Николай Волнейко
Демонолог Поневоле

Пролог

Порой мне кажется, что жизнь с какого-то момента свернула не туда, и всё покатилось вразнос. Возможно, зря я прыгнул в открытый портал. Не знаю точно, что именно: жажда приключений или чувство страха – заставили меня решиться на этот безумный шаг. Деталей не помню. Но началось всё чуточку раньше. Одна ошибка вела за собой другую. Огонь внутри, жажда риска и новизны вели меня в неизведанное, и вот я мёрзлым осенним вечером обнаруживаю себя в запущенном Чёрном лесу. Лес имел у горожан странную репутацию, одних она влекла, но подавляющее большинство отталкивала. Во мне он возбуждал нечто вроде холодного интереса.

Я бреду по тропе, усыпанной сосновыми иглами и, вполне возможно, ведущей к моей неизбежной смерти. Пробираясь сквозь залежи бурелома, сворачиваю наугад – как говорят, куда глаза глядят. Скорее всего, на шум, доносившийся время от времени откуда-то из чащи леса. С приближением источника звуков мне становится ясно: был слышен треск разорванной добычи, перемежавшийся не слыханным ранее воем голодных оборотней. Внезапно я замер.

Путь преграждает обломок сломанного бурей ствола. За ним, как выяснилось, пируют лесные оборотни, общим числом трое или четверо. Алчные монстры, действуя быстро, свирепо и жадно, когтями и клыками кромсают тушу молодого пятнистого оленя. Забыв о страхе, я издали слежу за ними и стараюсь незаметно приблизиться. Из-за ствола, за которым вполне бы могла укрыться целая стайка моих одноклассниц, я разглядываю трапезу монстров, подобно служителю в городском зоопарке. Вот только здешние звери совсем не рассажены в клетки. Порыв ледяного ветра мельком пролетел по моим ногам. Я понимаю, что слишком легко одет, и если смерть не застигнет меня через пару часов, скорей всего, простужусь.

Но заболеть, однако, хотелось меньше всего. Возможно, поднял голову инстинкт самосохранения, хотя и на сей раз весьма необычно. Запах крови, хруст сломанных костей уже не слишком сильно возбуждали моё любопытство. Когда-то я бы попытался скрыться, дрожа мелкой дрожью, и убежать подальше от этого места. Потом меня настиг бы острый приступ тошноты. Сейчас мной овладели иные чувства. Страшное зрелище, помимо любопытства, пробудило и чувство голода. Пытаясь разглядеть здесь некий комизм, я подумал, что хорошо бы захватить с собой парочку бутербродов или что-нибудь в том же духе. Мог бы составить компанию монстрам.

Наконец мной завладело чувство покоя и отрешенности. Поскольку жизнь теперь не имела сколько-нибудь важного смысла, её проблемы отошли на второй план. Я был спокоен и расслаблен. Если бы оборотни напали, у меня не нашлось бы и шанса на защиту. Но, видимо, потому, что от меня не исходило чувственной угрозы, олень зверью больше был интересен. Возможно, демоны леса не ждали, что человек так вот запросто объявится во время их трапезы. Я подошел к их пиршеству довольно близко, но умирать всё же не спешил. Присев за сломанным стволом, я стих и стал наблюдать за другими повадками странных существ.

Глава 1. Ещё спокойные деньки

Тихое, умиротворённое утро. Паренёк, которого окружающие зовут Колей – напомню, мы с вами только что виделись – готовится к началу трудового дня. Вследствие несчастного случая рано лишённый родителей, я вынужден был позаботиться не только о себе, но и младшей сестре Татьяне. Несмотря на то, что сегодня я – всего-навсего музейный охранник, мои амбиции простираются много выше. Пару часов перед сном ежедневно выделяю для саморазвития. Читаю умные книги, разрабатываю планы социального лифта, благодаря которым смогу подняться из неизвестности и нищеты. Возможно, смогу открыть собственный бизнес. Для начала небольшую компанию, а затем и торговую сеть. Но эти мысли на сегодня всего лишь мешают нормально выспаться. Хочется тебе или нет, вставать на работу приходится вовремя. Одними амбициями сыт не будешь, еда и деньги нужны ежесуточно.

Будильник сообщает, что за окном уже шесть утра. Тусклый солнечный свет освещает мою комнату через окно, безмятежно впускающее южный ветер как раз над моей кроватью. Комната невелика, всего одиннадцать метров. Однако у многих из нас, поверьте, в юности не было и такой. Занавески чуть приоткрыты, но яркого света нет, раннее солнце закрыто лёгкими тучками. Рассеянный свет довольно приятен. Он как бы намекает, что можно бы выспаться. И что не нужно никуда торопиться. Дело не в том, что клонило в сон, просто обстановка вокруг очень уж безмятежна. Я всё же поднялся с кровати и с неохотой впустил к себе новое утро. Подойдя к окну, я распахнул занавески и взглянул на мир с высоты пятого этажа. Погода не обнадёжила, прогноз не ошибся. В отдалении виднелся заезженный тракт, по которому бойко сновали в разномастных самодвижущихся экипажах те, кто привык вставать чуть раньше. Их бодрый вид напоминал не о розовом будущем – скорее, о суровых реалиях жизни. Но уют, навеваемый комнатной зеленью, растения, стоявшие бодро топорщившей пёрышки на подоконнике, придавал не слишком бодрому утру оттенок гармонии и приподнимал настроение.

Легкая разминка рук, шеи и торса. Немного разогревшись, я сделал зарядку и отправился в душ. Еще с детства выработана привычка ополаскиваться холодной водой, что позволяло и проснуться, и хорошенько взбодриться.

Подойдя к зеркалу, я приступил к бритью, то есть стал приводить себя в порядок. В ту пору мне исполнилось двадцать пять. Тщательно устраняя щетину, небольшую бородку и усы я все-таки себе оставлял. Это придавало немного брутальности, а это качество казалось мне крайне необходимым. К тому же тёмный шатен, таков был цвет ухоженной причёски, навевал моему чуть приукрашенному облику налёт аристократизма. Не смейтесь, мужчины тоже любят прихорашиваться, когда их никто не видит.

Для поддержания тонуса осталось только перекусить. Накинув штаны и футболку, я отправился завтракать. В конце коридора, ведущего начало от ванной, разместилось святилище, наша кухня. Несмотря на раннее утро, с кухни уже доносились звуки готовки, оттуда веял аромат еды. Завидуйте, довольно часто это был запах жареной курочки! Пусть я и считаю её не особо полезной пищей, зато безусловно вкусной.

Острый и пряный аромат тянул ускорить шаги. И я поспешил заглянуть на кухню. В это время её обычно оккупировала сестра, разбирая горы канцелярита и копаясь в интернете. Татьяна на два года младше меня. Приятная, трудолюбивая брюнетка с хорошими формами, причёска чуть ниже плеч. Почти модель. Точнее, какое-то время она и была моделью, но быстро ушла. Видимо, поняла, что бродить по подиуму занятие не для неё. Возможно, были и другие причины, но мне о них неизвестно. Обрушиваю на неё всё моё добродушие, стараясь быть чуточку воспитателем:

– Таня, привет! С добрым утром! Опять за компом всю ночь провела?

– Да. Но всё же вечером немного вздремнула. Начальник попросил в кратчайшие сроки смету составить и коммерческие предложения подготовить. Сижу, пишу. А ты чем сегодня занят?

– Ничего особенного. На работу вот собираюсь.

– Куриные ножки запекла, они в духовке. Можешь вытащить пару штук. Одну получишь на завтрак, другую с собой.

– Спасибо!

– Присядь, пообщаемся. Сейчас, я только чайник поставлю.

– С радостью, только времени нет. Надо бежать. На полном скаку позавтракаю и отчалю. А вечером пообщаемся, если весь день не проспишь.

– Ладно. Стартуй уже, бегун, – сказала Таня, слегка улыбаясь.

– Скажи лучше, как погода?

– Дождь всю ночь моросил. Возьми с собой зонтик.

– Спасибо, пройдусь налегке. Переживу, не сахарный. Поспорим, скоро пройдет?

– Опять продуешь. В прогнозах сплошная слякоть, – сказала Таня и вновь вернулась к документам.

– Уверен, это ошибка, дождик скоро пройдёт. Всё, я ушел. Прекрасно сготовила, браво! Я чуть всю латку не умял. Увидимся вечером.

– Давай, не опаздывай.

Выйдя на улицу, я обнаружил, что небо сплошь заволокло тучками. Им не было конца и края. Я открыл прихваченный всё же зонтик и двинулся в сторону метро. К ближайшей станции легко доехать на трамвае. Но я любил гулять под дождём. Он придавал спокойствие и ясность ума. Да и улицы во время дождя тихие, полупустые. Нет привычного шума прохожих. Зато есть возможность дойти до метрополитена, размышляя под шорох дождя.

Спустившись на платформу, я тут же слился с толпой таких же горожан, спешащих по делам. Я начал продвигаться к турникету, терпеливо протискиваясь в толчее полусонного люда. Через две-три минуты я дождался поезда и зашел в вагон. Несмотря на привычку рано вставать, мне сильно хотелось вздремнуть, я просто валился с ног. Эффект зарядки оказался скоротечным и быстро иссяк. Хотелось поскорей добраться до работы и выпить чашечку кофе. Но прибавить ход поезда я не мог, поэтому закрыл глаза и уцепился за поручень, чтобы не упасть.

На работе этот памятный день прошёл очень быстро. Обычно он тянется, тянется и никак не может закончиться. Работа несложная. Времени свободного полно. Большую часть рабочего дня я просто мучаюсь от безделья. Приходится сидеть часами, наблюдая за камерами, или делать обход. В последнее время все чаще думаю о том, что хорошо бы найти себе девушку и создать семью. Давно созрел для подобных мыслей. Но как её найти, когда всё время я провожу на работе? В выходные приходится отсыпаться. Да и встретить в музее ту, что рисовалась в мечтах, практически невозможно. Юных девушек в музее почти не видно. И что прикажете делать в подобной ситуации?

Однако я не сдавался. Под лежачий (точнее, сидячий!) камень вода не течёт, размышлял я. Недавно довелось прочесть толковую книгу. В ней было сказано, что если поставить цель с конкретными сроками, шансы, что она сбудется, сразу же возрастут. Может и с девушкой так получится?

На следующей неделе работы будет поменьше. Надо этим воспользоваться и найти свое счастье.

После выходных я в приподнятом настроении отправился на работу. В перерывах между делами я блуждал по сайтам знакомств в поисках той, любимой, единственной. Но увы, ничего выдающегося не попадалось. Разве что познакомился с собеседницей, готовой пообщаться на темы книг и политики. Но скрасит ли это ваш день?

Потихоньку приблизилась пятница, последний день плана поисков девушки за прошедшие дни. Похоже, недели на поиски было явно недостаточно.

Я аккуратно проработал весь день, но к вечеру отчаялся и потерял желание кого-то искать. Пора было собираться домой. Как обычно, я дежурил перед камерами, но помещения музея к вечеру опустели. Перед уходом, чтобы немного встряхнуться, я решил сгонять партейку-другую в виртуальные шашки, а потом уже закруглиться. В шашечной среде я слыл неплохим игроком и без особого труда одерживал верх над любым, кто бросал мне вызов. Почти все они были мужчинами или подростками. Последний соперник обозначал себя набором цифр. Я решил: если это девушка, попробую познакомиться. Партия была на удивление сдержанная, какая-то молчаливая. Возникло ощущение, что противник скрывает свою подноготную. Ничто из нашего диалога не указывало на какие-то подробности личной жизни.

И лишь в конце я вдруг услышал: «я проиграла». Не знаю, почему, в меня вдруг словно ударила молния. Я начал ей писать. Попытался познакомиться ближе. Почему-то мне показалось, что это моя судьба. Общение затянулось. Пора было собираться домой, где тоже во мне нуждались. В ответ на мою просьбу собеседница написала номер телефона и сообщила имя:

– Меня зовут Анна.

– А я – Коля! Приятно познакомиться…

Так подошла к концу пятница, любимый мой день недели. Мы договорились продолжить беседу на следующий день. В субботу у меня был выходной, но имелись планы на утро. Сестра просила помочь. Сумел я освободиться только к двум часам дня и тут же бросился к телефону.

Трубку девушка подняла очень быстро. Не успев опомниться, я услышал её голос. Он был нежным и немного стеснительным:

– Привет! Я очень ждала тебя, хотя мне и не верилось, что ты позвонишь. Но ты позвонил. Я очень рада!

– У тебя очень приятный голос, – ответил я. Неясное смущение, почти взволнованность почудились мне в её речи:

– Мне тоже очень нравится твой голос.

– Мне почему-то кажется, что это судьба, которая, покапризничав, свела нас вместе, – расхрабрился я.

– Возможно. Совсем недавно я купила компьютер, и это был один из первых сайтов, на которые я зашла. Я очень люблю шашки.

– А в шахматы играть умеешь?

– Да, шахматы я тоже очень люблю, – ответила Аня радостным голосом.

– Хотела бы сегодня сыграть?

– Да, с удовольствием!

Сыграв несколько партий, мы вернулись к общению. Я рассказывал о себе, о повседневной работе и призрачных мечтах. Казалось, она слушала с открытым ртом, впитывая каждое слово. Мы постепенно узнавали друг друга, и день без общения уже не представлялся возможным. Вживую она встречаться пока не хотела. Да и времени нам было не найти. Работа занимала почти все будни, а в выходные увидеться по частным причинам не получалось. Мы жили далеко друг от друга, поэтому общались по скайпу. Я признался ей в любви, но ответ получить не смог. Пока однажды не пришли сразу две смс-ки. В одной она написала: «Кажется, я тоже в тебя влюбилась». В другой: «Я тебя люблю!». Лучшие в мире слова!

– Встретимся на выходных? – спросил я Аню.

– На выходных не могу. Только будни свободны. Ты сможешь встретиться на неделе?

– Нет. К сожалению, у меня не получится, – сказал я поникшим тоном.

Проблема со встречей, казалось, сильно её расстроила. В последние дни она ходила как в воду опущенная. Неожиданно для себя я получил от начальства разрешение перенести выходные на другой день. С этой новостью я поспешил домой, а как пришел, тут же набрал ее.

– Привет! Как настроение, как успехи? – спросил я весёлым тоном.

– Настроения нет, в остальном все нормально, – грустно сказала Аня.

– Попробую поднять тебе тонус.

– Сомневаюсь, что это получится. Мне сейчас ни до чего, – сказала Аня, и голова её сникла.

– Я договорился перенести выходные и приглашаю тебя на свидание. Хочешь пойти?

– Да!! Ура!!! – крикнула Аня так, что в ушах зазвенело.

В её голосе звучал неподдельный восторг, я даже услышал, как она прыгает от радости.

– Вот уж не ожидала! Но очень рада. Спасибо! – сказала Аня, и в трубке послышался звук поцелуя.

Я ждал, конечно, радостных эмоций, но всё произошедшее, как говорится, превзошло мои ожидания. Я ликовал от счастья, и на душе пели птицы.

Глава 2. И всюду страсти роковые…

Мы назначили время и место встречи. Сердце готово было выпрыгнуть в предвкушении нашей встречи. Я запланировал, куда мы могли бы пойти, но забыл узнать, что она любит.

Увидев Аню, я замер от восторга. Ей было двадцать два года, и она была идеальна: красивое белое платье с кружевами, рыжеватые длинные волосы светились на солнце. Она была похожа на невесту, которую хоть сейчас веди под венец. Радостная улыбка заставляла забыть обо всем. Едва увидевшись, мы не могли оторвать глаз друг от друга. Было ощущение, что мы не виделись сотню лет и наконец-то встретились. Я спросил у нее разрешения на поцелуй, а получив согласие, обнял Аню за талию. Поцелуй был долгим и ласковым. Казалось, вся нежность мира слилась вместе с нами, окружающее просто замерло. С трудом очнувшись, я взял ее за руку, и мы пошли навстречу судьбе.

Неподалеку от места встречи располагалось небольшое кафе с площадкой на свежем воздухе. Мы присели за чашкой кофе, чтобы спланировать ближайший маршрут.

– Что любишь, какую кухню предпочитаешь? – спросил я.

– Обычную еду. Суп, картошку… что-нибудь в этом роде.

– А суши нравятся?

– Никогда не ела, но могла бы попробовать.

– Хочешь познакомиться с японской кухней?

– Я не против!

К счастью, мне был знаком один из ресторанов, в котором подавали вкуснейшие суши. И мы отправились туда. Ресторан был двухэтажным, сплошь и рядом стояли экзотические растения и дизайнерские светильники.

Поднявшись на второй этаж, мы выбрали столик, и я принялся ухаживать за дамой. Когда принесли меню, Аня попросила сделать выбор за нее. Разобравшись с закусками, я светским тоном спросил:

– Какие напитки ты любишь? Не возражаешь по поводу саке?

– А что это?

– Саке – это японская рисовая водка, она прекрасно подходит к суши.

– Спиртное я пью очень редко. Но сегодня, кажется, чуточку можно, – ответила Аня, не отводя сияющих глаз.

Я заказал пару сетов «Филадельфия» и саке.

Саке на девушку подействовало очень быстро. Настроение было отличное, нам долго не хотелось заканчивать трапезу. Но я подумал, что девушке придётся долго добираться. Да и мне хотелось проводить Аню до самого дома. Покончив с трапезой и чуточку побродив, мы тронулись к дому. Дорога была длинная, а время позднее и пролетело в беседах почти мгновенно. К себе она меня не пригласила, сказав, что дома родители, и они против гостей. Даже если визит на минутку.

Поцеловав ее на прощание, я поехал, донельзя счастливый, к себе домой. Рано утром я проснулся от любовных смс-ок только что обретённой второй половинки. Вот ранняя пташка, подумал я. Сложно было бы подняться в такую рань, если бы не столь изысканный повод.

– Как ты доехал, любимый? – спросила Аня, набрав меня по вотсапу.

– Хорошо. А как ты после свидания?

– Превосходно! Жду продолжения, – сказала Аня, и я заметил, что она улыбается.

– Если хочешь, приезжай сегодня в гости. Я буду очень рад.

– С удовольствием! – сказала Аня с восторгом. – Жди, я пошла собираться.

Столь быстро развивающихся событий я, конечно, не ждал, но всё же было очень приятно. Зная, что Аня скоро приедет, мне захотелось сделать что-то, от чего она будет в восторге. Легче всего было бы удивить ее своими кулинарными талантами. Взяв с собой денег, я поспешил в магазин, чтобы приобрести всё необходимое. Случай был особый, и мне хотелось, чтобы всё срослось идеально. Лучше всего у меня получались горячие мясные блюда. Я начал готовить, но времени катастрофически не хватало. Совсем нежданно раздался оглушительный звонок в дверь. Видимо, Аня тоже спешила ко мне. Сняв фартук, я пошел встречать свое счастье.

Я открыл дверь, и на пороге стояла она. Лицо девушки излучало радость и нежность. Улыбка её завораживала. Мне хотелось любоваться, не переставая, но совесть не позволяла долго держать столь желанную гостью на пороге.

Я пригласил ее войти и помог раздеться:

– Здравствуй, милая! Проходи в комнату. Чувствуй себя, как дома. Я тут немного занят, прошу тебя чуточку подождать.

– Давай помогу? – предложила Аня.

– Буду… я очень рад, – прошептал я, захлёбываясь от счастья, а внутри даже прыгая от восторга.

– Я плохо готовлю, – призналась она, – но буду стараться.

Эти слова в моих ушах прозвучали как музыка. Мы дружно принялись за работу. Я разделил обязанности так, чтобы девушке всё же было чуточку легче. То есть, взял на себя основную стряпню. Даже не представлял, что совместные занятия кулинарией могут принести столько радости. Сердце переполняли нежность, гордость и счастье: я наконец-то её нашел! Ту самую, единственную и неповторимую.

Покончив со стряпнёй, я вымыл руки, снял фартук и церемонно пригласил даму к столу. Налил в бокалы вина, потом немного приглушил свет, желая создать доверительную обстановку. Еда, приготовленная с любовью, казалась чем-то невероятным. Пищей богов. Думаю, вы со мной согласитесь: в компании с любимой всё окружающее было раем.

Присев на кровать, мы начали целоваться. Но наши поцелуи периодически прерывались звуками смсок в её телефоне.

– Кто там всё пишет? – поинтересовался я, стараясь говорить лёгким тоном.

– Родители беспокоятся. Мы можем что-то натворить, о чём поздней пожалеем.

– Если беспокоишься, давай договоримся, что не будем заходить сегодня слишком уж далеко?

– Хорошо. Но я не обещаю, что у меня всё получится, – лукаво улыбаясь, сказала Аня.

С этими словами она обняла меня и стала страстно целовать в губы. Не успев опомниться, я почувствовал, как нас захлестывает волнение и нежность. Возникло ощущение, что ни девушка, ни я не справимся с собой и будем неуклонно стремиться к интиму. Как выяснилось позже, подобное желание у Ани именно тогда и возникло. Оправив одежду и волосы, она сказала, чуть отдышавшись:

– Придётся уехать на некоторое время. Примерно месяц меня не будет. Но я постараюсь вернуться как можно скорее. По приезду, похоже, не буду столь сдержанной. Так что, жди меня.

– Жду уже! С огромным нетерпением…

Понежившись в кровати, мы стали потихонечку собираться. Я проводил ее до дома и принялся с нетерпением ждать новой встречи. На следующий день она напросилась в гости, и все повторилось. Потом еще и еще. Она приезжала ко мне почти каждый день, и создавалось ощущение, что наша жизнь превращается в совместную. Вскоре я начал менять интерьеры жилища холостяка на семейное гнёздышко, подстраиваясь по возможности под женские вкусы. Сестра поддержала мой выбор, хотя и с опаской. Возможно, Таню что-то настораживало в моей подружке или вызывало недоверие. Но видя счастье на моем лице, она постаралась забыть об этом.

Вскоре Аня позвонила и сказала, что ей пора ехать, что эта командировка по работе. Я помог ей собраться, и мы поехали на вокзал. Погода на улице была тёплая, и отпускать подругу никуда не хотелось. Было ощущение, что не стоит этого делать. Но здравый смысл говорил, что препятствовать незачем. Разомкнув прощальные объятия, Анюта расплакалась. Слезы катились по ее персиковым щечкам, не переставая. Ей тоже не хотелось покидать меня, даже на короткое время. Уняв её горе, мы договорились связываться по телефону и поменьше грустить. Поезд отъехал, и грусть моментально нахлынула на меня, а чувство тревожности не давало покоя.

Вернувшись, я занялся ремонтом. Мне хотелось создать нам наилучшие условия для совместной жизни. Спустя какое-то время в ремонте наметилось продвижение. Я хотел по приезду сделать Ане предложение, поэтому старался изо всех сил.

Наконец-то пришло время её приезда. Мы договорились, что я её встречу, поэтому я ждал Анюту с двойным нетерпением. Неожиданный звонок погрузил меня в полное смятение. Девушка спокойным тоном объявила, что не сможет вернуться в обещанный срок, придется задержаться еще на месяц. Я был в отчаянии, но постарался выразить понимание. Прошел ещё месяц ожиданий, и вот наконец-то Аня вернулась. Я встретил ее возле вагона с букетом цветов. Но, к моему удивлению, она отнеслась ко мне с полнейшим равнодушием, словно отдалилась от меня за это время на куда большее расстояние, чем то, что нас разделяло. Идя бок о бок, мы почти не целовались и даже не обнимались. Я не мог понять, что случилось. Когда же я задавал вопросы, она отвечала, что всё в порядке. Не нужно ни о чём беспокоиться.

Хотелось растопить неизменный холод, который проснулся в её душе. Я переждал три дня, стараясь, чтобы она отдохнула. На четвёртый я решил сделать предложение и пригласил её в гости. Сюрприз ей давно уже был готов. Купив шикарное кольцо, я украсил комнату лепестками роз и разноцветными воздушными шариками. Во всём этом легкомысленном великолепии я просто застыл в ожидании её появления.

Встретив её в дверях, я пригласил войти. Помог раздеться, усадил в лучшее кресло, попутно размышляя о восторге, который она проявит, услышав о моих планах. Найдя, чем увлечь её на минуту, я пробрался в свою комнату и позвал Анюту, готовясь сделать сюрприз.

Войдя в мою комнату, она увидела меня стоящим на коленях. Я стал сбивчиво рассказывать о своих чувствах к ней, о том, что хочу увидеть ее женой. Несмотря на всё волнение, я не мог не заметить, насколько девушка равнодушна к происходящему. Спокойным голосом Аня дала согласие на брак, почти не меняясь в лице. Сколько ни вглядывался, я не мог заметить в ней того счастья, того щенячьего восторга, который излучала когда-то её переменчивая душа.

В тот день, совладав с собой, я не стал ни о чем Анюту расспрашивать. Отложим это дело назавтра, решил я. На следующий день я был всерьёз настроен на то, чтобы разобраться в происходящем.

Встретившись у метро, я пригласил девушку в кафе, чтобы обсудить, что с нами происходит:

– Здравствуй, милая. В последнее время я очень переживаю за нас. Мне кажется, ты отдалилась от меня. Что у тебя случилось?

– Это никак не связано с тобой – последовал спокойный ответ. – Мой отец был владельцем крупной лесоторговой фирмы. Из-за моих выкрутасов с переездами у него возникли финансовые проблемы с очень нехорошими людьми. В итоге они стали его преследовать и разорили вконец. Сейчас он всё ещё должен им крупную сумму. Плюс ко всему, отец с сердечным приступом попал в больницу. И я теперь не знаю, что делать.

С этими словами она закрыла лицо руками и расплакалась. На это больно было смотреть, и я спросил:

– Могу я чем-то помочь?

– Сомневаюсь, что чем-нибудь сможешь. Сумма очень большая. Отец не может отдать всё сразу, поэтому его, скорее всего, убьют. А заодно и меня.

Рыдания возобновились с новой силой. Я вновь попытался прервать их:

– А вдруг найдётся какой-то выход?

– Ты вряд ли сможешь ограбить банк, – грустно улыбнулась Аня. И вздохнула так, что сердце моё пропустило удар. Отдышавшись, я заторопился с ответом:

– Банк точно не сумею. Но я работаю в музее. Там есть экспонаты ценой даже не в один миллион долларов. А скоро обещают привезти вообще одну из редчайших находок. Какой-то древний кинжал для жертвоприношений, весь из золота и в алмазах. Продав его, можно было бы решить массу финансовых проблемы.

– Но ведь ты и не грабитель музеев!

– Да, но готов им стать.

– Ты шутишь? Нет, правда, ты что, пойдешь на это ради меня?!

– Если не будет другого выхода.

Мои слова прозвучали как знак согласия. Радостно вскрикнув, девушка прыгнула на меня и крепко обхватила руками. Видя её восторг, я просто не знал, что дальше. С одной стороны, я был горд и счастлив, что смог вызвать всю эту радость, игравшую в её глазах. С другой, я даже не представлял, какой у нас план. Ничего не надумав, я отдался нашим восторгам, а все детали мы решили обдумать завтра…

Наутро, едва проснувшись, я вновь осознал всю сложность ситуации. Но теперь, на ясную голову, решение казалось вполне очевидным. Собравшись с силами, я набрал номер Аниного телефона:

– Доброе утро, солнышко!

– Здравствуй, любимый! Я жду тебя в кафе, где мы встречались в первый раз. Ты сможешь подъехать?

– Да, скоро буду… жди!

«– Приезжай побыстрей», – сказала Аня и повесила трубку.

Я бросился одеваться, затем поспешил в кафе.

Придя на место, я тут же заметил Аню. Она сидела за столиком с чашкой чая и с любопытством поглядывала по сторонам. Глаза её сверкали, в движениях ощущалась порывистая нервозность. Похоже, что перед чаем она выпила чашку крепкого кофе или баночку энергетика. На столе перед девушкой, как разглядел я, подойдя поближе, лежала кипа бумаг, несколько ручек и карандашей. Улыбаясь, Аня сказала, понизив голос:

– Начнём планировать операцию! Итак, когда привезут этот кинжал?

– Где-нибудь через месяц. Точно узнаю завтра. Кинжал привезут в спецмашине и под охраной. Я должен выставить экспонат в отведённую для него витрину, под сигнализацию. Некоторое время он будет храниться в сейфе.

– А как ты узнаешь код к сейфу? – с любопытством спросила Аня.

– Его постоянно меняют, но по любым рабочим моментам директор мне доверяет. Он сообщит, когда настанет нужное время.

– А если не сообщит?

– Я отвечаю за сохранность экспоната, он обязательно сообщит.

– Хорошо, а как мы поступим после?

– Нужно дождаться ночи. После закрытия всё ставится на сигнализацию. Охрана обычно не превышает семи-восьми человек, плюс охраняют собаки. Я сделаю вид, что отношу кинжал в сейф. А сам пронесу его в подвал, зайду туда под предлогом проверки безопасности запоров на окнах. Твоя задача – перелезть через ограду и скрытно добраться до вентиляционных решёток. План размещения я скопирую. Как думаешь, справишься?

Я еле мог скрыть, насколько я взволнован и возбуждён.

– Да, – тихо ответила Аня.

– Тогда слушай дальше. Ночью я спущусь в подвал вместе с кинжалом. Положу его в вентиляционный короб и вернусь на пост. Предварительно отключу вентиляцию. В подвал никто не заглядывает; плюс к этому, там нет камер слежения. За час ты должна пролезть по коробу, забрать мою сумку и выбраться назад за ограду. Если всё пройдет гладко, утром я сообщу, что кинжала не оказалось в сейфе. Ну а потом меня поджидают большие, даже огромные проблемы…

– Я понимаю, – прозвучал тихий ответ. – Спасибо, что делаешь это ради меня. Я очень ценю.

С этими словами Аня приблизилась ко мне, поцеловала в висок и порывисто сжала в объятиях. Справившись с волнением, она присела на место и продолжила:

– Если всё пройдёт, как задумано, и папа поправится, мы сможем уехать куда-нибудь. Конечно, если и у тебя будет такая возможность. С выручки можно открыть свое дело, тогда тебе не надо будет работать в охране.

– Звучит заманчиво, – ответил я. – Главное, чтобы все получилось.

Глава 3. Грабёж поневоле

Почти полмесяца ушло на подготовку. Оставалось немного до того времени, начав с которого, мы выступаем. Я прорабатывал план, зарисовав его в голове, а затем на бумаге. Аккуратно, до минут по графику выходя на работу, я изучал обстановку, пытаясь рассчитать время, отведённое на каждую часть операции. Если б я знал, куда это нас приведёт…

Я незаметно отслеживал, записывал, запоминал, когда, кого и кто из охранников должен будет сменить. Куда пойдут или могут пойти караульные, в какое время. На бумаге план казался мне почти идеальным. Я даже испытывал некую гордость. Всё впереди казалось ясным и предсказуемым.

Наконец, день грабежа настал. Мы закупили нужное снаряжение, и я принялся доходчиво объяснять своей юной партнерше все этапы планируемой операции.

Весьма порадовал тот факт, что в сейфе, кроме уникального экспоната, хранится изрядная сумма денег и какие-то драгоценности. Их тоже с собой возьмём. Всё это укрепит степень риска, но и подстегнёт нас действовать эффективней, более раскованно.

Так как я знаю, где находятся камеры, смогу пройти незаметно. Самым большим потрясением будет пропажа кинжала, деньги и прочие ценности пропадут под горячую руку. И моей вины никакому следствию будет не доказать. Никто ничего не увидит. Все будут думать, что сейф не тронут и все остаётся в нём. Когда заметят пропажу, доказательств моей причастности не отыщется. Будет много разбирательств и разговоров с полицией, но я это переживу.

Я вышел на работу, как ни в чём ни бывало, и провёл напряжённый день в ожидании нужного момента. Наступил вечер. Аня должна быть на месте. Время уже на подходе, размышлял я, ни на минуту, не отрываясь от камер.

Интересующий нас сейф находился на третьем, служебном этаже музея. В этой комнате не было окон, наружу вела всего одна дверь. Окно из соседней комнаты выходило в укромный дворик, окруженный высоким забором. Именно на него я и рассчитывал. Убедившись, что форточка на окне открывается, я вздохнул с облегчением и стал ждать Анну.

Около забора росли кусты. Здесь Анна должна была перекинуть веревочную лестницу через забор. Это будет наш путь к отступлению. Я ждал, когда она перелезет, чтобы передать мне сумку. Достав из кармана купленную в рыболовном магазине леску с крючком на конце, я аккуратно пропустил её через окно.

Анна быстро прокралась вдоль стены. Привязав сумку к леске, дважды дернула за нее. Это был сигнал, чтобы я поднимал ее. Форточка была небольшая, но пустую сумку пропихнуть было можно. Протащив сумку сквозь форточку, я с независимым видом вошёл в помещение с сейфом и спрятал её.

Вернувшись вниз, я отправился совершать обход вместе с напарником. Мы прошлись по всем этажам, затем я вновь подошел к окну. Вскоре подъехало несколько машин. Легковые машины охраны выстроились так, чтобы прикрыть мощный бронеавтомобиль, используемый для перевозки особо ценных вещей. Человек десять из числа охранников, имевшие на поясе пистолеты, стали что-то перетаскивать из машины. Затем сели в свои легковушки и моментально исчезли.

Я занервничал. Неужели кинжал уже доставили в сейф? Ведь если у меня не будет возможности самому его туда отнести, всем планам конец! Я поспешил к директору узнать, в чем там дело. Стараясь выглядеть независимо, я спросил:

– Что-то многовато сегодня охраны. Неужели кинжал уже привезли?

– Ещё нет, – сказал директор, подняв на меня заплывшие глазки, укрытые очками в массивной черепаховой оправе. – Но скоро привезут. Иди работай! Я сообщу, когда будешь нужен.

Его слова успокоили меня, и я вернулся на свой пост. Вскоре подъехала еще одна машина. Директор набрал мой номер по внутренней связи и распорядился встретить экспедиторов. Мы вышли во двор вдвоём. Два человека вынесли небольшую коробку, передали директору, взяли расписку о получении груза и уехали. Директор потёр взмокшую лысину, поправил съехавшие очки, придававшие ему сходство с филином, и буркнул:

– Идем! Я расскажу, что дальше делать.

Изо всех сил сохраняя спокойствие, я неторопливо отправился следом за ним. Полуобернувшись, директор монотонно рассказывал, где будет выставлен кинжал, как подключить к витрине сигнализацию:

– Самые дорогие экспонаты приходится хранить отдельно от остальных. Клинок покрыт слоем золота, дополнен элегантно выгравированными деталями. Эфес тоже выполнен из золота, он имеет чередующиеся полоски зернистого золота и клуазоне красного и голубого стекла. Верхняя часть эфеса украшена большим камнем и древними символами. Кинжал и ряд других экспонатов ты ежедневно будешь убирать в сейф. Ключ от сейфа передаю тебе. Не потеряй! Головой отвечаешь!

– Благодарю, за доверие. Не подведу!

– Возьми кого-то в напарники, но к главному сейфу не подпускай. Пусть охраняет дверь, пока ты вносишь поступления в сейф. Ты понял?

– Да, всё понятно.

– Действуй. Я буду рядом и всё проверю.

– Хорошо.

Насчёт директорской проверки я не сильно-то волновался. У директора было щекотливое хобби: каждый месяц он менял секретаршу, и ему было, в общем-то, не до чего. Выбрав напарника, я поднялся по лестнице в комнату с сейфом. Попросил сослуживца охранять дверь, пока я уберу кинжал в сейф. Плотно захлопнув дверь, достал спрятанную мной сумку и положил туда кинжал. Подтолкнув сумку к сейфу, я принялся открывать его. Послышался щелчок кодового замка, сейф открылся. Увиденное заставило меня замереть на месте: что-то было не так. Камера сейфа была сверху донизу заполнена деньгами и драгоценностями. Я ощутил лёгкую дрожь, стремительно переходившую в панику. Не сразу, но до меня дошло насколько крупная сумма закрыта в сейфе. Закралась даже мысль отступить.

Глубокий вдох-выдох в попытке себя успокоить. Однако пот струился по лицу, будто в сауне. Я вытащил из сумки кинжал и начал аккуратно упаковывать перевязанные стопки купюр и драгоценности. Возникло ощущение, что объема сумки не хватит. Сложив весь груз, я попробовал накинуть ремень на плечо: нет, с этим не побегаешь. Я отложил сумку в сторону, закрыл сейф и вышел.

– Чего ты там возишься? – спросил меня караульный у двери.

– Залюбовался, пока засовывал в сейф. Кинжал красивый и древний! Хотелось чуточку рассмотреть.

– Насмотришься ещё, – усмехнулся напарник.

– Ага! – кивнул я.

Время шло. Аня уже, наверное, начала действовать. Мне тоже было пора. Я предложил напарнику пройтись по этажам. Как только он ушёл, я схватил сумку и, избегая камер, помчался вниз, по лестнице в подвал. Подойдя к люку вентиляции, я открыл крышку и положил туда сумку. Затем вернулся на пост, чтобы не вызывать никаких подозрений.

Напарник вернулся после обхода, и я спросил:

– Ну, как? Все в порядке?

– Да, – ответил он. – На этажах все чисто. Даже уборщиц нет.

– Не нравится мне всё это. Слишком большие ценности в сейфе, – сказал я озабоченным тоном, стараясь отвести подозрения.

– Не беспокойся, собак спустили. На территорию сейчас никто не зайдет. А если и зайдет, я ему просто не позавидую. Во двор с нашими пёсиками никому выходить не советую.

– Понял тебя, – сказал я, волнуясь теперь об Анне.

Собаки могут помешать ей выйти. А если она их встретит, натренированные псы могут её загрызет. Что же делать?

Уровень беспокойства поднимался все выше и выше. Я сказал напарнику, что мне нужно отойти. А сам спустился в подвал и через вентиляционную шахту полез спасать Аню. Когда я выбрался из шахты во двор, я сразу увидел Аню, замершую в кустах. Она сидела и дрожала от страха. Недалеко впереди справляла свою малую нужду здоровенная псина. Она пока не заметила Аню, но это был вопрос времени.

До забора было рукой подать, но пройти незаметно всё равно бы не удалось. Стрелять тоже было нельзя, сюда сбежится не только свора, но и охрана. Нужно было проскочить так, чтобы ничто живое не потревожить.

Я вооружился кинжалом на случай, если собака вдруг нападет. С Аней мы шёпотом договорились, что я отвлеку собаку, а она пробежит к забору.

Я прошмыгнул к соседним кустам. Взял в руки камень и кинул в кусты недалеко от собаки. Собака, насторожившись, медленно двинулась в сторону шума. Тут Аня не выдержала и бегом рванула к забору. Собака моментально переключила всё внимание на неё. Поняв, что пёс сейчас рванет к Анне, я ринулся на перехват. Оголив кинжал, я набросился на огромного пса сбоку и, изловчившись, вонзил кинжал между ребер. Песика было жаль, но лучше пусть умрёт он, чем она.

Кинжал оказался в крови, и я попытался оттереть его полой куртки. Не знаю, зачем это сделал. Видимо, что-то импульсивное. Камень на рукоятке кинжала тоже стал красным. Подумав, что кровь залилась и под него, я попытался его протереть.

Неожиданно камень засветился. И резкий луч вылетел из рукояти. Он словно проделал дырку в пространстве. Открылась воронка, ведущая в неизвестность. Я открыл рот и застыл на месте. В чувства меня привела Аня криком о том, что сюда ещё бегут псы, и они не одни.

Чувство страха захлестнуло меня. Мне захотелось исчезнуть, сбежать. Совсем не важно, куда. Главное было спастись.

Я схватил Аню, и мы в обнимку прыгнули в какой-то портал.

Глава 4. Переход в Иномирье

Почти мгновенно мы оказались на возвышенности, укрытой в глубине какого-то леса. Воздух резко изменился. Теперь он был пропитан ароматами деревьев, духом свежести и чистоты. Спустя минуту портал закрылся, и Аня стала паниковать. Вокруг темнело. Огни большого города не освещали нам больше путь. Мы словно отдалились от сияющей люстры в гостиной и оказались в запущенном, тёмном чулане. Впрочем, я с детства любил время сумерек, будучи вдали от города. Вокруг царили приключения, и страх, не справившись, отступал. Да и спать почти не хотелось. В крови гудел избыток адреналина, подпитанный свежестью новизны. Однако у Ани, похоже, был совсем иной житейский опыт. Она не любила ночные прогулки, и резкая смена пейзажа повергла её в панику.

– И что теперь делать?! Как выбраться? – кричала девушка. – Это ты во всем виноват! Исправляй теперь ситуацию.

Я надеялся её успокоить, даже обнял, чтобы снизить накал страстей. Придя в себя, я попытался транслировать ей долю своей уверенности.

– Мы спаслись от собак, в руках у нас сумка с кучей денег и драгоценностями… мы, самое главное, всё ещё живы. Похоже, в руки к нам попал жертвенный, сакральный кинжал. Мы, можно сказать, принесли несчастную псину в жертву, чтобы затем оказаться тут. По крайней мере, я так считаю, – сказал я, пытаясь Аню хоть чуточку успокоить. Но успокаиваться она даже не собиралась:

– Тут, это где?! Кого принести в жертву, чтобы вернуться?

– Да не знаю я! Найдем какого-нибудь кролика… или другую живность, – старался я успокоить девушку.

– Вот и ищи! Мы по твоей вине здесь очутились!

– Мы здесь из-за долгов, из-за тебя и твоего папы.

– Ты затащил меня в этот портал! Лучше не спорь!

– Ладно, давай вместо ссоры поищем кого-то с мозгами. Нужно выбрать подходящее место, где можно всё досконально обдумать. Портал в той точке, откуда мы вышли, нас вряд ли обрадует. Собаки не порвут, так охранники измочалят. Может, предпочтёшь вернуться к музею?

– Нет. К собачкам не хочу, – ответила Аня, мгновенно успокоившись и плотно сжав губы, чтобы подчеркнуть своё уравновешенное состояние.

– Вот и отлично!

Я стал отсчитывать шаги, пытаясь запомнить место, где нам придётся оказаться в момент возвращения. Разум наполняли картины спокойного городского быта, которые я столь небрежно рассматривал по пути на работу. Где-то, примерно триста метров на север, в нашем мире находится стройка. Если мы сможем открыть там новый портал, появится шанс уйти. Нужно пометить место и поискать, кто бродит в этом лесу, есть ли здесь приличные люди. Возможно, мы стоим поблизости от жилого дома. Поймаем, или, в крайнем случае, попробуем приобрести какое-то животное. Возможно, здесь водятся зоомагазины или что-нибудь в этом духе.

– Немного опасаюсь того, кто может оказаться в лесу. Ты можешь передать мне кинжал? Так будет спокойней, – сказала Аня.

– А ты с ним справишься? Может, лучше мне оставить его у себя?

– Справлюсь, не сомневайся. Оружие придаст мне уверенности.

– Хорошо, держи. Только будь, пожалуйста, осторожна, – я неохотно протянул ей кинжал.

Какое-то время мы побродили в чаще, становившейся непроходимой с удалением от холма. Набрав камней и веток, вернулись к прогалине, которая должна с открытием портала выходить на стройку. Если, конечно, планета та же и время то же, с ужасом подумал я. И постарался отогнать эту мысль. Ночь подходила к концу, начинало светать. Северный склон холма уходил в обрыв. Внизу виднелись заросли кустов, окаймлявшие небольшое озеро. Взяв сильно левее, можно было спуститься в лес. Спуск можно было выбрать тремя способами. Через кусты и колючки, в обход по склону или благодаря падению с обрыва. Холм был небольшой, зато обрыв мне казался очень глубоким. Передвигаться надо было весьма осторожно. Лететь кувырком через кусты, да ещё и прямиком в озеро, совсем не хотелось.

Разведя костерок из хвороста, мы попытались согреться. Чтобы тепло не уходило, я кое-как наломал елового лапника для себя и Ани. Обнявшись, мы решили немного вздремнуть. Время шло быстро, и первые лучи солнца стали понемногу будить меня. Вставать по-прежнему не хотелось, и я повернулся на другой бок, с улыбкой на лице пытаясь досмотреть сон. Внезапно я почувствовал сильную боль в спине. Холод разнесся по телу, а по спине словно разлили стакан кипятка. Я вскрикнул от неожиданности, отвел руку в сторону спины и кое-как потрогал источник боли. Рука была вся в крови. В моей крови. В спине торчал кинжал. Достать его самому не представлялось невозможным. Улыбка моя пропала, а сзади послышался милый девичий голос:

– Прости, но ты мне больше не нужен. Раз уж для того, чтобы вернуться, потребуется жертва, на эту роль ты вполне подойдешь. Я больше не хочу терять время.

От шока я почти не чувствовал боли. Напрягшись, я развернулся в сторону голоса. Передо мной стояла Аня, пытавшаяся накинуть на плечо ремень тяжелой сумки с деньгами и драгоценностями. Аня резко толкнула меня ногой, и я упал лицом в грязь. Раз за разом я пытался подняться, но резкая боль останавливала меня.

– Так. Кажется, нож «зарядился», – деловито сказала Аня, вынимая нож из раны. – Ты хороший человек, а хорошие люди, как правило, гибнут первыми.

Нажав на камень, она открыла портал и пошла в его сторону.

Мои глаза закрывались. Я был готов уже уснуть вечным сном, но страшный крик заставил меня очнуться. Я увидел Аню, окаменевшую от ужаса. Из леса мчался к ней страшный зверь, похожий на оборотня из детских страшилок. Собравшись с силами, я из последних сил рванул к девушке. Мозг наконец-то очнулся, и я вдруг вспомнил про пистолет. Выхватив ствол, я начал стрелять в оборотня, затем, добравшись до Ани, я подтолкнул её к порталу и снова упал. Мои глаза начали закрываться, и угасавшее сознание стало меркнуть.

Глава 5. Загадки женской души

Казалось, что я очнулся спустя мгновение. Я мгновенно припомнил, что меня волокли по траве, затем пришли расслабленность и бессилие. Тело сообщало мне, что я умираю. Впрочем, сквозь пелену в глазах, вяжущую слабость во всем теле то и дело слышался женский голосок, но не Анин. Он нервно приговаривал:

– Держись, не умирай! Держись, сейчас полегчает…

И я вновь и вновь отключался.

Как оказалось, в чаще леса, недалеко от того места, где развернулась наша «семейная драма», жила одинокая девушка лет девятнадцати. Одета она была в какие-то лохмотья. Её тёмные волосы свисали до плеч, они были грязными и скомканными. Незнакомка была невысокой, но на удивление сильного телосложения. Похоже, она тут разместилась давно, вполне освоилась и даже смастерила крохотную хижину под навесом из листьев. Заметно бы, что долгое время она питалась тем, что найдет в лесу, или пробиралась в соседнюю деревню, чтобы выпросить кусочек хлеба. Она была очень худа, черна от грязи и мускулиста. Охота и условия выживания придавали ей вполне туземную форму. Позднее она стала много рассказывать о себе. Однажды я всё расскажу по порядку…

Когда, после нестерпимо знойного лета, в деревне начался голод, лесные оборотни предложили жителям сделку: отдать им девочку в обмен на еду. Под натиском массы голодных ртов её родители согласились. Им велено было привести девочку к месту встречи с оборотнями и обменять на съестное. Папа, мама, их дочь и кое-кто из деревни отправились делать позорный обмен. Девочку вели в оковах, чтобы не убежала.

В полном отчаянии она молила родителей не отдавать её на съедение или что-то более страшное. Но земляки цеплялись за свой шанс очень крепко, не давая девочке шевельнуться. Ничего нельзя было сделать. Запротестуют или возмутятся родители, сделку закончат односельчане. Подобной засухи деревня не знала. Урожай не уродился, реки пересохли, рыба исчезла, зверь убежал от жажды в соседний лес, поэтому на зиму запасов не оказалось. В надежде на спасение сельчанам пришлось пойти на крайние меры. Два здоровенных оборотня привезли еду и забрали с собой девочку. Договор был исполнен.

Довольные своей добычей, оборотни поспешили назад, в лесные заросли. Они настолько расслабились, что не заметили, что за ними следят. Родители не смогли смириться с тем, что их дочка будет съедена дикими тварями. Проследив за зверем, они дождались момента, когда оборотни зайдут на чужую территорию, лежавшую на полпути по пути в Лесную Обитель Когтя. Чтобы вернуться с добычей, оборотням пришлось пройти небольшой участок Чащобы Всех Ведьм. Здесь обретали силу совсем иные законы.

Любой, зашедший на территорию ведьм, становился законной добычей местных обитателей. Поэтому зловещий лес, как могли, старались обходить и люди, и звери, и оборотни. Впрочем, порой приходилось идти на риск, чтобы сэкономить время.

Перейдя ручей, оборотни решили передохнуть, они тащили к месту встречи повозку с едой и очень устали. Подобно тому, как городские жители, придя домой, вешают одежду на плечики, монстры преспокойно повесили девочку на толстый древесный сук и сели отдохнуть.

Две стрелы, метко пущенные из арбалета, прервали их размеренный шаг. Один из оборотней скончался на месте. Другой монстр получил сильную рану. В ярости тот, кто остался в живых, рванулся к месту, откуда прилетели смертоносные стрелы.

Вой, стоны и крики разлетались в разные стороны, будоража лесное эхо. Девочка слышала всё это, но она висела на сучке и не могла пошевелиться. Она постоянно дергалась, будучи вся в слезах и пытаясь освободиться, но проклятая ветка не отпускала. Выбившись из сил, несчастная потеряла сознание. Утром, очнувшись от боли, она вновь стала потихоньку раскачиваться. Ветка не ломалась, но верёвочные оковы сдвигались потихоньку к краю сучка. Затем тонкий конец сучка обломался, и пленница грохнулась вниз.

Она провисела слишком долго. Боль во всем теле сковывала любое движение. С небольшими передышками девочка поползла в ту сторону, откуда последовали выстрелы. Выбравшись из кустов, она застыла, увидев тела погибших родителей. Ее мама с арбалетом в руках лежала без головы, а папа с разорванным животом коченел в луже собственной крови. Неподалеку лежал смертельно раненый оборотень. Он уже так ослабел, что не мог шевелиться. Задыхаясь от слабости, зверь молча ожидал своей участи. Девочка решила, что ей необходимо завершить начатое родителями. Взяв у погибшей мамы арбалет, она попыталась зарядить его. Немного помучалась, но всё же ей удалось. Подойдя в упор, чтобы не промахнуться, она приставила арбалет к виску оборотня. Нажала на спуск и едва успела заметить, как стрела пронзила его голову. Утратив остаток сил, девочка рухнула на землю и принялась издавать хриплые стоны. Несколько часов она, не переставая, жаловалась на судьбу. Погоревав, пока не выбилась из сил, она всё же уснула.

Вместо похорон беглянка выбрала себе несколько предметов одежды, оставшихся от родителей. Подобрала арбалет и сумку со стрелами, вздохнула и побрела в сторону дома. Рассказав потрясённым жителям, что случилось, она пошла к родному очагу, а соседи принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Боясь, что оборотни после нанесённой жестокой обиды нападут на деревню, сироту решили изгнать. Крестьяне известили старосту деревни о положении дел, назначив девочку основным виновником в гибели родственников.

Больше двух лет девочка жила одиноко в лесу. И хотя сельчане изредка помогали едой, ей постоянно недоставало общения, любви и заботы. Одна в тёмном лесу, день за днем… разве это похоже на реальную жизнь?

Увидев незнакомца, раненого и брошенного, изгнанница решила, что он такой же изгой. А два изгоя – уже не так одиноко. Уложив раненого на носилки, сделанные из старой одежды, веревок, свитых из лиан, и пары крепких жердей, девушка поволокла его, шурша по траве, в сторону хижины. День за днём, долгими днями и ночами она перевязывала ему рану, носила воду и пыталась кормить. Сам домик больше всего походил на загон для скота. Несмотря на то, что юная хозяйка старалась утеплить его, по углам гуляли сквозняки. Впрочем, особого холода не ощущалось. Надо добавить, что мебелью и посудой ей тоже помогли крестьяне из ближайших деревень, узнавшие о её беде и устыдившиеся тем, как с девочкой поступили. С учётом всего в хижине возникла некая атмосфера комфорта.

Я долго не мог говорить или двигаться. Лежал как бревно, периодически теряя сознание. Но девушка понимала происходящее и говорила за двоих. Я был ее первым гостем за последние два года. Казалось, она даже рада моему беспомощному состоянию, хотя и видно было, что очень переживает. День, когда я повернул к ней голову, стал нашим общим праздником. Она покивала, улыбаясь, и обратилась ко мне:

– Привет! Меня зовут Юи. А тебя? Будем дружить? Я вижу, ты остался один. Тебя тоже бросили? Не переживай! Теперь нас двое! Юи заботится о тебе. Не нужно волноваться.

Шли дни. Юи заботливо ухаживала за мной. Смазывала рану ядовито пахнущей настойкой из растений, делала влажный компресс, если поднималась температура, кормила мясным бульоном неясного происхождения и пичкала странными ягодами.

Не знаю, почему, лечение постепенно стало приносить плоды. Слух и зрение прояснились. Я стал различать шум воды, ароматы леса и пение птиц. Сознание и ясность мыслей возвращались ко мне. Однажды Юи вымыла волосы, как сумела, приобретя праздничный вид, в котором я еле её узнал. Видя моё изумление, она усмехнулась и торжественно заявила:

– Сегодня мой день рождения! Мне исполняется двадцать лет. Если бы родители были живы, я бы праздновала Взрослый День вместе с ними. Но и твоей компании тоже рада! В силки попал кролик, жаркое скоро будет готово. Жаль, если ты меня еле слышишь…

– Поздравляю, – пробормотал я угасающим голосом.

– Ох-хо… да ты же совсем очнулся! – воскликнула именинница. – Хотя я не знаю, радоваться или грустить.

Возникла неловкая пауза. Я не знал, чем девушку можно порадовать. Зато хозяйка знала:

– До чего же я рада, что тебе стало лучше! Как твое имя? Меня зовут Юи.

– А меня Коля. Ты спасла мне жизнь. Спасибо тебе.

– Кол-ля… не знаю я, кто кого спас. Я потеряла всякую надежду вернуться к людям, но пока ухаживала за тобой, снова её обрела. Как ты оказался в лесу с тяжёлой раной? Похоже на стрелу или удар ножа.

– Меня предал близкий человек. Вонзил нож в спину. В буквальном смысле.

– Ты убил его? – деловито спросила Юи.

– Нет… скорее, спас.

– Зачем?! Предателей убивают!

– Это была она, – сказал я.

– А-а… это многое объясняет, – сказала Юи с улыбкой.

Боль в спине не давала покоя, больше я не смог ничего добавить. Заметив паузу, девушка сразу вскочила:

– Лежи, лежи… помалкивай! Тебе пока нельзя волноваться.

С этими словами она накрыла меня одеялом из шкур животных и с самым невозмутимым видом поцеловала в щёку.

Это было настолько мило, что я не смог даже вздрогнуть.

Наутро я припомнил её слова. А ещё, что вчера Юи отметила день рождения. Стало так стыдно, что я попробовал встать с кровати. Этой девушке я обязан жизнью, но совершенно не думаю о её замечательном празднике. Гнев и стыд поедали меня изнутри. Я принялся рыскать по карманам в поисках чего-то ценного. Но ничего найти не удавалось. Сняв с шеи крестик, я решил подарить его. Он был освящён и сделан из золота. Возможно, ей понравится, решил я.

Услышав, что девушка вернулась, я спрятал крестик за спину. Дверь открылась, и на пороге вырос силуэт хозяйки дома. Она заметила, что я пришёл в себя, и радостно заулыбалась:

– Привет! Как ты сегодня, Коля?

Пару секунд я был зачарован улыбкой Юи настолько, что не мог ей сказать ни слова, но затем произнёс, потупившись:

– Привет! О милая Юи, прости меня! Я вчера услышал, что у тебя день рождения, и оказался слишком слаб, чтобы поздравить как следует! Пожалуйста, прости мне мои невзгоды и твои обиды!

Юи засмущалась и слегка покраснела:

– Да всё нормально! Не беспокойся так! Я понимаю. Ты был очень и очень болен. Я рада, что мы встретились в этой чаще, такого подарка вполне достаточно.

– Держи, это тебе, – сказал я, протягивая ей крестик на тонкой цепочке. – Это мой скромный подарок.

Внезапно Юи нахмурилась, даже вскочила с места:

– Спрячь! Убери! Выкинь это немедленно! Золото привлекает оборотней, а я не хочу их видеть!

– Снова прости, – в отчаянии я даже скрипнул зубами.

Юи помолчала, затем добавила грустным голосом:

– Ты прости. Я не хотела кричать на тебя. Оборотни погубили мою семью, я не хочу их больше видеть. Так много боли.

– Я понял. Избавлюсь от крестика при первой возможности.

– Спасибо за то, что ты понял.

– Можешь рассказать, что же с тобой случилось?

Юи, кивнув, подождала, пока слёзы перестанут душить её, и принялась рассказывать свою ужасающую историю. Слёзы одолевали и меня, временами я еле сдерживался, чтобы не выругаться. Дождавшись, когда Юи смолкла, я спросил:

– Ты что же, всё время одна?

– Да я привыкла. И мне совсем не одиноко, – сказала Юи, но голос её вновь предательски дрогнул, а по щеке сбежала непрошеная слезинка, отставшая от сестёр.

Она отвернулась к дверям в хижину, стараясь не показывать своих чувств, и вытерла глаза. Поняв, как тяжело приходится девушке, я не смог удержаться – обнял её и не хотел отпускать.

– Утром пойду в деревню, пора раздобыть еды. Чем хочешь заняться? – спросила Юи. Я поразился: лицо её совершенно разгладилось, глаза засияли. Работа звала её, и все эмоции были побоку. Она посмотрела на меня с лукавой улыбкой, и я заторопился с ответом:

– Мне бы хотелось взглянуть на вашу деревню. Могу я пойти с тобой?

– Идем. Но нас там вряд ли примут с особой радостью.

Глава 6. Деревня оборотней

Предыстория, рассказанная Юи на прогулке с Колей

Когда-то в этих лесах было три деревни. Одна занималась разведением скота и выращиванием пшеницы. Вторая практиковала шаманизм и медицину. А в третьей обитали ремесленники: плотники, столяры и строители. Место рождения определяло дальнейшую судьбу юношей и девушек, изменить которую можно было разве что свадьбой или переселением из одной деревни в другую.

Каждое поселение вынуждено было помогать соседним деревням. Не поможешь сам, никто не поможет тебе.

Такая взаимозависимость до поры до времени позволяла поддерживать местный миропорядок, пока не случилось происшествие, в корне изменившее всю их жизнь.

Юноша лет восемнадцати, сын старосты Деревни Шаманов по имени Кан, влюбился в прекрасную девушку из Деревни Плотников по имени Шакара. Она была умна и красива, за ней бегала уйма юношей в надежде, что она выберет кого-то их. Но в её сердце жил только Кан. Каждый вечер влюблённые подолгу разгуливали под луной. Их любовь была чиста и невинна. Казалось, ничто не помешает их счастью. Вскоре Кан решил просить у старосты деревни и её родителей руки Шакары. Двое деревенских старост даже встретились, чтобы обсудить их союз. Отец Кана дал согласие, но староста Деревни Плотников свадьбы их не мог допустить. Он хорошо знал Шакару и не хотел, чтобы девушка покидала деревню. Кан был готов уйти в Деревню Плотников вместе с Шакарой, но тогда бы его отец потерял возможных наследников.

Время шло, но решение не появлялось. Вскоре Кан узнал, что Шакару отдают замуж за другого человека. Кан решил сам поговорить со старостой её деревни и всё выяснить.

Завтра свадьба, – сказал Кану староста Деревни Плотников. Уйди к себе и не мешайся под ногами! Услышав это, Кан побежал к дому Шакары, но по пути его грубо остановили. Группа мужчин из деревни по приказу старосты избила юношу и вышвырнула за околицу. Побитый и разозленный, он побежал к отцу в надежде, что тот его поймет и поддержит. Но отец его и слушать не стал. «Ни к чему мне скандалы с соседями, – оборвал он рассказ несчастного юноши. – Девушку ты всегда найдешь, война нам теперь ни к чему». Озлобленный и потерянный, Кан принялся упрашивать друзей помочь ему в освобождении невесты. Но никто не хотел получить в награду изгнание. Для большинства риск был слишком велик, пусть даже речь шла о невесте для друга.

Полночи Кан проплакал, полночи провёл в размышлениях о том, что можно сделать. Однажды мать поведала ему о великой войне. Демоны тогда почти одержали победу. Но что-то их остановило. Было известно, что потери оказались ужасными для всех воюющих сторон. Возможно, подумал Кан, у демонов ещё сохранилось что-нибудь, что может спасти любимую. Демоны, или оборотни, обычно селились по краю Чащобы Ведьм, туда и надо будет отправиться, решил юноша.

Людям было запрещено входить в этот лес. Почти никто оттуда не возвращался. Но выбора не было. Собрав вещи, Кан, едва рассвело, отправился в путь. Он шел осторожно, хотя и очень спешил.

Пройдя нелёгкий и долгий путь, он увидел развалины здания. Огромный полуразваленный замок стоял на небольшой возвышенности. Кое-где сохранившиеся остатки крепостных стен окружал обмелевший, заросший кустарниками ров с водой. К центральным воротам, давно утратившим створки, вела парадная мостовая, усыпанная песком и сухой глиной.

Если верить маминым рассказам, подумал Кан, у демонов в башне размещалась библиотека. Там и начну поиск. Заходить сквозь проём главных ворот было сродни самоубийству, но и через стену замка было не перелезть.

Крепость казалась заброшенной. Чувство опасности в Кане оказалось настолько притупленным, что он готов был пройти внутрь чуть ли не с музыкой. Подойдя к границе леса, Кан спрятался за деревьями, пытаясь оценить опасность. Чем ближе подходил он к замку, тем сильнее билось его сердце.

Кан подошел к воротам, сжимая ремень рюкзака с ощущением неясной тревоги. Отсутствующие ворота замка буднично и открыто звали его. Возникло ощущение, что планы юноши раскрыты и Кан попадёт в засаду. Не успев ступить на мост, он услышал за спиной чей-то тоненький голос:

– Не входи! Там тебя убьют!

Сердце юноши остановилось, словно раздумав биться. Кан стал бить себя кулаком по груди, чтобы немного воспрянуть духом. Затем он медленно оглянулся. Позади стояла невысокая девочка в симпатичной белой шляпе и в длинном платье, чем-то похожем на бальное. Светлые волосы и пронзительные глаза непривычно алого цвета. По лицу незнакомки растекалась улыбка, слегка приоткрыв ей крохотный ротик. Гримаса придавала малышке странное сочетание удовольствия и злорадства. Казалось, в душе она смеётся над Каном, пребывая, однако, в восторге от его появления.

– Здравствуй, странник! Меня зовут Калика. Иди за мной, – нежным тоном сказала девочка. Она повернулась и пошла вдоль линии рва.

– А меня зовут Кан.

С каждым словом ощущалось в этом создании что-то демоническое, враждебное. Но медлить было нельзя. Плохо сознавая возможные последствия своих действий, Кан покорно поплёлся следом за ней. Девочка, не оборачиваясь, продолжала говорить с ним самым нравоучительным тоном:

– Мы здесь не любим гостей! Гость создаёт проблемы или становится ужином. Чего прикажешь ждать от тебя?

– Ещё не знаю… я жду от вас помощи, – пробормотал Кан.

– Значит, проблемы, – сказала девочка, утвердительно качнув головой. – Чего же ты хочешь?

Недолго думая, Кан решил сказать правду:

– Хочу найти здесь что-то, что поможет спасти любимую.

– Правда?! Как правило, незваного гостя в доме я тут же приканчиваю. Но сейчас мне очень хочется чаю, вдобавок ты заинтриговал меня своими речами. Давай послушаем твою историю целиком. Иди за мной.

Обойдя замок вместе с маленькой демонессой, Кан увидел скрытый кустами проход. Но часть стены, бывшая раньше дверью, оказалась замурованной. Кан остановился в растерянности, но девочка сказала: вход тут. иди за мной – и указала в сторону дверцы.

– Да тут не пройдёшь, – взмолился Кан.

«– А ты попробуй с разбегу», – сказала девочка, лукаво улыбаясь.

Измученный юноша подумал, что над ним издеваются. Однако вспомнив, что демоны в массе своей обладают большой магической силой, решился попробовать. Взяв небольшой разбег, Кан изготовился прорваться сквозь замурованную дверь.

– Беги со всех ног, а то заклинание не сработает! – закричала девочка. Рванувшись с места, Кан бросился к стене. Боль пронзила всё его тело, в глазах моментально померкло. Последнее, что он услышал, были слова ехидного демона: вот дурачок! И правда, подумал Кан, теряя остатки сознания.

Очнулся он в просторной клетке, забранной прочными стальными прутьями. Напротив стоял чайный столик с приборами. За столиком сидела девочка, преспокойно гоняя чаи. Заметив, что пленник пошевелился, она кивнула:

– А-а, наконец-то очнулся. Как сам? Шишка на лбу не болит?

– Конечно болит, чёрт бы тебя подрал! Зачем ты это сделала?

– Сделала что?

– Одурачила меня!

– Я пошутила, а ты, дурачок, повелся. Я ведь демон.

– Ты обещала помочь! Вот я и поверил. Так низко врать побрезгуют даже демоны!

– Разве? Не помню. Я сказала: хотелось бы мне за чаем послушать твою историю. О помощи речи не было.

– Выпусти меня, тварь! Зачем я тебе?! Мне нужно подлинную девушку спасти!

– Тише, тише… вот грубиян! Ты жив лишь потому, что скучно чай пить в одиночестве.

Немного остыв и осознав свое положение, Кан решил, что лучше впредь не грубить. Действительно, времени на ругань не оставалось. Нужно было срочно спасать невесту.

– Извини. Я не хотел…

– Ты лжёшь! Не люблю лжецов! – сказала маленькая лгунья.

– Просто у меня очень мало времени. Нервничаю, вот и сорвался. Я ожидал от тебя помощи, а не шишки на лбу.

Девочка так и зашлась беззастенчивым, громким смехом. Её хохот, казалось, пронизывал стены замка. Успокоившись, она заметила:

– Давно так не смеялась. Так что тебе нужно?

– Мне нужна сила. Что-то магическое, что поможет спасти любимую.

– А что взамен?

– Проси, что хочешь. Кроме чая… у меня его нет.

– Хочу развлечений! Мне скучно сидеть одной. Хочу, чтобы ты со мной поиграл!

– Если ты дашь мне волшебную силу, чтобы спасти любимую, я вернусь непременно в замок и поиграю с тобой. Даю слово!

– Слова ничего не значат! Хочу сейчас, а не потом! Ты и твоя девушка меня ни капельки не волнуют. Устала от одиночества! Хочу развлечений!

– Хорошо. Я поиграю с тобой, сколько смогу, но после ты мне поможешь. Хорошо? – сказал Кан, поняв, что выбора нет.

– Да! Я согласна.

– Приступим. Во что мы будем играть?

– Следуй за мной, – приказала девочка.

По сырой каменной лестнице с высокими ступенями Кан и хозяйка замка спустились в подвал. Внизу обнаружилась настоящая камера пыток, а в клетках сидели люди из деревни. Девочка обернулась к Кану, глаза её заблестели:

– Одной пытать неинтересно… а вместе будет веселей!

На стене, прикованный кандалами, висел пожилой мужчина. Злодейка схватила Кана за руку и подвела к пленнику:

– Начнем вот с этого. Будем кожу живьём сдирать.

– Как сдирать?! Он же с ума сойдёт!

– Я дам тебе инструменты. Ты что, уже передумал?! Я слышала, что ты на всё готов! Не рано ли струсил?

– Послушай… нельзя ли поиграть во что-то другое? Я не палач.

– Нет, у меня здесь свои обязанности! Бери свой инструмент и начинай! – приказала демонесса, протянув Кану маленький нож странной формы.

– Извини, старик, – прошептал Кан. Руки юноши тряслись, он был в полуобморочном состоянии.

– Грохнешься на пол? Нарушишь договор, и тогда я тебя убью! – сказала странная девочка.

– Я понял, – сказал Кан. Недолго думая, он начал срезать кожу с кисти руки несчастного пленника. С каждым движением юноша вздрагивал, но продолжал.

Девочка явно наслаждалась процессом. С каждым криком узника по лицу её расплывалась улыбка, а у Кана сводило челюсть, по спине пробегал озноб. Властным жестом девочка прекратила пытку:

– На сегодня достаточно. Кажется, я наигралась. Пройдёмся на свежий воздух.

Выйдя во двор замка, Кан бросился в кусты. Желудок его раздирали рвотные спазмы.

– Какой ты слабенький! – сказала маленькая демонесса.

Дождавшись, когда Кан закончит, они отправились наверх. В громадном дворцовом зале девочка провела ладонью по одной из стен, и в ней распахнулась дверца.

– Держи, я вот что обещала! – сказала девочка Кану.

В ее руках оказался аккуратно сложенный лист пергамента.

– Слушай меня внимательно, – важно сказала демонесса. – Этот пергамент обладает огромной силой. Даже нам, демонам, запрещено использовать подобные вещи. Во времена древних великих войн мы применяли артефакты, чтобы внести разлад в людские войска. Мы наделяли некоторых людей огромной разрушительной мощью. А после наслаждались тем, как люди уничтожают сами себя.

Но я еще слишком юна, чтобы подписывать подобные документы. Наш устный договор – скорее шалость, чем что-то серьезное. Однако моя природа обязывает меня выполнить и его. Взяв в руки пергамент, ты примешь на себя ответственность за всё, что с вами случится дальше. Я впредь не буду иметь к этому ни малейшего отношения.

Когда будешь готов, тебе придётся поставить кровью печать на этом листе. Там сказано, что Ты говоришь и действуешь не только от своего имени, но и от лица жителей своей деревни. Любой твой поступок будет рассматриваться как деяние всех сельчан. Ты согласен?

– Да, – сказал устрашённый Кан.

– Этот свиток – подлинное проклятие. Оно обращает человека в послушного оборотня. Оборотень выполняет все приказы своего владельца, пока хозяин пергамента не умрет. Чтобы воспользоваться им, тебе придется найти жертву в вашей деревне. Тот, кого ты превратишь в оборотня, будет твоим оружием. С его помощью ты спасёшь свою возлюбленную.

Если понял, ставь печать, забирай пергамент!

– Никто не захотел мне помогать, когда я просил! Пусть теперь и расплачиваются, попав в личину послушных оборотней! – вскричал озлобленный Кан. С этими словами он поставил печать и забрал пергамент. Затем он хотел уйти, но девочка жестом удержала его:

– Я дам тебе ещё кое-что… вот особый порошок. Трать его с умом. Для того, чтобы проклясть человека, достаточно взять пару песчинок. Остаток сразу вернешь мне, как только завершишь свою миссию.

Времени осталось совсем немного. Выйдя из Ведьминой Чащи, Кан поспешил в деревню. Здесь на него наткнулся один из жителей:

– Где ты был? Всей деревней ищем. Твой папа в ярости!

Но Кан ничего не ответил. Он думал о том, опробовать или нет дар юной демонессы на этом жителе. С минуту помедлив, он решился. Порезав палец, Кан приложил его к свитку. Бросил пару песчинок на поверхность пергамента и произнес:

– Повинуйся мне!

Житель пал на колени и стал обращаться в оборотня. Превращение заняло очень мало времени, и этот факт затронул Кана гораздо больше, чем раскаяние в содеянном.

– Я выполню любой Ваш приказ! – отчеканил оборотень.

– Слушай меня внимательно! – сказал Кан. – Держись на расстоянии, но не теряй меня из виду. В случае нападения на меня немедленно атакуй. Убей любого, кто бы он ни был! К односельчанам не ходи. Мы двинемся в деревню плотников, там ты и пригодишься. Всё понял?

– Да, хозяин! – ответил оборотень.

По дороге в Деревню Плотников Кан сильно переживал о том, что он опаздывает. Что будет слишком поздно к его приходу. Или что новый наёмник не справится с задачей. Волнение вызывало боль в груди и не давало Кану спокойно мыслить. А что, если сил им всё же не хватит? Как быть? Думай, Кан, думай! Наконец он решился:

– Завербую еще пару-тройку оборотней. Сколько же их понадобится, чтобы не рисковать?! Кто может знать заранее?

Войдя в Деревню Плотников, Кан принялся метаться в поисках крепких мужчин, нужных для обращения. Поняв, что времени уже не остаётся, Кан уколол свой палец, приложил его к пергаменту и высыпал мешок целиком.

Его охватила сильная ярость. И он, и жители деревни стали превращаться в оборотней. Дождавшись конца процедуры, Кан помчался спасать любимую. Увидев оборотней на подходе к деревне плотников, жители подняли тревогу.

– Убейте всех, кроме Шакары! – приказал Кан оборотням и бросился её искать. Недалеко от дома невесты Кан заметил её силуэт. Закричав от ужаса, девушка обратилась в бегство.

– Шакара, стой! Это я! – закричал Кан. Обернувшись, Шакара выхватила нож и ринулась на него.

– Нет-нет, любимая! Это я, твой Кан! – кричал несчастный жених. Но не успел он закончить фразу, как голова невесты ударилась о его мощное тело и отскочила к земле. В тишине прозвучало:

– Я выполнил твой приказ, хозяин!

Перед ним стоял оборотень, обращённый Каном в самом начале пути. А под ногами оборотня валялась голова Шакары. Кан впал в состояние шока, он был не в состоянии пошевелиться, тем более что-то сказать. В ушах стоял злобный хохот маленькой демонессы. По лицу Кана-оборотня ручьями струились слезы. Не в силах выдержать потерю любимой, Кан поднял нож, выпавший из рук Шакары, и вонзил себе в сердце. Оборотни бросили сражаться, осознав, что случилось. Им больше не нужно было выполнять приказы. Но и в людей они не знали, как превратиться.

Дорога в деревню

Наступило утро. Юи собрала шкуры животных и какие-то вещи на продажу. Я тоже начал собираться. Несмотря на то, что я еще полностью не поправился, в этом походе мне выпала роль охранника и грузчика. Мы погрузили вещи в небольшую тележку и вооружились, чем могли, дорога предстояла опасная.

– Идем! – сказала Юи. – Путь предстоит не близкий. Выйдя из леса, мы двинемся по тропе, идущей к деревне. На ней часто пропадают люди. Надо быть осторожнее.

– Спасибо. Постараюсь быть наготове, – сказал я, сжимая в руке небольшой нож.

Путь был почти непроходим. Дорога сплошь усыпана камнями, испещрена корнями деревьев. Тележку сложно было тащить. «Как Юи здесь справлялась? – размышлял я. – Бедная девушка. И без того ей несладко приходится».

Утро было в самом разгаре. Солнце ещё вставало. Его лучи пробивались сквозь кроны деревьев, чуть освещая нам путь. По дороге мы снова разговорились. Я узнал подробнее о том, что случилось с Юи и её семьёй. Мне стало жаль девушку, я прижал её к сердцу, затем поцеловал в высокий и чистый лоб.

Она взяла меня за руку и прижалась ко мне. Я гордился и восхищался ей. От событий происходящего на моем лице расцвела улыбка. Я никак не мог её скрыть. Но может быть, не хотел. Скорее всего, и то, и другое.

Мои мысли погрузились в воспоминания детства, где было так хорошо. Ощущения комфорта и нежности нахлынули бурным потоком. Забыв о безопасности, я просто наслаждался жизнью.

Пройдя пару километров в обнимку со мной, Юи решила отдохнуть и сразу уснула. Я аккуратно положил ее на тележку со шкурами и бережно привел маленькую повозку в горизонтальное положение. Скорость передвижения заметно уменьшилась. Я старался толкать колёса как можно медленней, чтобы не тревожить сон Юи.

Мы медленно шли по тропе, которую указала Юи. Мне уже не хотелось попасть в её деревню. Так славно было наслаждаться путешествием, хотелось, чтобы оно никогда не заканчивалось.

– Всё, Коля. Останови, – зевнув, сказала Юи. – Кажется, я крепко уснула. Спасибо, что подвёз. В последнее время я здорово устаю. Но путешествовать с тобой было так приятно… я расслабилась и не заметила, как уснула. Во сне я вновь была с мамой и папой. Это было так здорово…

– Прости, если я заставил их вспомнить, – сказал я.

– Ничего. Это были славные воспоминания! – ответила Юи.

Юи подошла ко мне, попросила наклониться и нежно поцеловала в щечку. Я ощутил жар, покраснел и смутился. На моём лице снова засияла улыбка. Впрочем, через минуту в голове у меня замелькали воспоминания о сестре. Улыбка пропала, и я загрустил.

– Что случилось? – спросила Юи, зорко углядев перемену в моём состоянии.

– Вспомнил, что домой теперь попасть не смогу. Сестра, наверное, очень волнуется.

– У тебя всё получится! Ты сможешь вернуться. Не сдавайся. Выход есть. Ты просто его ещё не нашел. Но ты же будешь его искать? Вот он и появится.

– Спасибо. Как ты сумела выжить в этих диких условиях?

– Зачем ты спрашиваешь? Лес ведь совсем не страшный.

– Мне показалось, тут через многое придётся пройти.

– Я мылась и стирала одежду в лесной речушке. Проголодавшись, стреляла птиц или ела фрукты. Держалась подальше от оборотней, пряталась под деревьями от дождя. Пока не привыкла. А как привыкла, построила хижину.

Мы продолжали путь. Недалеко от дороги показалось какое-то маленькое поселение. Это были жители, которые по какой-то причине не захотели оставаться в деревне. Они поселились недалеко от дороги, чтобы можно было вести торговлю – как с деревней Юи, так и с другими общинами. Путь до самой деревни проходил через небольшой лесок. Он был переходом к чащобам, ведущим к оборотням, а затем и территории демонов.

Толкать тележку стало чуточку легче. Но руки все равно уставали. В основном из-за дороги.

Ближе к концу пути одно из колёс стало застревать и не вращаться, из-за чего телегу заносило влево. Возможно, по пути мы наскочили на камень. Впрочем, было похоже, что буксовавшее колесо давно нуждалось в починке или замене. Проезжая мимо домика, стоявшего на пути к деревне, мы услышали голоса каких-то людей:

– Эй! Да это ведь Юи! Что у неё с телегой?

Отвечать на глупые вопросы не хотелось, и я продолжил свой путь. Неожиданно к дороге вышел юноша. Светлокожий блондин примерно моего возраста, с улыбкой на лице. Облачён он был в рабочую одежду – лёгкая хлопчатая рубашка и штаны, напоминавшие джинсы. Помахав рукой, незнакомец сказал:

– Привет! Я вижу, колесо у вас не крутится! Привыкайте, дорога не сахар! Может, я починю?

– Нет спасибо. Обойдусь (ответил я)!

– Да не бойся! Платы не возьму. Меня зовут Анк, а Тебя?

– Меня зовут Коля.

– Смешное имя, – сказал Анк, сморщив лицо в усмешке. – Ничего подобного не слыхивал.

Оглядев тележку, Анк деловито распотрошил вещмешок, достал инструменты – в мгновении ока разбитое колесо стало работать как новенькое.

– Спасибо за помощь, Анк! – поблагодарил я, тронутый отзывчивостью местного слесаря.

– Если что, обращайся, Коля… х-хых, никто не поверит! – пропел Анк детским голосом и рассмеялся собственной шутке.

– Спасибо, непременно!

– Вы идёте в деревню? – совсем по-иному, уважительно и серьёзно спросил Анк у девушки.

– Да! – сказала Юи, взглянув на молодого блондина.

– Давайте хоть водой из колодца вас напою! Путь ведь не близкий. Жажда по дороге замучит! – хлопотал Анк.

Я пить не очень хотел, но Юи проспала всю дорогу и, наверное, страдала от жажды. Напившись вволю, мы сели втроем на обочину и пару минут пообщались.

– Будьте внимательны! – сказал Анк, и зрачки его презрительно сузились. – Кто-то охотится на девушек. Люди или оборотни, пока не известно. Есть чем отбиться в случае такого разбоя? Может, вас всё-таки проводить?

– Спасибо, не нужно – сказал я. – Мы сможем постоять за себя.

Когда Юи решительно поднялась на ноги, мы двинулись дальше.

– Удачи вам! Не проходите мимо, когда пойдёте обратно, – крикнул вдогонку Анк и обмахнул нас особым образом сложенной щепотью, отгоняя злых духов, как пояснила Юи.

Утолив жажду водой чудесного колодца, я ощутил в руках прилив бодрости, казалось даже, что телега стала легкой как перышко. Колесо вращалось идеально, и мне хотелось бежать рядом с телегой, а не плестись за ней, как раньше.

Зайдя в глухой лес, мы зажгли факелы. Зажгли не потому, что было темно, мы хотели защитить себя от нападения оборотней или разбойников, о которых нам рассказывал Анк и предупреждали жители соседних домов.

Мы мерно брели по дороге, пока не услышали шум. К нам выбежала девушка спортивного телосложения, на вид лет двадцати, в довольно грязной белой футболке с воротом, слишком широко расходившимся от плеча к плечу – похоже, именно в плечо девушка была ранена. Заметные пятна грязи на одежде говорили, что она была повержена на землю, и не раз. Лицо было перемазано грязью и кровью из раны. Светлые, слегка запутанные длинные волосы были разделены на две части, перевязаны лентой и свисали по бокам, прикрывая плечи. Было заметно, что рана в плече кровоточит и причиняет невыносимые муки. Увидев нас, она огляделась по сторонам, оценивая обстановку. Внезапно мне послышался шум в ушах, и незнакомый голос произнёс:

– В лесу я их не встречала, хотя про девочку неясные слухи к нам доходили. В любом случае, выбора нет. Придётся притвориться их другом, иначе я живой уйти не смогу.

Поражённый, я наблюдал за резкой сменой выражений на живом, скуластом лице незнакомки, с трудом осознавая, что по неясным причинам я слышу всё, что она думает! Тем временем, явно на что-то решившись, незнакомка заговорила:

– Прошу, помогите! Люди из деревни совсем с ума посходили. Они хотят убить меня только за то, что я не из этих краёв. Считают меня лазутчиком и явно не настроены к мирным переговорам. Помогите же! Иначе меня убьют…

Едва успев договорить, девушка покачнулась и рухнула в траву на обочине. В лесу раздался шум погони, послышались голоса:

– Сюда девка кинулась! Надо её прикончить!

Метрах в пяти от меня лежала девушка, истекающая кровью, а из лесу за ней гналась толпа разъяренных людей. Мне захотелось помочь, однако неясное предчувствие притормозило мои поступки. Я всё-таки решил не рисковать.

– Идем, Юи. Если это и впрямь беда, то явно не наша.

Юи вздрогнула, зашипела, как кошка, от негодования, и развернулась ко мне лицом. Необычайно легко и точно, почти без размаха она влепила мне сильнейшую пощечину:

– Как это, не наша? Девушка в беде, и некому ей помочь! Ты кто, мужик или не мужик?!

Я просто сгорал от стыда. Я даже остолбенел, не ожидая подобной пылкости. Юи была настолько не равнодушна к любым посторонним бедам! Через минуту я понял, что спутница моя абсолютно права. Наш долг помочь человеку в беде. Ведь Юи не спрашивала, кто я и что тут делаю. Она спасала меня. Откашлявшись, я сдержанно вымолвил:

– Прости, Юи. Ты совершенно права.

Я повернулся к девушке, всё ещё лежавшей без чувств. Голоса в лесу приближались, громкий хруст нарастал. Я взял незнакомку под руки и поволок к телеге. Подбежав, Юи ловко подхватила девушку под ноги и помогла как следует уложить. Только теперь я заметил, что из плеча незнакомки торчала стрела. Я аккуратно сжал её в пальцах и обломал короткое чёрное оперение так, чтобы не задеть наконечник. Мы аккуратно накрыли тело девушки звериными шкурами, взятыми Юи на продажу, и повернули назад.

Выйдя из леса, мы дотянули груз к ближайшему домику. Там я оставил бесчувственную незнакомку на попечение Юи, а сам пошел к Анку в надежде, что он подскажет, где лучше её припрятать и чем помочь.

Дойдя до дома, в котором жил Анк, я начал стучаться в дверь. Через несколько секунд послышались шаги, и дверь распахнулась.

– Привет! Что случилось? – спросил встревоженный Анк.

– И снова здравствуйте… нам вновь нужна ваша помощь! Во время лесной охоты кто-то из стрелков ранил девушку. Она в тележке, почти истекает кровью, – торопливо поведал я, в интересах незнакомки слегка исказив события.

– Что они, ослепли?! Везите сюда! Помогу, чем смогу…

Я вернулся к Юи. Пока мы волокли тележку к дому Анка, он успел на скорую руку приготовить для раненой помещение.

Войдя в дом, мы увидели, что на полу возле нехитрой кровати стояла наскоро собранная еда в нехитрой домашней утвари. Впрочем, кровать была заправлена изодранной, ветхой, но добела отстиранной простынёй, а посредине комнаты стоял стол с влажной и чистой столешницей из чёрного камня.

– Кладите ее сюда, – скомандовал Анк.

Мы переложили тело незнакомки на стол и как могли, обработали рану. Анк откуда-то принёс промытые кипятком стальные инструменты, с помощью которых мы сумели извлечь наконечник стрелы. Всю процедуру по обработке, зашиванию и перевязке раны выполнила Юи. Похоже, родители немало сил потратили, обучив её основам первой помощи.

«С такой же легкостью Юи спасала и мою жизнь. Чья теперь очередь? – невольно подумал я. – Во всяком случае, мне с этим, мягко говоря, повезло».

Целый день мы меняли раненой девушке повязки и пытались привести ее в состояние, когда она начнёт поправляться. Незнакомку мучила боль, томили кошмары, от которых девушка вскрикивала. Но к вечеру все стихло. Она успокоилась и уснула.

Наутро нас разбудил Анк. Он сообщил, что ему с утра нездоровится, и это совсем не к добру. Лучше будет, если он не станет приглядывать за девушкой, дабы ничем её не заразить. У Анка явно поднялась температура и начался кашель.

Мы уложили юношу на низкую кушетку, набитую душистыми травами. Юи принялась заботиться об Анке, а я приглядывал за раненой девушкой. Прошли ещё сутки, когда она наконец-то проснулась и обвела нас измученным взглядом:

– Где я?

– Привет! Ты у друзей, неподалеку от деревни. Ты нас совершенно не помнишь?

– Что-то припоминаю. Вы те люди, что ехали по дороге, когда я убегала от деревенских… о-ох, как же болит плечо.

– Да! Расскажи, что случилось в лесу? Кто эти люди? Почему они гнались за тобой? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче.

– Они приняли меня за разбойницу. Посчитали, что я нападаю на людей, привозящих грузы из других деревень. Истина никому была не нужна. Они бросались с оружием на любого, кто показался им подозрительным. Я просто первой попала под руку.

– Юля?! Имя не здешнее! Откуда ты и как здесь очутилась? – заторопился я, ощущая, как громко колотится моё сердце.

– Ты все равно не поверишь, зачем же время зря тратить…

– Это имя из нашего мира. Я попал сюда из портала, ведущего в мир, живущий в других условиях, – медленно сказал я, не замечая, с каким нескрываемым ужасом смотрит на меня бедняжка Юи.

Но Юля, вскрикнув, даже подскочила от неожиданности:

– Не может быть! Так значит, ты тоже попал в иной мир? Меня привели родители, они были учёными-футурологами и мечтали жить в тёплом, вечнозелёном раю. Но он оказался адом, и их почти сразу убили, – дрожащим голосом промолвила Юля, и мы заметили, как лицо её помертвело. – Но ты-то, как ты здесь оказался?

– Ко мне попал какой-то особый, жертвенный кинжал, открывший двери между мирами.

– И где он теперь? – спросила Юля.

Почему-то я не рискнул раскрыть ей всю правду:

– На меня напали оборотни, а после схватки кинжал куда-то пропал. Придётся его искать.

– Значит, твой жертвенный нож у оборотней. Они не упускают добычу.

«– Так вот что торчало в твоей спине», – сказала Юи словно в забытьи.

– Придётся к ним заглянуть, – сказал я, не в силах оторваться от Юли: сейчас она была всем, что соединяло меня с моим миром! – Возможно, удастся его выменять или выкрасть.

– Нет уж! Кража до добра не доведёт. Как только смогу встать на ноги, попробуем с ними договориться. В лесу у меня остались кое-какие связи, – небрежно сказала Юля.

Похоже, сегодня был день сенсаций. Придя в себя от этой новости, я только и смог сказать:

– Спасибо. Вода в доме заканчивается, пойду к колодцу, принесу еще. А ты отдохни пока.

– Нет! – встрепенулась Юля. – Не ходи туда! В колодце вода плохая. Не пейте её.

– Почему? – удивился я.

– Просто поверь мне! А где твоя спутница?

– Хозяину дома нездоровится, вот она за ним и ухаживает.

– Жаль его, – сказала Юля. – Он скоро умрёт.

– Да нет же! Слегка приболел. А ты так говоришь, будто он умирает.

– Поймешь, если будешь в городе. А пока готовься к похоронам и извести родственников, если они у него есть.

– Что ты такое несёшь? Какие похороны?! – возмутился я.

– Здесь бродит никому не ведомая смерть. В деревне от эпидемии умерла почти половина населения. Считается, что болезнь распространяется с колодезной водой и через животных. Одни лишь шаманы-оборотни умудряются её побороть. Любые лекарства не эффективны.

– Тогда надо срочно к ним!

– Я не смогу вам сейчас помочь. До конца ещё не оправилась. Придется чуточку подождать, – сказала Юля.

– Тогда я сам отправлюсь в деревню. Попробую узнать, как добраться в Деревню Шаманов и что известно жителям об эпидемии. Ты можешь какое-то время обойтись без посторонней помощи? – спросил я.

– Передвигаюсь, но недолго, – ответила Юля.

– Коля! Сюда, скорее! – послышался крик Юи.

Вбежав в комнату, я увидел, что Анк задыхается. Я быстро перевернул его на бок и постучал по спине. Анк начал кашлять кровью, а на глаза Юи, словно сами собой, навернулись слёзы.

Не в силах это перенести, я молча стал собираться в путь. Повернувшись к девушке, я сказал:

– Юи, я дальше пойду один. Попробую узнать насчёт лекарства. Пригляди за обоими пациентами, пока я отсутствую. Постараюсь недолго. У меня нет денег, чтобы купить лекарства, попробую продать шкурки. Ты позволишь? Надеюсь, этого хватит.

– Хорошо, я не против. Продай или обменяй, как выйдет. Всё равно, жизнь важнее, – утирая слёзы, сказала Юи. – Но будь осторожен. В деревне плохо относятся к чужакам. Сгоряча не наделай глупостей. И сразу же возвращайся! Я буду ждать.

– Спасибо, Юи! Пойду, нельзя терять время.

С этими словами я отправился в путь, а Юи вновь принялась ухаживать за Анком. Он всё ещё был без сознания.

– Надо сходить за водой. Присмотришь за Анком? Я постараюсь быстро вернуться, – сказала Юи второй своей пациентке.

– Конечно, не беспокойся. Только воду не бери из колодца! Сходи на опушку леса, там увидишь родник.

– Хорошо, спасибо тебе! – сказала Юи, выходя за дверь.

Убедившись, что Юи ушла, Юля встала с кровати и подошла к Анку. Анк был весь в поту и тяжело дышал. Травы, что давала ему Юи, немного сбили жар и успокоили его метания. Но в целом состояние юноши не изменилось. Чувствовалось, что он борется за жизнь, но проигрывает. Без лекарств больной, вероятней всего, протянет не больше недели.

Юля подошла ближе и села на стул. Сунув руку в карман, она достала тёмный пузырек. Вытащив пробку, привстала со стула, чтобы открыть рот Анку, и капнула внутрь несколько капель. Вернувшись на своё место, она дождалась момента, когда он открыл глаза, и решила с ним поболтать:

– Добрый день! Я слышала, ты помог Коле с колесом и даже не попросил ничего взамен. Ты дал мне приют, совершенно незнакомому человеку, когда я получила ранение. Любому ясно, что ты – прекрасный человек, Анк. К сожалению, в этом мире, я где-то слышала, хорошие люди первыми погибают. Травы и забота, что дает тебе Юи, выздороветь не помогут. Они излечили бы от болезни, но у тебя не болезнь. Это яд. Он действует как заболевание, даже симптомы похожи. Убивает медленно, но он всегда убивает. Спасти человека от смерти может лишь особое противоядие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.