Дарья Венидиктова, Алексей Борсуков
Инструментальная диагностика и мониторинг немедикаментозного лечения неалкогольной жировой болезни печени

Проблемная научно-исследовательская лаборатория ФГБОУ ВО СГМУ

Минздрава России «Диагностические исследования и малоинвазивные технологии»

Клиническая база: Смоленск, ОГБУЗ «Клиническая больница №1»

Цель создания лаборатории:

научно-методическая разработка диагностических и лечебных малоинвазивных технологий при различной патологии внутренних органов в виде интегрированного подхода с унификацией требований для всех врачебных специальностей.

Задачи лаборатории:

•развитие новых медицинских технологий в лечении заболеваний внутренних органов;

•осуществление новых научно – исследовательских проектов с различными медицинскими учреждениями;

•привлечение фирм – изготовителей медицинского оборудования для проведения клинических испытаний новой медицинской техники;

•подготовка учебно-методических материалов для постдипломной переподготовки.

Участие ПНИЛ СГМУ в научных программах:

•научно-образовательные проекты с фирмой SONAR на тему оптимизации ультразвуковых методик в многопрофильном стационаре;

•развитие использования ультразвуковых методов исследований в интервенционной радиологии совместно с ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России;

•Клинические испытания фантомов молочной железы совместно с ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий Департамента здравоохранения города Москвы».

Учебно-методическое направление работы ПНИЛ СГМУ "Ультразвуковые исследования и малоинвазивные технологии":

•подготовка и выполнение кандидатских, докторских диссертаций по лучевой диагностике;

•разработка учебно-методических пособий по малоинвазивным технологиям, контраст-усиленным ультразвуковым исследованиям, эластографии, стеатометрии для последипломного образования;

•подготовка врачей ультразвуковой, лучевой диагностики, рентгенхирургов;

•разработка комплекта документов при клинической апробации новой медицинской техники.

Мастер-классы:

•выездные мастер-классы по эластографии, малоинвазивным технологиям; контраст-усиленным ультразвуковым исследованиям, высокочастотному ультразвуковому исследованию кожи (датчиком 48 МгЦ).

Научно-практические семинары:

•выездные семинары на темы: "Технологии в современной клинике", «Новые технологии в ультразвуковой диагностике»;

•обучение ультразвуковой диагностике патологии молочной и щитовидной желез на фантомах.

Полученные патенты на оригинальные методики:

малоинвазивные технологии: Автор.свид.1806611, RU208521, RU2158538, RU2178674, RU2304004, RU2757525,

печень: RU2112428, RU2141338, RU2212853, RU2229904, RU2256468, RU2364946, RU2476154, RU2715440, RU2741698, RU2482792, RU254401, RU2565845, RU2571335,

желчевыделительная система: RU2234248, RU2275860, RU2652738,

поджелудочная железа: RU2213521, RU2218102, RU2280408, RU2336024,

предстательная железа: RU2278635, RU2283143,

почки: RU2200031, RU2251989, RU2440026, RU2676252,

молочная железа: RU2315562, RU2712055, RU2699509,

костная ткань: RU2343838,

яички: RU2556512, мягкие ткани: RU2405441, RU2408273, RU2408274

эластография: RU2400130, RU2406434, RU2476154, RU2535410, RU2616172, RU2631560,

контраст-усиленное УЗИ: RU2611905, RU 2702145, RU 2713944, RU 2744825, RU 2747159, RU2774175, RU2772333

Открытие «ЗАКОНОМЕРНОСТЬ РАЗВИТИЯ ОСТАТОЧНЫХ ОЧАГОВ ПОРАЖЕНИЯ В ПАРЕНХИМАТОЗНЫХ ВНУТРЕННИХ ОРГАНАХ ЧЕЛОВЕКА ПОСЛЕ МАЛОИНВАЗИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ» диплом №445 от 15.02.2013 г.

Список сокращений

АГ – артериальная гипертензия

АЛТ – аланин-аминотрансфераза

АСТ – аспартат-аминотрансфераза

АПТВ – активированное парциальное тромбопластиновое время

ВИЧ – вирус иммунодефицита человека

ВО – висцеральное ожирение

ВОЗ – Всемирная организация здравоохранения

ГГТ – гамма-глютамилтранспептидаза

ГИ – гиперинсулинемия

ГИн – гликемический индекс

ГЛП – гиперлипопротеидемия

ГРИ – гепаторенальнй индекс

ГЦК – гепато-целлюлярная карцинома

ДЛП – дислипопротеидемия

ДРА – двух-энергетическая рентгеновская абсорбциометрия

ИМЖ – индекс массы жира

ИМТ – индекс массы тела

ИР – инсулинорезистентность

КЗ – коэффициент затухания

КТ – компьютерная томография

КУУЗ – контраст-усиленное ультразвуковое исследование

КЭ – компрессионная эластография

ЛДГ – лактатдегидрогеназа

ЛПВП – липопротеиды высокой плотности

ЛПНП – липопротеиды низкой плотности

МАЖБП – метаболизм-ассоциированная жировая болезнь печени

МНО – международное нормализованное отношение

МО – медицинская организация

МРТ – магнитно-резонансная томография

МС – метаболический синдром

НАЖБП – неалкогольная жировая болезнь печени

НАСГ – неалкогольный стеатогепатит

нБИМ – неинвазивная биоимпедансометрия

НСП – неалкогольный стеатоз печени

ОАК – общий анализ крови

ОАМ – общий анализ мочи

ОБ – объем бедер

ОСП – очаговый стеатоз печени

ОТ – объем талии

ПТИ – протромбиновый индекс

РП – рациональное питание

СД – сахарный диабет

СКФ – скорость клубочковой фильтрации

ССЗ – сердечно-сосудистые заболевания

ССС – сердечно-сосудистая система

ТГ – триглицериды

ТЭ – транзиентная эластография

УЗ – ультразвуковой (-ая)

УЗИ – ультразвуковое исследование

ФА – физическая активность

ФП – фиброз печени

ЦДК – цветовое допплеровское картирование

ЦП – цирроз печени

ЩФ – щелочная фосфатаза

ЭКГ – электрокардиограмма

ЭСВ – эластография сдвиговых волн

Введение

В настоящее время во всем мире увеличивается частота выявления пациентов с диффузными заболеваниями печени различной этиологии [4, 12, 23, 38, 45, 52, 65, 92]. В большинстве стран мира неалкогольная жировая болезнь печени занимает первое место среди всех диффузных заболеваний печени, а частота встречаемости неалкогольной жировой болезни печени варьирует и в среднем составляет 20-33% [23, 26, 40, 42, 49, 50, 84, 91, 170, 214]. Эти данные соответствуют распространенности метаболического синдрома и его компонентов [4, 10, 38, 60, 62, 63, 66, 67, 68, 70, 71, 74, 81, 83, 88, 105].

Российское общество по изучению печени под термином неалкогольная жировая болезнь печени определяет самостоятельную нозологическую единицу, в основе патогенетических механизмов которой лежат феномены гиперинсулинемии и инсулинорезистентности [26, 30, 34, 40, 53, 55, 66, 79, 87, 139, 143, 149, 150, 169 172, 180, 288]. Также согласно данному определению патология включает в себя ряд клинико-морфологических изменений паренхимы печени: неалкогольный стеатоз (жировая дистрофия, которая характеризуется избыточным (>5% от массы органа) накоплением триглицеридов в цитоплазме гепатоцитов), неалкогольный стеатогепатит первичный и вторичный, цирроз и рак печени [14, 18, 23, 24, 27, 29, 30, 38, 40, 80, 84, 91, 108, 111, 145, 290]. Европейские ассоциации по изучению болезней печени, диабета и ожирения дают более точное определение, делая акцент на наличии морфологических форм заболевания с разным прогнозом: неалкогольный стеатоз печени и неалкогольный стеатогепатит, в свою очередь фиброз, цирроз печени и гепатоцеллюлярная карцинома являются формами (вариантами) различной степени тяжести неалкогольного стеатогепатита [103, 129, 153, 157, 159, 172, 187, 195, 197, 204, 219].

Прогноз заболевания, а также стратегия и тактика ведения пациентов определяется в первую очередь выраженностью стеатоза печени, данный показатель в дальнейшем влияет на сроки ухудшения состояния – прогрессирования основного заболевания и определяет риск развития возможных осложнений и неблагоприятных исходов [1, 7, 14, 16, 18, 19, 22, 24, 26, 29, 30, 52, 53, 55, 56, 60, 66, 69, 74, 75, 88, 147, 243, 249].

Сложность качественной и количественной диагностики неалкогольной жировой болезни печени остается актуальной проблемой на современном этапе развития медицины [53, 64, 84, 91, 108, 111, 115, 141, 170]. В настоящее время не вызывает сомнений важность полноценной и своевременной оценки выраженности протекаемых в печени патологических процессов: она необходима в практике врача-клинициста (терапевта, гастроэнтеролога, кардиолога, эндокринолога и др.) для определения стадии (формы), прогноза заболевания и возможности своевременно изменить тактику лечения пациентов [38, 39, 41, 48, 50, 52, 66, 72, 120, 131, 144, 146, 148, 213, 222, 251]. Следовательно, проблема является многоуровневой, а значит и требует содержательного и комплексного алгоритма для ранней диагностики патологии.

Параметры информативности, доступности, потенциальной опасности, цена – эффективность остаются основными критериями выбора методов визуализации [15, 17, 19, 21-24, 29, 66, 75, 76, 82, 88, 99, 106, 164, 173, 180, 281]. Несмотря на достаточно широкое использование трансабдоминального ультразвукового, эластографического методов исследования, возможность использования инвазивных методов диагностики заболеваний печени, общий методологический взгляд на роль и место ультразвуковой стеатометрии в многопрофильном стационаре еще не выработан [47, 61, 110, 188, 206, 287]. Предлагаемые диагностические методы исследования не всегда в полном объеме дают характеристику патологического процесса в печени, что ведет к уменьшению диагностических возможностей, тем самым снижая вероятность назначения корректного лечения [7, 14, 17, 21, 24, 42, 53, 74, 75, 117, 151, 196, 252, 256, 266, 270, 276, 282, 292].

По мере развития (прогрессирования) неалкогольной жировой болезни печени процесс патологических изменений в печени протекает последовательно через несколько стадий: от стеатоза, воспалительной реакции стромы, ступенчатый некроз к развитию фиброза и в терминальной стадии цирроза с возможностью формирования неоплазии в виде гепатоцеллюлярной карциномы [1, 7, 14, 16, 18, 19, 22, 74, 75, 105, 116, 124, 127, 136, 192, 230, 280]. Известно, что оценка выраженности стеатоза печени важна для определения стадии неалкогольной жировой болезни печени и дальнейшего прогноза [52, 163, 177, 183, 259, 272].

На сегодняшний день достоверным методом диагностики патологии печени является морфологическая верификация, т.е. проведение биопсии печени [23, 51-55, 74, 75, 82, 92, 100, 102]. Однако, данный метод сопряжен со многими осложнениями и техническими трудностями, поэтому постоянно проводится поиск высокоинформативных методов ранней, неинвазивной диагностики диффузной патологии печени [163, 166, 167, 205, 212, 250, 259, 272]. Одним из таких методов, позволяющим оценить выраженность стеатоза печени, является ультразвуковая стеатометрия. Данный метод основан на количественной оценке коэффициента затухания ультразвуковой волны в тканях в дБ/см (или дБ/см/МГц, или Дб/м) [47, 61, 109, 110, 114, 118, 161, 188, 206]. Также ультразвуковая стеатометрия обладает рядом преимуществ, таких как возможность информативной оценки диффузных и очаговых изменений в печени в режиме реального времени, хорошая переносимость пациентом, отсутствие осложнений, экономическая эффективность [232, 269, 287]. Метод ультразвуковой стеатометрии ограниченно используется в качестве диагностического метода в гастроэнтерологии, в том числе гепатологии, эндокринологии, прежде всего для диагностики неалкогольной жировой болезни печени [53, 74, 109, 110, 114, 118, 161, 206, 269]. Тем не менее в настоящий момент имеется ограниченное число работ по использованию ультразвуковой стеатометрии при неалкогольной жировой болезни печени, несмотря на то, что данный метод диагностики является перспективным в виду возможности неинвазивно, многократно и количественно оценивать стеатоз печени [47, 110, 188, 269, 287].

В данной монографии представлены частные вопросы клинико-лабораторно-инструментальной диагностики, мониторинга и лечения неалкогольной жировой болезни в том числе на примере результатов собственных исследований.

Глава І.

Неалкогольная жировая болезнь печени в гепатологии и лучевой диагностике

1.1 Современные представления об определении, эпидемиологии, взаимосвязи ожирения, метаболического синдрома, неалкогольной жировой болезни печени

В настоящее время ожирение оценивают, как глобальную синдемию (сочетание взаимоусиливающих друг друга состояний), которая, несомненно имеет тенденцию к омоложению – все чаще заболевают дети с подростками (помимо взрослых людей социально активных групп трудоспособного возраста) [4, 40, 52, 53, 55, 70, 215]. Известно, что более 39% взрослых людей (старше 18 лет) во всем мире имеют излишний вес, около 13% – ожирение [5, 6, 26, 29, 45, 60, 66, 67, 74, 80, 91, 95, 98]. В его основе могут лежать не только алиментарно-конституциональные причины, либо же малоподвижный образ жизни, но и генетические, метаболические, эндокринные нарушения, прием некоторых лекарственных средств (амиодарон, дилтиазем, глюкокортикоиды, тамоксифен, метотрексат и др.) [105, 112, 128, 132, 214, 233, 257, 265]. Нарушение пищевого поведения любого типа (ограничительного, эмоциогенного, экстернального), приводящее к появлению избыточного веса, ожирению и в некоторых случаях метаболическому синдрому (МС) (единому патофизиологическому состоянию, которое характеризуется увеличением массы висцерального жира, снижением чувствительности периферических тканей к инсулину и гиперинсулинемией, которые вызывают развитие нарушений углеводного, липидного, пуринового обменов и артериальной гипертензии (АГ) является серьезной проблемой развитых и развивающихся стран, и имеет отрицательное значение не только для отдельного индивидуума, но и для всего общества в целом с учетом высокого риска смертности, связанного, преимущественно, с сердечно-сосудистыми заболеваниями [2, 8, 11, 27, 34, 40, 72, 133, 144, 175, 193, 198, 235, 253, 258].

Впервые ученые заподозрили наличие связи между висцеральным ожирением и сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) в 1765 году, в 1842 г. У. Бауман описал жировое поражение печени на микроскопическом уровне, но активное развитие изучение ожирения, сахарного диабета (СД) и вызываемых ими осложнений началось только с 1921 года, когда была выявлена взаимосвязь между СД 2 типа и артериальной гипертензией, а избыточная масса тела была включена Л. Даблин в список болезней, увеличивающих риск преждевременной смерти [60, 66, 70, 77, 111, 128]. После этого Ч. Бест в 1949 г. изучал вопрос о влиянии алкоголя и сахара на развитие жировой инфильтрации печени, гепатита и цирроза печени. Первые наблюдения, позволившие говорить о развитии жирового гепатоза у больных, не имеющих отягощенного алкогольного анамнеза, приходятся на 1950-70-е гг. В 1952 г. С. Зелман опубликовал статью «Печень при ожирении»; он установил, что на наличие и тяжесть патологии печени влияет не столько выраженность ожирения (степень), сколько продолжительность нахождения пациента в состоянии ожирения, вызывающего функциональную перегрузку органов [295]. М. Ханфельд и В. Леонард в 1981 г. предложили термин «метаболический синдром», который максимально полно был раскрыто в 1989 году под названием «смертельный квартет», который объединял в себе центральное ожирение, толерантность к глюкозе, гипертриглицеридемию и артериальную гипертензию. В 1998 году Всемирная Организация Здравоохранения опубликовала официальное определение, но даже спустя 22 года данный синдром не считается в медицинском сообществе отдельным заболеванием и не вынесен в Международную классификацию болезней-10, рубрицированы лишь эссенциальная АГ (код I 10) и ожирение (код E 66.9) [86].

Факторами, предрасполагающими к развитию МС, являются генетическая предрасположенность (мутации в одном из генов 19-й хромосомы), пожилой возраст (60-74 года), поведенческие факторы (преобладание в рационе пищевых продуктов с высоким содержанием жиров, снижение физической активности), постменопаузальный период у женщин, низкий социально-экономический статус [4, 38, 60, 63, 70, 83, 88, 105, 246, 258]. Давно известно, что у пациентов, имеющих МС, имеется повышенный риск возникновения не только сердечно-сосудистых, гинекологических, кожных, психических, неврологических, костно-суставных заболеваний, заболеваний легких, злокачественных новообразований, желчнокаменной болезни и панкреатита, но и высокий риск развития патологических изменений в печени [2, 6, 8, 42, 45, 55, 56, 69, 98, 116, 179, 198]. У мужчин МС встречается чаще, чем у женщин [12, 40, 52, 53, 55, 70, 88, 90, 171, 198, 199, 216], но тем не менее риск развития осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы у женщин выше, чем у мужчин [40, 52, 53, 55, 70, 88, 90, 171, 190, 211, 216, 238]. Риск развития ССЗ у пациентов с СД 2 типа и МС более чем в два раза превышает этот риск у пациентов с СД 2 типа, но без МС (10,2% и 4,9% соответственно) [40, 111, 135, 214, 261].

      Российское общество по изучению печени в настоящее время под термином неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) подразумевает самостоятельную нозологическую единицу, в основе патогенеза которой лежат феномены инсулинорезистентности (ИР) и гиперинсулинемии (ГИ) и которая включает в себя спектр клинико-морфологических изменений паренхимы печени: неалкогольный стеатоз (НАС) (стеатоз печени, который характеризуется избыточным (>5% от массы органа) накоплением триглицеридов в цитоплазме гепатоцитов), неалкогольный стеатогепатит (НАСГ) первичный и вторичный, цирроз и рак печени [52, 53, 55, 78]. Инсулинорезистентность – это нарушение метаболического ответа, в ходе которого повышается концентрация инсулина в плазме крови по сравнению с физиологическими значениями для имеющейся концентрации глюкозы [26, 30, 34, 40, 53, 55, 66, 186, 221]. Европейские ассоциации по изучению болезней печени, диабета и ожирения делают акцент на наличии морфологических форм заболевания с разным прогнозом: неалкогольный стеатоз печени (НАС) и НАСГ, в то время как фиброз, цирроз печени и гепатоцеллюлярная карцинома (ГЦК) являются вариантами различной степени тяжести НАСГ. Также Европейское медицинское сообщество обращает внимание на критерий постановки диагноза НАЖБП: не только при определении стеатоза печени в >5% гепатоцитов при морфологическом исследовании, но также и при выявлении протонной плотности жирового компонента >5,6% по результатам протонной магнитно-резонансной спектроскопии (ПМРС) и/или количественной оценки соотношения воды и жира при магнитно-резонансной томографии (МРТ) [121, 153, 157, 159, 172, 173, 187, 197, 204, 219, 231, 232, 245].

      Накопление избыточного количества производных холестерина в клетках печени является ведущим звеном патогенеза жирового повреждения этого органа [25, 26, 34, 53, 65, 66, 170, 180, 227, 229, 261]. В основе данного процесса лежат изменение активности гормонов, которые участвуют в обмене жиров, инсулинорезистентность и запуск воспалительных реакций и фиброгенеза, опосредованные активацией TLR4-рецепторов за счет увеличения концентрации липополисахаридов грамотрицательных бактерий в кишечной микрофлоре [28, 33, 35, 41, 48, 52, 64, 71, 77, 84, 114, 115, 160, 206, 275]. В настоящее время имеется несколько теорий патогенеза НАЖБП, в частности теории «двух ударов», «трех ударов» и «множественных ударов» [18, 23, 26, 27, 30, 35, 46, 52, 53, 68, 73, 91, 168, 293]. При этом в механизме повреждения печени большинство авторов выделяют три «ступени»: на первой ступени неизмененная ткань печени на фоне ИР, факторов внешней среды и/или генетических факторов трансформируется в стеатоз печени. На второй ступени ИР, экспрессия цитохрома Р450 (CYP 2E1), возникновение патологии митохондриального окисления жирных кислот, окислительный (оксидативный) стресс, гиперпродукция цитокинов обуславливают гибель и некроз гепатоцитов и воспалительную реакцию стромы, после чего наступает стадия стеатогепатита. Третья ступень характеризуется также ИР, гиперпродукцией провоспалительных цитокинов, продуктов перекисного окисления, стимуляцией клеток Ito (звездчатых клеток печени), исходом воспаления является цирроз печени, как завершающая стадия развития НАЖБП [1, 14, 16, 23, 29, 45, 52, 105, 108]. Таким образом, НАЖБП является многостадийным и многофакторным патологическим состоянием, которое, несомненно, взаимосвязанно с компонентами МС, что позволяет рассматривать НАЖБП как поражение печени при ИР [34, 53, 139, 156, 221, 261].

      Также стоит упомянуть о взаимосвязи между изменением в организме уровня лептина и адипонектина и развитием, прогрессированием НАЖБП. Лептин – гормон, секретируемый адипоцитами белой жировой ткани, который участвует в регуляции энергетического обмена, способствуя в том числе снижению массы тела и обладая антистеатогенным и фиброгенезным свойством по отношению к печени. Также лептин опосредованно участвует в запуске «второго удара» (оксидативного стресса) в патогенезе НАЖБП. У пациентов с избыточной массой тела и ожирением отмечаются феномены гиперлептинемии и лептинорезистентности.

Адипонектин – гормон, который также секретируется адипоцитами белой жировой ткани (преимущественно, висцеральной области), обладает гепатопротективным свойством, увеличивает чувствительность гепатоцитов к инсулину, подавляет процессы воспаления и фиброгенеза в печени. У пациентов с НАЖБП по сравнению с пациентами без стеатоза печени наблюдается снижение концентрации адипонектина в сыворотке крови, что коррелирует с выраженностью воспаления и фиброза в печени.

      В 2020 г. был опубликован ряд статей коллективами авторов из Австралии, Японии, Европы, США с предложением о необходимости введения нового термина – MAFLD (metabolic (dysfunction) associated fatty liver disease – жировой болезни печени, связанной с метаболическими дисфункциями в организме человека), которым возможно и необходимо заменить широко известный термин НАЖБП [201, 207, 227, 244]. Данное предложение активно обсуждается на международном уровне, но тем не менее официальных действий по изменению номенклатуры до настоящего времени предпринято не было. Среди публикаций российских ученых предложения об изменении существующей терминологии также появились с 2020 г. Также следует отметить, что имеет место понятие и вторичной НАЖБП, которая может быть вызвана рядом причин: специфическими заболеваниями, связанные с печенью (липодистрофии, первичная митохондриальная дисфункция, болезнь Вебера-Кристиана, болезнь Вилсона), нутритивными расстройства (тотальное парентеральное питание, квашиоркор, др.), приемом некоторых лекарственных препаратов (амиодарон, метотрексат, аналоги нуклеозидов, тамоксифен), токсическими воздействиями (тетрахлорид углерода, этилбромид, перхлорэтилен, др.) [18, 23, 35, 55, 92, 138, 140, 141].

Проблема диагностики НАЖБП в настоящее время актуальна [30, 42, 64, 82, 85, 88, 93, 96, 117, 142, 226, 257]. В различных странах частота встречаемости НАЖБП варьирует и в среднем составляет 20-33%. Так, согласно последним исследованиям, в России частота НАЖБП составляет 27%, в Западных странах она колеблется от 17 до 46% среди взрослого населения (в Европе – 25%), в США распространенность НАЖБП достигает 33,6% среди взрослого населения, в странах Азии – 25% [63, 70, 154, 162, 188, 203]. В большинстве стран мира НАЖБП находится на первом месте среди всех заболеваний печени. Эти данные соответствуют распространенности МС и его компонентов, среди которых – инсулинорезистентность, гипергликемия, гипертриглицеридемия, абдоминальное ожирение, низкий уровень липопротеидов высокой плотности (ЛПВП), высокий уровень липопротеидов низкой плотности (ЛПНП), артериальная гипертензия [4, 38, 60, 63, 66-68, 70, 71, 74, 83, 88, 105, 130, 132]. Ожидалось, что к 2020 году НАЖБП как показание для трансплантации печени превзойдет вирусный гепатит С. В настоящий момент, данная информация еще находится в процессе сбора и анализа [69, 181, 247]. Так, в 2006 году итоговая смертность пациентов с НАСГ составила 26,7%, а к 2009 году данный показатель вырос до 45,1%. За 2019 г. имеются только данные о глобальной распространенности НАЖБП среди лиц с СД 2 типа – 55,5% (среди них НАСГ – в 37,3% случаев, клинически значимый фиброз печени – в 17%) [40, 67, 83, 188, 202, 286, 293, 295, 296]. Также следует отметить, что НАЖБП может быть обнаружена у лиц, не страдающих ожирением, а ее распространенность в этой группе варьирует от 3,5 до 27%.

1.2. Клинико-лабораторная и инструментальная диагностика метаболического синдрома

Ввиду того, что НАЖБП является одним из ассоциированных с МС заболеваний, диагностика МС играет значительную роль в определении дальнейшей диагностической и лечебной тактики [38, 52, 77, 115, 225, 251]. Метаболические нарушения возникают уже при переходе нормальной массы тела в избыточную, что в очередной раз подтверждает необходимость серьезного отношения к избыточной массе тела как к патологическому состоянию, а не «предболезни» [4, 8, 25, 30, 38, 40, 60, 152, 154, 185]. Согласно клиническим рекомендациям по ведению больных с МС 2013 года (разработаны по поручению Минздрава России, утверждены Российским медицинским обществом по артериальной гипертонии и профильной комиссией по кардиологии) имеются определенные критерии наличия у пациента МС:

окружность талии (на 1 см выше пупка) >94 см у мужчин и >80 см у женщин (основной)

и дополнительные:

артериальная гипертензия (АГ) ≥ 140/90 мм.рт.ст.,

наличие дислипидемии (ТГ>1,7 ммоль/л, ХС ЛПВП <1,0 ммоль/л у мужчин и <1,2 ммоль/л у женщин, ХС ЛПНП >3,0 ммоль/л),

нарушенная толерантность к глюкозе (повышенный уровень глюкозы плазмы через 2 ч после нагрузки 75 г безводной глюкозы при ПГТТ ≥ 7.8 и <11.1 ммоль/л, при условии, что уровень глюкозы плазмы натощак составляет менее 7.0 ммоль/л),

нарушенная гликемия натощак (повышенный уровень глюкозы плазмы натощак ≥ 6.1 и <7.0 ммоль/л, при условии, что глюкоза плазмы через 2 ч при ПГТТ составляет менее 7.8 ммоль/л)

комбинация двух последних критериев.

Наличие основного и как минимум двух дополнительных критериев свидетельствует о наличии у пациента МС.

Но тем не менее существует еще как минимум 10 альтернативных мнений различных российских, европейских, американский и мировых организаций (Международного института метаболического синдрома, ВНОК – всероссийского научного общества кардиологов, РАЭ – российской ассоциации эндокринологов, EGIR – European Group for the Study of Insulin Resistance, NCEP-ATPIII – National Cholesterol Education Program-Adult Treatment Panel III, AHA/NHLB – American Heart Association/National Heart, Lung, Blood institue, AACE – American Association of Clinical Endocrinologists, WHO – World Health Organization, WGO – World Gastroenterological Association, IDF – International Diabetes Federation), которые отражают несколько отличные от вышеуказанных критерии диагностики МС, отмечая дополнительные критерии или же указывая на отличия в числовых значениях уже имеющихся критериев [38, 40, 88, 153, 157, 159, 172, 187, 197, 204, 219]. Также имеет место научный спор между вышеупомянутыми организациями в центральном вопросе о месте МС в структуре клиники внутренних болезней и о необходимости его выделения в отдельную нозологическую единицу в рамках Международной классификации болезней.

Избыточная масса тела и ожирение являются неотъемлемыми составляющими МС, таким образом скрининговое определение избыточной массы тела на уровне врача общей практики является важной частью диагностического алгоритма у пациентов с НАЖБП в целом, и МС в частности. Изначально необходимо акцентировать внимание и на то, что у подавляющего числа пациентов с МС в процессе развития заболевания неизбежно возникает НАЖБП, как одно из звеньев патологического процесса, но далеко не у всех пациентов с НАЖБП имеется достаточно критериев для того, чтобы определить пациента в группу c МС [91, 98, 112, 113, 135, 137, 210, 223, 246].

            Сразу необходимо сказать о различиях метаболической активности висцеральной и подкожной жировой ткани по гендерному принципу: при одинаковом характере метаболических изменений у женщин преобладает толщина подкожного жира, а у мужчин – висцерального [40, 52, 53, 70, 88, 198, 208, 211, 217, 239, 261].

Простым методом обследования пациентов на первичном этапе является определение толщины подкожно-жировой складки вручную или при помощи калипера в проекции трицепса, бедра и живота может дать представление о наличии избыточной жировой ткани (толщина складки> 2,5 см) и ее преимущественной локализации.

Рутинное взвешивание, измерение роста с последующим определением индекса массы тела (ИМТ) позволяет косвенно оценить наличие у пациента фактора риска МС и НАЖБП (ИМТ> 25) [53, 152, 171]. Но не стоит забывать о том, что у некоторых пациентов может быть скрытое ожирение при нормальном ИМТ и повышенный ИМТ исключительно за счет водного, костного или мышечного компонента, что автоматически исключает его из группы риска [152, 154, 171, 178, 182, 189, 198, 208, 228, 239, 261]. В связи с этим оптимальным все же является показатель индекса массы жира (ИМЖ), который возможно оценить при использовании инструментальных методов исследования, позволяющий оценить жировой сектор организма [44, 63, 104, 171, 182, 263]

Применение специальных опросников (чаще всего – Голландского опросника пищевого поведения (DEBQ) для выявления типа пищевого поведения (эмоциогенный, экстернальный, ограничительный), а также опросника качества жизни SF-36 способствуют персонализированной диагностике избыточной массы тела или ожирения, а также влияния данных состояний на физическое и психическое благосостояние с точки зрения индивидуального подхода к пациенту [72, 133, 144, 175, 277].

Помимо этого, в арсенале врача-терапевта имеется возможность определения наличия инсулинорезистентности с использованием лабораторных методов исследования. К этим методам относят определение повышенного уровня С-пептида при базальной гиперинсулинемии> 18 мкЕд/мл; гомеостатическую модель оценки инсулинорезистентности у пациентов без сахарного диабета – HOMA-индекс> 2,27 (при расчете индекса учитывается значение инсулина и глюкозы плазмы натощак); а также индекс Caro <0,33 (для расчета необходимы показатели глюкозы и уровень инсулина натощак) [26, 53, 55, 73, 82, 85, 88].

Среди инструментальных методов исследования также имеются обширные возможности определения наличия критериев МС у пациента, такие как гидростатическое взвешивание, воздушная плетизмография, метод инфракрасного отражения, масс-спектральный анализ, неинвазивная биоимпедансометрия (БИМ), двух-энергетическая рентгеновская абсорбциометрия (ДРА), ультразвуковое исследование (УЗИ), мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ), магнитно-резонансная томография (МРТ) подкожной и висцеральной жировой ткани, а также другие высокотехнологичные методы исследования [3, 55, 75, 115, 162, 170, 273].

Гидростатическое взвешивание (гидроденситометрия) используется в медицине в области оценки жировой прослойки тела человека. В основе методики лежит особенность, которая заключается в том, что плотность нежировых тканей выше, чем у жира (соответственно, нежировые ткани тонут в воде, а жировая ткань всплывает) [178]. Композиция тела (вес, масса мышечной ткани и масса жировой ткани) рассчитывается исходя из сравнительного анализа результатов взвешивания под водой и на воздухе – чем больше костных/мышечных тканей в теле и чем меньше жира, тем больший вес имеет человек под водой, и наоборот [171, 189] Имеется необходимость точного определения остаточного объема легких инструментальными методами исследования в виду того, что он может вносить искажения полученных данных. Для проведения гидростатического взвешивания используется емкость с водой (4 м³), вода в которой поддерживается при постоянной температуре. Также имеются весы, связанные с "подводным стулом" и оборудование для определения остаточного объема воздуха в легких. Пациент максимально выдыхает воздух, после чего полностью погружается в воду на 10-15 секунд. Процедура повторяется 7 – 10 раз. В виду достаточно высокой сложности методики, необходимости наличия специального громоздкого оборудования, низкой комплаентности пациентов (не могут сделать максимальный выдох и/или боятся погружаться в воду) и возможности замены альтернативными методами исследования данная процедура практически нигде не проводится, хоть и обладает высокой точностью.

С 1995 года для оценки содержания жира применяется плетизмографический метод [278]. Главным отличием от гидроденситометрии является пребывание пациента в ходе обследования в небольшой специально сконструированной герметичной кабине, заполненной обычным воздухом, а не в воде. Данная разновидность называется воздушной плетизмографией. Метод основан на исследовании сосудистого тонуса и кровотока в сосудах мелкого калибра, путем графической регистрации пульсовых и более медленных колебаний объема какой-либо части тела, связанных с динамикой кровенаполнения сосудов. Поскольку жировая ткань легче, так как там находится меньше кровеносных сосудов, чем в мышечной, можно подсчитать отношение жировой и безжировой тканей, исходя из индивидуальной плотности. Для подсчета плотности необходимо знать вес и объем тела. Данная методика занимает достаточно много времени. Аппараты для проведения этого метода имеют высокую стоимость, они малоподвижны, не нашли широкого применения в рутинной клинической практике.

Для оценки жировой массы тела также используется метод инфракрасного отражения. Портативные устройства в виде источника инфракрасного излучения, снабженного световодом, принимающим детектором и микропроцессором, выпускает компания автоматически оценивают процентное соотношение жировой массы по характеристикам отраженного излучения в участке доминантного бицепса. Метод основан на различиях спектральных характеристик поглощения электромагнитного излучения разными компонентами состава тела.

В специализированных лабораториях, оснащенных оборудованием для проведения масс-спектрального анализа возможно вычисление общего содержания воды в организме на основании степени растворения определенной дозы дейтерия (тяжелого водорода) в слюне или моче. Жир тела не содержит воду, безжировая ткань содержит, в среднем 73% воды [208, 211, 217, 239]. Таким образом, оценивая содержание воды в организме, возможно вычисление объема мышечной массы тела или безжировой массы тела и расчет жировой массы. Данный метод затратен как по стоимости, так и по времени. В рутинной клинической практике не используется.

Метод неинвазивной биоимпедансометрии основан на измерении электрического сопротивления биологических тканей и в настоящее время представлен широким модельным рядом, который включает в себя как полный, так и «усеченный» анализ, в зависимости от количества присутствующих отведений; но даже биоимпедансометрия, произведенная на анализаторе в виде весов, имеющих лишь детекторы для пяточных областей, позволяет определить основные, необходимые показатели для диагностики ожирения: уровень жировой массы, уровень воды в организме, скорость основного обмена веществ [44, 63, 104, 152, 170, 176, 178, 182, 198, 216, 222, 223, 278, 281, 289, 294]. У подавляющего большинства анализаторов в настоящее время имеется возможность динамического сохранения данных (дни, недели, месяцы, годы) с последующим построением «трендов» с использованием интересующих врача показателей для определения эффективности тактики лечения пациента с избыточной массой тела или ожирением. Данный метод прост в использовании, финансово доступен и не является лучевым методом, что позволяет его использовать для скрининга пациентов с предполагаемым наличием МС. Среди недостатков данного метода – малая распространенность в медицинских организациях (МО) в связи с тем, что биоимпедансный анализ не входит в структуру обязательного медицинского страхования (ОМС), отсутствие визуализации жировой ткани, невозможность проведения дифференциации между висцеральным и подкожным жиром.

Еще один метод определения МС – ДРА в режиме «Все тело», основан на двух-пучковом рентгеновском сканировании тела с последующим выявлением плотности тканей [121, 152, 165, 176, 178, 189, 216, 223, 232, 238, 294]. Помимо количественного определения показателей, доступных при проведении БИМ, у данного метода есть возможность автоматического вычисления ИМЖ – показателя, имеющего большую объективность, нежели ИМТ, определение типа ожирения (андроидного и гиноидного), а также соотношение подкожной и висцеральной жировой ткани. Также специалист лучевой диагностики самостоятельно качественно, полуколичественно и количественно оценивает распределение жировой ткани по областям тела. Большое значение для количественной диагностики абдоминального ожирение имеют показатели: объема, площади, массы висцерального и подкожного жира, а также структура абдоминального ожирения, которую возможно оценить в динамике [30, 55, 174, 239]. Лучевая нагрузка при максимальных настройках оборудования для проведения данного исследования (для пациентов с ожирением II степени и выше, 13 минут на 1 скан) составляет 3 мкЗв, что более чем в 4000 раз меньше средней лучевой нагрузки при проведении компьютерной томографии органов брюшной полости без контрастирования (13 мЗв). Относительно малая лучевая нагрузка, визуальная, полуколичественная и количественная оценка, возможность динамического наблюдения за пациентом в странах Европы перевели ДРА в статус «золотого стандарта» в исследовании пациентов с МС [152, 165, 178, 223]. Но в виду визуального «наслоения» подкожного и висцерального жира друг на друга на определенном уровне исследования имеется также необходимость проведения дополнительных методов исследования, таких как УЗИ, КТ, МРТ и проведение научных исследований, с целью поиска дополнительных траекторий прохождения рентгеновских лучей, вариаций положения пациента во время процедуры и создания программного обеспечения, позволяющего с высокой точностью дифференцировать местоположение и давать количественную характеристику подкожного и висцерального жира в выбранных областях.

Ультразвуковой метод исследования позволяет визуально и количественно оценить, как толщину подкожного, так и висцерального жира на разных уровнях, которые тесно связаны с развитием МС [63, 171, 176, 178, 182, 198, 208, 217, 223, 273, 283, 284, 287]. Рекомендуется использовать датчик линейного или конвексного типа с рабочей частотой 3,5-7,5 МГц (или выше до 18 МГц), с его постановкой по срединной линии живота на уровне проекции тела поясничного позвонка L4 для определения подкожного жира и определения толщины висцерального жира от передней стенки аорты до переднего контура прямых мышц живота. Также имеется другая методика, при которой пациент предварительно перед исследованием выпивает 200 мл дегазированной жидкости для перорального контрастирования желудка и вычисление толщины висцерального жира производится по формуле S=l-h, где l – это расстояние между белой линией живота и передней стенкой аорты, а h – расстояние между стенками желудка. В случае если толщина висцерального жира превышает 30 мм, можно говорить о наличии у пациента висцерального ожирения. Данные показатели увеличиваются параллельно с увеличением ИМТ, ИМЖ, объемом талии [63, 82, 170, 171, 178, 182, 198, 208, 211]. С увеличением массы тела, преимущественно растет показатель толщины висцерального жира у мужчин и подкожного – у женщин при андроидном типе ожирения. Несмотря на данные о перспективных и показательных возможностях УЗИ в оценке как подкожного, так и висцерального жира, далеко не все возможные пути в этом направлении изучены, но в виду доступности метода, его широкого распространения и его относительной сопоставимости с результатами МРТ жировой ткани (r=0,64) [3, 55, 75, 115, 121, 189, 217, 218] его можно использовать рутинно для определения вышеупомянутых показателей в качестве скрининга и для динамического наблюдения для больных с ожирением и МС.

МСКТ на протяжении длительного времени использовалась только как дополнительный метод в сфере измерения антропометрических данных: сагиттального диаметра среза тела; окружности талии, окружности бедер и отношения этих показателей. Установлено, что сагиттальный диаметр (с его оценкой на уровне поясничных позвонков L4—L5) является более четким косвенным показателем объема висцеральной жировой ткани (ВЖТ), чем измерение обхвата талии и оценка соотношения ОТ/ОБ [170, 178, 198, 208, 211]; позднее представилось возможным определять объемные характеристики тканей. ВЖТ в нативном изображении, получаемом при МСКТ – свободного жира, расположенного внутри брюшной полости, в том числе жира сальникового, ретро- и экстраперитонеального, мезентериального, исключая жир паренхиматозных органов. Показатели плотности жировой ткани находятся в диапазоне от –30 до –190 единиц Хаунсфилда (HU) [36, 55, 75, 115]. Практически все авторы утверждают, что наиболее существенным показателем висцерального ожирения является его количественная характеристика, а именно площадь, занимаемая висцеральным жиром (с ее оценкой, проведенной на одном срезе и на определенном уровне). В настоящий момент существует несколько теорий по адекватному выбору уровня срезов. Идея производить оценку на пупочном уровне принадлежит ученому G.A. Borkan, который обнаружил, что здесь находится наибольшее количество жировой ткани и лучше прослеживается граница разделения подкожного и интраабдоминального слоя. Однако L. Sjöström в свою очередь предположил, что исследования на этом уровне являются недостаточно полноценными и точными, так как пупок у лразных юдей, страдающих ожирением (или даже имеющих избыточную массу тела) может находиться на разных уровнях относительно позвоночника, что может внести значительные погрешность как при оценке показателей у одного пациента, так и у людей определенной выборки. Так, необходимо ориентироваться именно на скелет. В ходе исследований было обнаружено, что у женщин как пре-, так и постменопаузального возраста с разной массой тела площадь ВЖТ на уровне поясничных позвонков L4—L5 более 110 см² сопряжена с возрастанием риска развития ССЗ, а мужчины подвергаются риску сердечных заболеваний при площади ВЖТ более 131 см². Некоторые авторы говорят о возможности оценки не только абсолютных, но и относительных показателей висцерального жира с их количественным выражением. Так, японские и корейские ученые вводят в практику коэффициент соотношения подкожного (ПКЖ) и висцерального жира (ВЖТ/ПКЖ) [63, 152, 170]. Доказано, что указанное соотношение имеет связь с нарушением глюкозного и жирового обмена веществ у людей, страдающих ожирением. Эти метаболические показатели были значительно выше в так называемой висцеральной группе (с уровнем ВЖТ/ПКЖ не менее 0,4), чем в «подкожной» группе (с уровнем ВЖТ/ПКЖ менее 0,4).

Значение метода МРТ в оценке висцерального ожирения (ВО) состоит в том, что он не входит в группу лучевых методов, что делает его оптимальным для длительных наблюдений, в которых суммарная доза облучения имеет значение. В целом количественные характеристики при изучении ВО, получаемые при МРТ аналогичны показателям, получаемым при проведении КТ. Р.J. Anderson при изучении взаимосвязи между ВЖТ, определенной методами КТ и МРТ, а также факторами сердечно-сосудистого риска при СД-2, нашел пороговую величину – 132 см² [115, 121, 176, 218]. В исследовании сравнения результатов нескольких МР-последовательностей для подсчета объемов ВЖТ и ПКЖ использовались Т1-ВИ, 3D-градиен-эхо-последовательность, быстрая Диксон-последовательность (быстрая спин-эхо-последовательность с фазово-корреляционным алгоритмом, для каждого среза используются три последовательности: одна с подавлением спина воды, одна с подавлением жира и последняя с подавлением и воды и жира). Жировая ткань может быть разделена такими тканями, как фасции, сосудистые и кишечные структуры. Возможность отображения жира в малых объемах повышает точность при МС. Одним из важных факторов в планировании программ диагностики с использованием МРТ в измерении внутрибрюшного жира у пациентов с МС является затрата времени. В целом МРТ в определении ВО показывает результаты, сходные с КТ, при этом, не подвергая пациента ионизирующему излучению. В качестве недостатков данного исследования выступают высокая длительность исследовании, стоимость выше средней, наличие ряда противопоказаний, а также большая профильная нагрузка в МО исследованиями других патологических состояний (для которых МРТ является оптимальным методом), что ограничивает его широкое использование у пациентов с ожирением [218, 232, 238].

Авторы, в первую очередь клиницисты, из двух вышеописанных методик отдают предпочтение МСКТ. УЗ-диагностика ВО требует последующего детального изучения и усовершенствования, но при внедрении ее в широкую клиническую практику даст возможность применять ее в скрининговых исследованиях, будет способствовать ранней диагностике ВО и МС. УЗИ позволит на более раннем этапе и без лучевой нагрузки проводить профилактические мероприятия, направленные на предотвращение сердечно-сосудистых осложнений, а также оценить динамику количества ПКЖ, ВЖТ в процессе лечения [171, 178, 217].

Существует ряд других методов, каждый из которых имеет некоторые существенные преимущества для оценки состава тела, но каждый из них сложен в техническом исполнении и имеет высокую стоимость. Эти методы включают: определение поглощения организмом Калия-40 и нейтронно-активационный анализ in vivo. Во всем мире они используются только в нескольких центрах и только для проведения детальных научных исследований.

1.3. Клинико-лабораторная и инструментальная диагностика неалкогольной жировой болезни печени

В диагностике НАЖБП у врача-терапевта и врача-гастроэнтеролога также имеется достаточно большое количество методов клинико-лабораторной диагностики в дополнение уже к вышеупомянутым, целью которых является заподозрить наличие диффузного заболевания печени, выявить наиболее вероятную этиологию поражения, и определить стадию развития патологического процесса (стеатоз печени, стеатогепатит, фиброз, цирроз).

Жалобы, как правило, не специфичны не только для НАЖБП в частности, но и для диффузных заболеваний печени различной этиологии, отсутствуют патогномоничные признаки. Необходимо наличие дополнительной, расширенной информации. Наличие у пациентов жалоб на чувство тяжести и переполнения в правом подреберье, подложечной, околопупочной областях, тошноту, вздутие живота, непереносимость жирной пищи, депрессия может натолкнуть врача на мысль о диффузном заболевании печени [23, 31, 33, 39, 45, 52, 55, 61, 115]. В случае стеатоза печени пациенты обычно не предъявляют никаких жалоб [49, 52, 53, 55, 63, 74, 85, 115]. Если НАЖБП находится на стадии стеатогепатита, то пациента могут беспокоить ноющая боль и тяжесть в правом подреберье, тошнота, общая слабость, снижение работоспособности, чувство жажды, изменение цвета кожи (до субиктеричного) [23, 39, 49]. Все вышеперечисленные жалобы, а также похудание, диспепсические расстройства, увеличение живота в объеме, кожный зуд, желтуха, кровотечения, нарушения сознания в виде снижения концентрации внимания, сонливость, нарушение ночного сна, потемнение мочи, обесцвечивание или посветление кала – типичные жалобы на стадии цирроза печени [1, 14, 16, 18, 19, 23, 29]. Также пациентов может беспокоить снижение полового влечения, увеличение грудных желез у мужчин, отечность голеней, боли в суставах и снижение аппетита.

При сборе анамнеза жизни и заболевания дополнительно к данным, которые указывают на наличие избыточной массы тела, ожирения и/или МС, возможно выявление непрогрессирующего или же медленно прогрессирующего течения заболевания и результатов разнообразных клинико-лабораторных и инструментальных методов исследования, которые пациенту были проведены ранее и которые указывают на наличие жировой болезни печени.

Физикальное обследование пациентов со стеатозом печени, помимо выявления субъективного ощущения тестоватой консистенции органа, не дает каких-либо признаков, а у пациентов с НАСГ позволяет у большинства больных выявить увеличение размеров печени (у 75% пациентов), иногда – увеличение размеров селезенки (у 25% больных) [23, 31-33, 39, 49, 52]. При циррозе печени физикальный осмотр позволяет выявить желтуху склер и кожных покровов, следы от расчесов, сосудистые «звездочки», эритему кистей рук, асцит, увеличение размеров селезенки, венозную сеть на передней брюшной стенке, в большинстве случаев уменьшение размеров печени с пальпацией острого, жесткого края, редко можно выявить гепатомегалию [53, 55, 63, 74, 85, 152, 178, 208, 211, 240, 294].

Помимо клинических методов исследования врачу-терапевту также необходимы результаты лабораторных исследований для постановки корректного дифференциально-диагностического ряда и правильного диагноза [23, 26, 31-33, 39, 42, 49, 52, 53, 55, 63]. На все стадии НАЖБП укажут изменение показателей биохимического анализа крови, которые соответствуют наличию у пациента МС (↓ЛПВП, ↑ЛПНП, ↑ТГ, ↑глюкоза, ↑инсулин, ↑холестерин). При этом на стадии НАС не будет никаких дополнительных измененных показателей, на стадии НАСГ в результатах анализа сыворотки крови будут обращать на себя внимание повышение уровней АсАТ, АлАТ (как правило, в 3 или менее раза), ГГТ (в 2 раза и менее), редко – повышение уровня ЩФ. При циррозе печени лабораторное исследование начнется с общего анализа крови, благодаря которому можно выявить анемию (в результате хронических и/или острых кровотечений, нарушения кроветворения и повышенным разрушением эритроцитов в случае гиперспленизма), лейкопения и тромбоцитопения (при наличии гиперспленизма), лейкоцитоз (как признак присоединения инфекции). В биохимическом анализе крови обращают на себя внимание повышенные значения АсАТ, ЩФ, билирубина, сниженные показатели альбуминовой фракции и повышенные – глобулиновой фракции [59, 71, 73, 74, 85, 117, 119, 127, 142, 143, 180, 184, 244, 271].

Среди неинвазивных диагностических тестов особое внимание в настоящий момент уделяют «ФиброМакс» – современному лабораторному методу неинвазивной оценки состояния печени, который, по мнению многих авторов и действующих клинических лабораторий, включает в себя комплекс из 5 диагностических тестов [18, 52, 53, 55, 74, 101, 142, 220, 254]. В ходе исследования производится математическая обработка по специальному алгоритму результатов анализа крови на 10 биохимических показателей: альфа 2 макроглобулин, гаптоглобин, аполипопротеин А1, ГГТ, общий билирубин, АЛТ, АСТ, триглицериды, общий холестерин и глюкоза. В процессе диагностической процедуры в обязательном порядке учитывается возраст, пол, вес и рост пациента. ФиброМакс подразумевает проведение следующих тестов:

1. FibroTest, с помощью которого определяют наличие и степень развития фиброза [53, 101, 142, 177, 242]. Для удобства интерпретации результаты анализов представляются в виде цветного графического изображения. По данной схеме осуществляется перевод тяжести фиброза в систему METAVIR, Ishak или Knodell. Значения, находящиеся в пределах 0–0,31, сигнализируют о минимальных проявлениях или полном отсутствии фиброза печени. Показатели, находящиеся в диапазоне 0,32–0,58 подтверждают портальный фиброз печени с наличием соединительнотканных прослоек (септ) или без них. При множественных порто-центральных септах (мостовидном фиброзе печени) или циррозе показатели фибротеста находятся в пределах 0,59–1. Стадии фиброза (F0-F4) отображаются согласно по международной общепринятой системе METAVIR. Тест имеет высокую надежность при выраженных стадиях фиброза – прогностическая ценность отрицательного (NPV – negative predictive value) и положительного (PPV – positive predictive value) результата составляет 90 и 70% соответственно. Следует учесть, что результаты FibroTest могут быть не достоверны при высоком цитолизе, высокой концентрации ЛПВП, синдроме Жильбера.

2. ActiTest позволяет определить активность некротически-воспалительного процесса.

Степени некровоспалительного процесса (А0, А1, А2, А3) также отображаются согласно по международной общепринятой системе METAVIR.

3. SteatoTest – наличие и степень стеатоза печени (аналогично на основании интерпретации показателей биохимического анализа крови).

4. AshTest – наличие алкогольного стеатогепатита.

5. NashTest – наличие НАСГ.

Данный метод исследования можно использовать на всех стадиях НАЖБП, в виду наличия возможности определения как уровня активности, так и стеатоза, фиброза (цирроза) печени, в т.ч. для проведения дифференциальной диагностики между этиологией стеатоза печени, но в виду его высокой стоимости (средняя стоимость по центральному федеральному округу 17000 руб. в 2022 году) и отсутствия метода в структуре ОМС его применение в широкой клинической практике затруднительно, особенно, учитывая необходимость длительного динамического мониторинга.

Российское общество по изучению печени и Российская гастроэнтерологическая ассоциация в клинических рекомендациях по диагностике и лечению НАЖБП описывают два отдельных метода диагностики ФиброМакс и Фиброметр. Фибромакс включает в себя 5 не коррелирующих между собой биохимических показателей: а-2-макроглобулин, гаптоглобин, аполипопротеин А1, γ-глутамилтранспептидазу (ГГТП) и общий билирубин, которые позволяют оценивать выраженность фиброза с помощью дискриминантной функции. С его помощью можно дифференцировать фиброз (F1—F3) от цирроза печени (F4), Фиброметр включает 5 показателей биохимического и клинического анализов крови – альфа-2-макроглобулин, ГГТ, мочевину, протромбиновый индекс (%), тромбоциты, позволяющие оценивать выраженность фиброза с помощью дискриминантной функции. ФиброМетр позволяет дифференцировать умеренный фиброз (F1—F2) от выраженного фиброза (F3) и от цирроза печени (F4).

Также для выявления выраженного фиброза печени предлагается использовать шкалу BARD с учетом показателей ИМТ (1 балл при значении ≥28 кг/м2), наличия или отсутствия СД (1 балл при наличии у пациента СД), и соотношение показателей АСТ/АЛТ (2 балла при значении ≥0,8). При несоответствии каждому из критериев показатель равен 0. Количество баллов 0–1 с высокой вероятностью свидетельствует об отсутствии выраженного фиброза печени (прогностическая ценность отрицательного результата 96%) [39, 49, 63, 234].

Европейские и американские ассоциации по изучению болезней печени, диабета и ожирения в рамках неинвазивной диагностики НАЖБП выделяют следующие комплексные показатели (индексы)[155, 177, 183, 194, 220, 242, 256, 262, 268, 279, 285]:

1. Индекс ожирения печени (fatty liver index; FLI) вычисляется на основании данных о ИМТ (кг/м²), обхвате талии (см), ГГТ, ТГ (по формуле или при помощи онлайн калькулятора). Индекс <30 говорит об отсутствии стеатоза печени, в пределах 30-60 – результат сомнительный, нужны дополнительные методы диагностики, 60-100 – у пациента имеется стеатоз печени [177, 183].

2. SteatoTest соответствует понятию ФиброМакс (по мнению многих авторов и действующих клинических лабораторий), включает те же 10 показателей биохимического анализа крови (альфа 2 макроглобулин, гаптоглобин, аполипопротеин А1, ГГТ, общий билирубин, АЛТ, АСТ, триглицериды, общий холестерин и глюкоза). В процессе диагностики аналогично учитывается возраст, пол, вес и рост пациента [268].

3. Шкала содержания жира при НАЖБП (NAFLD liver fat score; NLFS) вычисляется на основании наличия или отсутствия метаболического синдрома, сахарного диабета, и показателях биохимического анализа крови: инсулина (мЕ/л), АСТ, АЛТ. Оптимальное пороговое значение для НАЖБП составляет -0,640, таким образом у пациентов, имеющих индекс меньше указанного, стеатоз печени исключается, а у пациентов индексом большим, чем -0,640, стеатоз печени вероятен и их следует направлять на УЗИ печени или другие диагностические методы. Данная шкала также доступна в электронной версии с онлайн вычислением индекса.

4. Шкала фиброза при НАЖБП (NAFLD fibrosis score; NFS) стратифицирует степень фиброза печени на основании анализа следующих показателей: возраст, ИМТ (кг/м²), наличие или отсутствие сахарного диабета, тромбоциты, альбумин, АЛТ, АСТ. Вычисления проводятся как вручную по формуле, так и с использованием онлайн калькулятора. Индекс <-1,455 говорит об отсутствии клинически незначимого фиброза печени (F1) и F2, в пределах -1,455 – 0,675 –результат сомнительный, нужны дополнительные методы диагностики,> 0,675 – у пациента имеется клинически значимый фиброз печени (F3) или цирроз печени (F4). Данный метод диагностики нашел широкое применение в странах Европы и США и вошел в систему оценки тактики ведения пациента с НАЖБП. В том числе, на основе результатов данного метода в комплексе с результатами, полученные при эластографии печени имеется алгоритм действий касаемо необходимости выполнения биопсии печени [54, 95, 97, 170, 197, 212, 218, 228]. Аналогичная шкала также предложена в клинических рекомендациях по диагностике и лечению НАЖБП Российского общества по изучению печени и Российской гастроэнтерологической ассоциации.

5. Расширенная шкала фиброза печени (Enhanced liver Fibrosis, ELF) основана на принципе определения в крови количественного соотношения органических соединений, свойственных для процесса фиброза, т.е. прямых маркеров фиброза печени. К ним относятся: гиалуроновая кислота (HA), аминотерминальный пептид проколлагена III (PIIINP), тканевой ингибитор металлопротеиназы (TIMP-1). Результат ELF-теста выдается в виде коэффициента соотношения всех трех маркеров фиброза. Результат ниже 7,7 интерпретируется как отсутствие фиброза или клинически незначимый фиброз. Коэффициент свыше 9,8 – расценивается как фиброз F3-F4. К сожалению, применение данного метода в рамках обязательного и дополнительного медицинского страхования в Российской Федерации представляется маловероятным в виду высокой стоимости и сложности выполнения, несмотря на его высокую точность, чувствительность и специфичность.

6. FibroTest [53, 101, 142, 177, 242] соответствует российскому тесту ФиброМакс (по определению Российского общества по изучению печени), включает аналогичные биохимические показатели (а-2-макроглобулин, гаптоглобин, аполипопротеин А1, γ-глутамилтранспептидазу (ГГТП) и общий билирубин) и официально признан американскими и европейскими гепатологами в качестве альтернативы пункционной биопсии [184, 330].

7. Индекс фиброза-4 (fibrosis 4 calculator; FIB-4) оценивается по показателям возраста, АСТ, АЛТ, уровню тромбоцитов. Для пациентов с НАЖБП индекс фиброза-4 <1,30 свидетельствует об отсутствии фиброза (F0) или о наличии клинически незначимого фиброза печени (F1), индекс> 2,67 указывает на наличие выраженного фиброза (F3) или цирроза печени (F4). Данный метод, также, как и NFS, широко используется в Европейских странах и США [155, 177, 183, 194, 220, 242].

Все эти методы прогнозируют общую и сердечно-сосудистую смертность, а также смертность, вызванную заболеваниями печени, шкала NFS дополнительно позволяет прогнозировать развитие сахарного диабета и летальность [152, 180, 214, 236, 258].

Среди недостатков вышеописанных методов можно выделить их отсутствие в структуре ОМС в рамках работы медицинских организаций Российской Федерации, высокую стоимость и низкие показатели чувствительности и специфичности при дифференцировке фиброза F1-F2, F2-F3, что требует проведения дополнительных методов исследования. Отсутствие единого унифицированного похода к наименованию различных по своему содержанию методов исследования НАЖБП среди специалистов, занимающихся заболеваниями печени, сахарным диабетом, ожирением не только в разных странах, но и в пределах России, затрудняет последующую интерпретацию и сравнение результатов исследований, и увеличивает время постановки диагноза и стадирования стеатоза печени особенно в случае наблюдения пациента у разных врачей [7, 14, 17, 19, 21-24, 29, 39, 42, 44, 47, 52-56, 63, 73, 74].

Группой авторов проведены научные исследования, посвященные поиску ранних диагностических маркеров печеночно-клеточного повреждения и воспаления на стадии стеатоза, в ходе которых методом иммуно-ферментного анализа (ИФА) было выявлено что у 61,9% пациентов, имеющих стеатоз печени имеется высокий уровень туморонекротического фактора альфа (ФНО-α) а у 71,4% – высокий уровень фрагментов цитокератина-18 (ЦК-18) несмотря на нормальные показатели традиционных лабораторных показателей печеночно-клеточного воспаления (АСТ, АЛТ, билирубин, СРБ), что, по мнению авторов, говорит о высоком риске прогрессирования стадии стеатоза в стадию стеатогепатита. У пациентов с увеличенным уровнем ФНО-α отмечались рост уровня АЛТ, числа лейкоцитов, тромбоцитов и снижение уровня ЛПВП, а у пациентов с высоким уровнем ЦК-18 – увеличение содержания холестерина, что подтверждает патогенетическую роль этих показателей в развитии печеночно-клеточного повреждения и воспаления. Тем не менее большинство ученых выявляют увеличенные уровни в крови ФНО-α и ЦК-18 при стеатогепатите, а не при стеатозе. Таким образом, имеются спорные вопросы о целесообразности использования данных показателей для проведения корректного стадирования НАЖБП, необходимо проведение дополнительных научных исследований с большим количеством пациентов в группе гистологически подтвержденного стеатоза печени [166, 205]. Определение вышеуказанных показателей не входит в структуру ОМС, но находится в рамках средней ценовой категории (средняя стоимость каждого исследования в центральном федеральном округе 1980 руб.), что делает этот метод ранней диагностики стеатогепатита более доступным для массового применения.

Важным моментом является дифференциальная диагностика НАЖБП от других диффузных заболеваний печени [18, 24, 41, 52, 53, 55, 92]. В частности, критериями исключения диагноза НАЖБП являются: положительный результат анализа на вирусные гепатиты (исследование на наличие антител к вирусам гепатита В и С); наличие в анамнезе данных о токсических (гепатотропными ядами)/лекарственных поражениях печени; аутоиммунных заболеваний (исключить которое позволяет исследование крови на наличие антител и гипергаммаглобулинемии); врожденных заболеваниях печени (холестатические нарушения, идиопатический неонатальный гепатит и имитирующие его заболевания) и/или врожденных нарушениях обмена веществ (синдром Цельвегера, нарушение метаболизма желчных кислот, недостаточность аргиназы, тирозинемия, болезнь Ниманна-Пика, нарушение метаболизма углеводов); принятии алкоголя. Также необходимо исключить сопутствующие факторы развития НАЖБП: прием лекарственных препаратов (глюкокортикоиды, дилтиазем, амиодарон, аспирин, нифедипин, метотрексат, тамоксифен, и др.), голодание, быстрое снижение массы тела, парентеральное питание, воспалительные и аутоиммунные заболевания кишечника, хирургические вмешательства (гастропластика, обширная резекция тонкой кишки, еюно-илеальное шунтирование, и др.) [13, 17-19, 21-23, 31-33, 37, 45, 52, 53, 55, 58, 61, 65, 92, 115, 138, 140, 141, 190, 191, 227, 233, 237, 241, 274].

Наиболее часто НАЖБП приходится дифференцировать с алкогольной болезнью печени (АБП) с учетом, того, что основной фактор АБП – употребление ≥40 г/сут для мужчин и ≥20 г/сут для женщин, – пациенты могут осознанно скрывать, даже при использовании специальных опросников CAGE (Cut annoyed guilty eye test) и AUDIT (Alcohol use disorders identification test) имеется вероятность предоставления пациентом заведомо ложных данных [274]. Тем не менее, при наличии стигм хронического избыточно приема алкоголя – «гиперемического воротничка», телеангиоэктазий, контрактуры Дюпюитрена, ринофимы, увеличения околоушных желез – возможно заподозрить именно алкогольный характер поражения печени у данного больного. Заподозрить наличие у пациента НАЖБП возможно по медленно или не прогрессирующему характеру течения заболевания, при АБП врач наблюдает эпизодические моменты ухудшения состояния, (которые обычно связаны с предшествующим алкогольным эксцессом), желтуху и отклонения в анализах крови. При пальпации и проведения ультразвукового исследования в случае НАЖБП увеличение печени – умеренное, в случае АБП – как правило, значительная. Тем не менее, на данный момент отсутствуют объективные значения размеров печени, которые можно определить при помощи физикальных методов исследования и которые определяют градацию их увеличения. Определенные значения лабораторных методов исследования также могут способствовать проведению правильной дифференциальной диагностики. При проведении общего анализа крови при АБП имеет место увеличение среднего объема эритроцитов (MCV), что не выявляется при неалкогольном поражении печени. Аналогично, при исследовании содержания IgA в сыворотке крови – показатель, как правило, завышен у пациентов, принимающих алкоголь. Некоторые показатели биохимического анализа крови также имеют место в арсенале врача-терапевта, так, например, при АБП отмечается повышение активности трансаминаз более, чем в 3 раза, при НАЖБП данные показатели увеличиваются, но не так сильно – в 3 раза и менее; коэффициент де Ритиса (соотношение АСТ/АЛТ) при отсутствии цирроза печени с алкогольным характером поражения – может быть >2, в случае НАЖБП он, как правило, <1,3. В 30% случаев пациенты, злоупотребляющие алкогольными напитками, имеют в 5-10 раз повышенный уровень гамма-глутамилтранспептидазы (ГГТ), в то время как у пациентов с неалкогольным поражением печени данный показатель увеличивается не более чем в 2 раза [9, 31, 49, 52, 55, 84, 85, 115, 117, 138, 140, 141, 170, 274]. Остальные рутинные методы лабораторной диагностики не используются в виду отсутствия их значимости для проведения дифференциальной диагностики между данными заболевания, а показатель содержания углеводдефицитного трансферрина в крови, который обычно повышен у пациентов с АБП, редко используется в клинической практике. В случае, когда специалист подразумевает именно алкогольное поражение печени, имеется возможность использования специальных методов для оценки тяжести течения патологического процесса: индекс Мэддрея (основанный на вычислении дискриминантной функции с использованием протромбинового времени и уровня сывороточного билирубина), шкалы Глазго (бальная система оценки алкогольного гепатита с вовлечением данных о возрасте пациента, уровне лейкоцитов крови, мочевины, протромбинового времени и билирубина), модели MELD (Model for End Stage Liver Disease) (числовой шкалы для определения очередности трансплантации печени на основании МНО, креатинина, билирубина), шкалы ABIC (позволяющей выделить пациентов низкого, среднего и высокого риска летального исхода через 90 дней, с использованием таких показателей как возраст, МНО, сывороточный билирубин, сывороточный креатинин) и индекса Лилль (для распределения пациентов согласно ответу на лечение глюкокортикостероидами (ГКС), рассчитываемый по 6 переменным: возраст, альбумин, протромбиновое время или МНО, креатинин, билирубин в день начала терапии и на 7-й день).

Ультразвуковое исследование занимает определенную нишу в диагностике НАЖБП [15, 22, 23, 31-33, 52, 82, 106, 118]. Так, имеются определенные критерии для постановки данного заключения. Российское общество по изучению печени и Российская гастроэнтерологическая ассоциация выделяют диффузное повышение эхлогенности паренхимы печени, ее неоднородную структуру, нечеткость и/или, наоборот, выраженную подчеркнутость сосудистого рисунка и дистальное затухание эхосигнала. Некоторые группы авторов считают, что к данным критериям необходимо относить также увеличение эхогенности печени по сравнению с эхогенностью почек, (что не всегда является информативным у пациентов с различными нефропатиями) [47, 61, 109]. Специалисты ультразвуковой диагностики Индии, Израиля и Америки в клинической практике пользуются другими УЗ-критериями не только для постановки диагноза НАЖБП, но также и для ее градации по степеням, где 1 степени соответствуют диффузно увеличенная эхогенность печени, с видимой перипортальной и диафрагмальной эхогенностью, 2 степени – диффузно увеличенная эхогенность печени, затеняющая перипортальную эхогенность, диафрагмальная эхогенность визуализируется, 3 степень: диффузно увеличенная эхогенность печени, затеняющая перипортальную, а также диафрагмальную эхогенности [161, 273]. Несмотря на наличие определенных критериев и широкое распространение данного метода в рутинной работе медицинской организации, его результаты не могут быть выражены количественно или полуколичественно и напрямую зависят от профессионализма и объективизма врача ультразвуковой диагностики, возможностей его зрительного аппарата (спектра зрения), его психоэмоционального состояния в момент проведения исследования, ультразвукового оборудования, уровня освещения в рабочем кабинете. В случае наличия необходимости динамического наблюдения за пациентом – оптимально проведение ультразвукового исследования у одного и того же специалиста при равных условиях. При выраженном и умеренном стеатозе печени чувствительность метода 78,4-90,8%, специфичность 76,9-90,9%, при минимальном стеатозе печени эти показатели снижаются до 62,2-82,1% и 76,2-90,1%, соответственно [114, 118, 161]. При наличии у пациента цирроза печени в исходе НАЖБП возможно выявление при УЗ исследовании неровных краев органа, неоднородной структуры (с гипо- и гиперэхогенными областями), утолщение стенок портальной вены и уменьшение ее визуализации, изменение сосудистого рисунка (мелкие и средние сосуды не визуализируются), печень уменьшается в размерах. В качестве косвенных признаков цирроза печени выступают расширение селезеночной вены (>1 см) и воротной вены (>1,5 см), спленомегалия, асцит.

Некоторые линии УЗ оборудования имеют опцию построения гистограммы в В-режиме. Данная методика крайне эффективна в качестве дополнения к стандартному УЗ исследованию у пациентов с подозрением на НАЖБП. При наличии такой возможности специалист может провести полуколичественную оценку стеатоза печени с вычислением гепаторенального индекса [106] для повышения объективизации повышения эхогенности паренхимы печени по отношению к эхогенности паренхимы почек. Для анализа в В-режиме необходима одномоментная визуализация участка правой доли печени и правой почки, выделяется участок паренхимы печени без видимых сосудистых структур площадью 3,5-4 см², и участок паренхимы правой почки меньшего размера на этой же эхограмме. УЗ оборудование автоматически предоставляет процентное выражение эхогенности с графическим построением гистограммы. Далее специалист УЗ диагностики самостоятельно проводит вычисление гепаторенального индекса, который равен отношению эхогенности паренхимы печени (%) к эхогенности паренхимы почки (%). В случае, когда данный индекс равен или превышает 1,49 у.е., можно утверждать, что у пациента в более 5% гепатоцитов имеются липодистрофия (гистологически верифицированная чувствительность – 100%, специфичность – 91%), если же гепаторенальный индекс превышает 2,23 у.е., стеатоз печени имеется более чем в 60% гепатоцитов. На данный момент метод не нашел широко распространения в медицинских организациях в связи с его низкой распространенностью и отсутствием в перечне диагностических методов исследования, входящих в ОМС. В случаях, когда в УЗ оборудовании отсутствует опция построения гистограммы, возможно его вычисление с использованием стандартизированного и программного обеспечения, которое имеется в свободном доступе в сети Интернет (https://imagej.nih.gov/ij/download.html) и при загрузке в него цифрового УЗ изображения правой доли печени и правой почки, оно автоматически проводит его анализ с вычислением гепаторенального индекса. В данном случае интерпретация результатов несколько изменяется: при изменении более 5% гепатоцитов индекс будет равен или превышать значение в 1,28 у.е. (гистологически верифицированная чувствительность – 100%, специфичность – 54%). Данный метод достаточно сложен в связи с тем, что помимо возможности экспортировать УЗ-изображение, в отделении лучевой/функциональной диагностики должен быть компьютер с данным программным обеспечением и врач должен уметь им пользоваться для получения корректных данных. На проведение исследования затрачивается дополнительное время, оно не входит в структуру ОМС и, таким образом, еще реже используется в клинической практике, чем автоматическое вычисление гепаторенального индекса на УЗ оборудовании. Методика вычисления гепаторенального индекса ограничена у пациентов, имеющих сопутствующую патологию почек, в результате которой изменяется эхогенность их паренхимы.

Следует отметить, что исследование печени в В-режиме без дополнительной оценки клинико-лабораторных данных не позволяет провести дифференциальную диагностику между АБП и НАЖБП, а также между стадиями НАЖБП: стеатозом и стеатогепатитом [82, 89, 96, 97, 106, 109, 110, 115].

Еще одним известным методом диагностики стеатоза печени является сканирование органа с использованием аппарата Fibroscan (Франция) (одобрен в странах ЕС в 2003 г., в США в 2015 г.), в режиме CAP (Controlled Attenuation Parameter), который позволяет на основании параметра затухания ультразвуковой волны, измеренного 10-кратного в одной зоне, определять степень выраженности стеатоза печени (дБ/м) [53, 74, 109, 110]. При помощи данной методики возможно выявление следующих категорий пациентов по % содержанию жира в гепатоцитах: >10%, >30%, и более >60% в большем количестве случаев, чем при использовании неинвазивных методов исследования (Фибротест, Стеатотест). (2011). При помощи данного оборудования в режиме транзиентной эластографии печени также возможно исследование пациентов с НАЖБП для выявления стадии фиброза и цирроза печени с их количественной оценкой в КПа (в соответствии со стадиями фиброза печени F0-F4 по шкале METAVIR) для построения дальнейшей тактики диагностики и лечения таких пациентов с целью профилактики осложнений, продлением жизни пациента и поддержанием ее качества. Однако, данные показатели у пациентов со стеатозом печени имеют достаточно большую погрешность в измерении по сравнению с выполненным патогистологическим исследованием микропрепаратов печени, полученных путем чрескожной биопсии в виду создания качественно отличной среды в виде жира по сравнению с фиброзом, что и затрудняет проведение эластографии [114, 118, 161, 206, 269]. Среди недостатков метода можно отметить отсутствие возможности визуализации органа в В-режиме (имеется только М- и А-режим) с последующими ограничениями: невозможность получения корректных показателей при наличии в проекции датчика сосудов, гетерогенного участка паренхимы, легочной ткани, контакта с участком ребра, и при недостаточном количестве нанесенного на кожу геля для ультразвукового исследования; Также проведение исследование затруднительно у пациентов с узкими межреберными промежутками, глубоко расположенной печенью в виду наличия ожирения, выраженной мускулатуры. В настоящее время в клиническую практику входит метод количественной УЗ стеатометрии печени с возможностью визуализации органа и с последующим определением коэффициента затухания УЗ волны в тканях в дБ/см или дБ/см/МГц. Данный метод требует более детального изучения и сравнения с результатами референтных методов исследования для оценки возможности его использования при диффузных заболеваниях печени со стеатозом печени [232, 269, 272].

Другие методы УЗ эластографии, (компрессионная эластография, эластография сдвиговой волны) также могут использоваться у пациентов с НАЖБП для выявления и качественной, полуколичественной и количественной оценки фиброза и цирроза печени [19, 21, 29, 54, 74, 82].

Компрессионная эластография проводится после получения качественной визуализации органа в В-режиме при задержке пациентом дыхания (компрессия осуществляется за счет сокращений сердца с возможным дополнением компрессией рукой специалиста у тучных пациентов) [89, 92]. При получении качественной кривой компрессии, специалист проводит количественную оценку жесткости печени с вычислением индекса фиброза в условных единицах, на основании которого возможно определение стадии фиброза печени (F0-F4). Среди преимуществ метода – возможность исследования большого участка паренхимы (25 х 25 мм), среди недостатков – сложности получения адекватных показателей у большой группы пациентов с наличием кардиального фиброза печени, который может иметь места у значительного числа пациентов с НАЖБП, ассоциированного с МС, как предиктором развития ССЗ [2, 8, 11, 27, 34, 40, 43, 48].

Эластография сдвиговых волн (двумерная, точечная) – исследование, при котором жесткость ткани измеряется на основании скорости передвижения сдвиговых волн [93, 96, 101, 102, 114, 116, 118, 125, 161]. Такой метод позволяет уменьшить зависимость от профессионализма оператора и достичь оптимального результата. Жесткость ткани отражается в режиме реального времени методом цветного картирования. Данные о жесткости ткани накладываются на ультразвуковое изображение, полученное в серошкальном режиме. Количественная оценка фиброза печени (F0-F4) производится в м/с и кПа [200, 206, 209, 233, 267].

Относительно недавно в оценке наличия или отсутствия НАЖБП стали применять контраст-усиленное ультразвуковое исследование (КУУЗИ) печени для качественной, полуколичественной и количественной оценки диффузных изменений в печени [20, 125, 267]. Так, в артериальной фазе (интервал 10-20 секунд – 25-35 секунд) отмечается выраженное ассиметричное накопление контрастного препарата. В портальную (интервал 30-45 сек – 120 секунд) и позднюю венозную фазы (интервал 120 секунд – 240-360 секунд) отмечается ассиметричное выведение контрастного препарата, ассиметричное снижение общей интенсивности контрастирования, формирование зон неоднородного выведения и зон задержки контрастного препарата. Более выраженное контрастирование дистальных участков. При оценке количественных показателей происходит инверсия кривых накопления контрастного препарата в связи со снижением звукопроводимости. Также КУУЗИ печени рекомендовано к использованию у пациентов с НАЖБП только в сочетании с клинико-лабораторными методами исследования, что снижает частоту комплексного применения данной методики у пациентов с НАЖБП [78, 82, 96, 108, 173]. Так, например, с лета 2019 года на территории РФ не проводится КУУЗИ в связи с отсутствием централизованных поставок разрешенного в нашей стране контрастного препарата Sonovue, что связано с правовыми затруднениями между фирмой-производителем Bracco и генеральный дистрибьютером Р-ФАРМА.

При проведении МСКТ печени на наличие стеатоза указывают признаки: снижение рентгеноплотности печени до 3–5 единиц при норме 50-75 HU (при выполнении нативного КТ плотность печени при стеатозе снижается ориентировочно на 1,6 единицы на каждый миллиграмм ТГ, содержащихся в одном грамме ткани печени); рентгеноплотность печени при стеатозе меньше рентгеноплотности селезенки (на 10 HU и более, отношение плотностей <0,9 – чувствительность 59,7-81,7%, специфичность 88,1-97,7% для умеренного и выраженного стеатоза печени с вовлечением более 33% гепатоцитов); визуализация внутрипеченочных сосудов, воротной и нижней полой вен как более плотных структур по сравнению с печеночной тканью; пересечение нормальными кровеносными сосудами печени зон пониженной рентгеноконтрастности (характерно для очагового стеатоза печени) [36, 55, 75, 115, 121, 174, 176, 218, 232, 238, 239, 260].

МРТ печени с фазовым контрастированием позволяет количественно определить степень выраженности стеатоза печени [121, 189]. С использованием онлайн калькулятора Филлипа Ченга (Медицинская школа Кека Университета Южной Калифорнии) возможно полуколичественное определение (%) содержания жировой ткани в печени по показателям средней плотности печени и селезенки, полученных с использованием Т1 последовательностей (в фазе и вне фазы) при проведении МРТ органов брюшной полости. Подобные вычисления также возможны в рамках бесплатного программного обеспечения MRQuantIF, в случае наличия у врача DICOM файлов МРТ органов брюшной полости для выделения определенных зон интереса на уровне печени, мышечной ткани, селезенки, жира и окружающего воздуха, либо числовых данных вышеперечисленных областей без наличия самого изображения (для проведения расчетов онлайн) [3, 55, 75, 115, 121, 189, 217, 218, 224, 232, 236, 245, 264, 291].

Магнитно-резонансная спектроскопия (МРС) является методом неинвазивного определения биохимического состава тканей организма, который базируется на двух физических явлениях – ядерном магнитном резонансе и химическом сдвиге резонансной частоты. При помощи МРС возможно исследование таких элементов, как углерод 13С, водород 1Н, кислород 17О, азот 15N, натрий 23Na, калий 39K, фтор 19F и др. Следует отметить, что с самых первых попыток изучения с помощью метода биологических тканей наибольшей популярностью у исследователей пользовалось ядро фосфора 31P, поскольку фосфорсодержащие химические соединения играют важнейшую роль в энергетическом обмене организма. Группой авторов был проведен ряд исследований, направленный на изучения возможностей применения фосфорной МРС в дифференциальной диагностике поражений печени. Было выявлено, что при наличии у пациента стеатоза печени показатель соотношения фосфомоноэфира (РМЕ) к фосфодиэфиру (PDE) имеет самое низкое значение – 0,06 ±0,02. Таким образом возможности МРС позволяют продвинуться от выявления морфологических изменений к анализу биохимических процессов, протекающих на клеточном уровне. Особенно полезны эти данные в диагностике хронических диффузных заболеваний печени при которых макроскопическая картина часто оказывается неспецифичной, в том числе и при НАЖБП [121, 173, 231, 232, 245].

      При фиброзе нет молекулярных признаков, которые можно зафиксировать с помощью современных методов визуализации, поэтому используются только косвенные показатели. Т.к. накопоение коллагена, с которым напрямую связано развитие фиброза, является причиной жесткости (ригидности) паренхимы, ведущим методом для оценки фиброза служит эластография. В магнитно-резонансной эластографии (МРЭ) используется фазово-контрастная импульсная последовательность, быстро распространяющая волны механического сдвига, после создаются эластограммы, отражающие жесткость печени. МРС и МРТ PDFF – в настоящее время общепринятый стандарт для диагностики стеатоза печени [115, 121, 217, 218]. Метод МРЭ позволяет проводить дифференциальную диагностику различных стадий фиброза печени, в том числе и цирроза, в странах Европы и в США является альтернативным вариантом биопсии печени, но в виду малого распространения МР-оборудования с данной функцией в странах РФ, а также с ее высокой стоимостью в условиях нашей страны данный метод в широкой клинической практике не используется, возможно применение в рамках клинических исследований (чувствительность ~ 84%, специфичность ~ 90%).

Сцинтиграфия печени (радиоизотопное сканирование печени, гепатосцинтиграфия) – это инструментальный метод диагностики ряда патологических состояний гепатобилиарной системы, основанный на проведении серии снимков, схожих с рентгеновскими, после внутривенного введения радиоактивного изотопа технеция (99mTc или 99mTc-ХИДА) в качестве контрастного вещества. Суть метода заключается в том, что печень способна накапливать введенный изотоп, распределять его определенным образом и выводить из организма [248]. Аналогичный принцип регистрации гамма-фотонов от изотопов используется в однофотонной эмиссионной компьютерной томографии (ОФЭКТ) для создания трехмерных томограмм с помощью вращающихся детекторов. Сцинтиграфия печени (в статическом и динамическом режимах) назначается для подтверждения или опровержения ряда диагнозов печени и ее системы, в том числе ее можно использовать для выявления гепатомегалии, стеатоза печени, гепатита любой этиологии (уменьшение количества контраста в пораженном участке), цирроза. Время проведения исследования – около 1 часа. Сцинтиграфия – относительно безопасный метод, радиоизотоп применяется в микроскопических дозировках и достаточно быстро выводится из организма без остатка, а лучевая нагрузка, применяемая во время снимков крайне низкая.

Золотым стандартом, конечно же, остается биопсия печени, которая позволяет получить ценную диагностическую информацию посредством дальнейшего патогистологического исследования [23, 52, 54, 74, 82, 100, 163, 167, 212, 259]. Чрескожная биопсия может быть аспирационной, пункционной, проводится под местной анестезией. В настоящее время данная манипуляция все чаще проводится под ультразвуковым контролем во избежание травматизации сосудов, соседних тканей и органов. Также имеется возможность выполнения трансвенозной и интраоперационной биопсии, биопсии с МСКТ- и МРТ-навигацией – данные методики выполняются относительно редко и по определенным показаниям. Несмотря на высокую информативность, биопсия печени имеет ряд относительных и абсолютных противопоказаний и ограничений, как пациенто-, так и операторозависимых. В числе относительных противопоказаний – отсутствие перкуторной тупости печени (при отсутствии возможности применить инструментальные методы диагностики в режиме реального времени), обратное расположение внутренних органов, асцит, наличие очагового образования печени в области, где планируется забор материала, синдром портальной гипертензии, не типичное расположение желчного пузыря, гипербилирубинемия (показатель в 5 и более раз выше нормальных значений), сердечная недостаточность стадия II А-Б стадии. Выполнение биопсии печени абсолютно противопоказано при наличии признаков механической желтухи, при значении протромбинового времени более 4 с контрольного, МНО > 1,5; количества тромбоцитов < 56 000/мл (США, 2009); невозможность переливания крови, во время менструации у женщин, при инфекции правой плевральной полости и/или области ниже правой половины диафрагмы, при отсутствии информированного согласия пациента, также среди противопоказаний можно отметить бессознательное состояние пациента и непереносимость местных анестетиков [51, 53, 55, 75, 92, 102, 166, 205, 250, 272].

Постановка корректного диагноза зависит не только от врача, производящего малоинвазивное вмешательство (в случае как очагового, так и диффузного стеатоза печени имеется риск взятия ткани из интактного участка паренхимы печени, в связи с чем необходима качественная визуализация и ее интерпретация), но также и от квалификации патоморфолога, проводящего патогистологическое исследование с последующей оценкой полученных результатов по шкалам NAS и/или SAF. Шкала NAS, предложенная в 2005 г. (шкала степени активности и полуколичественной оценки тяжести течения и стадии НАЖБП) предполагает оценку гистологической картины полученного материала на наличие макровезикулярного стеатоза (количество гепатоцитов с жировыми включениями), лобулярного воспаления (количество фокусов воспаления в поле зрения с увеличением х20) и баллонной дистрофии гепатоцитов (количество гепатоцитов с балонной дистрофией). Данные показатели соответствуют определенному количеству баллов – от 0 до 2 баллов для каждого из показателей. По сумме баллов патоморфолог определяет наличие НАСГ: 0-3 балла – НАСГ отсутствует, 3-4 балла – пограничное значение, данные сомнительны, 5-6 баллов – наличие НАСГ подтверждается.

Шкала SAF используется с 2014 г. для полуколичественной оценки тяжести НАЖБП с определением выраженности стеатоза, баллонной дистрофии и лобулярного воспаления (характеризующих активность процесса) и фиброза печени. На основании анализа суммы баллов (от 0 до 11), результат записывают в виде индекса, например, S2A2F1 [52, 53, 55, 163, 166, 167, 205, 212, 226, 250, 259, 272]. В настоящее время данная шкала широко используется в клинической практике, однако она еще не включена в официальные международные практические рекомендации. Диагноз НАЖБП считается сомнительным в случае преобладания портального воспаления и/или фиброза над лобулярным, при наличии мелкокапельного стеатоза, признаков поражения желчных протоков, веноокклюзионной болезни (синдром обструкции синусоидов).

1.4. Современные подходы к лечению неалкогольной жировой болезни печени

Российские, европейские, американские, мировые сообщества, занимающиеся изучением печени, ожирения, сахарного диабета имеют единое мнение о первостепенной важности немедикаментозного подхода к терапии НАЖБП, в основе которого лежит снижение массы тела за счет рационального питания и физической активности. Данный подход оценивается как основной в лечении ожирения и рекомендуется как первый и постоянный этап лечения у пациентов с НАЖБП. Тем не менее каждое общество предлагает детализированные особенности данного подхода. Целевые уровни АД <130/85 мм.рт.ст., глюкозы <5,6 ммоль/л натощак в цельной капиллярной крови или <6,1 в венозной плазме, HbA1С ≤6,0%, холестерина ≤5,5 ммоль/л, ЛПВП >1,0 ммоль/л, ТГ <1,7 ммоль/л [3, 38, 63].

Основные рекомендации российского, европейского, американского и мирового научных сообществ, занимающихся изучением заболеваний печени согласно немедикаментозного лечения НАЖБП в виде рационального питания с целью снижения массы тела [52, 53, 60, 72, 83, 94, 95, 107, 112, 115, 131]:

– РОПИП (Российское общество по изучению печени) и РГА (Российская гастроэнтерологическая ассоциация) – общие рекомендации: потеря веса из расчета 0,5-1 кг/нед, с первоначальной потерей веса до 10%; диета «золотого стандарта»: средиземноморская диета – подразумевает потребление большого количества фруктов (с учетом их общей калорийности), рыбы, овощей, ограничение потребления жирного «красного» мяса), также рекомендуется включать в рацион продукты с высоким содержанием растительной клетчатки, мононенасыщенных и ω3-полиненасыщенных жирных кислот, продукты с низким гликемическим индексом, еще одним аспектом является ограничение потребления сладких напитков и продуктов, содержащих простые углеводы.

– EASL (European Association for the Study of the Liver) – общие рекомендации: дефицит 500-1000 килокалорий, потеря веса из расчета 500-1000 г/нед, с общей потерей веса 7-10%; диета «золотого стандарта»: с низким-умеренным содержанием жиров, умеренным-высоким содержанием углеводов; низкоуглеводная кетодиета или высокобелковая; средиземноморская диета.

– AASLD (American Association for the Study of Liver Disease) – общие рекомендации: дефицит 500-1000 килокалорий; диеты «золотого стандарта» нет.

– WGO (World Gastroenterology Assosiation) – общие рекомендации: снижение веса на 5–10% и уменьшение потребляемых калорий примерно на 25% в зависимости от возраста и пола пациента; диета с умеренным ограничением калорий с модифицированным подбором питательных макроэлементов (показывает лучшие результаты по сравнению с очень низкокалорийной диетой) с последующей оценкой эффективности через 6 месяцев.

Несмотря на множество разногласий среди научного сообщества, по мнению экспертов Всероссийского научного общества кардиологов, рекомендовать употребление даже умеренных доз алкоголя с целью профилактики атеросклероза в России нецелесообразно, т.к. риск возможных осложнений (алкогольная зависимость) значительно превышает сомнительную пользу. Европейские ученые же считают, что употребление до 30 г (мужчины) или 20 г (женщины) алкоголя в день – недостаточное количество, чтобы спровоцировать возникновение алкогольного стеатоза печени. Существует мнение, что в таких дозах алкоголь обладает протективным действием у пациентов с фиброзом печени (по сравнению с полным отказом от него).

Основные рекомендации российского, европейского, американского и мирового научных сообществ, занимающихся изучением заболеваний печени согласно немедикаментозного лечения НАЖБП в виде физической активности с целью снижения массы тела [38, 52, 60, 72, 83, 94, 157]:

– РОПИП (Российское общество по изучению печени) и РГА (Российская гастроэнтерологическая ассоциация) – общие рекомендации: умеренные аэробные нагрузки, воздержание от бега до нормализации ИМТ, плавание 5 ч/нед. в случае невозможности соблюдения рационального питания.

– EASL (European Association for the Study of the Liver) – общие рекомендации: аэробная нагрузка и физические упражнения на тренировку выносливости (150-200 мин/нед. в 3-5 подходов).

– AASLD (American Association for the Study of Liver Disease) – общие рекомендации: аэробная нагрузка и физические упражнения на тренировку выносливости (>150 мин/нед).

– WGO (World Gastroenterology Assosiation) – общие рекомендации: физические упражнения три – четыре раза в неделю для достижения частоты сердечных сокращений до 60–75% от возрастного максимума с последующей оценкой эффективности через 6 месяцев.

У медикаментозного подхода научных обществ разных стран отмечается более широкое поле для дискуссии в силу правовых аспектов и количества проводимых на территории страны клинических исследований. Несмотря на это все страны сходятся в едином мнении, которое заключается в рекомендации рассмотрения вопроса о назначении медикаментозного лечения исключительно при отсутствии эффекта от немедикаментозной терапии.

Основные рекомендации российского, европейского, американского и мирового научных сообществ, занимающихся изучением заболеваний печени согласно медикаментозного лечения НАЖБП:

– РОПИП (Российское общество по изучению печени) высказывает мнение о необходимости назначения лекарственной терапии для лечения ожирения только в виде дополнения к соблюдению здорового образа жизни, при недостаточной эффективности последней. Для лечения НАЖБП предлагаются омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты, статины, фибраты, витамин Е, инсулиносенситайзеры (метформин, глитазоны), УДХК, эссенциальные фосфолипиды, препараты растительного происхождения, метадоксин, адеметионин, глицирризиновая кислота. В списке препаратов (в рекомендациях других научных сообществ России), используемых для снижения массы тела также упоминаются орлистат (ингибитор желудочно-кишечной липазы), сибутрамин (ингибитор обратного захвата серотонина и норадреналина и, в меньшей степени, допамина, в синапсах центральной нервной системы), лираглутид (аналог человеческого глюкагоноподобного пептида-1). Все перечисленные выше препараты снижают массу тела в случае высокой комплаентности пациента к лечению, но имеют побочные реакции и осложнения. Также российские ученые отмечают необходимость проведения дополнительной терапии липид-коррегирующей терапии у лиц с высоким и очень высоким риском смертельного исхода от ССЗ одновременно с немедикаментозным лечением. К медикаментозным средствам, влияющим на липидный обмен, относят: ингибиторы ГМГ-КоА-редуктазы (статины), ингибитор абсорбции холестерина в кишечнике (эзетимиб); СЖК (ионно-обменные смолы); производные фиброевой кислоты (фибраты); НК (ниацин); омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты. Несмотря на то, что по сравнению с научными сообществами других стран в данном перечне российские ученые предлагают наибольшее количество возможных для применения у пациентов с НАЖБП препаратов, они также согласны с тем, что для теоретического подтверждения обоснования применения медикаментов, а также выбора оптимальной комбинации препаратов необходимо проведение дополнительных многоцентровых исследований с обязательной оценкой гистологической картины печени на фоне терапии в динамике, что в очередной раз затрудняет использование медикаментозной терапии у данной категории пациентов с низким уровнем согласия на проведение биопсии печени.

– EASL (European Association for the Study of the Liver) в качестве препаратов, возможных для применения у пациентов с НАЖБП отмечает тиазолидиндионы (пиоглитазон), витамин Е; статины (для снижения уровня ЛПНП и кардиоваскулярного риска без вреда или пользы для состояния печени), омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты (для снижения уровня липидов в плазме крови). Тем не менее ученые уверены, что медикаментозная терапия показана исключительно пациентам с НАСГ с уровнем фиброза F2 и выше, а также пациентам с менее выраженными клиническими проявлениями (но, которые по мнению врача имеют высокий риск к прогрессированию заболевания: низкая комплаентность, генетическая предрасположенность, неспособность в силу различных причин заниматься физической активностью необходимого уровня, др.). Также европейская ассоциация обращает внимание на то, что все препараты, которые используются для медикаментозной терапии не являются специфичными, используются «офф-лейбл», нет данных по необходимой продолжительности использования данных препаратов, а также эффективность всех препаратов, используемых для лечения НАСГ, в настоящий момент не доказана.

– AASLD (American Association for the Study of Liver Disease) – утверждает об отсутствии рекомендаций по использованию метформина у взрослых пациентов с НАСГ; пиоглитазон, витамин Е (в дозировке 800 Ед/сут) по мнению ассоциации могут быть использованы у пациентов с НАСГ под контролем оценки эффективности лечения с использованием биопсии печени, а витамин Е не рекомендуется использовать для лечения НАСГ у пациентов с сахарным диабетом (которых достаточно много среди пациентов с избыточной массой тела), а также при циррозе в исходе НАЖБП; данные об эффективности аналога человеческого глюкагоноподобного пептида-1 у пациентов с НАС или НАСГ ученые считают преждевременными; УДХК не рекомендуется для лечения НАС и НАСГ; омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты могут быть использованы исключительно как средство снижающее уровень триглицеридов в крови, но не в рамках специфического лечения НАЖБП [172].

– WGO (World Gastroenterology Assosiation) считает, что в настоящее время не существует медикаментозной терапии НАЖБП, основанной на доказательствах, а применяемые средства направлены лишь на ассоциированные состояния. Лекарственные препараты, фармакодинамика которых основана на изменении инсулинорезистентности, такие как тиазолидиндионы и метформин одобрены для лечения диабета, но не НАЖБП; антиоксиданты и антифибротические препараты, такие как витамин Е и пентоксифиллин не были одобрены для лечения НАЖБП (но тем не менее могут входить в перечень используемых препаратов у пациентов с НАЖБП по решению лечащего врача). Все эти препараты в настоящий момент считаются экспериментальными в виду отсутствия достаточного количества двойных слепых контролируемых исследований [270].

Еще одним методом лечения НАЖБП (через первоначальное лечение ожирения) является бариатрическая (или так называемая метаболическая) хирургия, благодаря которой возможно существенно снизить вес пациента, стабилизировать метаболические осложнения, остановить прогрессию НАЖБП сократить как частоту развития сопутствующих ожирению заболеваний (а соответственно, финансовые затраты, необходимые для их лечения), так и смертность больных. Несмотря на это большинство научных обществ мира, изучающих болезни печени солидарны во мнении о том, что хирургические методы лечения целесообразно использовать при неэффективности немедикаментозных и медикаментозных методов, а также до момента развития у пациента цирроза печени. Пациенты с НАЖБП, у которых отмечается печеночная недостаточность и/или ГЦР признаются кандидатами для проведения трансплантации печени (данная операция необходима примерно 30-40% пациентов с циррозом печени, связанного с НАЖБП) [69, 181, 247]. Также необходимо отметить, что большинство программ (в зависимости от критериев локальной программы) по трансплантации печени отказывает пациентам, ИМТ которых варьирует от 35 до 45 кг/м². И даже в успешно пересаженной печени может возникнуть рецидив или новый эпизод НАЖБП.

      Отдельно необходимо отметить схематический подход к лечению НАЖБП [66, 72, 120, 122, 163, 180, 255, 265, 276, 292], в рамках которого модификация образа жизни и пищевых привычек может быть применена для коррекции массы тела и инсулинорезистентности, фармакотерапия – для вышеупомянутых двух состояний, а также для коррекции оксидативного стресса, а бариатрическая хирургия – исключительно для коррекции массы тела. Улучшение качества жизни и лечение неспецифических симптомов пока занимает нишу детального научного изучения.

Таким образом, по мнению большинства научных сообществ немедикаментозные программы лечения более предпочтительны в начале (на I этапе) лечения НАЖБП чем медикаментозная коррекция. Дополнение немедикаментозной программы лекарственными препаратами может быть обосновано и осуществлено на II этапе лечения НАЖБП – в группах пациентов, резистентных к немедикаментозным формам терапии, но имеющих высокий уровень комплаентности к программам, предписанных лечащим врачом [38, 53, 60, 72, 80, 115].

1.5. Обсуждение алгоритмов диагностики и мониторинга неалкогольной жировой болезни печени

Согласно Российским клиническим рекомендациям по диагностике и лечению НАЖБП среди пациентов с наличием доказанных ассоциированных состояний (ожирение, СД 2 типа, дислипидемия, МС) показано скрининговое обследование [8, 25, 30, 40, 43, 66, 70, 71]. Следует отметить, что обследование родственников пациентов с НАЖБП в формате скрининга к проведению не рекомендуется, что можно поставить под сомнение, в виду того, что имеются данные о возможности наличия генетических особенностей адипоцитов разных индивидуумов, которые могут оказать влияние на темп развития ожирения, а также в условиях одной семейной ячейки общества могут иметь место одинаковые факторы риска возникновения данного заболевания. Российское общество по изучению печени и Российская гастроэнтерологическая ассоциация в 2016 г. опубликовало ряд диагностических методов, направленных на подтверждение наличия у пациента инсулинорезистентности, метаболического синдрома, НАЖБП, но на данный момент нет четкой структуры последовательности применения данных методик у пациентов с различными проявлениями данной патологии.

По-другому ситуация складывается в клинических рекомендациях по диагностике и лечению НАЖБП, представленных Европейскими ассоциациями по изучению болезней печени, диабета и ожирения. Помимо перечисления и описания возможных методов, специалисты публикуют определенный алгоритм действия врача по отношению к пациенту с подозрением на наличие НАЖБП и метаболических факторов риска для оценки и мониторинга тяжести заболевания.

Так, при наличии у пациента метаболических факторов риска, первым диагностическим этапом служит ультразвуковое исследование в В-режиме, выявление биомаркеров стеатоза (FLI, SteatoTest, шкала содержания жира при НАЖБП (табличные данные), на основании которых все пациенты подразделяются на две условные группы: с наличием стеатоза печени и с его отсутствием. Всем пациентам также выполняется исследование печеночных ферментов (АЛТ, АСТ, ГГТ). Все пациенты, у которых имеются изменения уровня печеночных ферментов (любое повышение активности АЛТ, АСТ, ГГТ) направляются к специалисту (врач-гастроэнтеролог, врач-гепатолог) для выявления хронических заболеваний печени, детальной оценки тяжести заболевания (метод определяется специалистом), при необходимости проведения биопсии печени и начала мониторинга заболевания, либо его терапии [23, 26, 31, 42, 49, 85]. В случае, если у пациентов с наличием стеатоза по данным 1 этапа обследования выявляется нормальный уровень печеночных ферментов следующим этапом является оценка сывороточных маркеров фиброза (NFS, FIB-4, FibroTest, FibroMeter, ELF). При выявлении низкого риска возникновения фиброза печени (F0, F1) пациент идет по пути 2-х летнего наблюдения с периодическим контролем печеночных ферментов и биомаркеров фиброза, а при выявлении среднего или высокого риска (F3, F4) пациент направляется к специалисту гастроэнтерологического профиля с проведением вышеуказанных манипуляций (выявление других заболеваний печени, оценка степени его тяжести, проведение биопсии, мониторинга, лечения патологии). Обращает на себя внимание отсутствие стадии фиброза F2 в обоих случаях, что затрудняет дальнейшую тактику с пациентами данной группы. А также отсутствие рекомендации о применении инструментальных методов исследования для выявления/подтверждения фиброза печени. В частности, применение метода ультразвуковой эластографии на начальном этапе обследования пациентов позволило бы снизить общую стоимость исследования и время, которое расходуется на проведение анализа содержания сывороточных биомаркеров фиброза печени, и, соответственно, быстрее приступить к оказанию помощи пациенту. Если на 1 этапе у пациента не выявляется стеатоз печени, и уровень печеночных ферментов находится в рамках нормальных значений, то рекомендуется динамическое наблюдение в течение 3-5 лет с периодическим проведением УЗИ и оценкой уровня печеночных ферментов. Остается неясным, что подразумевают авторы под УЗИ: обзорное УЗИ органов брюшной полости в В-режиме, или же возможность дополнения другими методиками: ЦДК, эластография, определение коэффициента затухания ультразвуковой волны.

Также остается открытым вопрос по оценке наличия признаков стеатогепатита, на данный момент подавляющее большинство визуализационных инструментальных методов, несмотря на их высокую информативность, не позволяет оценить степень воспалительной активности. В связи с этим с целью верификации диагноза необходимо использование лабораторных тестов, некоторых случаях – пункционной биопсии [74, 92, 100, 108, 117].

По мнению многих авторов биомаркеры и шкалы оценки фиброза, а также ТЭ являются неинвазивными методами выявления пациентов с отсутствием и/или низким риском развития выраженного фиброза/цирроза печени; сочетание лабораторных биомаркеров/показателей ТЭ обеспечивает дополнительную эффективность и позволяет в ряде случаев не использовать биопсию печени; обзор динамики прогрессирования фиброза в клинике можно проводить с использованием комбинации биомаркеров/шкал и ТЭ, однако эффективность этого вектора требует подтверждения; при выраженном фиброзе или циррозе печени эффективность сывороточных биомаркеров/шкал и/или ТЭ недостаточна, диагноз необходимо подтверждать с использованием гистологического исследования биоптатов печени, учитывая клиническое состояние пациента; у части пациентов с высоким риском прогрессирования заболевания мониторинг должен включать повторение биопсии печени через 5 лет периода наблюдения [163, 166, 205, 212]. Также обращает на себя внимание тот факт, что транзиентная эластография является «слепым» методом исследования и не позволяет выбрать зону интереса, что ставит под вопрос возможность ее применения у пациентов с НАЖБП, когда решается вопрос о прогнозировании уровня смертности и вектора дальнейшей терапии заболевания [75, 98, 105, 116, 124, 127].

1.6. Проблема референтного метода в лучевой диагностике при стеатозе печени

В настоящий момент в арсенале специалистов имеется огромный пул, как лабораторных, так и инструментальных методов выявления, стадирования и определения степени тяжести НАЖБП, которые, дополняя друг друга, позволяют врачу комплексно оценить заболевание. Активно ведутся исследования, посвященные созданию новых диагностических технологий, таким образом имеется острая необходимость в наличии спектра референтных методик. Наиболее активно в РФ в данной роли выступают методы МРТ (в том числе МРС), КТ/МСКТ и биопсия печени. В странах Европы биопсия печени с целью определения стадии фиброза может быть заменена ультразвуковой эластографией [161, 200, 206, 209, 233, 267].

Применение МРТ и МРС имеет ряд особенностей. Среди них: высокая стоимость медицинского оборудования, громоздкость самих аппаратов, занятость диагностикой других нозологий, что затрудняет его широкое распространение среди районных МО, высокая стоимость проведения самого исследования, что не способствует активной научно-исследовательской деятельности [121, 173, 231, 232, 245].

В случае с МСКТ органов брюшной полости мы также имеем возможность говорить о высокой чувствительности и специфичности получаемых результатов, но помимо всех вышеперечисленных недостатков (громоздкость, дороговизна оборудования и исследования), КТ также обладает высокой лучевой нагрузкой (в среднем 13 мЗв для исследования органов брюшной полости), что не позволяет с этической точки зрения рутинно проводить данный метод исследования пациентам с НАЖБП ни с точки зрения мониторинга заболевания, ни с научно-исследовательской целью [55, 75, 116, 176, 218, 239, 260].

Биопсия печени с последующей оценкой гистологических микропрепаратов по шкалам NAS и/или SAF, несомненно, в настоящий момент является «золотым стандартом» диагностики НАЖБП, но имеет ряд абсолютных и относительных противопоказаний, зависит от опыта специалиста, занимающегося малоинвазивными технологиями, от опыта патоморфолога, эффективность методики связана с наличием инструментальных визуализирующих методов. Также проведение биопсии печени в большинстве случаев затрудняет низкая комплаентность пациентов, в особенности пациентов с НАЖБП на стадии стеатоза и стеатогепатита, в большинстве случаев никак не проявляющего себя клинически [38, 52, 57, 72, 74, 94, 107, 112, 133, 163, 175, 193].

Ультразвуковое исследование стеатоза печени при помощи методики CAP коррелирует с показателями гистологического исследования печени, но в виду отсутствия возможности визуализации органа в В-режиме, имеется высокая вероятность получения некорректных данных [53, 74, 109, 110, 114, 118, 161, 206, 269].

ДРА в режиме «Все тело» может быть использована в качестве референтного метода определения метаболического синдрома и распределения жирового сектора в организме, но данный метод имеет ограничение в определении стеатоза печени, что требует проведения усовершенствования алгоритма программного вычисления висцерального ожирения и стеатоза внутренних органов [121, 152, 165, 176, 178, 223, 232].

Высокоспецифичные методы исследования метаболического синдрома и НАЖБП (гидростатическое взвешивание, сцинтиграфия печени, определение поглощения организмом Калия-40 и нейтронно-активационный анализ in vivo) не могут быть использованы в качестве референтных методов исследования исключительно за счет своей малой распространенности в МО и научно-исследовательских центрах.

С учетом всего вышеперечисленного, возникает острая необходимость поиска дополнительной методики или комплекса методов, которые бы позволили без ущерба для состояния (физического, психологического, финансового) пациента с НАЖБП с высокой точностью определить стадию заболевания (НАС, НАСГ, фиброз, цирроз печени), а также в оптимальном случае качественно и количественно оценить степень выраженности стеатоза печени с целью возможности осуществления профилактических действий, в том числе и в динамике, а также прогнозировать дальнейшее течение патологии и развитие осложнений [7, 14, 17, 19, 21, 23, 29, 39, 42, 52, 92].

Несмотря на большое количество научных работ, посвященных лабораторной и инструментальной диагностике НАЖБП, в том числе ультразвуковой, недостаточно освещенными остаются вопросы:

Критерии прогнозирования дальнейшего течения НАЖБП.

Возможности усовершенствования методики немедикаментозного лечения пациентов с НАЖБП.

Наиболее эффективного использования диагностических возможностей мультипараметрического УЗИ в рамках этапных диагностических алгоритмов неинвазивного мониторинга НАЖБП.

Не достаточного количества исследований по критериям количественной оценки стеатоза печени в процессе немедикаментозного лечения НАЖБП.

Глава ІI.

Результаты оригинального научного исследования

2.1. Материалы и методы исследования

В процессе выполнения плановой научной работы на базе Проблемной научно-исследовательской лаборатории «Диагностические исследования и малоинвазивные технологии» ФГБОУ ВО Смоленского государственного медицинского университета за период 2018-2022 гг. обследовано 263 пациентов с предварительным диагнозом неалкогольная жировая болезнь печени. Все пациенты были ознакомлены с формой информированного согласия, задали интересующие их вопросы по поводу своего участия в исследовании и получили на них от врача-исследователя исчерпывающие ответы. Пациентам в доступной форме были изложены аспекты, касающиеся всех преимуществ и возможных неудобств участия в исследовании. После чего, пациентом и врачом подписывались два экземпляра согласия, один из которых выдавался пациенту на руки.

Критериями включения пациентов в исследование являлись:

– возраст старше 18 лет;

– способность понять и подписать письменную форму информированного согласия после ознакомления с информационным листком пациента (приложение 1, 2).

– ИМТ ≥ 25 кг/м²;

– >33% жировой ткани у женщин, >20% – у мужчин по данным нБИМ (данный критерий включения не учитывался у пациентов с очаговой жировой инфильтрацией печени);

– стабильный вес в течение последних 3 месяцев (допускаются колебания до 5% от начальной массы тела);

– НАЖБП по результатам клинического, лабораторного и/или инструментального методов исследований;

– употребление алкоголя не более 30 г в день для мужчин и 20 г в день для женщин (< 2 баллов по опроснику CAGE) на момент набора в исследование;

– <7 баллов согласно тесту для выявления расстройств, обусловленных употреблением алкоголя AUDIT;

– согласие пациента воздержаться от алкоголя в количестве более 21 порции в неделю для мужчин или более 14 порций в неделю для женщин (одна порция алкоголя соответствует 285 мл пива, 1 рюмке спирта (25 мл) или 1 бокалу вина (125 мл) во время участия в исследовании на протяжении максимального срока 3 года;

– согласие пациента пройти немедикаментозное лечение ожирения в формате рационального питания и физической активности.

Критериями невключения/исключения пациентов из исследования являлись:

– возраст младше 18 лет;

– наличие заключения нарколога о наличии у пациента алкогольной зависимости;

– острые или хронические токсические и/или вирусные гепатиты;

– другие известные причины хронического заболевания печени (первичный билиарный холангит, первичный склерозирующий холангит, аутоимунный гепатит, болезнь Вилсона, гемохроматоз, перегрузка железом, дефицит альфа-1-антитрипсина.

– цирроз печени согласно клинико-лабораторно-инструментальным данным;

– артериальная гипертензия более 5 лет в анамнезе высокого и очень высокого риска или текущая неконтролируемая гипертензия;

– АСТ> 5 × верхний предел нормы (ВПН) на скрининге;

– АЛТ> 5 × верхний предел нормы (ВПН) на скрининге;

– снижение массы тела, определяемое как ≥ 7% массы тела, в результате бариатрической хирургии в последние 5 лет или запланированная на время проведения исследования бариатрическая операция (включая бандажирование желудка и рукавную резекцию желудка);

– не синусовая аритмия;

– ХСН IIБ ФК III-IV в соответствии с функциональной классификацией NYHA;

– инфаркт миокарда (ИМ) или острый коронарный синдром в анамнезе

– для лиц в возрасте от 40 до 65 лет 10-летний абсолютный риск фатальных сердечно-сосудистых осложнений по шкале SCORE> 4% (высокий) – в случае возможности адекватного применения данной шкалы [196, 211];

– расстояние от кожи передней брюшной стенки по средней линии живота на уровне 4-5 поясничных позвонков до капсулы печени >70 мм, определенным методами УЗИ/МРТ/МСКТ;

– инсульт или транзиторная ишемическая атака в анамнезе;

– острые воспалительные заболевания почек или обострение хронического процесса;

– ХБП 2, 3, 4 или 5 стадия в соответствии с классификацией KDOQI, которая определяется по рСКФ, рассчитанной по формуле CKD-EPI;

– активные серьезные инфекции, требующие парентеральной терапии (парентерального введения антибиотиков или противогрибковых препаратов), в течение 30 дней до визита скрининга;

– желудочно-кишечное кровотечение: признаки активного кровотечения из язвы желудка, 12-перстной кишки или пищевода;

– острые или хронические диспепсические расстройства;

– острое или частые обострения хронического инфекционного заболевания органов дыхательной системы (трахеит, бронхит, пневмония);

– ревматические заболевания;

– злокачественная опухоль: наличие в анамнезе злокачественной опухоли в течение 2-х лет до начала набора в данное исследование;

– СД 1 типа;

– прием лекарственных препаратов (нифедипин, тамоксифен, амиодарон, аспирин, глюкокортикоиды, дилтиазем, метотрексат) на постоянной основе;

– текущее или планируемое лечение методом лучевой терапии, цитотоксическими химиотерапевтическими средствами и иммуномодулирующими агентами (такими как интерлейкины и интерфероны);

– беременность;

– грудное вскармливание;

– наличие любого другого состояния, клинического или лабораторного отклонения от нормы или результата обследования, которое, по мнению исследователя, подвергает пациента неприемлемому риску, который может повлиять на соблюдение требований исследования.

38 пациентов были исключены из исследования на этапе набора в связи с их несоответствием критериям включения и/или наличием критериев исключения. 24 пациента прекратили участие в исследовании и отозвали свое информированное согласие за счет субъективного ощущения личной неспособности полноценно участвовать в программе немедикаментозного лечения, запланированного в данном исследовании. Таким образом, в клиническую (исследуемую) группу по завершению этапа набора были включены 157 пациентов, в контрольную группу №2 (пациенты с неалкогольной жировой болезнью печени) – 44.

Общий вид дизайна исследования представлен на рисунке 1.

Рис. 1. Общий вид дизайна исследования (2018-2020 гг.)

Распределение пациентов, не включенных в исследование на этапе набора согласно причине выбывания, представлено на рисунке 2.

Рис. 2. Распределение пациентов согласно причине выбывания из исследования (n=62)

Обследование и лечение (консервативная терапия) пациентов в отделениях многопрофильной больницы проводилось в соответствии с приказами Министерства здравоохранения Российской Федерации и клиническим рекомендациям (приказы Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 571 от 21.07.2006 г. и № 811 от 27.12.2007 г.; приказы Министерства здравоохранения РФ № 669н и № 685н от 7.11.2012, № 786н от 9.11.2012, № 906н от12.11.2012).

Пациенты (n=157) согласно комплексным данным первичного обследования на этапе набора были разделены на следующие группы:

– 47 пациента с неалкогольным стеатозом;

– 45 пациентов с неалкогольным стеатогепатитом и клинически незначимым фиброзом печени (F0-F1);

– 32 пациента с неалкогольным стеатогепатитом и клинически значимым фиброзом печени (F2-F3);

– 33 пациента с очаговым стеатозом (по данным заключений исследований МСКТ и МРТ органов брюшной полости, выполненные по назначению лечащего врача для исключения наличия метастатического поражения печени и подтверждения очагового стетаоза печени).

Были обследованы 83 мужчины (53%) и 74 женщины (47%), которые распределились по возрасту от 18 до 75 лет (средний возраст 43,26±1,07 года). Исследуемые проживали в Смоленской области; из них 76% (n=119) городских жителей, а 24% (n=38) – жителей сельской местности. Данные о распределении пациентов основной исследуемой группы по полу и возрасту представлены в таблице 1.

Таблица 1. Общая клиническая характеристика больных

Контрольная группа №1 включала в себя 102 человека, имеющих нормальный уровень жировой ткани в организме по данным неинвазивной биоимпедансометрии и не страдающих поражением печеночной ткани по клинико-лабораторным и инструментальным данным [321].

Критериями отбора пациентов в контрольную группу являлись:

– возраст пациентов от 18 до 65 лет;

– наличие информированного согласия на проводимое исследование;

– ИМТ <25

– <33% жировой ткани у женщин, <20% – у мужчин по данным нБИМ;

– отсутствие диффузных и очаговых поражений печени по результатам клинико-лабораторного обследования, комплексного ультразвукового исследования органов брюшной полости (допускалось наличие единичных простых кист печени размером до 10 мм);

– отсутствие маркеров вирусных гепатитов;

– отсутствие в анамнезе применения гепатотоксичных лекарственных препаратов на протяжении последних 5 лет;

– употребление алкоголя не более 30 г в день для мужчин и 20 г в день для женщин (< 2 баллов по опроснику CAGE) на момент набора в исследование;

– согласие пациента не употреблять алкоголь в количестве более 21 порции в неделю для мужчин или более 14 порций в неделю для женщин (одна порция алкоголя соответствует 285 мл пива, 1 рюмке спирта (25 мл) или 1 бокалу вина (125 мл) во время участия в исследовании на протяжении максимального срока 3 года;

– <7 баллов согласно тесту для выявления расстройств, обусловленных употреблением алкоголя AUDIT;

– отсутствие сахарного диабета 1 и 2 типа, артериальной гипертензии высокого и очень высокого риска, ХСН IIБ ФК III-IV;

– согласие пациентов поддерживать свой вес на исходном уровне с использованием принципов рационального питания и физической активности;

– отсутствие беременности и грудного вскармливания на момент набора в исследование.

В число обследуемых пациентов вошли 54 мужчин (52,94%) и 48 женщин (47,06%). Средний возраст пациентов составил 37,12 ± 1,41 лет. В контрольной группе №1 был проведен весь диагностический комплекс настоящего исследования, идентичный с таковым у пациентов исследуемых групп (1-4) без назначения немедикаментозной терапии.

Контрольная группа №2 (n=44) включала в себя пациентов с НАЖБП, которые соответствовали всем критериям включения и у которых не было выявлено критериев невключения, и которым в последующем не проводилось исследование печени методом оценки КЗ УЗ-волны (количественной ультразвуковой стеатометрии), по результатам которой не были своевременно произведены корректирующие мероприятия по ведению основного заболевания. В контрольную группу №2 изначально рассматривались пациенты, категорически отказывающиеся от проведения биопсии печени (для увеличения объема выборки пациентов, в которой возможно морфологическое подтверждение имеющихся изменений в паренхиме печени). В число обследуемых пациентов вошли 22 мужчин (50%) и 22 женщин (50%). Средний возраст пациентов составил 41,36±1,95 лет.

Все пациенты на стадии набора в исследование были обследованы по единому диагностическому алгоритму, который включал в себя 8 этапов:

1 этап. Выявление жалоб, которые свидетельствуют о наличии заболевания печени (общая слабость, снижение работоспособности, нарушение ночного сна, тошнота, чувство тяжести, переполнения, боль в области правого подреберья, увеличение живота в объеме, изменение окраски кожных покровов, кала и мочи, кожный зуд, чувство жажды);

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.