представилась девушка, – очень приятно.

Традиционное знакомство не заняло много времени, и небольшая компания принялась за ужин.

Глава 2. 18 сентября 2021 года. Чудесный город, где стреляют и наливают

Летние рассветы наступают очень рано, даря непередаваемые по красоте пейзажи. Воздух в эти часы еще свеж и бодр после ночной прохлады, отчего удивительно прозрачен.

***

Я поймал себя на мысли, что во время круиза не люблю долго спать на теплоходе. Да, это необходимый процесс, но одновременно – колоссальная потеря времени. Сколько интересного остается за бортом теплохода неувиденным, пока пассажиры мирно дремлют в своих каютах.

Утро нового дня встретило нас сильным и резким ветром. Своим мощным порывистым дыханием он играючи просто сдувал с палубы. По Волге бежали барашки, а неутомимый воздушный «трудяга» срывал с них пенные шапки, и даже на шлюпочной палубе гуляющие, коих было немного, могли ощутить на своих лицах брызги воды.

Тем временем «Маяковский» на всех парах подходил к Ульяновску, пассажиры, вооруженные дальнозоркостью собственного зрения, уже наверняка смогли бы разглядеть на горизонте хорошо узнаваемый венец гостиницы «Венец».

Волга, разливающаяся здесь на многие километры, позволяла волне разогнаться достаточно, чтобы даже такой большой теплоход, как наш, почувствовал легкое покачивание. И тем интереснее было находиться на палубе. Так было и сегодня.

По обыкновению, я встал задолго до завтрака и вышел на борт теплохода. Река разгулялась волнами всевозможных размеров, но судно терпеливо и старательно крушило своим острым носом всю их мощь. Разбиваясь, они огрызались миллионами брызг, освежающими корпус судна вплоть до самых мачт. Ветер подхватывал эту водяную пыль и нес вдоль палуб до самой кормы, ища «жертву», на которую можно было бы ее сбросить. Желательно сразу за воротник.

С другой стороны, такой сильный ветер сделал свое главное дело – разогнал тучи. Сегодня небо над Волгой не в пример вчерашней тоске. Редкие облачка еще оставались, но они уже были не в состоянии помешать поднимающемуся солнышку подарить земле в середине сентября еще один теплый денек.

В Ульяновске у нас была намечена полноценная остановка, правда, время на нее отвели в самую рань. Стоянка значилась технической, выход на берег не планировался, но что-то мне подсказывало, что те полчаса, которые «Маяковский» должен был простоять скованным швартовыми у городского вокзала, могли быть отведены на высадку и посадку туристов, выбравших Ульяновск в качестве порта отправления или прибытия.

До завтрака время есть, настроение, как и погода, прекрасное. Плюс в перспективе приближающийся встречным курсом город. Разве мог я уйти внутрь? Ответ отрицательный, я решил оставаться на палубе вплоть до завтрака.

Я прогуливался по палубе, подталкиваемый в спину порывом ветра, и неожиданно всплыли в памяти воспоминания: где-то в этой же акватории много лет назад я повстречал последний волжский пароход «Память Азина». Мы точно также подходили к Ульяновску и точно также были на четырехпалубном теплоходе. Миниатюрный, почти игрушечный, по сравнению с нами, пароходик важно и серьезно пропыхтел тогда встречным курсом и быстро скрылся из виду.

Удивительно порой повторяются в жизни какие-то мгновения. Почему я вспомнил именно этот момент? Иногда не захочешь, а поверишь теории, что в нашей памяти сохраняется буквально все, каждая секунда жизни. И мозг в той или иной ситуации может достать из своих закромов абсолютно любое мгновение. Непонятно, правда, что именно выступает спусковым механизмом, запускающим процесс вспоминания. У меня на этот счет есть два соображения.

Первое из области научной фантастики. Если принять за основу спиральную форму развития истории, то, чтобы такая временная спираль не разжималась подобно пружине, ее витки должны быть чем-то сцеплены. Для визуализации предположения допустим, что такой сцепкой выступает некая гигантская булавка. И в тех местах, где витки друг над другом сшиваются подобным образом, возникают вот такие вот парадоксы времени.

Второе, на мой взгляд, более реалистичное. Я все больше становлюсь уверен, что человечество обладает способностью к телепатии, только мы, за самым редчайшим исключением некоторых индивидуумов, не понимаем и не осознаем, как и когда это работает. Именно в этом своем предположении минуту спустя я и смог еще раз убедиться.

На очередном круге по средней палубе, размышляя об особенностях памяти, я задержался на корме. Захотелось немного постоять в безветренном месте, тем более свободном в это время от курильщиков. Неожиданно с другого борта сюда же вышла наша соседка по ресторану. Мы узнали друг друга и поздоровались. Было видно, что она тоже хотела тут задержаться, видимо, немного замерзнув на продуваемом борту палубы.

– Не спится? – спросил я, ощущая необходимость дежурного вежливого диалога.

– Да, что-то проснулась ни свет ни заря, – поддержала беседу спутница, – первая ночь на теплоходе. Наверное, адаптируюсь.

– Так и есть. Хотя правильно сделали, что выбрались на воздух. Здесь лучше, чем в каюте.

– Только что-то холодно, – поежилась Настя, так кажется она нам представилась вчера вечером.

– Да, погода на воде совсем не такая, как на берегу. Тут без теплой куртки не обойтись. Ну как впечатления? – накинулся я с вопросом. – Интересно узнать мнение человека, первый раз ступившего на борт. Я уже позабыл, каково это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.