Паранаука и научное знание
Критические очерки
А. В. Ерахтин

© А. В. Ерахтин, 2023

ISBN 978-5-0060-0326-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Наше время – эпоха удивительных парадоксов. С одной стороны, авторитет науки чрезвычайно высок. Все понимают, что современная цивилизация – это результат развития научного знания и техники, созданной на его основе. Радио, телевидение, видеотехника, компьютеры дают возможность человеку осваивать все новые и новые пласты культуры. Выходят миллионы газет и журналов, ежегодно публикуются сотни тысяч книг. Казалось бы, что в этих условиях интеллектуальный уровень людей должен быть очень высоким. Но в тоже время мировая цивилизация столкнулась с возрождением иррационализма и паранормальных верований. Астрологи и экстрасенсы, волшебники и колдуны, лжеученые со степенями и прочие мошенники широко внедрились в рынок услуг и оказывают негативное влияние на общественное сознание, науку и культуру в целом.

В массовом сознании людей все чаще ставятся под сомнение достижения и возможности научного познания мира, происходит повышение интереса к мистицизму, эзотерики, астрологии, к так называемой «паранауке». Многие люди искренне убеждены, что науку можно совместить с религией, что статус научного мировоззрения в современном обществе не выше, чем любого мифа. Поражает та легкость, с которой отбрасывается не только многовековой опыт науки, но и элементарные требования логики и здравого смысла.

Почему же сегодня мы стали свидетелями такого интереса ко всему мистическому, аномальному? Исторический опыт свидетельствует, что это происходит во времена духовного кризиса общества, времена смены ценностей, крушения устоявшихся представлений и мировоззрений. История показывает, что игнорирование научного мировоззрения может повлечь за собой опасные последствия, как для человека, так и для общества. Эта опасность увеличивается во много раз, когда возникает союз политической власти и паранауки. Примерами могут служить инквизиция, фашизм, религиозный фанатизм и современный терроризм, опирающийся на различные религиозные учения. Во все времена около власти крутятся всевозможные сомнительные личности от прорицателей до целителей. Вопрос лишь в том, допускает ли власть этих людей до себя.

Известный английский философ Карл Поппер говорил, что ни один человек не может считаться образованным, если он не проявляет интереса к естественным наукам. Это обстоятельство отмечал и Альберт Эйнштейн. Он писал: «Стыдно должно быть тому, кто пользуется чудесами науки, воплощенными в обыкновенном радиоприемнике, и при этом ценит их так же мало, как корова те чудеса ботаники, которые она жует».

В данной работе рассматривается соотношение паранауки, религии, философии и научного знания, но акцент сделан на анализ отношений науки и околонаучного знания. При этом свою задачу автор видел не только в том, чтобы дать обстоятельную критику различных видов лженауки, но и показать позитивное решение обсуждаемых ею проблем с позиций современной науки и научной философии.

В первой главе монографии выявляются критерии научного знания и методы научного познания, причины роста лженаучных концепций и способы борьбы с ними. Дается классификация основных понятий околонаучного знания (паранаука, антинаука, псевдонаука, квазинаука и лженаука), представленная в зарубежной и отечественной литературе. В современной России резкий рост паранаучного знания связан с изменением политической и экономической ситуации в стране, трансформацией российского образования по американским лекалам, развалом отечественной науки и небывалым уровнем коррупции во всех сферах общественной жизни.

Во второй главе показана позитивная и негативная роль религии в развитии человеческого общества, соотношение веры и знания. Анализ этих вопросов позволяет сделать вывод, что несмотря на возникающие проблемы в отношениях между наукой и религией, некоторыми положениями священного писания и нравственными нормами, в целом религия играет положительную роль как важный фактор стабильности общества, она способствует укреплению морали и является союзником науки в борьбе с паранаукой и оккультизмом.

В третьей главе рассматривается предмет и специфика научной философии, ее мировоззренческая и методологическая роль в развитии научного знания. В СССР в течении нескольких десятилетий господствующим мировоззрением был философский материализм. В условиях постсоветской России большая часть отечественных философов перешла на позиции религии, идеализма, дуализма и плюрализма. Широкое распространение получила неклассическая западная философия и постмодернизм. Началась беспринципная критика материализма. Почему так произошло? Ответ на этот вопрос можно найти еще у А. Шопенгауэра, который в статье «Об университетской философии» объяснил, почему в университетах Европы не преподается научная философия. Такая же ситуация сложилась и в современной России.

В четвертой главе монографии «Человек, его происхождение и бессмертие» подвергается критике позиция представителей паранаучного знания, которые выступают против эволюционной теории Дарвина, защищая позицию божественного сотворения мира и человека. Отсюда неоднократные попытки запрещения преподавания теории эволюции в школах, хотя именно эта теория признается мировым научным сообществом как единственно разумное объяснения разнообразия жизни на Земле и приспособления организмов к изменениям условий среды. Она подтверждается результатами анализа ДНК современных и вымерших животных, дает ключ к решению многих практических проблем, стоящих сегодня перед человечеством, особенно в области медицины.

Наиболее фантастичной концепцией происхождения человека и человечества является «гипотеза» российского ученого, хирурга-офтальмолога Э.Р.Мулдашева, автора эзотерических книг на мистические темы, который в 2016 году вошел в десятку полуфиналистов академии «Почетный академик «ВРАЛ» (ВРунической Академии Лженауки). Здесь же представлена концепция становления человека с позиций современной науки и научной философии. Обсуждается проблема жизни, смерти и бессмертия человека и приводятся существующие виды бессмертия с позиций научного знания.

В пятой главе представлена структура индивидуального сознания, включающая такие элементы как ощущения, восприятия, представления и мысли, эмоцию и волю, рассудок и разум, а также сферу бессознательного. Опираясь на опыт развития психологии и философии, можно сделать вывод, что понятие «духовный мир человека», включает в свое содержание сознание, подсознание и сверхсознание.

Проблема истины является одной из центральных проблем философии и научного познания. В работе дается критика взглядов некоторых отечественных философов, вставших на позиции постмодернизма и утверждающих, что знание носит принципиально релятивный характер. Но известно, что релятивизм – это путь к отрицанию истины, ведущий к агностицизму. Нельзя согласиться и с позицией Т. Куна, полагающего, что новая теория полностью отрицает предыдущую. В действительности, любая истина – абсолютно-относительна. Абсолютная истина существует, но не как полное знание об объекте, а как момент, сторона знания, которая остается неизменной в процессе развития науки.

В шестой главе монографии анализируется проблема идеального. Речь идет о признании онтологического статуса общих понятий. Эта проблема была поставлена Аристотелем, а в истории философии она вылилась в дискуссию между реалистами и номиналистами, рационалистами и сенсуалистами. В отечественной философии она рассматривается как проблема материального носителя идеального. В центре дискуссий оказались позиции Д.И.Дубровского и Э.В.Ильенкова. Согласно Дубровскому, носителем идеального является головной мозг человека, а само идеальное фиксирует специфику сознания, что и служит основанием для противопоставления материи и сознания. Анализируя их соотношение, он исходит из гносеологического определения материи как объективной реальности, отсюда следует, что сознание – субъективная реальность.

Э.В.Ильенков представил концепцию, согласно которой идеальное – это активная общественная форма деятельности человека, которая «рождается и существует не в голове, а с помощью головы в реальной практической деятельности человека». С точки зрения автора данной работы, позиция Дубровского выглядит предпочтительнее, но отрицая онтологию в качестве самостоятельного раздела философии и онтологическое определение материи как субстанции, он рассматривает сознание только как субъективную реальность. Но сознание не самостоятельная реальность, существующая наряду с материей, а ее свойство, которое неправомерно противопоставлять самой материи. С позиций материалистического монизма, материя и сознание не две реальности, а собственно реальность, какой является материя, и ее идеальное отражение. Автор монографии разделяет концепцию «двухаспектного подхода», согласно которому категория идеального характеризует сознание лишь в гносеологическом отношении, а в онтологическом отношении она утрачивает свой смысл. Отсюда следует вывод, что идеальное в качестве самостоятельного явления, независимого от материи, не существует.

Во второй части этой главы раскрывается содержание понятия «мистика» и смысл теософии Елены Блаватской. Дана критика опытов супругов Кирлиан, которые якобы научно доказали «независимое от тела существование ауры», т.е. объективное существование идеального (духовного) начала. «Эффект Кирлиан» получил широкое распространение среди парапсихологов и теологов, но удивительно то, что даже после многочисленных публикаций, показавших, что этот эффект никакого отношения к науке не имеет, на него продолжали ссылаться не только парапсихологи и оккультисты с экстрасенсами, но даже некоторые очень известные российские ученые. Здесь же раскрывается секрет феномена «кожного зрения» Розы Кулешовой, получившего поддержку не только среди мошенников типа Н.С.Кулагиной, но и со стороны Н.П.Бехтеревой – выдающегося российского нейрофизиолога, академика РАН и РАМН. Объясняются причины изменения ее мировоззренческой позиции.

В седьмой главе показано почему астрология не является наукой, дана критика паранаучных концепций, основанных на признании существования таких явлений как «биополе» и «телепатия». Особую роль в распространении лженауки принадлежит «открытию» торсионного поля, сделанное Г.И.Шиповым и А.Е.Акимовым. В науке торсионных полей нет, но эти мошенники на протяжении десятков лет получали из различных правительственных и государственных учреждений огромные деньги на исследования, связанные с практическим применением торсионных технологий в сферах военной техники.

В последнем параграфе этой главы констатируется, что одним из первых ученых СССР, совершивших переход от веры в физику – к физике веры, стал А.И.Вейник – теплофизик, член-корреспондент Белорусской академии наук. Занимаясь теорией тепломассопереноса и теплофизики тепла, он представил новую теорию термодинамики и с ее позиций объявил о революционных изменениях в науке, полностью отрицая законы современной физики, прежде всего, теории относительности, квантовой механики и второго закона термодинамики. После того как его «общая теория природы» была признана лженаучной, он принял православие и переключился на изучение особенностей взаимодействия материального и духовного миров.

Здесь же рассматривается оригинальная концепция Н.А.Козырева о том, что время представляет собой самостоятельное явление природы, порождает энергию во Вселенной и может воздействовать на объекты материального мира. Его гипотеза не получила научного подтверждения, но ничего мистического в его исследованиях нет. Тем не менее эту гипотезу пытаются использовать в своих целях представители различных паранаучных концепций. Особая роль в этом принадлежит В.П.Казначееву – академику РАМН, автору 800 научных работ и 40 монографий, опубликованных в России и за рубежом. Казначеев ввел в широкое употребление термин «Зеркало Козырева» и с помощью этих зеркал стал менять ход времени. Он стал утверждать, что явление телепатии реально существует и даже регистрируется приборами, что полевая форма живого вещества, находясь в форме белковонуклеиновой жизни, может выйти из него в качестве «духа», что в своих исследованиях живого вещества он использует торсионное поле и т. д.

В конечном итоге оказалось, что мистические идеи Казначеева созвучны взглядам на природу человека американского ученого, доктора медицины С. Грофа, который занимался исследованиями необычайных состояний сознания, возникающих у пациентов во время ЛСД-сеансов. Гроф пришел к выводу, что его исследования в области трансперсональной психологии и психоделической терапии опровергают «материалистическую науку и философский материализм». Неясно только то, как можно мистику совместить с наукой, от имени которой выступают С. Гроф и В.П.Казначеев.

В восьмой главе монографии рассматриваются взгляды и практические действия, пожалуй, самых известных представителей паранауки: болгарской прорицательницы, известной под именем Ванги, польского провидца и чародея Вольфа Мессинга, экстрасенса и воскресителя умерших Григория Грабового и знаменитого «очистителя воды», героя «Петрикгейта» Виктора Петрика.

Глава 1.
Специфика научного знания и паранаука

1. Наука, ее критерии и методы научного познания

Наука – это важнейший элемент духовной культуры человечества, это система развивающихся знаний, вскрывающих закономерности в развитии природы и общества. Наука – это и социальный институт, система упреждений и организующих, обслуживающих производство знаний. Само слово «наука» в переводе с латинского означает «знание», но не всякое знание является научным. Знания приобретаются в обыденной жизни, в политике, экономике, искусстве. Обыденные знания, например, формируется в процессе повседневной деятельности, на основе личного опыта и обобщения. Наука в отличие от обыденного знания ориентируется на поиск сущности, истины, т.е. того, что не лежит на поверхности явлений и процессов, не дано непосредственно чувствам, более того, скрыто от них.

Основными критериями научного познания являются:

1 Углубление в сущность изучаемых явлений, обнаружение объективных законов действительности – природных, социальных, законов самого познания. Это основной признак науки, главная её особенность.

2. Непосредственной целью и важнейшим критерием научного познания является объективная истина. Объективность – это установка и постижение объектов самих по себе в их собственных свойствах, т.е. установка не исключение всего личностного, субъективного. Вместе с тем надо иметь ввиду, что активность субъекта – важнейшее условие и предпосылка научного познания.

3. Научному познанию присуща строгая доказательность, обоснованность полученных результатов, достоверность выводов. Знание, претендующее на статус научного, должно допускать принципиальную возможность эмпирической проверки. Процесс установления истинности научных утверждений путем наблюдений и экспериментов называется верификацией, а процесс установления их ложности – фальсификацией. Утверждения и концепции, которые в принципе не могут быть подвергнуты этим процедурам не считаются научными.

4. Существенным признаком научного познания является системность знания. Система в отличие от простой суммы частей характеризуется внутренним единством, невозможностью изъятия из неё каких-либо элементов. В системах есть исходные принципы, фундаментальные понятия и знания, выводимые из этих принципов и понятий. Но одного критерия системности мало, чтобы назвать знание научным. Религия тоже представляет собой определенную систему знаний, но наукой не является. Другими словами, системность является необходимым, но недостаточным критерием истинности.

5. Отличительной чертой научного знания является его рациональный характер. Рациональность – это установка на законосообразность мира и возможность его познания и понимания. Критерий рациональности тесно связан со свойством интерсубъективности научного знания, которое понимается как общезначимость, общеобязательность знания, его инвариантность, возможность получить один и тот же результат различными исследователями.

6. Конечная цель науки – создание теории. При обосновании теоретических концепций обязательными требованиями, предъявляемыми к научной теории, являются: непротиворечивость, соответствие эмпирическим данным, возможность описывать известные явления и предсказывать новые.

Процесс познания представляет собой решение различного рода задач, которое достигается путем использования особых приемов, позволяющих перейти от того, что уже известно к новому знанию. Такая система приемов называется методом. Метод есть совокупность приемов и операций практического и теоретического познания действительности. Методы научного познания принято подразделять по степени их общности на всеобщие, общенаучные и частнонаучные.

Всеобщих методов в истории познания известно два: диалектический и метафизический. При метафизическом методе объекты и явления окружающего мира рассматриваются изолированно друг от друга, без учета их взаимной связи и как бы в застывшем, неизменном состоянии. Диалектический метод, наоборот, предполагает изучение объектов, явлений со всем богатством их взаимосвязи, с учетом реальных процессов их изменения и развития.

Вторую группу методов познания составляют общенаучные методы, которые широко применяются в самых различных областях науки. Это такие, например, как анализ и синтез, индукция и дедукция, абстрагирование, обобщение, описание и т. д. В отличие от всеобщих общенаучные методы используются не на всех этапах познавательного процесса, а только на определенных. Если взять, например, анализ, то он применяется преимущественно на начальных стадиях познания, а синтез – завершает определенный этап познавательного процесса.

Частнонаучные методы применяются только в рамках отдельных наук. Поскольку каждая наука имеет свой особый предмет, она неизбежно создает свой метод исследования, в требованиях которого отражается специфика ее предмета, а значит и свою методологию. Специальные методы органически входят в содержание этой науки и разрабатываются представителями данной области знания. К частнонаучным методам относятся, например, методы качественного анализа в химии, метод определения жаростойких сплавов в металлургии, метод радиоактивного распада в космологии,

В науке различают два уровня познания: эмпирический и теоретический. Эмпирический уровень характеризуется непосредственным исследованием реально существующих, чувственно воспринимаемых объектов. На этом уровне осуществляется процесс накопления информации об исследуемых явлениях и объектах и производится первичная систематизация полученных результатов. Теоретический уровень осуществляется на рациональной ступени познания. Здесь происходит раскрытие наиболее глубоких существенных сторон, связей и закономерностей, присущих изучаемым явлениям. Результатом теоретического познания становятся гипотезы и теории.

Важнейшими методами эмпирического познания являются наблюдение и эксперимент. Наблюдение – это целенаправленный процесс чувственного восприятия предметов действительности. Наблюдение применяется либо там, где невозможен или очень затруднен эксперимент (в астрономии, вулканологии, гидрологии), либо там, где стоит задача изучать именно естественное функционирование или поведение объекта (в этологии, социальной психологии). Одно из главных требований к наблюдению – не вносить самим процессом наблюдения каких-либо изменений в наблюдаемую реальность.

Эксперимент, напротив, предполагает активное, целенаправленное и строго контролируемое воздействие исследователя на изучаемый объект для выявления и изучения тех или иных сторон, свойств, связей. В рамках эксперимента изучаемое явление ставится в особые, специфические и варьируемые условия с целью выявить существенные характеристики. Например, физический объект исследуется в экстремальных условиях – при сверхнизких или сверхвысоких температурах, при огромных давлениях или напряжениях электрических, или магнитных полей. В таких искусственно созданных условиях удается обнаружить удивительные, порой неожиданные свойства объектов и тем самым глубже познать их сущность. Эксперимент можно проверить в любой точке планеты, в любой лаборатории, и при этом результаты эксперимента не должны зависеть ни от личных качеств ученого, ни от его настроения, ни от языка, на котором он говорит.

Для создания новой научной теории, как правило, необходим новый фактический материал, но теория не появляется как прямое обобщение эмпирических фактов. А. Эйнштейн писал, что «никакой логический путь не ведет от наблюдений к основным принципам теории». Теории возникают в сложном взаимодействии эмпирического познания реальности и теоретического мышления, в результате разрешения внутренних, чисто теоретических проблем.

В теоретических исследованиях широко используются такие методы как идеализация и формализация. Идеализация – это процесс мысленного создания таких абстракций, которые не просто фиксируют имеющиеся существенные свойства объекта, а предполагают фантазию, воображение. В результате идеализации создается такой мысленный конструкт, такой идеализированный объект, который по содержанию значительно отличается от реального. Это, например, математическая точка, не имеющая измерений, линия, не имеющая толщины, абсолютно твердое или абсолютно черное тело, идеальный газ в физике и т. д. Введение в процесс исследования идеализированных объектов дает возможность осуществить построение абстрактных схем реальных процессов, необходимых для более глубокого проникновения в закономерности их протекания.

Формализация – это способ фиксации содержания путем выделения его формы. Этот метод исследования предполагает замещение изучаемого объекта знаковой моделью и позволяет оперировать информацией в рамках данной модели по определенному шаблону, алгоритму. Все рассуждения об изучаемом объекте, об его свойствах и характеристиках переносится в плоскость оперирования со знаками. Только благодаря формализации мыслительного процесса возможна его автоматизация, использование ЭВМ.

Ученые широко применяют в своих исследованиях процедуры моделирования реальных процессов. Моделирование представляет собой воспроизведение определенных свойств и связей исследуемого объекта в другом, специально созданном объекте – в модели. Моделирование используется тогда, когда непосредственное исследование объекта затруднено или экономически не выгодно. В основе моделирования лежит аналогия, соответствие между объектом и его моделью. Но это соответствие не является абсолютным. Модель воспроизводит лишь некоторые, важные в данном исследовании стороны оригинала, отвлекаясь от других его сторон.

Модели бывают материальные и идеальные (знаковые). Материальные модели физически воспроизводят те или иные свойства и связи, характерные для исследуемого явления (макеты мостов, плотин, кораблей и самолетов).

Идеальные или знаковые модели представляют собой мысленные конструкции, теоретические схемы, воспроизводящие в знаковой форме свойства и связи исследуемого объекта. Знаковая модель лишена наглядности, ее природа не имеет ничего общего с природой отраженного в ней объекта. Она отражает, воспроизводит действительность при помощи знаков и символов (географические и топографические карты, всевозможные графики, структурные формулы в химии и физике).

Пользуясь различными методами, способами и приемами исследования ученый осуществляет познание в различных формах. Высшей формой познания, в которой происходит синтез всей его познавательной деятельности, является научная теория. На пути к созданию теории субъект познания использует такую форму научного познания как гипотезу. Гипотеза – это научное предположение, основывающееся на опыте и предшествующих знаниях. В отличие от теории гипотеза содержит знание не достоверное, а вероятное, предположительное. Гипотеза – это форма развития естествознания. Вся современная физика, подчеркивал академик В. И. Вавилов, выросла на «лесах» умерших гипотез. Гипотеза имеет чисто вспомогательное, но исключительно большое эвристическое значение: она помогает делать открытие.

Большое значение для научного познания имеет философское осмысление научных проблем. Великие достижения науки всегда были связаны с выдвижением смелых философских обобщений, которые оказывали эффективное воздействие не только на отдельные области науки, но и на ее развитие в целом.

В современной науке все большее значение приобретает использование математики. Еще Галилей говорил, что книга Природы написана языком математики. Действительно, со времен Галилея вся физика развивалась как выявление математических структур в физической реальности. Процесс математизации во все возрастающей степени идет и в других науках. Эволюционная генетика в биологии в этом отношении мало чем отличается от физической теории. Никого уже не удивляет словосочетание «математическая лингвистика». Даже в истории делаются попытки построения математических моделей отдельных исторических процессов.

Современное научное исследование немыслимо без создания специальных наблюдательных средств и экспериментальных установок. Вспомним, какую огромную роль в развитии биологии сыграл микроскоп, открывший человечеству новые миры. Современный электронный микроскоп позволяет видеть атомы, которые несколько десятилетий считались принципиально ненаблюдаемыми.

Современная физика элементарных частиц не могла бы развиваться без специальных установок, ускорителей, подобных синхрофазотронам. Астрономия немыслима без самых разнообразных телескопов, которые позволяют наблюдать процессы в космосе, находящиеся за многие миллиарды километров от Земли. Создание в ХХ веке радиотелескопов превратило астрономию во всеволновую и ознаменовало собой настоящую революцию в постижении космоса.

2. Наука и паранаука

Наука своими открытиями, регулярно нарушающими привычное мировосприятие, внушила массовому сознанию, что в принципе все возможно – даже то, что совсем недавно казалось абсолютно нереальным¹. В результате, один из парадоксов современной цивилизации состоит в том, что чем быстрее и успешнее развивается наука, тем чаще ломаются привычные схемы восприятия, тем меньше у массового сознания остается стабильных точек опоры, а значит, тем большие возможности открываются перед паранаукой. С ростом научных знаний возникают новые вопросы, граница между познанным и непознанным не уменьшается, а увеличивается. Паранаука паразитирует на факте бесконечности мира непознанного.

Развитие науки сопровождается борьбой идей, выдвижением различных гипотез. Поскольку истина одна, а гипотез обычно бывает много, то большинство из них в конце концов отвергаются. Но, конечно, называть эти не подтвержденные гипотезы лженаучными до полного установления истины было бы совершенно неверно. Другими словами, те или иные представления, гипотезы и теории становятся лженаучными только тогда, когда их продолжают отстаивать и после того, когда их научная несостоятельность надежно установлена.

Наука не гарантирована от ошибок и заблуждений. Поэтому критическое отношение к полученным результатам и их объективная проверка и перепроверка обязательна для научного творчества. Впрочем, сама наука обладает внутренним механизмом защиты от лженауки. Эти механизмы заложены в самой структуре науки как социального феномена. Среди них: публикации, публичное обсуждение научных работ, конференции, семинары, институт рецензирования статей, экспертная оценка. Наконец, постоянно существующая конкуренция между учеными и научными группами, приводит к тому, что на любое заметное открытие тут же «набрасываются» значительные силы исследователей и если это открытие оказалось ошибкой или фальсификацией, то данный факт через какое-то время обнаруживается.

Важным критерием отличия ученого от псевдоученого служат творческие автобиографии людей, занимающиеся наукой, которые являются обязательными при приеме на работу за рубежом, а у нас почему-то заменяемые трудовыми книжками. По автобиографиям (их, конечно, можно сфальсифицировать, но можно и проверить) не всегда можно оценить научный уровень ученого: много публикаций, например, может иметь и бездарность. Но по ним всегда можно безошибочно судить о том, принадлежит человек к научному сообществу или нет, и данный вид информации способен служить своего рода социальным критерием принадлежности к науке.

Помимо ошибок и непреднамеренной фальсификации научных данных, в науке, особенно современной, имеет место также и откровенная фальсификация, и мошенничество. Соблазн совершения подлога является оборотной стороной современной научной организации: системы грантового финансирования и формальных критериев оценки работы ученого. Существует и такой момент, связанный с разграничением того, что есть наука, а что – лженаука. Он связан с нарушением принципа бритвы Окамма. Последний заключается, как известно, в том, что не нужно умножать число сущностей без надобности. Не нужно для объяснения чего-либо привлекать дополнительные сущности, если это можно объяснить меньшим их числом. Данный принцип является одним из основных методологических принципов современной науки, но часто не ясно, можно ли в данной конкретной ситуации обойтись имеющимися сущностями, или необходимо вводить новые. И часто к лженаукам относят теории, в которых вводится такая «лишняя» сущность. Например, теория эфира, как альтернатива специальной теории относительности.

В истории науки ей всегда противостояла паранаука. Острота споров часто связана не с невозможностью проведения четкой грани между наукой и лженаукой, а с субъективной невозможностью признания сторонниками паранауки своего фиаско, поскольку это означало бы отказ от многолетних и, обычно широко рекламируемых амбиций, а в случае явного мошенничества влекло бы за собой даже уголовную ответственность. Академик Е. Б.Александров пишет: «Эти обстоятельства обуславливают ожесточенное сопротивление лженауки и ее агрессивность, в то же время как мотивация к спору противной стороны ослабляется естественным нежеланием профессиональных ученых тратить время на бесплодные споры с фанатиками, невежественными, а, зачастую, недобросовестными оппонентами»². Кроме того, все козыри оказываются в руках лженауки, поскольку средства массовой информации, падкие до сомнительных сенсаций, а то и просто, купленные, переполнены лженаучными измышлениями и клеветническими нападками на «косную официальную науку», «препятствующую прогрессу», в то время как сама эта «официальная» наука может возразить лишь в своих собственных изданиях с ничтожным тиражом. В добавок к этому, представители наиболее активных направлений паранауки широко пользуются связями во властных структурах, структурах обороны и безопасности.

Конечно, не все сторонники «ложных научных идей» преследуют корыстные цели. Есть искренне заблуждающиеся, есть не вполне здоровые люди. Иногда ученый не выдерживает больших умственных нагрузок, возникают психические отклонения, хорошо известные в психиатрии «измененные состояния сознания». Нередко авторами различных лжеучений становятся люди, страдающие вялотекущей параноидной шизофренией. Такие ученые, увлеченные той или иной идеей, претендуют на радикальное изменение научной картины мира, не имея на то достаточных оснований. Они апеллируют к власти, обращаются через СМИ к общественному мнению, которое начинает поддерживать это «открытие». Такие люди не обязательно прагматичны – они могут быть убеждены, что сделали переворот в науке, хотя этого никто не признает.

Например, еще в XIX – начале XX вв., когда было открыто рентгеновское излучение, в науке возникло целое направление поиска новых типов излучений. Французский ученый Блондло объявил об открытии им так называемых N-лучей. По его мнению, некоторые металлы, например алюминий, излучают N-лучи самопроизвольно, и эти лучи усиливают при определенных условиях освещенность окрашенных поверхностей. Все газеты Парижа писали о «выдающимся открытии Блондло». Ему даже дали золотую медаль Парижской академии. А разоблачил его известный экспериментатор Р. Вуд, который попросил Блондло продемонстрировать ему опыты. В процессе демонстрации Вуд незаметно взял алюминиевую призму, которая якобы была источником N-излучений, и положил ее себе в карман – а Блондло между тем все повторял, что по-прежнему регистрирует излучение. После такого разоблачения ему пришлось вернуть золотую медаль, и этот бедный человек сошел с ума, окончив жизнь в психиатрической клинике.

Защитники паранауки заявляют, что многие передовые идеи встречали в свое время сопротивление, а их авторы подвергались гонениям. Действительно, таких примеров в истории науки предостаточно. Французская академия наук времен Наполеона, долгое время отказывалась принимать к рассмотрению любые сообщения о «небесных камнях» – метеоритах, научное сообщество математиков сопротивлялось первым попыткам построить неевклидовы геометрии. Так было и с учением о теплороде. Когда-то считалось, что при помощи жидкости с таким названием тепло передается от одного предмета к другому. Но в дальнейшем выяснилось, что никакого теплорода нет, а есть просто кинетическое движение частиц тела или предмета. Люди, придумавшие теплород, не были лжеучеными. Ведь кинетическая теория теплоты еще не победила.

В 1920-е годы в ходе попыток разработать строго экспериментальные методы контроля над разного рода «экстрасенсорными» явлениями популярными стали понятия «парапсихология» и «паранормальные» явления. «Идея парапсихологов заключалась в том, чтобы с использованием лучших методов экспериментальной науки и статистики доказать существование ясновидения, телепатии, предвидения и психокинеза… Парапсихология как область знания оказалась очень сомнительной. Многие ее критики утверждают, что с момента возникновения она достигла лишь незначительного прогресса, если такой был вообще, и что парапсихологи не смогли продемонстрировать реальность ЭСВ или ПК. Они даже ни разу не смогли экспериментально воспроизвести однажды полученный, по их мнению, результат, который мог бы убедительно снять множество вопросов»³.

Термин «паранормальный» вышел за пределы парапсихологии. Это понятие стало относиться ко многим явлениям, которые якобы невозможно описать в рамках существующих научных теорий и поэтому рассматриваемых как мистические или необъяснимые. «Круг таких явлений оказался весьма широк: перевоплощение, телепортация, левитация, астральное прогнозирование, хождение по раскаленным углям, психоцелительство, одержимость темными силами и т. д. Но процесс не стоит на месте. Сегодня в круг этого рода явлений оказались включены такие захватывающие воображения случаи, как похищение людей инопланетянами, свидетельства посещения Земли древними космонавтами, зависимость между профессиональными достижениями человека и конфигурацией планет в момент его рождения и много подобных псевдонаучных доктрин и практик, таких как нумерология, карты Таро и биокосмические ритмы»⁴.

Проблема двойственного отношения к тому, что называют терминами «лженаука» и «настоящая наука», существовала всегда. Сколько теорий, поддержанных авторитетом ведущих академий наук, оказались ложными? В связи с этим очень важным является вопрос о дифференциации околонаучного знания. Оказалось, что конкретные примеры околонаучного знания: пара-, псевдо-, квази-, антинауки вызывают большее единство мнений ученых, чем определение этих понятий. На Западе широкое распространение получила работа американского специалиста по философии науки Дж. Холтона «Что такое антинаука». Холтон пишет, что в антинауку входит патологическая наука, псевдонаука, сциентизм. Но в то же время он считает, что нет какой-то особой антинаучной культуры в том смысле, который был бы противоположен науке как типу научной деятельности. Ведь никакая картина мира не может быть антинаучной в подлинном смысле этого слова. Поэтому автор считает, что правильнее говорить не об антинауке, а об альтернативной науке, но, чтобы не создавать видимость того, что такие концепции равноправны в онтологическом смысле, более точно называть их паранаукой⁵.

Неопределенность терминов ведет к тому, что группа разнородных явлений неверно квалифицируется как принадлежащая к одной области околонаучного знания. Например, понятием «лженаука» обозначают как явления, ложность которых доказана, так и те, насчет которых нет определенности, и даже те, которые вовсе не имеют отношения к науке. Действительно, в самом термине «лженаука» слышится заведомое обвинение во лжи, хотя возможно и добросовестное заблуждение. Поэтому в западной литературе обычно пользуются более мягким термином «псевдонаука» или «паранаука».

Термин «лженаука» часто использует В. Гинзбург – нобелевский лауреат по физике 2003 года. По его мнению, лженаука – это научная теория, которая противоречит твердо установленным научным фактам, что заведомо неверно. Но он считает, что «лженаука, как правило, – это историческая категория»⁶. Например, попытки создать вечный двигатель до того, как было доказано, что это невозможно, не были лженаучны. То же самое можно сказать о теории теплорода и астрологии. Но при таком подходе есть некоторое противоречие: если лженаука – историческая категория, то определение того, что лженаучно, становится делом истории (в момент возникновения нового знания невозможно точно сказать, научно оно или лженаучно). Если же мы утверждаем, что можем определить научность здесь и сейчас на основании того, что новое знание противоречит твердо установленным научным фактам, то это противоречит пониманию лженауки как исторической категории.

В отечественной литературе обстоятельная дифференциация околонаучного знания дана в статье А.М.Конопкина «Особенности структурирования околонаучного знания». Автор приходит к выводу, что с точки зрения этимологии и фактического словоупотребления именно термин «паранаука является более общим понятием, чем псевдо-, лже- и квазинаука», а понятия «лженаука, псевдонаука и квазинаука на русском, греческом и латинском означает одно и то же, и поэтому нет оснований одно из этих понятий ставить над другим»⁷. Исходя из этого, по нашему мнению, при характеристике околонаучного знания предпочтительнее использовать термин «паранаука».

⠀

3. Трансформации российского образования в XX – XXI вв.

⠀

С момента создания советского государства вопросам образования уделялось особое внимание. Образование было тесно связано с воспитанием и формированием нравственных качеств личности. Советская школа была призвана не только решать общеобразовательные задачи, обучая учащихся знанием законов природы, общества и мышления, трудовым навыкам и умениям, но и формировать на этой основе коммунистические взгляды и убеждения учащихся, воспитывать их в духе высокой нравственности, советского патриотизма.

Советская высшая школа сохраняла традиции классического образования: в начальный период обучения шла общеобразовательная подготовка студентов, а затем, во второй его половине, проводилась углубленная специализация. В итоге человек выходил из вуза высокообразованным специалистом, сочетая в себе высокую общую культуру с глубоким знанием своей специальности. Имея солидную общеобразовательную подготовку, такой специалист мог при необходимости легко переквалифицироваться.

В советский период в сфере образования и науки СССР занимал лидирующее положение в мире. После запуска первого спутника Земли и первого человека в космос шокированная общественность США потребовала разобраться в причинах своего отставания. Причины обнаружились в слабости американского образования. США тратили на образование 4% от валового национального дохода, а в СССР, в период, когда ковался ядерный щит, и закладывалась фундаментальная научная база, доля расходов на образование и науку была сопоставима с расходами на оборону. Поэтому в 1958 году в США был принят «Закон об образовании в целях национальной обороны», а Президент США Джон Кеннеди сказал: «или мы срочно займемся математикой и физикой, или всем нам придется изучать русский язык». Позднее Рональд Рейган также отдал дань интеллектуальному оружию русских заявив, что «самое мощное оружие русских – это их образование».

Начиная с перестройки, образование в России находится в состоянии непрерывного процесса реформирования. Реформа образования изначально была направлена на принципиальный разрыв с советской традицией образования, в которой особый акцент делался на фундаментальную теоретическую подготовку студентов, и задачи школы ставились исходя из этой цели. Главное место в психологии и педагогике образования занимала проблема формирования личности и самостоятельного мышления.

Но такая система образования не устраивала руководителей и хозяев нашей страны, а также их заокеанских покровителей. Сегодня уже не является секретом, что основные преобразования в системе отечественного образования проводились под руководством и при непосредственном участии американских советников. Они активно работали в России с 1992 года. Именно при их непосредственном участии была разработана программа «Модернизация российского образования». Именно они предложили новый принцип финансирования образовательных учреждений, при котором деньги должны следовать за учеником. Тем самым был открыт старт к массовому уничтожению школ. Модернизация обернулась закрытием 15 тысяч сельских школ, а это, в свою очередь, привело к гибели многих сел.

За годы реформ было уничтожено почти 80% средних профессиональных учебных заведений. Возникает вопрос: почему побудительным мотивом реформирования стало не повышение качества образования, а желание следовать последней европейской моде? Кому и зачем все это было нужно? Вот что об этом говорит президент Всероссийского фонда образования С. Комков: «Еще в августе 1948 г. Совет национальной безопасности США принял директиву 20/1 „Об отношении к России“. Фактически это был проект уничтожения нашего государства». В 1987 году Конгресс США, реализуя данную директиву, утвердил «Русский проект», на который из бюджета было выделено 350 миллионов долларов. Одной из важнейших задач в рамках «Русского проекта» было уничтожение интеллектуального потенциала российской науки⁸.

Американские советники стояли у истоков эксперимента по внедрению ЕГЭ. Советская школа вела жесткую борьбу с зубрежкой. Она требовала, чтобы до любой истины ученики доходили процессом собственной мысли, что развивало мыслительные способности обучающихся и формировало человека, способного осознанно принимать решения в различных жизненных ситуациях.

Навязанная нам американо-канадская система образования узко прагматична, она ориентирована на подготовку не профессионалов, а роботов разных специальностей. Ориентация на тестирование блокирует самостоятельную работу мысли. Обучаемый должен бездумно принимать на веру то, что написано в учебнике или, что внушает учитель. Не случайно система тестирования, разработанная в США первоначально для армии, затем была перенесена в образовательный процесс. Очень уж эффективной она оказалась для превращения человека в бездумный и бездушный автомат, которым легко манипулировать. Несмотря на сопротивление учителей, учащихся и их родителей, директоров школ и ректоров вузов в 2009 году единый государственный экзамен был введен федеральным законом.

Либеральная реформа образования в России строится вокруг определенной мировоззренческой установки, четко сформулированной А. Фурсенко: «недостатком советской системы образования, – по его мнению, – была попытка формировать человека-творца, а сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других». Смысл социального заказа, который был поставлен перед системой образования, хорошо выражен в термине «сфера услуг». Если советская система просвещала и воспитывала, то теперь она должна оказывать услуги. А это значит, что именно заказчик будет диктовать ей условия. Система образования призвана обслуживать бизнес. Не производство, не экономику, а именно бизнес. Это близкие, но все же, разные понятия. Экономика работает на общество, бизнес – на прибыль. Бизнесу вообще, а современному в особенности, не нужна личность, не нужен человек самостоятельный, творческий. Ему нужен робот, человек-функция, способный совершать лишь ту или иную операцию. Таким человеком легко манипулировать⁹. Некоторым представителям нынешней власти очень хочется превратить россиян в покорную и безмолвную толпу, не способную отличить истину от заблуждения и невежество от знания.

По мнению Т. В. Панфиловой, правительство РФ последовательно проводит стратегию развития образования в интересах олигархов, живущих за счет разбазаривания наших природных богатств и не желающих вкладывать деньги в будущее страны. Эта стратегия полностью согласуется с мерами по развалу отечественной науки и сохранения России в качестве сырьевого придатка других стран. Т. В. Панфилова пишет: «Нынешних „хозяев жизни“ устраивает лишь такая система образования, которая обеспечивала бы уровень образованности достаточный только для выполнения функций по обслуживанию нужд господствующей прослойки, но исключающий как возможность самостоятельного анализа сложившегося положения вещей, так и потребность в нем»¹⁰.

Согласно исследованию экспертных мнений, проведенному Центром научной политической мысли и идеологии в сентябре 2015 года, с введением ЕГЭ существенно снизился уровень подготовки школьников и студентов, эффективность системы образования в целом упала более чем в два раза. Одной из целей реформы (особенно введение ЕГЭ), было искоренение коррупции, но она не просто искоренилась, а наоборот выросла. Просто изменился ее уровень – с вузовской на школьный.

Одним из наиболее спорных «достижений» высшей школы является введение двух уровней образования. Первый уровень длится четыре года, и в результате выпускник получает диплом бакалавра, второй уровень – магистратура, длится два года. Но большинство студентов завершает свое обучение на первом этапе, ведь бюджетных мест в магистратуре по некоторым специальностям не предусмотрено, а стоимость обучения крайне велика. В отличие от времен СССР высшее образование для многих стало непозволительной роскошью.

После развала СССР творческие школы, колледжи и вузы, подчиненные Министерству культуры, полностью перешли в ведение Министерства образования и науки и были отнесены к системе дополнительного образования. Чиновники от образования решили, что нет никакой разницы между музыкальной школой и кружком кройки и шитья. Бывший министр культуры М. Швыдкой говорит о полном непонимании специфики творческих вузов со стороны руководства Минобрнауки: «Яркий пример – попытка затащить учебные заведения в Болонский процесс и поделить артистов с музыкантами на бакалавров и магистров».

Большой проблемой для творческих вузов стала замена творческих испытаний пресловутым ЕГЭ. Экзамены по специальности перешли в разряд «дополнительных», а цифры в сертификатах ЕГЭ для поступления в творческий вуз стали значить больше, чем музыкальная или художественная одаренность.

Известно, что музыкально одаренный ребенок имеет возможность начать учебу в 5—6 лет в музыкальной школе, очень рано дети начинают заниматься и в балетных училищах. Однако, как пишет газета «Аргументы недели», в ноябре 2010-го года из недр Минобрнауки «выплыл» документ, гласящий: до 15 лет никакого предпрофессионального обучения. Для российской хореографии это означало полную ликвидацию балета как вида искусства. Ни один педагог не возьмется обучать вращениям и прыжкам подростка. В открытом письме ведущих российских мастеров культуры президенту РФ Д. А. Медведеву, премьер-министру В. В. Путину, в Министерство культуры РФ, в Генеральную прокуратуру РФ, в Следственный комитет РФ, в Общественную палату РФ с горечью констатируется: «Учебные заведения творческой направленности на грани гибели. Причиной тому – вопиющая некомпетентность Министерства образования и науки РФ, которое предпринимает все, чтобы от лучшего в мире творческого образования ничего не осталось»¹¹

В результате такой политики в России за последние десятилетия исчезло более 40 000 драматических театров, хоровых и хореографических коллективов. Закрыты десятки тысяч муниципальных и заводских домов культуры, исчезли дома пионеров. А ведь все эти организации выполняли важную социальную функцию: они приобщали к азам культуры, отваживали народ от водки, а подростков – от подворотни, воровской романтики и наркотиков.

Реформа ставит своей целью сэкономить на образовании. ФГОС лишает российских детей возможности получить даже базовые знания о мире, запрещает преподавание детям полного курса наук, считающихся на протяжении последних 200 лет необходимыми для нормального существования в цивилизованном обществе.

В проекте закона заявлено, что новая образовательная программа нацеливает на воспитание и развитие таких личностных качеств, которые будут отвечать требованиям информационного общества, инновационной экономики, задачам построения в России гражданского общества. В частности, провозглашается, что выпускник средней школы должен любить свой край и свою Родину, активно, и заинтересовано познавать мир, осознавать ценность труда, науки и творчества. Но содержание образовательного стандарта находится в явном противоречии с провозглашенной стратегической задачей. Ведь для того, чтобы система образования соответствовала этой задаче, она должна формировать человека глубоко и всесторонне образованного, владеющего навыками самостоятельного, а потому и творческого мышления. Именно на это и была ориентирована классическая система образования, которая была воссоздана в СССР. Многогранность школьного образования, его фундаментальность – главное условие развития творческого мышления, отказ от «ненужных» предметов нанесет большой вред его развитию. Да и кто будет разрабатывать «инновационную экономику», если система образования будет воспитывать только потребителей?

В 2012 году на смену А.А.Фурсенко пришел новый Министр образования и науки Д.В.Ливанов, который продолжая разгром вузовского образования, подверг «реформированию» Российскую академию наук. 1 июля 2013 года, за несколько дней до ухода Госдумы на каникулы, на ее рассмотрение был вынесен законопроект «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ». В законопроекте предлагалось отобрать у Российской академии наук все научные учреждения, т.е. фактически уничтожить ее. Отныне РАН должна обеспечивать только научно-методическое управление институтами, а созданное Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), распоряжаться всем остальным: имуществом и деньгами. Сейчас под Академией подразумевается лишь ее Президиум. То есть выделяются те деньги, которые идут на содержание аппарата, а институты уже не подведомственны РАН, что в зародыше уничтожает все академическое самоуправление. Ведь невозможно определять приоритеты развития, не распределяя ресурсы. Под давлением ученых Президент объявил мораторий на имущественные изменения, но суть дела от этого не изменилась.

Подводя итоги трехлетнего реформирования РАН, ее Президент В. Е.Фортов констатировал, что после создания ФАНО академия утратила значительную часть своих полномочий. ФАНО без консультаций с РАН проводит ряд реформ отечественной науки, в том числе реструктуризацию институтов «путем силового слияния разнопрофильных учреждений», сокращает финансирование НИИ, разрабатывает приоритеты и программы фундаментальных и прикладных исследований.

Профсоюз АН провел опрос российских ученых по результатам трехлетних преобразований РАН. По мнению многих ученых, в целом реформа РАН ничего хорошего ученым так и не принесла. Наоборот – опрос выявил ряд проблем, основная – хроническое недофинансирование. Не хватает средств на приобретение нужных приборов и нового современного оборудования, резко упали возможности экспериментальных и экспедиционных работ, без которых невозможно получение новых данных. Экспедиции и научные командировки стали почти недоступной роскошью. Ученых изолировали от мировой научной мысли, они сетуют на то, что у них нет доступа к базам данных научной литературы. Ряд библиотек академических институтов не имеют возможности выписывать не только зарубежные, но и отечественные журналы. Это не позволяет своевременно знакомиться с достижениями мировой науки, ее новыми перспективными направлениями. Неприлично низкая зарплата ученого отталкивает молодежь¹².

По мнению лауреата Нобелевской премии Ж. Алферова, главной целью реформирования Российской академии наук, была не забота об отечественной науке, а «рейдерский захват находящейся в оперативном управлении РАН федеральной собственности», которая составляет десятки триллионов рублей. Профессор – это элита высшего образования. В царской России профессора и приват-доценты были весьма почитаемыми и материально обеспеченными членами общества. И в советские времена профессор относился к элите общества, как по статусу, так и по оплате труда. Профессора и доценты обеспечивались квартирами с дополнительной площадью без вложения личных средств. Они каждые пять лет повышали квалификацию в ведущих вузах страны, сохраняя зарплату и получая дополнительные деньги. Не было проблем с командировками на конференции и научные стажировки. Публикации монографий и научных статей в журналах были бесплатными, а авторы публикаций в центральной печати получали немалые гонорары.

Выдающийся французский ученый Луи Пастер – химик, основатель микробиологии, создатель научных основ вакцинации и технологии пастеризации, говорил: «Наука должна быть самым возвышенным воплощением Отечества, ибо из всех народов первым всегда будет тот, кто опередит другие в области мысли и умственной деятельности». Но создается впечатление, что многие руководители нашей страны страдают политическим дальтонизмом. Они действуют по принципу «после нас хоть потоп» и что будет в России через 50 лет, их совершенно не волнует. Академик РАН В.Е.Захаров – советский, российский и американский физик-теоретик, хорошо ориентирующийся о состоянии науки в России и за рубежом, нарисовал картину печального будущего, которое станет следствием упразднения науки. Он пишет: «Страна, неспособная идти в ногу с техническим прогрессом, довольно скоро станет беспомощной в военном отношении. Через десять-пятнадцать лет произведенное нами оружие будет относиться к будущим стандартам как арбалет к автомату. На ядерное оружие надеяться не стоит. Для его воспроизводства и обслуживания тоже нужны высококвалифицированные специалисты… Мы превратимся в страну-изгоя, и в случае любого дипломатического или военного конфликта весь мир встанет на сторону, противную нам… От судьбы российской науки зависит судьба России, и это обстоятельство следует положить в основу будущего развития страны»¹³. Для этого требуется, продолжает он, преодолеть сопротивление чиновников, делящих научное знание на полезное и бесполезное. Наука никому ничего не должна. Наука существует для того, чтобы быть наукой. Она как роза нуждается в уходе. Дайте этой розе расцвести, и остальное все приложится. Наука будет производить знания, промышленность будет их использовать. Собственно нужны только два условия: полное уважение к научному знанию и к профессии ученого и адекватное финансирование.

4. Паранаука в СССР и постсоветской России

Современная наука зародилась в Западной Европе и отсюда распространилась по всему миру. В Россию наука пришла вместе с реформами Петра I. Не прошло и ста лет, как в России появился сначала М.В.Ломоносов, а затем Пушкин и И.Н.Лобачевский. К концу XIX века российская наука дала миру созвездие имен: Д.И.Менделеев, А.М.Бутлеров, А.Г.Столетов, П.Л.Чебышев, И.М.Сеченов, И.П.Павлов, Н.Е.Жуковский и др.

Во время революционной смуты Россия потеряла многих выдающихся ученых, но в целом большевики продолжили дело Петра: новая власть добилась поголовной грамотности населения и на государственном уровне культивировала уважение к знанию, учителям и ученым. Результатом такой политики стали выдающиеся достижения нашей страны во многих областях науки и техники. В оборонной промышленности – а это была чуть ли не половина всей промышленности страны – были самые высокие технологии. Именно за счет науки и высоких технологий страна выиграла самую страшную Вторую мировую войну.

Однако, вскоре после войны у нас появилась и лженаука – лысенковщина с ее «мичуринским учением». Разгром генетики произошел в результате сталинского произвола. Была уничтожена всемирно известная школа Н.И.Вавилова, закрыты институты. Сопротивление большинства советских биологов было подавлено силой, неугодных увольняли с работы, а некоторых и арестовывали (самый известный пример – трагическая судьба Н.И.Вавилова). Решение о разгроме генетики принималось на самом верху. Конечно, исполнителями разгрома были ученые, приспособленцы и предатели, которые находятся во все времена.

Известно также, что на 21 марта 1949 года, через год после разгрома генетики, было назначено «Всесоюзное совещание по физике», где было подготовлено решение по поводу разгрома физики. Положение спас академик АН СССР, физик-ядерщик И.В.Курчатов, который посетил Л.П.Берия и объяснил ему, что без теории относительности и квантовой механики атомную бомбу не создать. Обеспокоенный Берия, курировавший эту программу, немедленно доложил И.В.Сталину о визите Курчатова, и уже подготовленная акция была отложена. Что же касается кибернетики, то по ее поводу никаких решений не принималось, работы по проблемам кибернетики велись свободно, в отличие от генетиков, никого из кибернетиков не посадили. Как же кибернетика удостоилась штампа «реакционная (или буржуазная) лженаука»? Этому мы обязаны небольшой, но влиятельной (в верхах) группе отечественных философов-приспособленцев. Математики, физики, биологи к данному безобразию не причастны.

В начале 60-х годов в СССР большими тиражами вышли книги Л. Васильева¹⁴ и Б. Кажинского¹⁵, рекламирующие парапсихологию как последнее достижение науки. В 1966 году многие газеты напечатали сенсационное сообщение об опытах передачи мыслей из Новосибирска в Москву. В журнале «Техника молодежи» за 1980 год (№3), появилась статья «Познавая биопсихическую реальность» известного советского философа А.Г.Спиркина, где автор пишет, как о бесспорном факте существования парапсихологии: телепатии – способности передавать мысль на любое расстояние, телекинезе – способности передвигать предметы мысленным внушением. В четвертом номере «Словаря русского языка», вышедшего в 1984 году, можно прочитать, что телепатия – это «научно не объясненное явление передачи мыслей и чувств на расстояние»¹⁶. Очевидно, что это определение следует понимать в том смысле, что само явление телепатии существует, но пока оно не нашло своего научного объяснения. В это же время стало известно о чудесных способностях Розы Кулешовой, обладавшей, как утверждалось, «кожным зрением», способностью распознавать изображения на ощупь и видеть с завязанными глазами предметы без непосредственного контакта с ними.

Большую популярность в стране получил «феномен» Джуны. Джуна (Евгения Давиташвили) – позиционировала себя как целитель и астролог, президент общественной организации «Международная академия альтернативной науки». Уже в советские времена пресса и телевидение умели создавать мифы. По утверждениям некоторых СМИ пациентами Джуны были Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И.Брежнев, художник И. Глазунов, киноактер Марчелло Мастрояни, кинорежиссеры А. Тарковский и Ф. Феллини и др. Однако официальные подтверждения этих фактов отсутствуют. Пресса писала, что Джуна одним движением руки могла заставить розу распуститься, могла ставить правильный диагноз по фотографии больного, перемещать предметы, не прикасаясь к ним. Сама она в аннотации к книге «Слушаю свои руки» главным делом своей жизни считала разработку необычайных форм бесконтактного массажа и исцеления различных заболеваний¹⁷. Но ее обследование в Институте радиофизики в Москве показало, что «Джуна – не более, чем массажистка высокой квалификации, но для исцеления больных этого мало… Все прочие чудеса, приписываемые Джуне, на совести прессы и телевидения»¹⁸.

Бурный рост паранауки пришелся на времена переходного периода в России, когда государство перестало интересоваться наукой. Реформы 1990-х, когда финансирование научных исследований было уменьшено в 10—20 раз, поставило российскую науку на грань выживания: кто-то уехал из страны, многие ученые пошли в фирмы и банки, а то и просто в «челноки» – так началось разрушение науки и системы образования, которые создавались в России на протяжении трехсот лет.

В высших эшелонах власти до недавнего времени (а кое у кого из чиновников высокого ранга и сегодня) царила убежденность, что рыночная экономика – это такая штука, которая все отрегулирует сама, без какого-либо вмешательства государства. Действительно, рынок и рыночная психология охватили все, включая и науку. Но дух науки несовместим с духом рынка. Особенно не повезло фундаментальной науке, которая не обещает сиюминутных дивидендов обществу. Требования самоокупаемости научных исследований подрывает фундаментальную науку, продукт которой не продается. Важнейшая функция фундаментальной науки в том, что она закладывает основы технологии будущего. Все блага современной цивилизации – это продукт стремления ученых к новому знанию о мире. Например, одни только уравнения Максвелла тысячекратно окупили все прошлые и будущие расходы на науку. На теории электромагнетизма основана вся электроэнергетика, вся радиотехника – все системы связи. Это должны понимать руководители государства.

Наука, рассматриваемая как социальный институт, не может быть оторвана от того, что происходит в обществе. Ученый, равно, как и музыкант, врач и слесарь, без денег жить не может. Желание получить достойную оплату за свой труд определяется не продажностью каждого из них, а включенностью в систему товарно-денежных отношений, в тот общественно-исторический контекст, который сложился в современной России. В условиях, когда государство перестало должным образом оплачивать труд преподавателя и ученого, а их профессия превратилась в едва ли не самую низкооплачиваемую, стремление подработать превращает в товар те ценности, которые всегда высоко оценивались научным сообществом по этическим нормам морали. На продажу идут квалифицированные работы, авторство научных публикаций, ученые степени и звания. Престиж науки в нашей стране по-прежнему довольно высок. Подтверждением этого может быть не только то, что маги и чародеи широко используют формы организации научного сообщества и рекомендуют себя как обладатели степеней бакалавра, магистра или доктора белой (черной) магии и членов разнообразных академий и институтов, занятых добычей оккультного знания. Но и то, что очень многие представители политической элиты России стремятся обзавестись степенями кандидата или доктора различных наук, а нередко и членством сразу нескольких академий.

Сегодня без труда, но за деньги, можно получить любой документ, будь то аттестат зрелости, диплом вуза, диплом кандидата или доктора наук, об этом свидетельствует постоянная реклама в интернете, а наше государство делает вид, что ничего страшного не происходит. До тех пор, пока власть не решится навести порядок в этой сфере и в научной экспертизе проектов, бюджетные деньги будут утекать в карман околонаучных шулеров и их покровителей.

Всплеск паранауки в России совпал с отменой всяких ограничений в СМИ, ликвидации цензуры и провозглашением свободы слова. Паранаука привлекает внимание публики, прежде всего потому, что она обещает немедленное чудо: быстрое выздоровление от тяжелой болезни, внезапное обогащение, превращение дешевых металлов в золото, предсказание судьбы и т. д. Мы помним, как миллионы людей сидели перед телевизором, с банкой воды в руках, ждущие зарядки священной энергией, а прогнозы Глобы и других астрологов обсуждались по интернету. Даже в 2010 году покойный осьминог Пауль, сидя в бассейне, предсказывал результаты футбольных матчей, и это распространялось по телевизору как первая новость. Введение рыночных отношений в практику СМИ привело к отчаянной борьбе за массового читателя и слушателя любой ценой.

В 2006 году телеканал «Россия» показал документальный фильм «Великая тайна воды», где сообщалось о сенсационных открытиях мировых светил в области науки. Фильм получил признание у толпы восторженных поклонников и три премии ТЭФИ: как лучший документальный фильм. Он, действительно, снят мастерски. Показаны нетронутые цивилизацией уголки нашей Земли. Все выглядело очень красиво. И на этом фоне весьма специфические «ученые» плетут всяческие небылицы о том, как вода реагирует на музыку Моцарта и Бетховена (если быстро заморозить воду, то после прослушивания такой музыки, образуются очень красивые кристаллики льда), и как она реагирует на бранные слова (образуются безобразные кристаллы). При этом утверждалось, что вода помнит абсолютно все. Несчастная! Страшно подумать, сколько мерзостей, встретившихся за всю историю Земли ей, пришлось помнить и даже сколько нечистот довелось ей смыть.

В сентябре 2001 г. в Москве прошел научный симпозиум «Наука, антинаука и паранормальные верования», организованный учеными РАН и МГУ. В его резолюции говорится: «Состояние разрухи, крушение прежних идеалов и отсутствие новых привело в России к тому, что многие люди стали надеяться лишь на чудо. Одно из „чудес“ явилось в виде лженауки, представляющей хорошо организованное сообщество профессиональных мошенников. Сегодня оно превратилось в мощную, по сути, аморальную и криминальную силу. Псевдонаука и шарлатанство влияют даже на высшие эшелоны власти, паразитируя на бюджете и без того обескровленной науки»¹⁹.

По данным, которые приводят СМИ, сегодня у нас насчитывается более 400 тысяч колдунов, магов и экстрасенсов, а количество их клиентов исчисляется миллионами. Гонорары этих мошенников совершенно не сопоставимы с доходами ученых. На рынке оккультных услуг ежегодно оборачивается более полутора миллиардов долларов. Есть на что покупать прессу, журналистов, чиновников, активно воздействовать на сознание людей в своих корыстных целях. С начала перестройки в России возникло более 120 «академий», многие из которых просто дискредитируют это слово. Они «штампуют», разумеется, не бескорыстно, профессионально непригодных докторов наук по различным наукам, а заодно и по антинаучным дисциплинам: дипломы получают астрологи, уфологи, экстрасенсы и прочая подобная публика. В то же время интеллектуальный уровень населения России никогда не падал так низко, как в настоящее время. Со статьями, разоблачающими очередного экстрасенса или лжеученого, которые иногда появляются в печати, основная масса людей познакомиться не может, а книжные магазины забиты религиозной и антинаучной литературой.

Население нашей страны ежедневно оболванивается радиопередачами и телепередачами, книгами и статьями антинаучного содержания. Для борьбы с этой бедой ученые РАН в 1999 году создали Комиссию по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, которую возглавил академик Э,П.Кругляков. Она была ответной реакцией научного сообщества на откровенную подмену науки лженаукой в СМИ. Почему еще возникла необходимость в создании такой комиссии? В СССР главным экспертом страны была Академия наук. Если государство собиралось строить что-то крупномасштабное и вкладывать в это большие средства, то проект обязательно проходил научную экспертизу. После крушения Советского Союза все изменилось и у жуликов появилась возможность безнаказанно разворовывать государственные деньги.

Эдуард Павлович рассказывает, что в августе 1991 в Новосибирский Академгородок приехал недавно избранный президент РФ Б.Н.Ельцин. Во время посещения Института ядерной физики и ознакомления с нашими разработками, он вдруг спросил меня: «А вы из камня энергию можете получать?». Я ответил, что энерговыделение возможно при расщеплении тяжелых ядер (на этом принципе создано атомное оружие и атомная энергетика). Вторая возможность – синтез (слияние) легких элементов (на этом принципе основаны водородные бомбы и будет построена термоядерная энергетика). Середина таблицы Менделеева стабильна, и никаких чудес здесь не предвидится. И тут президент сказал: «это вы так считаете, а мне докладывали, что можно!» – «Значит Вам докладывали шарлатаны», возразил я. Наступило неловкое молчание, которое разрядил один из наших острословов. Перефразируя фразу Ленина о том, что «электрон также неисчерпаем, как и атом», он сказал: «Но ведь камень также неисчерпаем, как и атом». На этом инцидент закончился. А позднее я узнал, что Борис Николаевич выделил на эту бредовую идею 120 миллионов рублей. По тогдашнему курсу это было почти 200 млн. долларов. Деньги бесследно исчезли. Это означает, что мошенники без экспертизы получили из государственной казны гигантскую сумму уже в первые дни существования российского государства²⁰. Увы, это не единственный случай, когда высокопоставленные чиновники, не обремененные энциклопедическим образованием, прямо или косвенно поощряли шарлатанов. Например, в МЧС России в свое время открыли лабораторию экстрасенсов, в Министерстве обороны РФ был отдел «укомплектованный колдунами», а в центре экстремальной медицины МО РФ занимались изучением ауры человека и тестировали «заряженную» воду. Были случаи, когда шарлатанам и ясновидцам удавалось проникнуть даже в администрацию Президента РФ – один из таких «советников» в свое время предсказывал, что в 1999 году начнется ядерная война. Известно, также, что 127 экстрасенсов МЧС две недели указывали специалистам, где искать пассажирский самолет, разбившийся под Хабаровском в декабре 1995 г., пока один из членов Государственной комиссии не потребовал проанализировать показания локаторов системы ПВО, после чего останки самолета были найдены в течении нескольких часов.

В современной России до сих пор очень остро стоит вопрос о признании и использовании государственных лженаучных патентах. В СССР патентов не было, выдавалось авторское свидетельство, качество которого за редчайшим исключением не подвергалось сомнению. Сегодня наличие патента ни о чем не говорит. «Роспатент» отказать автору не может, поскольку существующий патентный закон стоит на стороне интересов заявителя. В законе отсутствует требование приемлемости заявки с точки зрения современной науки. Во многих странах заявитель обязан доказывать осуществимость заявленного предложения, но нам мировой опыт не указ. Председатель Комиссии по борьбе с лженаукой Э.П.Кругляков постоянно отправляет властям письма с обличением псевдонаучных открытий. Вот несколько абсурдных с точки зрения науки открытий, получивших государственный патент:

1. Патент №2157091, «Установление факта смерти пропавшего без вести человека по ранее принадлежащей ему вещи»;

2. Патент №2983239, «Симптоматическое лечение заболеваний с помощью осиновой палочки в момент новолуния для восстановления целостности энергетической оболочки организма человека».

Нашей комиссии, констатирует Эдуард Павлович, известно более четырехсот подобных бредовых патентов. Ко всем бедам нашего здравоохранения, продолжает он, появилась еще одна напасть: массированное внедрение лженауки в медицину. Появилось множество чудо-приборов, которые по уверениям их создателей, «лечат от всего». С помощью хорошо поставленной рекламы мошенникам удается продавить всевозможные сомнительные приборы и устройства, которые ну никак лечить не могут²¹.

Борьба с паранаукой и распространением взглядов паранаучного характера происходит не только в России, но и в других странах. Особая роль в этом принадлежит выдающемуся американскому ученому и философу, активному деятелю и теоретику гуманистического движения Полу Куртцу. Он создал Комитет по научному расследованию заявлений о паранормальных феноменах —CSICOP (КСАЙКОП), задачей которого является:

1) «объективно исследовать и подвергать тщательной проверке заявления о паранормальных феноменах, 2) публиковать и распространять результаты этих расследований, 3) пытаться культивировать в общественном мнении уважение к методам научного исследования… Задача КСАЙКОП – заняться изучением тех областей, в которых еще пока нет признанных научных авторитетов и определять, существует ли демаркационная линия между наукой и псевдонаукой»²². Один из членов этого Комитета, Джеймс Рэнди, создал фонд и объявил, что всякому, кто сумеет продемонстрировать хотя бы одно паранормальное явление, он готов выплатить миллион долларов. Казалось бы, только в России паранормальные явления встречаются каждый день, во всяком случае, СМИ пытаются нас в этом убедить. А миллион долларов так и лежит в фонде.

Глава 2.
Религия и наука: вера и знание

1. Религия и наука в истории человечества

Религия в истории человечества оценивалась весьма неоднозначно: как позитивно, так и негативно. В роли объединяющей, цементирующей силы общества и одновременно в роли регулятора социальных отношений она получала позитивную оценку даже со стороны ее противников, включая и атеистов. К. Маркс и Ф. Энгельс писали о роли религии как об исторически обусловленном феномене, с необходимостью возникающем на определенном этапе развития человечества, но и с необходимостью исчезающем на последующих этапах его развития. Позитивным элементом религии можно считать целеустремленность верующего к высоконравственному поведению. Религия выступает за смягчение существующего антагонизма, а церковь стремится организовать помощь людям, попавшим в особенно тяжелые условия жизни. Религия призывает богатых оказывать благотворительную помощь бедным, а бедных – к терпению, обещая за это рай «на том свете». Указывая на эти положительные стороны религии, М.М.Прохоров в то же время подчеркивает, что все это делается для того, «чтобы сохранить сам общественный антагонизм, пролонгировать существование такого строя в его принципе, лишь смягчая его. Смягчая, чтобы сохранить. Сохраняя, смягчить. Иначе не сохранить, из-за возможного социального взрыва, к устранению которого причастна религия»²³.

О позитивной роли религии в сохранении социальной стабильности общества размышляли уже древние философы. Так древнегреческий софист Критий – ученик Протагора и Горгия, отрицал реальное существование богов, но считал религию социально полезной выдумкой. Секст Эмпирик пишет: «Еще Критий… принадлежит к числу безбожников, поскольку он говорил, что древние законодатели сочинили бога в качестве некоего надсмотрщика за хорошим поступками и за прегрешениями людей, чтобы никто тайно не обижал ближнего, остерегаясь наказания от богов»²⁴. Далее Критий объясняет, что, когда законов не было, жизнь была неустроенной, звероподобной, люди открыто насильничали. Поэтому и были созданы законы, нарушения которых сурово каралось. Но и после этого люди «тайком свои свершали злодеяния». И в этой ситуации нашелся «некий муж разумный, мудрый… для обуздания смертных изобрел богов, чтобы злые, их страшась, тайком не смели бы зла ни творить, ни молвить, ни помыслить бы. Для этой цели божество придумал он, – есть будто бог, живущий жизнью вечною, все слышащий, все видящий, все мыслящий, заботливый с божественной природою. Услышит он все сказанное смертными, увидит он все сделанное смертными. А если ты в безмолвии замыслишь зло, то от богов не скрыть тебе: ведь мысли им все ведомы»²⁵. Критий считал, что именно воспитание формирует хорошие качества у людей, а религию и государство рассматривал как средство, делающих плохих от природы людей хорошими.

В процессе развития научного знания начались столкновения между церковью и наукой, поскольку открытия последней нарушали ту картину мира, которая сложилась с древнейших времен на основе верований и «священных книг». Церковь контролировала деятельность ученых и запрещала им заниматься теми исследованиями, которые могли поколебать религиозную картину мира. В 1163 г. римский папа Александр III издал буллу о запрете «изучения физики и законов природы». Спустя столетие папа Бонифаций VIII запретил анатомирование трупов и химические опыты. Тех, кто игнорировал запреты, наказывали, преследовали и даже казнили. Для борьбы с инакомыслящими была создана инквизиция, действовавшая в рамках католицизма с 1184 по 1835 гг. Число ее жертв достигло 12 миллионов человек. Но расправы над еретиками и учеными уже не могли остановить развитие науки.

Служители ислама были едины с христианской Церковью в своем отношении к светской культуре и науке. В связи с этим примечательна судьба Александрийской библиотеки, сосредоточившей в себе сотни тысяч ценнейших рукописей. Ее разгромили фанатики раннего христианства, а спустя столетие, в 642 г. окончательно уничтожили мусульманские изуверы. Халиф Омар повелел: «Если в этих книгах есть то, что имеется в Коране, тогда они бесполезны. Если в них есть то, чего нет в Коране, тогда они вредны. И в том и в другом случае их надо сжечь»²⁶. По наущению мусульманского духовенства фанатики убили знаменитого среднеазиатского математика и астронома Улугбека (1394—1449) и разрушили его обсерваторию. Враждебная по отношению к науке позиция мусульманского духовенства и на Востоке тормозила прогресс.

Как и философия, религия стремится познать и осмыслить бытие мира вообще, и бытие людей на Земле, в частности. Но если философия дает человеку жизненные ориентиры для достижения счастья на этом свете посредством разума, то религия заботиться о Вечности, которая осознается душой. Приоритетом религии является вера и фантазия. Религия обещает защиту бедным не в земной жизни, а в потустороннем мире, после смерти, если люди проявят терпение и не впадут в греховность. Один из выдающихся философов Средневековья Ибн Рушд (Аверроэс) в работах, посвященных проблеме соотношения философии и религии, пишет, что «философия есть высшая цель человеческой природы», но мало людей могут ее достичь. Для толпы ее место занимает пророческое откровение. Философские диспуты существуют не для народа, потому что они способны ослабить его веру. Объясняя, почему вера толпы сильнее веры философа, Аверроэс говорит, что воззрения толпы складываются только под влиянием привычки. «Толпа верит в то, что беспрестанно перед ней повторяют. Вот почему ее вера сильнее веры философа; ибо она не привыкла выслушивать возражения против своих верований, между тем, как это часто случается с философами. Вот почему мы в наше время часто встречаем людей, которые, начав вдруг изучать спекулятивные науки, теряют религиозную веру, которой они до сих пор держались по привычке»²⁷. Религия, по мнению философов, продолжает Аверроэс, необходима, ибо она велит людям следовать дорогой мудрости, единой для всех.

Двойственное отношение к «истинам» религии очень ярко проявилось у философов Нового времени. Особое место в критике религии занимает Вольтер – один из выдающихся основателей французского Просвещения. Он резко критикует христианский клерикализм, утверждает, что религия порабощает человеческую личность, лишает человека его лучших качеств. Вольтер говорит, что христианство во славу «истинного» Бога убило миллионы людей (от 17 до 50 млн. человек по оценкам Вольтера) – это периодические истребление приверженцев «еретических» движений, опустошительные походы крестоносцев на Восток, кровопролитные войны между католиками и протестантами, уничтожение коренных жителей американского континента. Он пишет: «Очевидно, что христианская религия – это сеть, которой мошенники опутывали глупцов более семнадцати веков, и кинжал, которым фанатики убивали своих братьев более четырнадцати столетий»²⁸. Критикуя религию, Вольтер, в то же время, отвергает и атеизм как учение опасное для общественного порядка, основанное на частной собственности. Он заявляет, что вера в Бога является необходимой опорой морали. «Если бы Бога не было, то его следовало бы придумать»; нужно верить в Бога по моральным и социально-политическим соображениям. «Вера в бога, вознаграждающего за добрые дела и наказывающие за дурные, прощающего небольшие проступки, является самой полезной для человеческого рода. Это единственная узда для могущественных людей, которые нагло совершают преступления. Это единственная узда и для людей, которые ловко совершают тайные преступления»²⁹. Социальным низам, бедным и неимущим «узда» религии нужна для того, чтобы внушить им мысль о непозволительности посягательств на частную собственность состоятельных людей. Выступая за свободное развитие науки, искусства, литературы, философии, Вольтер, в то же время, возражал против просвещения широких слоев народа, считая, что «все потеряно, когда чернь пустится рассуждать».

Положение и роль науки и религии в истории человечества принципиально различны. За четыре столетия, отделяющие нас от времени Галилея и Ньютона, наука шагнула далеко вперед. Еще в 1618 году Кеплер в своей книге «Очерки коперниковской астрономии» писал, что существует сфера неподвижных звезд, которая состоит «изо льда или кристалла», то сегодня не только в астрономии, но и в физике, биологии, медицине и технике сделаны выдающиеся открытия. Мы живем в совершенно другом мире по сравнению со средними веками. Религия же (конкретно – христианство), по существу, осталась той же, что и два тысячелетия назад. Было, правда, затрачено огромное количество времени и сил на обсуждение различных богословских вопросов, на споры (иногда кровавые) о том, например, креститься ли двумя или тремя пальцами и в какую сторону. При этом христианство разделилось на ряд направлений, из которых важнейшими являются католичество (850 млн. чел.), протестантизм (400 млн. чел.) и православие (150 млн. чел.)³⁰. Каждая из этих конфессий, и особенно протестантизм, далеко не монолитны, в их недрах идет острая борьба. Верующих в бога должно удивлять это многообразие верований и направлений даже в пределах одной и той же религии. Ведь если бы Бог существовал, то он, казалось бы, вселил бы одну веру и одни и те же идеи в сердца верующих. В науке ситуация совершенно иная, в наше время для нее характерно глубокое единство – есть одна мировая наука, не зависящая от национальных границ, не говоря уж об этнических границах. Конечно, и в науке возникают какие-то разногласия и дискуссии, но они разрешаются в процессе ее развития.

Факт существования верующих ученых теологи пытаются использовать для того, чтобы престиж, которым пользуется наука, перенести на религию. Однако великие ученые, разделяющие религиозные убеждения, стали великими благодаря своим достижениям в познании, а не благодаря вере в сверхъестественное. Кроме того, стремление к естественнонаучному обоснованию религиозных догм противоречит самой природе религии, поскольку догмы в мировоззрении верующего человека предстают как предмет веры, не требующей доказательств.

Чем человек образованнее, тем меньшая вероятность, что он верит в Бога. Но систематизированное научное знание остаются знанием избранных, знанием элитарным. То обстоятельство, что верующих еще очень много, объясняется, в первую очередь, тем, что огромное большинство из 8,63 млрд. людей, живущих сегодня на Земле, необразованные и далеки от науки. К тому же, как пишет В.Л.Гинзбург, «даже так называемая гуманитарная интеллигенция, в общем, образована весьма односторонне, и ее представления в отношении естественнонаучных знаний нередко еще находится на средневековом уровне. Слой же широко образованных людей очень тонок»³¹. Он отмечает, что опрос, проведенный в 1996 г. в США среди людей, считающихся по некоему реестру учеными, привел к такому выводу: число верующих составляет около 40% опрошенных. В то же время (точнее, в 1998 г.) среди опрошенных членов Национальной академии наук США верующими назвали себя уже только 7%.

Политическая власть всегда стремилась использовать религию в своих интересах, применяя обман и дезинформацию, содержащихся в различных религиозных учениях. Огромное значение в религии придается чудесам, которые якобы свидетельствуют о существования сверхъестественных сил и всемогуществе Бога. Чудо, по определению В.А.Аверинцева: «снятие воли Бога-Творца положенных этой же волей законов природы»³². Получается, что Бог нарушает логику им же созданного миропорядка. Чудо есть там, где перестают действовать законы природы. Но можно ли на веру принимать такие чудеса, что мир создан Богом из ничего, Адам – из «праха земного», а Ева – из ребра Адамова. Согласно христианству, Бог творит материальный мир и из ничего. Но, что же, в таком случае делать с одним из фундаментальных законов физики – законом сохранения массы и энергии, который утверждает, что материя и энергия существуют вечно.

Другое антинаучное положение христианской доктрины связано с проблемой антропосоциогенеза. Согласно учению христианской церкви, Бог сотворил двух людей – Адама и Еву одновременно с творением мира, т.е. по подсчетам богословов около восьми тысяч лет назад. А согласно современной науке видимая часть Вселенной возникла около 15—20 миллиардов лет, Солнечная система – около пяти миллиардов, а род Homo начал формироваться около трех миллионов лет и завершился появлением на Земле человека современного типа Homo sapiens, около 40—50 тысяч лет назад. Таким образом, учение церкви прямо противоречит установленным наукой фактам. Несовместимость библейской картины мира с научными фактами настолько очевидна, что она официально признана католиками, протестантами и другими конфессиями, кроме православной.

Время от времени в религиозном мировоззрении обнаруживаются «чудеса», которые в ходе их научного изучения перестают быть чудесами. Ярким примером этого является феномен Туринской плащеницы. В результате научных экспертиз, неопровержимо доказано, что в эту плащеницу не могло быть завернуто тело Христа, поскольку ее возраст не более 6,5 столетий³³.

Пожалуй, самым главным христианским «чудом» является схождение Благодатного огня накануне праздника Пасхи в храме Воскрешения Христа в Иерусалиме. Ежегодно тысячи людей приезжают в Иерусалим, чтобы присутствовать при схождении Благодатного огня. Миллионы телезрителей по всему свету с затаенным дыханием ожидают Божественного чуда. То, что это «чудо» – дело рук человеческих, говорилось не раз, начиная с раннего средневековья, причем, не только мусульманами, заинтересованными в дискредитации христианства, но и самими христианами. О том, что это дезинформация и обман верующих подробно описывается в статье И. Доброхотова³⁴. Православные иерархи избегают заявлений о природе Благодатного огня, предоставляя возможность высказываться «простым людям». Они подчеркивают, что это событие очень важно для миллионов верующих, оно поддерживает и укрепляет их дух, поэтому не стоит подвергать его сомнению.

Сегодня верить в чудеса – значит отрицать современную науку. К тому же вера в чудо, например, дезинформация о существовании рая в загробной жизни приводит порой к чудовищным преступлениям. Это особенно характерно для ислама. В Коране рисуется следующий образ рая, который обещан богобоязненным: «В нем текут реки из воды, которая не застаивается, реки из молока, вкус которого не изменяется, реки из вина, дающие наслаждение пьющим, и реки из очищенного меда»³⁵. Верующие в Аллаха «будут, прислонившись, возлежать на ложах, выстроенных в ряд, и Мы сочетаем их с черноокими, большеглазыми гуриями… Мы наделим их фруктами и мясом таким, какое они пожелают»³⁶.

Религиозная дезинформация может привести к сильной зависимости, наподобие той, которую вызывают наркотики, алкоголь, табак, игра в рулетку и карты. Этим умело пользуются политики, развязывая в своих интересах бесконечные религиозные войны. Чудовищный вред религиозной дезинформации особенно наглядно проявился в США 11 сентября 2001 г., когда религиозные фанатики ценой своей жизни разрушили несколько зданий, в которых находились тысячи людей. «Почему эти самоубийцы легко пошли на такой террористический акт? Да потому, что они в течение всей своей жизни подвергались мощной религиозной дезинформации о существовании загробного мира и, в частности рая, в который, по уверению своих религиозных учителей, они сразу же попадут после своей гибели»³⁷.

Споры представителей религии и сторонников материализма по вопросам миропонимания будут продолжаться и в будущем, поскольку очень уж сильно отличаются основания мистической веры и рационального знания, к тому же само видение мира у них принципиально различно. Да и само развитие науки порождает все новые и новые проблемы, которые по-разному толкуются верующими и материалистами.

2. Религия в современной России

Феномен религии занимает очень важное место в жизни всего человечества, в том числе и в жизни народов России. Религия – важный элемент русской культуры. Крещение Руси было событием огромной исторической важности не только в политическом и социальном, но и в культурном отношении. Принятие христианства на Руси способствовало созданию широкой основы для объединения древнерусского общества, формированию единого государства на основе общих духовных и нравственных принципов. Христианство принесло с собой письменность, способствовало развитию на Руси архитектуры, искусства, появлению первых летописей, школ, созданию крупных литературных и художественных ценностей. В течение многих столетий церковь оказывала огромное влияние на все сферы деятельности государства.

Русское православие не знало инквизиции, но отнюдь не покровительствовало свободомыслящим ученым. Раздраженный нападками церковнослужителей на свои исследования, М. В. Ломоносов потребовал, чтобы духовенство «не привязывалось» к ученым и «не ругало науки». Особым нападкам со стороны церкви подвергалось учение Ч. Дарвина. Сторонников дарвинизма иерархи православия подвергали травле. Они запретили книгу И. М. Сеченова «Рефлексы головного мозга», сочтя ересью учение о естественной природе психики человека. Из-за гонений духовенства был вынужден покинуть Россию сторонник дарвинизма лауреат Нобелевской премии И. И. Мечников.

Неприязнь защитников православия распространялась не только на науку, но и на научно-технический прогресс. Так, например, митрополит Московский Филарет (1782—1867 гг.) пытался противодействовать постройке в России железных дорог, утверждая, что они наносят ущерб религиозному рвению богомольцев: пешее хождение к «святым местам», по мнению этого религиозного деятеля, гораздо полезнее для спасения души, нежели поездка по железной дороге… Бурю возмущения среди духовенства вызвал проект сооружения в Москве метро, рассматривавшийся государственной думой еще в 1903 году. Реакционное и косное духовенство решительно осуждало саму мысль о строительстве подземной дороги, называя ее «греховной мечтой» и заявляя, что, оказавшись под землей, в «преисподней», пассажиры могут попасть в царство сатаны и погубить свои души. Позиция, занятая московским духовенством в немалой степени способствовала отклонению проекта постройки метро городской думой.

В советский период истории России власть пропагандировала атеизм, церковь подвергалась несправедливым гонениям, а философский материализм был провозглашен официальным мировоззрением. Крушение социализма церковь восприняла, как возможность взять реванш в борьбе с материализмом и решительно начала борьбу за сознание общества. Государство, вопреки Конституции РФ, фактически насаждает религию и всячески покровительствует ей, особенно РПЦ. Здесь и таможенные льготы, и передача имущества, в частности, бывших церквей, давно превратившихся в музеи, восстановление церквей и строительство новых храмов. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл считает, что построить счастливую жизнь без Бога невозможно. После освящения построенного в Страсбурге русского храма, он заявил: «Сегодня мы строим примерно три храма в сутки, за 24 часа. 30 тысяч храмов за десять лет. И не от того, что у нас слишком много денег и не знаем куда их потратить. Народ наш, прошедший через годы атеизма, и умом, и сердцем понял, что без Бога ничего не получится».

Религия дает возможность оформить конкретные классовые интересы в виде общечеловеческих, универсальных ценностей и провозглашает: «Будьте покорны власти, ибо всякая власть от Бога». Именно поэтому политическая власть всегда стремилась использовать религию в своих целях. Не является исключением и нынешняя власть в России, она делает все возможное для возрождения православия. В настоящее время руководство РПЦ претендует на монопольное положение в духовной жизни россиян, а возрождение православия выдает за единственный путь «спасения Отечества». Более того, происходит сращивание русской православной церкви с государством, что проявилось в появлении слова «Бог» даже в государственном гимне России, которая, как известно, является светским государством. С точки зрения правящей элиты России и идеологов РПЦ единая религия с многовековыми традициями может укрепить единство общества и поднять уровень нравственности россиян. Именно поэтому торжественные богослужения на официальном уровне уже практически заменили партийные съезды, на государственном телевидении читаются проповеди, идут различные религиозные передачи. В армии появились священники, «освящаются» здания, ракеты, подводные лодки, «святой» водой кропят на различных официальных мероприятиях, огромные средства тратятся на церковные нужды, православие стало выполнять чуть ли не роль «официальной идеологии». При явном попустительстве властей РПЦ пытается подмять под себя науку и образование.

В марте 2007 г. в Москве состоялся XI Всемирный русский национальный собор принявший резолюцию «О развитии отечественной системы религиозного образования и науки» в котором предлагалось обратиться в Правительство РФ с просьбой внести специальность «теология» в перечень научных специальностей ВАК. Предлагалось также ввести «Основы православной культуры» в качестве обязательного предмета во всех школах России. Эта резолюция инициировала появление открытого письма десяти академиков Российской академии наук Президенту РФ В. В. Путину «Политика РПЦ: консолидация или развал страны?». В письме высказывалось беспокойство по поводу все возрастающей клерикализации российского общества, активным проникновением церкви во все сферы общественной жизни. Резолюция ВРНС вызвала у ученых целый ряд вопросов: с какой стати церковь решила заботиться о развитии науки? На каком основании теологию – совокупность религиозных догм – предлагают причислить к научным дисциплинам? Ведь любая научная дисциплина оперирует фактами, логикой, доказательствами, но отнюдь не верой. «Вообще-то все достижения современной мировой науки, – подчеркивают ученые, – базируются на материалистическом видении мира». В письме говорится, что иерархи РПЦ под видом «Основ православной культуры» пытаются ввести «Закон Божий», но это противоречит Конституции РФ, принципам свободы совести, которая означает не только свободу религиозной веры, но и свободу неверия. В заключение письма говорится: «Верить или не верить в Бога – дело совести и убеждений отдельного человека. Мы уважаем чувства верующих и не ставим своей целью борьбу с религией. Но мы не можем оставаться равнодушными, когда предпринимаются попытки подвергнуть сомнению научное знание, вытравить из образования „материалистическое видение мира“, подменить знания, накопленные наукой, верой»³⁸. После опубликования письма ученых в десятках газет появились гневные протесты и обвинения в адрес «академиков-атеистов», которые, якобы «подрывают духовные устои» нашего общества. Академика В. Гинзбурга назвали «воинствующим безбожником», а академика Ж. Алферова обвинили в «научном обскурантизме». Известный философ Д. И. Дубровский по этому поводу пишет: «Интеллектуально убогие субъекты наставляют по части духовности нашу национальную гордость, двух единственных на всю Россию лауреатов Нобелевской премии, академиков Алферова и Гинзбурга. Для нас, людей старшего поколения в этом слышится что-то знакомое, давнее, но не забытое, когда аналогичные „товарищи“ громили выдающихся отечественных генетиков, физиков, писателей и поэтов»³⁹.

15 августа 2007 г. на сайте «Ислам.ru» появилось «Заявление мусульманской общественности России „Клерикализм – угроза национальной безопасности России“», в котором говорится, что включение религиозного вероучения в обязательную программу обучения – это прямое нарушение Конституции РФ. Мусульмане заметили в письме академиков то, чего никак не хотела видеть Русская православная церковь: нельзя пренебрегать интересами других конфессий. В заявлении дается оценка первой реакции православной общественности на письмо 10 академиков: «Повеяло духом средневековой инквизиции, от которого, собственно, и предостерегали академики, пошли в ход ярлыки типа: „враги России“. Сами же клерикалы своей нетерпимостью и подтвердили правоту академиков». Какова же позиция В. В. Путина по вопросу введения в школах России «Основ православной культуры»? Официального ответа со стороны бывшего гаранта Конституции РФ академикам не последовало. Но, отвечая на этот вопрос, на заседании Совета по национальным проектам в Белгороде 13 сентября 2007 г. Путин сказал, что помимо обращения Всемирного национального собора к нему обратились и представители интеллигенции России, обеспокоенные тем, что наше государство перестает быть светским. «У нас в Конституции записано, что церковь отделена от государства, Вы знаете, как я сам отношусь, в том числе, к Русской Православной церкви, но если кто-то считает, что сейчас надо поступать по-другому, иначе, то надо менять Конституцию. Я не считаю, что мы должны сейчас этим заниматься»⁴⁰.

Навязывание православной веры в условиях многоконфессиональной структуры российского общества действительно может привести к его расколу. В ходе религиозного ренессанса расширили свое влияние все традиционные религии России: православие, ислам, иудаизм. Оживились или появились вновь нетрадиционные культы: пятидесятники, дзенбуддисты, мормоны, сторонники теософии Е. Блаватской и др. К январю 1999 г. в России были зарегистрированы около 60 различных религиозных сект. Однако возрождение религии вряд ли можно трактовать как духовное обновление человечества. Как подчеркивает В. А. Глядков, крушение марксистской идеологии и расширение влияния церкви не привело к нравственному обновлению советского человека: «Разгул бандитизма, рэкета, взяточничества, коррупции, преступности, погоня за чистоганом фактически не оставили в душе вернувшихся в лоно церкви места для покаяния, любви к ближнему, стремления к духовному совершенствованию. Конечно, не религия породила все эти негативные последствия. Но неверно и то, что это – результат отпадения от бога. Ведь мутный поток безнравственности захлестнул общество уже после того, как оно отвернулось от марксистской идеологии. Общество обрело Бога. Ну и что? Стало оно чище и благороднее? Религия со своими благими призывами к нравственному очищению и духовному возрождению оказалась бессильной как-либо практически повлиять на то, что происходит в стране»⁴¹.

Кроме того, стремление к объединению людей в лоне одной религии, как отмечал еще Ф. М. Достоевский в романе «Братья Карамазовы», всегда приводило к тяжелым и трагическим последствиям. Достаточно вспомнить, что, например, только число жертв инквизиции, действовавшей в рамках католицизма (с 1184 по 1835) достигает 12 миллионов человек. Лишь недавно Папа Римский Иоанн Павел II произнес покаянное слово за то зло, которое было принесено народам мира в ходе средневековых крестовых походов. Да и в наши дни религиозный мотив просвечивает во многих религиозных конфликтах, войнах, в действиях террористов религиозно-экстремистского толка. Совершенно справедливо подчеркивает М. В. Бестужев-Лада, что «пытаться навязать другому свою религию силой, обманом, манипулированием сознания есть изуверство, дело, противное Богу. Любой диалог, имеющий целью расширить сферу влияния одной религии за счет другой какими бы то ни было аргументами, есть разновидность изуверства и должен быть отвергнут в принципе, независимо от аргументов ведущих его сторон»⁴².

Религия ориентирует людей не на разум, а на веру. Более того, многие ее представители учат людей видеть в разуме даже источник зла. Например, один из современных адептов религиозного мировоззрения О. Н. Новоселов определяет место философии в качестве последней ступени деградации человеческого духа. Он пишет: «Деградация происходит по цепочке: вера – богословие – еретические учения – философия»⁴³. Достается и науке. Ортодоксы от религии пытаются отвратить прихожан от осмысления данных естественных наук, оставив им в качестве источника истины только религиозные догмы.

Иероманах Серафим учит: «Единственная мудрость идет к нам от святых, а все, что противоречит ей, – это ложь, даже если она называет себя „наукой“»⁴⁴. Представители РПЦ используют любые средства для борьбы против атеистических взглядов ученых, они, намеренно или по невежеству, искажают истину. Так, например, в газете «Аргументы и факты» была опубликована статья наместника московского Сретенского монастыря архимандрита Тихона (Шевкунова) «Безбожная наука хромает!»⁴⁵, в которой он представил убежденных атеистов И. П. Павлова, А. Эйнштейна и Ч. Дарвина глубоко верующими учеными. Но это не так. В воспоминаниях М. И. Петровой, ближайшей сотрудницы Павлова, приводятся такие его слова: «Человеческий ум ищет причину всего происходящего и когда он доходит до последней причины, это есть Бог… Но сам я не верю в Бога, я неверующий»⁴⁶. В письме к своей невесте С. В. Карчевской 11 сентября 1880 г. Павлов пишет: «…сам я в бога не верую, никогда не молюсь». А вот как он относился к верующим. «На свете еще очень много темных, необразованных людей, которые весьма плохо разбираются в явлениях природы и общественной жизни и лишены такой мощной моральной опоры как просвещение, образование. Моральной опорой для их жизни в известной мере является религия, вера в Бога»⁴⁷.

Взгляды А. Эйнштейна с течением времени менялись. В творческой автобиографии, опубликованной им в 1945 г., он пишет: «Я, хотя и был сыном совсем нерелигиозных (еврейских) родителей, пришел к глубокой религиозности, которая, однако, уже в возрасте 12 лет резко оборвалась. Чтение научно-популярных книжек привело меня вскоре к убеждению, что в библейских рассказах многое не может быть верным. Следствием этого было прямо-таки фанатическое свободомыслие, соединенное с выводами, что молодежь умышленно обманывается государством; это был потрясающий вывод»⁴⁸. В целом же взгляды А. Эйнштейна хорошо представлены в книге Макса Джемера «Эйнштейн и религия». Вот как ответил Эйнштейн в 1929 г. на вопрос о верованиях: «Я верю в бога Спинозы, который проявляет себя в упорядоченной гармонии Вселенной, но не в бога, который занимается судьбами и поступками людей»⁴⁹. Эйнштейн пользовался также термином «космическая религия», но, когда друзья упрекнули его в использовании религиозной терминологии, он ответил им так: «Я просто не мог найти более подходящего слова. Какого черта мне до того, что попы наживают на этом капитал»⁵⁰.

Совсем нелепо зачислять в ряды верующих Ч. Дарвина. В молодости он действительно был верующим, но затем порвал с религией и стал атеистом. В своей автобиографии он пишет: «Я постепенно пришел к осознанию того, что Ветхий завет с его до очевидности ложной историей мира, с его вавилонской башней, радугой в качестве знамения завета и пр. и пр., и с его приписыванием богу чувств мстительного тирана заслуживает доверия не в большей мере, чем священные книги индусов или верования какого-нибудь дикаря»⁵¹.

Религиозный ренессанс в современной России серьезно потеснил позиции философского материализма. Не смотря на провозглашаемые ныне лозунги о демократии, свободе слова и совести, государственная цензура никуда не исчезла. Но если раньше запрещалось публиковать антисоветскую литературу, то в условиях рыночной экономики цензоры стали внимательно следить за тем, чтобы научная литература не попадала в библиотеки и книжные магазины. Поэтому полки книжных магазинов забиты религиозной, идеалистической и различного рода антинаучной литературой, а библиотеки, даже областные, теперь не имеют обязательного экземпляра и лишены права приобретать понравившуюся литературу. Зато религиозная литература, причем не только отечественная, но и зарубежная, издается большими тиражами и распространяется бесплатно. Яркой иллюстрацией этого являются три солидных тома под общим названием «Мировоззрение», подготовленные английскими авторами – теологом Д. Гудингом и философом Дж. Ленноксом⁵². Эти книги, рекомендованные Министерством образования РФ в качестве учебного пособия для учащихся старших классов и студентов, рассылались бесплатно не только по библиотекам, но и по философским кафедрам вузов. На отечественного читателя потоком обрушились публикации и переводы богоискательских трудов начала XX в., которые вряд ли можно считать новым словом философской мысли или трактовать как свидетельство духовного обновления человека.

В связи с теологизацией отечественной философии и вообще всех сторон жизни российского общества очень остро встал вопрос об идеологии в современной России. События 1991 г. привели к крушению социализма, а само понятие идеологии оказалось в опале. Ее объявили атрибутом тоталитаризма. Вооружившись идеей деидеологизации, наши «реформаторы» сначала даже и не помышляли о создании новой идеологии для России, наивно полагая, что с ликвидацией марксистской идеологии наступит расцвет науки, искусства, политики, экономики, социальной жизни. Но это оказалось глубоким заблуждением. С разрушением идеологической основы общества рушатся все основывающиеся на ней сферы и структуры. Не может нормально развиваться общество, у которого нет целей и знаний о самом себе, о своей природе, месте в истории. Существовать без идеологических воззрений общество не может, ибо оно основывается на них. Отсутствие идеологии в современной России привело к тому, что возник своего рода идеологический хаос, обусловленный, с одной стороны, произвольным идеологическим творчеством политических структур власти, а с другой – так называемым «идеологическим плюрализмом».

В России все большее распространение получают различные идеологические идеи, концепции и учения – от возрождающихся религиозных доктрин (православия, ислама, буддизма, иудаизма) и крайнее левых течений до самых правых (в частности, фашистской идеологии). Возникает вопрос: совместим ли идеологический плюрализм с какой-либо одной национально-государственной идеологией? С одной стороны, общество неоднородно, оно структурировано на социальные группы, имеющие свои интересы. Естественно, что каждая из них имеет свою идеологию. С другой стороны, совершенно очевидно, что Россия как государство имеет свои особые национальные интересы, как и любая другая страна мира. Следовательно, и у России должна быть своя национально-государственная идеология, в которой эти интересы могли бы получить системное изложение и теоретическое обоснование.

Какой же должна быть государственная идеология России? В некоторых публикациях проскальзывает мысль, что такой идеологией может быть знаменитая триада «православие – самодержавие – народность». Но брать за основу государственной идеологии эту триаду – значит выставлять страну на историческое осмеяние. Действительно, хороша национальная идея, если вскоре после ее провозглашения народ сверг самодержавие и разрушил православие. По конституции церковь отделена от государства, никакая идеология не может быть государственной. Ссылаясь на это, Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II подчеркнул: «Никакая, в том числе атеистическая». Но дело в том, что идеология и мировоззрение – это два качественно различных явления человеческого духа. Мировоззрение имеет дело с миром в целом, и оно индифферентно к социальным событиям. Оно может быть материалистическим или идеалистическим, религиозным или атеистическим, но не может быть, ни пролетарским, ни буржуазным. Другое дело, что социальные общности и классы в своих идеологических воззрениях пытаются опереться на тот или иной тип мировоззрения.

РПЦ требует «искоренить» материализм в системе образования, стремится сделать религию безраздельно господствующим мировоззрением, т.е. фактически вернуться в эпоху средневековья. Но мы живем в эпоху науки, а с наукой неразрывно связан материализм. Поэтому материализм нельзя искоренить даже при самом сильном желании. Все образование есть распространение научного знания, а религиозная вера в системе образования будет чужеродным элементом. Государственная идеология России может основываться только на глубоких научных знаниях, отражающих реальное положение России в современном мире, ее национальные интересы, а следовательно, интересы всех россиян. Только в этом смысле можно говорить о духовном единстве российского общества.

Религия будет существовать до тех пор, пока существуют верующие, а церковь должна свободно выполнять свои функции, чтобы служить им. Она востребована большей частью нашего общества и необходима в качестве особого психотерапевтического средства, успокаивает, примиряет их с трудностями жизни, дает надежду, хотя и иллюзорную, на райскую жизнь в будущем. Но всем грамотным и здравомыслящим людям ясно, что будущее России будет определяться не верой в Бога, а научным потенциалом страны, развитием науки и образования. Именно научные истины, а не «истины веры» будут определять развитие нашей страны и ее место в мировой цивилизации.

3. Возможен ли союз науки и религии

Ответ на вопрос о том, возможен ли союз науки и религии, предполагает выяснение соотношения веры и разума, веры научной и веры религиозной. Существует легенда о том, что на вопрос Понтия Пилата «Что есть истина?», – Иисус Христос не ответил. Но в течение многих столетий христианская церковь считала, что ответ ей известен и пыталась дать свое понимание, что истинно и что ложно. Богословы в своих трудах и проповедях утверждают, что существуют «истины веры», что вера – это тоже разум, но разум особенный, присущий «горнему» миру и что этот разум даже выше «дольнего», «земного». Религия объясняет мир, опираясь на сказания «священных книг», догматы, свидетельства пророков, писания «святых отцов» и иных церковных авторитетов. Религия возвышает веру над разумом. В парадоксальной форме эту позицию выразил один из основателей христианского богословия Тертуллиан: «Верую, потому что абсурдно». Действительно с позиций критического разума трудно принять идею о триединстве бога, о непорочном зачатии, о богочеловечности Христа и т. п. На вопрос: почему догматы религии являются «истинами»? Богословы отвечают: потому что они взяты из священного писания, оно от Бога, а Бог не может обманывать.

Вера, действительно, связана со знанием, она возникает на его основе. Но следует различать веру религиозную и веру научную. Вера в научном познании играет важную роль не только в процессе выдвижения гипотез и теорий, но и в ходе принятии их научным сообществом. Научное знание неотделимо от наличия определенного элемента веры, но оно требует превращения того, что первоначально принималось лишь на веру, в истину логически обоснованную и практически подтвержденную. В религии дело обстоит иначе: «Религиозная вера всегда исключает знание… поскольку в том случае, когда верят религиозно – например, что Христос явился спасти человечество, или что существует какая-то разновидность сознательной жизни после смерти, – то не знают того, во что верят (и знают, что этого не знают)»⁵³. Особенность религиозной веры состоит в том, что она предполагает принятие истинности того, во что верят, в то время как в науке истина никогда не принимается на веру. Наука все подвергает сомнению, потому что без сомнения нет научного прогресса. Теология отвергает принцип сомнения. Для нее библейские тексты священны и в них нельзя сомневаться. А библейские тексты не есть факты, с помощью которых можно проверить утверждения теологов.

Философы Средневековья, обсуждая вопрос о соотношении веры и знания и доказывая, что вера выше знания, уже в самой формулировки вопроса явно противопоставляли их друг другу. Согласно Ф. Аквинскому, знание возникает на основе чувственного познания вещей, вера же – результат божественного откровения. О противопоставлении веры и знания неоднократно писал И. Кант: вера – это признание истинности суждения, имеющее достаточное основание с субъективной стороны, но объективно недостаточное, знание же – и субъективно, и объективно достаточно обоснованное⁵⁴. Говоря языком веры, отмечает Кант, приходится покинуть язык знания⁵⁵. Так, нельзя говорить о знании того, что бог и загробная жизнь существует⁵⁶.

Теологи, отрывая веру от знания, выводят ее содержание из внешнего для знания источника – божественного откровения, что позволяет трактовать веру как нечто самостоятельное по отношению к знанию и даже превосходящее его по значению. Они говорят об истинах религиозного сознания, об истинах религиозной веры. Но понятие истины неправомерно относить в область этой веры. Известно, что истина – это соответствие наших представлений объективному предмету. Религиозные представления, согласно материалистической философии и научному знанию, являются продуктом фантазии и не соответствуют никакому объективно существующему предмету.

Религия в вопросах божественного мироустройства не может обойти вниманием реальный мир, а возрастающий авторитет науки побуждает религиозных деятелей к диалогу с ней. Идея синтеза науки и религии получила развитие в неотомизме – наиболее авторитетном направлении современной религиозной западноевропейской философии. Эта философия восходит в своих основах к учению Фомы (Томазо) Аквинского, который приспосабливая философию Аристотеля к нуждам религиозной схоластики, сумел избежать крайностей иррационалистического отрицания научного знания в пользу веры и рационалистического противопоставления разума, и веры. Человеческое знание, с его точки зрения, подчинено знанию «божественному» – не противоразумному, а сверхразумному. Христианская теология, писал Фома, проистекает из света веры, философия же из естественного света разума. Философские истины не могут противоречить истинам веры. Конечно, они не достаточны, но они допускают общие аналогии, а некоторые из них даже предвосхищают истины веры, ибо природа – предвестие благодати. Таким образом, вера и знание не исключают друг друга, а дополняют, как два данных нам богом источника истины. Но если в знании человек приходит к истине необходимо, в силу убедительности доказательства или свидетельства чувств, то в вере он приходит к истине свободно; поэтому вера – большая заслуга, чем знание.

Говоря о гармонии между верой и разумом, Аквинский подчеркивал приоритет веры. Современные схоласты не решаются открыто подчинять разум вере, подчеркивая их самостоятельность. Как самостоятельный источник познания разум безотносителен к откровению, но он не в состоянии дойти до сущности его «истин». Он самостоятелен, но его законы не должны обладать универсальным знанием, иначе могут быть поставлены под сомнение догмы теологии. Вера не должна препятствовать развитию разума, а разум не должен мешать вере.

В учении о сотворении души человека богом неотомизм пытается соединить в природе человека естественное со сверхъестественным и отгородиться как от материализма, так и от пантеистических последствий идеализма. Христианская антропология не может принять учение о предсуществовании человеческих душ, но не может согласиться и с учением «традуционизма» о том, что душа, так же, как и тело, воспринимается каждым человеком от родителей. Традуционизм объяснял наследование «первородного греха», но противоречил учению о бессмертии души, ее сверхприродной сущности. Церковь осудила также идею переселения душ, которая противоречила христианскому учению об однократности осуждения или спасения в земной жизни. Как подчеркивает К.И.Николаев: «… ортодоксальная христианская антропология и в учении об онтогенезе человека встала на позиции креационизма, утверждая, что Бог творит каждую отдельную человеческую душу»⁵⁷.

Наряду с воспроизведением и комментированием идей Аквинского неотомисты внимательно следят за событиями современной научной и общественной жизни, живо откликаются на них. Одну из своих главных задач они видят в религиозной интерпретации открытий и теорий современной науки, хорошо понимая, что враждебное отношение к науке наносит вред самой религии. Церковь изменила свое отношение к науке, а для оправдания своих преступлений перед наукой и человечеством была выдвинута специальная теория, согласно которой следует разделять католицизм идеальный, к которому надо стремиться и католицизм исторический, результат деятельности папы и святых людей, которые могли ошибаться. Отсюда, например, казнь Дж. Бруно – ошибка церкви. Ученые должны изучать факты, но до определенных границ. Поэтому можно признать и дарвинизм, но учение о первородном грехе Адама и Евы должно остаться незыблемым. Признание дарвинизма сторонниками католической философии особенно остро поставило вопрос о соотношении души и тела. Папа Пий XII подчеркнул, что вера обязывает нас считать, что души созданы непосредственно богом, но эволюционная теория вправе исследовать, произошло ли человеческое тело из уже существующей живой материи. Следовательно, тело человека могло произойти от животных его предков, но сознание было вложено в него богом.

Неотомисты настаивают на том, что признание существования бога не только вера, но и знание. Доказательства же существования бога – это дело философии, и они должны вестись чисто логическими средствами. Аквинский считал, что доказательства разумом бытия бога служит основой веры уже не слепо, но как требование самого разума. Фома приводит пять «доказательств» бытия бога, изложенные им в «Сумме теологии» и «Сумме против язычников». Современные томисты не только признают эти «доказательства», но ищут новые свидетельства присутствия бога. В этих целях они пытаются использовать трудности и нерешенные проблемы науки. Например, папа Пий XII в речи «Доказательства бытия Бога свете современной науки», произнесенной 22 ноября 1951 года, утверждал: «Вопреки неразумным предположениям прошлого, чем дальше идет истинная наука вперед, тем больше она открывает Бога, как если бы он ожидал ее за каждой дверью, раскрываемой наукой». Ссылаясь на теорию расширяющейся Вселенной, он продолжает: «таким образом, творение во времени, а потому творец, и, следовательно – Бог. Вот та весть, которую мы… требовали от науки и которую современное человечество ожидает от нее».

В наибольшей степени стремление религии к диалогу с наукой отражает позиция Тейяра де Шардена – французского ученого-палеонтолога, философа и теолога. Учение Тейяра противоречит ортодоксальным томистским представлениям о мире и человеке. За религиозное инакомыслие он был лишен церковными властями права преподавания и публикации философско-теологических сочинений. Однако начиная с 60-х гг. XX века его взгляды получили широкое распространение. Сторонники религиозного модернизма считают его философию религиозным мировоззрением космической эры, приравнивая Тейяра по значению к Ф. Аквинскому.

Пытаясь модернизировать христианство, Тейяр де Шарден хотел органически включить христианство в контекст современной действительности. Он предпринял попытку осуществить синтез науки и религии иными средствами, чем те, которые предлагает ортодоксальный томизм. Последний считает, что существует три ступени познания истины. Первой, низшей ступенью является наука. Она только накапливает знания, описывает явления, но не раскрывает их сущности. Второй ступенью в развитии познания является философия. В отличие от науки философия раскрывает причины единичных фактов, но она не может решить вопрос о первопричине различных явлений и мира в целом. Третьей, высшей ступенью познания, является религиозная вера, теология, в союзе с которой нуждается наука и философия.

Тейяр же стремился разработать мировоззрение, которое было бы одновременно и научным, и религиозным. Он считал, что невозможно принимать традиционную иерархию видов знания, где наука занимала низшую ступень. Смысл научных истин должен, по мнению Тейяра, совпадать с положениями христианского вероучения. Христианство должно быть очищено от донаучных представлений о мире. Наука внесла в наше понимание мира новое, показав, что мир находится в непрерывном движении и развитии. Значит необходимо внести соответствующие поправки в христианское понимание бога, его отношения к миру и человеку, в традиционное понятие творения, чуда и т. д. Короче говоря, он делает акцент на приспособлении не науки к религии, а религии к науке.

Тейяр растворяет бога в природе. Согласно его учению, природа оказывается подлинным творцом всего существующего. Признавая за материей определенные созидательные возможности, Тейяр как теолог, не мог признать первичности материи, которая, по его мнению, должна быть повлечена в поток развития «духом». Постулируя существование единой космической энергии, психической по своей природе, Тейяр интерпретирует саморазвитие материального мира в духе концепции «продолжающегося творения». Саму науку Тейяр рассматривал как разновидность «божественного откровения», как форму «естественной религиозности», призвание науки он видел в том, чтобы ускорить продвижение человека к богу. Пытаясь устранить противоречие между христианской антропологией, и научными знаниями о человеке, Тейяр де Шарден обосновывает всеобщность закона развития. В его теории мир изменяется и развивается сам, в силу своих внутренних причин, а человек представляет собой определенный этап в общем процессе развития и является его естественным продуктом.

В своем главном сочинении «Феномен человека» анализируя процесс развития, Тейяр различает в нем три главных ступени: неживой мир (преджизнь), живой мир (биосфера) и человеческий мир (ноосфера). Эти ступени органически взаимосвязаны, поэтому высшая ступень универсума – сознание – может быть объяснена только на основе связи с материей. Если в ортодоксальном неотомизме подчеркивается принципиальное различие между материей и сознанием, а материя характеризуется как пассивный и инертный компонент бытия, то Тейяр, напротив, полагает, что материя обладает внутренней активностью. Он считал, что на всех её уровнях и формах имеется элементарное количество духа, зародыш психики, сознания. Сознание, как и жизнь, трактуется Тейяром в качестве универсального феномена, который в неразвитом состоянии распространен во всей неживой материи.

Тейяр де Шарден подверг сомнению один из основных догматов теологии – догмат о происхождении человека от Адама и Евы, созданных непосредственно богом. «С точки зрения науки, пишет он, – „первым человеком“ является и может быть только множество людей, и его юность насчитывает тысячи и тысячи лет»⁵⁸. Человек у Тейяра не просто появляется после животных, а выделяется из мира животных. Возникновение жизни и человека он считает закономерным следствием структуризации высокоорганизованной материи, естественным и закономерным всплеском её внутренней энергии. Сознание человека возникает в результате усложнения материальных структур, посредством нового качественного скачка: «Прорыв непрерывности. Так теоретически определяется и представляется нам механизм возникновения мысли, точно так же, как и первого появления жизни»⁵⁹.

15 октября 1998 г. была опубликована энциклика папы Иоанна Павла II «Вера и разум». Она посвящена проблеме отношений между верой в Бога, религией и богословием, с одной стороны, и разумом, наукой и философией – с другой. Энциклика начинается такими словами: «Вера и разум подобны двум крылам, на которых дух человеческий возносится к созерцанию истины. Сам Бог заложил в сердце человека желание познать истину и в конечном итоге познать Его, чтобы тот, познавая и любя Его, мог достичь полноты истины в себе самом»⁶⁰. В этой энциклике, по словам В.Л.Гинзбурга, изложена позиция, которую занимает церковь сегодня, и, вероятно, та, которую она будет занимать в обозримом будущем. Энциклика папы – это документ католицизма, но, судя по выступлениям патриарха Алексия II и другим сведениям, протестантизм и РПЦ не занимают какую-либо агрессивную позицию по отношению к науке, то есть сегодня церковь предлагает науке «жить дружно» и даже сотрудничать. И такое сотрудничество в определенных пределах возможно.

Известно, что РПЦ относит к оккультным сатанинским учениям астрологию, экстрасенсорику, колдовство, целительство, парапсихологию, восточные культы и многое другое. Возникает вопрос: возможен ли союз науки и религии в борьбе против паранауки? Думается, что на него можно дать положительный ответ. Исходя из своих интересов, церковь борется со всевозможными колдунами, ясновидящими, целителями и другими лжеучеными, считая их служителями сатаны, а это, в свою очередь, способствует укреплению позиций объективного знания, науки. К тому же религиозные чудеса не приносят людям такого же вреда, как обращение к знахарям, колдунам, астрологам. Известный православный публицист С. Худиев считает, что церковь и академическая наука – естественные союзники. Он пишет: «В борьбе за человеческий разум мы находимся по одну сторону баррикад. Мы – ученые и верующие живем в ситуации, когда наибольшим влиянием на людей пользуется не наука и не христианская вера, а паранаука и оккультизм». И в этом он прав.

Однако отношение религии к мистике всегда было противоречивым. С одной стороны, теологи опасаются, что мистика, призывая людей самих искать средства и способы контакта со сверхъестественным, с Богом, устраняет посредничество церкви с ним. С другой стороны, эти же теологи понимают, что распространение мистики выгодно церкви, ибо укрепляет веру в сверхъестественное. Поэтому, несмотря на критическое в целом отношение к предсказаниям в самой церкви, не спешит опровергать или подтверждать сам факт пророчеств и причастность к ним православных святых. Зачастую пророчества, касающиеся будущего страны, приписывают почитаемым святым: Сергею Радонежскому, Серафиму Саровскому и Матроне Московской. Последняя пользуется особой популярностью у сочинителей пророчеств: ее «последние предсказания» можно обнаружить буквально на каждый год. Между тем христианские пророчества не могут иметь привязки к конкретным событиям и датам, поскольку будущее, с точки зрения христианского сознания – непредсказуемо.

Интересные отношения складываются между религией и научным знанием в сфере морали. Согласно религиозным представлениям мораль с ее принципами и правилами получена непосредственно от Бога. Выступая на VI Международной Богословской конференции РПЦ с сообщением «К вопросу о рациональных обоснованиях этики», проф. М.О.Шахов заявил, что предписания и оценки, содержащиеся в библейских заповедях, «по своей природе являются богоустановленными, имеют сверхъестественное происхождение. Будучи, с богословской точки зрения, даны свыше, а не созданы людьми эти заповеди имеют вечную и неизменную природу, изменить их не во власти человечества». Но в действительности, как показывает история становления человечества, не религия является источником морали, а стремление людей к самосохранению, к нормальной, безопасной жизни человека и общества. Многие общечеловеческие моральные нормы были выработаны человечеством еще задолго до появления иудаизма, буддизма, не говоря уже о христианстве и исламе как более поздних учениях. Церковь постоянно эксплуатирует лишь некоторую часть из них, пользуясь такими, например, как «не лги». «не укради», «не убивай». «возлюби ближнего своего» и др.

Согласно религии, мотивацией нравственного поведения верующих является страх наказания за грехи вечными муками в аду и награда вечной радостью в раю за нравственные поступки. Нет наказаний и наград – нет морали и нравственных поступков. Получается, что религиозная мораль имеет даже отрицательное значение, ибо подменяет мораль ее противоположностью – эгоистическим расчетом. Ведь за хорошее поведение религия обещает вознаграждение «на том свете», тогда как подлинная мораль является бескорыстной. С точки зрения религии, мораль держится на страхе перед наказанием, тогда как настоящая мораль основывается на чувствах долга, гуманности и справедливости. Забота о личном спасении отдаляется от заботы от других, приобретает индивидуальный характер. Здесь мораль теряет свою регулятивную силу.

Христианская мораль часто преподносится как эталон нравственности. Но так ли это? Исследователь А. Ф.Чебатарев обращает внимание на то, что в Новом Завете последовательно проводится идея Иисуса Христа о прощении всех грехов после покаяния, а это путь к совершению безнравственных поступков. Действительно, в Новом Завете⁶¹ Христос сказал, что всякий грех после покаяния прощается человеку (Матф. 12:31; Мар. 3:28). Причем прощение дается не один раз, не семь раз, но «до семидесяти семи раз» (Матф. 18:22), то есть практически до бесконечности. Можно вновь и вновь практически бесконечно совершать новые и новые грехи, ибо все они после покаяния прощаются, то есть не наказываются.

Почему надо прощать все новые и новые грехи, в которых грешники потом каются? Христос четко отвечает на этот вопрос: «Сказываю вам, что там, на небесах, более радости будет об одном грешнике покающемся, чем о 99 праведниках, не имеющих нужду в покаянии» (Лук. 15:7). Как тут не вспомнить известную русскую пословицу: «Не согрешишь – не покаешься. Не покаешься – не спасешься».

Христос сказал, что все грешники прощаются после покаяния, а не после того, как они приносят плоды покаяния. Он простил разбойника после его покаяния, а не после того, как он принес плоды покаяния, и сказал этому разбойнику: «Ныне же будешь со мной в раю» (Лук. 23:43). Католическая церковь пыталась подправить Христа и отпускать грехи не после покаяния, а после принесения плодов покаяния в форме продажи индульгенций, но потерпела полное фиаско.

«Итак, – делает вывод Чеботарев, – если верующие в практических делах следуют учению Христа о всепрощении, то это может побудить их к совершению преступлений и безнравственных поступков»⁶². Действительно, получается, что религия с ее учением о всепрощении и всеобщей безнаказанности порождает привычку к безнравственности, когда человек совершает преступления не рассуждая, поскольку рассчитывает на покаяние и прощение. Поэтому нет ничего удивительного в том, что знатоки священного писания, папы римские, мучили, развратничали, насиловали, убивали, совершали все новые и новые грехи, преступления, безнравственные поступки, не боясь наказания⁶³.

И все-таки вера в Бога, как показывает жизнь, способна помогать людям, особенно в тяжелые минуты и времена. У религии есть объединяющее начало. Болгария, например, была оккупирована турками полтысячелетия, но во многом благодаря религии сохранилась, а евреи больше трех тысяч лет тоже смогли сохраниться благодаря их религии. В религии присутствуют важные элементы, которые носят общечеловеческий нравственный характер. Соблюдение их верующими способствует укреплению морали и соблюдению этических норм. В этом плане можно говорить о союзе религии и науки и в области морали.

Глава 3.
Является ли философия наукой

1. Предмет и специфика классической философии

Проблема предмета и специфики философии находилась в центре внимания на протяжении всей истории развития философской мысли. И это не случайно, ведь от ее решения в определяющей степени зависит качество исследований в области философии. Какими бы конкретными вопросами философ ни занимался, результат его работы будет во многом зависеть от того, что он понимает под философией, каков ее предмет и какова специфика философского знания.

Философия, как известно, приходит на смену религиозно-мифологическому мировоззрению, она зарождается как первая попытка научного объяснения мира, исходя из него самого, не прибегая к помощи потусторонних сил. Философы стремятся дать целостное представление о мире, нарисовать общую его картину. Но для решения этой задачи необходимо было найти такую основу, которая позволила бы объединить знания о различных сторонах мира в единую систему. Именно эту задачу и решают первые философы, в качестве первоосновы мира они берут наиболее распространенные вещества природы – воду, воздух, огонь и землю. Философия играла ведущую роль в формировании первой научной картины мира, а каждый ученый, как правило, был в то же время и философом. Именно материалистическая философия сделала возможным появление науки, и сама развивалась в тесной взаимосвязи с развитием научного знания.

Классическое понимание философии связано с именем Аристотеля, который впервые четко сформулировал предмет философии. В отличие от частных наук, имеющих дело с отдельными сторонами бытия («специальным бытием»), философия, доказывает он, исследует бытие как таковое, мир в целом, его «первые начала и причины». Рассматривая философию как учение о сущем, Аристотель подчеркивал, что не все существующее можно считать сущностью, а лишь «общую природу сущего как такового». Познание частных форм бытия – задача частных наук, в предмет философии эти формы не входят. «Есть, – говорит он, – некоторая наука, исследующая сущее как таковое, а также то, что ему присуще само по себе. Эта наука не тождественна ни одной из так называемых частных наук, ибо ни одна из других наук не исследует общую природу сущего как такового, а все они, отделяя себе какую-то часть его, исследуют то, что присуще этой части…»⁶⁴. Будучи наукой о всеобщем, философия выступает у Стагирита и в качестве учения об истине. Аристотель сформулировал две фундаментальные проблемы, которые легли в основу всего последующего историко-философского процесса: проблему сущности мира и проблему его познания. Наиболее полный анализ основных принципов, законов и категорий материалистической философии, опирающийся на достижения научного знания, был осуществлен К. Марксом и Ф. Энгельсом, создавших философию диалектического материализма, которая явилась продолжением и обобщением лучших достижений мировой философской мысли.

Исследования в области классической философии продолжились в отечественной философии советского периода. По глубине и всесторонности разработки проблем материалистической философии: проблемы онтологии, субстанции, материи и ее атрибутов, становления сознания, истины и проблемы идеального, исследования отечественных философов не имеют аналогов в современной западной метафизике. Поэтому вполне можно согласиться с убеждением В.В.Миронова и А.И.Иванова в том, что «многие результаты, достигнутые в советской философии, в том числе в области онтологии, будут еще востребованы мировой философской мыслью»⁶⁵.

Общепризнано, что классическая философия характеризуется следующими основными особенностями:

• Признанию наличия предмета философии.

• Уверенность в естественной упорядоченности мира, которому присущи объективные причинно-следственные связи и закономерности.

• Вера в идеалы научной рациональности, которая характеризуется строгой логичностью, доказательностью, ориентацией на возможность достижения истинного знания.

• Убеждение в наличии прогресса в развития общества и возможности его усовершенствования на началах разума и справедливости.

• Стремление к целостности, монистичности и завершенности философских систем.

К классической философии относятся как материалистические, так и идеалистические философские системы. Но в силу своего иррационального характера идеалистическая философия не может претендовать на статус научности, ее скорее следует отнести к паранаучным системам. Действительно, религия и идеализм, как известно, совпадают в решении вопроса об отношении духовного и материального. Безусловно, что в отличие от религии идеалистическая философия по форме напоминает науку, она стремится к обоснованию своих положений, но в целом она ненаучна, не имеет объективного основания, т. е. не отвечает одному из основных законов логики – закону достаточного основания.

Другое дело материалистическая философия, которая стремится понять мир таким, каким он существует реально, без всяких его фантастических искажений. Материалистическая философия апеллирует к разуму, к логической доказательности и опытной достоверности своих суждений. В этом отношении материализм и наука совпадают, т. е. материалистическая философия является научной философией, хотя и своеобразной, качественно отличной от всех других наук.

По вопросу структуры философского знания до сих пор ведутся острые дискуссии. В рамках классической философии большое развитие получили такие научно ориентированные дисциплины как онтология и гносеология, дающие объективное знание о сущности мира в целом и всеобщих законах его познания. Но наряду с объективным знанием о мире философия включает в свое содержание и ценностное знание. Сознание не сводится только к абстрактно-логическим, рассудочным формам, оно включает в себя и «переживание того, что в мире значимо для человека в силу отношения к его потребностям, интересам и т.д.»⁶⁶. На уровне сознания ценностное отношение проявляется через оценку. Оценка – субъективный способ определения значимости природных и социальных явлений. Сформировавшись, как и познавательное отношение, на основе предметно-практического, ценностно-оценочное отношение не противоречит познавательному.

Ценности имеют большое мировоззренческое значение, они раскрывают особый аспект отношения человека к миру. Имея общественную значимость мир ценностей возвышается над миром индивидуального бытия как сфера всеобщего. «Ценность есть такое всеобщее, которое выполняет роль регулятора в деятельности людей, формирует структуру личности. Она служит определенным общественным эталоном, критерием измерения человеческих действий»⁶⁷. Каждое общество характеризуется специфическим набором ценностей, их системой. Важнейшие представления о добре и зле, справедливости и несправедливости, красоте и уродстве могут быть существенно общими для целых стран, цивилизаций, исторических эпох. Ценности – это важнейший системообразующий фактор культуры. Они могут осознаваться или не осознаваться, быть истинными или ложными, но в любом случае, они ориентируют человека в окружающем мире, определяют смысл его бытия.

В ценностном знании может доминировать субъективный момент, обусловленный личностным характером осмысления бытия, а также историческими особенности эпохи. Это обстоятельство является серьезным доводом против абсолютизации научного характера философии в целом. Двойственная природа философского знания, включающая в свое содержание, наряду с научным знанием, и ценностный компонент, наглядно проявилась уже в первых философских учениях, ориентирующихся либо на постижение логоса, сущности мира (милетская школа, Гераклит), либо на постижение человеческой мудрости

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В действительности из неисчерпаемости познания вовсе не следует, что «все возможно». Наука тем и сильна, что она постоянно узнает не только то, что возможно, но и то, что невозможно. Кроме того, законы природы один раз, установленные наукой, никогда не отменяются при последующем прорыве в глубь неведомого, поскольку каждый вновь открытый закон включает в себя старый, делая его своим частным случаем.

Вернуться

2

Александров Е. Б. Проблемы экспансии лженауки // В защиту науки. Бюллетень №1. 2006. С. 8—9.

Вернуться

3

Куртц Пол. Новый скептицизм: Исследование и надежное знание. Пер. с англ. М., 2005. С. 135.

Вернуться

4

Там же. С. 136.

Вернуться

5

См.: Холтон Дж. Что такое антинаука? // Вопросы философии. 1992, №2. С. 41.

Вернуться

6

Виталий Гинзбург: Я не люблю жулье // В защиту науки. Бюллетень №2. 2007. С. 19.

Вернуться

7

Конопкин А. М. Особенности структурирования околонаучного знания // Известия высших учебных заведений. Поволжский район. Гуманитарные науки. 2009. №3 (11). С. 45—46.

Вернуться

8

См.: Комков С. Вот тебе, внучек, и ЕГЭ? //Союзное вече. 2008. №38.

Вернуться

9

Откровенно о целях образования в современной России высказался на Петербургском экономическом форуме глава «Сбербанка» Герман Греф. Он заявил, что если народу дать настоящее образование и «люди поймут основу своего я, самоидентифицируются, управлять, т.е. манипулировать ими будет чрезвычайно тяжело». Пугает его и повсеместное распространение интернета. «Как жить, как управлять таким обществом, где все имеют равный доступ к информации, все имеют возможность судить напрямую, получать не препарированную информацию, получать ее не через обученных правительством аналитиков, политологов и огромные машины спущенных на голову СМИ, которые как бы независимы, а на самом деле, мы понимаем, что все СМИ заняты сохранением страт» – заявил Греф.

Вернуться

10

Панфилова Т. В. Какая образовательная система нужна России? // Философия и общество. 2011. №1. С. 6.

Вернуться

11

Театр абсурда имени Фурсенко (Минобрнауки губит российское творческое образование) // Аргументы недели. 2011, №9.

Вернуться

12

Продолжается «утечка мозгов». Научные работники, получившие образование в России, уезжают в США, Германию, Канаду, Финляндию и другие страны. Если после реформ 90-х годов «утечка» носила хронический характер, то в последнее время цифры становятся все более пугающими. В 2011 году страну покинуло 36000 человек. В 2012 – 122571 человек, в 1013 – 186382. С января по август 2014 года Россию покинуло 203659 человек. Уезжают те, кто хочет «капитализировать» свои мозги, а именно этому учит новая система образования. Разве это не преступление перед будущими поколениями россиян?

Вернуться

13

Захаров В. Е. Наука в России и в современном мире // В защиту науки. Бюллетень №10. 2012. С. 10—11.

Вернуться

14

Васильев Л. Л. Таинственные явления человеческой психики. М., 1963.

Вернуться

15

Кажинский Б. Б. Биологическая радиосвязь. Киев, 1962.

Вернуться

16

Словарь русского языка: В 4-х т. Т. 4. М., 1984. С. 348.

Вернуться

17

Давиташвили Джуна. Слушаю своими руками. М., 1988.

Вернуться

18

См.: Кругляков Э. П. Сб. статей «Что с нами происходит?». Новосибирск, 1998.

Вернуться

19

В защиту разума: Против агрессии шарлатанства и паранормальных верований в российскую культуру начала XXI века // Материалы международного симпозиума «Наука, антинаука и паранормальные верования». М., 2003. С. 10.

Вернуться

20

См.: Кругляков Э. П. Лженаука: кому выгодно? // В защиту науки. Бюллетень №8. 2011. С. 19—20.

Вернуться

21

Э.П.Кругляков пишет: «Ну а какую совесть должен иметь эксперт „Роспатента“, чтобы поддержать подобную ахинею? И это ведь не случайный сбой, подобные нелепые патенты выдаются систематически! Получив один (а лучше несколько) бредовых патентов, их автор находит им практическое применение: патенты должны убеждать, скажем, старого больного человека в том, что „чудо-прибор“, который по обещанию рекламы, лечит от множества болезней, – действительно панацея. И в самом деле, как не поверишь в силу прибора, если на него выдана куча патентов! А ведь наши граждане с советских времен все еще верят, что выданный государственным органом документ – это знак качества! В декабре 2003 года состоялось единственное в истории совместное Общее собрание РАН и РАМН. Автор этих строк в своем выступлении продемонстрировал с десяток лженаучных приборов с великолепным рекламным сопровождением и предложил обратиться в Государственную Думу РФ с просьбой разработать и принять специальный „Закон об ответственности за недобросовестную медицинскую рекламу“. Собрание поддержало эту идею. Прошло 8 лет. По нашим следам мексиканцы в 2006 году приняли „Закон об уголовной ответственности за недобросовестную медицинскую рекламу“. Молодцы мексиканцы! За его нарушение в Мексике виновные могут получить до 8 лет лишения свободы. Ну а в России за такое же нарушение мошенник должен заплатить штраф до 1000 рублей». Кругляков Э. П. Вместо предисловия. Совместимы ли мракобесие и инновации? // В защиту науки. Бюллетень №9. 2011. С. 5—6.

Вернуться

22

Куртц Пол. Новый скептицизм: Исследование и надежное знание / Пер. с англ. В.А.Кувакина. М., 2005. С. 338.

Вернуться

23

Прохоров М. М. «Религиозный поворот» на постсоветском пространстве // Философия и космология. Полтава, 2010. С. 201.

Вернуться

24

Секст Эмпирик. Сочинения в двух томах. Т.1. 1976. С. 253.

Вернуться

25

Там же.

Вернуться

26

См.: Религия в истории и культуре: Учебник для вузов. М., 1998. С. 48.

Вернуться

27

Аверроэс (Ибн Рушд). Опровержение опровержения. Киев. 1999. С. 679.

Вернуться

28

Антология мировой философии в четырех томах. Т.2. М., 1970. С. 554.

Вернуться

29

Там же. С. 551.

Вернуться

30

См.: Малерб М. Религии человечества. М.: СПб., 1997. С. 51.

Вернуться

31

Гинзбург В. Л. Разум и вера // Об атеизме, религии и светском гуманизме. М., 2009. С. 22.

Вернуться

32

Чудо // Новая философская энциклопедия в 4 томах. Т. 4. М., 2010. С. 367.

Вернуться

33

См.: Сурдин В. Г. Туринская плащеница: научное расследование // В защиту науки. Бюллетень №1. С. 54—64.

Вернуться

34

См.: Доброхотов И. Благодатный огонь: взгляд скептика // Здравый смысл. 2004, №4. С. 52—56.

Вернуться

35

Коран. Перевод смыслов: Э.Р.Кулиев. Издательство «УММА», 2007. С. 551.

Вернуться

36

Там же. С. 570.

Вернуться

37

Богусловский М. М. О пагубности дезинформации, распространяемой религиозными организациями // В защиту разума. Против агрессии шарлатанства и паранормальных верований в российской культуре / Материалы международного симпозиума «Наука, антинаука и паранормальные верования». М., 2003. С. 45—51.

Вернуться

38

Политика РПЦ: консолидация или развал страны? Открытое письмо Президенту РФ В. В. Путину // В защиту науки. Бюллетень №2. 2007. С. 28—30.

Вернуться

39

Дубровский Д. И. Наука, философия и воинствующий клерикализм // Вестник РФО. 2007. №4. С. 148.

Вернуться

40

См.: Кувакин В. «Письмо десяти»: суть и суета вокруг дела академиков// Здравый смысл. 2007. №4. С. 6.

Вернуться

41

Глядков В. А. Феномен марксистской философии. М., 2001. С. 200.

Вернуться

42

Бестужев-Лада И. В. Диалог между религиями: Возможен ли? Нужен ли? // Вопросы философии. 2002. №4. С. 60.

Вернуться

43

Новоселов О. Н. Русская православная судьба: религиозно-философское исследование. Киров, 1997. С. 378.

Вернуться

44

Иеромонах Серафим. Православный взгляд на эволюцию. М., 1997. С. 95.

Вернуться

45

См.: Безбожная наука хромает! // Аргументы и факты. 2007. №31.

Вернуться

46

Петрова М. И. Из воспоминаний об академике И. П. Павлове // Вестник РАН. 1995. Т. 65. №11. С. 1016.

Вернуться

47

См.: В защиту науки. Предисловие к Бюллетеню №2 Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований РАН // Здравый смысл. 2007. №4. С. 15.

Вернуться

48

Эйнштейн А. Автобиографические заметки // Собр. науч. тр.: в 4 т. Т. 4. М., 1967. С. 259—260.

Вернуться

49

Эйнштейн о религии. М., 2011. С. 134.

Вернуться

50

См.: В защиту разума: Против агрессии шарлатанства и паранормальных верований в российскую культуру начала XXI века // Материалы международного симпозиума «Наука, антинаука и паранормальные верования». М., 2003. С. 84.

Вернуться

51

Дарвин Ч. Воспоминания о развитии моего ума и характера // Соч. Т. 9. М., 1959. С. 205.

Вернуться

52

См.: Гудинг Д., Леннокс Дж. Мировоззрние: Для чего мы живем и каково наше место в мире. Ярославль, 2001; Мировоззрение: человек в поисках истины и реальности. Т. 2. Кн. 1, 2. Ярославль, 2004.

Вернуться

53

Вайнгертнер П. Сходство и различие между наукой и религиозной верой // Вопросы философии. 1996. №5. С. 93.

Вернуться

54

Кант И. Сочинения в шести томах. Т. 3. М., 1964. С. 673.

Вернуться

55

Там же. С. 621

Вернуться

56

Там же. С. 678.

Вернуться

57

Никонов К. И. Современная христианская антропология (опыт философского критического анализа). М..1983. С. 31

Вернуться

58

Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 1987. С.151

Вернуться

59

Там же. С. 140.

Вернуться

60

См.: Гинзбург В. Л. Разум и вера. Замечания в связи с энцикликой папы Иоанна Павла II. «Вера и разум» // Вестник РАН. 1999. Том. 69, №6. С. 546.

Вернуться

61

Библия книги священного писания Ветхого и Нового Завета. М., 2014.

Вернуться

62

См.: Чеботарев А. Ф. Всегда ли прав Иисус Христос? // Экономическая и философская газета. 2006, №36: Нравственность и атеизм. Там же. 2013, №22.

Вернуться

63

См.: Таксиль Л. Священный вертеп. (Пер. с французского), М., 1965; Шейнман М. М. Папство. М., 1959.

Вернуться

64

Аристотель. Метафизика. Соч. в 4 т. Т.1. М., 1975. С. 119.

Вернуться

65

Миронов В. В. Иванов А. И. Онтология и теория познания. М., 2005. С. 91.

Вернуться

66

Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. М., 1973. С. 149—150.

Вернуться

67

Коршунов А. М., Мантатов В. В. Диалектика социального познания. М., 1988. С. 271.

Вернуться