Леонид Сидоров
Виток эволюции

Глава 1

– Всё мужики, больше не могу, хоть пять сек подышать надо!

Николай приоткрыл окно, достал сигарету и торопливо щёлкнул зажигалкой. Блаженно пыхнув густым клубом дыма, задумчиво уставился на далёкие косматые облачка.

– Эх, красота-то какая!

– Ага, лепота…

Макс сокрушённо вздохнул и угрюмо уткнулся в монитор.

Такая красота, хоть впору противогаз надевать. Вообще дышать нечем. А ещё говорят, капля никотина убивает лошадь. Ага, как же. В военное время иногда даже две. Нет, ну в самом деле, вот ведь человеку неймётся! Каждые полчаса ходит травиться, как по расписанию. Это хорошо ещё август на дворе, а что зимой? Придётся сказать решительное нет. Хоть и системный архитектор, человек незаменимый, но пусть тоже дует на улицу и дымит себе, как все нормальные смертные. Пока шеф не депремирует. Хотя, это наверно вряд ли, вдруг ценный сотрудник психанёт и уйдёт, а кто потом эти авгиевы конюшни разгребать будет. И так уже не работа, а один сплошной аврал на аврале. Эффективный менеджмент во всей своей красе.

– Во, глянь, Макс! – напрягся Николай. – Чего-то там какие-то чрезмерно сомнительные джентльмены около твоей машины трутся. На дворники что-то прилепили.

– Да пошли они в баню, все эти джентльмены, – хмуро буркнул Макс, не отрываясь от кода. – Опять какую-нибудь свою дурацкую рекламу, небось. Очередные суши-нюши. Честно сказать, достали они уже со своей макулатурой. Нет, чтобы в рулоне и без текста…

– Да не, глянь, кажись, они там тебе ещё и колесо спускают! – взволнованно перебил Николай. – Не, вот деловые, а! Посреди бела дня! Слушай, Макс, а может ты просто закрыл там кого с утра?

– Чего? – метнулся к окну Макс. – Кого я закрыл?

У родной «Приоры» и правда суетилась парочка крепких коротко стриженных парней. Который повыше присел и ловко скрутил колпачок с заднего левого колеса.

– Эй! А вы случайно не охренели там совсем? – заорал Макс, едва не вывалившись из окна. – А ну отойди от машины, урод!

Громила повернул голову, и нагло ухмыляясь, подчёркнуто демонстративно зашвырнул колпачок на газон.

– Фас! Ищи, братан!

– Всё, убью! – вне себя от злости рявкнул Макс.

Едва не сбив с ног опешившего Николая, рванул из кабинета.

– Макс! Куда ты один ломанулся! Дай я охрану вызову!

Не слушая криков Николая, Макс рывком распахнул стеклянную дверь и вывалился на улицу. Наглой парочки уже и след простыл.

Присев около спущенного колеса, Макс обречённо вздохнул.

– Вот уроды…

– Ну что, Максим, проткнули? – тяжело дыша, подбежал охранник, старый отставник.

– Да чёрт его знает, Степаныч, пока не знаю, – Макс ожесточённо потыкал кулаком колесо.– Может и проткнули.

– Макс, ментов, тьфу, полицию вызывать? – подскочил Николай.

– Да ну, какой смысл! – досадливо отмахнулся Макс. – Больше времени на разборках потеряю. Да и не станут они с такой мелочью связываться. Сейчас попробую накачать, а там посмотрим…

– Если что, тут круглосуточная шиномонтажка рядом есть, – подсказал Борис Степанович. – Толковые ребята, между прочим. И с ценами не наглеют. Я у них в прошлом году даже генератор менял.

– Кстати, а может это они и есть, – многозначительно хмыкнул Николай. – Бизнес особо не прёт, вот и решили твои толковые ребятки немножечко помочь с шиномонтажом близлежащим клиентам.

– В смысле? – прищурился Борис Степанович. –       Думаешь, станут они такой ерундой заниматься?

– А почему бы и нет? – пожал плечами Николай. – Такие случаи в истории уже бывали.

– Да брось ты! Они тебе что, какие-нибудь гопники что ли? У них и так клиентов хватает.

– Не знаю, не знаю…

Не обращая внимания на завязавшийся спор, Макс обошёл машину. Под дворником на лобовом стекле белел бумажный стикер. В глаза сразу бросились жирные корявые буквы. “Верни долг. Дальше будет хуже”. И телефон.

– Нет, они что, совсем идиоты? Какой ещё долг! – Макс раздражённо выхватил мобильник. – Совсем обалдели! Уроды косоглазые!

– Что там? – живо подскочил Николай.

– Да вот, долг какой-то мне нарисовали! – в сердцах сунул бумажку Макс, набирая цифры.

– Стоп! Не звони! – торопливо перебил Николай. – Давай вначале номер пробьём. Сто сорок шесть процентов это какой-то новый развод. У меня так разок отец на целую штуку влетел. Тоже вот так сгоряча на левый номер перезвонил, а со счёта деньги списались. Сидельцы последнее время вообще очень талантливые стали. Мастера на все изжоги.

– Х-м-м, – Макс поспешно сбросил вызов. – Да, что-то я и вправду туплю малость. А у тебя что, нормальная база есть?

– А то! Самый свежак, – заверил Николай. – Ты тут давай, пока колесо качай, а я пойду архив разверну.

– Ок…

Оттирая влажной салфеткой запачканные ладони, Макс вошёл в кабинет.

– Ну что, не спускает? – Николай мельком повернул голову от монитора.

– Да чёрт его знает, – Макс швырнул салфетку в корзину. – Пока вроде нет. А у тебя что, нашёл?

– Нашёл, – оживился Николай. – Банк это. Наш, Питерский. Деваха какая-то нагловатая там отвечает. Отдел по работе с должниками. Ты что, кредит у них брал?

– Да нет, – растеряно сморгнул Макс. – Я что, совсем сдурел? Не брал я ни у кого никаких кредитов. Может перепутали с кем…

– Может. Ну, в общем, звони смело. Телефон городской, так что на деньги не попадёшь. На всякий случай адресочек возьми, – Николай размашисто написал адрес и протянул листок. – Кстати, они тут от нас недалеко, на Невском. Рабочий день с восьми до пяти. Так что сегодня уже вряд ли. Не думаю, что они там до ночи как мы корячатся.

– Это точно. Вот утром и звякну. На свежую голову. И это, спасибо, Коль…

– Да не за что, – улыбнулся Николай. – Если что, обращайся.

Утро выдалось на редкость туманным. Сонно позёвывая, Макс привычно остановился на светофоре перед поворотом на Невский. Впереди машин, размахивая флагами, пронеслась горланящая ватага крепких парней в тельняшках и лихо заломленными на затылок голубыми беретами. Водители приветственно засигналили.

– Ё-моё, сегодня же день десантника! – невольно улыбнулся Макс.

Пропуская толпу, коротко бибикнул вслед. – Ну, фонтаны, теперь держитесь!

На очередном перекрёстке скучающий взгляд наткнулся на знакомый рекламный баннер банка.

– Вот дятел! Совсем забыл…

Торопливо взглянув на часы, Макс свернул к обочине и вытащил телефон. Нашёл в списке вчерашний номер и нажал вызов.

– Здравствуйте! Банк Северный капитал, меня зовут Ольга, чем могу вам помочь? – прощебетал в ухе бодрый голосок.

– Э-э-э, здравствуйте, Ольга! – напористо начал Макс. – Тут такая история. Вчера у моей машины два каких-то рыжих детины спустили колёса. На лобовом стекле оставили бумажку с вашим номером. Якобы я вам что-то должен. Разумеется, я вам ничего не должен, поэтому попросите ваших ребят точнее читать свои бумажки с фамилиями!

– Чудесно, – голос собеседницы стал заметно суше. – Во-первых, позвольте вас заверить, что наши сотрудники не занимаются подобными вещами. А во-вторых, почему вы так уверены, что вы нам ничего не должны?

– Ну, хотя бы потому, – хмыкнул Макс, – что я никогда в жизни не имел дело с вашей организацией. И поэтому абсолютно уверен, что это ошибка. И если эта ошибка снова повторится, хочу вас сразу предупредить, что общаться с вашей организацией я буду совсем по-другому.

– Хорошо, – вздохнула собеседница. – Раз вы так уверены… Могу я уточнить ваши полные фамилию имя отчество, место и дату рождения, чтобы сделать поиск по нашей базе?

– Да пожалуйста. Исаев Максим Сергеевич, город Саратов, пятое января девяносто третьего года.

Не удержавшись, ехидно добавил:

– Характер нордический, не женат.

– Минутку…

В трубке быстро-быстро защёлкали клавиши.

– Х-м-м… Да, действительно. Лично вы кредит у нас не брали.

– Ну вот видите, как всё быстро выяснилось! – довольно перебил Макс. – Так что попрошу…

– А вот Исаев Григорий Михайлович нам должен, – бесстрастно продолжила собеседница. – И притом довольно солидную сумму остатка по кредиту, не считая процентов.

– Стоп! А какое отношение… – начал было Макс и осёкся. – Как вы сказали, Григорий Михайлович? Так это мой дядя, он умер почти год назад!

– Совершенно верно. Погиб в автокатастрофе. А вы, судя по нашим документам, являетесь единственным наследником его имущества по завещанию. Точнее, квартиры общей площадью восемьдесят два квадратных метра на Капитанской улице. Это так?

– Так, – насторожился Макс. – И что?

– Вот и отлично. Значит всё верно. Что же вы, Максим Сергеевич, так злостно игнорировали наши письма? – укорила собеседница. – Дождались того, что вами занялись коллекторы, а дальше, разумеется, суд.

– Кх… Какой ещё суд? – поперхнулся Макс. – Суд?

– Да, суд. Если вы добровольно не уплатите долг в порядке досудебного урегулирования.

– Так. Давайте ещё раз, – невольно повысил голос Макс. – Правильно ли я вас понял. Кредит у вас брал мой умерший дядя, а выплачивать за него должен я? Это вообще нормально?

– Абсолютно законно, – бесстрастно подтвердила собеседница. – Вступая в права наследования, одновременно с имуществом умершего вы берёте на себя также и обязательства по его долгам.

– Да зашибись! – вскипел Макс. – А меня вообще-то никто и не предупреждал о его кредите!

– Сочувствую, но таков закон. Желаете узнать подробней, приезжайте к нам в офис. Это, кстати, в ваших же интересах. Запишите наш адрес…

– Да знаю я ваш адрес! – в сердцах сбросил вызов Макс.

Глава 2

За витриной тихо шуршал мелкий дождь, размывая очертания редких спешащих прохожих. Дверной колокольчик мелодично звякнул. Молоденькая продавщица мельком оторвала взгляд от смартфона и приветливо заулыбалась знакомому покупателю. Очень перспективному, кстати, если верить старой соседке. Живёт в соседнем доме, неженатый, непьющий, с машиной-квартирой, работает где-то на "компуктере".

– Здравствуйте, Максим!

Обычно улыбчивый разговорчивый парень в этот раз явно оказался не в духе и лишь хмуро буркнул:

– Добрый день, Ира. Тьфу, вечер… Пива дайте, пожалуйста. Две бутылки. И что-нибудь солёного.

– Э-э-э… Чипсы подойдут? – несколько опешила продавщица.

Вот тебе раз. А говорили, вообще не пьёт. А сегодня даже ещё не пятница.

– Да, вполне, – кивнул парень.

– А пиво какое?

– Любое. Нормальное, – раздражённо заиграл желваками Максим. – Паспорт доставать?

– Не надо, – обиженно поджав губу, продавщица выставила на прилавок бутылки и шуршащую пачку чипсов. – Пожалуйста! С вас четыреста восемьдесят два рубля.

– Спасибо.

Максим положил пятисотку и небрежно сложив бутылки в пакет, развернулся к выходу.

– Подождите, а сдачу!

Максим лишь вяло отмахнулся рукой.

– Не надо.

– У вас что-то случилось, Максим?

Максим обернулся у двери и тяжело вздохнул.

– Да так. Проблемы. Извините…

Аккуратно прикрыв за собой дверь, поднял тоскливый взгляд на тёмные окна квартиры.

Ну спасибо тебе, дядя Гриша, спасибо. Шесть с половиной миллионов. Удружил, так удружил, нечего сказать. Квартиру теперь точно придётся продавать. И куда потом? Назад к тётке, в глушь, в Саратов? Да уж… Вот классика сейчас точно не месту. Похоже, как легко пришла квартирка, так легко и ушла… Какому-нибудь ушлому дяде. Так, всё, хорош психовать. В банке и так уже с утра все мозги промыли. Для начала надо взять себя в руки и юриста нормального нанять. В суде доказать, что письма приходили на деревню дедушке по старому адресу и потому не читал. В конце-концов, личной росписи нет. Глядишь, на этой зацепке и удастся если не выиграть, то хоть немного скостить сумму. Хотя бы долг по невыплаченным процентам. Ну а если суд упрётся, хочешь не хочешь, придётся платить полностью. И остаться гол как сокол. Начать с нуля. С жилья. Ипотеку взять. Какую-нибудь дешёвую однушку студию. Да, придётся, куда деваться. Не в Саратов же, в самом деле, возвращаться. Всё одно, ни старого дома уже нет, а тем более нормальной работы…

Стараясь отделаться от навязчивых чёрных мыслей, неторопливо побрёл по набережной, не обращая внимания на мелкую нудную изморось.

На берегу почти у самой воды слабо дымился кем-то оставленный костерок. Макс подбросил в угли остатки деревянного ящика, и, раздув едва тлеющий огонёк, присел рядом на корточки.

– Во, Толян, смотри, вот у кого точно закурить есть! – послышался заплетающийся голос за спиной.

Стараясь скрыть нарастающее раздражение, Максим медленно повернулся.

Вот раз в жизни захочешь часок посидеть на берегу моря в полном одиночестве, так нет, сразу начинает моросить дождь и набегает целая толпа народа…

– Здорово, братан! – громыхая бутылками в пакете, вразвалку подошёл коренастый паренёк в тельняшке и голубой беретке, каким-то чудом удерживающейся на бритом затылке. Такой же разухабистый приятель терпеливо замер в пяти шагах позади, осоловело разглядывая песок.

– Зажигалку где-то посеял, прикурю можно? – парень кивнул на костёр.

– Да забирай хоть весь вместе с дровами, – пожал плечами Максим.

– Добрый ты человек! – хохотнул парень. – Не, весь мне не надо!

Лихо выстрелил сигарету из пачки, поймав губами на лету. Не обращая внимания на жаркое пламя, достал пылающую головню и поднёс к лицу. Пыхнув густым клубом дыма, затянулся и небрежно бросил деревяшку обратно в костёр.

– Спасибо, братан. А сам-то чего сидишь весь такой кислый в праздник?

– Да так, – поморщился Максим. – Проблемы…

– Понятно, – усмехнулся парень. – Значит всё из-за бабы. Мой тебе совет, забей ты на неё, забей! Через неделю как миленькая сама прибежит… Эй, Толян! – отставив сигарету, призывно махнул рукой. – Ну чего ты там топчешься, как не родной! Сюда иди! Не видишь, тут человеку плохо, подлечить надо!

Дожидаясь, пока подойдёт напарник, неторопливо достал из пакета три пластиковых стаканчика и бутылку водки.

– Сам-то как, служил?

– Связь, – коротко кивнул Максим, наблюдая за приготовлениями.

– А, связь! – хохотнул парень, разливая водку по стаканам. – Как же, как же, помню! Ползёт крендель, рожа в грязи, вы откуда, мы…

– Из связи, – невольно улыбнулся Максим.

Это ещё ничего, без матерка. В армейскую бытность каких только вариантов не наслушался.

– Чего тут, Серёг? – слегка пошатываясь, подошёл напарник. – Кому плохо?

– Так, Толик, держи, – Сергей без лишних слов деловито протянул стакан. – Держи и ты, связист, – протянул Максу. – А то совсем закис. Ну, мужики, давайте! За праздник! За ВДВ!

– За ВДВ! – слегка чокнувшись, Максим залпом опрокинул стакан.

– У-ф-ф, – шумно выдохнул Сергей. – Толян, достань-ка там чего-нибудь закусить!

Напарник осоловело заглянул в пакет и виновато пробубнил:

– Опа-на! Серёг, кажись мы с пацанами тогда уже весь закусон сожрали. Тут яблоки только остались…

– Ну яблоки, так яблоки, – беззаботно отмахнулся Сергей. – Какая разница! Доставай!

– Ё-моё! – запоздало потянулся за своим пакетом Макс. – Погодите, мужики, у меня тут тоже пиво и чипсы есть…

– Чипсы пойдёт, а вот пиво оставь, – посоветовал Сергей. – Тебе самому с утра пригодится, а нам вот уже негоже градус понижать… Ну что, братаны, давайте что ли ещё по одной!

Громко зазвонил телефон.

– Ну вот, блин, кого там ещё…

Залпом опрокинув стакан, Сергей раздражённо потянулся к заднему карману брюк.

– О, да это Танюха… Да, Танюх! – поднёс телефон к уху. – Как где? Тут! Иду. Да тут я, недалеко, уже на Капитанской… Да какие бабы! С Толяном я иду! Развезло его малость. Да, скоро буду. Да не, какой дождь! Так, моросит чутка, я в детстве и то… Гроза? Какая гроза? Нет тут у нас никакой грозы…

Где-то вдалеке над Крестовским Островом глухо пророкотал гром.

– А, да, слышу. Всё, Танюха, уже бегу, давай! – сбросил вызов Сергей. – Так, Толик, всё, быстренько поднимаемся, цигель-цигель! Там меня Танюха ждёт, – заботливо поднял подмышки осоловело клюющего носом напарника. – Давай только в этот раз я до дома тебя доведу, а то твоя Ленка мне опять всю плешь проест…

Убедившись, что напарник относительно твёрдо стоит на ногах, протянул руку Максу.

– Ну, бывай, связист. Смотри, не кисни тут! Яблочков вон пожуй. Это Толика, свойские, из сада…

– Ага. Спасибо. Удачи вам! – стиснул крепкую ладонь Макс.

Глянув вслед уходящим нежданным приятелям, тяжело вздохнул и потянулся за яблоком. По старой привычке машинально потёр о штанину и впился зубами в мякоть.

Вот бывают же всё-таки нормальные ребята. Видят, человеку плохо, сразу всё поняли без лишних слов…

Сильный порыв ветра раздул пламя, едва не опалив лицо. Гулкий раскат грома пророкотал прямо над головой.

– Тьфу ты, чёрт! – едва не поперхнулся Макс. – Ну давай ты мне ещё! – размахнулся и в сердцах швырнул огрызок в тёмное небо.

Ослепительная вспышка едва не выжгла зрачки…Тело скрутило обжигающей болью. Сознание поглотила спасительная темнота.

Глава 3

В уши ворвался оглушительный птичий гвалт.

– О-о-о, башка-а-а…

Мучительно простонав, Макс с трудом присел и судорожно стиснул разламывающиеся от боли виски. Во рту ощущался противный вяжущий металлический привкус. Словно переел недозрелой хурмы вперемешку с железной окалиной.

Желудок бурно запротестовал от неожиданного сравнения.

С трудом поборов подкатившую тошноту, Макс смахнул с ресниц мокрый песок и осторожно проморгался, пытаясь привыкнуть к нестерпимо яркому дневному свету.

– Вот чёрт… Это сколько же я здесь провалялся…

Нащупал рукой задний карман брюк и вытащил телефон. Щурясь, поднёс к лицу, пытаясь разобрать время.

– Да чтоб тебя! – прикрыл от солнца левой ладонью, пытливо вглядываясь в чёрный экран.

– Вот зараза, ты что, сдох что ли? – раздражённо нажал кнопку питания. – Ну, давай, не спи!

Телефон остался глух к просьбам.

– Не, ну нормально, а? Десять штук кобелю под хвост! – Макс в сердцах запихнул в карман бесполезную железку.

Хотя, наверно лучше сразу выкинуть. Вряд ли такое уже починят. Да и ремонт влетит в копеечку. Проще новый купить.

Щурясь и прикрываясь ладонью от невыносимо слепящего солнца, медленно поднялся на ноги.

– Что за хрень…

Вокруг простирались невысокие дюны грязновато-жёлтого песка с беспорядочными вкраплениями ржавых корпусов автомобилей. Истошно переругиваясь, чайки и бакланы жадно выковыривали увядшие рыжеватые пучки водорослей из скособоченных дверей. Не обращая внимания на суетливую галдящую мелюзгу, розовые фламинго что-то неспешно выковыривали в песке под днищем.

– Это что, Африка что ли? Бред!

Макс яростно протёр слезящиеся глаза и неверяще оглянулся.

Вместо привычной родной набережной, вдалеке, метрах в трёхстах виднелась зелёная полоска молодого соснового леса.

– Да-а-а… Нормально так посидели. Ничего не помню…

Поколебавшись, Макс неуверенно шагнул к лесу. Слева донёсся тихий скрежет. Как когда-то давным-давно в доме у бабушки скрипела дверца старого холодильника.

Увязая в мокром осыпающемся песке, Макс вскарабкался на вершину дюны. Внизу у кромки воды, вокруг разобранной ржавой машины копошилась полуголая чумазая ребятня. Рядом поблескивал огромный полупрозрачный зорб.

– Во! Здорово, пацаны! – обрадовано поспешил вниз Макс. – Не подскажете, до Питера отсюда далеко?

Дети рывком повернулись, угрожающе подняв инструменты.

– Спокойно, спокойно, пацаны, вы чего! – примирительно поднял ладони Макс. – Я только дорогу…

И ошарашено замер, встретившись взглядом с ближайшим пареньком.

– Муту! – парень злобно оскалил клыки и замахнулся ржавой фомкой.

И без того узкий зелёный зрачок превратился в вертикальную щель.

Макс невольно попятился.

– Вот чёрт! Вы… Вы кто такие?

Стоявший позади всех по пояс в воде тощий голый пацан махнул неестественно крошечной розовой ручонкой влево и истошно заверещал:

– Е нга вурухи!

Детей словно подбросило в воздух. Побросав инструменты, за доли секунды один за другим ласточкой нырнули в шар, который чуть дрогнув, быстро покатился по мелководью.

Вдалеке вдруг истошно заголосили птицы. Макс рывком повернулся. Из-за дюны вывалилась свора огромных, хрипло сипящих пятнистых собак. Смачно чавкая остатками окровавленных перьев, матёрая поджарая зверюга во главе стаи замерла на вершине, зорко оглядывая берег.

– Твою… Гиены!

Едва осознав увиденное, Макс метнулся вслед за зорбом. Видя ускользающую добычу, за спиной кровожадно взвыли десятки голодных глоток.

Петляя среди прибрежного мусора как загнанный заяц, Макс чуть замешкался перед огромной сучковатой корягой, и, выбрав сучки пониже, отчаянно сиганул вверх. Сзади звонко клацнули челюсти.

– Ах ты ж!

Макс с разгону шлёпнулся в грязь и, не теряя ни секунды, перекатился через голову. Слыша позади хриплое дыхание, шарахнулся в сторону и что было сил помчался по мелководью к виднеющейся вдали ржавой кабине грузовика.

Когда вода дошла по пояс. Макс с надеждой оглянулся.

Гиен ничуть не смутило присутствие солёной воды. Мерно молотя лапами, с десяток крупных зверюг упорно продолжали преследование. Остальные помельче, видимо молодь, расселись на берегу, настороженно поглядывая на воду.

– А вы, похоже, у нас особо упёртые, – мрачно хмыкнул Макс. – Ну-ну, давайте поплаваем, Ихтиандры хреновы…

Через несколько шагов дно резко ушло из-под ног. Вдохнув полную грудь, Макс перешёл на торопливый кроль.

Бурное рыбацкое детство на Волге не прошло даром. Мощным рывком преодолев последние метры, Макс с разгону вскарабкался на скособоченную ржавую кабину и, тяжело дыша, оглянулся.

Гиены безнадёжно отстали. Даже стало их немного жаль. Это как же надо оголодать, чтобы вот так безоглядно кинуться в воду за добычей, которая явно плавает гораздо лучше тебя. Так ведь, чего доброго, и утонуть недолго. Особенно если немного помочь снизу. Хотя, нет, пусть живут. Если вот так разобраться, тоже ведь насекомые…

Макс терпеливо дождался, когда первая псина оказалась на расстоянии пары метров.

– Ну, Ихтиандр, держи заслуженную золотую медаль! – с силой ударил согнутой ладошкой по воде.

Мощный поток брызг окатил оскаленную пасть. Гиена хрипло закашлялась и на миг ушла под воду. Вытаращив глаза, вынырнула и, бешено молотя лапами, неуклюже развернулась к берегу.

– Куда же ты, Матильда! – заорал Макс. – Сними меня отсюда!

Увидев, что случилось с незадачливой товаркой, остальные тут же повернули обратно.

– Вот то-то, – проворчал Макс. – Умные собачки…

Плотоядно поглядывая на хитрую добычу, воссоединившаяся стая терпеливо расселась на берегу.

– Так, лохматые, и чего мы ждём? – хмыкнул Макс. – Когда вода замерзнет?

А кстати, действительно. Неужели и впрямь Африка? Но как? На коллекторов не похоже. Те бы просто вывезли в ближайший лесок и пуганули на первый раз. Не, вряд ли. Рановато. Банк наверняка ещё не дал им такой отмашки. Хорошо, но тогда откуда всё это? Может у десантников было что-то в питье? Х-м-м… Да. Очень похоже на шуточки Николая. А что, он может. Тот ещё приколист. Ведь как-то говорил, что встречается с подружкой, продюсершей юмористического шоу на телевидении. Да, точно. Юлька, кажется. Рыжая такая, смазливая. Из соцсетей не вылезает. Помнится, Николай ещё ржал над её присланным роликом. Пациенту зубного врача вкололи обезболивающее в Берлине, а потом быстренько погрузили в вертолёт, и очнулся он в кабинете уже в Кёльне. Лицо крупным планом на выходе из клиники получилось непередаваемо. Может и наши решили повторить удачный немецкий проект? Хотя, чушь. Слишком крутовато выйдет вот так тащить в Африку человека в отключке, тем более без его согласия… Сильно чревато. Влететь на судебный иск можно по самое не хочу. А с другой стороны, откуда тогда взялись все эти розовые фламинго и дикие павианы на свободном выгуле? Тоже пригласили для съёмок из зоопарка? Что-то сомнительно. И самое главное, что это за непонятные полуголые пацаны со змеиными зрачками? Ну, допустим, контактную линзу сейчас себе какую хочешь можно поставить для антуража. Хоть Дракулу, хоть самого попугая Кешу. Дело дурачье. А вот линзу с реакцией зрачка на свет смоделировать трудно. Это уже совсем другие деньги и технологии. Чёрт… Но если это не шоу, тогда что всё это?

Старясь не потерять равновесие на склизкой железке, осторожно привстал и, приставив к глазам ладонь козырьком, огляделся.

Заметив движение, гиены сразу оживились. Мелкая тощая молодёжь нетерпеливо заскулила. Дескать, ну чего это прямоходящее мясо там застряло, вылезай же скорее на берег, нам хочется всего лишь поиграть…

– Ага, щаз!

Макс прищурился, разглядывая далёкий лес.

Да, точно молодой сосняк. Тогда наверно не Африка. Вроде там наши северные сосны не растут. Слишком жарко. Хотя, с чего вообще взял, что это сосны? Кедры тоже издалека один в один на сосны смахивают. Только профессионал различит, да и то вблизи по шишкам с иголочками. Тогда что, выходит, это реально Африка? Да и жарища просто невыносимая. Градусов тридцать точно.

Гиены начали медленно-медленно пятиться.

– Что, собачки, жарковато вам там стало на пляжу? – понимающе усмехнулся Макс. – Да, это вам не…

Едва дошло, что бояться они могут в общем-то не только солнечного удара, рывком обернулся.

Пустынное море по-прежнему игриво поблёскивало зеркальными зайчиками.

– У-ф-ф, напугали, чёрт! – Макс нервно вытер мгновенно вспотевший лоб. – Чего же тогда вы так резко передумали…

Гиены развернулись и длинной цепочкой неторопливо потрусили к лесу.

Макс с подозрением глянул вслед.

Нет, что-то тут явно нечисто. Слишком уж умные были морды. Наверно с нахрапа взять не получилось, решили поймать из засады. Делаем вид, что уходим, а сами заляжем в теньке за ближайшей дюной и спокойно подождём, когда обед сам вылезет на берег. А дальше окружаем всем скопом и растаскиваем на ливер. Ага, ищи дурака!

Унылая цепочка всё так же неспешно поднялась на следующую дюну.

Макс напрягся, считая бредущие тушки. Одна, пять, одиннадцать, двадцать три… Х-м-м. Вроде бы все. Хотя, чёрт его знает, сколько их было в самом начале. С перепугу показалось, что не меньше полсотни. И имя им тьма, и несть им числа… Так что, правда вот так всё бросили и ушли?

Сзади донёсся многоголосый птичий гвалт. Макс рыком обернулся.

Жадно выклёвывая что-то из воды, к берегу неслась огромная стая чаек. Вода под ногами забурлила.

– Тьфу ты, чёрт! – невольно отпрянул Макс, вглядываясь вниз. – Мелочь пузатая…

Торопливо прошмыгнув между кроссовок, десятки мелких рыбёшек юркнули в разбитый остов машины.

– А ну пошли отсюда! – Макс раздражённо отмахнулся от налетевших чаек. – Пошли!

Испятнав воду белёсыми кляксами, стая испуганно шарахнулась в стороны.

– Вот заразы! – брезгливо морщась, Макс смахнул липкий помёт с плеча, наклонился и прополоскал ладони.

– Х-м-м, – недоверчиво вгляделся на ржавый остов. – Ерунда какая-то…

Кажется, воды стало больше. Вроде когда карабкался, крыша была вровень с уровнем моря. Даже чуть повыше. А теперь воды сантиметров на пять сверху. Это что, такой резкий прилив? Пять сантиметров воды за пятнадцать минут? И насколько же тогда прибавится за час?

Макс выпрямился и тревожно огляделся.

Пустые мокрые дюны и высокий лесной берег сразу предстали в новом свете. Да и гиены тоже как-то сразу потеряли всякий интерес.

– Так вот почему они так быстро свалили… Умные ребятки. Похоже и мне пора.

По старой привычке глубоко вздохнув, решительно шагнул в воду и неторопливо поплыл к берегу.

Неловко шлёпая хлюпающими кроссовками, выбрался на сухой песок и оглянулся. Грузовик уже полностью скрылся под водой.

– Да, солидный прилив. Точно не Балтика…

Стараясь держаться у самой кромки, Макс неторопливо добрёл до места, где повстречал детей. Выудил из воды брошенную фомку и критически оглядел со всех сторон.

Густо испещренный кавернами инструмент проржавел так, словно сто лет провалялся на дне. И вряд ли мог пригодиться по прямому назначению. Разве что отмахнуться крюком от гиен.

– М-да. Жалкое зрелище. Душераздирающее… Хотя, ладно. Всё равно пригодится.

Тяжело вздохнув, побрёл к виднеющемуся неподалёку вывернутому с корнем могучему дубу с корявыми мощными сучьями, вздымающимся над дюнами под небольшим углом.

Отколупнув фомкой сгнившую кору, деловито постучал по морёной древесине, прислушиваясь к гулкому звуку.

– Вроде не трухля. Пойдёт.

Цепляясь крюком, ловко вскарабкался до самой обломленной макушки, осторожно выпрямился и огляделся.

Кругом одно и то же унылое запустение. Дюны, мусор, ржавые автомобили. Наверно какая-то свалка или полигон для бытовых отходов.

– Да, граждане африканцы, у вас тут самый настоящий бардак. Так загадить такое приличное побережье!

Взгляд привлекла быстро растущая чёрная полоска на горизонте. В воздухе ощутимо похолодало.

– Чёрт, а похоже, нехилая такая буря… – Макс озабоченно оглянулся на лес.

Ерунда, метров триста-четыреста. Быстренько накидать какой-нибудь схрон из веток и переждать. Вообще не вопрос. По песку минут пять ходьбы. Если конечно не нарваться на гиен или на другую местную дружелюбную флору и фауну. Вот тогда будет по-настоящему весело. Остаётся надеяться, что они тоже не особо любители торчать под дождём. Всё, нечего тут маячить. Море вон тоже уже наступает на пятки.

Макс спрыгнул и лёгкой трусцой припустил к лесу. Зелёные деревца быстро приближались.

Не доходя метров пятьдесят, Макс перешёл на шаг, настороженно разглядывая просвет между деревьями.

Вроде никого. И сосны как сосны. Разве что все молоденькие, как на подбор. Лет пятнадцать, двадцать. Странно. Не похоже на механическую посадку. Растут вразнобой. Похоже на самосев. И дружно как взошли. Наверно пресная вода где-то близко…

Резкий порыв ветра неприятно охолодил спину. Подняв кучу пыли и жухлых листьев, крутящийся вихрь помчался к лесу.

Застилаясь ладонью от песка, Макс оглянулся.

Непроглядная чёрная мгла заволокла весь горизонт. Вдалеке над морем гулко пророкотало. Огромная крутящаяся воронка быстро направилась к берегу.

– Да пошли вы все к чёрту вместе с вашими гиенами! – выругался Макс. – Вот только смерча мне ещё не хватало!

Отбросив последние сомнения, рванул к лесу.

Под кроной деревьев пахнуло знакомым ароматом свежей смолы. Внутренний параноик как-то сразу успокоился. Наверно сработал древний атавизм подкорки. Как у кошки в коробке. Раз ты никого не видишь, значит и тебя никто не видит.

Наскоро пошарив вокруг в поисках подходящих жердей, мысленно чертыхнулся. Лес-то конечно хороший, а вот нормальных жердей нет. Совсем. Так, мелкие засохшие сучки. Для костра может и самое то, а вот шалаш из такого не сделать. Без топора вообще ловить нечего…

Макушки сосен согнулись под мощным порывом ветра. Сбивая молодые зелёные шишки, сверху посыпались первые крупные градины.

Прикрывая голову рукой, Макс метнулся в чащу. Левая нога скользнула на чём-то гладком.

Раскинув руки от неожиданности, Макс с размаху шлёпнулся на лесную подстилку.

– Да твою же!

Судорожно нашарив отлетевшую фомку, вскочил и оглянулся. Посреди широкой песчаной борозды мокро поблескивало грязноватое стекло.

Макс подскочил и с усилием разгрёб песок ногой. Показался гладкий синеватый материал. Судя по глухому звуку, явно не металл.

– Х-м-м…

Макс заинтересованно провёл остриём фомки, пытаясь определить границу перехода стекла в пластик.

Странно. Ни малейшей трещинки. Единое целое.

Поколебавшись, размахнулся и ударил крюком по центру стекла. Фомка с противным скрежетом ушла вбок, едва не вывернув кисть.

– Вот чёрт! Пуленепробиваемое что ли?

Потирая ноющую ладонь, Макс опустился на колени и прильнул к стеклу. Через секунду глаза привыкли к темноте.

Взгляд тут же наткнулся на скрюченный человеческий скелет в истлевшей униформе с погонами. Разбитый череп уткнулся в приборную панель. Мумифицированная правая рука так и осталась сжимать джойстик. Должно быть, авария произошла мгновенно.

– Да уж, – пробормотал Макс. – Модная машинка. Была…

Огромная градина тюкнула по затылку, и, отскочив, глухо загремела по пластику.

Макс невольно шикнул от боли. Прикрывая ладонью голову, лихорадочно заозирался.

Так, всё, хватит тупить. Вариант с машиной отпадает. Тут одной копки часа на три. И ни тяпки, ни лопаты. И ещё не факт, что удастся хотя бы на сантиметр приоткрыть дверь. Судя по черепу, удар был страшный, замок тоже заклинило наверняка. Плюс ещё своё добавил песочек. Не, глупость. Даже не стоит связываться. Лучше уйти куда-нибудь подальше в чащу. Может найдётся хоть одна подходящая ёлка.

Подхватив фомку, метнулся левее, где деревья показались погуще. Над головой глухо громыхнуло. Град плавно перешёл в холодный ливень.

Поеживаясь от ледяных капель, Макс прислонился спиной к сосновому стволу, ещё хранящему остатки солнечного тепла. Мышцы начала колотить мелкая дрожь. Потирая озябшие плечи, тоскливо огляделся.

– Да, вот попал. Так и воспаление лёгких подхватить недолго…

Вдалеке между деревьев что-то едва заметно блеснуло.

– Опять машина? – недоверчиво пригляделся Макс. Пригибаясь от дождя, зашагал на мерцающий свет.

Впереди сред крон начали угадываться смутные контуры какого-то невысокого строения.

– О, наконец-то!

Макс обрадовано прибавил шагу. Показалась замшелое здание, выступающее из груды песка. На покатой захламленной крыше в такт порывам ветра тускло поблескивало полуоткрытое слуховое оконце.

– Странно…

Макс заинтересованно отколупнул со стены клочок густого мха. Из дырки сверкнуло матовое стекло.

– Теплица что ли? Вообще ни пойми чего. Ни окон, ни дверей, полна горница… Где тут у них хоть дверь-то?

Оскальзываясь на глинистом песке, начал осторожно обходить здание. Едва глянув за угол, судорожно отшатнулся обратно.

Метрах в десяти, плотоядно поглядывая на крышу покосившейся беседки, замерла стая гиен. Наверху, взъерошенный, окровавленный кот из последних сил пытался удержаться на скользком мху черепицы.

Макс лихорадочно заозирался, прикидывая варианты.

Паршиво. Деревца всё такая же жалкая мелочь. Сплошные тощие метёлки с хвостами. Это ещё повезло, что дождь и песок. Здорово приглушает звуки. Иначе эти твари уже бы наверняка всё услышали. А так, пока эти ненасытные овцы сидят и тупят, можно по-тихому отойти и попытаться взгромоздиться на ёлку. Да. И сидеть как дурак под дождём до второго пришествия… Ага, один такой уже взгромоздился. Бедный кот. Наверно вышел прогуляться, а эти застали врасплох. Кинулись всем скопом, вот и пришлось бедному Барсику сигать куда попало. Как он там, жив ещё?

Сжимая фомку, осторожно заглянул за угол. Кот уже совсем обессилел и начал медленно сползать к краю. Гиены предвкушающе сгрудились под навес.

Затаив дыхание, Макс медленно высунулся чуть подальше. В глаза сразу бросился небольшой балкон метрах в двух от земли. Решение созрело молниеносно.

– А ну, вашу мать! – утробно взревел Макс, со всей дури шарахнув фомкой по стене. – Пошли отсюда!

Размахивая железкой, кинулся к беседке.

– Убь-ю-ю-ю!

Гиены на миг испуганно присели и, поджав хвосты, кинулись врассыпную.

Кот шлёпнулся наземь и, приволакивая задние ноги, попытался ползти. Увидев падение долгожданной жертвы, стая опомнилась и круто развернулась.

– Чёрт! – выругался Макс.

На бегу схватил кота за шкирку и метнулся к балкону. Кот тут же извернулся и вцепился зубами в руку.

– Свои, дурак! – зашипел от боли Макс.

В доли секунды швырнул кота за парапет, следом фомку и отчаянно сиганул вверх. Сзади запоздало звонко клацнули зубы.

Макс пулей перевалился через ограждение и, тяжело дыша, обессилено привалился спиной к тёплой стене. Поднёс к лицу прокушенную ладонь и, критически оглядев сочащиеся кровью четыре тонкие дырочки, сокрушённо вздохнул.

– Дурдом какой-то. Вот тебе и погладь хорошего котика, называется!

Смахнул кровь и покосился на мокрое взъерошенное тельце. Тощие окровавленные бока едва заметно вздымались. Значит жив. Пока. Ладно, жив так жив, а вот с этими тварями надо что-то делать…

Поднял фомку и осторожно заглянул за парапет. Гиены заинтересованно задрали головы и нетерпеливо заскулили. Дескать, наконец-то соизволил. Давай, спускайся. Мы добрые.

– Ага, ща-з-з-з! – хмыкнул Макс. – Радуйтесь, что кирпича на вас нет!

Убедившись, что запрыгнуть на балкон им никак не удастся, отвернулся к стеклянному блоку, оценивающе оглядывая сверху донизу.

И в самом деле, странная конструкция. Ни одного даже самого завалящего кирпичика. Как будто собрали из панельного конструктора. Какой-то сплошной модерн, стекло и пластик. Дороговато наверно вышло. Только вот что-то хозяева давненько не занимались уборкой. Всё стекло в пылище. Даже мох по углам нарос.

– М-да, разруха.

Макс послюнявил палец и протёр в пыли дырочку. Заслоняясь ладонями от света, прильнул к стеклу. Через несколько секунд бесплодных попыток разглядеть что-либо в густом полумраке, мрачно усмехнулся.

– Да, жаль. Не наш метод, но придётся. Может хоть сигнализация сработает…

Прикрывая глаза рукой, размахнулся и силой ударил фомкой в стекло. Оконный блок протестующе загудел, но выдержал.

– Х-м-м… Солидно, – уважительно хмыкнул Макс. – А если так?

С усилием подсунул фомку в дверную щель и навалился со всей силы. Внутри что-то громко хрустнуло. Дверь со скрежетом подалась влево.

– Вот то-то же. Ау! Есть кто дома? – просунул голову внутрь Макс.

Подождав секунд пять, осторожно протиснулся в щель.

В небольшой комнате царил полный бардак. Грязная мебель едва угадывалась под беспорядочным нагромождением палок и сухих листьев вперемешку с песком. Повсюду виднелись кошачьи следы.

– Да уж, уютненько, – мрачно хмыкнул Макс. – Даже горшок можно не мыть.

Наклонился над тем, что когда-то было шикарным диваном и с сомнением приподнял спутанный клочок шерсти.

– А вот, похоже, и кроватка нашего Барсика. Стоп. И как же ты сюда попал, если…

Едва дошло, что в комнате вот-вот могут оказаться и другие страждущие четвероногие гости, подскочил к скособоченной межкомнатной двери и выглянул в коридор.

Грязная мраморная балюстрада ограждала широкий круг. Из пролома на крыше вниз на первый этаж в небольшой бассейн упирался комель огромной гнилой сосны.

– Кхм, да уж…

Макс в сомнении попробовал прочность мрамора и осторожно заглянул через парапет.

Такая же разруха. Грязь, огромный разбитый аквариум, большие цветочные кадки, доски и перевёрнутая заплесневелая мебель.

Стараясь ступать как можно тише, Макс добрался до лестницы и спустился в холл. Сверху, через шелку наглухо занесённой песком входной двери пробивался слабый дневной свет.

– Вот чёрт! – Макс неверяще покосился на потолок, наскоро прикидывая высоту. – Это сколько же, метра три получается? Чёрт! Да что у вас здесь было? Сель? Цунами?

Разглядывая мусор, в растерянности побрёл по холлу, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку.

Ничего, совсем ничего. Даже ни одной бумажки или сигаретного бычка. Хвоя, сухие листья, кошачьи и птичьи следы, перья и останки мышей. Что бы оно ни было, люди забросили дом очень и очень давно.

Подошёл к бассейну и, смахнув грязь, устало присел на мраморный бортик.

– М-да, весело тут…

Наверху гулко прогрохотало. Частые дождевые капли застучали по крыше. По сосновому стволу побежали мутные ручейки.

– Ладно, зато хоть под крышей, – тяжело вздохнул Макс, задумчиво разглядывая пролом.

Мотаться под таким дождём то ещё удовольствие. Воспаление лёгких гарантировано. Да и гиены, опять же, наверняка всё ещё сидят, облизываются. Ну и пусть себе сидят. Нагуливают аппетит. Нет, в таком непонятном деле торопиться не надо. Нечего по лесу без толку бродить. Пусть домик хоть и заброшенный, зато сухо, тепло. Да и кошачий диванчик опять же, наверху. Можно спокойно дождаться, пока стихнет дождь, залезть на крышу и осмотреться. Глядишь, что-нибудь, да прояснится. А пока время есть, надо пройтись по остальным комнатам. Двери хлипкие, должны вышибаться на раз. Судя по такой разрухе, претензий уж точно никто не предъявит. Дверью больше, дверью меньше, подумаешь …

Сжимая фомку, Макс в сомнении остановился перед грязно-серым проёмом и прищурился, разглядывая выцветший пластиковый прямоугольник таблички.

Какая-то там “room”. Уже хорошо. Значит английский в ходу. Если на шум примчатся взмыленные аборигены, можно будет хоть спокойно поговорить на уровне моя твоя не понимай.

– Ну, простите меня, люди добрые. Не корысти ради, а токмо…

Стиснув зубы, Макс мстительно пнул пяткой ровно посредине двери. Декоративная пластиковая обивка глухо треснула. Ржавый замок сиротливо повис на выгнутом шурупе.

– Рембо! – хмыкнул Макс.

Распахнул дверь и осторожно заглянул в комнату. Пыльное облупленное зеркало, стеллажи, скрюченные пластиковые флаконы, ржавая стремянка, вёдра и куча заплесневелого белья. Должно быть подсобка, или как оно там, на табличке. Утилити рум.

Мельком глянув на потолочный светильник, Макс повернулся к стене и щёлкнул выключателем. Клавиша хрустнула и завалилась внутрь.

– М-да. Разруха…

Тяжело вздохнув, Макс вышел в коридор.

Наверно всё-таки не очень удачная вся эта затея со взломом дверей. Чего там искать? Мумифицированный труп хозяина? И так уже яснее ясного, дом заброшен и заброшен очень давно. Если что и было, всё уже растащено сто раз. Так что нечего тут играть в Рембо, надо спокойно дождаться, когда пройдёт дождь, оглядеться и… И чего? И уйти куда-нибудь чуть подальше от побережья. Правда вот гиены…

– Да, это проблема.

В задумчивости Макс уныло добрёл до конца коридора и остановился перед массивной двустворчатой дверью. Судя по плесени и глубоким трещинам, явно из натурального дерева.

– Может быть даже дуб… Да пошла ты!

Досадливо пнув некстати подвернувшуюся под ноги ржавую банку, Макс толкнул тяжёлую створку и остановился на пороге, привыкая к полумраку.

Постепенно проявились контуры большого помещения. При виде длинного резного стола и низких скамеек сразу вспомнилась картинка древнерусской трапезной.

– Да, пожрать бы сейчас точно не мешало, – тоскливо вздохнул Макс.

Шагнул внутрь и замер. У дальней тёмной стены проявились три высоких чёрных силуэта.

– Вот чёрт! – Макс шарахнулся назад, лихорадочно нашаривая в кармане телефон. Нажав неработающую кнопку питания, наконец, опомнился.

Проклятые рефлексы. Вот кого там ожидал увидеть? Кентервильское привидение в трёх ипостасях?

– Ага, собаку Баскервиля в обнимку с сэром Генри…

Повернулся к двери и рывком поддел фомкой вторую рассохшуюся створку. Отбросил ногой слежавшийся песок и широко распахнул дверцы, пропуская в зал побольше света. Привидения сразу приобрели жалкий вид облезлых пластиковых манекенов в ржавых рыцарских латах.

Макс неторопливо прошёлся вокруг, с интересом разглядывая странную композицию. Споткнулся обо что-то твёрдое, и, чертыхнувшись, выудил из песка ржавый длинный меч. Попробовав остроту лезвия, сокрушённо вздохнул.

– М-да, неумолимое время сточило ударный механизм… Ладно, бывайте! – прислонил оружие к рыцарю и направился к небольшой винтовой лестнице в углу.

Осторожно встал на каменную ступеньку и легонько подпрыгнул. Вроде ничего. Даже не шелохнулась.

Миновав площадку, Макс настороженно замер. Сверху послышалось ровное басовитое гудение.

– Трансформатор что ли?

В душе зародилась робкая надежда. Если есть электричество, значит не всё так печально. Может даже удастся подключить что-нибудь из оборудования. Правда вот осталось его ещё найти…

Стараясь не касаться руками ржавых перил, поднялся и медленно высунул голову. Взгляд тут же наткнулся на бадью с засохшей пальмой. Толстый ствол взметнулся ввысь, упираясь макушкой длинных кожистых листьев в сетку полупрозрачной крыши. Негромко жужжа, вокруг деловито сновали пчёлы, широкой лентой исчезая в огромной восковой капле, свисающей с потолка.

– Да уж. Лучше как-нибудь в другой раз, – Макс поспешно спустился вниз.

Не хватало ещё схлестнуться и с местными пчёлами. Хватит и кота. Кстати, да, хоть сходить глянуть, может уже оклемался.

Кот успел расположиться на любимом диванчике и встретил ошалелым взглядом жёлтых глаз.

– Сиди-сиди, Барсик, не вставай, – небрежно отмахнулся Макс, заходя в комнату.

Держась около стены, обогнул диван с испуганно подобравшимся котом и медленно прошёл к балкону. Шагнув за порог, не сдержался и удивлённо присвистнул.

– Ни…чего себе!

Ливень разошёлся не на шутку. За парапетом гудела непроглядная стена воды. Гиен и след простыл.

– Х-м-м, тоже ведь не дураки…

Макс поёжился от холода и шагнул в дом, поспешно задвигая дверное полотно. Замок глухо щёлкнул. Стало намного теплее.

Кот всё также продолжал сверлить недоверчивым взглядом, нервно подёргивая кончиком хвоста.

– Ты так на мне дыру прожжёшь! – хмыкнул Макс. – Как будто это не ты меня кусал, а я тебя. Откуда ты хоть взялся тут, чудо? Хозяева у тебя есть?

Во взгляде кота читался лишь испуг и раздражение. Дескать, ну что за денёк сегодня. То гиены, то странный тип. То за шкирку хватает, то спать мешает.

– Ладно, – направился к двери Макс. – Отдыхай пока.

В конце концов, во всём нужно искать положительные моменты. Раз уж на улицу пока лучше не соваться, есть время как следует обыскать дом. Похоже, ливень будет до ночи. Хочешь, не хочешь, придётся заночевать.

К вечеру, когда начало темнеть, Макс окончательно сдался. Дом, скорее всего, когда-то был мини-отель. Во всех комнатах одно и то же. Грязь, старая мебель и полное запустение. Внизу видимо был подземный гараж, но лестницу завалило песком и глиной. При желании конечно можно попытаться пробиться с лопатой, но какой смысл…

Прикрыв за собой сломанную дверь, устало спустился в холл к фонтану.

– Да-а-а, вот это я попал…

Стараясь подавить рвущееся наружу отчаяние, плесканул в лицо пригоршню воды и ожесточённо растёрся майкой.

– У-ф-ф! Ладно, чёрт с ним. Утром разберёмся, что тут и как.

Поёживаясь от холода, побрёл вверх по лестнице. В животе голодно забурчали кишки.

– Ага, ща-з-з! – Макс злобно стиснул ноющий живот. – Вот сейчас подымусь в номера, приму ванну и расстегаев вам подам! Барсик, это я, добрый Ээх. Ты там не спишь? – осторожно приоткрыл дверь.

Кот вскочил и опасливо попятился.

– Да ладно тебе, – усмехнулся Макс. – Не боись, не съем. В эту ночь нам с тобой предстоит разделить это шикарное царское ложе. Только сразу хочу предупредить, я нормальной ориентации, и сейчас не март! Хотя, ты наверно скажешь, настоящему коту всегда март…

Поняв, что начал нести всякую нервную чушь, сокрушённо покачал головой.

– В общем, извини, Барсик. Но твой чудесный диванчик это лучшее, что тут осталось из мебели. Переночую всего одну ночь, и уйду, обещаю.

Заметно прихрамывая, кот шмыгнул под диван.

– Извини ещё раз, – укладываясь, вздохнул Макс. Положив рядом фомку, закинул руки за голову и уставился в потолок.

Жалко, конечно, что с котом так нехорошо получилось, но диванчик и в самом деле неплохо сохранился. Видимо потому что второй этаж и дверь на одной петле. Хорошая вентиляция. Внизу-то на первом этаже с мебелью похуже. Всё пришло в настолько неприглядный вид, что рисковать не стоит. Вместо обивки сплошная плесень, чуть тронь, рассыпается в руках. Но это всё мелочи. Самое главное, внутри просто кишмя кишат всякие шустрые многоножки и мокрицы. Конечно, может какой-нибудь любитель-энтомолог и взревел бы раненой белугой от восторга, но видок у этих ползающих штукенций действительно жутковатый. В ухо ночью заползёт, то-то радость будет. Б-р-р, гадость какая… А вот кошачий диванчик просто прелесть. Пусть обивка немного и попахивает Барсиком, зато на удивление сухая и мягкая. И никаких тебе мерзких мокриц и жужелиц. Чёрт, что же так в сон клонит? То ли от нервов, то ли и вправду так умотался за день. Да и дождь этот ещё…

Веки незаметно сомкнулись сами собой.

Сквозь сон пробился едва слышный скрип шагов. Макс заполошно вскочил, угрожающе вскинув фомку.

– Кто там?

– Нгавари! – в утреннем полумраке в дверном проёме показался приземистый полуголый абориген. Миролюбиво демонстрируя пустые ладони, осторожно шагнул через порог.

– Нгавари, нгавари! – сверкнув узким кошачьим зрачком, выразительно покосился на фомку.

Макс медленно опустил руку, ошарашено разглядывая нежданного визитёра.

Непонятно какие драные шорты, прямо на голое тело крест-накрест вытертые кожаные ремни, на ногах растоптанные шлёпанцы из старых автопокрышек. Из-за спины выглядывает ржавая, обмотанная грубой верёвкой рукоять меча. На краешке широкого лезвия, судя по виду заточенного из старой рессоры, свежие красные пятна.

Макс потёр пересохшее горло и хрипло поинтересовался:

– Do you speak English?

Абориген напрягся и по-птичьи вопросительно склонил голову набок.

– Хе аха?

– Понятно, – вздохнул Макс. – Китайский суахили.

Абориген показал на диван и что-то горячо залопотал.

– Твой что ли? Ну извини,– пожал плечами Макс. – Дождь влил, вот и пришлось заночевать. Да я ухожу уже, ухожу. Правда вот только бы ещё бы знать куда…

Машинально смахнув с щеки прилипший клочок кошачьего пуха, мельком глянул на припухшую ладонь и пробормотал:

– Вот в больничку от столбняка уколоться бы точно надо… Во, точно! Мне к доктору надо! – показал на укус. – Red Cross! Понимаешь?

Глянув на зависшего собеседника, наклонился и быстро нарисовал на песке крест.

– Ну ё-моё! Красный крест! Доктор! Наверняка же у вас тут какие-нибудь медики есть! Red Cross! Понимаешь?

Абориген растерянно сморгнул, напряжённо разглядывая художества. Через пару секунд широко улыбнулся.

– Ах! И реира! – показал рукой вправо.

– Во, надо же, понял! – восхитился Макс. – Отвести сможешь? Ну, показать куда идти! – поднёс ладонь козырьком к глазам, как бы обозревая окрестности.

– Ах! Хаере маи! – абориген приглашающе махнул рукой и зашлёпал к двери.

Макс подхватил фомку и заинтригованно направился следом, приноравливаясь к мелким шажкам.

Интересно, как он вообще попал в здание? Вроде бы все входы наглухо завалены, а уж подвал и тем более. И ведь ни одна дверь не скрипнула.

Абориген неторопливо подошёл к бассейну и показал на комель сосны.

– Ки рунга! – кивнул вверх.

– Ага, – хмыкнул Макс. – Ну я примерно так и думал… После вас, сэр, – приглашающе повёл рукой.

Абориген скинул шлёпанцы и деловито заткнул за пояс. Цепляясь за обрубки сучков, быстро полез по стволу. В глаза сразу бросился неестественно маленький, словно у младенца, мизинец на левой ноге.

Макс на всякий случай попробовал пяткой крепость нижнего сучка и сокрушённо вздохнул.

– Эх, житие мое…

Вот что значит у человека навык. И никакой лестницы не надо.

Абориген дожидался на крыше, настороженно поглядывая на жужжащих вокруг пролома пчёл.

– Ну и что тут у нас? – Макс спрыгнул на грязную крышу и выпрямился, отряхивая ладони.

– И реира! – абориген показал на восток.

Щурясь от яркого утреннего солнца, Макс поднёс ладонь козырьком к глазам. В туманной утренней дымке на горизонте над макушками сосен возвышались смутные контуры высотных зданий.

– Во, да у вас тут и вправду город! – неверяще прошептал Макс. – Слушай, а как он называется? – повернулся к аборигену. – Кейптаун? Найроби? Киншаса? – наугад выпалил первое пришедшее на ум.

Абориген пожал плечами. Мол, хорошо говоришь, белый человек, душевно, но моя твоя всё равно не понимай.

– Понятно…

Макс устало протёр лицо и невольно поморщился от боли в руке.

– Вакаатуриа маи!

– Чего? – растеряно сморгнул Макс.

– Вакаатуриа маи! – абориген требовательно показал на ладонь.

– А, ты что ли про эти дырки? – догадался Макс. – Да ерунда. Кот вчера тяпнул. Пройдёт.

Абориген покачал головой и вдруг резко рванул руку к себе и впился зубами в рану.

– Твою же мать!

Макс рывком вывернулся и вскинул фомку. – Ты что, сдурел? Или это у вас такое местное идиотское приветствие? Типа милый дружеский укус?

– Нгавари, нгавари! – абориген миролюбиво поднял руки. Показал на город и что-то горячо залопотал.

– Ага, и наверно ты сейчас всерьёз думаешь, что я тебя понимаю, – мрачно буркнул Макс, брезгливо вытирая о штаны обслюнявленную ладонь. – Короче, спасибо тебе добрый человек, дальше я уж как-нибудь сам! В общем, ауфидерзейн, гуд бай, оливидерчи!

Развернулся и направился обратно к сосне. Раздражённо отмахнувшись от надоедливой жужжащей пчелы, полез вниз.

К чёрту, к чёрту таких помощников! Теперь пусть кто хочет, спускается на грешную землю следуя мудрым заветам далёких древесных предков, а нормальные люди могут выйти привычным путём и через балкон. Не, ну правда, идиот какой-то! Ни с того ни с сего взял и вцепился в руку как бешеный! То кот тяпнет, то этот. Сговорились они тут все что ли… Так, спокойствие, только спокойствие. Ну укусил, и укусил. Наплевать и забыть. Теперь самое главное, направление не потерять. Город строго на восток. И кажется, не особо так далеко. Наверно километров пять-шесть. Раз город, может у них тут и шоссе какое-нибудь загородное есть, а там глядишь, найдётся и попутка. Хорошо ещё, что телефон до сих пор не выкинул, моделька новая, долларов за пятьдесят на запчасти пойдёт запросто…

Глава 4

Солнце быстро поднялось над макушками сосен. Бодрящий утренний холодок тут же сменился густой влажной жарой. Увязая в мокром песке, Макс мысленно чертыхнулся и скинул майку, раздражённо отмахиваясь от надоедливых комаров. Нет, тут все определённо решили свести с ума. То кот, то псих, теперь ещё и эти кровопийцы! Хоть одно радует. Деревья стали заметно выше. И вроде бы даже стали попадаться берёзки. И все сучкастые такие, аж душа радуется. Если что, секунд за десять можно оказаться на самой макушке. Ха, вот уж никогда ни думал, ни гадал, что можно будет всерьёз радоваться такой ерунде. Жалко вот только, что никакой дорогой даже и не пахнет.

Впереди послышался шум воды. Воздух приятно посвежел.

Макс обрадовано припустил трусцой. С разгону выскочил на высокий глиняный утёс и замер в замешательстве.

Внизу, весело огибая измочаленные, вывернутые с корнем деревья, журчала быстрая грязная речушка. И судя по отвесным, словно земснарядом подмытым песчаным берегам, ночью во время ливня в лесу творился самый настоящий ад.

– М-да, это с домиком мне ещё здорово повезло, – озадаченно пробормотал Макс. – Тоже вот так бы смыло к едреной матери вместе с деревом, и привет…

Поглядывая вниз, медленно двинулся вдоль берега.

Речка это даже очень хорошо. Люди обычно всегда селились вдоль рек. Может какая-нибудь пристань покажется, или деревенька. И по направлению почти совпадает. Как раз на северо-восток.

– О, а вот и мостик. Почти…

Макс остановился, задумчиво разглядывая перегородившее русло бесформенное месиво из брёвен и сучьев.

Конечно, насчёт мостика немного преувеличил, но на ту сторону перебраться можно. Выглядит вполне крепко. Да. Надо перебираться, пока есть возможность. Ещё неизвестно, что там будет дальше.

Оскальзываясь на мокрой глине, Макс решительно полез вниз. Попробовал ногой крепость бревна и ловко перескочил на грязный, облепленный водорослями ствол. Поравнявшись с верхушкой брёвен, бросил мимолётный взгляд вниз на странное грязно-коричневое бревно. Бревно неожиданно шевельнулось. Оставив окровавленную тушу, повернулась громадная лохматая голова. Глухо рыкнув, медведь навострил уши и шумно принюхался.

Макс застыл в ужасе. Бежать, или не бежать…

Медведь привстал на задние лапы и раскатисто зарычал.

В голове словно гулко хлопнул стартовый пистолет. Макс швырнул фомку и отчаянно рванул с места. За долю секунды перескочил через брёвна и сломя голову кинулся в лес.

Прикрываясь рукой от хлещущих веток, ломился через сосняк до тех пор, пока боль в левом боку стала невыносимой. Тяжело дыша, загнанно оглянулся и обессилено привалился спиной к сосновому стволу.

– У-ф-ф, кажись, пронесло…

И залился истерическим нервным смехом, едва дошёл смысл сказанного. Поспешно прикрыв рот ладонью, осёкся и прислушался.

Вроде тихо. Да. Тихо. Значит, не побежал. Точно. Ну не может такая махина ходить совершенно бесшумно. Какой-нибудь бы сучок, да и хрустнул. Сколько он там весил, пол тонны, тонну? Может даже и больше. С перепугу показался метра три высотой. Да-а-а, самая настоящая свирепая африканская зверюга. Здоровенный как слон… Стоп. А с чего вообще взял, что это Африка? Из-за жары и полуголых странных аборигенов? Точно! Медведь здоровый. Гризли. Значит это… Северная Америка, Канада, Аляска? Тогда почему этот чокнутый абориген ни бум-бум по-английски? Типа дикий эскимос без юрты? И самое главное, гиены. Откуда в Северной Америке гиены? Так значит опять Африка?

– Тьфу! Да пошла она к чёрту такая география!

На душе сразу полегчало. Смахнув с лица налипшую паутину, поднялся, и устало побрёл на восток. Почему-то после вынужденного сидения жутко захотелось пить. Хоть даже и из ручья.

– Ага, холеры мне до кучи ещё не хватало, – раздражённо отвёл от глаз тяжёлую еловую ветвь. – Козлёночком стать…

Вдалеке, метрах в тридцати, в прогалине между стволами, блеснула яркая водная гладь.

– Е-моё, что же это я, опять назад к морю припёрся? Вот дебил!

Макс задрал голову и озадаченно прищурился на солнце. Вроде бы всё время шёл на восток. Потом по ручью на северо-восток. Не должен так сильно сбиться.

– Да не… Может лиман какой?

Увязая в мокром песке, торопливо зашагал к берегу. Спугнув нахохлившихся чаек, подошёл к воде, и, макнув палец, попробовал на вкус.

– Х-м-м… Вроде пресная. И холодная…

Подобрал кусок ветки и зашвырнул подальше от берега. Глухо шлёпнув об воду, ветка плавно устремилась на запад.

– Похоже и вправду речка. Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!

Щурясь от яркого солнца, Макс поднёс ладонь козырьком к глазам, вглядываясь в далёкий берег.

И кстати, довольно солидная река. Метров двести в ширину точно. И течение будь здоров. Если что, в море унесёт на раз. Не хотелось бы снова нырять в такую водичку.

Тяжело вздохнув, побрёл вдоль берега.

Хотя, да. Что-то совсем расслабился. Как будто ещё полчаса назад не удирал от самого настоящего медведя. Нет уж. Если выбирать между холодной водой и пожиранием заживо, не то что нырнёшь, а побежишь по воде как барон Мюнхгаузен…

Минут через двадцать, обогнув широкую излучину, невольно остановился, недоверчиво вглядываясь вдаль. Впереди, метрах в трёхстах низко над водой навис ржавый, поросший буйным кустарником мост. За ним, на противоположном берегу, виднелись тёмные верхушки крыш.

– Ну наконец-то! Пригород!

Мигом позабыв все страхи, Макс обрадовано припустил трусцой. Сзади в лесу тревожно застрекотали сороки.

Холодея от недоброго предчувствия, Макс оглянулся. Вдалеке на берег вывалилась знакомая стайка грязновато-коричневых комков.

– Да твою же…

Макс изо всех сил понёсся к мосту.

Двести… Сто… Пятьдесят… Десять метров…

Приноравливаясь с разгону сигануть на обшарпанные бетонные плиты, едва успел затормозить перед широкой промоиной. Внизу, метрах в пяти, под высоким берегом бурлила мутная вода.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Загнанно дыша, Макс в отчаянии оглянулся. Хрипло подвывая, гиены неслись огромными прыжками, словно распластываясь в воздухе. Ещё секунд пятнадцать, и всё. Надо решать. Или нырять, или фарш.

– А вот хрен вам!

Стиснув зубы, Макс взбежал на небольшой бугорок. Стараясь унять рвущийся изнутри бешеный протест, заглянул за край.

Паршиво, слишком высоковато. И не спуститься нормально. Кругом торчат куски бетона на ржавой арматуре. Если и прыгать, то как можно дальше. Правда вот если арматура и под водой, всё, считай, пропал. Надо ухитриться как-то плашмя… Нет, какое плашмя, тут пять метров! Да, сглупил, надо отбежать от моста подальше, и там зайти в воду. Чёрт, нет, уже не успеть… Всё, пошёл!

Набрал в грудь побольше воздуха и мельком уловил справа какое-то движение. Перед глазами едва слышно пронеслась синяя стрекоза и стремительно спикировала вниз в тень моста. Нервно взмахнув крылышками, уселась на длинный ржавый прут, почти незаметный на фоне мутной воды.

Макс прищурился, лихорадочно прикидывая направление.

Да, точно. Железка как раз от берега и до края моста. Плита когда-то рухнула и выкрошилась, а армировка осталась. Да… Вот так бы сейчас сгоряча сиганул, дебил…

Хриплый вой за спиной резанул по ушам.

– Чёрт!

Макс живо плюхнулся на живот и перевесился через край. Удерживаясь за торчащий штырь, повис на руках, нащупывая ногами опору. Уловив выступ, отпустил руки и медленно присел, прижимаясь к прохладной шершавой стене.

Так, отлично. Вроде держит. Теперь самое главное не спешить, и медленно-медленно вниз по стеночке…

Сверху посыпался песок. Невольно затаив дыхание от зловонного запаха псины, Макс поднял медленный взгляд. Сипло дыша, в метре над головой навис десяток оскаленных пастей.

Макс судорожно сглотнул.

Всё, труба… Если какая-нибудь особо голодная дура сейчас психанёт, и полезет вниз, будет весело. И сама сорвётся, и за собой утянет.

Гиены возбуждённо завыли и засуетились. Под ногами товарок протиснулась тощая плешивая тушка и принялась истово подрывать край плиты. В воздух взметнулись густые клубы пыли.

– Совсем долбанутая…

Макс закашлялся, стряхивая песок с ресниц. Прикрываясь пыльной завесой, полез вниз.

Близкая вода сразу придала уверенности. Макс осторожно ступил на ржавую решётку и притопнул для верности. Арматура чуть колыхнулась. Но это ничего. Даже если на середине и будет проседать под весом, можно лечь на воду и плыть рядом. Ха, плыть. Тут и плыть-то всего ничего. Может быть метров десять максимум. Да легко. Как два байта переслать…

Макс обернулся и задрал голову. Повинуясь внезапно накатившему какому-то дурашливому порыву, крикнул:

– Ну что, девчонки, тогда пока! Привет Михал Иванычу!

И не обращая внимания на возмущённый визг за спиной, широко раскинул руки, и, балансируя, быстро зашагал по импровизированному шаткому мостику.

Действуя на одном адреналине, опомнился только, когда вскарабкался на мостовую опору и перевалился через край плиты.

– У-ф-ф…

Утерев вспотевший лоб, посмотрел назад. Гиены видимо уже смирились с потерей, и расселись на обрыве, выжидательно вытянув шеи.

– Вообще, чисто между нами, отстреливать вас тут всех давно пора, – мрачно буркнул Макс, выливая воду из кроссовок. – Куда только полиция смотрит. Расплодилось тварей как грязи…

Поднялся и, хлюпая мокрыми стельками, медленно побрёл к городу.

Глава 5

Распугивая толстых нахохлившихся чаек, Макс осторожно ступил на густо загаженную белыми кляксами мостовую и в нерешительности остановился, растерянно озираясь.

– М-да. Приплыли…

Что-то не очень похоже на жилой город. Повсюду мусор, грязь и запустение. И судя по зарослям осоки, вряд ли кто появлялся на набережной уже много и много лет.

– Бред какой-то…

Настороженно поглядывая по сторонам, Макс медленно побрёл вдоль замшелого гранитного парапета.

Странно. Очень странно. Строения заросли осинами и березняком. Вокруг ни души. Может какое-нибудь заброшенное гетто? Да, наверно какая-нибудь криминальная окраина. Ага. Наверно настолько криминальная, что сюда боятся сунуться даже сами бандиты… Чёрт! Неужели радиация? Хотя… Откуда в Африке радиация? Тогда что, Фукусима? А что, вроде тот психованный абориген похож, если бы не странные глазки. И океан присутствует. И фламинго. Вроде бы всё красиво и один к одному… Да ну, бред. Япония ниже Владивостока, а Владивосток на широте Сочи, а тут растительность самая обычная для северного полушария. И гиены. И архитектура нисколько не азиатская. Скорее даже…

– Стоп. А это ещё что за…

Макс остановился, недоверчиво вглядываясь вдаль. Сердце бешено заколотилось в страшной догадке.

За широкой излучиной реки на фоне ржавых остовов моста тускло поблескивал высокий шпиль.

– Нет. Этого не может быть…

Мгновенно прошиб холодный пот. Судорожно сглотнув, Макс перешёл на быструю трусцу.

Запыхавшись, выскочил на песчаный, заросший тростником пляж и потрясённо замер. В голове словно щёлкнул выключатель, и последний пазл встал на своё место.

Впереди за широкой водной гладью угадывался до боли знакомый серый бастион Петропавловской крепости. Справа, за макушками сосен возвышался тёмный купол Исаакиевского собора.

– Бред, бред, бред!

Макс лихорадочно растёр виски, пытаясь избавиться от наваждения.

Так, спокойно, спокойно… Вот он и ответ. На самом деле ничего этого нет. Слишком уж всё ненатурально. По нарастающей шло. Сначала фламинго, потом гиены, теперь вот Эрмитаж с Петропавловкой, скоро и сам царь-батюшка Пётр на паруснике пожалует… Да, налицо полная и максимально правдоподобная иллюзия. Наверно кома. Молния плюс алкогольная интоксикация. А может и то и другое вместе… Плюс коллекторами стращали. Вот мозг и решил, да лети оно всё в тартарары и создал свою приватную бредовую реальность. Почти без людей. Да и те, что есть, и то все со странностями. То глазки, то рожки… А вообще, чёрт его знает, что там на нервной почве в нейронах переклинило. Вот так вот тихо белочка и приходит. Ха, интересно, насколько детально мозг может проработать иллюзию? А что, идея! Чего тут далеко ходить. Петропавловка вот она, перед глазами. Если творчески подойти к делу, там внутри много чего. Трубецкой бастион, собор, да хоть те же маркеры катастрофических наводнений, в конце концов. Прямо вот так сходу взять и подняться на смотровую площадку собора и осмотреть город. Если это всё бред, вряд ли мозг сможет воспроизвести сразу столько мелочей. Наверняка в текстуре что-нибудь смажется, на какой-нибудь малозаметной детальке зависнет и будет системный сбой. Опять в неведомый лес выкинет, к санитарам со змеиными зрачками, или куда-нибудь ещё похуже… М-да, а вообще, жуть. Что тогда делать, непонятно. Люди бывает так и годами растениями лежат, пока не отключат. А если ещё и годами такие чудесные мультики смотреть, точно свихнёшься. Да, весёленькая вырисовывается перспектива…

Тяжело вздохнув, Макс наклонился и по старой привычке сорвал травинку и критически оглядев, засунул в уголок рта.

– Х-м-м, натурально как. И вот так и не скажешь, что липа. Ладно, будем посмотреть, что там у нас с текстурами…

Задумчиво поглядывая по сторонам, побрёл к крепости.

Кронверкская набережная едва угадывалась в гуще молодого ивняка и осинника. Вполголоса чертыхаясь и стараясь отделаться от чувства абсолютной реальности происходящего, Макс с трудом пробрался через буйные заросли. Спугнув пригревшихся на солнышке крошечных утят, выскочил на широкую песчаную отмель.

– Э-м-м… Прошу прощенья, – запоздало пробормотал вслед возмущённо крякающей мамаше, торопливо уводящей подальше испуганный выводок.

Макс подобрал корявый сучок и наугад потыкал вязкое дно. Нащупав твердь, отбросил палку и без колебаний шагнул в воду. Распугивая стайки шустрых мальков, направился к противоположному берегу.

Рыбацкий глаз не подвёл. Как и ожидал, воды оказалось едва по грудь.

– Да, что-то мелковат. Прямо скажем, так себе канальчик…

Цепляясь за сочные стебли рогоза, Макс выбрался на берег и сходу направился к замшелой стене, подспудно отметив первое расхождение.

Да. Точно. Заросшая набережная есть, канал, пусть плохонький, тоже есть, уточки есть, а вот памятного деревянного моста как не было. Даже остатков свай. Непорядок.

На всякий случай оглянулся, в надежде, что мозг спохватится и незаметно скорректирует досадную ошибку, нарисует мост, как будто всё так и было.

– А ну-ка, але оп! Мостик явись!

Вопреки тайной надежде, настырная картинка даже и не думала меняться. Разве что чуть посветлела взбаламученная глиняная взвесь.

– Ну и ладно…

Едва угадываемая арка Никольских ворот сиротливо возвышалась над верхушками молодых осинок. С трудом протиснувшись среди колючего частокола тонких стволов, Макс быстро проскочил густую тень арки и выскочил на Соборную площадь. Остановился и придирчиво огляделся.

– Ну хоть что-то на месте.

Да, пусть вокруг кучи мусора и заросли, но планировка осталась такой, какой видел её последний раз. Когда дядя Гриша, ещё живой, показывал город. Как же здорово тогда было. Кстати, да, насчёт города…

Макс поднял взгляд и придирчиво пробежался по фасаду собора. Вроде всё на месте. Часы, шпиль, даже ангелочек. Разве что здорово потемнел, как будто закрасили серой краской. Всё, как и положено быть в мрачных душных снах. Или в коме… Или нет?

– Ну, вот он наверно, и есть момент истины.

Тяжело вздохнув, Макс направился к входу. Мельком отметив уже привычный беспорядок, быстро свернул к лестнице и зашагал наверх по стёртым пыльным ступеням.

Спугнув любовно воркующую парочку горлинок, с разгону шагнул на смотровую площадку и невольно вздрогнул при виде неподвижного человеческого силуэта.

– Вот чёрт! Э-э-э, простите, добрый день! Не ожидал тут…

Безмолвно сидящая в центре тоненькая девичья фигурка даже не повернула головы.

– Эй! Вам плохо? – тихонько окликнул Макс.

Девушка продолжала хранить молчание.

Макс облизнул пересохшие губы. Стало как-то немного не по себе.

Держась наготове, медленно подошёл к жутковатой фигуре. Собравшись с духом, протянул руку и робко прикоснулся к пыльной синей блузке.

– Эй!

Девушка не шелохнулась.

Макс наклонился и заглянул в лицо. Васильковые глаза безучастно смотрели куда-то вдаль. На левом виске под светлой пыльной прядью зияла тёмная вмятина.

Макс недоверчиво потрогал холодную упругую кожу и облегчённо выдохнул.

– У-ф-ф, ё-моё, так ты кукла… Тьфу ты!

Досадливо сплюнув, отвернулся и шагнул к оконному проёму. Придирчиво потряс ржавую решётку и, вспомнив старый полузабытый анекдот, криво усмехнулся.

– М-да, и даже на колоколенке. Ах, папенька, поручик Ржевский был такой затейник!

Нет, ну тоже ведь нашли место, извращенцы. Надо же такое удумать, на колокольню дорогущую силиконовую куклу из секс-шопа затащить! И главное, приодели-то как, короткая юбочка, колготки, туфельки. Ещё бы свечей и бутылку вина, был бы полный романтик…

– Чем… Чем же он был так знаменит? – послышался медленный свистящий шёпот за спиной.

Судорожно сглотнув, Макс рывком обернулся и встретил немигающий васильковый взгляд.

– Ты… Ты кто?

Пыльные губы едва заметно шевельнулись.

–Я Лекса. С… Синтетик.

– Кто-кто? – оторопело переспросил Макс.

Кукла медленно моргнула, видимо собираясь с силами.

– Биоморфный синтетический организм.

Позабыв про все, Макс неловко плюхнулся рядом.

– Офигеть!

Опомнившись, затараторил:

– Стоп! Что тут случилось, а? Куда все подевались? Это ведь Питер, да?

Губы Лексы чуть изогнулись в подобие печальной улыбки.

– П… Прости… Не могу… Мало энергии…

– Ты это, ты держись! – в отчаянии стиснул хрупкие плечи Макс. – Я помогу! Я что-нибудь найду! Там полно всяких машин. Какой тебе нужен аккумулятор! Напряжение, ёмкость, ток?

– Нет… Пища… Моно…

– Что-что? Что моно? – выкрикнул Макс.

– Моно… Сахариды…

Лицо Лексы снова превратилось в восковую маску.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ты только не вырубайся, а! – взмолился Макс. – Ты слышишь меня?

Зрачок Лексы медленно расширился.

– Отлично! – засуетился Макс. – Сколько ты так протянешь? Сутки сможешь?

Зрачок сжался. После секундной заминки, показавшейся целой вечностью, медленно расширился.

– Супер! – подскочил Макс. – Всё, жди! Я что-нибудь придумаю!

Кубарем скатился по лестнице и рванул к воротам. Окончательно распугав всех окрестных уток, сходу сиганул в воду и перешёл на быстрый кроль.

Через десяток секунд ладонь коснулась дна. Тяжело дыша, Макс выскочил на берег и плюхнулся на траву. Не теряя времени, лихорадочно стянул штаны и майку, и с силой скрутил, выжимая воду.

Мокрая ткань протестующе затрещала.

Макс наконец опомнился.

Так, спокойно, спокойно. Нечего гнать волну. Она же ясно сказала, тьфу, моргнула, сутки в запасе есть. Теперь бы вот только найти где-нибудь эти самые моносахариды. Кажется, видел где-то по пути заросли малины и земляники. Пару килограмм набрать вполне реально. Сахара конечно там маловато, но запустить голос наверняка хватит. И тогда сразу всё выяснится. Одно, скорее всего, уже ясно совершенно точно. Это не бред. Это другая реальность. Даже из всех самых бредовых вариантов мозг выбрал бы что-то знакомое. И уж точно не моносахариды. В школе по химии всегда было не очень, не говоря уж об институте. Так, слабая четвёрка. Да и то наверно лишь потому, что всё время тупо как попугай зубрил формулы. Все эти тетраэтил-бутил-гептан пропаны. От одного названия сам чёрт голову сломит. Совсем другое дело программирование, всё тебе ясно, логично и понятно…

– Тьфу ты, зараза! – поёжившись, Макс с отвращением натянул холодные мокрые штаны и майку.

Так, а теперь надо быстренько пробежаться по окрестностям. Может от цивилизации ещё что-нибудь осталось. Да и самому бы уже тоже поесть не мешало. Утку что ли, в самом деле. Да, жалко, а что делать. Правда, вот с огнём туговато. Придётся что-то думать. Не сырую же есть, в самом деле.

Подхватил попавшую под ноги палку и, перехватив поудобней, побрёл по набережной, настороженно озираясь.

Эх, жалко фомку потерял. Хорошая была вещь, тяжёлая. Очень бы пригодилась. Лучше бы конечно не фомку, а какой-нибудь тесак, а ещё лучше огнестрел. Было бы намного спокойней. А то теперь вообще непонятно, чего ожидать. Особенно-то после человекообразного робота на колоколенке, да ещё и с помятым виском. Её-то кто мог так уделать? На случайную травму не похоже. Сразу видно, намеренно приложили чем-то тяжёлым. Те кусачие психи со змеиными зрачками? Но зачем? Непонятно. Хотя, да. В первый момент было жутковато. Особенно для неподготовленного человека. Наверно кто-нибудь тоже вот так спокойно поднялся на смотровую площадку насладиться прекрасными видами, а оно тебе тихонечко сзади, добрый вечер, мол, молодой человек. Тут любой психанёт…

Из-под остатков Иоанновского моста выскочил здоровенный кабан и, злобно хрюкнув, с треском вломился куда-то в густую чащобу Троицкой площади.

– Вот чёрт! – Макс вздрогнул от неожиданности и с сомнением покосился на палку в руке.

Да уж. На такого калибр явно мелковат. Так, для самоуспокоения. Разве что спинку кабанчику почесать. Да и от комаров отмахнуться, опять же…

– Да пошли вы! Разжужжались! – Макс раздражённо отмахнулся от назойливого эскорта и замер, осенённый внезапной идеей. – А ведь точно! Это ж-ж-ж неспроста! Классика же! Я дебил!

Развернулся и торопливой трусцой побежал обратно. С глаз словно сошла пелена.

– Дебил, дебил, дебил… Да ещё какой! Ведь всё есть!

Вот что значит старые городские рефлексы. Кроме ягод ещё ведь на полном серьёзе надеялся найти какой-нибудь склад или магазин. Ага. Вообще без проблем. Быстренько сгонять в гипермаркет. Куда-нибудь в центр, под ёлочку с мухоморами… Да, вообще полный дебил. Наверно это всё шок. Спасибо кабану. А комарам особенно. Хоть прочистили мозги. А то бы и вправду начал по окрестным развалинам мотаться. Конечно, ассоциации это великая вещь…

Глава 6

– Так, дуб на месте. Златая цепь на дубе том, – Макс настороженно оглядел пустынный берег и, обогнув памятную засохшую корягу, медленно направился к зарослям.

Ну и пусть что пришлось сделать изрядный крюк, зато так спокойней. Сунуться в лес сразу с моста так и не рискнул. Что-то страшновато вот так, с бухты-барахты. Одно дело, выходить из леса, и совсем другое, в него заходить. Так и кажется, что под каждым кустом засело по гиене. Да оно и немудрено. Особенно после той огромной ямы, которую они разрыли перед мостом. Толстенные сосновые корни рвали зубами как спички. Видимо очень сильно жаждали спуститься. Это здорово повезло тогда, что стена оказалась отвесной. Будь хоть небольшой уклон, было бы очень весело. Порвали бы как Тузик грелку.

Вдалеке в сосновых кронах блеснул знакомый просвет. Макс облизнул пересохшие губы.

Так, а теперь самое главное не волноваться и не торопиться. И ступать очень тихо. Хорошо, хоть дождя нет.

Со всеми предосторожностями тихонько подкрался к дому. За десяток шагов в ноздри шибануло резкое зловоние.

Макс скривился от отвращения и поспешно натянул ворот майки на нос.

Вот твари. Неужели всё-таки порвали котика? Бедный Барсик…

Перехватил палку поудобней и заглянул за угол. Около беседки валялась пара безобразно распухших лохматых тел, уже мало чем напоминающих прежних поджарых свирепых хищников.

– Ё-моё, это кто же их так уделал…

Затаив дыхание, Макс подобрался поближе. Спугнутые движением толстые зелёные мухи, недовольно жужжа, с трудом поднялись в воздух.

Подавляя тошноту, Макс бросил на шевелящееся месиво горсть песка и наклонился, разглядывая облепленные опарышами тела гиен.

У первой, чётко за правым ухом, зияла глубокая длинная рана. Обнажив желтоватые позвонки, вторая сложилась почти пополам, с безжалостно перебитым хребтом.

– К-х-м, круто, – отпрянув, невольно закашлялся Макс. – Мне бы такое замечательное вундерваффе. Да. И это вам за кота.

Вот она и отгадка. Похоже, тот змеиноглазый гиен и завалил. Потому мачете за его спиной всё в кровище было.

– Суровый мужик, – Макс с сомнением оглянулся на полуоткрытую балконную дверь. – Да, с разгону нельзя. Психанёт ещё. Придётся культурно....

Перемахнул через парапет и вежливо постучал в стекло.

– Разрешите?

Не дождавшись ответа, осторожно заглянул внутрь.

– Кто-нибудь дома?

На диване сверкнули жёлтые глазищи.

– А, Барсик, это ты, – Макс медленно просунулся в щель, стараясь не спугнуть старого приятеля. – Как сам? Всё отдыхаешь?

Кот настороженно подобрался.

– Лежи-лежи, – Макс шагнул к дальней стенке и, обогнув диван, направился к двери.

Крадучись спустился по лестнице, и, услышав лёгкий шорох за спиной, рывком обернулся.

– Нгавари, нгавари! – змеиноглазый примирительно поднял ладони.

– И тебе привет, – постарался непринуждённо улыбнуться Макс.

– Вакаатуриа маи! – абориген кивнул на руку. Дескать, покажи руку, Сеня.

– Нет уж! – фыркнул Макс. – Знаю я уже все эти ваши идиотские штучки! Кусай кого-нибудь другого!

– Вакаатуриа маи! – требовательно повторил абориген.

– Не, ну вот пристал-то, а! – удручённо вздохнул Макс. – Как банный лист…

Отшагнул назад и поднял ладонь.

– На, смотри!

Абориген по-птичьи склонил голову набок, внимательно разглядывая кисть.

– Ну что, хиромант, – нетерпеливо продолжил Макс. – Нагляделся? Или ты погадать мне решил? Эй, молодой красивый…

– Ае, хи тангата коэ, – несколько торжественно кивнул абориген.

– Хорошо хоть понятно, что ничего не понятно, – пробормотал Макс. – Знать бы чего тебе так далась эта рука…

Мельком глянув на ладонь, растеряно запнулся.

– Вот чёрт…

На месте кошачьего укуса розовела тонкая молодая кожица.

– Не может быть! – Макс ошарашено поднёс ладонь к глазам. – Да не, бред какой-то… Стоп, – ожесточённо потёр виски. – Сколько времени прошло? Сутки, двое?

Абориген выставил вперёд левую ногу и что-то горячо залопотал, указывая вниз.

– Да бесполезно всё, не понимаю я! – взмолился Макс.

Абориген вздохнул, наклонился к ноге и дёрнул мизинец, как бы отрывая.

– Стоп! – Макс недоверчиво уставился на розовую кожу. – Ты это сейчас серьёзно? То есть ты хочешь сказать, он у тебя что, отрос заново?

– Хе аха? – вскинулся абориген.

– Ну, вырос снова? – Макс оттопырил указательный палец, дёрнул и как бы приставил заново.

– Ае! – просиял абориген.

– Офигеть! – потрясённо выдохнул Макс.

Полная регенерация. Как у саламандры. Вот оно зачем ему все эти вурдалацкие замашки. Выходит, нечто передаётся со слюной. Как вирус. Стоп… Это что же, значит и глаза тоже?

Макс кинулся в подсобку, рывком распахнул дверь и подскочил к зеркалу. Торопливо протёр пыль и вгляделся в отражение.

– Ф-у-у…

Вроде глаза как глаза. По крайней мере, пока. А может мутация пока не подействовала? Чёрт его знает. И так уже все галлюцинации одна хуже другой. То гиены явятся, то роботы, то мутанты. Кстати, да, о роботах. Надо бы поспешать. Вот-вот батарейка сядет. И тогда уже с галлюцинацией никак не поговоришь.

Наскоро утерев чумазое лицо, Макс выскочил в холл. Абориген с интересом наблюдал за действиями.

– Слушай, генацвале, – повернулся Макс. – Я тут пчёлок немного потревожу, ничего? – кивнул наверх. – Медку очень надо. Немножко, килограмм пять. Для друга.

Змеиноглазый пожал плечами и что-то односложно буркнул.

– Да уж, – сокрушённо вздохнул Макс. – Наверно суахили вообще самый сложный язык. Ладно, по крайней мере, на пасечника ты не очень похож…

Прихватив из подсобки трухлявую простыню и стремянку, целеустремлённо побрёл к винтовой лестнице. Змеиноглазый бесшумной тенью скользнул следом.

– У-ф-ф, – едва не повалив стремянкой рыцарей, Макс неуклюже развернулся к лестнице и остановился на первой ступеньке немного перевести дух.

– Дружище, раз уж ты тут, может поможешь? – выразительно глянул на аборигена и без всякой надежды подёргал ножку стремянки. – Туда, затащить! – махнул вверх. – Туда! Понимаешь?

Абориген с готовностью ухватился за железку.

– Хаере маи!

– Во, надо же, хоть с юга, а ведь понимает! – восхитился Макс.– Ну тогда пошли!

Пыхтя и громыхая, втащили лестницу на террасу.

– Всё, стоп! – Макс медленно выпрямился, оглядывая шевелящийся потолок.

Жужжащие пчёлы деловито сновали между обросшими воском плафонами, не обращая внимания на происходящее внизу. По крайней мере, пока не обращая.

– Да уж, – озадаченно почесал нос Макс. – Да их тут целый миллион, а то и два. Сожрут в два счёта…

Первоначальная идея накрыться простынёй и быстренько смахнуть подходящий кусочек стала казаться бредовой. Конечно, если у рыцарей снизу позаимствовать меч, может что-то и получится, но пчёлы потом вряд ли обрадуются такому нахальству. Накинутся всей эскадрильей, и никакая простынка не поможет. Анафилактический шок обеспечен. Тут наверно будет и сказочке конец. Надо что-то придумать. Лучшие пчеловоды в таких случаях обычно прибегают к массированной дымовой завесе… Да, стратег. Где бы ещё её взять, эту завесу. С огнём здесь явная напряжёнка. Жалко аборигену ничего толком не объяснишь. Может и помог бы. Ест же он ведь хоть что-то. Не сырым же. И на вегетарианца вроде не похож.

– Да, проблема. Надо бы ещё раз пройтись, пошарить по сусекам…

Макс повернулся было к аборигену, и, поняв бесплодность любых попыток объяснить что-либо, тяжело вздохнул и начал спускаться по лестнице.

Беглый поиск по комнатам не дал ничего путного. Везде одна и та же грязь, разгром и запустение. Абориген тихонько топтался сзади, явно, в полном недоумении от странного бледнолицего.

– Паршиво, – Макс тяжело вздохнул и плюхнулся на остатки кресла.

Ничего. Тоже самое, что и прошлый раз. Ни старенькой зажигалки, ни даже самой захудаленькой пластиковой бутылки для линзы. Прямо садись посреди холла и добывай огонь трением. Похоже, только это и остаётся. Может хоть абориген сообразит и тоже подключится… Да, надо идти. Часы тикают. Кстати, да, сколько?

По привычке было потянулся в карман за телефоном и замер.

– Стоп! Я дебил! В баню трение!

Пусть сам телефон и сдох, зато аккумулятор цел. Дело осталось за малым. Какой-нибудь тонкий металл или проволочка, короткое замыкание и вуаля!

– Да, ведь точно видел фольгу!

Макс метнулся назад в подсобку. Подскочил к облупленному зеркалу и торопливо сковырнул с обратной стороны тоненькую полоску амальгамы. Внимательно осмотрел на просвет и бережно засунул в чехол телефона.

– Пойдёт.

Не обращая внимания на следующего по пятам удивлённого аборигена, собрал в помятое ведро сухие листья и обломки веток и направился к лестнице.

Проходя мимо рыцаря, подхватил меч и небрежно засунул под мышку.

– Извини, дружище. Очень надо.

Пчелы, похоже, нисколько не догадывались о предстоящей катастрофе. По крайней мере, деловитое копошение и басовитый тон жужжания нисколько не изменились.

Опасливо поглядывая на свисающие над головой глыбы воска, Макс высыпал ведро перед стремянкой и быстро разложил пожитки.

– Так, вроде бы всё. Теперь самое главное.

Достал телефон и с трудом отколупнул тугую заднюю крышку. Подцепив ногтем аккумулятор, осторожно положил на пол.

Абориген присел рядом на одно колено и вопросительно кивнул вниз.

– Хи аха тенеи?

– Ага, оно самое, – нейтрально отозвался Макс. – Хаха теней, или как оно там.

Несмотря на некоторое недопонимание, надо всячески поддерживать дружескую беседу. Главное, не мешает, и ладно. И так уже молодец, что с лестницей помог.

Выудил из кучи веток две твёрдые щепочки и занялся подготовкой розжига.

Наскоро растёр в ладонях остатки сухих листьев, раскрошил над контактами. Поколебавшись, добавил горстку тоненьких сухих веточек. Бережно вытащил из чехла полоску фольги и приложил к контактам.

– У-ф-ф, теперь лишь бы только всё получилось…

Аккуратно подсыпал на серединку фольги розжиг, подцепил щепочки и силой вдавил фольгу в контакты.

– Ну же, давай!

Заструился лёгкий дымок.

– Тухинга о муа! – испуганно шарахнулся абориген.

– Спокойно, Фёдор, всё под контролем, – Макс деловито выдернул аккумулятор, наклонился и бережно раздул пламя.

Сверху послышался нарастающий гул.

– Кажись, сработало, – Макс опасливо покосился на засуетившихся пчёл и швырнул в огонь охапку листьев. Повалил густой белый дым.

– Ко те канга! – абориген закашлялся и, прикрывая нос, метнулся к лестнице.

– А вот теперь ваше слово, товарищ маузер…

Макс подхватил меч и полез вверх по стремянке. Морщась от дыма, примерился и рубанул по ближайшей грозди. Глухо чавкнув, восковой шматок на миг завис на тонкой полоске и рухнул вниз.

Рассерженные пчёлы взревели словно истребитель.

– Ай! – Макс отшвырнул меч и судорожно хлопнул по уху. Отмахиваясь от налетевшего роя, сиганул со стремянки. Кашляя от едкого дыма, торопливо перевалил соты в ведро и кубарем скатился по лестнице, едва не столкнувшись внизу с аборигеном.

– Хи аха? – змеиные зрачки удивлённо уставились на ведро.

– Не, я столько не сожру, – Макс между делом отбросил увязших в меду пчёл. – Хотя наверно да, пожрать уже что-то и надо… Уже сутки не жрамши. Или двое… Ладно, чёрт с ней, наверно с неё не убудет. Килограммом больше, килограммом меньше. Всё равно тут много. На, держи, – отломил кусок сот и протянул аборигену.

– Мауруру, – почтительно кивнул змеиноглазый.

Уселся на ступеньку и принялся жевать, неторопливо отщипывая кусочек за кусочком.

– Давай и я тоже что ли с тобой малость перекушу, – присел рядом Макс. – А то мне наверно ещё вёрст пять обратно скакать…

Глава 7

Тяжело дыша, Макс остановился перед Никольскими воротами и неловко стащил с плеч изрядно надоевшую жердину.

– У-ф-ф, достали!

Растирая шею, невольно поморщился. Чёртовы вёдра… Как будто под сто килограмм весят. И как только раньше в старину женщины таскали на себе все эти коромысла? И ведь не раз в жизни, а каждый день. Хотя вроде бы чего тут, идти всего километров шесть, раз плюнуть. А когда мёд жевал, и от избытка глюкозы в голову пришла дельная мысль, поначалу всё показалось даже гениальным. А как собственно робот будет жевать мёд, да ещё в сотах, если энергии и так едва хватает, чтобы только моргнуть? Да, как? А запросто. Мёд нужно перевести в более жидкую форму. В легкоусвояемый водный раствор. А для этого нужна более-менее чистая вода и второе ведро. Правда, пришлось ещё здорово повозиться, чтобы его найти. А там, уже по пути и пришла логичная идея коромысла. А то так и тащился бы как дурак всю дорогу с двумя вёдрами в руках. Да, всё-таки наши предки были молодцы на эти вещи.

– Эх, ладно, последний рывок, – крякнув с натуги, взвалил коромысло на плечи и побрёл в ворота.

Рывок, как назло, получился далеко не последний. Узкая крутая лестница забрала последние остатки сил. Обливаясь потом, Макс поднялся на площадку и в изнеможении опустил вёдра.

– Ну, наконец-то…

Сидящая в центре зала девичья фигурка никак не отреагировала на голос.

– Лекса, ты как там, жива? – Макс подошёл и пытливо заглянул в глаза.

Зрачок чуть расширился.

– Значит успел, – облегчённо выдохнул Макс.– Ты это, ты держись! Осталось чуть-чуть.

Метнулся к вёдрам и занялся подготовкой раствора. Хорошо, что хоть чистой воды набрал из ручья по пути. Сам пил, вроде ничего. Даже ни в одной кишке нигде не булькнуло. А уж роботу оно и подавно. Вряд ли какая-нибудь кишечная палочка может чем-то навредить синтетическому организму. А что, вполне. То, что для человека опасно, может быть для роботов наоборот даже полезный симбионт. Расщепляет, эти, как их, моносахариды. Да тьфу, ты! Надо же быстрей!

Опомнившись, плюхнул в ведро с водой шматок сот и торопливо размешал коромыслом. Наверх тут же вспыли неприглядные восковые плёнки и какие-то соринки непонятного происхождения.

Макс в сомнении попробовал пальцем раствор на вкус и сокрушённо вздохнул.

– Да-а-а, ну и бурда. Ладно, а что делать… Зато хоть сладкая.

Дождался, когда муть осела, подхватил ведро и подошёл к Лексе.

– Ну вот, всё готово. Это мёд с водой. Тут литра четыре, наверно. Может чуть больше. По мне, так вроде даже сильно сладкий… Ну что, я заливаю?

Помедлив, зрачок согласно расширился.

Макс обрадовано приподнял ведро и опомнился.

– Стоп! Так ты же это… Да, проблема. Ладно, сейчас попробую открыть рот…

Отставил ведро и поборов некоторое смущение, неуверенно прикоснулся к подбородку Лексы.

Прохладная мягкая плоть чуть промялась, словно самая настоящая кожа. Макс неуверенно надавил вниз, и рот чуть приоткрылся, явив безупречный ряд неестественно белоснежных зубов.

– Так. Сейчас я тебе запрокину голову назад. Ничего не сломается?

Зрачок расширился. Дескать, смелей же.

– Ага. Ну ладно. Щас....

Макс неуверенно отвёл густые пряди и надавил на лоб. Голова Лексы послушно запрокинулась.

– Отлично. Всё, лью.

Макс примерился ведром и аккуратно влил тонкую струйку. Рот тут же заполнился до краёв.

– Ой, а ты так не задохнёшься? – завис с ведром Макс.

Жидкость медленно ушла вниз.

– Ага. Значит, нет, – Макс обрадовано приподнял ведро. – Тогда я по чуть-чуть лью и всё остальное. Если будет много, ты скажи… Тьфу, я хотел сказать, дай знак!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.