Раскрашивая красками мечты
Большая жизнь маленьких историй
Ирина Миронова

© Ирина Миронова, 2025

ISBN 978-5-0060-0450-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Раскрашивая красками мечты

Посвящается Тане и Варечке, в вашем поле я признала безграничные возможности со своей жизнью.

Глава 1. Начало

Открываю утром окно, а там солнце на зеленых деревьях лежит!

Птицы надрываются, щебечут, все норовят разбудить пораньше. На стене, в пятне развеселого утреннего солнца, кивает листочками фикус. Вот тебе, деточка, суббота, радуйся! Люблю утренний ритуал приготовления завтрака. Он задаёт тон всему дню. Проживаю каждую секундочку такого утра, быстро принимаю решение и тороплюсь на улицу. Надеваю очки, прыгаю в сандалии и выбегаю в лето.

Жара на улице. Вдыхаю теплый воздух, а выдыхаю счастье. Я вдруг захотела включиться в действительность, как ребёнок в игру. Быть искренне любопытной, непосредственной, увлекающейся! Разучилась уже поди или вовсе не умела. А так, пару раз хохотнула и замаскировала чуток морщинок в уголках глаз.

Проезжая на велосипеде мимо витрины с пряжей, я останавливаюсь и прилипаю к ней носом.

Разноцветные мотки ниток лежат в рожках от мороженого и качаются парочками в вязаных гамаках. Вот синенький примостился в крафтовом пакете со своим зелёным дружком. А нежно розовый делит стаканчик с голубым. Милота! Для детских вещичек самое то. Я люблю такие витрины, они меня манят.

Когда-нибудь и у меня будет такая же. Уютная и волшебная витрина, мечта маленькой девочки.

Глава 2. Мое персиковое солнце

Рыжий кот путается в моих ногах и призывно заглядывает в глаза.

Видимо голодный, но кот начинает бежать вперед и оглядывается посмотреть, следую ли я за ним. Мы поворачиваем за угол, потом в арку старого дома, дальше по серым ступенькам в заросший сиреневыми колючками дворик. Он мяукает последний раз и запрыгивает в открытое окно.

Я стою посреди двора, приглаживаю челку и пытаюсь осмотреться. И почему я в очередной раз поддалась на провокацию? А потому, что рыжие коты моя слабость.

Сажусь на гладкую теплую ступеньку и оглядываюсь вокруг. На окошке, где исчез этот хитрюга, легонько колышется занавеска, стоит деревянный ящик с нежным кресс-салатом и еще один с розмарином. Во дворе рядом со старой зеленой дверью удобно устроились большие ящики с цветами и множество глиняных с красными перчиками. Как жаль, что нет с собой моего альбома!

В распахнутое окно было слышно, как кто-то тихонько разговаривает. Пахнет персиками и выпечкой. Ммм… А ведь я так любила вылавливать из компота шершавые дольки, эти оранжевые солнышки.

Я поднимаю голову вверх и вижу большое персиковое солнце!

Глава 3. Катарина

Сегодня я опаздываю в особенное для меня место. И во всем виновато мое любопытство, персики и тот рыжий кот.

Я снимаю сандалии, надеваю изящные лодочки, пытаюсь усмирить беспорядок на голове и лечу к Катарине. Туда, где в окружении белых стен, стеклянных перегородок и звенящего от чистоты воздуха рождаются немыслимой красоты платья.

Повсюду на тонких серебряных струнах, как бабочки, порхают в воздухе листы с эскизами. Они будто приглашают любоваться ими, жеманничают, прекрасно знают о своём обаянии.

Вот здесь нарисован изящный корсет с тонкими завязками. Чуть ниже, слегка покачиваясь, примостился набросок легкой юбки. А вот на этом лишь кусочек мягкой складки с волшебной вышивкой.

Немного в стороне, около окна, тонкое кружево из невесомого шелка кивает мне с листка, будто первый раз видит. Приветствует:

«Здравствуйте, синьора!»

Повсюду стоят белые манекены, одетые в девичьи мечты.

Катарина появляется незаметно, как обычно в белом, с ослепительной улыбкой. Сияет! Она показывает мне новенькие эскизы, а я ей наброски для нового логотипа.

Но тут тишину нарушают звонкие голоса, и в зал вбегают две одинаковые белокурые девчушки, разбивая вдребезги атмосферу романтики и изыска. У одной в руках розовый заяц, у другой мишка.

Обнимают маму со всех сторон, кружатся, слегка подскакивают на одной ножке от нетерпения. Звонкие колокольчики наполняют воздух миллионами маленьких радуг. Радуги отражаются в глазах, скользят по стенам и стеклам, по людям и манекенам, окрашивают залы веселыми красками и замирают.

Потом забираются к нам на руки, уютно прижимают к груди кучерявые головки, и внезапно затихают. Уступают место взрослому разговору.

Тёплые макушки пахнут карамелькой. Вот оно, как есть. Безусловное, у каждого свое, такое разное одинаковое счастье.

Теплое. Родное.

Глава 4. ОН

Бывают ли случайные встречи или любая из них всенепременно несёт какой-то смысл?

И, как не назови происходящее опытом или уроком, смысл один – разбираться тебе, деточка, во всем этом самой придётся. Философски относиться ко всему я ещё не научилась. Возможно, годам к семидесяти я и смогу давать советы.

Возьму, пожалуй, свой альбом, краски и отправлюсь в тот самый дом с сиреневыми колючками.

Кучерявая шапка темных волос и мягкая улыбка не оставили шансов. Меня просто тихо обняли, и какие-либо сомнения вмиг испарились за ненадобностью. Его рубашка пахла персиками. Я тут же почувствовала, что столетие назад это уже происходило. И вот посреди сиреневых колючек, рядом со стенами из старого камня, мы встретились снова в этой жизни.

Очутившись в его руках, я бессознательно почувствовала себя дома. Слушала, улыбалась и помалкивала. Ведь я-то догадывалась наверняка, что именно будет происходить в наши следующие сто лет.

Когда счастье необратимо, в жизни все сразу начинает получаться так, как надо. Мы перестаём постоянно оглядываться, чего-то бояться и начинаем доверять людям.

Я получаю тёплый утренний поцелуй и шепот с пожеланиями хорошего дня. Выхожу в сад и вдыхаю розовый аромат.

Сегодня моя очередь готовить завтрак и пахнуть ванилью и медом.

Глава 5. Синьор F

Каждое утро в полном молчании синьор F продаёт мне теплый душистый хлеб.

Это молчание продолжается уже несколько месяцев с тех пор, как я приехала в этот городок. Сначала я пыталась наладить общение. Восхищалась его выпечкой, потом спрашивала рецепт пирога с грушей. Моего энтузиазма хватило ненадолго. Ну и пожалуйста! Так как это была единственная panetteria¹ рядом с домом, выхода у меня не оставалось, и я продолжала сюда ходить. Хлеб здесь действительно самый вкусный.

Не знаю, растоплю ли когда-нибудь его сердце, чтобы увидеть улыбку, но чувствую, когда это произойдет, я стану здесь окончательно своей. Беспокоит ли меня это? Нет, но немного расстраивает. Сегодня беру толстенькую чиабатту и направляюсь к выходу.

Хрустящая и душистая она сейчас будет мной съедена с чуть горьковатым мёдом!

Сперва-наперво, я пробую мед пальцем, прямо из баночки. Прозрачные густые капли всенепременно образуют дорожку на столе. Тут же на бумаге вывожу кистью золотистую пироженку в гофрированной бумаге. Сверху шлепаю пышную шапку крема, и вот уже медовая глазурь стекает с нее густыми каплями и внезапно застывает. Будто спрашивает разрешение «нельзя ли мне спуститься ниже?»

Закусив губу, для большей реалистичности стараюсь передать игру светотени. Задаю ритм завиткам и плавным линиям. Могу это делать часами. Потом, поразмыслив пару минут, украшаю глазурь маленькой размером с ноготок фиалкой.

Вот, теперь готово!

Пироженка важничает и воображает, будто для счастья ей не хватало лишь этого маленького фиолетового цветка.

Глава 6. Марио

Раз в неделю, по четвергам, к нам приходит Марио.

Высокий, с красивыми черными глазами молодой человек. Он помогает в саду: убирает листья, подметает дорожки и стрижет кусты. Мне почему-то кажется, что у него есть своя потаенная грусть, даже, вероятнее всего, неразделенная любовь. Терпеливо слушая мой медленный итальянский, он никогда не позволяет себе даже намека на улыбку. Без капли снисходительности или насмешек, а, наоборот, с довольным видом учителя, чей подопечный делает успехи.

Зная мою страсть к рисованию, частенько просит показать ему новые зарисовки.

– Вообще-то, я дизайнер и кое-что понимаю!

Чувствую, что он взял на себя роль наставника, потому что тут же начинает добавлять уточнения:

– Почему рядом с тирамису нарисован лист базилика? Как они связаны?

– Это исключительно ради цветовой композиции.

Он хмурит брови, но молчит. Или здесь la tartaruga² больше похожа на la rosetta³. Советует зайти в panetteria и сравнить. Тут уж я рассказываю, что отношения с синьором F у меня не очень, но я не теряю надежды. Поэтому я лучше погуглю, как именно выглядят эти хлебушки.

На что он, конечно же, закатывает глаза и жестикулирует:

– Это как раз ваш шанс все уладить, потому что обсуждение еды сближает даже малознакомых людей.

А ещё, он советует непременно посадить в саду жгучие красные перчики. Говорит, что все сделает сам и семена принесёт, и в нужное место определит. Мне надо лишь купить глиняные горшки.

Перчики. Хмм… В голове быстро промелькнуло смутное воспоминание и тут же забылось. Ладно, потом пойму, что с этим делать.

Глава 7. Двери

Мы с НИМ начали обсуждать, каким цветом покрасим двери в доме. Ведь дверь – это самое главное. Начало.

Дверь – это вход в твое личное счастье.

Дверь, а за ней, прислонившись к стеночке и поддерживая друг друга, стоят два велосипеда.

Дверь, а за ней столовая с большими окнами.

Одно с широким подоконником и цветной подушкой. Второе в пол, прозрачное, почти невидимое. Дотрагиваешься до него и кажется, что рука сейчас исчезнет в другом измерении. Прикладываю небольшое усилие, створки расплываются в стороны, и я уже вдыхаю розовый сад!

ЕМУ нравятся спокойные цвета, и он хохочет надо мной, говорит, что я как ребёнок, потому что фиолетовая дверь это странно. Потом обнимает, целует мои волосы и в очередной раз соглашается.

Шепчет:

«Делай, как хочешь…»

ОН улыбается одними глазами, а я трогаю лучики в уголках глаз.

Я впервые в жизни чувствую, что все смогу не потому, что должна, а потому, что счастлива.

Глава 8. Джулия

Помня про обещание купить цветочные горшки, закрепляю на велосипед корзинку и отправляюсь на соседнюю улицу. Здесь в царстве душистых роз и лаванды, коробочек хлопка и седого эвкалипта, в белом платье в мелкую ромашку ловко хлопочет красотка Джулия.

– Ciao bella!⁴

И сдувает с щеки кудряшку.

– Сегодня для тебя ароматные персиковые розы.

У нас есть целый ритуал. Я делаю вид, что сама выбираю, что хочу. Джулия делает вид, что внимательно слушает. Но, в конечном итоге, я всегда беру то, что предлагает она. А мне только того и надо.

Она нежно упаковывает цветы в мягкую шуршащую бумагу.

Мы болтаем о пустяках, перебирая все горшочки. Она настаивает на желтых и салатовых. Поначалу соглашаюсь, но потихоньку выбираю простые терракотовые и сетую на то, что не хватает им зеленцы и мшистости. Джулия лишь пожимает плечами и ловко складывает их в корзинку.

– Приходи на следующей неделе, bella, я разложу цифры дня твоего рождения, и ты узнаешь что-то особенное.

Глава 9. ЕГО рецепты

Короткие ночи и сонные глаза, вздохи от настойчивого приближения жары и тут же отрезвляющее «ты же этого хотела», все это делает мои мысли усталыми. Выглядываю в окно. Да, в нашу сторону идет дождь, и жара, кажется, будет недолгой.

Мой ум определенно, будто вместилище противоположностей. Проходит час, два и вот уже проблески солнца снова заставляют улыбаться. Пойду, пожалуй, потеряюсь среди рисунков и прогулок, лишь выпью горячего чая.

Тихо на кухне. Только секундная стрелка стрекочет неторопливо, размеренно. Знает, что никуда не опаздывает, исполняет свою важную миссию крутить этот мир.

ОН тихонько обнимает сзади, сонный ещё. Я уже не вздрагиваю от неожиданности. Отказывается от чая и идет колдовать над кофеваркой. Дух кофе и бергамота переплетаются в воздухе, начинают спорить, кто кого совершеннее и выскальзывают в приоткрытое окно, продолжая там свой разговор.

Подношу ухо к ЕГО сердцу и слышу лишь шепот листвы. Там, глубоко-глубоко, МЫ оба храним секреты, но ключи от них всегда лежат на видном месте.

Когда ОН записывает свои рецепты, я сижу рядом и подглядываю в экран его макбука. Маленькие уютные картиночки появляются из-под моей руки в мгновения ока.

Вот сочный оранжевый апельсин… Твёрдые и терпкие, с кислинкой фиолетовые сливы… Несколько ягод малины и пакетик с рассыпанной сахарной пудрой. Следом вырисовывается пучок базилика, латук и спелая помидорка с зеленым хвостиком.

Они мне даются с легкостью, эти яркие фрукты и пироженки с причудливыми завитушками из белого шоколада.

ОН снова улыбается, целует меня в висок и говорит, что без моих зарисовок его рецепты были бы скучны и «да, естественно, ты мне ещё как помогаешь, милая, даже не сомневайся!»

Глава 10. Вывеска

Такие удобные велюровые кресла есть только в одном месте, в том кафе, что напротив булочной синьора F. В открытые окна всегда залетают воробьи, кружат над столиками и заглядывают в тарелки. Вот один приземлился на краешек, склонил голову и подглядывает в альбом.

Сегодня у меня там одни буквы. Аккуратно вычерчиваю их в уголке страницы, добавляю цвéта, слегка затемняю, делаю несколько штрихов и на буквах кое-где появляются щербинки и царапины. Они складываются в одно единственное слово… «Pane_teria». Моя нарисованная вывеска почти не отличается от оригинала, что висит над входом. Желтые буквы той же формы, слегка округлые, потемневшие от времени, разве что отсутствует одна…

Ничто так не доставляет удовольствие, как маленькая, никем не замеченная шалость. Синьор F суетится около входа, машет руками, надувает усы. Слушает, как судачат соседи.

– Что за чудеса снова происходят? Эта злосчастная «t» падает с вывески вот уже третий раз!

Ведь здесь очень важно, что думают о тебе соседи. И, чтобы не прослыть грубияном, нужно обсудить все с ними. Синьор F карабкается на стремянку и прикрепляет «t» на место. В очередной раз грозится в воздух, упоминая всех святых и местных ленивых полицейских.

Вдруг чувствую, что-то касается моих ног… Раз, ещё один, прыгает на колени и замирает. Клетчатая скатерть тихонько соскользнула, показался рыжий нос и длинные усы. И совсем я даже не испугалась, ничуточки, вот ни на грамм!

Глава 11. Про совместимость

Оборачиваюсь на ЕГО голос и понимаю, что пора идти. Допиваю капучино, слизываю с губ земляничный джем, быстро рассчитываюсь и выбегаю, распугивая воробьев.

Идти в обнимку получается очень гармонично. Не надо семенить ногами и подстраиваться под ЕГО шаг. На это, между прочим, нужен определенный талант или природная совместимость. Изредка замечаем, как рыжий хвост мелькает поблизости.

ОН смотрит сверху вниз, ловит мою улыбку, что-то рассказывает, кивает знакомым в сторону. МЫ стараемся запомнить каждый такой счастливый день.

Зная мои особые отношения с синьором F, предлагает зайти и прекратить наше немое общение. Соглашаюсь с ним лишь в том, что да, мне с этим немного не комфортно. Ведь с самого начала я постоянно ощущаю поддержку от каждого, кто рядом. Словом, жестом, улыбкой.

Когда внутри у тебя страх готовится по привычке завязаться узелком, удивительная энергия этого города подхватит, закружит, окунет с головой в ворох из тёплых дней, и ты становишься снова как новенькая, готовая вновь на подвиги.

Отказываюсь. В конце концов, верю в себя и в случай. Надо лишь запастись терпением.

Глава 12. Рисую лимоны

В дни, когда все валится из рук, безопаснее всего сидеть дома.

Сегодня день не задался с самого утра. Кофеварка решила устроить забастовку, издала протяжный свист, потом чихнула, булькнула в чашку из жалости пару капель бурой воды, шумно вздохнула и притихла. Такого предательства я от неё не ожидала. Ничего не оставалось делать, как заварить чай, чёрный с бергамотом.

Хорошо еще, что есть лимон.

Лимоны здесь большие, размером с хороший апельсин, удивительно душистые, с яркой, плотной сочной шкуркой и сладкой мякотью. И еще они удивительно фотогеничны. Рисовать сплошное удовольствие.

Скептически прищурив правый глаз, изучаю желтую поверхность, будто исследователь поверхность Луны. Не замечаю, как проходит несколько часов.

И вот, на страничке появились желтые озорные кружочки, на соседней – пупырчатые половинки, а здесь краски поиграли с задорной стружкой из цедры. По кухне разливается цитрусовый аромат, и эндорфины начинают вырабатывается со скоростью света! Решаю, что этого не достаточно. Вырисовываю рядом пару толстеньких косточек, тычинки с пестиком, цветок и плотный кожаный темно-зеленый лист. Теперь вся семейка в сборе. Нате вам, изучайте ботанику!

Подтаскиваю стул к буфету, мельком кидаю взгляд на чёрную коробку наверху и пытаюсь себя уговорить. Ведь ничего, что стулу уже сто лет, очень он даже крепкий.

Хочу добраться до этой коробки уже несколько месяцев, но все время что-то отвлекает. В ней бабушкины и мамины рецепты. Бабулины с вкуснючими варениками, мамины исписанные мелким почерком и хорошенькими рисунками из журнала мод 1988 года. Там лежит мой любимый, на нескольких страничках любовно прорисованный мамой, но так ни разу не приготовленный рецепт лимонного торта с заварным кремом.

Достаю их и разглядываю воспоминания.

Глава 13. Как здорово все уладилось

Вы будете поражены, как здорово все уладилось!

Погрузив злосчастную кофеварку на велосипед, с папкой и рисунками наперевес, я засобиралась сделать стотыщмильонов дел. И, конечно, мне не следовало надевать шляпу, так как на ходу постоянно приходилось ее поправлять.

Я старалась ехать аккуратно, но представляла собой довольно смешное зрелище: брусчатка, дребезжащая корзинка с несчастной кофеваркой, сползающая шляпа и мои попытки сдуть непослушную чёлку с глаз. Папка, которая вообразила себя аэропланом, нещадно шлепала по бедру и норовила взвиться в небо. Наконец, я припарковала велосипед около panetteria синьора F.

Борясь с папкой и челкой, я забыла об обете молчания и попросила воды. Приподняв от удивления мохнатую бровь, он поставил передо мной бутылку. Поспешил отойти, но нечаянно опрокинул папку с рисунками. Мгновенье спустя весь пол был усеян бриошами и тортиками, зеленым горошком и связочками разной зелени, артишоком и даже парочкой каштанов…

– Mamma mia!⁵

Запричитал он и бросился собирать рисунки. Стоя на коленях на полу, он забыл сделать серьезное лицо, и сейчас оно выражало лишь удивление и интерес.

Синьор F принёс два кофе, сел рядом и попросил разрешения все посмотреть. Как оказалось, он даже знал, как меня зовут. Минут через десять резко встал, выбежал на улицу, потом вернулся и бросился в заднюю комнату, потом снова вернулся, неся какие-то пожелтевшие листы бумаги.

Это оказалось меню из osteria⁶ его сына. Написаны кое-как, неумело, буквы плясали, а строчки будто соревновались друг с другом, кто выше прыгнет.

Он часто моргал, смешно морщил нос и, наконец, выговорил:

– Нам нужны перемены… Как вы думаете, можем мы начать вот с этого меню?

И вскоре среди чиабатт и бриошей, забыв про печально вздыхающую на улице одинокую кофеварку, мы, как два заговорщика, заключили сделку и бурно обсуждали предстоящие обновления дизайна страничек.

Глава 14. Вьюнок

Джулия чистила охапку роз, напевала и притоптывала ногой (почему-то она всегда притоптывает именно правой ногой).

Я приготовила зеленую пастель, и моя рука быстро задвигалась по бумаге…

Веточки вьюна начали подниматься по подолу ее платья. Они раскрывали нежные листья и белые трубочки бутонов. Чувствуя щекотки, Джулия смеялась, отодвигала тонкие стебли и завитки от лица, направляя их в свои кудряшки. Несколько особо смелых стеблей оторвались от остальных. Ветер подхватил их на миг, но не смог удержать, они рассыпались в зеленую рисованную пыль.