Аси Кубер
Ангел Мщения

Глава 1

Мексика, гасиенда Ла-Энсуено,

5 марта 1733 года

– Она будет жить? Ради бога, сеньор Мигель, не тяните и поскорее ответьте мне.

К своему удивлению, Рената де Фонсека расслышала чей-то встревоженный голос, невероятно похожий на голос ее дуэньи Сусанны Моралес. Не поднимая век, девушка невольно прислушалась, пытаясь понять, где она находится.

– Надеюсь на это, донна Тереза, – ответил моложавый мужской голос. – Это всего лишь глубокий обморок, очевидно наступивший после крайнего изнеможения. Должно быть, девушка очень долго шла пешком, если судить по ее сбитым ногам.

– Как долго она может находиться в таком состоянии, доктор Сорте? – снова донеслось до Ренаты. В мягком голосе спрашивавшей улавливалось явное беспокойство.

– Это зависит прежде всего от выносливости организма, – последовал ответ. – Честно говоря, у некоторых обморок быстро проходит, чего не могу сказать об этой пациентке, ведь она весьма измождена. Где же вы подобрали ее, донна Тереза?

– Наши рыбаки обнаружили бедняжку бесчувственной на песчаном берегу Чапалы.

– Что же она делала на этом озере? – последовал быстрый вопрос мужчины, вероятно домашнего врача.

– Мы не меньше вас думаем над этой загадкой, сеньор Мигель.

– А девушка действительно жива, доктор Сорте? – поинтересовался совсем юный женский голос. – Было бы очень жаль бедняжку, если бы она умерла, когда уже добралась сюда. Она так прекрасна, несмотря на ее изнуренный вид.

– Конечно, жива, сеньорита Лорена, – услышала Рената. Она с трудом приподняла веки. На нее в упор смотрели янтарные восторженные глаза юной особы.

– Мама, она пришла в сознание! – Большие глаза незнакомки, несомненно давно изучавшие ее, радостно вспыхнули.

Вскоре Рената отчетливо увидела юную сеньориту, ближе всех стоящую к ней. Потом взгляд ее поплыл по большой комнате, озаренной красными и золотыми бликами заходящего солнца.

Вероятно, уже был вечер; но, помнится, когда она добралась до озера, солнце еще стояло в зените. Интересно, что с ней произошло на берегу? И где она сейчас находится? Кто эти люди, с тревогой смотрящие на нее?

Глаза девушки в конце концов остановились на пожилом человеке, одетом весьма просто, но элегантно. По всей вероятности, это и был врач, который не спускал с нее пытливого взгляда.

– Добрый вечер, сеньорита… – мужчина сделал паузу, как будто ждал, что незнакомка тут же им представится.

И она поспешила отрекомендоваться:

– Рената де Фонсека…

Мягкая улыбка, осветившая строгое лицо доктора, явно говорила девушке, что она не обманула его ожидания. Стало ясно, что он хотел узнать имя своей пациентки.

– Весьма приятно, сеньорита Рената, – произнес домашний врач. – Как вы себя чувствуете? Вам наверняка…

– Вам уже лучше, Рената? – перебила его юная особа с высокой прической, не замечая побледневшего лица своей матери. – Мы так беспокоились о вас!

Рената перевела на нее изучающий взгляд.

«Вероятно, эта юная сеньорита все-таки младше меня, – подумала она. – Боже мой, совсем непонятно, что во мне может так удивлять ее».

Юная особа, широко распахнув и без того большие глаза, с любопытством рассматривала ее.

Не ответив ей, Рената обвела всех взглядом и в свою очередь с не меньшим интересом спросила:

– Кто вы? Как я попала к вам?

Присутствующие в комнате переглянулись. Было ясно, что они удивились вопросам. Видя, что никто из них не собирается ей отвечать, Рената огляделась. Она лежала на широкой кровати, укрытая толстым покрывалом. Тяжелые светло-голубые портьеры наполовину прикрывали раскрытые окна, и свежий вечерний воздух проникал в уютную комнату, задрапированную голубым шелком и обставленную с изысканной роскошью.

– Вы слишком слабы, сеньорита, и потому будет лучше для вас, если не станете сейчас задавать столько вопросов, – наконец улыбнулся Мигель Сорте.

Рената, внимательно слушавшая его, внезапно занервничала.

– Где я? – ее голос срывался. – Эта роскошная комната не может быть логовом бандита, поджегшего дом моего отца. Или это только мираж? – Она приподнялась с подушки, порываясь встать. В комнате все снова переглянулись. Тут девушка громко вскричала: – Почему никто не отвечает мне?! Выходит, я опять попала к бандиту, который повсюду преследует меня!

Тогда пожилая дама, без сомнения хозяйка дома, присела на кровать и ласково погладила ее по плечу.

– Успокойтесь, Рената, – мягко проговорила она. – К сожалению, я не имею ни малейшего понятия, что случилось с вами. Впрочем, об этом вы поведаете мне в другой раз, когда будете в более спокойном состоянии. Однако заявляю вам, что вы сейчас находитесь в доме моего сына графа Дарио Августо де Монтеса, где ничего плохого с вами не произойдет. – Девушка, не веря своим ушам, лихорадочно переводила взгляд с доктора на юную особу. Заметив это, хозяйка продолжила: – Перед вами сеньор Мигель Сорте, наш домашний врач, – тот поклонился девушке. – А это Лорена, – дама указала на юную особу, которая присела в изящном реверансе, – моя дочь. – «Значит, мой обожаемый брат Освальдо жутко ошибся, предполагая, что Дарио Августо единственный наследник процветающей плантации», – подумала Рената про себя. – Меня зовут донна Тереза. Я хозяйка этого дома.

Рената молча выслушала пожилую даму. Итак, она совершенно по чистой случайности добралась до своего конечного пункта.

– Стало быть, это гасиенда Ла-Энсуено, – медленно проговорила девушка и посмотрела на хозяйку. – Я именно сюда и направлялась.

– В самом деле? – графиня де Монтес с недоверием взглянула на нее.

– Да, – твердо заявила Рената. – Мой отец, умирая, сказал мне, чтобы я отыскала его старого друга графа Эдуардо де Монтеса, который непременно защитит меня от банды Меченого.

Услышав ее слова, пожилая дама невольно вздрогнула. На минуту в комнате наступила тишина.

Потом хозяйка весьма холодно произнесла:

– Вероятно, вашего отца звали дон Августо де Фонсека.

– Так, значит, вы знали моего отца, донна Тереза? – радостно спросила девушка, во все глаза глядя на женщину.

– Нет, – натянуто улыбнулась та. – Я не имела такой чести. Но знаю, что дон Августо когда-то был другом моего покойного супруга.

– Разве граф де Монтес скончался? – Казалось, Рената искренне изумилась.

– Да, дорогая моя, еще шесть лет назад, – грустно пояснила донна Тереза.

– Ах, простите, донна Тереза! Я и понятия не имела об этом! – смутилась Рената. – Примите мои глубочайшие соболезнования. Но я не знаю, что же мне теперь делать?

– Думаю, ничего, милочка, – улыбнулась графиня. – Потому что дочь друга моего покойного мужа всегда желанная гостья в моем доме.

Было очевидно, что девушка несколько успокоилась после слов хозяйки. Судя по всему, ей и на самом деле некуда было податься.

– Благодарю вас, донна Тереза, – поспешила ответить Рената.

– А отчего же умер дон Августо? – Хозяйка пытливо смотрела на девушку. – Позвольте спросить, дорогая моя.

– Мой отец умер не своей смертью. Его убили полгода назад люди Одноглазого Хосе. – Рената смахнула выступившие на глазах слезы. – Бандиты и меня хотели убить, но мне удалось скрыться от них.

Вдруг Лорена поинтересовалась:

– А кто такой Меченый, Рената?

– Меченый – это и есть бандит Одноглазый Хосе, – уронив голову на подушку, сообщила та.

– Где же находился ваш дом, сеньорита? – вновь вмешался в разговор домашний врач.

– Мой дом был в окрестностях Нуэво-Ларедо, сеньор Мигель, – быстро откликнулась его пациентка, переводя на него печальный взгляд. Она ясно видела в глазах врача явное сочувствие. – Вернее, наша гасиенда располагалась на русле реки Рио-Гранде, что впадает в Мексиканский залив.

– Следовательно, вы пришли через горы. Удивительно, что такой хрупкой особе удалось преодолеть Сьерра-Мадре. Однако вы это сделали, верно? – Его темные глаза, казалось, пристально изучали ее.

– Именно так, сеньор Мигель.

– Вы из Нуэво-Ларедо, Рената? – удивленно спросила Лорена и тут же воскликнула: – Ах, это же очень далеко отсюда! Как же вы добрались до нас?

– Я шла сюда почти полгода, – тихо проронила девушка. – После смерти моего отца я сразу же отправилась в путь. Но мне было совсем нелегко, ведь бандиты буквально гнались за мной по пятам.

– Боже мой, что же они хотели от вас, дорогая, если уже сожгли ваш дом? – Графиня де Монтес не сводила с нее проницательного взгляда.

– Я видела главаря банды в лицо, – быстро пояснила Рената. – Должно быть, они просто опасались, что я выдам их властям.

– Вполне убедительно, – донеслось до них.

Находящиеся в комнате с удивлением обернулись. На пороге стояла Флора де Кардосо, дуэнья Лорены, усмехаясь.

Рената мгновенно уловила ее неприязнь. Судя по всему, эту особу ей надо опасаться…

Дуэнья медленно вплыла в гостевую спальню:

– Интересно, вашу мать тоже убили бандиты?

Было очевидно, что она давно стояла в дверях.

Бросив на нее быстрый взгляд, Рената сухо отрезала:

– Моя мать, к вашему сведению, умерла еще при родах, едва успев воспроизвести меня на свет.

Однако Флора де Кардосо снова атаковала ее:

– А вы, конечно же, были единственным ребенком у своих родителей. Не так ли?

Прежде чем дать ответ, Рената обвела взглядом всех присутствующих, которых, похоже, тоже немало занимал этот вопрос.

– Мой старший брат Освальдо долго защищал наш дом, пока бандиты не схватили его, – наконец заговорила она скорбным голосом, после чего сочла за благо удариться в слезы. – Они увезли Освальдо с собой. И мне ничего не известно о его дальнейшей судьбе. Но думаю, они давно убили его.

Мигель Сорте, увидев, что его пациентка пришла в крайнее отчаяние, забеспокоился.

Он взглянул на хозяйку:

– Донна Тереза, моей пациентке уже пора принимать лекарство. Вы не могли бы нас оставить одних?

– Конечно, сеньор Мигель! – кивнула графиня и, взглянув на свою дочь и дуэнью, без дальнейших слов увела их из комнаты.

После их ухода доктор Сорте с тревогой посмотрел на девушку, чье бескровное лицо особенно не нравилось ему. Прежде чем дать ей снадобье, изготовленное по его собственному рецепту, он послушал Ренату и проверил ее пульс. Замедленный ритм ясно говорил, что она очень утомлена и, пожалуй, израсходовала свои последние силы на долгую беседу с ними. Мигель Сорте кинулся за стоящим на туалетном столике бокалом, где был отвар, и, взяв его, приблизился к ней.

– Сеньор Мигель, когда рыбаки подобрали меня? – Девушка устремила на врача зеленые глаза с янтарно-золотистой россыпью.

Какие необычайные глаза! Ему всего лишь раз в жизни довелось увидеть такие глаза. Правда, это было так давно, что воспоминание об этом теперь не вызывает у него жгучей боли. Он мгновенно почувствовал к пациентке большую симпатию, почти отцовскую нежность. Мигелю Сорте уже исполнилось пятьдесят лет, и он был старым холостяком, так и не нашедшим спутницу жизни.

– Вероятно, вас обнаружили после полудня, сеньорита Рената, – предположил врач. – Когда меня вызвали к вам, то было уже время сиесты.

– В самом деле? – В ее вопросе слышалось легкое удивление.

– Да, думаю, именно так, – произнес сеньор Мигель и улыбнулся. – Вы, несомненно, родились под счастливой звездой, так как рыбаки сегодня совершенно случайно заглянули на озеро. Они собирались туда только завтра.

– Наверное, так и есть, – слабо улыбнулась Рената, морщась от неприятного запаха, исходящего от бокала в руке врача. – Что это у вас?

– Ваше лекарство, – ответил тот и с гордостью пояснил: – Кстати, это мое собственное изобретение. Выпейте его, сеньорита, и вы вскоре встанете на ноги.

Девушка попробовала было отказаться от сомнительного снадобья. Но настойчивые уверения врача в том, что этот отвратительный запах отнюдь не влияет на его целебные свойства, вполне убедили ее принять лекарство. Как только Рената выпила его, ее челюсти тотчас свело. Хваленое снадобье доктора оказалось еще и горьким. Правда, в следующее мгновение она почувствовала, что ее глаза буквально закрываются. Уже через минуту девушка спала глубоким сном.

Доктор Сорте немного постоял, прислушиваясь к ее ровному дыханию. Опиум, который он добавил в лекарство, быстро усыпил пациентку. Врач, очень довольный, что девушка заснула, вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Спустя какое-то время он появился в гостиной, где его поджидала Лорена.

– А Рената выживет, сеньор Мигель? – с тревогой в голосе спросила она.

Мигель Сорте поднял карие глаза на юную особу и внимательно всмотрелся в ее лицо. Неужели сеньориту Лорену действительно волнует судьба этой незнакомки? Или же это только минутный каприз? Лорена была весьма беспечной особой, которую, казалось, ничто не интересовало на своей плантации, поэтому домашний врач не мог поверить в искренность ее чувств. Было как-то странно, что она заинтересовалась этой несчастной девушкой, попавшей к ним по злому року.

– Естественно, сеньорита Лорена, – мгновением позже улыбнулся доктор Сорте. – Моя пациентка быстро поправится, если будет пить мои лекарства. Думаю, вы завтра сможете поговорить с ней, а пока ей нужен полный покой. – Слегка поклонившись, он не спеша удалился.

Лорена, восседая в мягком кресле, радостно улыбалась в пустынной гостиной. Итак, завтра она увидится с Ренатой, когда та будет одна в голубой комнате. Интересно, что скажет ее строгий брат, когда вернется из Мехико? Без всякого сомнения, Дарио Августо сразу же заметит ее в доме. Если ему сказать правду, как он тогда отнесется к дочери старого друга их покойного отца? Неужели она нисколько не заинтересует его? Не может быть, чтобы брат остался равнодушным к ее чарам. Было бы совсем неплохо, если бы Рената вскружила ему голову. Ей так не хочется, чтобы Дарио Августо женился на этой богатой вдове Виолетте дель Моро, для которой ее неотразимый брат слишком хорош.

На следующее утро в роскошной гостиной собрались обитатели изящного беломраморного здания, горделиво возвышающегося среди тропической зелени на холмистой равнине, круто поднимавшейся по правому берегу реки Лермы. Они вели бурную дискуссию, предметом которой была больная девушка, лежавшая наверху.

Со вчерашнего вечера она еще не просыпалась, и Лорена, заглянувшая к Ренате после завтрака, ушла несколько разочарованной, что ей не удалось с ней поговорить.

Мигель Сорте, осмотревший под утро свою пациентку, нашел ее состояние вполне сносным и, весьма успокоенный, оставил ее одну и вернулся в бунгало, где обычно готовил свои лекарства. Но, вовремя вспомнив, что его ожидает хозяйка по поводу новой пациентки, он только бросил взгляд на склянки и выскочил из бунгало.

Когда доктор Сорте показался в гостиной, дискуссия уже была в разгаре. Это он понял по раскрасневшемуся лицу Лорены и мрачной физиономии Флоры де Кардосо.

«Без сомнения, между ними произошло серьезное разногласие, – пронеслось у него в голове. – Видимо, они разошлись во мнениях».

Доктор молча опустился в мягкое кресло и прислушался к разговору.

– Хочу сказать, что я ничуть не против того, чтобы оказать гостеприимство дочери друга моего покойного мужа, которая оказалась в столь безвыходном положении, – медленно говорила графиня, холодно глядя на дуэнью. – Да, я не знаю ее, но это не причина, чтобы забыть о христианском долге и не протянуть руку помощи человеку, попавшему в беду.

– Конечно, мама. – Лорена импульсивно вскочила с кресла и радостно заключила в объятия пожилую даму, сидевшую на мягком диване. – Вы всегда так добры к людям!

– Правда, мы еще не знаем, что можно ожидать от нее, – жестко продолжила графиня, разжимая объятия дочери. – И потому прошу вас всех в первое время быть крайне бдительными.

– По-моему, это совершенно излишне, донна Тереза, – небрежно заметил доктор Сорте. – Дочь друга вашего покойного мужа, полагаю, заслуживает более теплого приема. Она вполне может рассчитывать на сочувствие и милость окружающих. А вы не доверяете ей.

– Сеньор Мигель, не требуйте от нас сострадания к бандитской шлюшке, – сухо бросила дуэнья.

Доктор Сорте метнул холодный взгляд на желчную особу, но ничего не сказал ей в ответ.

– Что вы такое говорите, Флора? – Хозяйка мрачно смотрела на дуэнью, не веря своим ушам.

– Действительно, – в конце концов проронил и врач, укоризненно глядя на нее. – Здесь находится ваша воспитанница, донна Флора. Не забывайте об этом.

К удивлению, Лорена не обратила никакого внимания на слова своей дуэньи. Внешне она оставалась совершенно спокойной. И судя по ее невинному лицу, стало ясно, что ей был неизвестен истинный смысл последнего слова.

– Думаю, не следует чрезмерно опекать сеньориту Лорену, – парировала Флора де Кардосо, вызывающе поглядывая на врача. – Моя воспитанница должна знать некоторые вещи, а не воспринимать мир в розовом свете из окон своего великолепного дома. Ведь никто не застрахован от житейских невзгод. К примеру, как случилось с вашей пациенткой.

– Флора, почему вы назвали ее бандитской… – внезапно донна Тереза резко оборвала себя. У нее язык не поворачивался повторить услышанное минуту назад оскорбление.

– Бандитской девкой, – быстро закончила фразу за графиню дуэнья. И тут же добавила: – В этом я совершенно уверена.

Мигель Сорте не выдержал:

– Я просил бы вас, донна Флора, не обливать грязью ни в чем не повинную девушку. И вам должно быть стыдно за свою клевету. Вполне очевидно, что она чиста, как ангел.

– Мама, я тоже так думаю, – вмешалась Лорена. – Рената вовсе не злая фурия, которая появилась в нашем доме, чтобы причинить нам зло. Она же сама жертва бандитов.

– Откуда вы это можете знать, сеньорита Лорена? – ехидно спросила Флора де Кардосо.

– Мне подсказывает мое шестое чувство, – холодно отрезала Лорена, бросив на наставницу неприязненный взгляд.

– Советую вам, дорогая моя, никогда не полагаться на свои чувства, которые зачастую бывают весьма ошибочными, – с усмешкой проронила дуэнья. – Впоследствии приходится о них непременно сожалеть.

– Вы судите об этом по собственному опыту? – уязвила Лорена.

– Вовсе нет, – быстро парировала Флора де Кардосо, немало шокированная дерзостью своей воспитанницы. – А по опыту тех наивных особ, которые со временем жестоко разочаровываются в своих убеждениях.

– Надеюсь, вы не меня имеете в виду, – усмехнулась Лорена. – Кстати, скажите мне, донна Флора, почему вы враждебно настроены по отношению к Ренате? За что вы ее так невзлюбили?

– В самом деле, что вам сделала бедная девушка? – поинтересовалась и графиня.

– Мне, к вашему сведению, ничего. Однако птицу видно по полету. И смазливое личико еще ни о чем не говорит. – Дуэнья обвела всех взглядом. – Уверяю вас, она прекрасно имитирует несчастную жертву. Я лишь хочу предупредить вас, что эта девица – искусная пройдоха, и гоните ее прочь. Ей удалось так ловко запудрить вам мозги, что вы все поверили в ее удобоваримую ложь.

– Ах, донна Флора, как вы можете судить о человеке, не зная его?! – возмутилась Лорена.

– Уж ее-то я вижу насквозь, дорогая моя, – выпалила дуэнья. – Она никакая не больная.

Доктор Сорте, слушавший перепалку, снова не выдержал:

– Смею заметить, донна Флора, что болезнь у нее самая настоящая. Будет просто чудо, если моя пациентка вообще выкарабкается.

– Надо полагать, ваши чудесные снадобья в итоге сделают свое дело, сеньор Мигель, – с усмешкой процедила Флора де Кардосо. – Хотя вы и не подозреваете, что в дальнейшем может из этого выйти.

– Уверен, ничего плохого не случится, о чем пришлось бы нам сожалеть, – ответил ей доктор Сорте и обратился к хозяйке: – Донна Тереза, состояние моей пациентки настолько непредсказуемо, что ей нужна сиделка. Вы не могли бы выделить для нее кого-то из вашей прислуги? Пусть она будет и сиделкой, и горничной.

– Разумеется, – кивнула та. – Я дам указания экономке, чтобы она отправила к ней Аманду. Она очень смышленая девица и прекрасно справится с двойной ролью, поэтому у вас с ней не будет проблем.

– Вот и отлично, – улыбнулся доктор. – Ваша гостья нуждается в хорошем уходе.

– Кажется, она нуждается не только в уходе, – улыбнулась и Лорена. В следующее мгновение глаза ее метнулись к матери: – Мама, у Ренаты нет никакой одежды. В узелке, что подобрали рыбаки, не было ее вещей. Думаю, мой брат не будет против, если вы разрешите ей выделить гардероб из тех женских туалетов, которые он когда-то купил для своей француженки.

– Хорошо, Лорена, – отозвалась графиня. – Экономка займется и этим, полагаю.

– Боже мой, какие хлопоты! – насмешливо воскликнула Флора. – Однако никто меня не переубедит, что она не авантюристка.

– Вы опять за свое, донна Флора, – устало заметил Мигель Сорте. – Советую не поднимать сейчас этот вопрос. Когда вернется хозяин, моя пациентка сможет уже сама дать ему необходимые разъяснения. Поэтому не следует зря очернять несчастную девушку.

– Флора, на мой взгляд, в чем-то права, – неожиданно изрекла хозяйка. Но, встретив изумленные взгляды дочери и домашнего врача, продолжила: – Быть может, она даже недалека от истины. Не исключено, что Рената вовсе не дочь друга моего покойного мужа, а очень ловкая мошенница, явившаяся к нам под ее именем. В ее появлении здесь не все ясно, и это меня сильно настораживает.

– Донна Тереза, вы всерьез считаете, что она такая авантюристка? – Мигель Сорте не сводил с графини глаз.

– Доктор Сорте, неужели вы и на самом деле думаете, что я поверила в то, что она нам рассказала? Нужно быть настолько наивной, чтобы не заметить, что тут кроется обман. Ясное дело, в словах ее нет и частицы правды. Более того, она вряд ли смогла бы одна преодолеть такое расстояние.

– Ах, мама! – вскричала Лорена. – Зачем вы приписываете ей столь чудовищные обвинения? Мне еще понятны мотивы донны Флоры, но ваши, честно говоря, не поддаются никакому объяснению.

– И каковы же мои мотивы? – Дуэнья уставилась на свою воспитанницу. – Позвольте узнать, сеньорита Лорена.

– Вас снедает жгучая зависть! – жестко выпалила ее воспитанница. – Рената так прекрасна, несмотря на изнуренный вид… поэтому вы готовы опорочить ее только из-за одной зависти.

– Ничего подобного, – возмущенно выкрикнула молодая женщина. – К тому же я не считаю ее даже хорошенькой. Правда, если так будет считать и ваш брат, то ему тогда будет весьма трудно отказать ей в своем гостеприимстве, даже если она и окажется непревзойденной плутовкой.

– Надеюсь, мой сын быстро распознает обман девушки, несмотря на ее божественную красоту, – возразила графиня. – Более того, если будет нужно, он наведет о ней справки.

– Не думаю, что сеньор Дарио Августо так быстро раскусит эту мошенницу. – Тонкие губы Флоры скептически скривились. – Он просто угодит в ее сети. А попав в сети любви, он легко поверит в ее очередную, заранее придуманную ложь.

Мигель Сорте кинул на дуэнью пристальный взгляд.

– Давайте не будем возводить на мою пациентку напраслину, пока мы в этом не удостоверимся, – проговорил он. – Кроме того, смею не согласиться с вами, донна Флора. Мне она кажется вполне приличной девушкой.

Дуэнья никак не среагировала в ответ. Она опасалась услышать еще одну адвокатскую речь в адрес незваной гостьи. Ее начинала бесить такая защита.

Отвернувшись от доктора, она взглянула на хозяйку:

– Донна Тереза, неужели вы хотите пригреть эту змею у себя на груди, несмотря на все ваши сомнения?

– По-моему, у меня нет другого выхода, дорогая моя, – графиня холодно улыбалась. – Хотя я и не знаю, как на это посмотрит мой сын.

Лорена тут же подала голос:

– Мама, Дарио Августо, без сомнения, не будет возражать, если Рената поселится у нас. Он вряд ли откажет в гостеприимстве дочери друга нашего покойного отца.

– Конечно, граф – истинный кабальеро, – с улыбкой вставил Мигель Сорте. – Он не лишит ее крова.

Графине польстило высокое мнение о ее сыне, хотя оно и было высказано человеком из низшего сословия.

– Совершенная правда, сеньор Мигель, – сказала она. – Дарио Августо не из тех, кто отказывает в помощи людям. Тем более девушке, которая стала жертвой бандитов.

– Да, надо сказать, ваш сын – радушный хозяин, донна Тереза, – подтвердила и Флора. – Однако я уверена, что с присутствием в гасиенде этой девицы у вас возникнет немало проблем.

– Поживем – увидим, дорогая, – отозвалась хозяйка, на минуту задумавшись. – Откровенно говоря, я не могу отказать ей в пристанище. Пусть это решает мой сын.

– Верно, – улыбнулся доктор и взглянул на дуэнью. – Сомневаюсь, донна Флора, что с сеньоритой Ренатой будут у кого-то проблемы. Впрочем, какие странные мысли приходят вам в голову. Боюсь, все это игра вашего бурного воображения. Я пришлю вам микстуру, которая снимает навязчивые мысли. Вам будет полезно попить ее некоторое время.

– Не говорите глупостей, сеньор Мигель! – в сердцах выпалила Флора. – Я абсолютно здорова. Но вы еще убедитесь в том, что я была права.

Ей никто не ответил. Погруженные в свои мысли, сидящие в гостиной молчали. Было очевидно, что каждый из них думал о Ренате де Фонсека.

Спустя какое-то время доктор Сорте раскланялся. Дуэнья поднялась вслед за ним, бросив взгляд на стенные часы, чьи позолоченные стрелки, похоже, совсем не двигались. Время показывало только полдень, и до обеденного часа было еще далеко. А она уже ощущала, как голодные спазмы раздирали ее желудок. Утром она была в отвратительном настроении и потому отказалась от завтрака, когда ее горничная принесла его в постель. Сейчас в предвкушении вкусного обеда у нее едва не потекли слюнки.

– Донна Тереза, с вашего позволения… – Флора присела в реверансе и направилась к лестнице с резными перилами.

Когда она скрылась из поля зрения оставшихся в гостиной собеседников, графиня подняла глаза на свою дочь, которая улыбнулась ей.

С минуту донна Тереза молча смотрела на нее, потом проговорила:

– Лорена, я не хочу пугать тебя, но ты будь осторожнее с нашей гостьей. Чует мое сердце, что ее появление не к добру.

– Я не пойму вашего предвзятого отношения к ней, – с огорчением откликнулась Лорена. – В конце концов, чем же вызвано у вас такое недоверие?

– Признаться, я и сама не знаю. – Донна Тереза пожала плечами. – Однако чувствую, что над нами навис дамоклов меч.

– Надеюсь, ваши опасения окажутся беспочвенными, мама, и со временем вы наверняка измените свое мнение о Ренате. – Лорена встала с кресла и сделала реверанс. Поднимаясь по лестнице, она не обернулась.

Графиня проводила ее долгим взглядом. Как быстро бежит время! Она даже не заметила, что ее дочь превратилась в юную особу, чья расцветающая красота нисколько не уступала экзотической красоте Ренаты.

Донна Тереза тяжело вздохнула. В душе она опасалась реакции сына, когда тот увидит Ренату. Зная, что он повеса, она терялась в догадках, как он поведет себя с ней. Без сомнения, он и на сей раз не упустит своего. Но она этого не допустит. Она помешает его планам, если он только вздумает ее обидеть. Дочь друга покойного мужа, перед которым тот в неоплатном долгу, не должна пострадать от его сына. Она сделает все, чтобы искупить грех усопшего.

Приняв решение, графиня де Монтес улыбнулась и медленно поднялась с дивана. Без сына жизнь в гасиенде, казалось, остановилась, ибо после его отъезда в Мехико визиты гостей в Ла-Энсуено сразу же прекратились. В доме больше не было слышно ни смеха, ни шума пестрой толпы, суетившейся возле молодого хозяина. И потому вторжение девушки в их скучное существование явилось весьма кстати. Теперь заботы о ней скрасят ее дни до возвращения сына.

Прежде чем пойти к себе, донна Тереза решила навестить Ренату. Хотя доктор и заверил ее, что девушке уже лучше, она сама должна в этом удостовериться. Графиня торопливо покинула гостиную и поднялась по широкой лестнице, ведущей на второй этаж, где находились апартаменты и комнаты для гостей, в одной из которых и лежала больная девушка.

Когда донна Тереза вошла к Ренате, та спала сном младенца. Графиня бросила взгляд на спящую девушку.

«Кто она на самом деле? – мысленно пронеслось у нее в голове. – Быть может, это ангел мщения, явившийся сюда, чтобы смутить наш покой? Или же она и вправду бездомная?»

Рената совершенно не походила на скиталицу, хотя и была сейчас не в самом лучшем виде. Покачав головой, хозяйка бесшумно удалилась, прикрыв за собой дверь.

Глава 2

К вечеру следующего дня, как только Рената открыла глаза, в комнату вошли служанки с ведрами горячей воды. Они прошли за ширму, стоящую у дальнего угла. А вслед за ними показалась экономка Кармен Хуарес.

Через минуту Рената услышала шум льющейся воды. Когда шум прекратился, из-за ширмы появились служанки. Кивком головы экономка отослала их. Они быстро исчезли, унося с собой пустые ведра. Одна из служанок задержалась. Это была Аманда, миловидная девушка из поселка, про которую и говорила хозяйка своему врачу. Она взглянула на русоволосую женщину лет сорока. Та знаком что-то сказала ей.

Без сомнения, прислуга получила строгое указание не беспокоить больную лишними разговорами. Рената слабо улыбнулась. Горячая ванна ждала ее, но у нее не было сил даже встать. И, мечтая о ванне, она невольно закрыла глаза.

В этот момент две пары рук быстро стянули с девушки сорочку и, подхватив на руки, понесли ее к ширме, за которой скрывалась беломраморная ванна. Конечно, это было полной неожиданностью для Ренаты и одновременно огромным облегчением: она вряд ли смогла обойтись без посторонней помощи.

Сидя в ванне, девушка наслаждалась благоухающим ароматом, исходящим от душистого мыла в руке экономки, которая ловко намыливала ей голову. Горячая вода мягко окутывала исхудавшее тело Ренаты, на что невозможно было смотреть без содрогания. Стало ясно: Освальдо, ограничивший ее дневной рацион, был слишком жесток. Он явно переусердствовал в своем стремлении придать ей правдоподобный вид.

Заметив устремленные на нее взгляды чужой прислуги, Рената до невозможности смутилась. В глазах женщин читалась откровенная жалость, что сильно задевало ее. Когда купание было закончено, Рената почувствовала себя заново рожденной. Вскоре она, облаченная в чистую сорочку Лорены, сидела на постели, а проворные руки Аманды искусно водили щеткой по ее длинным волнистым огненно-каштановым волосам, пока они не заискрились.

– Какой чудный цвет! – с восхищением воскликнула служанка, нарушив молчание. – Я впервые вижу такие волосы.

– Чем же они отличаются от других? – тихо спросила Рената. Каждое слово давалось ей с трудом.

– Своей необычайностью, – последовал быстрый ответ. – Мне встречались рыжие девицы, огненно-рыжие, но огненно-каштановые еще ни разу.

– Да, мои волосы шокируют многих, – нехотя проронила Рената. – Тут уж ничего не поделаешь.

– Неудивительно, – заметила служанка. – Огненно-каштановые волосы весьма редки в природе. Вы наверняка единственная во всем мире.

– Не думаю, – поспешно возразила Рената и тут же поинтересовалась: – А как тебя зовут?

– Аманда, – представилась девушка, укладывая ее волосы. Однако одна непокорная прядь никак не желала ей подчиняться. Изрядно измучившись, она выдохнула: – Отныне я ваша горничная.

Видя ее тщетные старания, Рената через силу улыбнулась:

– Не трудись напрасно, Аманда. Я и сама не могу справиться с ней. – Вдруг обнаружив, что в комнате нет женщины, которая купала ее, она снова спросила: – Кто та женщина, что была с тобой?

– Она экономка, – улыбнулась Аманда, – сеньора Кармен Хуарес. Она давно работает в доме.

– Вас ко мне прислала хозяйка?

– Разумеется, – кивнула служанка.

– Весьма любезно с ее стороны, – откликнулась девушка.

Итак, их план сработал. Прекрасно! Освальдо наверняка будет ею доволен. Теперь ей следует получше разыграть свою роль.

– Донна Тереза очень добрая и чуткая женщина, – бросила в ответ Аманда. – Она сразу же согласилась на просьбу врача. Теперь я у вас еще и сиделка.

– Уверяю, в этом нет необходимости, – категорически заявила Рената. – Обещаю, я скоро поправлюсь.

– Конечно, поправитесь, – снова улыбнулась Аманда. – Но пока вы больны, я неотлучно буду при вас.

На минуту в комнате повисла тишина. Покончив с прической, служанка помогла Ренате улечься в постель и накрыла ее покрывалом.

В следующее мгновение до нее донеслось:

– Скажи, Аманда, у сеньоры Кармен есть своя семья?

– Нет, – выпалила та. – Она овдовела пятнадцать лет назад, а ее ребенок умер еще младенцем.

В этот момент вернулась экономка, которая принесла на подносе ужин.

Ставя поднос на колени девушке, она промолвила:

– Горячая ванна наверняка вызвала у вас аппетит. Не так ли, сеньорита Рената?

Рената с улыбкой кивнула в ответ. Но прежде чем приступить к трапезе, она поудобнее расположилась в постели. Взяв ослабевшей рукой ножку запеченной дичи, она принялась есть. Аманда что-то шепнула Кармен Хуарес и бесшумно покинула комнату. С усилием проглотив несколько кусочков мяса, Рената отставила тарелку.

Видя, что она больше не притрагивается к еде, экономка решительно произнесла:

– Кушайте, сеньорита Рената, иначе мне придется кормить вас с ложечки. – Но, увидев гримасу на лице девушки, она добавила: – И постарайтесь все съесть, что я вам принесла. Вам надо хорошо питаться, чтобы восстановить свои силы. К приезду хозяина вы должны быть уже на ногах. Боюсь, он подвергнет вас более строгому допросу, чем сердобольная графиня.

– Разве граф в отъезде? – живо осведомилась Рената.

– Да, – откликнулась Кармен Хуарес. – Уже прошло две недели, как он уехал по делам в Мехико.

Выходит, основного объекта, на которого должны быть направлены стрелы амура, на самом деле в гасиенде нет. Может быть, это и к лучшему. Теперь ей остается только войти в доверие хозяйке, пока ее властный сын, заранее ненавистный ей, в отъезде. Значит, черт побери, ей действительно надо быть в форме, чтобы обольстить графа, когда он возвратится в свою гасиенду.

– Что ж, сеньора Кармен, если я должна восстановить свои силы к приезду хозяина, то последую вашему совету, – с улыбкой вымолвила Рената, снова принимаясь за еду.

– Вот и умница! – обрадованно воскликнула экономка. – Вам и впрямь надо набрать свой вес. А потому ешьте, дорогая.

– Действительно, я раньше так не выглядела. – Девушка в смущении окинула себя взглядом. – Я ужасно похудела.

– Не сомневаюсь, что вы были прехорошенькой, – согласилась Кармен Хуарес. – Но чтобы стать прежней, вы не должны отказываться от еды.

– Согласна, – кивнула Рената. – Я съем все, что вы мне принесли. – И, активно работая челюстями, она тихо попросила: – Сеньора Кармен, расскажите мне о графе. Что он за человек?

Экономка была немного удивлена такой просьбой. Потом подумала, что девушка, по всей видимости, хочет быть осведомленной о тех, у кого ей теперь придется жить. Она рассудила, что это правильно, но решила ответить уклончиво.

– Мне трудно судить о своем хозяине, сеньорита Рената. Но думаю, вы скоро сами сможете составить собственное мнение, как только познакомитесь с ним. Однако вы можете задать мне интересующие вас вопросы.

– В таком случае сколько ему лет?

– Тридцать два года.

– Почему он до сих пор не женат?

Наступила небольшая пауза, в течение которой послышался тяжелый вздох женщины. Ренату вдруг осенило, что ее вопрос был не слишком деликатным. Пожав плечами, она продолжала молча есть, не надеясь получить ответа.

В этот момент Кармен Хуарес нарушила молчание:

– Сеньорита Рената, я не хочу распространяться об интимной жизни хозяина. Только одно могу вам сказать, что его светлость уже помолвлен со вдовой, которая, правда, старше его на три года.

Эта новость неприятно поразила девушку. Выходит, ее задача неимоверно осложняется. А хуже всего то, что дорогой братец собрал неверную информацию. Интересно, что она еще услышит об этом графе?

– А почему со вдовой? – как можно более бесстрастным тоном осведомилась Рената. – Разве в округе мало девушек?

– Она очень богата, – нехотя пояснила экономка. – К тому же таково желание самой хозяйки.

«Какой примерный сыночек! – мысленно усмехнулась Рената. – Прямо образец для подражания».

– Неужели ваш господин располагает меньшим состоянием, чем вдова? – удивленно поинтересовалась Рената, покончив с едой.

– Отнюдь, – возразила Кармен Хуарес. – Граф и без нее довольно богат. У него самые прибыльные плантации.

– Сеньора Кармен, тогда зачем он женится на женщине старше себя? – Зеленые глаза с недоумением уставились на экономку.

– По любви, разумеется, – без тени сомнения ответила та.

Неожиданно дверь в комнату широко распахнулась – и на пороге выросла Аманда с серебряным подносом в руках. Стремительно войдя, она быстро приблизилась к кровати, на которой лежала Рената. От удивления у девушки округлились глаза. Явно они решили обкормить ее. Она и так съела уже достаточно. После длительной голодовки любая пища ей сейчас может быть только во вред. Если она еще займется чревоугодием, то ей неминуемо грозит смерть.

– Вот и ваш десерт, – улыбнулась служанка, меняя подносы. – Прошу вас, сеньорита, попробуйте.

Рената окинула взглядом прислугу и замахала руками:

– Уберите от меня немедленно ваш десерт! Боюсь, я лопну как мыльный пузырь, если съем хоть кусочек этого великолепия. Правда, завтра я вовсе не прочь отведать таких лакомств. А сейчас мне не полезет в горло и малая толика того, что вы мне принесли.

– Ах, сеньорита Рената, – воскликнула экономка, подсовывая ей маленькую тарелку, – съешьте хоть пирожное, которое прямо тает во рту.

– И не уговаривайте, сеньора Кармен. Я отказываюсь от десерта, – решительно заявила девушка. – Впрочем, кому я обязана этим дьявольским соблазнам?

– Леноре, – вставила Аманда, с недовольным видом убирая поднос, – искусной кухарке. Можно сказать, что она единственная в этом доме, кто просто ас в кулинарии и поварском искусстве.

– Судя по недавней трапезе, ваша кухарка на самом деле отлично готовит и прекрасно печет, – подтвердила Рената. – Ну прямо как незаменимая Хуанита в нашем доме, которого больше нет. – И она внезапно ударилась в слезы.

Кармен Хуарес кинулась утешать девушку, а та припала к ее груди и еще больше разрыдалась. Когда рыдания Ренаты прекратились, экономка обняла ее за плечи.

– Ну полно, дорогая, – сказала она. – Успокойтесь, прошлого не вернешь. Сейчас вам надо подумать о будущем.

– Конечно, вы правы, сеньорита Кармен, – буркнула Рената, поднося руки к глазам. – Хотя забыть о том, что случилось со мной, совсем нелегко. Уж поверьте мне.

– Знаю, сеньорита Рената, для этого нужно время. – Кармен Хуарес погладила ее по голове. – Но будьте мужественной и не плачьте больше. Все в скором времени забудется, уверяю вас.

– Безусловно, – снова вмешалась Аманда, подходя поближе к кровати. – Здесь вы забудете о своих горестях. А я сделаю все, чтобы вы скорее поправились, госпожа.

Занятая своими мыслями, Рената не ответила служанке, и в комнате установилось неловкое молчание. Через минуту, спохватившись, что допустила бестактность, она взглянула на Аманду и Кармен. Но, заметив, что они больше не делают попыток завести с ней разговор, Рената попросила их оставить ее одну.

Как только экономка со служанкой удалились, унося с собой подносы, она устремила взгляд на балдахин, подобно хамелеону менявший свой цвет. Это на какое-то время отвлекло ее от грустных дум. Созерцая тонкую ткань, переливавшуюся на свету, она ни о чем не думала. В конце концов устав от этого занятия, Рената с интересом оглянулась.

Комната, отделанная в нежно-голубых тонах, ей явно нравилась. И чтобы увидеть панораму, открывающуюся из окон, она с усилием встала и с трудом дотащилась до подоконника. Прильнув к окну, она увидела подстриженные газоны и широкую входную аллею, упиравшуюся в высокие ворота. Следовательно, ее окна выходили на передний фасад дома.

Девушка довольно улыбнулась. Из окон можно было любоваться небесной лазурью и сверкающей синевой Лермы, впадающей в озеро Чапала, на берегу которого и обнаружили ее рыбаки. Сейчас она не хотела вспоминать о тех долгих месяцах трудного пути, что ей пришлось преодолеть, чтобы добраться сюда. Наконец, оказавшись в желанной гасиенде, Рената теперь наслаждалась тишиной и покоем, царившими в огромном здании, принадлежавшем ненавистному семейству покойного графа, предательски поступившего с ее отцом.

В ярости она оторвалась от окна и бросилась на широкое ложе. Дверь внезапно с шумом открылась – и в комнату влетела Лорена. Увидев ее, Рената подумала, что вовремя улеглась в постель.

– Мне сказала Аманда, что ты уже бодрствуешь, Рената, – улыбнулась Лорена и тут же спросила: – Тебе что, плохо?

– Немного, – солгала Рената, стараясь скрыть свой гнев. – Это явно от переедания, – быстро добавила она. – Мне пришлось съесть все, что принесла прислуга. Правда, кроме десерта: его я уже не осилила, – закончила она с истерическим смехом.

– В самом деле? – рассмеялась и Лорена. – Тебе следовало позвать меня на помощь. Вдвоем мы бы справились с десертом.

– Что ж, в следующий раз я так и поступлю, – откликнулась Рената, скрывая усмешку. – Уверяю тебя, Лорена.

– Охотно разделю с тобой трапезу. – Лорена сияла от восторга. – Я рада, что на сей раз застала тебя неспящей. В мое первое посещение ты спала как убитая. А мне так хотелось поговорить с тобой.

– Чем же вызвано такое желание?

– Любопытством, разумеется, – откровенно призналась юная особа. Было очевидно, что она не заметила едва уловимой иронии в вопросе, а тем более не видела расширенных глаз, настороженно следящих за ней. – Мне хочется побольше узнать о тебе. Думаю, мы станем хорошими подругами, если все расскажем друг другу. Как ты на это смотришь, Рената?

– Весьма положительно, – улыбнулась та.

– Тогда решено, – рассмеялась Лорена. – Когда ты наберешься сил, мы поговорим. И я покажу тебе наши окрестности.

– Буду только признательна, если ты ознакомишь меня с этой местностью, – тихо проронила Рената, опуская длинные пушистые ресницы, веером прикрывшие выражение ее глаз.

– Вот и прекрасно. – Глаза Лорены радостно сверкнули. – Уверяю, лучшего гида ты не найдешь. Ну а сейчас я оставлю тебя. Твоя строжайшая сиделка, которая встретилась мне в коридоре, предупредила меня, что длительный разговор тебе еще противопоказан. К тому же я всего лишь на минуту заскочила к тебе. А ты отдыхай, дорогая, чтобы побыстрее прийти в норму. – И Лорена так же стремительно вылетела из комнаты, как до того в нее бесцеремонно ворвалась.

Рената сразу же рухнула на подушки. Краткая беседа с Лореной отняла у нее последние силы. Вдруг она отчетливо осознала, что осуществить задуманный план будет не так-то легко. Стоит подумать, в какую напряженную ситуацию она может попасть, когда приедет сам граф. Но провала у нее не должно быть, это ясно как день. Поэтому ей надо строго следить за собой. Никто из обитателей дома не должен догадаться об истинной причине ее появления в Ла-Энсуено, иначе долгий путь проделан будет зря.

Рената закрыла глаза, представляя первую встречу с хозяином гасиенды. В ее воображении он рисовался безликим монстром, внушающим лишь страх. Дрожа всем телом, она долго не могла заснуть.

С тех пор как Лорена побывала в комнате у Ренаты, она стала частой посетительницей ее обитательницы. Сначала их встречи были кратковременными. Лорена не хотела переутомлять разговорами слабую здоровьем девушку, зная, что она еще не оправилась от болезни. К тому же доктор Сорте требовал, чтобы свидания с его пациенткой длились не более пяти минут. Аманда же, как бдительный страж, добросовестно следила за выполнением его указания.

Когда же здоровье Ренаты немного улучшилось, визиты Лорены стали более продолжительными. Благодаря этому девушки подружились. А через неделю они уже были лучшими подругами, как будто давно знали друг друга.

И последующие их встречи явились для Ренаты самым лучшим бальзамом. Лорена, вечно скучающая в своем доме, наконец заняла себя тем, что читала у постели новообретенной подруги книги, взятые из семейной библиотеки. Так за чтением Лореной романов и в тишине уютной комнаты пролетела еще одна неделя, в течение которой Рената быстро набиралась сил. А к исходу третьей недели, когда снадобья домашнего врача наконец сделали свое дело, девушка начала вставать с постели. Вот тогда и обнаружилось, что у нее не было собственного гардероба.

Стоя в одном нижнем белье перед зеркалом, Рената с грустью раздумывала, в чем же ей теперь спуститься в гостиную, когда в комнату вошла Лорена с экономкой. Увидев, что больная уже стала ходить, они чрезвычайно обрадовались. Лорена тут же пригласила подругу на прогулку. Рената попробовала было отказаться под предлогом, что она еще очень слаба, чтобы совершать дальние прогулки, но Лорена ничего не хотела слушать. Она горела желанием стать немедленно ее гидом.

Наконец заметив упорный отказ подруги, Лорена не выдержала и прямо спросила:

– В чем дело, Рената? Почему ты отказываешься от прогулки? Свежий воздух уж точно тебе будет только полезен.

– Ах, Лорена! – неожиданно покраснела Рената. – У меня нет одежды. Мое платье куда-то исчезло. Не могу же я пойти на прогулку в нижнем белье.

– Все ясно, – проговорила Лорена и недовольно взглянула на экономку. – Сеньора Кармен, неужели вы забыли указание моей матери?

– Нет, конечно, – улыбнулась женщина. – Все давно готово. Пойдемте со мной, сеньориты. И вы сами в этом убедитесь.

– Куда я пойду в таком виде? – Рената взглянула на себя.

– Тут недалеко, – ответила Кармен Хуарес и, видя, что девушка в нерешительности топчется на месте, добавила: – Это почти рядом с вашей комнатой. К тому же в коридоре никого нет. Сейчас время сиесты, поэтому вас никто не увидит.

Рената, весьма заинтригованная, без дальнейших слов последовала за экономкой. Вслед за подругой шла Лорена, которая ей загадочно улыбалась. Пройдя немного по длинному коридору, Кармен Хуарес открыла ключом одну из дверей и пропустила девушек вперед. Когда Рената оказалась в полутемной комнате, так как свет едва проникал сквозь задернутые портьеры, ее глаза сразу же наткнулись на гардероб, стоявший вдоль стены.

Очевидно, это была гардеробная. Но чья она? Рената бросила быстрый взгляд на Лорену. Похоже, она ничуть не удивилась.

Тем временем Кармен Хуарес не спеша прошла к окну и раздвинула бархатные портьеры. Яркий свет мгновенно залил небольшую комнату. Окинув ее взглядом и заметив давний интерьер, Рената поняла, что гардеробной никто никогда не пользовался. Хотя и было видно, что тут совсем недавно сделали уборку: комната сияла чистотой.

Пока девушка осматривалась, экономка подошла к гардеробу и раскрыла его створки. Рената бросила туда взгляд. Полный женский гардероб, подобранный с изящным вкусом, ошеломил ее.

– Чьи эти восхитительные наряды? – живо спросила она, не отрывая от них глаз. И в то же время у нее в голове пронеслось: «Несомненно, это чье-то приданое, и довольно богатое».

– У них не было своей хозяйки, – бесстрастно откликнулась Кармен Хуарес.

– Не понимаю, сеньора Кармен… – Рената устремила на экономку изумленные глаза.

– Видите ли, сеньорита Рената, этот гардероб, доставленный из Парижа, предназначался для невесты графа. Она была оперной певицей из Франции, совершавшей турне по Мексике. Девушку звали Катрин-Флер, ее ослепляющая красота сводила с ума всех мужчин. Слава о француженке докатилась и до нас. Однажды, когда граф прибыл в Мехико по делам, он посетил оперу и страстно влюбился в певицу. Он делал все, чтобы завоевать красавицу. Однако не только он жаждал ее благосклонности. Знатные гранды Мехико также добивались руки Катрин-Флер. И когда она из тысячи поклонников в конце концов выбрала графа, донна Тереза воспротивилась их браку. Тогда разгневанный граф приказал выкинуть эти тряпки, чтобы они не напоминали ему о его несбыточной мечте. Но хозяйка велела сохранить их, и я заперла гардеробную. Без сомнения, она хотела при случае напомнить сыну о выброшенных на ветер деньгах. Теперь она отдает вам эти вещи ввиду вашего бедственного положения.

На минуту в гардеробной повисло молчание. Ренату неприятно задели последние слова экономки. Значит, ее и впрямь считают бедняжкой, лишенной всего, если предлагают чужие тряпки. Что ж, отлично! По правде говоря, это прекрасный женский туалет. Даже у нее не было таких вещей. Должно быть, ей положено только радоваться этому.

– Сеньора Кармен, я очень признательна донне Терезе, но я не могу их принять без ведома графа. – Рената не поднимала глаз.

– Не будьте слишком щепетильны, дорогая, – посоветовала женщина. – Уверяю, его светлость давно забыл об этих вещах. И вы можете смело надевать их, не опасаясь, что он обратит на это внимание.

– Но если граф вдруг признает купленные им вещи?

– Вряд ли он помнит о них.

– Вы в этом уверены, сеньора Кармен? – Глаза девушки впились в экономку. – Мне будет крайне неудобно, если я этим туалетом напомню графу о прошлом. Видит бог, я хочу этого избежать.

– Весьма мудро, – кивнула Кармен Хуарес. Сейчас хозяину ни к чему вспоминать прошлое.

«Интересно, почему она так заявила? – внезапно поджала губы Рената. – И что они от меня скрывают? Явно этому есть какое-то объяснение».

– Рената, если ты не хочешь носить такие откровенные наряды, я могу одолжить тебе свои платья, – минуту спустя с готовностью предложила Лорена. – Они совершенно новые. Я их еще не носила.

– Думаю, в этом нет необходимости, сеньорита Лорена, – живо вмешалась экономка и, взглянув на Ренату, добавила: – Раз вам не во что одеться, то следует без ложной скромности принять готовый гардероб. В вашем случае это лучший вариант.

– По правде говоря, я не прочь оценить вкус графа де Монтеса. – Рената натянуто улыбалась. – Надеюсь, он за это не будет на меня в обиде. Как вы думаете, сеньора Кармен?

– Могу с уверенностью сказать, что его светлость даже не заметит, во что вы одеты. К вашему сведению, он никого вокруг не видит, кроме своей дамы сердца, а потому не ломайте над этим голову.

– Как знать… – Рената пожала плечами. «Вот и разгадка! – мысленно усмехнулась она. – Выходит, у него уже есть возлюбленная». С ее стороны было довольно глупо не подумать об этом. Впрочем, ей даже нравится соперничество. Во всяком случае, она не сдастся без боя. И через минуту прибавила: – Возможно, увидев на мне свою покупку, он все припомнит.

– Не беспокойся, Рената, – улыбнулась Лорена. – Мой брат и в самом деле увлечен другой женщиной. Он даже не вспоминает свою певицу.

– Правда?

– Клянусь! – послышался ответ.

– Тогда у меня больше нет причин для отказа. И если вы хотите, чтобы я облачилась в эту одежду, я так и сделаю. Но вероятно, я должна поблагодарить за это графа.

– Ни в коем случае, – возразила Лорена. – Ему незачем об этом знать. Пусть мой брат считает, что тех вещей давно нет. Кстати, они действительно изумительные. Только к этим туалетам не хватает украшений.

Кармен Хуарес неожиданно приподнялась на цыпочки и стала рыться на верхней полке, где стояли всевозможные коробки. Через несколько минут она извлекла оттуда черепаховую шкатулку. Когда она раскрыла ее, Рената увидела изящные украшения. При виде сверкающих камней глаза у нее загорелись.

– Откуда такая прелесть?! – не удержалась она и, протянув руку, взяла шкатулку. – Вообще-то я догадываюсь. Должно быть, граф велел выкинуть и их, верно?

– Да, – ответила экономка. – Вернее, он растоптал их ногой. Мне пришлось обратиться к Ниро, который сумел спасти только эти украшения.

– А кто такой Ниро? – живо поинтересовалась Рената, с растущим вниманием слушая женщину.

– Камердинер хозяина. Он знает толк в ювелирных делах.

– Это просто невероятно, сеньора Кармен, – проговорила Рената, разглядывая рубиновый гарнитур уникальной работы. – Видимо, граф и впрямь был не в себе, если решился на такой поступок.

– Выходит, мой бедный брат был сильно взбешен, если так поступил, – быстро констатировала и Лорена. – А я ничего не знала об этом.

– Сеньорита Лорена, вы этого и не могли знать, так как были еще малы, – с улыбкой отозвалась Кармен Хуарес, бросив на юную графиню взгляд. – В то время вам было всего двенадцать лет. Но надо сказать, хозяин долго был безутешен.

– Ясное дело, – улыбнулась Рената, – если бракосочетание не состоялось.

– Действительно, мой брат страдал почти три года, пока его не атаковала вдова, – вставила Лорена и взглянула на экономку: – А вы ошибаетесь, сеньора Кармен, считая, что я ничего не помню.

– Да, я не думала, что вам это известно, – улыбнулась женщина. – Впрочем, вы верно подметили. Сеньора Виолетта дель Моро именно штурмом взяла вашего брата и уже через полгода добилась помолвки. Выходит, вы кое-что помните.

– Я все помню, – заявила Лорена. – Со вдовой он встречается всего лишь год. А до этого жил как монах.

– Как монах? – с изумлением переспросила Рената.

– Ничего подобного, – тут же возразила Кармен Хуарес, глядя на нее. – Просто юной особе не все известно о своем брате.

– Что же мне неизвестно? Скажите, сеньора Кармен. – Лорена требовательно смотрела на молодую женщину в строгой униформе. – Что вы этим хотите сказать?

– Наверное, то, что у графа наверняка были тайные похождения, – подбросила свой домысел Рената. – Не так ли, сеньора Кармен?

– Сеньорита Рената, вы глубоко заблуждаетесь, если так думаете, – парировала та. – К сожалению, ни для кого не было тайной, что хозяин искал себе женщину, подобную Катрин-Флер. Ее образ повсюду преследовал его. И всех женщин он сравнивал с ней.

– Понятно, – задумчиво бросила Рената, устремив взгляд в окно. – Значит, мне выпала честь продемонстрировать тонкий вкус графа, если до сих пор этот чудный гардероб не был оценен блистательным светом.

– Без сомнения, так, – рассмеялась Лорена, сразу же уловив, что затеяла ее подруга. – Я на самом деле жду не дождусь того момента, когда Дарио Августо увидит тебя в этих нарядах. Уж точно на это стоит посмотреть.

– Не обольщайтесь, дорогая, – сухо заметила экономка. – Его светлость едва ли обратит внимание на туалеты сеньориты Ренаты. Он весьма равнодушен к блеску нарядов женщин. Его волнуют лишь их смазливые личики.

– Да, это правда, – вздохнула Лорена. – Мой брат настолько непредсказуем, что иногда мне кажется, будто я совершенно не знаю его.

– К сожалению, это так и есть, – подтвердила Кармен Хуарес и с улыбкой обратилась к Ренате: – По-моему, ваш гардероб не будет полон без украшений, потому что они специально подобраны к нему. Так что оставьте их у себя.

Рената попробовала было отказаться, но ни экономка, ни Лорена не приняли ее отказа. Со шкатулкой в руках она и вернулась в свою комнату, после того как почувствовала себя неважно в душной гардеробной.

Вскоре Кармен Хуарес прислала девушке вещи с горничной, с помощью которой та оделась. Ощущая слабость, Рената сделала несколько шагов и, опасаясь, что у нее не хватит сил на длительную прогулку, медленно спустилась по лестнице в гостиную, где ее поджидала готовая к прогулке Лорена.

Глава 3

– Ты устала, Рената? – Лорена взглянула на идущую рядом подругу.

Ее доселе бледные щеки раскраснелись, огненно-каштановая прядь выбилась из-под широкополой шляпы из итальянской соломки, украшенной белой розой. Рената машинально убрала волосы и поправила шляпу, защищавшую лицо от палящего солнца, хотя день уже клонился к вечеру.

– Да, – ответила она, прерывисто дыша. – Я почти выбилась из сил.

– Это все оттого, что ты долгое время провела в постели. – Янтарные глаза Лорены сочувственно смотрели на спутницу. – Если хочешь, мы можем отдохнуть, ведь нам некуда спешить.

– С радостью, Лорена. Я чувствую, что скоро упаду, если мы не сделаем передышку.

– Хорошо, Рената, – улыбнулась Лорена и, указав на пальму, бросила: – Думаю, тень того дерева нам будет кстати.

Рената посмотрела на растущие вблизи деревья, чьи необычайные буйные кроны свидетельствовали о вечнозеленой тропической растительности, находящейся в окрестностях гасиенды Ла-Энсуено. Подруги шли по отлогому берегу полноводной реки Лермы. Ее сверкающая синева, казалось, соперничала с небесной лазурью.

Как только Лорена уселась в тени саговой пальмы, экзотический вид которой на удивление привлек ее, Рената опустилась рядом на землю, покрытую изумрудной травой. Тропическое солнце пробивалось сквозь перистые изящные кроны пальмы, где девушки и расположились. Вдруг яркий луч упал на Ренату и тут же заиграл на ее бархатном плаще.

Любуясь лучом, она неожиданно с улыбкой спросила:

– Лорена, ты поставила в известность свою дуэнью, что пошла со мной на прогулку?

– Конечно, – бросила та. – Она как раз встретилась мне на пороге, когда я собиралась незаметно улизнуть из комнаты. Интересно, а твоя дуэнья тоже была такой бдительной?

– Разумеется, – рассмеялась Рената.

– По-моему, все дуэньи просто злобные фурии, которые, надо полагать, приставлены к девушкам только для того, чтобы следить за их каждым шагом и мучить своими нравоучениями, – выпалила Лорена, хмуря личико.

– Ну что ты, дорогая… – изумилась Рената. – Ты не вполне справедлива к ним, ведь дуэньи несут ответственность за своих подопечных.

– Уж лучше бы они заботились о своей внешности. Тогда, полагаю, все дуэньи были бы давно замужем, а молодые особы наверняка предоставлены сами себе.

– И не надейся на это, – улыбнулась Рената. – Если бы не было дуэний, то нашлись бы какие-нибудь матроны, которые все равно следили бы за нравственностью юных особ, как птицы следят за неоперившимися птенцами. Согласись, кому-то надо блюсти моральные устои нашего общества.

– Возможно, ты и права. – Лорена сняла свою шляпу и бросила ее на траву. – Но от этого мне не легче. Видишь ли, моя дуэнья как кость в горле: она не дает мне свободно дышать.

– Да, донна Флора – редчайший экземпляр человеческой породы, – задумчиво отозвалась Рената, устремив взгляд на горизонт. – Столь желчной и ехидной особы днем с огнем не сыскать на всем белом свете.

– А какой была твоя дуэнья? – осведомилась Лорена.

Легкий ветерок пошевелил верхушки пальм, и повеяло прохладой. Рената растянулась на пышной зелени, с наслаждением вдыхая свежий воздух.

– Моя дуэнья донна Сусанна Моралес была весьма доброй женщиной. Она была мне не только дуэньей, но и няней, вырастившей меня.

– Рената, расскажи мне про свою мать, – неожиданно попросила Лорена, бросив на подругу взгляд. Было очевидно, что она просто умирала от любопытства.

Прежде чем начать свое повествование, Рената минуту молча смотрела на девушку. Стоит ли ей откровенничать с дочерью человека, так подло поступившего с ее отцом? Хотя эта юная особа не может нести ответственности за злодеяния своего отца и, конечно же, вряд ли знает о его некогда совершенном преступлении, она все же будет с ней честна. Дело в том, что у нее счеты вовсе не с Лореной, а с графом – наследником ацтекских сокровищ. И нельзя не признать, что Лорена вполне искренне считает ее своей подругой, а значит, она не должна платить ей черной неблагодарностью. Во всем, что касается Лорены, она будет лояльна, будет действовать без всякого притворства.

Наконец она отвела взгляд от Лорены и тихо промолвила:

– Мою мать звали Викторией де Линарес. Она была единственной дочерью обедневшего испанского идальго. Отец женился на ней в Испании, когда посетил своих родителей, живущих в Мадриде, уже после того, как прочно обосновался на этом континенте. В то время моей матери было всего пятнадцать лет. Мой отец привез ее в свою гасиенду вместе с донной Сусанной, бывшей тогда горничной матери. После года счастливой супружеской жизни моя мать в тяжелых муках родила сына, поэтому доктор, принимавший роды, запретил ей в дальнейшем иметь детей.

– Сколько же было твоему отцу, когда он женился? – вдруг спросила Лорена.

– Тридцать лет, – коротко бросила Рената.

– А мой отец женился в тридцать три года, – заявила Лорена. – Выходит, на три года позже, чем твой отец, хотя они и были друзьями-ровесниками, как мне известно. Рената, скажи мне, почему твоя мать рискнула родить второго ребенка?

– Долгое время брак моих родителей оставался счастливым. Но спустя шестнадцать лет, когда Освальдо был отправлен в Мадрид, в духовную семинарию, наш дом опустел. И отец, не вынеся разлуки с сыном, стал частенько выпивать и отлучаться из дома. Тогда моя мать решила зачать, чтобы сохранить брак, несмотря на страх перед родами. Однако мое появление на свет унесло ее в могилу.

– Вероятно, твой отец должен ненавидеть тебя из-за этого, – заметила Лорена.

– Вовсе нет, – опровергла Рената. – Мой отец долго казнил себя в смерти матери, не замечая никого, пока донна Сусанна не обратила его внимание на меня. И он, занявшись мной, наконец обрел успокоение.

– Значит, у твоих родителей не было родственников в округе Нуэво-Ларедо, у кого ты могла бы жить? Так, Рената?

– Вот именно, – подтвердила девушка. – И потому я направилась к вам в надежде, что старый друг моего отца, может быть, еще жив и наверняка меня приютит.

– Разве у твоего отца не было друзей в городе, которые тебе помогли бы?

– Были, конечно, – не моргнув и глазом ответила Рената. – После пожара я некоторое время попеременно жила у друзей отца, прячась от банды Меченого, но его люди выследили меня. Мне пришлось бежать от них и скрываться в заброшенной хижине до тех пор, пока друг отца дон Рикардо де Герро не нашел надежного попутчика, следовавшего до Гвадалахары.

– Что стало с твоей дуэньей? – поинтересовалась Лорена.

Рената молчала, прислушиваясь к громкому пению птиц, доносившемуся до них, потом нехотя процедила:

– К сожалению, она погибла в доме во время пожара, когда пыталась спасти раненого отца. Только дворецкому удалось вынести его из горящего дома и спрятать в постройке, где был склад. Но мой отец прожил всего несколько часов, и на рассвете он умер, потребовав от меня, чтобы я непременно отправилась к его давнему другу, как бы тот далеко ни жил. Он сказал, что лишь у него я буду в безопасности, потому что бандиты вряд ли оставят меня в покое. Они наверняка будут преследовать меня, пока не убьют.

– Понятно, – проговорила Лорена без тени сомнения в голосе. – Но прошу прощения за любопытство, разве у тебя не было жениха, чтобы выйти за него замуж, чем тащиться в такую даль?

«Существенный вопрос», – отметила про себя Рената, стараясь припомнить молодых людей в округе, одного из которых могла бы назвать своим женихом. Однако такого не нашлось. И Рената уныло выпалила:

– К сожалению, у меня не было жениха.

– Наверное, ты шутишь, Рената? – Казалось, Лорена не верила ей. – Неужели не отыскалось ни одного молодого человека, который захотел бы жениться на тебе после постигшего несчастья? Ты же такая красавица!

– Признаться, я жила уединенно и почти не выезжала в свет. Вот у меня и не было поклонников, которые попросили бы моей руки, невзирая на то что я осталась без приданого.

Лорена как-то странно посмотрела на Ренату. В следующее мгновение в ее глазах появилась откровенная жалость. Стало ясно, что она приняла за чистую монету рассказ подруги.

Внезапно Рената ощутила неприятный укол в груди. Черт побери! Она ровным счетом не подозревала о том, что ей будет невыносимо трудно лгать, глядя в глаза этим великодушным членам семейства подлого графа, ныне покойника. И кто бы мог подумать, что они отличаются от него.

Пожалуй, Рената до нынешнего разговора не задумывалась о своей неблагонамеренной миссии. Вдруг она, четко осознав, в какую ситуацию попала по настоянию брата, почувствовала угрызения совести. Даже высокие мотивы, руководимые ими, отнюдь не оправдывали ее ложь.

Лежа на траве, Рената предавалась самобичеванию, в то время как Лорена возилась со своей прической, которую трепал зефир.

Поправляя локоны, она неожиданно спросила:

– Рената, ты была в кого-нибудь влюблена?

Этот вопрос застал девушку врасплох, хотя перед глазами у нее мгновенно возникло грустное лицо друга брата, когда она прощалась после опасного перевала с маленьким отрядом, сопровождавшим ее в дальнем пути. Себастьян де Варгес так и не осмелился приблизиться к ней за все то время, что они провели вместе в седлах. По-видимому, тому помехой было вечно мрачное лицо ее брата.

Видя в глазах Лорены ожидание, Рената бросила:

– Нет, дорогая, а ты?

Наступила краткая пауза. Рената оторвала взгляд от небесного шатра и, приподняв голову, воззрилась на Лорену. В ее глазах читался откровенный интерес. Не верилось, что такая юная особа успела познать любовь.

Лорена минуту молчала, а потом, улыбаясь, призналась:

– Всевышний не лишил меня такой сентиментальности. Но, увы, любовь была, к сожалению, односторонней.

– Почему? – вырвалось у Ренаты.

– Вероятно, из-за того, что мне тогда было всего тринадцать лет и он посчитал меня слишком юной для любви.

– И кто же этот рыцарь? – поинтересовалась Рената.

– Это маркиз Ариедо де Гиваро, – с грустью промолвила Лорена. – Он близкий друг моего брата.

– Надо думать, раз у тебя есть брат, – пробормотала Рената. – Ох уж эти друзья братьев, приносящие одни смятения!

– Тебе тоже нравился друг брата?

– Именно, к моему стыду. Только я вряд ли увижу его, так как он внезапно исчез еще до нападения банды на нашу гасиенду. И он теперь ничего не знает, что стало со мной. – Рената невольно отвела взгляд.

Боже мой, ей определенно надо научиться убедительно грешить против истины. При этом, конечно, получше следить за выражением своего лица, иначе ее быстро раскусят. Ей непременно следует развить в себе артистические способности. А также хорошо изучить науку притворства, прежде чем она предстанет перед неукоснительным взором молодого плантатора.

– Значит, мы ухитрились влюбиться в друзей своих братьев. Вот здорово! – воскликнула Лорена.

– Весьма сомнительно, – процедила Рената.

– Почему же?

– Что хорошего в таком браке? Не исключено, что друг брата женится на тебе только потому, чтобы не терять дружбы с ним. Ведь он не захочет огорчить его.

– Рената, ты наверняка ошибаешься, что дело будет обстоять именно так, – выпалила Лорена, заливаясь краской. – Кстати, твоя логика особенно интересна, если судить, что друг моего брата вовсе не догадывается о моих чувствах, иначе он не исчез бы на два года.

– Думаю, Лорена, в скором времени ты с ним увидишься, – заверила подругу Рената.

– Вряд ли, – тяжело вздохнула та, – хотя он раньше довольно часто гостил у нас. Но надо признать, что за два года много воды утекло.

– Возможно, – согласилась Рената. – Все же советую тебе не терять надежды, дорогая.

В ответ Лорена только улыбнулась. На какое-то время собеседницы замолчали. И каждая из них думала о своем. Лорена вспомнила своего кумира, мечтая хоть одним глазом взглянуть на него. А Рената рисовала в своем воображении картину первой встречи с графом, пытаясь представить его. И чем больше она думала о нем, тем сильнее в ее сердце вспыхивала ненависть к нему. Занятые своими мыслями, девушки не заметили среди тропической зелени черного всадника, который с любопытством наблюдал за ними с другого берега.

– Знаешь, Рената, – вдруг Лорена нарушила тишину, – жизнь действительно преподносит иногда удивительные сюрпризы. И не исключено, что Ариедо скоро опять объявится у нас. Он же не может исчезнуть навсегда, правда?

– Естественно, – улыбнулась Рената, – если он друг твоего брата. Но боюсь, ты этого сама не допустишь.

– Что ты имеешь в виду?

– Разве трудно нанести ему визит?

– В самом деле, – обрадовалась Лорена. – Но я как-то не думала об этом. Впрочем, это невозможно. Меня не отпустят в Мехико.

– Ариедо живет там?

– Да, – кивнула Лорена. – А как бы ты поступила на моем месте, Рената?

– Я пока не влюблена, – парировала та.

– Верно, но кажется мне, что ты встретишь здесь свою любовь.

– Ну что ты, дорогая? – искренне изумилась Рената и сухо добавила: – Уверена, этого со мной не произойдет. – И в мыслях решила: «В любом случае любви не должно быть места в моем сердце».

– Ну это мы еще увидим, Рената. – Глаза Лорены загадочно сверкнули. – Что-то подсказывает мне, что ты очертя голову влюбишься в кого-нибудь.

Черт побери, любовь ни в коем случае не должна ее коснуться, иначе ее миссия будет невыполненной. Понятно, что Лорена несет чепуху, предрекая невозможную любовь. Да и в кого она здесь может влюбиться?

«Уж не в графа ли? – усмехнулась Рената. – Этого не может быть!»

Ибо он заранее ей ненавистен. И только месть согревает ее душу. Впрочем, она не думает, что какая-то любовь может разрушить их с братом планы. А теперь, когда она почти у цели, она не допустит, чтобы какие-то сентиментальные пагубные чувства взяли над нею верх.

– По-моему, не стоит загадывать наперед, Лорена, – проговорила Рената мгновением позже. – Если ты не против, я хотела бы вернуться в гасиенду.

– Хорошо, Рената. – Лорена поднялась с земли. – В следующий раз я покажу тебе более красивые места. Сейчас тебе рано совершать длительные прогулки.

Встав вслед за собеседницей, Рената согласно кивнула, механически отметив, что бескрайний небосвод затянулся радужными полосками. Солнце скрывалось за горизонтом, наполняя душу смятением. Как всегда, девушка вздрогнула, не в силах видеть закат.

Только следующее утро Рената встретила в бодром настроении, хотя уже прошло две недели, с тех пор как она оказалась в гасиенде Ла-Энсуено. Она чувствовала необыкновенный прилив сил. Вероятно, вчерашняя прогулка возвратила ее к жизни. Доктор Сорте, зашедший к пациентке сделать осмотр, с изумлением обнаружил на ее лице яркий румянец, говоривший о благотворности прогулки. Он тотчас отменил постельный режим и разрешил девушке вставать.

В мгновение ока Лорена воспользовалась этим и снова пригласила Ренату на прогулку. Подруга согласилась без слов. В душе она только обрадовалась этому: выпадал прекрасный случай ознакомиться с владениями графа. Ее месть должна быть ужасной.

Чуть позже Лорена стала прекрасным гидом и с гордостью показала Ренате свою большую гасиенду. Ей, откровенно говоря, было чем гордиться.

Выйдя из красивого здания, Рената сразу же оказалась вместе с Лореной в великолепном парке, который потрясал разновидностью тропических растений. Здесь были редкие экзотические пальмы, похоже собранные со всего мира. Однако встретилась и обожаемая девушкой синяя эритея, росшая в Мексике. Ее упругие сине-зеленые лапчатые листья расходились из верхушки ствола, а колоски соцветий росли красивыми светло-желтыми дугами. Такое дерево обычно достигало в высоту десяти – двенадцати метров. А это было еще молодым растением, чья фантастическая красота радовала глаз.

Но больше всего гостью восхитил цветник, где пестрели всевозможные цветы, благоухающий аромат которых наполнял утренний воздух. Девушки также побывали на пасеке и в огородах, где трудились чернокожие рабы. Рената издали полюбовалась огромным фруктовым садом, спускавшимся до самой реки. Надолго подруги задержались на скотском дворе, ибо Лорена изъявила желание показать Ренате белолобого жеребенка, родившегося в отсутствие графа от вороной кобылицы.

На задворках гостья увидела подсобные помещения, новые постройки и склады, полные запасов старого урожая. Видно, плодородная земля в избытке награждала своих хозяев щедрыми дарами.

Миновав сооружения, Рената наткнулась на длинный сарай и ветхие лачуги, почти лепившиеся друг к другу, где, очевидно, жили рабы. Лорена не стала заострять ее внимание на жилищах негров и указала на бунгало, стоявшее в стороне под сенью вековых деревьев. В нем, как ей стало известно, и жил доктор Сорте. Окинув взглядом легкую постройку с верандой, подруги прошли мимо нее по усыпанной гравием аллее и направились дальше. Вскоре они вышли к загону, где объезжали лошадей, но он был пуст.

– А где ваш объездчик? – вдруг поинтересовалась Рената, глядя на пустой загон. – Что, у него нет сейчас работы?

Лорена весело рассмеялась и сквозь смех выпалила:

– Да он теперь бездельничает, ведь неизвестно, что он делает в Мехико!

– Ты имеешь в виду графа де Монтеса?

– Именно, дорогая, – кивнула та. – Кого же еще?

– Неужели твой брат сам объезжает лошадей?

– Да, – улыбнулась Лорена. – Это у него получается лучше, чем у других. Вот он и отказался от услуг предыдущего объездчика.

– Понятно, – отозвалась Рената, подумав про себя: «Не ожидала, что граф де Монтес на такое способен. Интересно, чем он еще удивит?»

Рената бросила взгляд вдаль. Там простирались изобильные луга, тучные пастбища и окрестные плантации, тянущиеся к подножию гор. Но у гостьи не хватило сил, чтобы оценить их по достоинству, и подруги вернулись в гасиенду. Как только девушка оказалась в своей спальне, она рухнула без сил на постель.

В тот же вечер Рената была приглашена хозяйкой в роскошную столовую, где обычно обедали обитатели дома. Когда она в шелковом платье цвета шафрана появилась к ужину, взоры присутствующих буквально впились в нее.

Без сомнения, к ним снизошел ангел редкой красоты.

Огненно-каштановые волосы девушки, убранные в замысловатую прическу, красиво обрамляли тонкие черты лица, а темные пушистые ресницы выгодно оттеняли большие зеленые глаза с янтарно-золотистой россыпью. Стройный стан подчеркивала пышность юбок с кринолином и черным корсажем, усыпанным жемчугом. В этой прелестнице сидящие за столом с трудом узнали ту несчастную девушку, которую доставили к ним рыбаки.

На минуту наступило гробовое молчание. Потрясение было настолько сильным, что никто из присутствующих не пытался выразить его словами. Наконец губы графини изогнулись в еле заметной улыбке.

– Рада видеть вас в добром здравии, дорогая, – проговорила она, не сводя с девушки глаз. – Кажется, прогулки пошли вам только на пользу.

– Я такого же мнения, донна Тереза, – улыбнулась Рената, незаметно оглядываясь. Столовая, залитая светом свечей, сверкала серебром и позолотой, а длинный стол был сервирован по-королевски. – Думаю, в этом заслуга сеньора Мигеля. Его лекарства просто волшебные, они помогли мне встать на ноги.

– В самом деле? – рассмеялась хозяйка и тут же пригласила: – Прошу вас к столу, сеньорита Рената.

– Спасибо, – проговорила та, опускаясь возле Лорены, которая ей улыбнулась.

– Выходит, я все-таки была права, сеньор Мигель, что ваши дрянные снадобья в конце концов сделают свое дело, – небрежно бросила дуэнья, позеленевшая при виде плодов его старания. – Впрочем, где вы научились такому колдовству? Неужели вы переняли черную магию негров?

– Вы имеете в виду вуду? – сухо спросил доктор Сорте.

– Вот именно, – ехидно проронила дуэнья.

– Донна Флора, не старайтесь излить свою желчь на других, если сегодня у вас дурное настроение, – выпалила Лорена и перевела на свою соседку взгляд: – Представляю официально мою дуэнью, Рената, донну Флору де Кардосо, тридцати лет отроду и, как все старые девы, весьма ехидную особу. – Она, едва закончив их знакомить, тут же залилась веселым смехом.

Донна Тереза сурово взглянула на дочь и покачала головой. Рената бросила взгляд на дуэнью, одетую в строгий темный наряд, которая в ответ тоже уставилась на нее. С минуту они неприязненно глядели друг на друга. Мигель Сорте заметил, как взгляды женщин скрестились, подобно шпагам. Он решил вмешаться, еще не понимая причин их вражды. Однако Рената опередила его.

Сильно побледнев, она проговорила:

– Лорена, очень любезно с твоей стороны представить мне свою дуэнью, хотя несколько и запоздало. Конечно, я хочу поближе познакомиться с ней. Как мне кажется, без ее ядовитой насмешки здесь не сопровождается ни одна реплика.

– Хотя вы на меня и клевещете, – тонкие губы Флоры растянулись в усмешке, – но мне интересно лицезреть столь хитроумную особу. И если бы покойный хозяин был сейчас жив, он, несомненно, разделил бы мое мнение.

Гостья и дуэнья с улыбкой взглянули друг на друга, но взгляды у них при этом оставались недружелюбными. Было очевидно, что они сразу же возненавидели друг друга. Но почему? Это оставалось для всех присутствующих за столом загадкой. Они переглянулись, удивленные таким оборотом, и никто больше не проронил ни слова.

Между тем, видя, что все уже в сборе, дворецкий Рубен Корнаро велел Риосу подавать горячие блюда. Когда появились слуги с подносами, доктор Сорте облегченно вздохнул. Он впервые испытывал гнетущее напряжение за столом, где раньше царило всеобщее оживление. Мужчине нравились эти часы в домашнем кругу. Но если и далее будет так продолжаться, ему следует отказаться от обедов с хозяевами.

Тем временем чернокожие слуги в синих ливреях уже обслуживали обитателей дома. Когда Риос положил на тарелку Ренаты запеченную в лимонно-апельсиновом соусе ножку дичи, чей вкусный аромат возбуждал аппетит, она только улыбнулась высокому негру и начала есть.

Вечерняя трапеза проходила в относительной тишине, иногда нарушаемой обрывками фраз, которыми хозяйка обменивалась с доктором. Флора де Кардосо больше не проронила ни слова. Она небрежно ковыряла вилкой тушеную телятину с фасолью. А Лорена, пропустившая из-за прогулки обед, уплетала белые куски отварной индейки. Похоже, она сейчас наверстывала упущенное.

Пока Рената завершала трапезу, слуги подали десерт. Он не занял долгого времени. После того как был выпит черный кофе, аромат которого стойко держался в столовой, графиня быстро поднялась и пригласила Ренату в гостиную.

Очевидно, такой спешке она, скорее всего, обязана очередному допросу… Ей положительно не везет.

Рената тяжело вздохнула и, заметно волнуясь, последовала за хозяйкой, которая царственной походкой направилась к двери. Шагая позади нее, девушка старалась взять себя в руки, чтобы привести в порядок мысли. Но это ей плохо удавалось. После прогулки с Лореной Рената буквально лишилась душевного покоя. Она не могла отделаться от дум, что поступает неправильно, преследуя тайные неблаговидные цели. Ей хотелось немедленно ретироваться. Только мысль о брате и останавливала ее. Конечно, узнав о том, что она сделала, он придет в бешенство. Тогда уже ничего нельзя будет исправить.

Вскоре Рената оказалась в гостиной и тут же увидела, что графиня успела удобно расположиться на диване. Знаком она предложила девушке сесть. Когда Рената опустилась в кресло, в гостиной показались и остальные.

Судя по всему, допрос ее был заранее обговорен и теперь они хотят принять в нем участие. Вмиг Рената постаралась внутренне собраться, хотя ее лицо оставалось невозмутимым.

Пока все рассаживались, донна Тереза не проронила ни слова. Возможно, она обдумывала свой первый вопрос. Как только все уселись, хозяйка обратила на Ренату взор.

– Итак, я слушаю вас, – проговорила она, прервав молчание. – Надеюсь, вы сейчас готовы к рассказу.

– Что вы хотите услышать, донна Тереза? – едва слышно осведомилась Рената.

– Расскажите мне о своей жизни, дорогая.

– В моей жизни не было ничего занимательного, что могло бы вас заинтересовать, – выпалила на одном дыхании гостья.

– Возможно, – сказала графиня, встретившись с ней взглядом. – Но думаю, вы понимаете, что, оказывая вам гостеприимство, я обязана знать некоторые подробности о вас. И то, что вы скупо сообщили нам во время болезни, нас никак не удовлетворяет. К тому же вы приняли мою милость не по доброй воле, а в силу сложившихся обстоятельств, не правда ли?

– Разумеется, – кивнула Рената. – И будь со мной все в порядке, я не стала бы искать приюта за тридевять земель.

– Верно, – с улыбкой бросила донна Тереза, откинувшись на спинку дивана. – И все же я с большим удовольствием выслушаю ваш рассказ.

– Как вам будет угодно, ваша светлость, хотя я и опасаюсь утомить вас своим скучным повествованием, – тихо проговорила Рената, опустив глаза.

– Не беспокойтесь об этом, дорогая. Вы меня ничуть не утомите. Прошу вас, начинайте поскорее…

Было очевидно, что она и впрямь испытывает нетерпение. И потому Рената поспешила начать свой рассказ.

– Мой отец, – печальным голосом произнесла она, – был весьма зажиточным плантатором в своей округе. В Мексику он попал со своим другом графом Эдуардо де Монтесом, когда они еще в юношеском возрасте покинули Мадрид в поисках приключений. – При этих словах хозяйка невольно вздрогнула и, теряя цвет лица, незаметно оглянулась. Без сомнения, никто ничего не заметил. Она быстро успокоилась и сосредоточила внимание на рассказе девушки. – Мою мать звали Викторией де Линарес. Она была дочерью обедневшего идальго. Мой отец женился на ней в Испании, когда навещал своих родителей. В Мексике он имел хлопковые плантации. Ему принадлежала и гасиенда Касагранде, от которой сейчас остались одни лишь руины. Там я и прожила с отцом до тех пор, пока осенью прошлого года на гасиенду не напала банда Меченого. Разбойники ограбили нас и подожгли усадьбу.

Вдруг Рената всхлипнула и принялась рукой утирать глаза, но боковым зрением заметила в глазах окружающих явное сочувствие. Правда, кроме дуэньи. На ее физиономии застыла сардоническая улыбка. Когда же Мигель Сорте ласково прикоснулся к плечу рассказчицы, ощущение вины у нее только возросло. В сущности, она водила за нос этих добрых людей. Однако, вспомнив мотивы своих действий, Рената мгновенно погасила в себе ростки совести.

– Успокойтесь, дорогая! – Графиня доброжелательно смотрела на нее. – Если вам трудно об этом говорить, то больше не продолжайте.

– Нет, – покачала Рената головой. – Лучше покончим раз и навсегда с недоверием. Конечно, нападения на нашу гасиенду могло бы и не быть, если бы мой отец не рассчитал своего управляющего, которого разоблачил в обмане. Этот управляющий оказался одним из дружков Одноглазого Хосе. Короче говоря, он и привел его банду в нашу гасиенду.

– Понятно, – откликнулась крайне изумленная донна Тереза.

– Наверное, Касагранду не ожидал бы такой конец, – продолжала Рената, – если бы мой брат Освальдо внял просьбам отца и сам занялся гасиендой. Будучи каноником, он не хотел оставлять свой приход. В ту ночь, когда банда Меченого атаковала усадьбу, Освальдо как раз прибыл к нам утром. Он с горсточкой слуг, вооружившись мушкетами и саблями из оружейной комнаты, стойко защищал наше жилище, пока его смертельно не ранили. Несмотря на это, бандиты увезли с собой моего брата. И я не знаю, где он и что с ним. А меня преследует Одноглазый Хосе. Боюсь, что он доберется и сюда. Тогда мне конец.

– Пусть он только сунется! – мрачно пригрозила хозяйка. – Впрочем, не думаю, что он так глуп. Ему, должно быть, ясно, что он отсюда живым не уйдет.

– Ну что вы, донна Тереза?! – Глаза рассказчицы блестели от слез. – Вам незачем из-за меня беспокоиться. Видимо, мне следует покинуть Ла-Энсуено. Я подвергну вас большой опасности, если останусь в вашем доме.

– Отнюдь, – возразила графиня, – об этом и думать забудьте. Здесь достаточно людей, чтобы дать отпор какому-то бандиту.

– Правда? – Рената радостно улыбнулась.

– Да, – твердо произнесла графиня и тоже улыбнулась девушке. – Вы можете быть вполне уверены в этом, поэтому не думайте больше ни о чем. Мне очень жаль, что вы лишились родных и крова, но Господь был милостив к вам. Он даровал вам жизнь – самое ценное, что есть на земле. И вы должны получше ценить ее. – Рената согласна кивнула, а донна Тереза продолжила: – После вашего рассказа у меня камень с души свалился, ведь до этого я сомневалась в искренности ваших слов. Теперь же я уверена, что передо мной не какая-нибудь авантюристка, а действительно дочь друга моего покойного мужа, которая нуждается в нашей помощи.

Сердце у Ренаты невероятно подпрыгнуло, и волна радости окатила ее. Как было приятно, что ей верили! Однако последовавшие через минуту слова неожиданно явились для нее грозой в ясную погоду.

– Хорошо, если ее рассказ и на самом деле правда, а не наглая ложь, – небрежно заметила дуэнья, сидевшая в тени комнатных растений.

– Донна Флора, отчего вы так говорите? – Доктор Сорте вперил в нее карие глаза. – Вероятно, вас не раз обманывали, если в словах людей вы видите одну ложь. Поэтому вы и стали такой недоверчивой.

– Ничего подобного, – возмутилась дуэнья, зло сверкнув глазами. – Меня еще никому не удавалось провести. Я вам заявляю, что весь рассказ от начала и до конца сплошная выдумка.

– Ну это уж слишком, милочка! – холодно отчеканила хозяйка, задетая безапелляционным утверждением.

А Лорена метнула на наставницу уничтожающий взгляд. Только сама Рената – источник этого треволнения – оставалась весьма равнодушной к ее замечанию.

Встретив со всех сторон штыки, Флора де Кардосо лишь пожала плечами и с усмешкой взглянула на присутствующих в гостиной. Вначале она даже не попыталась внести ясность, отчего у нее сложилось такое мнение. Но спустя какое-то время она сухо бросила:

– Вполне очевидно, что эта красотка одна из их банды.

– Одна из кого? – переспросила Лорена, недоуменно воззрившись на свою дуэнью.

– Святая простота! – вскричала та. – Пожалуй, все и было рассчитано на таких легковерных особ. Я вполне уверена в этом.

– В чем дело? – не выдержала юная особа. – Черт побери, выражайтесь яснее, донна Флора!

– Не надо чертыхаться, Лорена! – Графиня с невозмутимым видом пожурила дочь и перевела взгляд на старую деву, какой здесь считали дуэнью. – Продолжайте, Флора! Мы с огромным интересом слушаем вас.

– Не исключено, что эта девица с кошачьими глазками вовсе не жертва бандитов, как она утверждает, а просто их сообщница, – небрежно пояснила дуэнья, пренебрежительно глядя на Ренату. – Всем известно, что разбойники частенько прибегают к подобным трюкам, чтобы завладеть богатством доверчивых господ. А тут богатства как песку морского. – И донна Флора с улыбкой указала на окружающую их роскошь.

Более сильного удара Рената и ожидать бы не могла. План их грозился сорваться, даже не начавшись. И чтобы этого не случилось, она решила изобразить праведный гнев. Пылая негодованием, Рената встала с места.

– Как вы смеете оскорблять меня таким подозрением?! – выкрикнула она, глядя дуэнье в лицо. – Это чудовищная ложь! Я не позволю вам возводить на меня напраслину! Только глубочайшее уважение к хозяйке этого дома и удерживает меня от той пощечины, которую вы заслуживаете, донна Флора. – Быстро обернувшись к донне Терезе, она добавила: – Я не могу больше оставаться здесь. Позвольте мне удалиться, ваша светлость. – Рената присела в реверансе и, круто повернувшись, хотела было уйти; но раздавшийся позади властный голос донны Терезы вдруг остановил ее.

– Нет! Считаю, что должна уйти Флора. Это ей необходим отдых. Видно, она перегрелась на солнце, когда гуляла в парке, раз несет всякую чушь.

– Думаю, сейчас самое время принять ей лечебные ванны. Не так ли, сеньор Мигель? – живо вмешалась Лорена.

В ответ доктор только хмыкнул.

В мгновение ока Флора де Кардосо с чувством оскорбленного достоинства поднялась и торопливо покинула гостиную. Ясное дело, хозяйка бесцеремонно выставила ее за дверь, не дав ей и рта раскрыть. Было очевидно, что графиня этим лишь указала дуэнье на ее место.

После ухода донны Флоры оставшиеся вздохнули свободно. Однако выпущенное ею жало едва не уничтожило у графини зародившуюся симпатию к гостье. Какое-то время, пока доктор Сорте пытался утешить девушку, она с некоторым подозрением поглядывала на нее.

– Не переживайте, сеньорита Рената, – говорил он. – Никто не сомневается в истинности ваших слов.

– Рената, тебе не стоит обращать внимания на злой язык старой девы, – вставила и Лорена. – Она же хочет причинить тебе боль, оклеветав в наших глазах.

Тут донна Тереза заявила:

– По-моему, нам следует забыть об этом инциденте и не придавать никакого значения словам Флоры. Вполне очевидно, дорогая, что она хотела опорочить вас в моих глазах.

– Я полностью согласен с вами, – подхватил Мигель Сорте. – Видимо, она прежде всего рассчитывала на ваш гнев.

– Наверное, – донеслось в ответ. – Или же она добивалась, чтобы вы отказали сеньорите Ренате в крове.

– Все возможно, – кивнула графиня. – Надеюсь, Флора не станет вставлять палки в колеса, когда я представлю Ренату нашим друзьям.

– Значит, вы все-таки решили дать прием без графа? – с улыбкой поинтересовался доктор.

– Совершенно верно, сеньор Мигель.

– Прошу прощения, донна Тереза, но я не хочу, чтобы меня кому-то представляли. – Рената внезапно воспротивилась замыслу хозяйки.

– Почему? – несколько удивилась та.

– Видите ли, донна Тереза, желательно, чтобы здесь как можно меньше знали обо мне, иначе бандиты могут напасть на мой след. Мне и так стоило огромного труда оторваться от них. Поэтому мне не хочется, чтобы они обнаружили меня сейчас, когда я надежно укрылась в вашей гасиенде.

– Весьма логично, – одобрительно сказала донна Тереза, без улыбки глядя на девушку. – Но наверное, вам неизвестно о моральных устоях нашего общества. А меня волнует прежде всего ваша репутация, которая может сильно пострадать от людских пересудов.

– И каких, например? – сухо осведомилась Рената.

– Да мало ли каких, дорогая. Уж одно, что вы пребываете в стенах этого дома, по крайней мере, вызовет много кривотолков.

– Разве находиться здесь так уж предосудительно? – Казалось, Рената изумилась.

– Конечно же нет, – уверила ее Лорена. – Мама просто опасается, что могут пойти нежелательные разговоры. Ведь люди непременно подумают, что ты любовница моего брата, если им не сказать всей правды.

– Неужто такое возможно? – Рената с трудом верила своим ушам. – Я же совсем не знакома с графом.

– Знаете ли, сеньорита Рената, – подал голос Мигель Сорте, – такой красивой девушке, как вы, не подобает бродить по свету без родных или дуэньи, а уж тем более жить у чужих людей, по-моему, и вовсе не прилично. Разве я не прав? Вы же не хотите, чтобы вас посчитали падшей женщиной, верно?

По побелевшему лицу гостьи ясно было, что доктору удалось доходчиво объяснить туманные слова графини, пытавшейся найти более мягкие выражения. Без сомнения, она не хотела обидеть девушку сплетнями, которые вспыхнули бы по мере ее пребывания в поместье. Рената в полной мере оценила такой жест.

– Разумеется, сеньор Мигель, я не хочу этого, – прошептала она.

– В таком случае что же вы решили? – нетерпеливо спросила донна Тереза.

– Что ж, я согласна, ваша светлость, хотя и не выношу приемы, – улыбнулась Рената и тут же пояснила: – Я жила в уединении, и потому мне претит шумное общество.

– Думаю, вам придется привыкнуть к этому, – сухо проронила хозяйка. – Теперь вы находитесь в доме, где частенько устраиваются приемы и званые обеды.

Спустя две недели, когда Рената немного акклиматизировалась, графиня дала небольшой прием в ее честь, на котором присутствовали соседи-плантаторы. С улыбкой на лице донна Тереза представила им очаровательную дочь старого друга своего покойного мужа.

Таким образом, пока молодой граф отсутствовал в гасиенде Ла-Энсуено, Рената познакомилась с местной знатью. Среди них она выделила одного плантатора – весьма привлекательного, но чересчур серьезного молодого человека Артуро де Фуэнтеса. Он оказался младшим сыном близкой подруги хозяйки. Хотя Артуро за весь вечер не сказал и пару слов, а только мрачно пожирал девушку взглядом, он ей понравился. В общем, на приеме были пожилые сеньоры и почтенные дамы, а молодежь, зная, что графа нет дома, отклонила приглашения.

Глава 4

Утренние солнечные лучи тепло ласкали Ренату, которая лежала в гамаке, подвешенном в тени кокосовых пальм. Запахи душистых цветов приятно благоухали, наполняя воздух терпким ароматом. Покоясь в тиши райского уголка, девушка наслаждалась бездонной синевой необъятного неба.

Прошло десять дней, после того как был дан прием в ее честь. Она стала получать приглашения от местных плантаторов, однако у нее не было особого желания наносить им визиты. Несмотря на неоднократные уговоры Лорены, любившей развлечения, Рената под разными предлогами откладывала к ним поездку.

Правда, она не могла объяснить даже себе, чем это было вызвано. Быть может, долгим отсутствием загадочного графа, который стал для нее почти мифом. Хотя Рената собрала о хозяине достаточно информации, ей трудно было поверить, что она вообще когда-либо увидит его. В сущности, минуло больше полутора месяцев, как она находилась в гасиенде Ла-Энсуено, а графа все не было. И чтобы не пропустить его приезда, она явно не хотела далеко отлучаться.

Лежа в гамаке, Рената прислушивалась к веселому щебетанию тропических птиц, когда из-за высокого колючего кустарника послышался шорох. Думая, что это Лорена, она быстро приподняла голову. Но через минуту из-за кустарника выскочила большая овчарка, любимица графа, которую только вчера Лорена приказала отвести на дальнее пастбище, чтобы она не докучала ей. Рената с удивлением воззрилась на несносную собаку, с визгом бросившуюся прямо к гамаку. Насмерть перепуганная, она уселась в гамаке, пытаясь уклониться от жуткой пасти овчарки, из которой высовывался длинный красный язык. В этот миг возле них выросла высокая, атлетически сложенная мужская фигура, обнаженная до пояса. Короткие штаны незнакомца наглядно демонстрировали рельефные чресла.

Окинув Ренату беглым взглядом, молодой мужчина схватил ошейник и властно притянул собаку к себе. Та покорно легла возле его ног.

– Надеюсь, это дьявольское отродье не причинило вам особого беспокойства, – проговорил незнакомец, вперив в девушку весьма дерзкий взгляд.

Рената, ошеломленная случившимся, молчала. К тому же ее невероятно потряс и полуголый вид мужчины.

Видя, что девушка не отвечает, незнакомец негромко проронил:

– Очевидно, от страха вы лишились языка, верно?

– Кто вы? – Рената с трудом разомкнула уста.

– Я? – переспросил мужчина.

– Вы, естественно. – Рената начинала злиться. – Или тут, помимо вас, есть еще кто-то? – Она демонстративно оглянулась, но, никого не обнаружив, уставилась на сказочно-прекрасного незнакомца. Боже, как он красив! И это притом, что он почти нагой. А что будет, если он облачится в роскошный наряд?

– Должно быть, владелец этого парка, – усмехнулся незнакомец.

– Черта с два! – сухо бросила Рената. – Не разыгрывайте меня. Всем известно, что граф давно в отъезде.

– Точно? – Казалось, он не верил ей.

– Без сомнения, – заверила она.

– Значит, его тень, – мрачно процедил красавец, сдвинув брови.

– Ну конечно, – усмехнулась девушка. – Как же я сразу не догадалась, что передо мной один из лакеев графа? В таком случае прошу вас немедленно убрать от меня собаку.

Было очевидно, что ее слова до невозможности задели мужчину. Он яростно тряхнул головой, отчего черная ленточка, стягивавшая длинные белокурые волосы, развязалась и блестящий каскад закрыл его красивый лоб.

Рената не спускала глаз с незнакомца, хотя его античная красота несколько смущала ее. Он тоже в упор уставился на девушку глазами невероятно синего оттенка, какие она видела впервые в жизни.

– Разве я виноват в том, что это отродье бежит сюда? – обвинительным тоном спросил он.

– А кто же? – Рената сделала большие глаза.

Мужчина изящным движением руки откинул со лба густые волосы и посмотрел на девушку.

– Это вы, несомненно, околдовали мою… – Он встретился с ее взглядом и быстро поправился: – Это несчастное животное, которое так и рвется к вам.

– Я видеть не могу эту овчарку, – раздраженно выпалила Рената. – И потому просила Лорену услать ее подальше от моих глаз.

– Понятно, – буркнул красавец, взглянув на собаку, – кому я обязан этой беготней. Только, вероятно, Ариана не хочет этого. Сорвавшись с привязи, она бегом устремилась к гасиенде, чтобы, бесспорно, поквитаться со своим недругом. – По-видимому, незнакомец хотел нагнать на Ренату побольше страха, чем она на самом деле испытывала перед овчаркой.

– Если вам дали в помощь собаку, то отчего же вы упустили ее? – упрекнула девушка, не отрывая от него взгляда. Мужчина молчал, странно глядя на нее. – Значит, вы просто нерадивый работник, – заключила она, пытаясь выбраться из гамака. Но Ариана приподняла морду и зарычала. Тогда Рената оставила свою попытку и устремила холодный взгляд на полуголого дикаря. – Будь вы в услужении у моего отца, то немедленно были бы за это наказаны.

– К счастью, я не у него в услужении, – холодно проронил мужчина, сверкнув потемневшими глазами. – И слава богу, что я лишен чести знать вашего отца.

Рената заметила его насмешливый взгляд, весьма дерзкий для слуги. Но она ничуть не сомневалась, что перед ней один из ярких представителей черной кости и, оценив по достоинству незнакомца, небрежно обронила:

– Вы, стало быть, пастырь с пастбища.

– Допустим, – красиво очерченные губы дрогнули в едва уловимой улыбке. – Что из того?

– Неужели у графа так мало домашнего скота, что его пастырь разгуливает тут без дела? Я была об этом иного мнения.

– Значит, в этот час он может обойтись и без своего нерадивого пастыря, – иронически заметил незнакомец.

Девушка внимательно окинула взглядом мускулистый торс мужчины, безусловно свидетельствовавший об упорном физическом труде, хотя руки его нисколько не походили на натруженные. Это были холеные, красивые руки с длинными пальцами, причем сильного человека. В общем, руки аристократа.

Заметив взгляд Ренаты, незнакомец спрятал руки за спину и вызывающе посмотрел на нее.

– Наверное, пастбище недалеко от гасиенды, правда? – вдруг осведомилась она.

– Так точно.

– И надо полагать, пастбища здесь весьма тучные, на которых пасутся откормленные стада. – В ее голосе звучала откровенная ирония, что сильно уязвило мужчину.

– Уж не хотите ли вы примкнуть к этому стаду, сеньорита? – в тон спросил и он.

– Отнюдь нет, – парировала Рената.

– Весьма жаль, – усмехнулся красавец. – На сей раз я был бы усердным пастырем и бдительно сторожил столь прелестную овцу.

– Разве вы пастырь овец?

– Да, – незнакомец бросил на Ренату многозначительный взгляд, – таких заблудших.

– Однако при вашей презентабельности можно было желать и лучшего. – Тонкая усмешка появилась на ее очаровательном лице. Несмотря на это, ему, похоже, нравилась она.

– Конечно, – сухо отрезал прекрасный Адонис. – Но я неприхотлив. Кстати, с кем имею честь беседовать? Раз уж вы знаете, кто я, то теперь ваша очередь мне представиться.

Черт возьми, он явно не походил на лакея! Определенно, так не мог говорить простолюдин. Внезапно Ренату осенило: «Вероятно, слуга просто набрался изысканных слов у своего господина и теперь корчит из себя кабальеро, подражая ему».

Она решила разыграть хитреца.

– Неужто вы не знаете сестру графа? – ехидно улыбнулась Рената, сверкнув зелеными глазами, в которых вспыхнули янтарно-золотистые искорки.

– Весьма слабовато, очаровательная лгунья, – вырвалось у него. – Ведь я хорошо знаю ее, и потому у вас этот номер не пройдет. Придумайте что-нибудь более убедительное.

– Значит, я его невеста, – не подумав, брякнула девушка.

– Верится с трудом. – Пастырь непроницаемо смотрел на нее. – Если мне не изменяет память, у хозяина до отъезда, кажется, была другая нареченная.

– Верно, – согласилась Рената. – Но у меня больше причин повести его к алтарю.

– Почему?

Судя по блеску глаз, было ясно, что пастыря сильно заинтересовало такое неожиданное признание.

– По-моему, вы слишком любопытны, пастырь, – вдруг выпалила Рената. Но, увидев в его глазах разочарование, добавила: – К сожалению, это мой маленький секрет, с которым я не могу ни с кем делиться.

– Надо полагать, вы просто передо мной бахвалитесь, сеньорита. – Пожалуй, он не воспринимал ее слова всерьез.

– Уверяю вас, что так и будет.

– Что именно, милочка?

– Граф женится на мне, – заявила Рената, пытаясь в этом убедить скорее себя, чем этого пастыря.

– В самом деле? – Глаза неправдоподобной синевы немного расширились, и только!

– Вне всякого сомнения, наш брак состоится, – с улыбкой подтвердила она, не сводя глаз с прекрасного Адониса. – Это только вопрос времени.

– Боюсь, вы льстите себя надеждой, – усмехнулся пастырь. Даже полуодетый, он был неотразим.

– Отнюдь, – возразила Рената и тут же себя выдала: – Ведь я собираюсь обольстить этого легендарного графа.

Какое-то время мужчина молча взирал на нее, после чего его темная бровь внезапно поползла вверх. Он был явно шокирован таким заявлением.

– Сомневаюсь, что хозяин бросит свою богатую невесту ради такой сомнительной личности, – небрежно промолвил он.

– Если вы видите меня впервые, пастырь, то это еще не значит, что я сомнительная личность, – холодно проговорила она. – Кстати, меня зовут Рената де Фонсека и я дочь друга покойного графа де Монтеса.

Судя по тому, как пастырь невольно застыл как вкопанный, эта новость его весьма поразила. Девушка этому несколько удивилась.

Вскоре его губы дрогнули в усмешке:

– А к вашим услугам Дарио Августо, тот мифический граф, которого вы намерены без любви охомутать.

Теперь пришла ее очередь превратиться в соляной столб. Пока Рената сидела в гамаке с открытым ртом, прекрасный Адонис непроницаемо взирал на нее. И, видя, как она пыталась прийти в себя от неожиданности, он лишь усмехнулся.

– Что вы такое несете, пастырь?! – наконец вскричала девушка. – Думаю, граф не стал бы разгуливать по парку в таком виде. Он же не индеец. И признаться, вам сейчас не хватает только боевой раскраски. – Она пристально посмотрела на него и уже не могла отвести взгляда, словно только что увидела его. Светло-коричневая поросль на обнаженной груди, спускаясь по плоскому животу, терялась в серых атласных штанах.

Святая Дева, как же она не заметила, что он одет слишком шикарно для черни?! Об этом говорили его длинные черные кожаные сапоги, начищенные до блеска.

– Почему не стал бы? – невозмутимо спросил мужчина.

– Молодой граф, как я слышала, истинный кабальеро, и он не может щеголять перед дамой в непристойном виде, выставляя напоказ груду мускулов.

– Уверяю вас, что перед вами собственной персоной граф Дарио Августо де Монтес, – решительно заявил прекрасный Адонис, с трудом сдерживая смех.

Рената заметила, как в больших глазах мужчины вдруг запрыгали веселые искорки. И это внезапно навело ее на мысль, что он, по всей вероятности, ломает перед ней комедию.

– По-видимому, вы просто шутник, пастырь, – сердито буркнула она, пиля его взглядом. – Если вы хотите заставить меня поверить в то, что сам владелец гасиенды стоит здесь почти нагишом, то не трудитесь напрасно. К вашему сведению, вам не удастся ввести меня в заблуждение.

Ее слова, видно, больно хлестнули его по самолюбию, так как красивое лицо незнакомца мгновенно побледнело.

«Черт возьми! – выругался он про себя. – Какая поразительная способность делать из мухи слона, доводя людей до бешенства!»

Он непроизвольно сделал к девушке шаг и в два счета оказался рядом. Рената тотчас ощутила опасную близость мужчины: в его глазах сейчас стояло хмурое небо.

С высоты своего роста глядя на ее огненно-каштановые волосы, он холодно процедил:

– Ваши нехитрые уловки стары как мир, солнце мое. Поэтому, не валяя дурака, объясните мне, почему вы горите желанием выйти за меня замуж?

– За вас? – Рената неудержимо расхохоталась.

– Вот именно! – донеслось до нее.

– Никто и не стремится вступать в брак с пастырем, – съязвила Рената.

Судя по тому, как его лицо неожиданно вытянулось, прекрасный Адонис был невероятно потрясен. Она мысленно улыбнулась себе, что сбила с него немного спесь.

Однако высокий мужчина продолжал пожирать ее глазами. Его рассерженный взгляд явственно говорил о том, что этот красавчик уязвлен до глубины души.

Дьявольщина, раз уж ей так угодно считать его пастырем, он не станет ее переубеждать. Честно говоря, в данный момент было бы весьма трудно разуверить девушку в обратном.

– Хорошо, сеньорита, – вкрадчиво заговорил он. – Тогда скажите мне, для чего вам нужен брак с графом?

– А это не вашего ума дело, пастырь, – отпарировала Рената, пошевелившись в гамаке. Было похоже, что она хотела сойти на землю. Но Ариана приподняла свою породистую морду и грозно зарычала. Девушка замерла, дожидаясь, пока собака снова не успокоится и не перестанет на нее рычать.

Глядя на неподдельный страх Ренаты, пастырь улыбнулся:

– Боюсь, вам трудно будет оженить хозяина, если вы боитесь этой овчарки, так любимой им. Возможно, дружба с Арианой и приблизила бы вас к нему.

– Благодарю вас за совет, пастырь, – кисло проговорила девушка, с опаской поглядывая на собаку. – Обещаю, я его не забуду. Но будьте столь добры, уберите от меня подальше это чудовище!

– Куда? – Густая бровь молодого человека приподнялась.

– На пастбище, разумеется, – ответила Рената. – Только там ей и место.

– Если вы мне пообещаете заглянуть туда, то можете считать, что Арианы уже нет здесь, – последовал ответ.

Рената радостно бросила:

– Впрочем, неплохая мысль, пастырь. Думаю, в скором времени мне захочется обязательно обследовать владения графа…

– Вот и прекрасно! – рассмеялся он. – В таком случае я буду вашим лучшим гидом.

В это время на гравийной дорожке показался высокий чернокожий слуга Риос, который, увидев мужчину возле гамака сеньориты, сделал большие глаза. Подойдя к ним, он низко поклонился.

Между тем Ариана вскочила и вновь зарычала, но потом, узнав негра, замолкла. Девушка боязливо смотрела на овчарку, которая снова заняла свое место, поэтому совершенно не заметила взглядов, какими обменялись мужчины.

– Сеньорита Рената, – произнес Риос, – в гостиной вас ожидает графиня де Монтес.

Рената крайне удивилась и, недоумевая, что графине нужно от нее в столь ранний час, зашевелилась в гамаке. Разве она уже не поведала хозяйке о себе? Скорее всего, она усомнилась в ее рассказе и теперь наверняка учинит новый допрос.

Донна Тереза была очень властной и чересчур высокомерной дамой. Управляя хозяйством в усадьбе, она была слишком занята, и потому изумление девушки было понятно негру. Действительно, было весьма странно, что графиня, отложив свои многочисленные дела, решила принять гостью в этот час, как будто они не встречались изо дня в день за столом и в гостиной.

– Риос, а для чего я понадобилась графине? – Рената быстро взглянула на слугу.

– Не знаю, сеньорита, – ответил негр, не смотря на нее. – Мне только велено было передать вам эти слова.

Вдруг прекрасный Адонис заторопился. Рената в этот момент отвлеклась, чтобы достать валявшуюся на земле шляпу. Когда девушка вскинула голову, он уже скрылся за бутией головчатой – самой красивой пальмой, завезенной из Новой Гранады. А вслед за ним исчез и Риос с собакой.

Рената поспешно выбралась из гамака и направилась по гравийной дорожке, плотно окруженной живой зеленой изгородью. Как только девушка вошла в гостиную, она увидела там Лорену и экономку, которые с растерянным видом переглядывались между собой.

Немного волнуясь, Рената спросила:

– А где же твоя матушка, Лорена? Мне сказали, что она хочет меня видеть.

– Рената, разве я не графиня де Монтес? – В глазах юной особы промелькнул озорной блеск. Ясно было, что она пыталась скрыть какое-то замешательство.

«Очевидно, здесь до моего прихода что-то произошло. Но что же? Что они хотят утаить от меня? Почему не видно донны Терезы?» – подумала Рената.

– Значит, это ты пригласила меня в гостиную. Так ведь, Лорена?

– Вовсе нет, – улыбнулась та. – Моя мама хотела поговорить с тобой, но ей пришлось покинуть гостиную из-за весьма важного дела.

– Что-то случилось?

– Да, – Лорена бросила быстрый взгляд на экономку. – Впрочем, ничего особенного, Рената. Просто явился пастырь с дальнего пастбища с плохим известием.

– А-а… – протянула Рената. – Вероятно, это тот самозванец, который имел наглость представиться мне графом.

– Так ты его видела? – Глаза юной особы расширились.

– Конечно, – произнесла Рената. – Он буквально спас меня от зубов страшной овчарки.

– Ариана здесь? – изумилась Лорена.

– По крайней мере, минуту назад она еще была в гасиенде, – усмехнулась девушка.

– Ах, дорогая, наверное, ты натерпелась большого страха от этой баловницы брата, которая признает только его. Теперь мне понятно, отчего тот прискакал в таком виде, не успев появиться в Ла-Энсуено.

– Кто? – поинтересовалась Рената.

Лорена переглянулась с сеньорой Кармен.

– Разумеется, овчарка, кто же еще? – Она пожала плечами.

– Мне казалось, что Ариана самка, – смущенно проговорила Рената.

– Нет, – не моргнув глазом, солгала Лорена. – Впрочем, так мне когда-то сказал Дарио Августо, но он мог и подшутить надо мной.

Экономка укоризненно посмотрела на Лорену, глаза которой искрились веселым смехом.

– Думаю, – не сдавалась Рената, – Ариана все-таки кличка самки.

– Бог с нею, с этой собакой, сеньорита Рената, – вмешалась сеньора Кармен. – Разве не все равно, самка она или нет? Не спорьте из-за этого, как малые дети.

– Хорошо, сеньора Кармен, – первой сдалась Лорена. – Обещаю, что впредь не буду касаться этой темы.

Рената уловила в словах подруги некоторую иронию. Это несколько задело девушку. Почему Лорена хочет выставить ее круглой дурой? Или тут кроется другая причина?

– Надеюсь, донна Тереза еще вернется в гостиную? – нарушила краткое молчание Рената, взглянув на экономку.

– Не могу знать, сеньорита Рената, – быстро ответила Кармен Хуарес.

Тогда Рената обратилась к Лорене:

– Лорена, о чем твоя мама хотела поговорить со мной?

– Видимо, мама хотела сообщить тебе, что мы приглашены на званый вечер к сеньоре Виолетте дель Моро – невесте брата, живущей в этой окрестности.

Рената была хорошо осведомлена, что в округе Гвадалахары находилось много плантаций, соседствующих с графской. Только одни процветали, а на других дела шли плохо из-за нехватки рабов, которые стоили весьма дорого на невольничьем рынке. И потому, боясь окончательного разорения, некоторые плантаторы по дешевке продавали возделанные земли. А предприимчивый граф охотно скупал такие плантации, расширяя свои владения.

– К богатой вдове? – переспросила Рената.

– Да, – улыбнулась Лорена. – Только она давно уже сняла свой траур, так как со смерти ее мужа прошло десять лет.

– В самом деле? – удивилась Рената. – Сколько же лет этой вдове?

– По-моему, ей уже тридцать пять лет, – промолвила Лорена. – Правда, сеньора Кармен?

– Совершенно верно, – подтвердила экономка. – Когда она овдовела, ей было только двадцать пять лет.

– А отчего умер ее муж? – Рената неожиданно почувствовала страшный интерес к неизвестной вдове.

– Он был слишком стар, – нехотя сказала сеньора Кармен, бросив выразительный взгляд на Лорену.

Однако та не заметила ее взгляда и весело бросила:

– Говорят, что он умер прямо в постели, занимаясь любовью с молодой женой.

– Ах, сеньорита Лорена! – воскликнула экономка. – Вам не пристало повторять досужие сплетни.

– О нет, сеньора Кармен, это вовсе не сплетни! Во всяком случае, об этом я слышала от знатных дам, близких приятельниц сеньоры Виолетты.

– Прямо скажем, что среди милых дам есть немало заядлых сплетниц, сеньорита Лорена.

– Наверное, – согласилась юная графиня. – Так вот, Рената, вдова дает званый обед в честь своего племянника сеньора Орландо де Раиса, который недавно вернулся из Италии, где обучался европейским наукам.

– А когда состоится этот обед? – поинтересовалась Рената.

– В воскресенье…

Был только вторник. Значит, оставалось всего четыре дня. Естественно, это не могло касаться ее.

– Наверняка приглашение вдовы минует меня, – улыбнулась Рената. – Я же не знакома с ней. И потому смею надеяться, что воскресный вечер будет в моем полном распоряжении.

– Не рассчитывай на это, дорогая, – рассмеялась Лорена. – По всей вероятности, мама захочет, чтобы и ты поехала с нами на званый обед.

– Ну что ты, Лорена, – возразила Рената. – Я не хочу быть непрошеной гостьей.

– Этого можешь не опасаться, – с улыбкой заметила Лорена. – Если ты наша гостья, то без всяких условностей будешь принята у тех, к кому мы приглашены.

Естественно, семья графа де Монтеса считалась самой богатой и могущественной в округе. Ее члены занимали высокое положение в высших кругах и могли позволить себе пренебречь этикетом.

– Нет, Лорена, – не соглашалась Рената. – Я не могу вращаться в незнакомой среде. Сеньора Кармен, хоть вы объясните ей мое положение.

– Вы зря так переживаете, сеньорита Рената, – с улыбкой промолвила экономка. – Думаю, донна Тереза сразу же представит вас вдове, а та познакомит со своими гостями. Так что вы вряд ли будете чувствовать себя чужой в их кругу.

– Нет, – упрямилась Рената, – я не могу поехать с вами.

– Почему же? – с огорчением спросила Лорена. – Кстати, тебе было бы интересно взглянуть на невесту моего брата. – Она прекрасно знала, что ее слова несколько разожгут любопытство у несговорчивой подруги, поэтому последовавший отказ крайне изумил ее.

– Конечно, это было бы великолепно, ведь я и сама хотела оценить вкус твоего брата, Лорена. Но я должна отказаться от чести сопровождать вас. И прошу тебя, не терзай меня больше расспросами.

– Весьма жаль, – уныло проговорила Лорена.

Вечером того же дня, готовясь к ужину, Рената с помощью горничной тщательно облачилась в один из тех нарядов, что граф некогда приобрел для своей оперной певицы Катрин-Флер. Она и сама не могла объяснить себе, что побудило ее быть столь придирчивой к своему туалету.

Ее невероятно украшало шелковое платье цвета морской волны, затканное золотом, а кринолин имел вид острого угла, расходящегося книзу. Из-под кринолина кокетливо виднелись другие нижние юбки из золотой парчи с тонкими изумрудными кружевами. Высокую прическу охватывала цветочная диадема из тигровой лилии, маленькие золотистые лепестки которой красиво оттеняли огненно-каштановые волосы Ренаты. В ушах сверкали золотые подвески с крупными изумрудами, великолепно сочетавшимися с цветом ее глаз. Они были единственным украшением девушки, взятым в дорогу. На шее цвета слоновой кости не было никаких драгоценностей, и оттого она казалась еще прекрасней. Сияющая красота Ренаты была просто ослепляющей. Надев атласные туфли под тон платья, девушка медленно спустилась по мраморной лестнице. Сердце ее отчего-то гулко стучало в груди.

Как только она оказалась в гостиной, ее встретила шумная компания, чей веселый смех разносился по всему залу. Девушка остановилась в отдалении, никем не замеченная, и прислушалась к разговору.

– Мы никак не ожидали, что ваше путешествие по Европе затянется так надолго, сеньор Ариедо, – говорила донна Тереза находившемуся рядом с ней элегантному мужчине в длинном белокуром парике. – Я уж было подумала, что вам совершенно наскучили наши места.

– Что вы, донна Тереза! – воскликнул мужчина, откинувшись на спинку дивана. – Я так скучал по девственной красе этой земли, что буквально отсчитывал дни моего возвращения.

– Зачем же надо было отсчитывать дни, сеньор Ариедо, когда можно было просто сесть на парусник и поскорее отплыть к родным берегам? – насмешливо спросила Флора де Кардосо.

– К сожалению, я выдерживал срок, донна Флора, который сам и установил для себя, – любезно ответил молодой человек.

Графиня де Монтес посмотрела на доктора Сорте, восседавшего напротив нее в пунцовом кресле. Им был понятен скрытый смысл слов маркиза Ариедо де Гиваро, близкого друга Дарио Августо. Маркиз часто приезжал к нему из Мехико и раньше подолгу гостил у них в гасиенде.

– Сеньор Ариедо, а сколько времени вас не было здесь, если вы успели затосковать по нашему краю? – ехидно осведомилась дуэнья.

«Выходит, эта злобная фурия совсем недавно на службе у графини, раз многого не знает, что тут происходило», – подумала Рената.

– Думаю, два года уж не такой короткий срок, донна Флора, – улыбнулся гость.

– По всей вероятности, так, – усмехнулась она, – если вы тотчас примчались сюда, как только снова оказались в Мехико. – Вдруг она с подозрением взглянула на свою воспитанницу.

Лорена с радостным видом таинственно шепталась с изысканно одетым мужчиной, который обнимал ее за плечи. Рената не видела его лица, лишь длинный черный парик. Незнакомец сидел к ней спиной, и она заметила только его роскошную одежду.

В этот миг маркиз де Гиваро, несколько ошеломленный нападками дуэньи, изумленно воззрился на нее, с интересом отмечая про себя, что эта блюстительница нравственности совсем недурна собой.

– Что в дальнейшем вы намерены делать, сеньор Ариедо? – полюбопытствовал Мигель Сорте, близоруко щурясь. Он забыл прихватить с собой монокль, который был сейчас ему очень нужен, ибо большая книга по медицине, подарок гостя, крайне заинтересовала его.

– Вы теперь наверняка осядете в здешних краях, – предположила донна Тереза. – Так, маркиз?

– Не знаю, – произнес гость, бросив беглый взгляд на сиявшую Лорену. А та была поглощена незнакомцем, который что-то говорил ей на ушко. – Впрочем, это зависит от некоторых обстоятельств. Но, откровенно говоря, скучная жизнь плантатора отнюдь не прельщает меня.

– Помилуйте, сеньор Ариедо, – улыбнулась хозяйка. – Жизнь на плантации не так уж и скучна, как вам кажется. Я думаю, вы не будете столь разочарованы, если наконец займетесь своими плантациями, которые сдали в аренду. Скажу вам, арендаторы срывают неплохой куш с ваших земель.

– Что ж, я подумаю об этом, – голос гостя звучал безрадостно. – Может быть, я и останусь тут, когда такое небесное создание снизойдет и на мою гасиенду. – Маркиз де Гиваро смотрел на Ренату, застывшую посреди гостиной.

Взоры всех присутствующих сразу же обратились на девушку, и на минуту установилась мертвая тишина.

Воистину Рената была так прелестна, так восхитительна в богатом наряде, что все в первое время лишь молча смотрели на нее. Глаза невероятной красоты просто завораживали взгляд. Они были у нее зеленые с янтарно-золотистой россыпью. Мужчина, сидевший рядом с Лореной, так и впился в Ренату взглядом.

Нет, это вовсе не небесное создание предстало перед ним, а маленькая обворожительная колдунья, чья магическая красота так и притягивала к себе.

– Ах, дорогая, – с улыбкой проговорила донна Тереза, – мы вас так заждались к ужину. Но теперь понятно, отчего была такая задержка!

– Ты сегодня просто великолепна, Рената! – воскликнула Лорена, тем самым выразив всеобщее восхищение.

– Кто же это небесное создание? – Ариедо не сводил с незнакомки восторженного взгляда.

– Подойдите к нам, милочка, – позвала графиня смущенную девушку.

Рената грациозно приблизилась к хозяйке и присела в реверансе.

– Приношу свои извинения, донна Тереза, что из-за меня вам пришлось повременить с ужином, когда у вас гости.

В гостиной неожиданно раздался звонкий смех Флоры де Кардосо. Рената недоуменно взглянула на нее, а потом перевела взгляд на хозяйку, которая таинственно улыбалась.

Когда смех дуэньи замер, она язвительно заметила:

– Не думаю, чтобы его светлость был гостем в собственном доме. Уж очень вы меня рассмешили, сеньорита Рената.

– Вряд ли это смешно, донна Флора, – произнес Мигель Сорте, – если считать, что сеньорита Рената еще не знакома с владельцем гасиенды.

– В таком случае настало время представить всех, – сказала донна Тереза и посмотрела на молодого человека, что сидел возле нее. – Этот любознательный кабальеро, Рената, маркиз Ариедо де Гиваро, давний друг моего сына Дарио Августо, который собственной персоной взирает на вас, потеряв дар речи. – Графиня улыбнулась. – А теперь, дорогие мои, позвольте представить вам нашу гостью Ренату де Фонсека, дочь лучшего друга моего покойного мужа.

Маркиз де Гиваро быстро поднялся с места и склонился в изысканном поклоне. Рената в ответ сделала изящный реверанс, мгновенно отметив про себя, что этот маркиз, должно быть, и есть предмет воздыханий Лорены. Потом девушка бросила взгляд на незнакомца в черном парике. В его больших глазах сверкали холодные сапфиры.

«Так вот он какой, этот граф де Монтес, богатейший плантатор, которого я должна заставить платить за грехи его покойного отца», – пронеслось у нее в голове.

Рената гордо выпрямилась и с бьющимся сердцем в упор воззрилась на хозяина.

Граф де Монтес медленно встал и, приблизившись, непринужденно поклонился девушке, которая неестественно прямо стояла перед ним.

Несколько удивленный, он заглянул ей в глаза и металлическим тоном произнес:

– Весьма рад, сеньорита, что вы осчастливили мой дом своим пребыванием.

– Взаимно, сеньор. Ведь мне наконец-то удалось увидеть его владельца, – отпарировала она, не отрывая от графа взгляда.

Однако при этом Рената де Фонсека умышленно не сделала реверанс, чем весьма поразила наблюдавшую за сыном и гостьей графиню. Донна Тереза тут же постаралась втянуть в беседу дуэнью, чтобы отвлечь ее внимание, ибо та навострилась было не спускать с них глаз.

Когда глаза Ренаты встретились с глазами графа, она с ужасом узнала в нем того пастыря, что спас ее от зубов овчарки. Правда, сейчас перед ней стоял не полунагой дикарь, а расфранченный кабальеро, не сводивший с нее сапфировых глаз, остававшихся донельзя холодными.

Было очевидно, что эти глаза до мелочи изучали ее. Выдерживая взгляд блестящих колючих глаз, девушка с яростью осознала, какую глупость она сотворила, когда выложила ему в некоторой степени свои намерения. Боже, принять графа за пастыря – какая непростительная ошибка! Хорошо, что она вовремя поняла свой промах и удачно выкрутилась из нелепой ситуации, иначе несдержанный язык выдал бы ее.

– Итак, вы узнали меня, солнце мое, – прошептал владелец гасиенды. – Хотя вас-то нетрудно признать, несмотря на ваш павлиний наряд. Интересно, где вы его приобрели?

– Вам лучше этого не знать, ваша светлость, – ослепительно улыбнулась Рената. – Иначе, боюсь, вы будете жутко раздосадованы.

Дарио Августо не придал никакого значения ее последним словам. Он был полностью поглощен созерцанием восхитительной лебединой шеи, приковывавшей к себе взор. Ее атласная кожа сияла на фоне изумрудно-золотого блеска туалета девушки.

– Надеюсь, вы выкинули из головы свою мысль, – небрежно проронил он, пожирая взглядом прелестную грудь, явственно виднеющуюся из низкого декольте.

– Какую мысль? – немного схитрила Рената.

– Стать моей женой, естественно, – с иронической улыбкой напомнил граф де Монтес.

– Ваша светлость, то было просто утренней шуткой с пастырем, только и всего!

– В самом деле? – Бархатистый голос графа прозвучал довольно ехидно.

– Именно, сеньор, и больше ничего! – Глаза девушки озорно сверкнули.

– Очень хорошо, – процедил Дарио Августо. – Значит, мне ничего не угрожает с вашей стороны.

– Разумеется, господин граф. – Рената по-ангельски смотрела на него. – Вы можете быть вполне уверены, что я не стану атаковать вашу персону.

– Тем лучше, – весьма довольный, он улыбнулся. – Но хочу заметить, что вам и не удалось бы одержать победу в этой атаке.

– Что вы имеете в виду? – Глаза девушки, неповторимые своей красотой, широко распахнулись.

– Разве я неясно выразился, солнце мое? – усмехнулся граф, лаская гостью взглядом, отчего ее щеки, и без того горевшие легким румянцем, еще больше покраснели.

– Не совсем, – пролепетала Рената, опуская глаза.

Дарио Августо не отрывал взгляда от длинных пушистых ресниц, слегка подведенных тушью. Они буквально скрыли выражения глаз, обнажив на веках изумительную тень серо-лилового оттенка.

«Кажется, утром на лице этой прелестницы не было косметики», – припомнил граф. И, отмечая про себя, что девушке невероятно идет умело наложенный макияж, он пришел в глухое раздражение. Должно быть, она с помощью макияжа пытается прибрать его к рукам. Вот уж довольно глупо!

Чувствуя, что пауза несколько затянулась, Рената взмахнула черными ресницами.

Как только она взглянула на графа, он с холодной усмешкой выпалил:

– Тогда я охотно поясню вам, сеньорита. Если вы решили преследовать меня, увиваясь за мной, то вы, без сомнения, оконфузитесь перед здешним обществом. К тому же приличия требуют, чтобы дочь друга моего покойного отца вела себя подобающе в этом доме.

– Вы слишком много себе позволяете, читая мне нотации, граф! – негодующе выкрикнула Рената. – Никто и не думает бегать за вами как собачонка. Кстати, как мужчина вы меня совершенно не интересуете.

– Вот и замечательно! – сухо заметил Дарио Августо, хотя на душе у него отчего-то заскребли кошки. Он отвел глаза с потрясающе прекрасного лица Ренаты и бросил взгляд на цветочную диадему, чудесно украшавшую ее великолепные волосы. К изумлению графа, цветочная диадема показалась ему удивительно знакомой. Потом он небрежно смерил с головы до ног миниатюрную фигурку девушки и снова нашел что-то знакомое в ее изящном туалете. Еще не понимая, что именно поразило его в ней, он мог бы поклясться себе, что этот шикарный наряд был вовсе не внове для него.

Рената, смущенная пристальным взглядом графа, молчала.

«По всей видимости, граф признал свои дары, некогда приобретенные им для певицы», – с холодной ненавистью думала она.

– Надо полагать, вы не особенно скучали в этом доме, пока не было его хозяина, – медовым голосом пропел граф де Монтес.

– Вы имеете в виду себя? – Рената с трудом разжала коралловые губы.

– Само собой разумеется, солнце мое. – Он подарил ей одну из своих циничных улыбок. – Кого же еще?

– Конечно, я не могла особо надеяться на то, что в чужом доме станут еще и развлекать меня, и тем более тогда, когда нет его хозяина, – парировала девушка. – Ведь я незваная гостья.

– Однако, как мне известно, вы все-таки неплохо развлекались в мое отсутствие.

– Думаю, вы достаточно хорошо осведомлены для человека, который недавно прибыл.

– Естественно, я должен знать обо всем, что творилось в гасиенде, пока меня не было, – процедил Дарио Августо, а потом резко сменил тему: – Интересно, почему ваш отец ни разу при жизни не нанес нам визит, если считался лучшим другом моего отца? Он прекрасно мог это сделать. Ему же было известно, где находится наша гасиенда.

Неожиданный вопрос графа застал Ренату врасплох. Глаза ее лихорадочно заметались и на минуту задержались на его великолепном камзоле из темно-синей переливчатой парчи, обшитом золотым позументом и украшенным драгоценными камнями. Камзол сидел на нем так элегантно и настолько изящно обрисовывал его статную фигуру, что девушка, вопреки своему желанию, определенно залюбовалась им. А шелковая бледно-голубая рубашка, рукава которой двумя воланами ниспадали из-под рукавов камзола, была обшита тончайшим кружевом. На шее красовался атласный шейный платок с алмазной брошью. Бархатные штаны цвета сирени, схваченные чуть ниже колен голубым бантом, открывали стройные чресла, а длинные ноги рельефно стягивали кремовые чулки. Обут Дарио Августо был в черные туфли, на чьих пряжках горели сапфиры. На пальцах сверкали перстни с драгоценными камнями. Рената задержала на них взор. Особенно ей бросился в глаза массивный перстень с изумрудом, он был явно старинной работы. Высокие каблуки делали графа еще выше ростом, и девушка в полной мере ощутила свою непрезентабельность, подавленная его видом. В довершение ко всему его могучую грудь крепко обхватывала широкая золотая перевязь, на которой висела длинная шпага в ножнах.

Рената не могла оторвать от мужчины взгляда. Он был до того неотразим и прекрасен, что она невольно испытала благоговейный трепет. С определенной ясностью она осознала, что перед ней действительно богатый и могущественный сеньор, о чем говорили его гордая посадка головы и высокомерный взгляд.

Несколько робея перед ним, Рената наконец вымолвила:

– Должно быть, вы уже знаете все обо мне, ваша светлость.

– Да, но я хотел бы услышать лично от вас вашу исповедь, прежде чем мне придется принять какое-то решение, – снова улыбнулся граф де Монтес.

Его слова буквально озадачили девушку. Ее лицо неожиданно вспыхнуло от стыда, и она непроизвольно бросила на него взгляд, полный ненависти. Дарио Августо, с высоты своего роста взиравший на Ренату, потрясенно глядел, как в больших глазах, необычайно красивых, зажегся яростный огонь, который через минуту внезапно погас.

– Сеньор, – тихо сказала она, – я тоже горю желанием поговорить с вами. Вот если бы мы с вами могли где-нибудь уединиться…

Смелые двусмысленные слова девушки вначале вызвали недоумение у графа. Потом он улыбнулся, внезапно почувствовав подвох. Что ж, если она желает устроить ему козни, заманив в ловушку любовной сети, то он пресечет в корне такие домогательства. Впрочем, ее притязания на роль жены поражают своей дерзостью и несколько развлекают его.

– В таком случае, – произнес он, – я буду ждать вас завтра, после полудня, в библиотеке. Надеюсь, вы знаете, где это.

– Конечно, – Рената подарила ему ослепительную улыбку. – Я непременно буду там в это время.

– Значит, решено, – едва заметно усмехнулся Дарио Августо. – Только не опоздайте, как сегодня, иначе вы просто можете не застать меня в библиотеке.

– Приму к сведению, – отпарировала девушка.

Они говорили так тихо, что сидящие в гостиной, даже напрягая слух, не могли ничего расслышать. Но со стороны казалось, что граф, подобно монстру, пожирал глазами прелестную девушку, которая дрожала как осиновый лист перед неумолимым хозяином гасиенды.

– Позвольте спросить… – начала было Рената, однако в этот момент к ним подошел маркиз де Гиваро, сжигаемый острым любопытством по поводу их затянувшегося разговора. Не докончив реплику, девушка моментально перевела взгляд на молодого человека, чьи серые выразительные глаза блестели от нескрываемого восторга.

Маркиз галантно приложился к ее руке, затем с улыбкой промолвил:

– Я безропотно покорен вашей ослепляющей красотой, сеньорита. Все краски мира меркнут перед одним только взглядом на вас, ибо цвет этих необычайных глаз потрясает своей неповторимостью. К сожалению, у меня просто нет таких слов, чтобы выразить вам свое восхищение.

Рената де Фонсека смущенно улыбнулась столь изысканному комплименту маркиза и, сверкнув глазами, ответила:

– Сеньор Ариедо, думаю, из вас вышел бы неплохой поэт.

– Вряд ли, – возразил тот, смеясь, – ведь я так слаб в риторике.

– Бросьте скромничать, мой друг, – насмешливо заметил Дарио Августо, недовольный тем, что маркиз сделал его гостье высокопарный комплимент, которого она, на его взгляд, вовсе не заслуживала. – Быть может, вам лучше заняться рифмоплетством, чем своими плантациями?

– Очевидно, я и приму к сведению ваш дельный совет, граф, если, конечно, мне нечем будет заняться на досуге, но никак не иначе, – отчеканил маркиз де Гиваро.

Рената кожей почувствовала, как назревала ссора между лучшими друзьями, виновницей которой могла стать она. По правде говоря, она бы не хотела, чтобы на нее пало такое пятно. Тем не менее она была втайне чертовски довольна, что спровоцировала эту ссору, исход которой мог бы быть весьма сомнительным для графа. Высокий маркиз наверняка не уступал ему в силе и ловкости.

– Сеньор Ариедо, значит, вы намерены заняться своими плантациями, верно? – быстро спросила Рената.

– До поездки в Европу я действительно занимался плантациями, – улыбнулся Ариедо, бросив мимолетный взгляд на Лорену, которая теперь сидела в окружении двух стражниц – графини и дуэньи, покорно слушая их. – Но сейчас я и впрямь готов целыми днями слагать вам оды и петь серенады. – Он перевел взгляд на своего друга. – Разве вы не хотите присоединиться ко мне, Дарио Августо? Поистине сеньорита Рената стоит наших попыток. Ее красота весьма необыкновенна и столь неподражаема.

– Надо полагать, вы сегодня настроены чересчур сентиментально, Ариедо, – неожиданно рассмеялся граф, тем самым развеяв грозовые тучи, собравшиеся над головой маркиза. – Хотя вы абсолютно правы, она и на самом деле весьма очаровательна. Только, пожалуй, колдовской красотой. Однако я не располагаю свободным временем, чтобы петь ей дифирамбы.

Такая оценка графом ее внешности явно задела девушку. Она надула пухлые губки и, вздернув прелестную головку, с высоты своего маленького роста бросила уничтожающий взгляд на двух улыбающихся мужчин.

Затем Рената четко проговорила:

– Кстати, я то же самое могла бы сказать и про вас, граф.

Дарио Августо, не ожидавший услышать такую похвалу, открыл рот от изумления. Пока он искал достойную реплику в ответ, маркиз де Гиваро, обняв девушку за плечи, отвел ее в сторону.

– Между прочим, о чем вы так долго шептались с графом? – осведомился он, глядя Ренате в глаза. – Я был чертовски заинтригован вашей беседой. Интересно, чем именно удалось моему другу удержать возле себя такое небесное создание?

– Вероятно, своей неотразимостью, – с усмешкой парировала Рената.

Ариедо был крайне ошеломлен ее смелым признанием. Он даже растерялся и, только моргая, смотрел на нее. Поэтому разговор сам собою угас. В этот момент граф де Монтес, только что уяснивший сказанные Ренатой слова, подступил к ним и оттеснил девушку от друга.

Пиля ее колючим взглядом, он с явной усмешкой процедил:

– Солнце мое, осмелюсь заметить, вы можете не надеяться на то, что завоюете меня своей невероятной красотой. У меня были женщины и намного прелестнее вас. А уж с моей невестой сеньорой Виолеттой дель Моро вы не можете сравниться из-за ваших незрелых форм.

Бросив обидные слова, Дарио Августо тотчас отошел от Ренаты, а ее лицо мгновенно покрылось смертельной бледностью. Маркиз де Гиваро, наблюдавший за девушкой, вопросительно взглянул на графа. Лорена, краем глаза следившая за ними, вскочила с дивана и, несмотря на протесты своей матери, бросилась к Ренате.

– Что с тобой, дорогая? – тревожно спросила она. – Неужели мой брат тебя обидел? Я же видела, как ты с ним о чем-то говорила. Или тебе плохо?

– Ничего особенного, Лорена, – через силу улыбнулась Рената. – У меня неожиданно закружилась голова… Не волнуйся, пожалуйста, это скоро пройдет. – Подняв голову, она встретила хмурый взгляд Дарио Августо, который вприщур смотрел на нее. Но она также заметила, что он едва заметно улыбался. Это до невозможности раздосадовало ее.

– Очевидно, это от волнения, сеньорита Рената, – бросил доктор Сорте, бережно листая книгу. – Ведь вы впервые встретились с хозяином гасиенды. Я вам пришлю на ночь микстуру, которая успокоит ваши нервы. Если вы выпьете ее, то, думаю, к утру все пройдет.

– Не стоит беспокоиться, сеньор Мигель. – Рената медленно обретала свой цвет лица. – Мне уже гораздо лучше.

– Интересно, чем вызвана ваша бледность? Позвольте спросить, сеньорита. – Граф дерзко взглянул на нее. Видя перед собой его смеющееся лицо, девушка пришла в бешенство. – Неужели мои комплименты не пришлись вам по вкусу? Может, они были столь неуклюжи для вашего изысканного слуха?

Крепко держа себя в руках, Рената сухо отозвалась:

– Вовсе нет, ваша светлость. Мне стало просто дурно в такой душный вечер, а ваши комплименты тут ни при чем. Но вы нисколько не удивили меня своим красноречием, которым, кстати, вовсе и не блещете, как ваш друг.

– Значит, вы очень падки на комплименты, – живо констатировал Дарио Августо, – и, без сомнения, ждете их от мужчин по всякому поводу. – В мгновение ока оказавшись рядом, он быстро склонился к ее ушку и с загадочным видом прошептал: – Не так ли, моя будущая супруга?

– Что вы имеете в виду, сеньор Дарио? – Рената как ужаленная отпрянула от него.

– Не далее как сегодня утром, вы уверяли меня, что непременно станете моей супругой, – расплылся он в улыбке.

– Ах, вы снова об этом?! – Рената нахмурила красиво изогнутые брови. – Подозреваю, что теперь вы сами этого хотите. – И, резко повернувшись, девушка пошла прочь, а опешивший граф не успел ничего сказать ей в ответ.

В это время дворецкий доложил, что ужин подан. Донна Тереза пригласила всех к столу, и находящиеся в гостиной перешли в столовую. Лишь Дарио Августо вдруг отчего-то замешкался.

Теперь, оставшись один в пустынной гостиной, он вовсе не улыбался. Его ироническая улыбка давно слетела с лица.

«Жена?!» – мрачно думал граф. Какая наглость подозревать его в том, что это именно он хочет сделать ее своей спутницей жизни?! И эта чертовка во всем обвинила его. Он никак не ожидал, что она так ловко вывернется. Ну и дьявольщина! Хотя он и злился, но в душе удивлялся дерзости девушки. Правда, он ничего не имел бы против такой ершистой жены, если бы не был помолвлен. Впрочем, ему до смерти надоели приторные ласки вдовы.

Глава 5

Спустя какое-то время, когда Дарио Августо появился в столовой, Рената уже сидела за длинным сервированным столом. Она сделала вид, что не заметила прихода графа. И, глядя на изобилие на столе, девушка мрачно думала: «Надо сказать, прислуга потрудилась на славу в честь приезда гостя и самого хозяина. Сколько тут всего! А я считала, что они меня встречали в тот день, когда я после болезни спустилась в столовую, по-королевски. Но сейчас у меня просто нет слов. Прямо настоящее пиршество!»

Дворецкий Рубен Корнаро застыл возле стола, следя за тем, как слуги в парадных ливреях прислуживали господам. Блюда подавались одно за другим на серебряных подносах. За столом царило всеобщее оживление. Душой общества сразу же стал маркиз де Гиваро, который с юмором рассказывал о своих странствиях по свету.

Рената, прислушиваясь к разговорам, неторопливо ковыряла вилкой. Она старалась поймать ножку жареного цыпленка, ускользавшего от нее. Мигель Сорте, оказавшийся напротив, с улыбкой поглядывал на девушку, видя ее тщетные старания.

В этот момент была подана в китайской фарфоровой посуде жареная говядина с рисом, заправленная сливочным маслом и зеленью. На больших подносах внесли поджаренную на вертеле дичь. Риос, думая, что девушке, очевидно, не нравится тощий цыпленок, сменил ее прибор. Теперь у нее лежали на тарелке сочные куски мяса – явно фазана, которого она страсть как обожала. Но Рената осталась к нему совершенно равнодушной. У нее сегодня отчего-то пропал аппетит.

Между тем за столом были произнесены тосты один за другим в честь приезда маркиза и подняты бокалы. Рената тоже выпила по настоянию доктора Сорте, уверявшего ее, что розовое вино, настоянное на нежных лепестках роз, будет для нее самым лучшим лекарством от всяких треволнений.

Вино и на самом деле было восхитительным – сладким на вкус и приятно пахнущим. От выпитого вина девушка почувствовала некоторую раскованность, а ее глаза заблестели ярче, чем и привлекли к себе внимание мужчин.

Не замечая направленные на нее взгляды, Рената зацепила вилкой кусочек мяса и поднесла его ко рту. Однако рука ее повисла в воздухе, так как на нее в упор смотрел Дарио Августо. Его глаза, в которых сверкали грозовые тучи, казалось, буравили ее. Только усилием воли она взяла себя в руки и не спасовала перед ним. Под обстрелом цепких глаз графа Рената непринужденно отправила мясо в рот и в следующую секунду принялась активно работать челюстями.

Похоже, к ней вернулся аппетит. Этим она была явно обязана ненавистному графу. Он даже не скрывал своего жуткого интереса к ней. Это убедительно читалось в глазах хозяина гасиенды, хотя его лицо все больше мрачнело, когда она особенно аппетитно ела.

– Сеньор Ариедо, вы здесь надолго задержитесь? – спросила Лорена, очаровывая гостя блеском янтарных глаз. – Ваш приезд для нас неожиданный сюрприз, если считать, что прошло уже два года после вашего внезапного исчезновения.

– Да, я собираюсь пробыть в этих краях до тех пор, пока не улажу свои семейные дела, – ответил маркиз, взглянув на Лорену. Ее темно-каштановые волосы были красиво уложены в чудную прическу, а матовая кожа, казалось, горела на фоне кровавых рубинов, оттягивающих нежную шею. Боже, до чего же она стала хорошенькой! Ну прямо-таки спелая ягодка! Так и хочется ее съесть. Маркиз с трудом вернулся с небес на землю и тихо добавил: – Однако я не знаю, сколько потребуется мне времени, чтобы разрешить их.

«Дай бог, чтобы это случилось не так скоро», – мысленно молила Лорена и тут же тихо осведомилась:

– Скажите, маркиз, какова истинная причина вашей поездки за границу?

В этот момент дуэнья, зорко следившая за своей воспитанницей, склонилась к ней и предостерегающе шепнула:

– Держитесь от него подальше, сеньорита Лорена. У него нет серьезных намерений. Думаю, он приехал сюда только для того, чтобы продать свои плантации.

У Лорены сразу же испортилось настроение. Но когда Ариедо обратился к ней, ее лицо снова засияло. Рената украдкой наблюдала за ними.

Из того, что она увидела за столом, стало понятно, что сердце Лорены навсегда отдано маркизу. Она тяжело вздохнула. Сделанное заключение не принесло ей радости. Видно, счастье женщин зависит от благосклонности мужчин. Это ей до ужаса не нравилось. Нет, она не может позволить себе такую глупость. Никто не дождется от нее, чтобы она в кого-то влюбилась. Она не собирается, подобно Лорене, умолять мужчину о любви и ждать его ласк, ведь она не рабыня.

Внезапно Рената посмотрела в тот конец стола, во главе которого восседал хозяин, сладкий корень ее мести. Но, поймав его взгляд, она пришла в глухое раздражение и поспешила взять бокал, в очередной раз наполненный Риосом. Не дожидаясь, пока тост доктора Сорте закончится, она выпила вино. Затем Рената снова взглянула на Дарио Августо. Он не скрывал своего удивления. Не обращая никакого внимания на его расширенные глаза, девушка принялась за трапезу. Но кусок не лез ей в горло: она ощущала на себе взгляд графа. Не в силах побороть острое любопытство, она вскинула ресницы.

Пожалуй, он разочарован. Черт бы его побрал! Да знает ли он, почему она выпила? Разумеется, нет. На душе у нее такая пустота. И ей с этим не справиться, пока она не выполнит свою миссию. Только тогда, когда отец ее будет отомщен, она подумает о себе. А сейчас ей ни в коем случае не следует расслабляться.

Рената перевела взгляд на графиню, беседующую с дуэньей. Явно они говорили о чем-то занимательном, ибо ничего не замечали, что творилось вокруг. Выпустив Лорену из поля зрения, они отводили душу в разговоре. А юная особа свободно кокетничала с Ариедо.

Розовое вино, выпитое не в меру, постепенно оказывало свое действие. Рената слегка опьянела. Вероятно, это оттого, что она раньше никогда не пробовала такие напитки. Она в конце концов почувствовала себя совершенно раскрепощенной, и потому присутствие ненавистного графа больше не волновало девушку. Теперь ее меньше всего заботило его мнение.

Рената снова потянулась к бокалу с вином. Но тут до нее донесся голос Флоры де Кардосо:

– Сеньорита Рената, вы, наверное, решили стать дегустатором вин. Вы уже осушаете третий бокал.

– В самом деле? – невинно спросила девушка, уставившись на дуэнью. Потом сухо обрезала: – Но хотя бы и так. Неужели вы опасаетесь, что я опустошу погребец графа? Без сомнения, вас это очень беспокоит. Правда, донна Флора?

– Помилуйте, Рената! – улыбнулась донна Тереза, встрянув в разговор. – Здесь этого добра хватит и за глаза.

За столом засмеялись, а хозяин наградил девушку одной из своих самых колючих улыбок.

На смену мясным блюдам пришли рыбные. Их подавали на стол в удивляющем множестве и в золотом великолепии, ибо на фоне обжаренного лука до золотистого цвета красовались всевозможные рыбы. Каждое блюдо поражало изощренностью кулинарного мастерства. Рената поморщилась, когда внесли жареных лангустов: такие деликатесы были ей не по вкусу. Она не любила и жареных креветок, которых так обожал ее отец. При воспоминании о нем сердце девушки сжалось.

Во время смены блюд она услышала, как графиня обменивалась с сыном последними окружными новостями, а он рассказывал о некоторых столичных сплетнях. Не зная, о ком они говорят, Рената не заинтересовалась услышанным и пропустила их слова мимо ушей.

Наконец принесли десерт. Персиковый пирог, кокосовый торт и песочное пирожное с шоколадно- клубничным муссом были просто потрясающими. Приступая к десерту, Рената неожиданно встретилась с пожирающим взглядом графа. Он буквально не спускал с нее глаз.

Правда, время от времени его взор останавливался и на ее низком декольте.

«Он наверняка узнал платье, отобранное для своей пассии», – мрачно подумала девушка, заливаясь краской. Но, судя по тому взгляду, который Дарио Августо устремил на нее, вовсе не платье, сшитое по моде того времени, привлекло столь пристальное внимание графа, а нечто другое. И Рената еще больше покраснела, ясно осознав, что означает взгляд хозяина.

Как только она проглотила кусочек воздушного пирожного, неожиданно поинтересовалась:

– Ваша светлость, вы хотите попробовать мое пирожное?

В этот момент Дарио Августо был всецело поглощен созерцанием девушки и пытался найти сравнение ее глазам.

Чертовски обворожительные глаза! Судя по их блеску, они, наверное, даже светятся в темноте. Ну прямо кошачьи глаза! Только они и очаровывают. Словом, колдовские глаза.

Занятый собственными мыслями, он совершенно не расслышал ее вопроса. Но, уловив ожидание в кошачьих глазах, граф понял, что девушка его о чем-то спросила. И поэтому он коротко бросил:

– Не понял вас, сеньорита Рената.

Между тем в столовой стояло гробовое молчание. Дарио Августо только сейчас заметил, что внезапно разговоры прекратились. Было вполне очевидно, что все присутствующие за столом прислушивались к их репликам.

– Ваш жадный взгляд мне доказывает, господин граф, что вы, как голодный волк, сейчас наброситесь на мое пирожное, – с улыбкой выпалила Рената. При этом ее глаза озорно смеялись. – Видимо, вам мало своих сладостей, лежащих на вашей тарелке, что вы откровенно заритесь на мои.

От изумления мужчина открыл рот и был вынужден закрыть его, когда оглушительный хохот вдруг потряс стены уютной столовой.

Пока граф приходил в себя от такого наглого заявления и обдумывал, что сказать этой дерзкой особе, доктор Сорте, захлебываясь от смеха, воскликнул:

– Голодный волк! Подумать только, ну и проказница! Впрочем, как удачно сказано, сеньор Дарио Августо. Ведь вы действительно вместо десерта поедаете глазами бедную девушку.

– Не думаю, – холодно возразил тот. – К тому же мне вряд ли был бы приятен вкус такой сумасбродной насмешницы. Кроме того, я не кидаюсь без разбора на женщин.

Откровенный цинизм шокировал сидящих. Графиня недовольно взглянула на своего сына, забывшего о правилах хорошего тона. А Рената и бровью не повела, как будто ее слуха ничто не коснулось. Но спустя минуту она порывисто бросила:

– Рада слышать, что мне, по крайней мере, ничто не угрожает, пока я здесь, господин граф. Значит, я могу быть более свободной в своих действиях, иначе ваш взгляд просто парализует меня.

– Конечно, вы, как вольная птица, можете делать все. – На сей раз на его физиономии не было неизменной улыбки.

– Прекрасно, ваша светлость, – живо откликнулась Рената. – Я учту это.

Тем не менее она с болью в сердце осознала, что он и не думает волочиться за ней, несмотря на свое нескрываемое вожделение. Это неприятно укололо ее, но в то же время несколько и обрадовало. Сейчас она могла не опасаться, что хозяин Ла-Энсуено посягнет на ее честь, если она останется в его владениях. Услышанного минуту назад было вполне достаточно, чтобы убедиться в его равнодушии к ней.

Боже мой! Однако как же она выкрутится перед братом? Правда, сейчас это не важно, время еще терпит. Она обязательно найдет способ, как заполучить графа. И это надо сделать без ущерба себе. В общем, она уже представляет свой первый хитрый ход.

Когда все поднялись из-за стола, Дарио Августо задержал Ренату.

С высоты своего роста взирая на нее, он проговорил:

– Вы хотели меня высмеять. Не так ли, сеньорита Рената? Надо сказать, вам это неплохо удалось. Только позвольте узнать почему?

Избегая его раздевающего взгляда, девушка небрежно спросила:

– Разве вы уже забыли, что сказали за столом?

– Нет, разумеется.

– В любом случае держитесь от меня подальше, граф. – Голос девушки, к его удивлению, был бесстрастным.

– Что вы этим хотите сказать? – вдруг заершился Дарио Августо.

– Кажется, я вам неприятна, верно?

С минуту граф молча пилил Ренату холодным взглядом. Потом губы его сложились в подобии улыбки.

– Я этого не говорил, сеньорита Рената. Видно, вы меня неправильно поняли.

– Не отрицайте, граф. Вы мне достаточно ясно дали понять, что я не нравлюсь вам.

– Вовсе нет, – с жаром выпалил он.

– Значит, я вам все-таки нравлюсь, так? – Ее глаза лукаво улыбались.

– Черт побери, мне нет никакого дела до вас, – неожиданно выругался Дарио Августо, поняв, что попал в ловушку. – И почему вы мне должны нравиться или не нравиться? Вы для меня всего лишь гостья. Поймите это, наконец.

– Надеюсь, вы об этом не забудете и не лишите меня вашего гостеприимства.

– Гм… – замялся было граф и тут же сухо проронил: – Это будет зависеть от ваших поступков, милочка. Если вы перестанете бесцеремонно врываться в мою жизнь и совать свой нос в мои дела, то вы можете остаться тут хоть навсегда.

– В этом вы можете абсолютно не сомневаться. У меня нет особого желания докучать вам своей персоной. – Рената бросила на хозяина загадочный взгляд и, круто повернувшись, ушла, оставив его одного.

С немым удивлением он лишь взирал на то, как девушка исчезала в коридоре. Направляясь в гостиную, граф думал: «Что за бестия свалилась на мою голову?» Господь свидетель, он уже успел так возненавидеть девушку, что одно ее имя повергало его в дрожь. У него не было других мыслей, кроме как больше не видеть Ренату.

Оказавшись в гостиной, где лилась музыка, Дарио Августо с облегчением вздохнул, не обнаружив ее среди сидящих. Вероятно, она сразу же поднялась к себе. Улыбнувшись про себя, он опустился в кресло у камина, прислушиваясь к серенадам.

Было ясно, что маркиз пел их своей даме сердца. Только здесь ли она? Конечно же нет. Или же он надеется, что его услышит эта сумасбродка Рената?

Погруженный в раздумья, граф ни о чем не подозревал. А Лорена не сводила влюбленных глаз с Ариедо, который с вдохновением пел, глядя на нее. Хозяйка и Мигель Сорте вели светскую беседу, в которой Флора не принимала участия. Она следила за Дарио Августо и, улучив момент, когда никто, казалось, не обращал на нее внимания, поднялась с дивана и бесшумно приблизилась к нему.

В это время Дарио Августо пытался вытащить из шкатулки своей памяти образ вдовы. Но к своему ужасу, перед глазами у него стояла зеленоглазая насмешница, только что расставшаяся с ним. Он и сам бы затруднился ответить, чем она его так заинтриговала.

– Должно быть, вы скучаете, сидя тут в одиночестве. Не правда ли, граф? – спросила дуэнья, останавливаясь перед ним. – Я уверена, сейчас ваши мысли занимает зеленоглазая авантюристка.

– Почему авантюристка? – Он мрачно взглянул на донну Флору.

– Разве это незаметно по ней? – Пожалуй, дуэнья была искренне удивлена. – Впрочем, я могу поделиться с вами своими догадками, если вы соизволите прогуляться со мной по парку.

– А что, здесь этого нельзя сказать? – с усмешкой осведомился граф.

– Думаю, вам будет гораздо лучше разобраться во всем в тишине парка, где нет такого шума.

Действительно, серенады маркиза просто невыносимы. Определенно, они действовали Дарио Августо на нервы. Без сомнения, в этой гостиной вряд ли найдется человек, кому они были бы по душе. Даже Лорена, вначале с упоением слушавшая гостя, теперь, похоже, не находит себе места. Она все время порывается встать и убежать неизвестно куда.

– Хорошо, донна Флора. – Дарио Августо поднялся с кресла и предложил руку старой деве. – Мне и в самом деле нужно побыть в тишине.

Когда они молча удалились, в гостиной никто не заметил их ухода, потому что не только Лорена была поглощена пением гостя, но и донна Тереза с доктором Сорте. Прекратив разговор, они с большим вниманием слушали новые песни маркиза.

Так вечер незаметно и прошел, но самого хозяина больше не было в гостиной. Расходясь по своим комнатам, графиня выразила свое восхищение пением маркиза. Он с улыбкой выслушал ее и заявил, что очень рад, что ему удалось доставить им удовольствие.

Позже, когда Лорена вернулась к себе, она долгое время провела у раскрытого окна, вглядываясь в звездное небо и чернеющие контуры деревьев. Сердце ее едва не выпрыгивало из груди. Сегодня она была на седьмом небе от счастья. Предмет ее воздыханий, который исчез два года назад с поля зрения, снова появился на горизонте ее жизненного пути. Хотя он и не признавался в любви, ей достаточно и того, что он рядом с ней.

Оторвав глаза от ночного неба, Лорена кинула последний взор на окружающий черный ландшафт и поспешила к зеркалу. Пристально вглядываясь в свое отражение, она отметила про себя, что ее глаза как-то по-особенному блестят. По-видимому, их зажег горящий внутри нее огонь. Огонь любви, тлевший у нее в сердце, теперь грозил сжечь ее дотла. Но этого не должно случиться. Скорее всего, она заставит его гореть пламенем желания, чем даст погибнуть себе в горниле страсти.

Увидев себя в зеркале, Лорена осталась весьма довольна собой, хотя ей еще было далеко до необычайной красоты Ренаты. Быть может, через год она тоже станет совершенством. Ей же только исполнилось пятнадцать лет.

На следующий день Рената сидела у раскрытого окна, чтобы скоротать время, остававшееся до назначенной встречи с графом. Но было еще так рано, и она от скуки наблюдала за птицами, с криком летающими над озером. В конце концов, устав от этого занятия, девушка перевела взгляд на лазурное небо, по которому плыли белокрылые облака, заслонявшие еще не знойное солнце.

Какое-то время она любовалась чудесной панорамой, виднеющейся из окон второго этажа, когда в комнату вошла горничная.

Увидев свою госпожу, она воскликнула:

– Сеньорита Рената, я повсюду разыскиваю вас, чтобы передать вам требование хозяина. Он просит вас немедленно пройти в малый зал, что напротив библиотеки.

Услышав, что ее вызывает Дарио Августо, Рената крайне удивилась.

– Что за спешка у графа? – спросила она. – Ты что-нибудь знаешь об этом, Аманда?

– Никак нет, – живо откликнулась та и тут же попросила: – Пойдемте скорее, он ждет вас.

Интересно, чем вызвано его нетерпение? Неужели граф решил отказать ей в своем гостеприимстве? Наверное, это так, если даже не дождался назначенного им самим часа и требует ее к себе срочно. Странно, отчего он вдруг передумал?

С бьющимся сердцем Рената поправила прическу и, окинув себя беглым взглядом, последовала за служанкой. Аманда проводила свою госпожу до дверей малого зала и тотчас исчезла.

Изобразив на лице невозмутимость, правда насколько это было возможно при ее волнении, Рената с гордо поднятой головой вошла в малый зал, где ее ожидал мрачный хозяин, который беседовал с матерью. При появлении девушки донна Тереза бросила на нее мимолетный взгляд и, не проронив ни слова, сразу же поднялась и поспешно удалилась. В уютном зале Рената осталась с графом наедине.

Некоторое время Дарио Августо молча сверлил ее взглядом. Девушка вдруг стала нервничать. В голове у нее мгновенно пронесся рой мыслей: «Черт побери! Что означают эти сдвинутые брови? Что хозяину стало известно обо мне? Не может быть, чтобы он что-то пронюхал. Не исключено, что злой язычок дуэньи зародил в нем семя сомнения и теперь он хочет уличить меня во лжи».

Взгляд Ренаты на минуту задержался на бледно-зеленом бархатном камзоле Дарио Августо, обшитом золотом, и медленно поднялся вверх. Сейчас граф был без парика. Длинные белокурые волосы удивительно оттеняли римский профиль лица. И это до невозможности красивое лицо было настолько холодным, что у девушки мурашки поползли по коже.

– Думаю, наша беседа будет слишком долгой, поэтому вам лучше присесть, сеньорита, – проговорил Дарио Августо, наконец разжав зубы, и указал на диван, на котором сидел сам.

Когда Рената присела на краешек пунцового дивана, граф насмешливо взглянул на нее.

– Располагайтесь поудобнее, милочка. Кстати, вы меня можете совершенно не опасаться. Я уже утолил свой голод.

Было вовсе не ясно, что он имел в виду. Говорил ли он о вчерашнем десерте или же нечто иное подразумевал? Однако Рената не стала над этим долго ломать голову и приняла решительный вид.

– Тем лучше для меня, сеньор Дарио… – вдруг она замялась, не в силах произнести его второе имя. В сущности, оно напоминало ей отца. Только набрав грудью воздух, она закончила: – Теперь я могу быть абсолютно спокойной, раз мне ничто не грозит с вашей стороны. Так ведь?

– Естественно, – вкрадчивым голосом согласился он и снова ей предложил: – Располагайтесь поудобнее, дорогая моя. Здесь вон сколько места!

Рената заерзала на диване, отодвигаясь к его спинке. Дарио Августо с усмешкой наблюдал за ней.

«Как кошка за мышкой», – пронеслось у девушки в голове.

Было вполне очевидно, что Рената в этот момент чувствовала себя не лучше бедной мышки, загнанной в угол. Ему стало очень лестно, что он нагнал на нее такого страха. Бесцеремонно разглядывая гостью, он остался доволен увиденным.

– Почему вы решили принять меня сейчас, а не в условленное время? – Рената неожиданно огорошила графа вопросом, пока тот тянул время.

– Что?! – переспросил он, вмиг помрачнев.

– Отвечайте немедленно, сеньор! – приказала Рената, приходя в ярость. – Чем я обязана такой поспешности? Или у вас больше нет других дел, как только заниматься моей особой?

Дарио Августо, немало обескураженный, молчал и не спускал с девушки долгого взгляда. Его глаза ясно говорили, что ей ловко удалось миновать первую минуту тягостного допроса.

– Так-к… прекрасно! – наконец процедил Дарио Августо, мрачнея еще больше на глазах. – Можно подумать, что это я должен дать вам некоторые разъяснения, сеньорита Рената.

– А почему бы и нет? – поинтересовалась Рената, пиля собеседника взглядом.

– Прекратите! – рявкнул он, теряя терпение. – Я позвал вас сейчас, потому что после обеда меня здесь не будет.

Девушка тут же на него набросилась:

– Куда же вы опять исчезаете? Уж не к вдовушке ли, сеньор Дарио?

В очередной раз Рената умышленно упустила его второе имя, а он, кажется, этого и не заметил. Вероятно, его так назвал покойный граф Эдуардо де Монтес в честь своего друга Августо де Фонсека, с которым обошелся столь вероломно. Неужели он этим хотел искупить свою вину? В высшей степени сомнительно.

Конечно, графа нелегко было провести. Услышав ее нападки, он сразу же смекнул, в чем дело, и пришел к выводу, что она, скорее всего, опасается его расспросов. Вдруг его охватило жуткое подозрение. Наверняка ей известен тот случай, происшедший с их отцами почти полвека назад. Выходит, ее отец, Августо де Фонсека, вовсе не был убит его отцом в той пещере, как они считали. Значит, тогда он все-таки выкарабкался, если успел породить такое невозможное создание. Впрочем, он только рад, что теперь этот грех не отягощает память отца. И сыну вовсе не придется стыдиться его.

– Естественно, – насмешливо бросил граф через несколько минут. – После долгой разлуки я просто обязан посетить свою невесту.

– Что ж, скатертью дорога, – лучезарно улыбнулась Рената. – Не смею вас задерживать, сеньор. – Рената быстро поднялась с дивана и направилась к двери, пока Дарио Августо, до смешного округливший глаза, не успел еще опомниться. Уже стоя на пороге, она ехидно заметила: – Думаю, вам придется отложить свои расспросы до вашего возвращения. Я знаю, как вам не терпится поскорее выехать из гасиенды, чтобы увидеть свою невесту. Наверное, я бы тоже так поступила на вашем месте.

– Рената! – взревел граф, невероятно взбешенный. И тут же приказал: – Вернитесь обратно немедленно!

– Разве у вас достаточно времени, чтобы выслушать меня? – спросила девушка, не спеша возвращаясь на место.

– Полагаю, что хватит… – буркнул он, сжав кулаки.

– Отчего вы скрыли от меня в то утро, что вы и есть граф? – Рената первой начала допрос.

Дарио Августо, вперив в нее необъяснимый взгляд, молчал, будто парализованный. На сей раз он даже не удивился такой наглости. Как он понял, от этой особы можно было ожидать чего угодно. Однако возмущение все равно охватило его.

Дьявольщина! Выходит, это он должен давать ей отчет в своих поступках. Не исключено, что она опять ведет какую-то игру.

Ругаясь про себя, он натянуто осведомился:

– А что бы это изменило? Скажите откровенно, сеньорита.

– Многое, – отрезала девушка.

Весьма загадочно, что она этим хотела сказать…

– Будьте столь любезны, выразитесь точнее, солнце мое. – Он вложил в последние слова столько иронии, что было очевидно, как он ненавидел ее.

– По крайней мере, если бы вы мне представились в минувшее утро, то вчера вечером я не оказалась бы в глупом положении, – произнесла Рената, нахмурив лоб.

– И только? – Его красивое лицо прорезала ядовитая усмешка.

– Разве это не веская причина, чтобы вы своевременно раскрыли свое инкогнито? – злилась она.

– Отнюдь, – сухо проронил граф. – Зато мне удалось узнать ваши коварные намерения.

– Вот именно, – упрекнула Рената собеседника, после чего вновь набросилась на него: – По-моему, просто хамство обходить стороной столь существенный вопрос.

Граф де Монтес в светлом роскошном наряде, как утреннее солнце, восседал на диване. Но тем мрачнее был он сам. Рената прекрасно сознавала, почему хозяин так злился. И тем не менее она не пожелала умиротворить разъяренного льва, явно испытывая его терпение.

– Что вы хотите знать, сеньорита? – наконец не выдержал Дарио Августо.

– Почему вы сразу не открыли мне свое имя? – наступала она. – Что вы этим преследовали?

– А как вы думаете, милочка?

– Извольте отвечать, граф! – вскричала девушка.

– Естественно, – усмехнулся он, – я не хотел развеять ваши иллюзии, дорогая.

Рената мгновенно покраснела и отвела глаза. А граф не спускал с нее замораживающего взгляда.

– И зачем вам надо было прикидываться пастырем? – обвинила она его.

– Ничего подобного, Рената, – внезапно отверг он. – Никто и не думал притворяться. Но наверное, я больше кажусь пастырем, чем хозяином, если вы не смогли отличить разницу.

– И впрямь, – согласилась девушка. – Вы очень походите на неотесанного простолюдина, чем на истинного кабальеро.

Дарио Августо, скрестив на груди руки, сверлил ее глазами. Чувствуя на себе его пронизывающий, леденящий душу взгляд, Рената до невозможности растерялась. Однако с виду она казалась совершенно спокойной и ничем не выдавала себя. Наоборот, она вела себя столь дерзко и вызывающе, что взор графа доказывал, что она весьма преуспела в своей наглости.

– Вы так думаете? – Граф приподнял густую бровь.

– Да, – заявила она, глядя с улыбкой на него. – И надо сказать, как пастырь вы пришлись мне больше по душе.

– Ах, значит, поэтому вы так мило беседовали со мной, – усмехнулся он. – Интересно, чем же пастырь заслужил вашу откровенность, что вы, не таясь, поведали ему о своих дерзких, далеко идущих планах.

Рената не смотрела на говорящего. В это время она убивала взглядом букет невинных роз, стоявших в хрустальной вазе на полированном столике. Однако, краем глаза заметив насмешливый взгляд графа, она решила внести некоторую ясность.

– Уверяю вас, то было просто шуткой, о которой уже пора забыть, – выпалила она и тут же попросила: – Не вспоминайте больше об этом, граф, хорошо?

– Ладно, – кивнул он, – если это шутка. Но надеюсь, вы говорите правду, иначе мне пришлось бы всю жизнь терпеть возле себя такую сумасбродную жену. Словом, очень рад, что теперь вы оставите меня в покое и не станете покушаться на мою свободу.

На минуту в малом зале повисла напряженная тишина. Рената, исподтишка наблюдавшая за графом, вдруг обнаружила, что он дерзко шарил глазами по ее фигуре. Вскоре на его физиономию набежала черная туча, как будто ему не нравилось то, что он видел. Кроме того, циничная улыбка изредка трогала его красиво очерченные губы. Что это могло значить?

Спустя какое-то время Рената, не вынеся пристально-изучающего взгляда Дарио Августо, раздраженно проговорила:

– Надо полагать, ваш невыносимый осмотр уже закончен. Согласитесь, я не на аукционе невольничьих рынков, чтобы так тщательно оценивать мои достоинства. Более того, они никак не должны вас интересовать, раз у вас уже есть невеста. Не правда ли, сеньор Дарио Августо?

Граф неожиданно рассмеялся веселым смехом. С минуту он неотрывно смотрел на девушку.

Когда его смех наконец замер, он воскликнул:

– Просто невероятно! Вы так непредсказуемы, сеньорита Рената. И это начинает меня беспокоить. Кстати, насчет аукциона вы можете быть вполне спокойны. Мне не нужна такая ехидная рабыня на моей плантации. Ну а теперь я готов с глубочайшим вниманием выслушать вашу исповедь. Смею надеяться, вы мне доверитесь в этой тихой обстановке и скажете правду, – закончил он, поймав девушку врасплох.

– Что вам угодно знать, сеньор? – негромко спросила Рената. – Мне было бы весьма легче сориентироваться, если бы вы сами задавали интересующие вас вопросы.

– Что ж, хорошо, – улыбнулся граф. – Думаю, я не утомлю вас своим расспросом. Скажите мне, вы действительно дочь дона Августо де Фонсека?

– Разумеется, – ответила Рената, недоуменно воззрившись на Дарио Августо. – Почему вы в этом сомневаетесь?

– А как вы это можете доказать, ангел мой? – Откровенное ехидство звучало в голосе графа.

Рената невольно задумалась. Действительно, ночью их гасиенда сгорела дотла. Правда, от молнии, ударившей в дерево, которое росло вблизи дома. Но они распустили слух, что на них напала банда Меченого, орудовавшая в горах. Соседи, конечно, знают об этом. К тому же дворецкий, который перебрался в город, может засвидетельствовать, что она дочь известного плантатора. И девушка с вызовом бросила:

– Вы можете навести справки обо мне у наших соседей или у дворецкого Диего Переса. Он теперь служит у дона Рикардо де Герро в Нуэво-Ларедо, которого все знают в городе.

– Вот это уже более конкретно, – процедил граф, не сводя с Ренаты взгляда.

Видя в его глазах сомнение, девушка быстро добавила:

– Полагаю, дворецкий расскажет вам, как банда Меченого напала на нашу гасиенду.

– Что ж, сеньорита Рената, если вы и на самом деле скрываетесь от бандитов и то, что с вами случилось, истинная правда, мой дом всегда в вашем полном распоряжении.

– А если я лгу, как же тогда вы со мной поступите?

– Естественно, милочка, вы лишитесь моей благосклонности…

– То есть вы хотите сказать, что откажете мне в своем гостеприимстве. Не правда ли, сеньор? – уточнила девушка.

– Стало быть, так, – сухо подтвердил ее предположение граф.

Рената сразу же помрачнела. Увидев нахмуренное личико такого очаровательного создания, Дарио Августо поймал себя на мысли, что едва сдерживался, чтобы не припасть к этим пухлым ярким губам.

– Вероятно, вы копия своей матери, – небрежно изрек он.

– Допустим, – машинально ответила она. Потом неожиданно поинтересовалась: – Впрочем, почему вы так решили, сеньор Дарио…

– Августо, – добавил граф. – Отчего вам не нравится мое второе имя, Рената? Вы ведь ни разу не назвали меня полным именем.

– Разумеется, оттого что я не хочу вызывать призрак моего отца.

В самом деле, граф только сейчас понял, что его второе имя было как у ее отца.

«Неужели мой отец этим хотел искупить свою вину перед убитым другом? – подумал он, как и она несколько минут назад. – Конечно, он раньше не мог знать, что тот выжил».

– Понятно, – буркнул Дарио Августо минуту спустя, хмуря брови. – Однако мне было бы весьма приятно услышать из ваших уст свое полное имя. Как вы на это смотрите, сеньорита Рената?

Ответом ему было полное молчание, тотчас установившееся в малом зале. Это вызвало у него крайнее недоумение. Не понимая причину несогласия на его предложение, он воззрился на девушку. Вдруг граф увидел, как Рената мгновенно опустила свои длинные пушистые ресницы, веером закрывшие ее глаза, тем самым спрятав от него, к его досаде, блеск неповторимого очарования.

Невероятно огорченный этим, он еще больше нахмурил брови, а затем резко спросил:

– Сколько вам лет, Рената?

– Извините, сеньор, но осмелюсь сказать, что я уже в том возрасте, когда обычно об этом не говорят, – живо парировала она.

– В самом деле? – вкрадчиво осведомился Дарио Августо, сверкнув сапфиром глаз. – Ну и сколько же, перезрелый плод?

– Восемнадцать, сеньор.

Громкий смех огласил тишину небольшого зала, и Рената, не ожидавшая со стороны своего собеседника такой реакции, вздрогнула всем телом.

– Прекратите свой дурацкий смех, Дарио Августо! – возмутилась она, не отрывая от хозяина разъяренного взгляда. – Я не понимаю причин вашего веселья. В конце концов, что тут смешного?!

– Пожалуй, вы правы, Рената, – произнес граф, снова заливаясь смехом. – Думаю, вам действительно лучше не говорить о своем возрасте, иначе просто не будет отбоя в учтивых кавалерах.

– Вряд ли это возможно в моей-то ситуации, – усомнилась девушка, скривив губы.

– Вполне, – насмешливо заметил он. – И надо полагать, они пожелают по-своему утешить вас.

– Это как же? – полюбопытствовала она, не сводя с него глаз.

Некоторое время Дарио Августо молчал, с удивлением глядя на нее. Во всяком случае, он не собирался объяснять прелестной особе, как именно поклонники будут успокаивать ее.

– Боюсь, молодые люди скоро станут осаждать мою гасиенду, – только и усмехнулся граф. – Ведь с утра один из них уже крутился здесь. Черт побери, он так назойливо расспрашивал меня о вас, что я едва сдержался, чтобы не вмазать ему по наглой физиономии.

«Неужели хозяин ревнует меня? – Сердце Ренаты дрогнуло от восторга. – В это невозможно поверить».

Она с трудом нашла в себе силы, чтобы спросить:

– И кто же он?

– Сеньор Артуро де Фуэнтес, мелкий плантатор, – пренебрежительно отозвался граф.

– Ах, этот серьезный молодой человек весьма приятной наружности! – радостно воскликнула Рената, отчего в ее глазах мгновенно вспыхнуло зеленое пламя. – Почему вы мне сразу же не сообщили о его визите?

Явный интерес девушки к молодому человеку, как ни странно, неприятно уколол Дарио Августо. Но, околдованный блеском ее чудных глаз, он натянуто произнес:

– Полагаю, вам некоторое время надо подальше держаться от молодых людей, и особенно от этого молодого человека.

– Интересно, отчего же именно от него?

– Артуро де Фуэнтес совсем не тот человек, который вам нужен в вашем положении. Он вряд ли сможет обеспечить вам блестящее будущее. Знайте: он гол как сокол.

– Вы же знаете, что и я бесприданница, – рассмеялась Рената звонким смехом.

– Это не важно. – Губы графа растянулись в усмешке. – К тому же теперь вы находитесь на моем попечении. И, как дочери друга моего покойного отца, я просто обязан справить вам приличное приданое, если вы, конечно, вздумаете здесь выйти замуж, но только не за Артуро де Фуэнтеса.

Глава 6

– Рада слышать, господин граф. – Лицо девушки оставалось невозмутимым. – Однако вы наверняка говорите это не от чистого сердца.

– Почему вы уверены в этом?

– А вдруг мне захочется выйти замуж именно за него? – Она устремила на собеседника свои зеленые глаза. – Ведь Артуро де Фуэнтес – настоящий кабальеро, хотя и беден, как церковная мышь.

– В этом случае вы от меня не получите ни единого песо. Впрочем, советую, пока не спешите с замужеством, дорогая моя. Быть может, я сам выберу для вас достойного жениха.

Рената во все глаза уставилась на графа. Сегодня он в очередной раз изумлял ее. Только непонятно, издевается ли он над ней или говорит всерьез?

Внезапно она гордо выпрямилась на диване и с улыбкой процедила:

– Даже так, господин граф?! Вы готовы выбрать мне жениха, чтобы побыстрее отделаться от меня. Но не утруждайте себя: я могу сама позаботиться о себе.

– Скажите, Рената, почему вы не хотите принять мою помощь? – Он и впрямь смотрел на нее без всякой насмешки. – Сейчас мой долг проявить заботу о вас как о дочери друга моего покойного отца. И я намерен выполнить это с честью.

– Вероятно, это ваша очередная шутка, граф. – Девушка холодно смотрела на Дарио Августо. – Совершенно понятно, что я не могу рассчитывать на такую щедрость с вашей стороны. Я и так обуза для вас.

– Бросьте нести вздор! – вспылил граф. – В моем доме хватит куска хлеба и для вас.

– Нет, – возразила Рената. – Я не хочу, чтобы потом меня упрекал кто-нибудь, как приживалку. Мне действительно надо подумать о своем замужестве.

– Значит, поэтому вы хотели выйти за меня замуж? Отвечайте, Рената!

Она молчала, опустив глаза. Дарио Августо схватил ее за плечи и стал трясти. В конце концов ей пришлось взглянуть на него. Когда он встретился с ней взглядом, его руки сами собой разжались. Святая Дева, столько ненависти было в ее глазах!

«Почему?» – ужаснувшись, задал граф себе первый вопрос. Но следующей его мыслью было: «Неужели она знает о той давней истории? Быть может, она сюда явилась, чтобы мстить за отца?»

Дьявольщина, ему следует быть с ней начеку. Впрочем, что она может ему сделать? Внезапно его губы оттянулись вниз. Усмешка графа Ренате особенно не понравилась.

– Да, – наконец тихо проронила она. – Это было одной из причин.

– Рад вашей откровенности, – донеслось до нее. – Каковы же остальные причины?

– У меня теперь совершенно иные планы, – улыбнулась Рената. – И потому я не хочу терять свободу.

– В самом деле? – Похоже, Дарио Августо воодушевился. – В любом случае вам сейчас не следует думать о замужестве. Когда вы хорошенько присмотритесь к местной знати, тогда и заводите знакомства с молодыми людьми. Но если вы хотите сохранить свою свободу, то не знакомьтесь ни с кем из них. Надеюсь, в моем доме, где все к вам хорошо относятся, вы не обделены вниманием, чтобы жаловаться на скуку. Верно, милочка?

– Разумеется, – выпалила она, пряча улыбку. – Да мне и ни к чему мимолетные романы, честно говоря.

– Вот и прекрасно! – быстро успокоился Дарио Августо, и лицо его вмиг озарилось светлой улыбкой.

По ясной улыбке, тронувшей его чувственные губы, Рената предположила, что он остался доволен ее ответом. Внезапно она поймала его взгляд, который ей определенно доказывал, что он узнал ее туалет. И она поспешила обратиться к графу:

– Сеньор Дарио Августо, думаю, мне пора признаться вам, что я взяла на себя смелость демонстрировать ваш тонкий вкус и умение разбираться в женском гардеробе. Конечно, вы за это не будете в обиде на меня, так?

– Ах, вот почему в вашем наряде мне что-то показалось знакомым! Впрочем, я только в восторге от того, что эти никчемные тряпки наконец нашли свою истинную хозяйку, способную их оценить. – Взгляд графа не отрывался от глубокого выреза голубого муслинового платья, обшитого мелким жемчугом. – По правде говоря, я велел экономке выбросить их из дома. Просто невероятно, что она ослушалась меня.

– Видно, сеньора Кармен была другого мнения об этих вещах, подобранных на редкость с удивительным вкусом и особенной любовью для дамы сердца, – снова улыбнулась Рената.

Граф мгновенно помрачнел, а взгляд его сделался холодным.

– Для кого? – переспросил он.

– Для вашей невесты Катрин-Флер, – быстро выпалила Рената, невинно глядя на него. – Говорят, она была оперной певицей. А вы воспылали к ней неистовой страстью и были сильно огорчены, когда ваша матушка не позволила вам жениться на ней.

– Что вам еще порассказали обо мне? – Голос хозяина был совершенно бесстрастным.

Но это не ввело девушку в заблуждение. Она чувствовала кипящую в нем ярость.

– Я слышала, что эти прекрасные туалеты вы приобрели в Париже исключительно для Катрин-Флер, хотя у вас были и другие любовницы. Влюбившись в нее, вы едва не пожертвовали своим добрым именем, не зная, что она пользовалась вниманием у многих кабальеро. Впрочем, неудивительно: оперная певица, как мне известно, была весьма пикантной особой. И она провела не только вас.

– В самом деле? – усмехнулся Дарио Августо. – А мне казалось, что я был у нее единственным мужчиной… хотя бы в Мехико.

– Весьма сожалею, – мило улыбнулась Рената, – но, говорят, у нее было много поклонников, посещавших роскошный особняк, который вы подарили ей в избытке чувств.

– Даже так говорят? – искренне изумился он.

– Да, – ответила Рената. – Боюсь разочаровать вас, но это правда, ваша светлость. Мне весьма жаль, что Катрин-Флер, ваша неотразимая любовница, мастерски ввела вас в заблуждение своей показной любовью. По слухам, она всюду афишировала свою пылкую страсть к вам. Тем самым она так ловко водила вас за нос, что вы ничего и не заподозрили. Кроме того, она тщательно скрывала свои амуры с другими, поэтому вы и не могли знать о ее похождениях.

– Непостижимо! – воскликнул граф, не зная, что ему делать: рассердиться или же рассмеяться такой осведомленности. – Вы даже знаете то, чего я сам не знаю. Кстати, вам-то откуда стали известны эти грязные подробности?

– Из разговоров слуг, разумеется, которые обычно знают все о своих господах, – сухо отрезала девушка не задумываясь.

– Выходит, вы опустились до того, что собирали сплетни обо мне. – Его губы тронула сардоническая улыбка.

– Нет, Дарио Августо, – с жаром возразила Рената. – Просто моя горничная все уши мне прожужжала о том, какой вы великодушный гранд. В доказательство она привела всевозможные примеры из вашей жизни.

– Какие же?

– Думаю, мне лучше попридержать свой язык, чтобы ненароком не навлечь на нее вашу немилость, – отозвалась девушка, видя перед собой пасмурное лицо собеседника.

– Разве я монстр? – возмутился он. Судя по его лицу, было ясно, что он очень заинтересовался тем, что о нем говорит его же прислуга.

– Не знаю, – Рената покачала головой. – Но вы меня вынуждаете выложить все слухи. И потому обещайте мне, что не станете наказывать за это бедную Аманду.

– Естественно, – процедил Дарио Августо. – Я не опущусь так низко, чтобы отчитывать болтливую прислугу, которой, вероятно, мало своих обязанностей по дому, кроме как судачить о своем хозяине. Итак, какую еще информацию вы обо мне получили, Рената?

– Мне сказали, что вы были столь безутешны после своей несбывшейся мечты, что кинулись в кутежи. А затем очень долго и упорно искали себе пассию, похожую на ту певицу, из тех женщин, которые с легкостью откликаются на призыв мужчин, пока не истратили на них стоимость корабля. Однако вы до сих пор так и не смогли найти ей достойную замену.

По лицу графа, которое было абсолютно хладнокровным, Ренате, к сожалению, было неясно, какие чувства обуревали его в эту минуту. И, глядя на этот невозмутимо-прекрасный точеный профиль, девушка была несколько разочарована.

– Скажите мне, дорогая, неужели это все поведала вам ваша служанка? – спросил Дарио Августо вкрадчивым голосом.

– Да, но не только она! – вызывающе бросила девушка.

– Весьма занятно, кто же еще так подробно осведомлен о моей интимной жизни? – Хозяин расплылся в ядовитой улыбке. – Если вам нетрудно, поставьте меня в известность.

– Здесь нет никакого секрета, граф, – невероятно ликуя в душе, нежно пропела Рената. – Это экономка, сеньора Кармен Хуарес. Она только и расхваливала вас, говоря, какой вы благородный и милостивый кабальеро.

«Определенно, моя гостья старается разыгрывать из себя наивную неосведомленную особу, увидев благородство там, где его и в помине нет. И судя по тому, как это преподносит, она хочет бросить мне в лицо все мои пороки. Надо полагать, она немало откопала их, слушая пересуды обо мне все то время, пока меня не было в гасиенде. Только очень интересно, что же ее больше задевает: эти слухи обо мне или моя распущенность? А в том, что это Ренату уязвляет, у меня нет сомнений», – подумал граф, а вслух буркнул:

– Понятно, кому я обязан весьма ненужной услугой.

– Ах, ваша светлость, прошу вас извинить меня за мою чрезмерную откровенность. Вероятно, мне не следовало говорить вам обо всем, что я узнала о вас.

– Отчего же? – ехидно спросил он. – Вы правильно сделали, рассказав мне об этом, ведь я, как хозяин, должен знать мнение своих слуг.

– Кажется, я огорчила вас, сеньор.

– Правда не может огорчить меня, Рената, какой бы горькой она ни была. – Дарио Августо странно улыбнулся, скользнув по девушке многозначительным взглядом. – Между прочим, как вы находите ваше теперешнее платье?

– Просто великолепным, – улыбнулась Рената. – Если говорить честно, я весьма изумлена, что вы большой знаток женского туалета. Даже мой собственный гардероб, уверяю, намного уступал вашему вкусу.

Граф де Монтес почувствовал, что краснеет, как мальчишка. Черт возьми, у нее даже похвала направлена на то, чтобы несомненно ранить его!

Окинув дерзким взглядом миниатюрную фигурку, он резко сменил тему разговора:

– Чем вы у себя занимались, Рената?

– Разумеется, ведением хозяйства и рукоделием, – без промедления ответила она. – Почему вы спрашиваете об этом?

– Стало быть, вы совершенно неграмотны, если вас обучали лишь домоводству, – небрежно проронил граф, не ответив на вопрос девушки.

– Ничего подобного, – выпалила уязвленная Рената. – Мой отец дал мне необходимое образование. Я знаю все, что должна знать каждая знатная особа.

– Да? – Глаза Дарио Августо ярко вспыхнули. – А я подумал, что он преследовал только одну цель – как бы поудачнее выдать вас замуж.

– Вовсе нет, – запротестовала она. – К тому же я редко выезжала в свет.

– Думаю, этого вовсе не скажешь, иначе мои пороги не обивали бы сейчас с визитом молодые люди. Но расскажите мне, какие же вы грызли азы науки?

– Я получила элементарные сведения по естественным наукам. Особенно мне удавались языки и изящная словесность.

– Надеюсь, ваш эстетический вкус не был обделен. Верно, Рената? – Казалось, граф несколько встревожился.

– Разумеется, – быстро парировала девушка. – У меня были прекрасные учителя музыки, пения, рисования и танцев.

– Следовательно, вы достаточно грамотны, чтобы разбираться в бумагах, – с усмешкой констатировал Дарио Августо. – Боюсь, в данном случае вам придется отрабатывать свой хлеб.

– Что вы имеете в виду?

– Прямо скажем, мне нужен дельный секретарь.

– Секретарь?! – изумилась Рената.

– Вот именно! – подтвердил граф, не отрывая от нее взгляда.

– Вы хотите, чтобы я была вашим секретарем? – переспросила девушка, не веря своим ушам.

– Естественно, – холодно бросил хозяин гасиенды. – И как можно скорее!

Некоторое время Рената молча осмысливала его ответ. В конце концов, смекнув, что ей в роли секретаря будет намного проще осуществить свою месть, она быстро обуздала свою гордость.

– Что ж, граф, я согласна быть вашим секретарем, хотя вы и сказали, что здесь для всех куска хлеба хватит, – упрекнула она и с улыбкой поинтересовалась: – Когда же я должна приступить к своим обязанностям?

– Когда вам самой будет угодно, – вдруг по-рыцарски согласился Дарио Августо.

– Если вы уже закончили свой допрос и у вас ко мне нет других дел, то позвольте удалиться, ваша светлость.

– Не смею вас больше задерживать, сеньорита. – Граф высокомерно взглянул на девушку, которая с особой грацией сделала реверанс и не спеша направилась к двери. Сейчас он был не способен думать о том, почему она так быстро согласилась на его предложение. Он должен немедленно выехать: его ждали неотложные дела.

Только к вечеру следующего дня, когда фиолетовый мрак поглотил землю, граф де Монтес, побывавший на своих дальних пастбищах, смог возвратиться в Ла-Энсуено.

Он неторопливо продвигался к гасиенде, когда погода вдруг резко изменилась. Подул холодный северо-западный ветер, чьи порывы мгновенно подняли клубы пыли на песчаной дороге. Дарио Августо пришпорил белого иноходца, желая поскорее добраться до конюшни, пока не разыгралась буря, о приближении которой ясно свидетельствовали непомерно раскачивающиеся верхушки деревьев. Галопом промчавшись по лощине, Марс поднялся на пологий холм и въехал в Ла-Энсуено с задворок.

Бросив поводья поспешившему навстречу конюху Исидору Веласко, граф соскочил с коня и отрывисто бросил:

– Исидор, позаботься о Марсе. К утру он мне будет нужен.

– Хорошо, хозяин, – ответил конюх, взяв поводья, чтобы отвести белого скакуна в стойло.

Мечтая о тепле камина, Дарио Августо быстро зашагал через парк к дому. Он шел коротким путем по тенистой аллее, ведущей к беседке, вблизи которой горел фонарь. Увитая зеленым плющом, она стояла на небольшой площадке и таинственно притягивала к себе. И граф пошел еще быстрее к мерцавшему впереди свету.

Как только аллея кончилась, его глаза из полутьмы сразу же натолкнулись на темные фигуры, стоявшие в беседке. Должно быть, то была влюбленная парочка, пришедшая на тайное свидание, несмотря на непогоду. Хозяин знал, что слуги часто пользовались этой беседкой для любовных свиданий.

Дарио Августо, невероятный любитель забав, решил подшутить над парой голубков, уже прощавшихся в беседке. Весь в черном, он неожиданно вырос в проеме двери и, ни слова не говоря, уставился на молодую пару, желая ее смутить.

Однако граф сам был немало обескуражен, когда его смеющиеся глаза узнали в миниатюрной фигурке Ренату, уединившуюся в беседке с этим неудачником Артуро де Фуэнтесом. От неожиданности у него до того округлились глаза, что грозили выскочить из орбит, потому что он никак не мог представить его в роли возлюбленного.

– Ах, это вы, граф?! – вскричала девушка, устремив на Дарио Августо горящие кошачьи глаза. – Вы прямо-таки, как неумолимый мрачный Аид, выросли из-под земли. Интересно, что вас сюда привело?

– Естественно, желание похитить свою Персефону, – вмиг нашелся он.

– В самом деле? – рассмеялся Артуро де Фуэнтес. – Тогда кто же я? Неужели только Гермес?

– Нет, – усмехнулся Дарио Августо. – Вы, скорее всего, лишь смертный Адонис.

– Весьма польщен, – произнес молодой плантатор. – Хотя я не желал бы умереть, как он, от «кабана», чтобы потом возвращаться к своей богине только на полгода.

– Ваше счастье, что я не кабан, – мрачно отпарировал граф и, глядя на «свою Персефону», холодно добавил: – Рената, я жду вас через десять минут у себя в кабинете. – Затем он надменно вскинул голову и пошел прочь, оставив парочку с удивлением взирать ему вслед.

Как только шаги графа стихли на гравийной дорожке, Рената повернулась к Артуро де Фуэнтесу и задумчиво проронила:

– Его светлость явно недолюбливает вас, сеньор Артуро. Отчего бы это? Быть может, вы когда-то перешли ему дорогу?

– По-моему, пока еще нет, сеньорита Рената, – улыбнулся плантатор. – Но кажется мне, что это и на самом деле скоро произойдет. Кстати, ветер усиливается. Мне уже пора в путь.

– Ах, конечно, сеньор Артуро! – спохватилась девушка. – Я совершенно не заметила, как наступила ночь. Обещаю вспомнить все, что касается сахарной дробилки моего отца, к вашему следующему приезду.

В то время как Рената давала обещание плантатору, Дарио Августо, сбросив плащ и камзол, отшвырнул бархатный жилет и, оставшись в одной рубашке и штанах, принялся яростно мерить шагами свои апартаменты, где ярко горел огонь в камине. Хоть он и был доволен, что Ниро не забыл его затопить в такой ненастный день, по его лицу не было видно, что хозяин оценил услуги своего камердинера.

Наверняка этот вездесущий плут точит лясы со своей кухаркой, к которой он питает нежные чувства. Черт возьми, а вот он ни к кому не собирается испытывать любовь, даже, скажем, к своей невесте! Но, проклятие, отчего Рената не идет?! Интересно, чем привлек ее внимание этот неудачник, который редко бывает в свете? Выходит, она весьма искусная кокетка, если уже сумела очаровать Артуро де Фуэнтеса. Граф де Монтес мрачно сдвинул брови вне себя от злости.

Действительно, Артуро де Фуэнтес целыми днями околачивается здесь, забыв о своей плантации. Впрочем, граф не допустит, чтобы его гостья крутила роман с этим смазливым малым прямо у него под носом. Конечно, он хотел убедить себя в том, что несет за нее ответственность, ведь она находится в его доме. Однако в глубине души он знал, что лукавит. Вовсе не забота, а что-то похожее на ревность заставляло его метать гром и молнии.

Внезапно в дверь негромко постучали. Однако разъяренный хозяин не услышал тихого стука: он с отчаянием вдавливал каблуком ковер, стоя посреди спальни. В этот миг дверь бесшумно открылась – и показавшейся на пороге Ренате представилась картина его гнева.

Очевидно, граф считает ее развратной тварью, которую следует раздавить своим каблуком, если так немилосердно казнит ни в чем не повинный персидский ковер, устилавший паркетный пол. При виде роскошной, жарко натопленной спальни, где хозяин стоял только в шелковой рубашке и черных бархатных штанах, девушку на миг охватило бешенство.

– Прекрасно, Дарио Августо! – обиженно процедила она, входя в его апартаменты, поражавшие изящной меблировкой. – Вы нежитесь в тепле, в то время как я, вся озябшая, дожидаюсь вас в вашем кабинете. Хотя вы еще в парке могли предупредить меня, что будете в своих апартаментах.

– А вы могли бы и сами догадаться, что в такую ночь мне нечего там делать, – обернувшись к Ренате, усмехнулся он.

– Честно говоря, я никак не ожидала, что вы в столь поздний час пригласите меня к себе, не боясь людских пересудов, – выпалила она, подходя к нему.

– Вам ли об этом говорить, дорогая моя, когда вы, забыв всякие приличия, уединились в темноте с Артуро де Фуэнтесом? Значит, этого незадачливого плантатора вы поспешили выбрать себе в кавалеры. Неужели потому, чтобы поскорее покинуть мой дом?

В ответ было молчание. Судя по невероятному смятению на лице Ренаты, он попал в самую точку. Ясно было, что он разгадал ее план. Лживая, коварная искусительница, которая только накануне исповедовалась, как она считала, пастырю, что непременно добьется его. А сама тут же флиртует с другим в его парке, и ненастье ей нипочем. Естественно, черт возьми, что он в таком случае должен думать о ней?!

Увидев, что девушка все еще кутается в меховое манто, некогда облюбованное им для Катрин-Флер, Дарио Августо участливо, хотя и не без некоторого ехидства проговорил:

– Если вы до сих пор не согрелись, Рената, то можете погреться у камина. А я оставлю вас ненадолго… – Он торопливо прошел в смежную комнату, оставив приоткрытой дверь.

Рената быстро приблизилась к креслам, стоящим у камина и, присев на одно из них, мигом откинула манто. Благодатное тепло, идущее от камина, тотчас окутало девушку. Она откинулась на спинку кресла и осмотрелась. Огромная комната, стены которой были драпированы лиловым шелком, а потолок отделан светлыми тонами, тонула в мягком мерцающем свете свечей, падающем от хрустальных люстр. Неподалеку от туалетного столика, расположенного в углу, высилась широкая кровать под балдахином, которая была намного шире, чем в ее спальне. Несомненно, на этом великолепном ложе поместились бы по крайней мере четыре человека, а не только один граф.

Когда хозяин комфортабельных апартаментов вернулся, неся на подносе графин с хрустальными бокалами, коралловые губы девушки дрогнули в усмешке:

– Не верю своим глазам. Неужели вы решили стать сегодня моей прислугой?

– Да, вы же впервые у меня в гостях, – с улыбкой парировал граф.

– Вы имеете в виду свои апартаменты? – В глазах Ренаты сверкнул озорной огонек.

– Конечно, – последовал ответ.

– Да, здесь я еще не была, – согласилась она. – Но надеюсь, это в первый и последний раз.

– Не зарекайтесь, солнце мое. Быть может, вам придется еще не раз заглянуть сюда, – голос графа звучал возмутительно-самоуверенно.

Девушка не стала спорить с ним. Чем черт не шутит? Вполне возможно, что ей придется перешагнуть этот порог, если она не найдет другого способа завоевать хозяина.

– Вероятно, вы хотите согреть меня по-иному, вовсе не надеясь на огонь вашего камина, – выпалила Рената мгновением позже.

– Совершенно верно, – сухо бросил Дарио Августо, ставя бокалы на комод из красного дерева. Плеснув в них из графина, он поставил его туда же и приблизился к гостье с бокалами в руках. – Может, вас и согрело пламя огня, чего не могу сказать о себе. – Протягивая девушке бокал, он добавил: – Не знаю, как вы, Рената, а я сейчас чертовски нуждаюсь в согревающем напитке.

Рената протянула руку, чтобы взять бокал, и ее рука нечаянно коснулась руки графа. Сноп искр пробежал по ней, словно ее ударила молния. Она вмиг отдернула руку, так и не взяв бокал.

Чувственные манящие губы Дарио Августо тут же расползлись в циничной усмешке.

– Держите, Рената! – Он почти насильно всучил ей в руку бокал. Заметив, что она кинула взгляд на темную жидкость, добавил: – Надеюсь, вы не очень разочарованы, что это не вино, так полюбившееся вам в день моего приезда. Но не огорчайтесь, ром вам понравится. Вот увидите.

Определенно, ему удалось вогнать ее в краску. И действительно, Рената мгновенно покрылась густым румянцем.

Когда она взглянула на него, Дарио Августо, пристально наблюдавший за ней, с насмешливой улыбкой развязно заметил:

– Вы наверняка в тот вечер предпочитали более крепкие напитки, чем то розовое вино. Теперь вы можете удовлетворить свое желание, потому что мы здесь одни и никто вас не осудит. Ну, смелее, дорогая моя, выпейте ром.

– Ну вы и змий-искуситель, – усмехнулась Рената, испепеляя хозяина взглядом. – Хотя вы страшно ошибаетесь насчет крепких напитков. Я их вовсе не жаждала. И боюсь, напоив меня этим ромом, вы рассчитываете затащить меня к себе в постель без всякого брака. Я правильно угадала, граф?

Дарио Августо, не ожидавший таких циничных слов из уст молодой особы, открыл рот от изумления. Некоторое время он стоял неподвижно, в замешательстве взирая на Ренату.

Потом его губы сложились в ироническую складку:

– Судя по вашему завистливому взору, брошенному на мою кровать, вы сами лелеете тайную надежду прыгнуть ко мне в постель. Но хочу сразу же внести ясность: даже не думайте об этом. У меня есть невеста, которую я ни на кого не променяю. Вам ясно?

– К сожалению, нет. Мне совершенно непонятно, почему вы предпочитаете немолодую вдову? – с издевкой спросила Рената. – Более того, весьма прискорбно слышать такое заключение из уст моего… будущего супруга.

Пропустив мимо ушей последние самоуверенные слова девушки, граф сначала невозмутимо смотрел в ее ехидные злющие глаза, потом резко поправил:

– Прелестную вдову. Учтите это, Рената.

– Любовь поистине слепа, – отозвалась гостья и, стремительно осушив свой бокал, с улыбкой спросила: – Зачем вы меня хотели видеть, сеньор Дарио Августо?

Граф молчал, потягивая ром маленькими глотками. Уж точно ей удалось вывести его из себя: несмотря на его кажущееся спокойствие, он был страшно взбешен. Но, видя ненависть, какую излучали рядом кошачьи глаза, он, естественно, не мог предположить, что недавно сказанные ею слова говорились всерьез, хотя он вряд ли когда-нибудь станет супругом столь самонадеянной особы.

Чувствуя, что пауза затянулась дольше положенного, Рената вопросительно взглянула на Дарио Августо:

– Итак, скажите, для чего вы меня пригласили к себе? Могу я это узнать?

– Чтобы дать вам урок нравственности, естественно.

– Надо полагать, после нескольких бокалов рома вам уже будет не до наставлений, – сухо отрезала она, презрительно кривя пухлые губы.

– Совсем наоборот, солнце мое, – осклабился граф. – Ром только развяжет мне язык, и наш первый урок пойдет как по маслу.

– Да? – Глаза гостьи, казалось, буравили его. – Интересно, что такого аморального вы усмотрели в моем поведении?

– Ваше сегодняшнее свидание в моем парке, кстати тайное от меня… это ли не повод для чтения морали? Знайте: я не потерплю распутниц в своем доме.

– Значит ли это, что вы, еще не успев стать моим мужем, уже ревнуете меня?

– Не обольщайтесь, Рената, – небрежно парировал граф, пожирая ее пьяным взглядом. – Прежде всего я думаю о чести собственного дома, где не должно быть места никакому разврату. А вы ведете себя как распутница, обнимаясь в темном саду с мужчиной.

– Я, к вашему сведению, не распутница и ни с кем не обнималась в саду, как вы говорите, – возмутилась Рената, яростно сверкая глазами.

«Дьявольщина, как ловко она воспроизводит оскорбленную невинность! Так я и поверил ей!»

Дарио Августо не спускал с девушки глаз.

– По правде говоря, ваше ветреное поведение говорит само за себя.

– Вы слишком поспешно судите, мой прекрасный Адонис. – Рената поднялась с кресла и прошлась нетвердой походкой по комнате, обводя ее пустым взглядом.

Наверное, ром ударил ей в голову. Но как он смеет считать ее распутницей?! Несомненно, такой мерзавец заслуживает достойную затрещину.

В свою очередь хозяин шикарных апартаментов раздраженно думал: «Какая неслыханная наглость считать меня уже своим возлюбленным?! Когда до нее дойдет, что она не может иметь виды на меня? Исключительно редкая особа, надо признать. Правда, какая у нее потрясающая фигура! А кошачьи глаза прямо-таки горят зеленым огнем».

– Никто не убедит меня в том, что вы девственница, – сухо проронил он, сладострастно взирая на гостью.

Внезапно плечи прелестного создания вздрогнули, да и только!

Через минуту она обернулась к нему с ослепительной улыбкой на лице:

– Конечно, вы вольны думать обо мне все, что вам заблагорассудится. Я не стану разуверять вас в обратном, хотя вы достойны хорошей оплеухи.

Взбешенный граф в мгновение ока стиснул ее в своих объятиях. Совершенно не готовая к этому, Рената отчаянно отбивалась. Однако он крепко обнимал девушку, и она оставила свою попытку отпора.

Видя, что она больше не сопротивляется, он с усмешкой процедил:

– Перестаньте корчить из себя недотрогу, Рената. Вам не удастся заморочить мне голову показным гневом. Я хорошо распознаю падших ангелов. Вы – одна из них.

– Что ж, оставайтесь в приятном заблуждении, – холодно отрезала она, вскинув голову. – Надеюсь, ваш урок морали на этом завершен и я могу уйти.

– Ни в коем случае, – решительно заявил он, увидев рядом манящие губы.

Вдруг ему отчаянно захотелось изведать их вкус. Не раздумывая, Дарио Августо впился в них властным поцелуем, молниеносно отмечая про себя первый чувственный трепет девушки.

Боже милостивый, падший ангел оказался чистейшим родником! Эта потрясающая новость только подхлестнула графа. Оторвавшись на миг, он бросил на девушку изучающий взгляд. Закрытые глаза поведали ему, что она была явно выбита из колеи. С невероятным ликованием Дарио Августо снова впился в ее губы долгим и страстным поцелуем. И, сам того не ожидая, он действительно наслаждался ее губами.

Боже милостивый, до чего же сладостными были эти губы! Просто удивительно! Их вкус был особенным, ни с чем не сравнимым, словно медовый нектар из лепестков роз. А ответный поцелуй девушки показался ему чересчур страстным, откровенно-отдающимся и опьяняюще-чувственным. Впервые ему не хотелось прерывать поцелуй. Вернее, он желал целовать Ренату до бесконечности, чтобы она превратилась в воск в его руках.

Внезапно граф осознал, что допустил непоправимую ошибку. Сделав над собой невероятное усилие, он неожиданно выпустил девушку из объятий и с высоты своего роста воззрился на нее. Наблюдая за Ренатой со жгучим интересом, он видел, как она медленно приходила в себя.

Действительно, Рената, попав в любовный шторм, который вздыбил в ней волны страсти, ловила ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Но как только ее дыхание установилось, она гордо вздернула головку и взглянула на Дарио Августо в упор.

– Без сомнения, вы, будучи уверенным в том, что я не владею собой, решили, что наступил наиболее подходящий момент, чтобы преподать мне основу этики, – съязвила Рената. Ее глаза светились зловещим блеском. – Видно, для этого вы и напоили меня.

– Нет, ангел мой, – улыбнулся Дарио Августо, не сводя с нее глаз. – Боюсь, я лишь экспериментировал, пытаясь понять, достойны ли вы чести стать моей женой.

– Ну и каков же результат вашего эксперимента?

– Признаться, весьма неутешительный.

– Интересно почему? – спросила Рената с неподдельным изумлением в голосе.

– Видите ли, ангел мой, я совершенно не почувствовал ваш отклик, так свойственный любящей жене. – Похоже, он ей откровенно признавался. – В общем, у вас весьма скудный опыт. Сожалею, но я был иного мнения о вас. Кстати, мне больше по душе женщины, искусные в любви. Правда, если вы еще лелеете надежду выйти за меня замуж, то я мог бы вам дать несколько уроков любви.

Определенно, теперь он обвинял ее в недостатке искушенности, когда совсем недавно называл распутницей. Чертов хамелеон, придет день, когда она сполна расквитается с ним.

– Не стоит трудиться, граф, я как-нибудь обойдусь и без ваших уроков, – холодно отрезала Рената, уничтожая его взглядом.

– Однако имейте в виду, ангел мой, я не люблю девственниц, – с развязной ухмылкой процедил он, бросившись навзничь на постель.

При виде распростертого перед ней мужчины, чья атлетическая фигура хорошо угадывалась под его одеждой, у девушки просто перехватило дыхание. Но она мгновенно взяла себя в руки. Только не хватало, чтобы граф понял, как он неотразим!

– Так, значит, чтобы выйти за вас замуж, я должна переспать по крайней мере с дюжиной мужчин. Верно я вас поняла, Дарио Августо?

Он едва не взорвался от ярости. Боже мой, разве он это имел в виду? Но, хорошо владея собой, Дарио Августо небрежно проронил:

– Во всяком случае, с одним…

– В самом деле? – Глаза Ренаты по-ангельски вопрошали.

– Естественно, ангел мой, – хрипло ответил он, лаская девушку взглядом.

Она тут же выпалила:

– Думаю, сеньор Артуро де Фуэнтес прекрасно подойдет для этой цели. Вам так не кажется, граф?

Дарио Августо чудом сдержался, чтобы не придушить ее: так он был зол на нее. Черт, ей все-таки удалось его взбесить. Но он не доставит ей этого удовольствия.

Надев на лицо бесстрастную маску, он небрежно заметил:

– Вообще-то этим первым мог быть и я сам, ангел мой.

– В данном случае вам вряд ли был бы интересен несмышленыш. Кажется, вы сами уверяли меня в этом минуту назад. Что же сейчас изменилось?

– Честно говоря, я просто лицемерил, ангел мой, – прошептал граф, стремительно подскочив к Ренате. – Давайте немедля займемся нашим первым экспериментом. Знайте: любовная наука так восхитительна!

– Вы же не хотите на мне жениться, – парировала Рената, отпрянув от него.

– Вот тогда и посмотрим, – многообещающе улыбнулся Дарио Августо.

Бросив беглый взгляд на роскошные апартаменты, странно удерживавшие ее, девушка с иронической усмешкой отчеканила:

– Звучит заманчиво. Только я не верю вам.

– Почему? – Его красивое лицо, похоже, опечалилось.

– Потому что вы вряд ли после этого сдержите свое слово.

– Весьма разумно, хотя я, помнится, не давал вам никакого обещания.

– Разве вы только что не сказали, что «тогда и посмотрим»? – Рената не спускала с графа взгляда. – Выходит, вы просто обманули меня.

– Нет, ангел мой, – запротестовал Дарио Августо, подкупающе улыбаясь. – Я имел в виду совсем другое. Если вы согласитесь взять у меня урок любви, то, быть может, я и женюсь на вас.

– В самом деле? – спросила Рената, мастерски скрывая свою реакцию.

– Да, но я вам ничего не обещал.

– Что ж, этого вполне достаточно, мой прекрасный Адонис.

Во второй раз услышав от девушки нелепое сравнение, которое совсем недавно он дал своему соседу, Дарио Августо сначала остолбенел, а потом пришел в ярость.

– Я вам не Артуро де Фуэнтес, с которым, должно быть, вы спутали меня, – холодно заявил он, испепеляя ее взглядом.

– При чем тут он? – искренне изумилась Рената, во все глаза воззрившись на хозяина.

– Неужели вы запамятовали, ангел мой, что я сам несколько минут назад так назвал вашего незадачливого кавалера? – в сердцах возмутился Дарио Августо.

Рената была невероятно сконфужена, ведь она в своих тайных мыслях сравнивала его с Адонисом. Кроме того, она была совершенно уверена в том, что белокурый граф и есть прекрасный Адонис. Поэтому недовольство графа сильно покоробило Ренату и задело ее самолюбие.

– По-видимому, вы ошиблись, граф, – вызывающе бросила она. – Вы больше походите на Адониса, чем сеньор Артуро.

– Черта с два! – рявкнул он вне себя от злости. – Это ваш жалкий плантатор и есть тщедушный Адонис, принявший смерть от кабана. Никогда больше не сравнивайте меня с ним.

Только теперь до Ренаты дошло, что граф был до невозможности разъярен. Матерь божья, до чего же он смешон! Вдруг девушке захотелось от души расхохотаться. Только усилием воли она в корне подавила вырывающийся из груди смех.

– Тогда с кем же вас прикажете сравнивать? – с невинным видом осведомилась Рената, решив довести Дарио Августо до белого каления.

И граф действительно был недалек от этого. Он кинул взгляд на девушку, которая настойчиво ждала его ответа.

– Господи, да ни с кем! – взревел Дарио Августо, словно бык на привязи. – Зачем меня надо с кем-то обязательно сравнивать? Вы что, не можете без этого?

– Разумеется, Дарио Августо, но зачем же так кричать? – Рената обиженно надула губки. И, вдруг осознав, что вместо этого ее рот невольно растягивается в улыбке, она постаралась стереть ее с лица.

– А для того, чтобы вы перестали испытывать мое терпение.

– Если я не перестану, что же тогда?

– Если так, то я вас накажу, – прорычал он, подобно льву.

– Каким образом? – неожиданно заинтересовалась Рената, как пантера подступая к нему.

С минуту граф молча смотрел на нее, на глазах пьянея то ли от выпитого рома, то ли от вида ее пикантных форм. Потом его мрачное лицо прорезало подобие улыбки.

– Естественно, ангел мой, самым верным и древним средством. – Внезапно он бросил взгляд на свое роскошное ложе.

Проследив за ним глазами, девушка снова увидела широкую кровать под балдахином, чей открытый полог интригующе притягивал ее.

Затаив дыхание, Рената натянуто спросила:

– А точнее, каким средством?

Между тем граф, мрачно раздумывавший о том, не затащить ли ее без дальнейших пререканий в постель, был застигнут врасплох.

– Бичом, естественно, – быстро нашелся он и добавил: – По ягодицам.

Не веря своим ушам, Рената воззрилась на него как на безумного. Очевидно, он тронулся умом!

Заметив явное разочарование в глазах гостьи, Дарио Августо ехидно улыбнулся:

– Надо полагать, вы ожидали, что я потребую еще один поцелуй.

– Ничего подобного! – возмутилась девушка.

– Значит, вы и на самом деле собирались по первому зову залезть ко мне в постель, – жестко констатировал он. – Правда, ангел мой?

– Отнюдь, – сухо бросила она, потом добавила: – Честно говоря, какой вы невыносимый циник! – Горя праведным гневом, Рената кинулась прочь из его уютных апартаментов.

Позднее, когда приступ негодования у нее бесследно прошел, она лежала в своей постели, обдумывая слова хозяина. Стало ясно, что проклятый граф, этот самонадеянный мерзавец, все-таки сумел довести ее до безумия, хотя она сама собиралась сделать это с ним. Должно быть, не она, а он, скорее всего, выступает в роли ангела мщения. Только почему, черт побери?! Что же она такого сделала, что он сразу же невзлюбил ее? И теперь боится ее как черт ладана. Неужели она и впрямь не сможет добиться своей цели, ради чего и появилась в Ла-Энсуено? Рената тяжело вздохнула и постаралась выбросить Дарио Августо из головы. Но мысли снова и снова возвращались к нему.

Правда, не кривя душой, она должна признаться себе, что он божественно-неотразим и волнующе-прекрасен. У нее все меньше и меньше остается уверенности в том, что он должен заплатить за грехи своего отца. Пресвятая Дева, что ей делать? Быть может, все послать к черту и незаметно исчезнуть из его жизни, ведь он вряд ли станет ее разыскивать.

Внезапно девушку охватило холодное бешенство. Как она могла допустить, чтобы этот ненавистный граф целовал ее? Подумать только, кому достался ее первый поцелуй, который, надо признать, едва не свел ее с ума?!

Однако холодный расчет подсказывал ей, что она так будет более желанна неприступному хозяину гасиенды, чем до поцелуя. Несомненно и то, что отныне ей придется особенно следить за собой. По всей видимости, разбуженная в ней страсть снова захочет утолить свою жажду, поэтому она станет умерщвлять свою предательскую плоть, позволившую безропотно принимать ласки этого дерзкого донжуана. Завтра же она бросится в холодные воды огромного водопада, который обнаружила в Сьерра-Мадре, когда ходила с Лореной на прогулку.

Глава 7

К исходу дня Рената оказалась на горной скале, откуда открывался великолепный зеленый ландшафт окружающей местности. Лишь яростное желание не попасть больше врасплох, когда граф снова сунется к ней с поцелуями, вынудило ее во время сиесты тихо ускользнуть из гасиенды, чтобы осуществить свое вчерашнее намерение.

Долгая прогулка в тиши кокосовых пальм и жуткое одиночество вернули ей некоторое спокойствие и самообладание. Теперь все выглядело в ином свете, чем вчера, когда она чуть ли не в слезах вернулась из апартаментов графа. Его последние слова больно ранили ее. Но гордость не позволила ей признать, что он был абсолютно прав насчет того, что она и в самом деле страстно желала улечься с ним в постель. Ведь при виде распростертого на кровати мужчины, чей облик явно соблазнял ее, она едва сдержала себя, чтобы не броситься в его объятия.

Кинув последний взгляд на белеющий вблизи водопад, который с шумом падал с вершины горы, Рената сняла туфли и осторожно спустилась с утеса. Как только она ступила на узкую тропу, пролегавшую между колючими кустарниками, то мгновенно почувствовала тепло, идущее от нагретой солнцем земли. Держа туфли в руке, девушка торопливо пробиралась к водопаду, мечтая поскорее окунуться в его холодной воде. Прищурив глаза, она представила, как ледяная вода смывает пот с ее разгоряченного тела. Она прибавила шаг, совсем не замечая, что ажурные чулки у нее давно порвались.

Наконец, когда желанный водопад вырос перед ней во всей потрясающей красе, Рената только тут обнаружила, что на ней порванные чулки.

Скорее всего, она их разорвала еще при спуске с утеса. Поняв, что ей теперь вряд ли удастся спасти чулки, она мгновенно освободилась от них. Потом сняла платье и нижние юбки. Оставшись в нижнем белье, Рената бросила свою одежду под кустик кактуса и вприпрыжку побежала к пенистому водопаду. Не раздумывая она кинулась в манящие воды и едва успела окунуться, как вдруг громкий смех из-за огромного валуна заставил ее обернуться. В следующее мгновение оттуда показался Дарио Августо.

– Прекрасно! – воскликнул он веселым голосом. – Судя по тому, с каким пылом вы бросились в воду, вам, конечно же, мало мраморной ванны в своей комнате.

Внезапное появление графа ошеломило Ренату. И она во все глаза уставилась на него, не понимая, каким образом он тут оказался. Наверное, не только ее тянул к себе водопад. Судя виду графа, он успел опередить ее.

Дарио Августо отчетливо вырисовывался на фоне голубых вод бурного водопада. Его мокрые белокурые волосы рассыпались по плечам, с которых стекала вода на белоснежную муслиновую рубашку. Пепельно-серые штаны скульптурно обтягивали стройные чресла. На ногах были черные кожаные сапоги.

Рената только тут пожалела, что не сдержала своего порыва, ведь она сразу же сунулась в воду, вместо того чтобы внимательно обозреть окружающую местность. Застыв на месте, она собиралась с духом, чтобы достойно противостоять неизвестно откуда взявшемуся графу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.