Антон Орлов
Дела житейские

Зелёный человечек

Посвящается моему Родному Брату.

Привет, подписчики! Забавная история тут недавно приключилась со мной, вот решил с вами поделиться, может кому настроение поднимет посреди недели.

Начну по порядку. Знал я одного парня, ну как парня, тогда лет 30 с небольшим ему было, соседом моим был по посëлку, звали его Александр. Мы с женой году в 2016 переехали в таунхаус, надоело жить в квартире, то соседи шумят, то на улице кто балаган устроит, да и от шума многоквартирного дома устали. В общем, взяли ипотеку, благо доходы позволяли, и купили домик в небольшом посёлке с дурацким названием Брусничное, что был в черте Города. Вы, наверное, подумаете, что решение глупое, мол: «Всё равно в городе живёте, какая разница то!», однако вы сильно ошибаетесь. В Брусничном было намного спокойнее, соседей практически всех знаешь, город шумит где-то вдалеке, да и никто не беспокоит по вечерам. Сказка!

Так вот, как только мы заехали, к нам сразу же пришли знакомиться соседи. И вот мы сразу сдружились с Александром и его женой Лизой. Частенько с ними проводили время, бывало праздники с ними встречали. В общем, отношения у нас были не просто добрососедские. Да ещё и оказалось, что мы с Саней коллеги по цеху – оба работали айтишниками в крупных американских компаниях, я в BIM, а Саша в Fisco. У Жени же семья держала небольшое семейное кафе. Мы, кстати, частенько туда захаживали. Если вдруг будете у нас в Городе – рекомендую посетить! Там варят отличный кофе и очень вкусно готовят!

И вот так вышло, что зимой 2021-го меня пригласили работать в немецкий филиал BIM. Для начала я решил поехать в Германию один без жены, так сказать на разведку. Ну и естественно деньжат подзаработать, а потом уже может и супругу перевезти к себе. Улетел летом того же года. Не буду долго расписывать в этой заметке про жизнь в Германии. Скажу лишь, что страна интересная, красивая, со своим колоритом. Пару раз выбирался в Швейцарию. Она, конечно, получше и покрасивее Дойчланда будет! Кстати, я как-то выпускал пост-сравнение Швейцарии и Германии, можете поискать у меня в блоге. Да и вообще я тут активно описывал свои впечатления о жизни за границей.

Но это не так важно.

Пару месяцев назад я решил вернуться. Как-то не прижился я там. Менталитет что ли не тот, а может просто к родным берёзкам тянуть начало, хе-хе-хе. В общем, прилетел, приехал обратно в свой родной Город. Оказалось, кстати, что Саня с Женей переехали в другой район нашего небольшого городка. Я расстроился даже как-то, думал позвонить Саше, поболтать, встретиться, пива с ним попить, но всё как-то не доходили руки.

Итак, отдохнул пару недель, ну и начал подыскивать работёнку тут. Сразу понимал, что с таким опытом меня в любую компанию возьмут, даже не волновался по поводу трудоустройства. Спустя месяц после приезда вышел на интересную вакансию в нашем великом и могучем Зелёном банке. Да-да, решил устроиться в СбарБанк. Всегда смеялся с их названия! Логичнее было бы СберБанк, ну типа сберегательный ведь! А они вон как исковеркали. Ну, менеджерам и директорам виднее, хех.

Откликнулся на объявление, мне позвонили, пригласили в центральный офис. Ну я оделся поприличнее, пузико втянул, рубашку натянул, поехал на встречу. И что бы вы думали! Захожу в отделение, поднимаюсь к директору и вижу Саню в коридоре. Бежит такой, Зелёный человечек, в форме этой сбарбанковской, с чашкой кофе, бумажки в руке. И тут вдруг БАМ. Увидел меня, остановился.

Узнал!

Где бы встретиться вообще! Ну, мы с ним поболтали немножко в коридоре, договорились попить пива на неделе. Я ему объяснил, что на работу устраиваться к ним иду. Обнялись с ним тепло, да разошлись по своим делам.

Это я всё к чему? Да я вот теперь тоже Зелёный человечек, с Саней работаем в одном кабинете. Были соседями по дому, а теперь ещё и соседи на работе!

Ладно, други и подруги, теперь буду про работу в Сбаре рассказывать!

Ещё увидимся и услышимся!

Мечта

Никогда до этого не писал ничего подобного, тяжело, не знаю с чего начать и к кому обратиться в первую очередь. Все что я напишу здесь – моя история о музыкальной мечте. Мечте, которой не посчастливилось стать реальностью.

Меня зовут Станислав. Я обычный молодой парень. Вернее, когда-то был обычным. Недавно мне стукнул двадцать один год. Моя жизнь была полна грез и планов. Самой главной моей мечтой была музыка. Я хотел играть в группе, стать известным, объездить мир, оставить после себя наследие. Однако в один момент я свернул не туда.

Я вырос в семье среднего достатка. Мама. Папа. Старшая сестра. Я. Не могу сказать, что мы жили богато, но и жаловаться не собираюсь. Родители всегда старались обеспечить нас всем необходимым, однако больше всего, естественно, доставалось сестре. Ей доставалось больше денег, больше родительского внимания, больше любви…

До пятого класса я обучался в обычной школе, показывал хорошие результаты в математике, и родители приняли решение перевести меня в гимназию. Конечно же со мной такое решение они обсуждать не стали и выдернули меня из круга общения. В одночасье я лишился всех своих друзей и знакомых, однако родителей я не виню, по крайне мере, теперь, понимаю, что они хотели дать лучшее образование своему сыну. На тот момент сын оценить это не смог, а сейчас? Сейчас уже поздно.

Итак, первого сентября маленький Стас пришел в пятый класс в свою новою школу. Новые одноклассники смотрели на меня с недоверием, хотя я никогда не был замкнутым ребенком, разве что погруженным в свои мысли. Как говорила мама «витает в облаках». Да, в облаках я витал, строил там свой воздушный замок.

Со временем я понял, что гимназия не сильно отличалась от той школы, в которой я учился, такие же скучные уроки, глупые домашние задания и преподаватели предпенсионного возраста. Все это раздражало меня, и я, постепенно, терял интерес к учебе, оценки ухудшались, математика покрывалась мраком. Позднее, классе в седьмом, туман поглотил физику, химию и биологию. К тому моменту в школе я уже обзавелся двумя хорошими друзьями: Костей и Саней. С ними я и начал прогуливать уроки. Обычно мы сидели у кого-нибудь дома и слушали музыку, неумело курили сигареты и мечтали, как было бы круто самим собрать музыкальную группу.

К концу восьмого класса мы твердо решили осуществить нашу мечту. Как сейчас помню, в апреле мы, вновь прогуляв математику, собрались в квартире у Сани, слушали Нирвану и обсуждали кто на каких инструментах мог бы играть. В итоге сошлись тогда на том, что Костя будет бас-гитаристом, Саня гитаристом, а я буду барабанщиком. Правда на тот момент у нас не было вокалиста, но с этим мы договорились разобраться позже и радостные пошли на балкон выкурить по сигарете. Так и появился костяк группы, не менявшийся несколько лет.

Естественно, ни у кого из нас не было музыкального образования, и нам нужно было учиться всем азам, однако мы понимали, что в музыкальную школу нас уже не возьмут. Ну или же нам просто было лень идти в нее, и мы придумали себе удачную отмазку. Спустя неделю после Разговора, вся наша компания начала искать учителя, который бы смог научить нас не просто извлекать звуки из инструментов, а писать Музыку.

Где-то через месяц, Костя подошел ко мне с Саней на перемене, и сказал, что нашел учителя недалеко от нашей гимназии. Преподавал он в местном ДК и, по словам Кости, «умел играть на всем, от гитары и баса, до гребаного бонго и ложек». Мы единогласно решили незамедлительно пойти к нему и записаться на занятия.

Преподавателя звали Андрей, среднего роста мужчина на вид 40-45 (позже мы узнали, что ему 35) лет сидел в небольшой коморке, рядом со входом в ДК. Комнатка была вся завалена инструментами, различными принадлежностями (струны, медиаторы, просто какие-то вещи, которые казались мусором на первый взгляд) «стафф», так все это добро называл хозяин комнатушки. БОльшую часть пространства съедала барабанная установка, стоявшая в углу. На ней то мне и предстояло учиться высекать ритм.

Записались мы довольно быстро. Обговорили с Андреем цену, дни занятий, обменялись телефонами. Преподаватель советовал не форсировать события, и взять один учебный день в неделю. Послушав совета, я выбрал среду. Всегда любил среду. Маленькая пятница! Закончив все дела, мы хлопнули по рукам и пошли к Сане, довольные, как слоны.

Родителям я сообщил о занятиях в тот же вечер. В целом, они были не против такого увлечения, правда, мне показалось, что отнеслись они к этой новости с определенной долей безразличия, но деньги обещали давать на каждое занятие. Чем бы дитя не тешилось, главное, чтоб не курило и не пило! Верно?

Через неделю, я приступил к занятиям. Шли они плавно, размеренно. Сначала препод рассказывал про устройство барабанной установки в целом и барабанов в частности, объяснял назначение каждого барабана и тарелки. Не сказать, что меня сильно увлекали эти рассказы, сухая теория, мне хотелось быстрее перейти к практике и выбить всю дурь из установки, как следует поколотить по ним, в своих мечтах я был Дейвом Гролом, не меньше. Реальность же оказалось жестче. Держать ритм не получалось, а движения рук и ног отказывались синхронизироваться.

По правде говоря, к обучению я относился легкомысленно и практиковался только на занятиях в ДК. Уроки в школе я начал прогуливать еще больше, а освободившееся время тратил на посиделки у препода в коморке. Из-за этого, ближе к лету, я уже плотно зависел от сигарет и не гнушался брать у Андрюхи пару штучек за день.

В летние каникулы мы все увеличили количество занятий до двух в неделю, а еще я начал заниматься дома. На подушках. Звучит смешно, но тогда я считал, что пройду большой путь от никому неизвестного пацана, до барабанщика с мировым именем. Ха-ха!

В один из летних дней мое занятие выпало на поздний вечер, и я ненадолго задержался у Андрюхи. Кажется, он попросил меня помочь прибраться, ну а мне, по обыкновению, не очень хотелось идти домой, так что я согласился. Во время уборки, к которой я не проявлял особого интереса, Андрей сказал мне, что в курсе наших планов. По его словам, я и Костя уже были готовы играть в группе несмотря на то, что у нас обоих чувство ритма хромало, а вот Саня… У него были большие проблемы с музыкальным слухом. Как тогда сказал препод: «у него нет даже намека на музыкальный слух». Ничего хорошего нам это не сулило. Правда Андрюха поспешил меня успокоить, сообщив, что они уже работают над этой проблемой. Помню, как после этих слов у него задергалась скула на левой щеке. Если у Андрюхи дергалась скула, это означало, что скоро он выйдет из себя. Видимо, Саня сильно бесил его во время этих занятий, но это и неудивительно, у Андрея в «коллекции» два академических образования, а у Сани же только большие амбиции. Как и у всех нас. Концерт в Олимпийском пока откладывался…

Девятый класс стал переломным для меня. Во всех смыслах этого слова. Я сильнее отдалился от семьи, перепалки дома стали обычным делом (на самом деле, мне кажется, что все проблемы с ними были лишь в моей голове. Ревность к сестре. Вот корень зла), в школу я уже приходил как на каторгу, от прошлого меня ничего не осталось. За лето Саня таки подтянул слух. Уж не знаю сколько нервов Андрюхи он убил, но хотя бы музыка, которую он сочинял не была какофонией как раньше. В добавок, Костя предложил прослушать на вокал свою знакомую. По его словам, это была не очень надежная девушка: она тусила, выпивала, часто прогуливала школу и постоянно со всеми ссорилась, но пела, при этом, довольно сносно. В принципе, мы были не против, да и вариантов у нас не было. Оставалось только найти репетиционную базу.

Искали мы недолго. В подвале ДК находилась подходящая реп база, на которую мы вышли через моего одноклассника. Честно говоря, я уже и не помню его имени, то ли Вова, то ли Влад, а ведь одно время я с ним хорошо общался. Наверное, мы были друзьями, но знаете, понятие «друг» для меня уже обесценилось, я обманул слишком много людей. Обо мне сейчас навряд ли кто-то сможет вспомнить.

Запись на репетиции проходила по телефону. Обычно на переменах мы звонили хозяину базы, называли наше название и время. Помню, что, когда мы записывались в первый раз, не ожидали вопроса про название (никто из нас даже не задумывался об этом!) и Костя что-то буркнул в трубку, какой-то набор букв, естественно английских, ведь это так круто иметь английское название! Так оно и появилось. Конечно же потом мы расшифровали их, но получалась все равно какая-то бессмыслица, и много позже группа обрела другое имя. Правда в ней я участником уже не был.

Детали нашей первой репетиции я помню не очень хорошо,

но в общих чертах…

Мы встретились во второй половине дня у входа в ДК. Единогласно было решено сначала покурить, а потом уже выдвигаться в подвалы (как и всегда было заведено в нашей компании. Покурить, а потом делать). Костя тут же сообщил, что его знакомая согласилась спеть, однако он отложил прослушивание на пару месяцев, оправдав это тем, что нам нужно сначала сыграться. Саня одобрительно кивнул головой, я же безразлично пожал плечами. Как-то эта информация меня слабо интересовала. Входы на реп базу находились справа и слева от основного входа под лестницами. Слева находилась маленькая комната, справа большая. В тот раз мы заказали большую и сразу же направились вниз. За железной дверью обнаружилась курилка, и помню, как мы сразу же переглянулись. Это же не нужно постоянно бегать на улицу! Тут же была очередная лестница, которая вела еще ниже. Сама комната с усилителями располагалась за большой металлической дверью (я до сих пор уверен, что в тех помещениях раньше находилось бомбоубежище). Точнее, там было несколько комнат, и нужная нам была самой дальней (также, кстати, было и с маленькой репетиционной комнатой, но ее мы старались не брать). Как только мы прошли, Костя и Саня сразу же разбежались к своим усилкам и начали с деловым видом копошиться. Будто они что-то понимали в них… Я же прошел к установке и начал развешивать железо. К слову, железа тогда на базе еще не было, и мы вымаливали его у Андрюхи под ответственность Сани. Тарелки появились на базе позже, их давали в аренду на время репетиции. С доплатой естественно. Настраивались мы тогда долго, да и репетиция в целом шла тяжело. Все время репетиции, да и последующие месяцы, мы потратили лишь на вступление Нирваны – Smells like teen spirit, постоянно кричали друг на друга во время процесса, но все быстро приходило в норму.

Ситуация повторялась каждый раз на протяжении трех-четырех месяцев. Примерно столько нам понадобилось времени, чтобы наконец-то приемлемо сыграть одну песню Нирваны. Кстати, где-то в этом временном промежутке я впервые попробовал алкоголь. Думаю, мы все попробовали его тогда впервые, хотя не уверен насчет Кости. На одну из реп Костя с Саней принесли пару бутылок пива, и, моментально наш девиз «Покури – сделай» изменился на «Осуши – сделай». Ничего хорошего из этого не вышло. И это очень мягко говоря. Репетиция была ужасной, самой ужасной за все время группы. Алкоголь быстро одурманил подростковые организмы, и все два часа репетиции улетели в трубу. Саня не мог сыграть и пары аккордов, Костя постоянно цеплял другие струны на басу, да и не попадал на нужные лады, а я даже и не пытался держать ритм. Просто колотил по барабанам и железу, да выкривал что-то парням. Чтобы такого больше не повторялось, мы установили правило: не пить до и во время репетиции. И все пошло как по маслу.

Про школу уже ничего толком и не смогу сказать. Мы быстро стали местными знаменитостями в гимназии, эдакими «рок-звездами актового зала». Естественно, я стал пропадать в различных компаниях, появившихся на фоне «славы», чаще прогуливать уроки. На удивление, меня не исключили из школы, так я еще и умудрялся получать хорошие оценки. Сане так и не удалось влиться ни в какую компанию и уже позже, в десятом и одиннадцатом классе, он стал волком одиночкой. Костя периодически приходил к нам, и иногда мы вдвоем пили пиво, хотя он чаще отказывался.

Спустя шесть месяцев мы пришли к выводу, что время для прослушивания наступило. В нашем «арсенале» уже хватало песен, чтобы нам удалось сыграть все их с вокальной партией за одну репетицию, или хотя бы бОльшую их часть. Единогласно (хотя, наверное, неправильно называть единогласным единоличное решение Сани, которое было навязано мне и Косте), мы решили на ближайшую репетицию позвать Юлю – ту самую знакомую Кости. Сказано – сделано.

Думаю, если бы я тогда не встретил Юлю, то сейчас все могло бы быть иначе.

Та репетиция начиналась как всегда. Мы разошлись по своим местам, Саня настраивал гитару, Костя ковырялся с басом, а я, как обычно, изображал бурную деятельность с установкой. Юля опаздывала. Кажется, мы даже успели разогреться и пойти на перекур. Обычно план репетиции выглядел так: 30 минут разогрев, перекур, 30 минут мы прогоняли наши каверы, перекур, 30 минут свой материал (Саня все время что-то придумывал, писал какие-то несложные рифы, постоянно что-то наигрывал нам на репетициях, а мы уже связывали все эти куски воедино), перекур и финальная часть 30 минут, где мы снова прогоняли каверы, но уже в обратном порядке. Получается, тогда мы отыграли четверть репетиции без вокала. Честно говоря, мельчайшие детали появления Юли я не вспомню, но припоминаю, что пока мы стояли в курилке, Косте пришло два сообщения, и он недовольно цокнул. Видимо, Юля попросила встретить ее, а он желанием идти не горел. Я предложил Косте сходить за ней вместо него, и он, облегченно кивнув, уткнулся в телефон. Видимо сообщал ей, что к ней поднимется другой человек. Произошедшее было не похоже на меня, так как на тот момент особого опыта общения с девушками у меня не было, правда, совсем уж стеснительным я себя тоже назвать не мог, в общем, трудно объяснить, чем я тогда думал. Уверенной походкой я вышел в вестибюль, заранее не зная, как выглядит Юля. Вот уж не вспомню почему Костя не удосужился сообщить мне столь важную информацию, однако это не стало для меня большой проблемой; как только я увидел темноволосую девушку в пальто у дальнего зеркала, сразу понял – это она. Уверенности в моей походке поубавилось.

Украдкой подойдя к Юле, я хотел окликнуть ее, но неожиданно она резко обернулась, видимо заметила меня в зеркале (от неожиданности я, кажется, даже подпрыгнул), и мы встретились взглядами. Что-то моментально проскочило между нами. Искра, но искра скорее заинтересованности, нежели симпатии. Тут же случился какой-то по-идиотски нелепый диалог, настолько нелепый, что думаю сейчас мне было бы за него стыдно. Недолго постояв в вестибюле, мы с Юлей спустились в комнату к парням и незамедлительно приступили к работе. Хорошо помню, как с момента появления Юли, поведение Сани изменилось. Он стал какой-то беспокойный что ли. Постоянно крутился, дергался, движения стали резкими, видимо им завладело стеснение, так как, насколько я знаю, с девушками он особо контактов не имел. Юля тоже стеснялась, конечно же, она держалась молодцом, но в голосе улавливались нотки волнения и смущения перед нами. В такой обстановке мы и доиграли остававшиеся полтора часа репетиции. Костя не обманывал, голос у Юли был действительно приличный. Позже она мне рассказывала, что несколько месяцев ходила на уроки вокала к частному преподавателю, однако забросила это занятие, так как ей «было лень заниматься». Кстати, примерно по этой же причине к лету девятого класса я бросил занятия у Андрюхи.

После репетиции, когда мы все попрощались с Юлей, Саня «вынес на голосование» вопрос о принятии ее в группу. В таких голосованиях всегда побеждал вариант Сани, да и других то обычно и не бывало. Этот случай исключением не стал. Несмотря на нездоровый прием с его стороны, вокал Юли ему понравился ничуть не меньше, чем мне, что я заметил еще на репетиции. Короче говоря, результаты голосования были известны досрочно. Так у нас и появился вокалист или «новый вокалист», так Юлю называл Костя. Будто бы у нас был «старый» …

Неожиданно для меня, Юля вечером того же дня добавилась ко мне в друзья в «Вконтакте», и мы проболтали, кажется, до глубокой ночи. Искра, все-таки искра зажгла огонек.

Второе полугодие девятого класса не было выдающимся для меня. Я все также прогуливал занятия, хотя и стал делать это чуть реже, поскольку директор гимназии таки сообщил родителям о моей плачевной посещаемости, и мне всыпали по первое число, слонялся по тусовкам, да и в целом прожигал юность всеми доступными мне способами. При таком ритме жизни я все меньше времени уделял барабанам и на занятия к Андрею ходил уже больше по инерции, как говорится, из-под палки. К группе мой интерес также увядал, однако на репетиции я ходил не без удовольствия, правда, возможно, я просто был рад повалять дурака или же повидаться с Юлей лишний раз.

После первой встречи, я начал активно общаться с ней. Поначалу наше общение ограничивалось социальной сетью и репетициями, но уже спустя пару месяцев, выйдя за рамки «Вконтакте», оно разбавилось практически ежедневными прогулками. Сейчас я осознаю, как много времени съедали эти встречи и сколь губительно было их влияние. Кстати Саня, уже тогда пытался намекнуть мне на это, но, отказываясь слушать, я постоянно огрызался и пререкался с ним. С этого и начался наш конфликт, оказавшийся фатальным для меня.

И конфликт этот не был единственным.

Где-то в середине весны Андрей позвонил мне и попросил срочно прийти в ДК, сказав, что есть серьезный разговор. В целом, я сразу догадался, о чем он будет и, вероятно, мог бы решить все по телефону, но все-таки решил прийти на встречу. Ход разговора я, естественно, не вспомню, однако могу сказать со стопроцентной уверенностью, что он был очень напряженный и эмоциональный. По его итогу, мы пришли к решению разойтись, как в море корабли. Сейчас я жалею об этом решении. Возможно, если бы занятия продолжились, то мне удалось бы отойти от края обрыва, ну или хотя бы яма, в которой мне «посчастливилось» оказаться по жизни, была бы не столь глубокой. Но тогда. Тогда я почувствовал себя свободным. Cвободным от чего? Я так и не смог дать внятного ответа на этот вопрос. Несмотря на решение прекратить занятия у Андрея, место в группе я сохранил, хотя парни и не одобрили такой выбор, они даже пытались уговорить меня вернуться обратно. Мне же удалось отговориться от них. Кажется, я сказал, что ушел от Андрея, потому что собирался искать нового преподавателя к десятому классу. Естественно, ничего такого в планах у меня не было. Очередная ложь и ничего более.

Вот так девятый класс подошел к концу. На первый взгляд, все было не так уж и плохо, все-таки я резко стал популярным в школе, обрел новых знакомых, и не только со школы, по-прежнему играл в группе, довольно тесно общался с Юлей, да и из школы меня исключать не собирались. Мне даже удалось приемлемо закончить учебный год, по-моему, с пятью тройками. Однако родители моей радости не разделяли и не сильно обрадовались таким «успехам», даже устроили «серьезный разговор». Они всегда устраивали его, когда я заканчивал год с тройками, но даже во время «разговора» ощущалось, что им нет дела до меня. Правда должен признать, что костер ревности к сестре у меня все-таки поугас. Даже не знаю с чем связана такая перемена в моем поведении.

И все же вся эта радужная картина, сложившаяся в моей голове на тот момент, на деле оказывалась лишь декорацией, и при этом достаточно халтурно сделанной. Популярность была дутая, да и за рамки школы она практически не выходила, разве что в сомнительных компаниях группа была на слуху. Новые знакомые тянули меня на дно, словно тяжеленные гири. В группе обстановка накалялась, назревал конфликт с Саней, а в школе дела шли плохо, да так плохо, что я еле сдал экзамены для перехода в десятый класс. Ничего из этого я не замечал тогда, ведь для меня все шло просто отлично.

Лето перед десятым классом выдалось достаточно загруженным. Оценив мои успехи в учебе, родители нашли мне репетиторов по нескольким предметам. Практически каждый день я ездил в разные концы города на занятия, случалось, что в один день преподаватель ставил мне два занятия подряд. Это выматывало меня до такой степени, что, приходя домой, я просто валился с ног. Несмотря на такую ситуацию, репетиции я посещал исправно. Уже на этом этапе, я стал замечать, что мои навыки постепенно начинают отставать от навыков игры Кости и Сани. Не знаю, заметил ли кто из парней это тогда. Думаю, все-таки да.

Общение с Юлей вышло за рамки обычных прогулок как раз в то лето. Кажется, в июле, она позвала меня на вечеринку, которую устраивали ее знакомые, и я, недолго думая, согласился. Летом я практически не пропускал подобных тусовок, которые обычно представляли из себя жесткую попойку подростков. Не уверен, но кажется именно тогда в наш огонек подкинули дров. Не сказал бы, что между нами начались любовные отношения, по-крайней мере, тогда мы не целовались и не признавались друг другу в симпатии. А что же произошло? Зарождение эмоциональной связи. На самом деле, это было неизбежно. Я и Юля были очень похожи. Родители так же не уделяли ей достаточно внимания. Характеры у нас были практически одинаковыми, благодаря чему мы, как говорится, понимали друг друга без слов. Привычки, интересы, повадки. Здесь различия уже встречались, но достаточно редко, впрочем, на фоне этих различий споров у нас никогда не возникало. На той же вечеринке мы впервые пили алкоголь вместе.

Помимо таких вечеринок, я каждый день приводил Юлю гулять в компанию своих знакомых. Компания эта состояла из ребят разного возраста, в большинстве своем школьники 9-11 классов, забившие на школу и домашнее задание. Конечно же, среди нас были и первокурсники (перваки, как их называют студенты старших курсов), которые умом, по сути, не сильно отличались от одиннадцатиклассников, но на них смотрели с каким-то благоговением. Причина такого отношения была проста: первокурсники были единственными в компании, кто мог беспрепятственно покупать сигареты и алкоголь в любом магазине. По правде говоря, время компанией мы проводили достаточно уныло. Обычно, собираясь на площади неподалеку от школы искусств, мы занимали пустые лавки и сидели, уткнувшись в телефоны. Или же пили пиво. Реже пинали мяч или бросали фрисби, если кто-то конечно догадывался принести их с собой. После 10 класса, компания начала стремительно разваливаться. Кто-то навсегда пропал из моей жизни, с кем-то я еще некоторое время поддерживал связь, однако и они потом тоже растворились. Почему так вышло? Трудно сказать. Скорее всего большинство просто-напросто повзрослели, обзавелись настоящими друзьями и покинули наши ряды, некоторые же просто нашли нам замену.

Для группы то лето вышло достаточно плодотворным. Атмосфера внутри коллектива еще не успела испортиться окончательно, хотя предпосылки к этому уже появлялись. Багаж каверов значительно расширился, да так, что порой нам не хватало двух часов репетиции, чтобы прогнать весь материал, поэтому мы договорились, что каждую репетицию будем менять список песен, правда позже это правило постоянно нарушалось. Помимо каверов, мы также начали играть песни собственного сочинения. Саня таки написал текст на свою музыку, ну или же попросил кого-то это сделать, и с этого момента план репетиции изменился. БОльшую часть времени мы стали уделять собственному материалу, отыгрывая его по несколько раз за репу. Мы буквально светились от счастья, а к концу лета уже грезили записью своего мини альбома и, даже договорились устроиться следующим летом на работу, чтобы накопить денег на аренду студии.

Отношения с Саней продолжали ухудшаться. Он, по-прежнему, пытался убедить меня отказаться от общения с Юлей и вернуться к занятиям барабанами. Конечно же, я его не слушал. Мне казалось, что он влюбился в нее и хочет убрать соперника в лице меня с дороги. Конфликт зрел, как ягода под летним солнцем, однако тогда я не видел в этом большой проблемы, даже наоборот меня это забавляло.

В таком ключе и пролетело лето перед 10 классом. К началу сентября занятия у репетиторов закончились, и я приступил к обучению в школе. Стоит признать, что занятия эти не прошли даром, и первое время я даже получал хорошие оценки по предметам, особо не напрягаясь при этом. Мне даже вновь понравилось ходить в школу. Возможно, если бы я взялся за голову тогда, то сейчас не писал бы это письмо, однако продлилось все недолго. Запала хватило, от силы, на пару месяцев. Уже к зиме моя успеваемость вновь обрушилась, хотя уроки я и прогуливал меньше. Скорее всего, это связано с тем, что Юля начала готовиться к экзаменам 11 класса. Все лето она говорила, что хочет попробовать поступить в другой город, скинуть с себя контроль родителей, да и вообще вырваться из нашего небольшого городка. Для меня это было грустной новостью, ведь я уже чувствовал, что моя симпатия к ней переросла дружескую, однако никак не решался сказать ей об этом. Не думаю, что она тогда подозревала об этом, ведь мое поведение с ней было достаточно мужланским.

Конечно же, вся эта ситуация негативно отразилась на моей деятельности в группе. Мой, итак не самый высокий уровень игры на барабанах, все ухудшался, ведь занятий у меня не было, да и практиковаться было не на чем. На фоне парней, продолжавших обучаться у Андрюхи, я выглядел детсадовцем, и они начали это замечать. Качество ритма упало, став совсем уж примитивным, однако, несмотря на это, Костя продолжал меня защищать. Логика его была проста. Легче из меня сделать хорошего барабанщика, чем найти нового. На самом деле, я благодарен ему. Благодаря Косте, я продержался в группе на несколько месяцев дольше, а Саня уже в начале 10 класса косо поглядывал на меня, собираясь выставить из группы, однако место мне все же удалось сохранить. Опять. Хоть я и не заслуживал такого снисхождения.

К Новому году, в группе появился еще один участник. На соло гитару пришел тот парень, который рассказал нам про репетиционною базу. Вроде бы, его все-таки звали Вова. Саня наконец-то понял, что сыграть соло для него – непосильная задача и, в итоге перешел на ритм гитару. Как Вова попал к нам? Все очень просто. Как-то раз, к нам на репетицию пришло не меньше тридцати человек. Вообще, как только в параллельных классах прознали про нашу группу, сразу же начали напрашиваться на репу. Или же просто приходили без спроса. Не знаю зачем. Саня достаточно негативно к этому относился. Его позиция была жесткой: на репетиции должны быть только участники группы, чтобы никто не мог отвлечь от работы. А от своих убеждений он отходил крайне неохотно. Да о чем можно говорить, к Юле то он привык только к зиме 10 класса. Итак, среди этой толпы был тот самый Вова. На репетицию он пришел с гитарой, уж не знаю зачем, возможно кто-то из ребят попросил его захватить инструмент с собой. Та репетиция была лучшей за весь 10 класс. Уже после репы, когда весь табор разошелся (я так и не смог понять зачем они приходили, ибо бОльшую часть времени ребята сидели либо в телефонах, либо в курилке и не проявляли к музыке интереса), Костя предложил Вове присоединиться к коллективу. Он и сам был в поисках группы, поэтому возражений не имел, как кстати и Саня, обычно принимавший такого рода решения. Так с Нового года нас стало пятеро.

К концу зимы я осмелился. Осмелился признаться Юле в своих чувствах. И признание это было без слов.

После очередной вечерней репы я пошел провожать ее домой. Конечно, мне было не по пути, жил я далеко от дома Юли, практически на другом конце города, да и на транспорт надежды не было, ибо никогда не знаешь приедет автобус или нет, но в тот вечер меня это не особо интересовало. Поначалу я хотел все сказать ей до Нового года, но так и не смог подобрать подходящего момента. Затем, я собирался признаться в новогоднюю ночь, позвал ее на тусовку и уже подбирал нужные слова, но 31 декабря она написала, что не сможет прийти. По словам Юли, родители не пустили ее, поскольку не одобряли нашего общения. А потом все забуксовало. Но зимой десятого класса все было по-другому. Помню, как я все обдумывал пока мы подходили к Юлиному дому. Мысли никак не хотели складываться в предложения, а когда мы уже подошли к нужному подъезду, я пошел ва-банк и решил поцеловать ее. На мое удивление, она ответила взаимностью. Ощущал я себя победителем, не хватало только пьедестала и золотой медали.

Но как известно, у медали есть обратная сторона. Если раньше у меня еще были возможности обернуть все вспять и, если уж не стать прилежным подростком, то, хотя бы хорошим парнем я точно мог вырасти, однако судьба распорядилась иначе, и с этого момента все мосты рухнули. А точнее сгорели. Да и не судьба здесь виновата.

Весной меня все-таки выставили из группы. На этот раз Костя защищать меня не стал, хотя я надеялся, что и в этот раз пронесет, но, к сожалению, решение было принято не в мою пользу. Мнение Юли никто конечно же в расчет не брал, да кажется она и сама не стремилась голосовать. Все равно ее голос мало бы что решил. Кстати, спустя некоторое время из группы убрали и ее.

Честно говоря, я сильно обиделся на ребят после этого. Особенно на Саню. Мы часто ссорились с ним на репетициях и после них, вот я и посчитал, что он настроил парней против меня, однако дело заключалось, конечно же, не в этом. Все дело было во мне. Я слишком легкомысленно относился к группе, не профессионально, не было во мне того огонька, который бушевал в Сане, Косте и Вове. Мечта заниматься музыкой пала жертвой моей несобранности и неорганизованности. Помимо этого, постоянные опоздания бесили ребят, а в последние месяцы я мог вообще не появиться на репе, сообщив об этом за 15-20 минут до начала. Думаю, еще парни устали от моего постоянного вранья про барабаны. Практически год я кормил их завтраками, обещая то записаться к другому преподавателю, то вернуться на занятия к Андрюхе, то выпросить у родителей установку. Чего я только им не говорил, но ничего так и не вышло за рамки пустых разговоров. Окончательно же мою судьбу решило другое событие. После репетиции я унес с базы крепление для одной из тарелок. Казалось бы, мелочь, но я не знаю, что мной тогда руководило. Возможно, я специально стянул крепление, возможно, случайно сунул его вместе с остальным барахлом в рюкзак. Но факт в том, что владелец базы позвонил Сане и пригрозил выгнать группу с точки, если мы не вернем украденное. Меня быстро вычислили, объясняться было бесполезно, да и что я мог объяснить. Не исключаю, что сделал это, потому что хотел повеселиться, правда шутку никто не понял. Конечно, я вернул крепление на следующий же день, но это уже ничего не изменило. Как говорится, ставки сделаны, ставок больше нет. Моя ставка оказалась проигрышной.

Странно, но после такого потрясения, я вполне сносно окончил 10 класс, «триумфально» повторив успех прошлого года. Возможно, это связано с обидой на Саню, Костю и Вову. Каким образом? На переменах мы часто болтали, бегали курить, веселились, да просто сидели в столовой. Особенно часто в столовой я заседал с Костей. Мы оба любили поесть, поэтому большинство перемен проводили именно там. Вообще, не могу сказать, что Костя был моим лучшим другом, не уверен, что они были в моей жизни в принципе, но хорошим знакомым – несомненно. Гордость и максимализм не позволяли мне даже здороваться с ребятами, хотя они пытались идти со мной на контакт.

Какое-то время я еще надеялся попасть в новую группу или же собрать свою, но я никогда не был лидером и всегда боялся брать на себя ответственность, поэтому вариант с созданием собственной банды был исключен практически сразу, а групп, в которую бы требовался барабанщик-неумеха не находилось. От отчаяния, мне пришла идея переучиться на гитару, и я даже приходил к Андрею с просьбой принять меня обратно, но он выставил высокий ценник за уроки, практически в полтора раза больше чем раньше. Такие условия меня, конечно же, не устроили. На этой ноте карьера музыканта для меня закончилась, так и не успев начаться.

Для Юли карьера вокалистки завершилась также бесславно, хотя спустя, наверное, месяц ее позвали петь в фолк группу, однако все участники быстро разругались, и группа распалась, так и не родив ни одной песни. К середине лета мы оба сидели без групп, да и надежд на то, что нас позовут куда-то, уже не оставалось. Кому были нужны недоучки-гуляки, на которых нельзя было положиться? Вопрос риторический.

С этого момента мы начали практически каждый день ходить на сомнительные вечеринки. Ко всем подряд кто звал, а кто не звал – напрашивались. Родителям я говорил, что ухожу с ночевкой к Косте (они не знали, что я с ним поругался) или же просто выдумывал какую-нибудь историю, объясняющую почему я не смог остаться дома. Что там Юля говорила своим родителям не могу сказать, но, на удивление, ее всегда отпускали на всю ночь. Тусовки проходили всегда одинаково, мы всей компанией собирались вечером (иногда я даже не знал большинство собравшихся ребят) и шли к кому-нибудь на квартиру. Там хозяин, из всех укромных уголков, доставал бутылки с алкоголем, которые ему удалось спрятать от родителей. Пили все что горит, ведь денег на более-менее хороший продукт у нас не было. Ребята постарше приносили что-нибудь с собой. И вот в такой атмосфере бутылки открывались и опустошались. Опустошались, надо сказать, достаточно быстро, из-за чего бОльшая часть собравшихся, спустя пару часов, либо засыпала, либо уходила туда, где повеселее. Заснувшим всегда невезло. Вооружившись маркерами, мы разрисовывали их, считая это вершиной комедии. Думаю, это была одна из моих любимейших «шуток». Но была и другая – самая любимая. С каждой такой тусовки я забирал что-нибудь незначительное. Поначалу я забирал какие-то мелкие вещички, потом стал выносить одежду. Не могу сказать, что двигало мной в такие моменты. Возможно, я клептоман, возможно, что и вполне осознанный вор. Кто знает.

Ближе к концу лета, Юля уже практически не говорила про поступление, экзамены и репетиторов. Сначала я было подумал, что она передумала уезжать, изменила свое решение из-за меня, «раз Стас остается здесь, то и я останусь», однако потом я заподозрил что-то неладное. Почему? Наше общение стало как-то неожиданно буксовать. Остывать. Былые милые взгляды исчезали, огонек в глазах затухал, отношение ко мне постепенно менялось. Я же не придавал этому огромного значения. «Это все из-за стресса! Экзамены же впереди!».

Что же произошло между нами?

Наступил 11 класс. В отношениях с Саней, Костей и Вовой наметилась оттепель. Нет, конечно же, время как раньше мы не проводили, но уже хотя бы здоровались, что являлось серьезным дипломатическим достижением. В это же время проблемы с Юлей все усугублялись. Мы вновь редко виделись. Да, как и прежде я все списывал на экзамены и переезд, но ее поведение продолжало меняться в худшую сторону, и мне уже хотелось просто поговорить с ней. Я чувствовал, что отношения зашли в тупик, и проблемы нужно как-то решать. К сожалению, это было нужно только мне… Каждый раз, когда я пытался завести разговор, Юля находила какую-нибудь отговорку, либо же говорила что-то в духе «не накручивай себя”. Так я и промучился до зимы в неведении.

Вторая четверть закончилась для меня не слишком плохо, но и звезд с неба я не хватал. Родители в этот раз даже не стали устраивать никаких бесед. Короче говоря, настроение у меня было приемлемое, к тому же меня позвали на новогоднюю вечеринку, и я собирался пригласить на нее Юлю, рассчитывая, заодно, обсудить с ней назревшие вопросы и расставить все точки над «i». Однако план мой оказался мертворожденным. Неожиданно, перед новогодними каникулами, Юля позвала меня погулять. Почему неожиданно? Обычно на прогулки ее вытаскивал я, от нее же инициатива исходила крайне редко, по-крайней мере, последние несколько месяцев.

Встретились мы около входа в парк. Предновогодняя суета поглотила всех вокруг, поэтому в нем было немноголюдно, идеальная атмосфера для решения накопившихся проблем. Тот вечер врезался в мою память надолго. Я подошел к ней, и как обычно хотел обнять, но Юля, сделав шаг назад, сказала, что нас ждет серьезный разговор, и пошла вглубь парка. Такой поворот событий ввел меня в ступор. Простояв несколько секунд, я двинулся за ней.

Разговор шел тяжело. Ну как разговор, скорее монолог одного актера. Для Юли все это было лишь игрой, театром, в котором она играла главную роль, а я был лишь актером массовки. Как, позже выяснилось, не первым, и не последним в титрах. По ходу ее монолога, я понял, что никогда и не знал ее настоящую. Оказалось, что ее родители никогда не были против нашего общения, никакого переезда и поступления в другой город не планировалось, а репетиторов не было и подавно. Занятиями она отмахивалась от меня и обычно ходила гулять с другим парнем (кажется он был завсегдатаем тусовок, на которые я и Юля приходили вдвоем). Ну а вишенкой на этом торте из лжи было то, что на самом деле никаких реальных чувств ко мне она не испытывала. Поиграв со мной как с маленьким щенком, она выбросила меня на улицу под проливной дождь.

Дальнейшие события я помню достаточно смутно. Раз в неделю я стабильно появлялся на какой-нибудь тусовке, на которой быстро напивался и засыпал. Бывало, что я и сам становился жертвой шутников с маркерами, но меня это не сильно волновало. В такой обстановке экзамены отошли на второй план, да и если быть честным, к тому моменту я даже не определился на какой факультет я бы хотел поступать. Забавно, но именно тогда ко мне приходили мысли вернуться к барабанам. Дома я даже вновь начал заниматься на подушках. Казалось, вот-вот и я снова займусь музыкой, всего-то нужно было вернуться к Андрюхе и найти какую-нибудь начинающую группу. К сожалению, все это так и осталось мыслями, которым не суждено было воплотиться в жизнь.

В таком ритме прошла зима и начало весны. Я кое-как держался на плаву, хотя чувствовал, что мое эмоциональное состояние ухудшается. К середине весны алкоголь, ранее успешно справлявшийся с моими тараканами, уже не оказывал должного эффекта. Я начал искать замену. Поначалу, я обратился к родителям с просьбой записать меня к психиатру, рассчитывая на то, что он сможет выписать мне антидепрессанты, которые помогли бы справиться с надломленной психикой. К сожалению, слова «депрессия» для родителей не существовало. «Не придумывай!» – все что они отвечали, когда я заводил разговор о расстройстве и таблетках. Во времена их молодости никто не говорил о таком недуге, а раз никто не говорил, значит его не существует. Железная логика.

Сейчас я понимаю, что мне стоило самому заняться поисками специалиста, а не продолжать упрашивать родителей, но как я уже говорил, морально я всегда был слабым человеком, и мне легче было скинуть на кого-нибудь свои проблемы, чем решать их самому. Замену алкоголю мне таки удалось найти.

Учебный год закончился пораньше. Нам, как одиннадцатиклассникам, дали дополнительно несколько недель отдыха перед экзаменами, и, естественно, я потратил все это время на тусовки. Все они проходили обыденно для меня. Я приходил, быстренько напивался и ложился спать, правда теперь я уже старался не ложиться первым, чтобы потом не тратить время на оттирание маркера. Бывало такое, что я переходил на другую тусовку, естественно, не забывая прихватить что-нибудь с собой. Вы же не забыли о моей любимой шутке? Собственно, так все и случилось.

В конце весны меня позвали на очередную вечеринку. Дело шло к экзаменам, и нервы давали о себе знать, усугубляя мое итак плачевное состояние. В общем, я решил немного расслабиться. Как обычно, придя на квартиру, я быстренько осушил пару бутылок пива и немного заскучал. Почему? Если я не ошибаюсь, на той тусе было полно каких-то плохо знакомых мне девятиклассников (кажется девятиклассников), которых невозможно назвать достойными партнерами. Слегка смочив горло, они, быстро опьянев, все расползлись спать. Я же занял кухню. Сидел в одиночестве с очередной бутылкой пива, пялился в экран телефона и пытался напроситься на тусовку поживее. Мои поиски увенчались успехом. Парень, которого я знал еще с площади, позвал меня к себе. Забавно, я даже имени его уже не вспомню, а ведь тогда я, наверное, считал его другом. Особо раздумывать над приглашением мне не пришлось. Я сунул в рюкзак несколько бутылок пива, стянув их у хозяина квартиры, прихватил чью-то пачку сигарет с кухонного стола и вышел из квартиры.

Как шел – не помню, да это и не важно. По прибытии, я сразу же отметил странное состояние ребят. Было очевидно, что одним лишь алкоголем они не обошлись. Меня затолкали в гостиную, и на маленьком журнальном столике я увидел несколько белых ровных полосочек, подготовленных к моему прибытию. Тогда я еще не знал, что это. Не знал, но, увидев состояние ребят, захотел попробовать. Стыдно сейчас это рассказывать, особенно учитывая во что я превратился, но тогда мне понравилось. Скорости. Вот что это было. Меня долго не отпускало, я будто стал богом, всемогущим. Я нашел заменитель алкоголя. Заменитель, который меня и убил. Убил мою личность.

Итак, конец моей истории. Дальше лишь мрак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.