Кира Страйк
Спящий красавец

Глава 1

А-а-а! Ну ёлки зелёные! Неужели это всё-таки, случилось? Марс договорился с Солнцем, то убедило Венеру занять правильную позицию, или как там происходит в небесной сфере – звёзды, таки, сложились в нужном порядке – великий сход под кодовым названием "Армагеддец" начинался! Я плыла по зданию аэропорта навстречу Маринке, раскинув руки и даже не пытаясь умерить расползающуюся во всё лицо улыбку.

– Приве-ет, Алька-а-! – так же широко распахнув объятия, орала она мне в ответ.

Они с Мишкой были первыми прибывшими из нашей ненормальной компашки, неожиданно ладно и тепло сложившейся в одной из беседок в вк. Маринка – умная, стильная, с блестящим чувством юмора шатенка. Чуть позади, нависая над ней, топал Мишка – большой, тёплый и бесконечно искренний парняга – автор душевнейших стихов и песен. Они оба из Москвы.

Следующим должен прибыть весело-злющий, при этом самым парадоксальным образом вечно хандрящий, подвижный, как ртуть, почитатель великого народного напитка под названием самогон – Саня. Но он – поездом. Следом за ним должна появиться хрупкая, как птичка, смешливая Сашкина не очень тайная любовь – Светка.

Потом ожидалась Наталья, наша всенародно любимая "бабка" – гроза тырнетских троллей и мастер современных народных частушек, типа пирожков, порошков и прочих девятин.

Ну и, наконец, последним должен приехать главный провокатор и организатор сего шабаша в тырнете и в реале, его душа, честь и совесть – мой муж Кот. Константин, в смысле.

По плану – всем организовать своё наличие в пределах нашей трёхкомнатной квартиры и дружною ватагой бодро двинуть по самым красивым местам Алтая авто-туристическим способом. Я-то за свою жизнь уже объездила здесь всё, что можно и горела желанием показать друзьям самое лучшее и интересное.

Вообще, у нас тут просто немыслимое количество прекрасных мест – дикие горы, мёртвые озёра, козьи тропы, пещеры, водопады и прочие достойные внимания уголки, но в первую очередь решено было отправиться в наше с Котом любимое укромное местечко на реке Чумыш.

Ничего, вроде, особенного – обыкновенная Алтайская глушь, но мы с ним, почему-то, страшно полюбили именно это место в лесу на берегу реки.

В общем, все, кроме предводителя дворянства, наконец, скучковались у нас дома, и, чтобы избежать преждевременного тотального запоя на почве великого счастья лицезреть друг друга живьём, решено было выдвигаться имеющимся в наличии составом. А Кот, как прибудет из плановой командировки, к нам присоединится.

По этому случаю у моего отца был слёзно выпрошен, с радостью, впрочем, выданный Старекс. Мужу, соответственно, выпал жребий добираться до общего лагеря на нашей старенькой верной неубиваемой Королле. На том и порешили.

Поутру, покидав в машину все необходимые, а также вкусные и полезные предметы жизнеобеспечения классического туриста, отправились в путь. Долетели – не успели заметить. Всего-то сто км по хорошей трассе под разговоры о грядущем отдыхе, песни у костерка, купании бледнотелых русалок в экологически чистых водах, шашлычки и плавно розовеющий закат.

Надо сказать, берег на облюбованном нами отрезке реки весьма обрывистый. Местные рыбаки вырубили в нём более-менее приемлемый спуск, но, если сесть на край – может показаться, что сидишь на краю мира. Сверху – танцующие с ветром облака, снизу – наплывающие к сумеркам клубы тумана совершенно неописуемой палитры. "В сад" все красоты иностранного происхождения. Обожаю это место.

Вжикнул телефон. Сообщение гласило, что любезный моему сердцу благоверный приземлился в аэропорту родного города и твёрдо намерен мчаться домой, переодеваться и выдвигаться к нам.

В душе заворочалась тревога. Не надо ехать на ночь глядя, да ещё и с дороги. Кто бы меня послушал? В ответ прилетело, что он вполне себе бодр и ясен, и вообще основательно выспался в самолёте. Короче, все мои аргументы пропали всуе.

Вот ведь вреднюк. А мне тут опять волнуйся. Я села на свой персональный краешек вселенной и приготовилась делать то, что делала очень часто в своей жизни – ждать. Э-эх, кому сказать – на поверят. Пятнадцать лет вместе, а мы, клянусь своей треуголкой, до сих пор любим друг друга. И я каждый раз волнуюсь, когда он в дороге.

Кот ворчит, мол, столько лет мотаюсь, а ты всё переживаешь. Я обычно только улыбаюсь в ответ. Как не понимает, что по-другому просто невозможно.

За спиной у костра гудели ребята. Тихонько так, уютно. Рядом присоседилась Наташка. С такими, как она, приятно помолчать вместе. Мысли мои плавно потекли вслед за рекой.

Воспоминаний тонкий шёлк

Окутал кружевной мантильей.

Струится время звёздной пылью.

Ты слышишь, как шуршит песок?

Перебираю чётки лет,

Теплом любимых рук согретых,

И бусин этих мягким светом

Очерчен счастья силуэт.

(Чернышов Леонид, https://stihi.ru/avtor/nepokorniy1)

Наступившую тишину разорвал телефонный звонок. Какой-то неестественный в окружающей гармонии.

– Блин, такое благолепие порушил. – я по звуку шарилась в поисках трубки, бубня под нос и уверенно предполагая, что это наверняка мой зануда по пути решил заскочить в магазин на случай, если мы, растяпы, что-нибудь забыли.

– Всё у нас прекрасно, мы молодцы, ничего не забыли, едь уже. – снимая трубку заворчала я.

– Здравствуйте. – сказал в ухо чужой голос.

Мир поплыл. Сердце ухнуло и запрыгало мячиком вверх-вниз.

– Старший лейтенант Завьялов. Кем вам приходится Белов Константин Владимирович?

– Это мой муж. – осипшим голосом выдавила я.

– Ваш супруг попал в аварию.

Я снова сидела на своём личном краю земли. Господи, что я здесь делала? Видимо, просто не знала куда себя деть. Просто больше не осталось сил отвечать на сочувствие. Все, естественно, разъехались, но постоянно звонят. А мне нечего сказать. И тягостны эти разговоры, простите, друзья.

Кто был в подобных ситуациях, – знает, как замирает жизнь, как невыносимо медленно тянется время, когда ты ничего, абсолютно ничего не можешь сделать и остаётся только ждать. Опять ждать.

Живой. Главное – живой. Кома – не приговор. Но, как же дорого даётся осознание, что ты, порой, совсем не управляешь жизнью. Это поганое чувство, что ты – телёнок на поводке судьбы.

Постепенно тело начало воспринимать землю под собой, разжались намертво заклинившие зубы, расслабились деревянные мышцы. Всё-таки я и вправду – Земля. На ней мне всегда становится легче. По щекам побежали спасительные слёзы, и с ними нахлынули воспоминания.

Я тихонько подкрадываюсь к краю обрыва глянуть, что там внизу у моего рыбака в садке. По нахохлившейся позе понимаю – "зеро". Не дыша отступаю назад, чтобы не пришлось спрашивать вслух и огорчать его вынужденным неутешительным ответом.

Вслед мне летит:

– Мать, иди уже Местному налей.

Кот всегда чувствует меня спиной. Как? Не знаю. Я и раньше замечая, что категорически "не клюёт", тишком наливала стопочку и ставила угощение Местному с просьбой помочь.

В смысле, Хозяину здешних мест. Не подумайте худого, но я и вправду верю, что у каждого места есть Хранитель. И, если с ним поладить, он обязательно поможет.

Кот всё равно вычислял эти мои тайные манипуляции, ворчал по поводу бестолкового перевода полезного продукта, недоумевал, как это такая здравомыслящая я вытворяю подобные иррациональные вещи. Потом спускался вниз и вытаскивал рыбу своей мечты.

Это срабатывало всегда. Поэтому, вскоре дебаты по поводу моих личных взаимоотношений с миром сошли на нет. Я и сейчас автоматически достала из машины НЗ, накапала в пластиковый стаканчик и поставила на привычное место.

– Прости, Хозяин, сегодня без бутербродика. – вслух сказала я, не отрывая глаз от ленивой воды.

– Горюешь, детка? Заждался тебя.

От неожиданности я едва не слетела вниз. Рядом со мной сидел дедок. Аккуратненький такой. С палкой.

– Да не боись, чай не обижу – добродушно улыбнулся мухомор.

– Я и не боюсь. Но нельзя же так подкрадываться. Вы кто?

– А кого здесь каждый раз угощаешь?

И знаете, я как-то сразу в него поверила.

– В беде твой Кот. Э-эх, в беде. Сам не справится.

На глаза опять накатили слёзы.

– Я должна была его остановить.

– Ты никогда не могла его остановить. Но всегда умела спасти…

Я не неслась по трассе – катилась, приклеившись в хвост аккуратно едущей машины, как делают уставшие дальнобойщики. Мне во что бы то ни стало надо было в целости и сохранности довезти себя домой.

Потому что у Кота появился шанс. И плевать, насколько нелепо он выглядит. Моё рациональное "Я", зашив рот, полезло под лавку под натиском зародившейся надежды.

Я больше не была телёнком. Появились цель и вера в то, что можно что-то изменить.

По версии Мухомора, параллельные миры объективно существуют. И мы настоящие связаны с нами тамошними. Так вот, Костя тамошний попал в какую-то передрягу, в результате чего там теперь ни жив, ни мёртв. А я должна отправиться туда и спасти его, потому что иначе неизвестно чем всё закончится.

Я металась по квартире, бесконечно спотыкаясь о свою кошку, пытаясь вспомнить детали нашего разговора с дедом.

– Рысь, одзынь, не до тебя сейчас.

Кстати, не забыть позвонить сестре, чтобы приглядела за ней, если что. А то мало ли, вдруг и вправду получится. Я надеялась и не верила, настолько абсурдным казалось то, что мне предстояло сделать…

– Как я попаду туда?

– Тебе надо просто захотеть.

– В смысле? Ерунда какая-то.

– Не спорь! Времени нет. В тебе есть зачатки магии. Хотя ты ею не пользуешься, и даже не задумывалась об этом.

– Ха! Бред.

– Но ты же сейчас разговариваешь со мной. – усмехнулся дед. – И всегда разговаривала, даже если для тебя это было игрой. И потом, вспоминай, ведь бывало, что то, что ты пожелаешь – исполнялось. Нет, не то, что ты просто очень-очень хотела, а то, что желала "в горячке". Например, от так ляпнешь чего с психу, а оно раз, и случается?

Я хмыкнула, послушно вспоминая и понимая, что это и в самом деле так.

– Почему ты мне помогаешь?

– Не поправить ситуацию – и тому миру добра не будет. Прям беда. – не поднимая головы, мой собеседник смотрел на меня из-под густых бровей. – Да и прикипел я к вам. Весёлые вы и правильные. Зима придёт – опять скучать до весны буду.

Вот и всё, что вспомнилось. Короче, деталей не имелось от слова "совсем". Я ругала себя на все лады за то, что ничего толком не выспросила у деда.

Ни кто там мой Кот, ни как я его найду, ни что тут со мной будет, ни при чём тут "добра тому миру не будет", и как это связано с Костей – вообще ничего. Прыгнула в машину и поскакала исполнять. Молодец какая.

– Кошка! Ну откуда в тебе такая уникальная способность находиться одновременно везде? Прости, не могу я сейчас с тобой возиться. Мне надо отправиться туда, не знаю куда героически исполнять то, не знаю что. Капец. И не смотри на меня так, сама в шоке. Да, мне 32 года, я взрослая здравомыслящая баба, и я буду это делать.

Вздохнув, выключила свет и пошла на диван. Так. Как там дед говорил, лечь, пожелать и уснуть. Лежу. Хочу. Очень сильно хочу. Бред. Ещё и уснуть надо. А как тут уснёшь, когда от напряжения мультики в глазах и сердце как набат грохает. А-а-а!

Спокойно. Вспоминаем эффективные техники засыпания, настраиваемся и хотим. Блин, это всё нереально делать одновременно.

– Нет, ну невозможно! Рысь! Я же тебя просила! Да провалиться…

И провалилась.

Последнее, что мне запомнилось – спокойные и внимательные глаза нашей кошки.

Глава 2

Получилось! Очнулась я на достаточно уютной лежанке. При полной памяти и гудящей голове. В чистенькой, хоть и не роскошной, но приятной комнате. Глубоко вздохнув, попыталась "почувствовать" себя здесь. В целом – понравилось.

Для меня всегда особенно важными были запахи. Ещё с детства помню, могла зайти в помещение и рассказать, кто здесь был до меня, если, конечно, это были знакомые люди. Так вот, этот тёплый уют здесь создавал именно запах. По всем углам были развешаны какие-то травки, наполняющие помещение необыкновенно душевным ароматом.

Так, ну и что же мы имеем? Не вставая, попыталась оглядеть себя. Судя по коже рук, я здесь моложе себя настоящей. Косастая – это хорошо. Заглянула под простыню и чуть не заплакала – пухля. Прям с большой буквы "П".

Мои грустные размышления на тему «худеть тебе, деточка, не перехудеть» прервал лёгкий скрип открывающейся двери. В дом вошла хмурая сбитая тётка приятной, впрочем, наружности.

Пришлось поспешно захлопнуть глаза, изображая спящую красавицу. Накатила паника. Я ведь ничего толком так и не успела понять кроме того, что совершенно не готова к разговорам.

– Очнулась? – "на раз" раскусила меня хозяйка. – Ходи сюда – обедать будем.

Упс. Пришлось выползать.

– Э-э-э… М-м-м… Д-а-а… – промямлила я. Пред мысленным взором явственно нарисовался образ Кисы Воробьянинова.

– Да не майся, – поморщилась тётка – знаю я, кто ты. Мухомор твой забегал – обсказал, что к чему.

Удивительно, она окрестила деда тем же прозвищем, что и я. Видимо, было в нём что-то и вправду мухоморское.

– Фу-ух! – выдохнула я, не сумев скрыть облегчения и почти не удивившись.

Нет, ну это на самом деле значительно упрощает ситуацию. Теперь бы ещё разложить всё по полочкам, и жизнь, возможно, наладится.

Кстати, по факту оказалось, что не такая я и толстая. Пухля, конечно, но не ПУХЛЯ-а-а. Блин, вот бабы – ненормальные создания. Мне тут, понимаешь, мужа спасать, неведомо каким способом и, возможно, целый мир вместе с ним, а я в первую очередь волнуюсь за собственные габариты. Ну не дура ли? На этой оптимистичной ноте уселась за стол.

– Мира – травница я. – без экивоков представилась тётка. А ты теперь – Александра, моя племянница. Привыкай.

Было очевидно, что хозяйке вообще не нравится всё, что происходит и разговаривает она со мной вынужденно, от полного отсутствия выбора. М-м-да, начало так себе. Ладно, я уже всё равно ввязалась, а война план покажет.

– Мира, расскажите…

– Да не выкай, чай не барыня я.

Вот, гангрена, что ж ты зуб-то на меня заранее наточила? Я начинала тихонько закипать:

– Ладно. Давай прямо. Я вообще не горю желанием оставаться в этом мире дольше, чем потребуется. И потом, я надеюсь не угробила твою племянницу своим появлением?

– Нет, она спит. Когда ты уйдёшь – вернётся.

Мария как-то горестно выдохнула, плечи её опустились, взгляд застыл в одной точке, только пальцы медленно теребили кусочек хлебного мякиша. Всю мою внутреннюю боевую браваду щемящей волной смыла жалость к этой красивой, сильной и, отчего-то, очень несчастной женщине.

– Расскажи мне, что знаешь, и что тебя так тревожит.

– Мало знаю. Ладно – ещё раз выдохнула Мира. – Александра – дочь моей сестры, Катерины, она тоже травница. В Одраде. Да посильнее меня будет. Была. Убили её. А Сашка вот сбежать сумела. До меня неделю добиралась, а добралась, так в горячку и впала. Ничего рассказать толком не успела. Что-то у них в столице неладное творится, отчего по всему миру беда ползёт. Все, кто умеет – чувствуют её. И я чую. Идёт беда. Через господина ихнего. Катерина поняла, помочь пыталась. Её и убили.

Так вот оно что. Всё вставало на свои места. У хозяйки моей горе – сестру убили, мир катится в тартарары, а тут я. Кто такая? Зачем явилась? Чего от меня ожидать?

– Лешак – продолжила она…

– Кто?

– Ну, дед твой свободно туда-сюда прыгает, правда ненадолго. Так вот приходил, сказал, что идти тебе к горной ведьме надо. Опасная она, ненашенская. И сильная. Объявилась из-за гор, никого не подпускает. Но дед считает, что только она подскажет, как с напастью справиться можно. Если захочет. Потому, как и беда эта – ненашенская – тоже из-за гор пришла. Ещё сказал, что сила в тебе есть. Да я и сама вижу. Только слышать ты её не научена. Так что того, аккуратней будь, пока с даром своим не поладишь. Учить тебя некогда, сама разберёшься.

Тётка вдруг смягчилась, словно устыдившись своей резкости:

– Э-эх, девонька, тяжёлую ношу принимаешь. Ты-то чего ради пошла на такое?

– Дед не сказал? Мне мужа спасать надо, он у меня там между жизнью и смертью замер.

– Понятно. – глаза Миры ещё немного потеплели. – Александру мне сбереги, никого больше не осталось.

– Она не очнётся?

– Не очнётся. – невесело усмехнулась Мира. – Ты сильнее. Но её знания тебе помогут. Её ведь мать учила.

Миру жалко. Представляю, каково ей сейчас смотреть на меня. Я почти физически чувствовала её боль. Надо было подумать. Голова шла кругом. Захотелось сжать её руками. Всё, стоп. Некогда кваситься. Встряхиваемся. Уныние ещё никогда никому не помогла.

Так, дед ещё дома сказал, не спасу мужа – не будет добра этому миру. Со слов травницы зло через господина там какого-то идёт. Так выходит он что, этот самый господин и есть? Только не это!

– Ты что, прототипом попроще обзавестись не мог? – мысленно прошипела я Коту.

Простите, ну не могу я строго серьёзно относиться ко всему, что сейчас со мной происходит – трёкнуться можно.

Сперва, значит, к пугалу местному могучему и недружелюбному топать надо, в сомнительной надежде на союзничество. К ведьме то есть. Потом… Нихрена не ясно, что потом. Ладно. Думать будем и одновременно соображать. Выбора нет, отступать некуда. Муж у меня один и ему нужна моя помощь. Значит, сделаю всё, что смогу, и немного больше. Надо за него мир спасти – будем спасать.

Травница, внимательно наблюдавшая за тем, как я морщу ум, видимо почуяла мою решимость, накрыла своей тёплой ладонью мою.

– Молодец, девка, не испугалась. Значит, пободаемся. Во мне тоже силы чуток есть, чай не одними травками хвори лечатся. Совсем худо будет – зови – ты умеешь. Я услышу и отдам. Клянусь, тебе – всю отдам. За сестру поквитаюсь. Да и, если сейчас зло не остановить, – все сгинем. По травницам весточку пущу – откликнутся. Нам теперь всем в едино надо – одно на всех лихо.

Мира встала и как-то даже выше стала. Её глаза тоже осветила решимость. Боль, конечно, никуда не денется, но загонится куда-нибудь поглубже, будет ныть, саднить, но не поглощать, сковывая сердце, лишая сил.

– Ешь, девонька, потом поговорим – хозяйка смущенно улыбнулась – Никак язык не поворачивается тебя Александрой назвать.

– Зови меня Алиной – это мое имя.

– Нет, не дай бог, кто случайно услышит – греха не оберёмся.

Я и вправду была голодна, поэтому не стала тянуть кота за хвост, села и нормально поела. Еда была простая, сытная и вкусная. Мясо, запечённое с травками, варёная картошка, квашеная капустка, сметана, пирожки с яйцом и луком – когда ж она это все богачество наготовила?

Кажется, травницы здесь не бедствуют. Оно и понятно – очевидно, местные несут. Судя по еде и благоустройству дома, я попала в очень похожий на наш мир, только в ранешние времена (слава богу, не в первобытный строй).

Водопровода не видно, но печки имеются. А еще здесь была магия, пока непонятно какая потому, как никаких необыкновенных предметов, вещей и приспособлений я не наблюдала. В общем, не так, чтобы они тут одним щелчком дворцы себе ваяли.

Короче, следовало пойти осмотреться, с Мирой спокойно поговорить о том, как тут всё устроено. Все-таки мне здесь какое-то время находиться и бурную деятельность развивать.

Думать о том, что у меня что-то не получится, я себе запретила. Достаточно размытое это "что-то", но получиться должно обязательно. Я много чего не умею в этой жизни, но, кое-что и могу. Главное – соображалка, вроде, варит – учусь быстро. Просто верить, и баста, иначе страх парализует волю.

Спустилась во двор. Дом стоял на отшибе поселения, почти в лесу. Добротная избушка без курьих ножек. На ум пришла аналогия с нашей Бабой Ягой, если отмести все то наносное, что про неё напридумывали. Изначально-то нормальная тётка была, это уже потом из неё отрицательного персонажа состряпали. А вот с Дедом Морозом как раз наоборот. Ладно, это я отвлеклась.

Из хозяйства – по двору только куры гоняли, да здоровенный, добрейшей души пёс по кличке Гай величественно возлежал в тенёчке. Видимо, некогда травнице с большим хозяйством мызгаться, да и всё, что нужно местные принесут или продадут.

Скотины, в общем, не было, а вот огородик был. Часть обработанного участка занимали съедобные посадки, типа картошки, капусты, овощей. Другая была засажена травами. Очевидно, не всё в лесу собиралось. Ну да, это разумно – что возможно, иметь под рукой. Там я и нашла мою хозяйку.

– Поела, детка? – Мира, кажется, уже совсем пришла в себя. Очевидно, "заземление" везде работает одинаково. Поковырялся в кустиках-цветочках хоть немного, и утихает внутренний гомон, приходят в порядок чувства. – Пойдем чай пить, запарился уже. Да за добрым чаем и говорится легче.

Беседовали мы долго, вдаваясь в детали, складывая подробности в единую картину. Ужинали, и снова говорили. Надо было многое решить, в том числе, как снарядить меня к ведьме. Выдвигаться предполагалось как можно быстрее. Поэтому, два дня на сборы, и вперед.

Как и все деревенские жители разных миров и народов, Мира рано ложилась и рано вставала. Поэтому, как начало темнеть, решительно объявила "отбой", мотивируя тем, что завтра много дел и в голове моей – "биток" – в неё сегодня уже точно ни капли не впихнуть, ибо некуда.

Мне же категорически не спалось. Внутри всё просто бурлило от огромного количества полученной информации. И хоть в самом деле было очевидно, что я больше ничего не выжму из своего измученного мозга, все равно не засыпалось. Надо было успокоить дрожащий нерв.

Завернувшись в покрывало, вышла на крыльцо, села на ступеньки и замерла – вечер завораживал. Ночь ласково укрывала этот мир, давая волю ночным цветам, даруя прохладу. М-м-м – эти потрясающие ночные запахи, тепло, поднимающееся от остывающей земли. Гай устроился рядом и, уложив лобастую морду мне на колени, ткнулся мокрым носом в ладошку. Я запрокинула голову и смотрела в небо, наслаждаясь тишиной и окружающим покоем.

Сколь сладкозвучен вечер ныне!

И этот месяц золотой

Своею дивною игрой

На небосвода мандолине!

Там, в нотах самоцветных звёзд,

Парит средь первородной пыли,

Великолепный Млечный Мост

Примархов седовласой были:

Столпы и дол ему свила

Волшба языческих напевов,

И голосами древних дэвов,

Что рунных узники тотемов,

Бессмертный облик придала.

(Чернышов Леонид)

Подумалось о Косте – как он там, родной мой.

– Все будет хорошо. Верь мне. Я тебя не предам, не остановлюсь, пока ты не вернешься – прошептала я ему в небо.

Нос защипало, обещая близкие слезы. В этот момент возникло стойкое ощущение, что со стороны леса за мной кто-то внимательно наблюдает. Осмотревшись, но никого так и не разглядев, я поёжилась и пошла спать.

Глава 3

Утро выдалось хмурым – вчера, видать, напарило. На небе висели тучки, угрожая пролиться дождем, но, пока было сухо. Мое состояние тоже оставляло желать лучшего. Напряжение вчерашнего дня сказывалось. Ничего, расхожусь.

По дому разливался одуряющий аромат чего-то однозначно вкусного. Если бы не рамки приличия, слюна, как у бульдога, стопудово капнула бы вниз. Шкала настроения поползла вверх.

На завтрак были блинчики и какая-то невообразимо вкусная каша. Похоже на пшёнку.

– Ну как вот из простого продукта сварганить такую шикардятину? – я открыла котелок, заботливо укутанный полотенцем, и повела носом – М-м-м! Шоб я так жил!

Не иначе, хозяйка с одними ей ведомыми травками мутит. В пузе громко заурчало. Ну, это уж слишком.

– Вот ты ж, Александра, гусеница-плодожорка, – уплетая блины со сметанкой, бухтела я мысленно на настоящую владелицу этого ни разу не тщедушного тела. – Кушай, кушай, деточка, не дай же ж бог, молодой растущий организм схуднёт. Ничего, хомячок, путь нам предстоит неблизкий, не до жиру будет – я тебя еще погоняю, будешь у меня красотой неземной, доведу до, так сказать, максимально возможного совершенства. Нам с тобой, понимаешь, столичного господина обаять придётся, а ты тут развела мягкость в теле. Да он нас в таком формате на пушечный выстрел не подпустит.¶Допустить крамольную мысль о том, что этот завидный аппетит – мой собственный, самолюбивое эго наотрез отказывалось.

– Мама! – бросив блин, я зажала рот рукой, осознав, что разговариваю с Александрой, – Так и до раздвоения личности рукой подать. Совсем "ку-ку". Всё, отставить попытки съехать в нервное расстройство и радоваться жизни. В смысле – есть.

После прекрасного завтрака мир окончательно заиграл всеми красками. Нужно было браться за дела. От души расхвалив хозяйкину стряпню, вызвав на её лице смущённый румянец и искреннюю улыбку, я, по общей договорённости, потопала вытряхивать шкафы, в поисках одежды в дорогу.

Мира осталась колупаться в своих травках, собирая для меня, я так поняла, что-то вроде дорожной аптечки. Я не стала бежать впереди паровоза и пытаться вникнуть на ходу – всё равно в них ничерта не понимаю. Она потом клятвенно пообещала всё популярно объяснить.

Сваленный посреди комнаты и детально изученный ворох тряпья оптимизма не вызывал. У Александры здесь одежды не было – не до нарядов ей было, так что, в чём пришла, то и есть. Не понимаю, как она в такой юбке вообще куда-то добралась – тут сноровку надо иметь. Хозяйкины платья висели на мне балахонами, в которых я путалась, как стреноженный конь. Всё-таки, она поматёрей в габаритах была.

Пришлось констатировать, что это всё – никуда не годится, в такой амуниции я и шагу ступить по лесу не смогу. Ну не заправлять же, в самом деле, полы юбки по бокам за пояс, как я это сейчас делаю.

Надо было искать альтернативу. О чём я сообщила Мире и резюмировала: мне нужны штаны. И сапоги. Слава богу, она оказалась женщиной достаточно прогрессивной. Поэтому, не тратя времени на охи по поводу ненормальности, в представлении местных обитателей, идеи о бабе в штанах, полезла в кладовку, выперев оттуда запылённый сундук.

Как выяснилось, женщиной Мира была не только прогрессивной, но и бережливой. Оказалось, хозяйка моя – вдова. В сундуке лежали вещи, оставшиеся от мужа, в том числе и вполне добротные штаны и сапоги. Я упала хохотать. Даже не меряя, было понятно, что в одну штанину я помещусь целиком. Сапоги, соответственно, тоже повергали в шок своим неимоверным размером.

– Да-а, солидный он у меня был мужик. Лесничий. Жалко, детишек не нажили.

– Надо придумать, где раздобыть одёжку, хотя бы близкую по размеру.

– Ладно, это я беру на себя. – Мира решительно направилась на выход.

– А мне-то что делать? – моргнув в такт хлопнувшей двери, возмущённо пискнула я.

Впрочем, обернулась она быстро, застав меня за наведением порядка в бардаке, что мы развели.

– Вот, раздобыла! – Мира победоносно водрузила свёрток на стол. – Примерь. Хорст – парнишка из деревни – мне иногда помогает в деле. Для знахаря у него силы маловато, но в травках лихо разбирается. И язык за зубами держать умеет. Он, конечно, чуток ошалел от моей просьбы, но портки с сапогами отдал. Ничего, я ему справлю взамен одёжу – не обижу. У нас просто времени нет новую искать. А пару рубашек у меня возьмёшь. В них просторно, конечно, но ничего, зато не вспотеешь.

Железная логика.

Я развернула куль. Штаны на вид казались чуть большеваты – придётся верёвочкой подвязывать. Осторожно приложила их к себе… Это ж караул – чужую одежду придется на себя рядить. Причем, смею заметить, даже не" с плеча", а с … К-х-м. УжОс. На что, Кот, иду ради тебя. Жесть.

Ладно, чего гундеть – иного всё равно не дано. Надо это хорошенечко выстирать. На восемь раз. Сапоги почти подошли. Из отложенных на ветошь тряпок, раза с десятого я, таки, сварганила портянки (Спасибо Коту, когда-то хохмы ради, на спор он показал, как монтируется сия абсолютно бесполезная на сегодняшний день конструкция.) и стало вполне удобно.

Видимо, этот Хорст (мои благодарности ему) титаном не был. Хотя, Александра тоже, прямо скажем, размером ноги – ну не Золушка. Всё вечером выстираю – к утру просохнет. Дождик, кстати, передумал проливаться на грешную землю, тучки умчали за горизонт, победило Солнце. Алилуйя.

К вышеперечисленному добавился плащ-накидка с капюшоном и что-то наподобие вещмешка, извлечённого из недр сундука лесничего. Этот ларь вообще оказался кладезем полезных для путешествия вещей. К мешку всё-таки следовало присобачить вторую лямку – я не умею с одной носить, они у меня без конца сваливаются. И проложить их чем-то, чтоб плечи не резало.

Дальше в мешок полетел свёрток с травами. Каждая травка в отдельном кулёчке, на котором я, высунув язык, углём старательно вывела картинки-обозначения по областям применения. Ну, типа, сердце – средство для восстановления жизненных сил, череп с перекрещенными костями, соответственно, – яд. Поделилась хозяйка и травкой, что в еду клала – на ней котелок, ну, и так далее.

Кстати, о магии. С несказанной осторожностью Мира выдала мне особый кожаный мешочек с порошком, который при попадании на древесину начинал тлеть, разгораясь в огонь. Она его готовила из какой-то, по всей видимости, магической горюн-травы, которая растёт в предгорье в одном единственном болотистом месте.

Собирать её надо было с соблюдением кучи условий и довольно далеко. На такие случаи ей и нужен был Хорст. Стопятьсот раз повторив для меня "технику безопасности" по обращению с этим чудо-порошком и взяв практически кровавую клятву не спалить с дури лес, мешочек, таки, поместили в мешок.

Следом туда отправилась плошка, соль и еда. С едой, понятное дело, особо было не разогнаться. Тем более, что всё это предстояло тащить на себе. Остановились на вяленом мясе, сухарях, орехах и сушёных фруктах. Дня на три пути.

– Ну, а там по обстоятельствам, – решила я, – меня либо пришибут, либо накормят.

Путь к ведьминым горам пролегал вдоль реки – без воды остаться не грозило. В целом, это был единственный мой ориентир – топать, не теряя из виду реку, пока не приду.

– А там, – оптимистично добавила Мира, – ведьма сама тебя найдёт. Не любит она, понимаешь, гостей.

Отлично. Я в восторге, переходящем в экстаз. Но, как уж говорится, назвался груздем – полезай в кузов. Выбор без выбора.

До самой ночи стирали, шили, штопали, искали, перебирали, перекладывали этот мой теперь уже рюкзак. Надевали его на меня – попрыгать, почувствовать вес и балансировку, спорили, что-то выкладывали-засовывали, в общем к ночи вымотались до предела, поели и рухнули по койкам.

– Бессонница? Какое незнакомое слово, – бормотала я, проваливаясь в сон.

На утро я опять чувствовала себя разбитой. Так дело не пойдёт. Перед дорогой нужно обязательно выспаться. Умылась ледяной водой, похлопала себя по щекам с внутренним призывом, в духе "соберись, тряпка!" и пошла на кухню чего-нибудь погрызть. На столе под полотенцем уже стоял завтрак. Это значит, что Мира уже давно встала. Железная она что ли?

В кухню вошла хозяйка, вытирая руки полотенцем.

– Ты вообще спала? Откуда только силы берёшь? – улыбнулась я.

– Спала немного – она тепло улыбнулась в ответ – а насчёт силы, мы с тобой сегодня этим и займёмся. Не серчай на меня. Я тогда сгоряча ляпнула, мол, по части магии сама разбирайся.

Мира села за стол, подбирая слова. Я её не торопила, хоть и сгорала от нетерпения сообразить хоть что-нибудь в этом вопросе.

– Ты ешь, пока горячее, а я говорить буду. Понимаешь, в нашем мире магией обладают не люди, а сам мир. Магия – она как воздух – везде.

Вот сейчас я прям поняла, что ничего не поняла. Но промолчала. Было очевидно, что ей самой сложно облекать в слова то, что она чувствует с рождения как нечто естественное, как дыхание.

Короче, оказалось, что Магия, Дар и Сила – вообще три разных понятия. Магия – это как некий… Как бы это объяснить? Атмосферный слой этого мира что ли. Энергия земли. Она общая – как воздух, и, как воздух – везде.

Те, кто обладают Даром, пользуются ей с той Силой, какую дала природа. Вот у Миры – наследственный Дар целительства. С моим Даром она не смогла разобраться – побоялась. Как она пояснила – к нему у меня прилагалась какая-то прям капитальная Сила, и не стоило будить его раньше времени. Он сам себя покажет в нужное время.

А если попробовать "активировать" его сейчас – мы обе можем, во-первых, не справиться с последствиями, а во-вторых, но в главных – меня раньше времени "засекут" те, против кого предполагается его использовать. Оказывается, основная причина нашей спешки – дать мне "фору", пока про меня не прознали.

Магическое поле умеющим "слышать" даёт информацию о более-менее сильных "магических возмущениях". Одно дело, когда те же травницы потихоньку черпают из этого источника, и другое – если, вдруг, кто тряхнёт "по-взрослому".

Но иметь, грубо говоря, такой ресурс и таскать его с собой "вхолостую" – непростительное расточительство. Поэтому, решено было научить меня чувствовать магию вокруг и минимально использовать в бытовых нуждах. Знахарство здесь в почёте, это может стать моим "хлебом" на то время, которое я здесь нахожусь.

Наспех поев, пошли во двор – не терпелось попробовать то, о чём она поведала.

– Садись и расслабься, – иначе ничего не получится, – подсказывала Мира. Успокой дыхание, закрой глаза и посмотри вокруг внутренним взором. Не торопись. Дыши глубоко и ровно.

Я сидела с закрытыми глазами, ощущая себя блондинкой на спиритическом сеансе: вот сейчас блюдечко должно начать двигаться. Моя дурацкая способность всё облачать в идиотский вид сильно мешала. Никак не удавалось сосредоточиться – так и ёрзала, как первоклассница на уроке мира.

Травница запела. Спокойную, с простым ритмом песню, очень красивую, между прочим. А я за ней непроизвольно начала считать ритм… Мозг очистился, сознание "повело", и я поняла, что сижу в слабо мерцающем тумане. Главное было сделано – лёд тронулся. Глаза открывать не хотелось – настолько приятно было находиться в этом облаке, дышать, наполняться им. Хотелось запомнить это волшебное ощущение.

– Просыпайся уже, – было слышно, насколько Мира довольна – вижу, что всё удалось.

Потом мы учили простые заговоры и пробовали зачерпывать магию потихоньку. По сути, весь смысл врачевания сводился к двум действиям – это забрать энергию или отдать её. Ну, это грубо говоря.

Например, зуб болит – надо забрать боль и залечить воспаление простейшим заговором, дав немного магической силы. Оставшиеся полдня я была потеряна для общества – упражнялась с цветком.

На самом деле всё получалось достаточно легко – давали о себе знать память и навыки Александры. Но для меня это было какое-то немыслимое волшебство. Я радовалась, как ребёнок. Так и прошёл этот день.

Утром, позавтракав и ещё на раз проверив моё снаряжение, обрядили меня в подготовленную одёжку. Шэде-е-евр! Хохотали, по-моему, даже куры во дворе. Робин Гуд-недомерок местного разлива – н-н-неменьше-э-э-э! Филиппок, блин.

Представила, как в таком виде предстану перед местным прототипом Кости и закатилась в очередном приступе смеха. Дамы и господа – это истерика! М-м-да, надо будет что-то придумывать. Ладно. Будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

Я, наконец, в боевой готовности стояла за калиткой. Мира крепко обняла на прощание, долгим взглядом посмотрела в глаза.

– Держись, детка. И помни, если что – зови.

– А в пути не пропадёшь – твоя подружка за тобой присмотрит – это тихо вслед, но я уже не услышала.

Глава 4

Я бодро топала по лесу, наслаждаясь движением и окружающей меня красотой. Для себя решила, что не буду строить из себя спринтера, чтобы поберечь силы. Дистанция мне предстояла довольно длинная, поэтому, поспешаем, конечно, но без фанатизма.

Ласковое солнышко пробивалось сквозь кроны деревьев, причудливо освещая сказочные полянки. Здесь было сухо, прохладно и душисто – всё, как я люблю. Пока лес был достаточно разреженный, идти было относительно легко. Поэтому, краем глаза не выпуская из виду находящуюся по левую руку от меня реку, я пустилась в воспоминания. Самое время было обдумать всю полученную информацию. Тем более, что размеренная ходьба очень даже к этому располагает.

Итак, по словам Миры выходило, что это достаточно небольшой, уютный мир, поделённый на две части условно непроходимыми горами. В южной части находится наше государство Крайт, со " столицей" в городе Одрад, где, собственно, и жила Александра, вместе со своей матерью.

Вокруг Одрада были разбросаны небольшие города и поселения, типа Оглима, в котором жила Мира. Эта страна с покон времён существовала мирно и гармонично. Народ жил спокойно и изолированно, потихоньку развивая свою цивилизацию, избегая войн и кризисов.

Люди здесь счастливы простыми вещами, занимаясь промыслами и ведовством, не имея желания кого-то впускать в свой миропорядок и, тем более, карабкаться за горы, с целью узнать, что там за ними.

В общем, по принципу – " любопытство кошку сгубило", поэтому мы туда не пойдём. Всё, что они знали, это то, что в северной стороне от гор существует ещё одно государство – Афлаим. Его жители сильно отличаются от крайтцев.

Северные условия жизни диктуют свои законы. Народ этот более агрессивен и воинственен. До последнего времени оба государства жили обособленно, не пытаясь влезть в дела друг друга.

Однако, не так давно, Афлаим начал проявлять живой интерес по отношению к Крайту. На "нашей" территории состоялась встреча глав государств и их приближённых. Аксель, король Афлаима, предлагал, что называется, "дружить домами".

Но доброта не всегда означает наивность. Поэтому, наш господин – Сорган (чёрт ногу сломит с этими именами) – не торопился распахивать объятия. Тогда Аксель привёз в Крайт свою прекрасную дочь – Далилу.

Барышня на самом деле обладала выдающейся внешностью – стройная, высокая и вообще полностью упакованная в плане женских прелестей. То есть, я так понимаю, её папаша твёрдо вознамерился женить Соргана на своей дочурке. Ха! Это моего Кота, получается, на какой-то пигалице! Ага, с-с-счас!

От возмущения начало сбиваться дыхание, и я, запыхавшись, плюхнулась на ближайшее поваленное бревно отдышаться. Затем спустилась к реке, попила воды и ещё немного передохнула. Ладно, рассиживаться особо тоже времени нет, так что вперёд и с песней. Ноги начинали уставать.

– Топай, топай, не халтурь. Аэробная нагрузка для нас с тобой сейчас – самое оно. Нам ещё с прекрасной Далилой конкурировать, – бодрила я себя с Александрой.

Привычка обращаться к ней прочно пустила корни. Ну не могла принять, что это тело – моё. Я своё любила. Оно, хоть и постарше будет, но холёное и родное. Я по нему скучала.

Короче, в один из их приездов это и произошло. Наш Сорган резко изменился. Начал, как бы это выразиться, "холодеть". Даже цвет глаз, говорят, начал меняться с тёпло-карих на льдисто – голубой. В чём причина этой метаморфозы – никто не мог понять.

Королева-мать с болью наблюдала за происходящими с её сыном изменениями. Пыталась найти способ остановить это, потому и приблизила к себе сильную, известную на всю столицу и за её пределами травницу Катерину – Сашкину мать.

Катерина, видимо, сумела разгадать причину происходящего, попыталась помочь, но, того или тех, кто это сотворил, такое развитие событий совершенно не устроило. Поэтому её "убрали".

По стране расползался страх от неправильности всего происходящего. Но миролюбивые крайтцы просто не понимали, что делать. В конце концов, люди начали осознавать, что бездействие их погубит. Стали появляться "революционеры", вроде Миры, но их некому было объединить. И тут всем на голову свалилась я.

Мира поверила в меня, я это чувствовала. Теперь у неё был человек, который всё придумает и обязательно исправит. А она уж среди своих тайную бучу поднимет, чтобы в нужный момент выступить единой силой.

Слава богу, у неё хватало благоразумия не орать на каждом углу, мол, долой оккупантов, все на баррикады. Мы не знаем, с какой силой имеем дело. Всё должно быть тихо. Пока. Так я шла и шла, и шла, на ходу перекусив орешками – жаль было тратить время на полноценный привал.

Как-то резко опустилась темнота. Или просто я, задумавшись, проморгала её наступление. Эх, фиговый из меня герой – даже о себе вовремя позаботиться забываю.

– Ну что, спасительница, как ночевать будем? – вопросила у самой себя.

Присела на пенёк, аки Машенька из русской народной сказки, достала сухарик и взгрустнула. Сзади послышался тихий шорох, как будто кто-то осторожно приближался. Вечер переставал быть томным.

Я ломилась по ночному лесу, как лось, громыхая на всю округу ломающимися под ногами сухими ветками, шарахаясь от каждого куста. Мне было жутко до икоты.

Подтверждая мои панические настроения, из темноты вынырнули два нехилого такого размера жёлтых глаза. Коленки застучали в такт зубам, клацающим неприлично громко и рискующим порубить язык в капусту.

Глаза стремительно рванули в мою сторону, я присела, прикрывая голову руками и начала громко прощаться с жизнью, сокрушаясь, что так и не успела никому помочь. Животина долетела до меня с такой скоростью, что я даже, кажется, зажмуриться не успела, перемахнула через меня и замерла шагах в десяти.

Обалдев уже окончательно, я проследила за ней в темноту и тут уж реально едва не уронилась в абсолютно неуместный обморок. Оттуда на нас не мигая таращились ещё три пары горящих глаз. Подумалось, кажется, волки.

От нереальности всего происходящего я аж пришла в себя. Выходило, что раз первая зверюга меня до сих пор не жрёт, а вовсе даже наоборот, одна в данный момент стоит против трёх не менее сильных соперников, значит, она каким-то мистическим образом "за меня". Это было не понятно, но обнадёживало.

С этой мыслью я буквально взлетела на ближайшее дерево, запоздало удивляясь тому, что вообще способна на такое спортивное поведение. Сверху стала видна картина целиком. Крупногабаритное создание семейства кошачьих стояло против трёх волков.

Было в них что-то неправильное. Какие-то седые они, что ли. Все дружно и пока что молча зыркали друг на друга. Но, ежу понятно, – ненадолго. В случае чего – не справится союзница.

Оценив ситуацию, наконец сообразила, что кошки тоже умеют лазать по деревьям, а вот волки – нет. Свистнулось как-то на автопилоте (О! Я ещё и свистеть умею), ну надо же было привлечь её внимание.

Не будь дурой, моя зверюга ринулась на моё же дерево, тяжело прогибая ветви могучим гибким телом. Благо, дерево попалось достаточно мощное – местами скрипело, но не сдавалось. Лицо щекотнуло густой длинной шерстью, и с соседней ветки на меня уставились… спокойные и внимательные глаза моей кошки.

– Рысь? Ры-ы-ыся-а-а-а! Проявляя непростительную в сложившейся ситуации беспечность, я ринулась к своей кошке. Кошке? Ха! Да тут пол лохматого телёнка с кисточками на ушах.

В мозгу, отдать мне должное, всё же промелькнула мысль, близкая к разумной, а что, если я ошибаюсь, и эта махина сейчас просто откусит мою дурную голову за такую наглость. Но было уже поздно.

Мимоходом продолжая умиляться неведомо откуда взявшемуся таланту лазать по деревьям, я уже жмулькала гигантскую кошку, забравшись поближе. Кошка не возражала. Напротив, положив голову мне на плечо, водрузила могучую лапу на второе. Я едва не задохнулась и… расплакалась.

Рыська попала к нам в семью абсолютно спонтанно. Просто когда-то я твёрдо решила, что, если и решусь завести кошку, то это однозначно будет мейн-кун. Как-то мы с подругой двигались в пробке на машине в сторону дома. С заднего стекла впередиползущей тойоты в глаза маячило объявление, мол, продаю котят мейн-кун и телефончик.

– Свет, черкани на всякий случай. Позвоню, хоть узнаю, сколько эти сказочные котята стоят.

Дома, хлюпнув со Светкой домашней вишнёвочки, я всё-таки насмелилась набрать записанный номер. Озвученная сумма оказалась рубль в рубль равной моей заначке. С этой информацией и глазами кота из "Шрека" я и припёрлась к мужу.

Впрочем, не очень-то он возражал. Короче говоря, на следующий день мы отправились выбирать котёнка. Собственно, планировался кот. Но Рысь решила по-другому. Это она нас выбрала.

Поскольку куны имеют достаточно грозный вид и внушительные габариты даже в нежном возрасте, я присела к ней с некоторой опаской. Она же решительно взгромоздилась ко мне на руки и совершенно по-человечески, вот так же, как сейчас, обняла за шею. Затем, не слезая с меня, развернулась к стоящему рядом Косте и прижалась к нему, аки дитя к отцу родному.

На этом наш выбор закончился. Мы просто не смогли с ней расстаться. Так и ушли, прижимая тёплую живность под пуховиком. Клянусь, так и было.

– Ну, ты ещё заговори человечьим голосом для полного моего охренения. – всхлипнула я.

Рысь разговаривать отказалась. Только посмотрела абсолютно разумным сочувствующим взглядом, как на болезную, и лизнула в ухо.

Мы одновременно повернули головы вниз и уставились на противников. Они синхронно сделали то же самое. Так и играли в гляделки. Правда, недолго. Охотнички развернулись и потрусили в грядущее. Поведение их озадачивало и вызывало недоумение.

Зачем приходили, чего хотели? Поужинать? Таки чего не стали? Времени – вагон было. Постеснялись? Чот мне прям с трудом представляется робеющий волк. В общем, одни загадки.

Проторчав, для верности, на дереве ещё некоторое время, спустились вниз – всё-таки я не древесный житель – тело затекло и ломило. Кое-как устроились на моём плаще, я уютно угнездилась под мягким тёплым Рыськиным пузом. Так и продремали чутким сном до утра.

Глава 5

Утром проснулась от того, что замёрзла. Обнаружилось, что Рыська куда-то умотыляла. С трудом заставила себя подняться. Надо думать – топала целый день. По-моему, в организме не осталось ни одной мышечки, которая бы не ныла.

К тому же, я вчера, кажется, даже забыла поесть – то мысли отвлекали, то по деревьям скакала. Орешки не в счёт. Извлечённый ввечеру из недр "рюкзака" сухарик был утрачен в районе пенька и, наверняка, схомячен местными обитателями. Ну, как говорится, приятного аппетита.

Под ложечкой нещадно сосало. Поэтому, кряхтя и постанывая, я доковыляла до реки, умылась, зачерпнула в плошку воды и полезла в мешок в поисках съестного. После нехитрого завтрака великой сытости не ощущалось, но немного полегчало. К тому же из ниоткуда нарисовалась Рысь с настоящим зайцем в зубах. Я задохнулась от умиления.

– Да ты ж моя кормилица! Заботушка моя, хозяюшка. Что ж мне теперь с этим добром делать?

При виде дичи опять побежала слюна. Мясо я люблю. Как вот только теперь из этой тушки сваять готовое блюдо – ума не дам. Я достала из рюкзака нож лесничего и с кровожадно-задумчивым видом застыла над тельцем невинно убиенной зверушки, пытаясь определить, с какого края за него браться.

Из прошлого опыта я знала, что ошкуривать надо сразу, пока мясо не застыло. Как там по-умному называется муж сестры? Так вот он самый у нас – заядлый охотник. Олег. Ни одного сезона не пропускает. И всегда возвращается с добычей.

Ольга – моя сестра – терпеть не может возню с необработанным продуктом, поэтому, щедрой Олеговой рукой практически вся добыча распределяется по родственникам и друзьям. У нас в семье, кстати, точно такая же картина, только с рыбой. О, будет время, можно попробовать рыбки наловить. Ну, это по возможности. Опять отвлеклась.

В общем, разделкой дарованных тушек, конечно, занимался Кот. Особо не заморачиваясь, он снимал шкурки целиком, не мудохаясь с пухом и перьями – в зависимости от того, какая дичь перепала.

Я обычно не присутствовала при этом малоувлекательном для меня процессе, но теоретически догадывалась, как всё происходит. Теперь вот как-то надо сообразить на практике.

К большому удивлению, провозилась я не так уж и долго. Промыв готовую тушку в реке, посолила мясо, посыпала Мириной "вкусной" травкой и завернула в чистую тряпку. Пока так. Пусть хоть немного помаринуется, дичь – мясо "дубовое".

Теперь предстояло придумать, как этого зайца приготовить. Шампуры – грили – мангалы – отсутствуют по определению. Остаётся что? Правильно, – в ямке. Э-эх, балда. Надо же было сперва ямку наковырять и костёр распалить. А у меня, видимо, от такого внезапного счастья "в зобу дыханье спёрло", вцепилась в несчастное животное – теперь кучу времени потеряю. Ладно, впредь умнее буду. Я ж не думала, что мне в помощь такой великолепный охотничек достанется.

От обуявшего азарта, кажется, даже мышцы начали оживать. Я энергично ковыряла дёрн, выгребая землю руками.

– Рыська, может ты того, когтиками подмогнёшь? – попробовала поканючить я.

Кошка, демонстративно отвернув морду, делала вид, что глухая. Мол, я свою миссию исполнила – дальше сами – сами – сами. Сбитая колом земля поддавалась с трудом. Нож – таки не лопата, да и лес – не огород.

Через минут пятнадцать моих мучений, сжалившись, Рысь подошла ко мне, отодвинула "кормою" в сторонку и в три секунды мощными лапами докопала ямку нужного размера. Затем высоко подняла морду и гордо удалилась.

– Матушка – спасительница, спасибочки. – искренне выдала я и начала стаскивать на импровизированную плиту пригодный для костра хворост.

Благо этого добра тут хватало буквально в шаговой доступности. Осторожно посыпав конструкцию из веток и палок потолще горючим порошком, уселась ждать. Костёр разгорелся моментально. Прелесть, а не изобретение. Любому розжигу фору даст.

Так, теперь поглядим, что там у нас с мясом и в чём его запекать. Фольги нет, значит надо поискать листья максимально большого размера. Надеюсь, они здесь не ядовитые.

– Рысь, пригляди за мной, чтобы я чего попало тут не налопалась. – сделав бровки "домиком", попросила я и направилась шариться по кустам.

Помню, что по пути мне попадались лопухи подходящего размера. Лес один и тот же, значит и лопухи где-то рядом. А, вот же они. Я надёргала ворох подходящей ботвы и вернулась к костру.

Так, зайца лучше распилить. В сочности он, конечно, потеряет, ввиду того что листья – всё-таки не фольга, влагу особо не удержат. Но, целая тушка будет слишком долго пропекаться. Порубив мясо прямо на тряпке, я бережно начала пеленать свой будущий обед в листья. Эх, маслица бы ещё. Ну да ладно – стройнее будем. Так, обёрток не жалеть – меньше подгорит.

Как только бывшие дрова превратились в угли, я присыпала их землёй, водрузила на неё своё творение, снова присыпала землёй и сверху опять разожгла костёр. Оставалось только ждать и следить, чтобы огонь не погас, но и не горел слишком яро.

Когда мне показалось, что должно быть готово – сгребла догорающие угли в сторонку и осторожно раскопала горячий дымящийся свёрток. Запах стоял, я вам доложу, сногсшибательный.

Вытаскивать его целиком побоялась. Всё-таки мясо порублено – вдруг рассыпется. Поэтому, разрезала листья сверху и осторожно ножом достала шикарно пропёкшиеся, безумно аппетитные куски в плошку. Не знаю, я такая голодная была, травки ли знахаркины сыграли свою роль, или и вправду всё удачно получилось – лопала я, даже вспотела. Рысь сидела напротив и смотрела на меня с укоризной. Мол, куда только в тебя столько лезет?

Разум всё-таки возобладал, я решила не объедаться, ибо с полным пузом идти тяжело, да и на ужин что-то бы оставить. Постиранная тряпочка – кулинарный мешок успела высохнуть. Я закидала ямку обратно землёй, для верности залила догоревший костёр водой, собрала манатки и, наконец, отправилась в путь.

Так мы и топали с Рыськой три дня. Мышцы постепенно начали привыкать к нагрузке, двигаться становилось легче. К вечеру, перед привалом, моя кошка уходила на охоту, пока я жгла костёр. Потом мы в обнимку ждали, пока блюдо изготовится, ужинали и ложились спать. (В смысле я ужинала, – Рыська, видимо успевала налопаться во время охоты, деликатно не делая это на моих глазах.) Так было рациональней по распределению времени и теплее ночью.

На утро четвёртого дня, доев вчерашнего глухаря, или как он тут называется, двинули дальше. Я увлечённо рассказывала своей кошке какую-то ерунду, и вдруг, лес закончился. Вот прям практически полосой.

Передо мной открылась панорама, от которой просто вышибало дух. Впереди стояли горы. Нет, не так. ГОРЫ. Несказанной красоты. Сразу вспомнились наши Алтайские, родные и знакомые мне вдоль и поперёк, до которых мы с друзьями так и не добрались.

Голова закружилась от представшей передо мной мощью. Я стояла и любовалась, занемев от нахлынувшей ностальгии.

Горы, я скучаю… Мне дорог

Не стелилось долго в вашу тайну.

Где к цивилизации порог

Растворен в тумане тонкотканном,

Наделённом древнею душой.

Только здесь вдыхаешь первозданный

Изначальный истинный покой

Мощи исполинов безымянных,

Что ветрам даруют высотой

Величавый танец поднебесный.

Опьяняет чистой пустотой

Вечность – зачарованная бездна.

(Стихотворение авторское)

Дав себе команду " отмереть", мы осторожно пошли вперёд. Я, зазевавшись, всё-таки оступилась и шлёпнулась, скатившись в небольшой овражек. В этот момент, в то место, где я стояла, с этаким неприятным электрическим треском врезался фиолетовый сгусток.

– Мама! – только успела подумать я. И тут началось!

Вокруг шквалом полетели фиолетовые мерзко шипящие "снаряды", не давая мне и носа высунуть из своего "окопа", чтобы хоть как-то понять, что за ненормальный артиллерист атаковал нас без объявления войны.

Нет, по здравому размышлению становилось очевидно, что это ведьма, подтверждая знахаркины прогнозы, не заставила себя ждать и нашла нас сама. Но что теперь с этой воинствующей старухой-Горгоной делать? Она ж палит, как безотказный автомат Калашникова. Нет, даже как русские " Катюши" по фашистам, поливая всё вокруг ледяным огнём.

Ну, судя по цвету, это мне так показалось, что он ледяной. Не хотелось бы убеждаться на практике. Я тихонько выглянула наверх, аккуратно раздвигая кустики и стараясь "не бликовать". Понять бы, где она засела.

– Осторо-ожно, осторо-ожно, – проговаривала я сама себе, – Это тебе не пейнтбол, прилетит – мало не покажется. Удар у мымры снайперский – не оступись я так удачно, сейчас бы … На этом всё бы и закончилось.

За секунду до удара, я его всё-таки "уловила". Кубарем скатилась обратно в укрытие, но успела "засечь" диспозицию противника. Ну, в смысле, откуда в меня шарик летел. Кстати, те места, куда попадали шары, и в самом деле превращались в заиндевелые проплешины.

Так, толку от того, что я здесь сижу? Дело само не сделается. Она мне тут акцию устрашения устроила в надежде, что я разверну лыжи и по скоренькому отбуду восвояси? Хрен тебе по всему фейсу. Во мне закипела просветлённая боевая ярость.

Противопоставить мне нечего, значит будем проводить шоковую терапию – пойдем ей навстречу. Да-а, девиз " слабоумие и отвага" – это прям про меня сейчас. А что делать? Не уходить же несолоно хлебавши.

Я двинула в другой конец оврага – на том краю в спасительной близости торчали деревья. Рысь, осознав мой замысел, выпучив глаза, таращилась на меня с выражением морды "Ты чо, мать, рехнулась?". Мне кажется, у неё даже челюсть слегка отвисла от изумления.

Но, верная подруга-кошка меня не бросила. Сохраняя ошалелую мину на морде, подалась за мной. Потом моргнула, встряхнулась и молнией рванула в другую сторону, отвлекая огонь на себя и ловко уворачиваясь от снарядов.

– Ах ты ж моя спасительница, моя героическая кошка – шептала я, по возможности осторожно и быстро от дерева к дереву перемещаясь в сторону ведьмы. И тут я её увидела. Теперь уже моя челюсть даунически повисла, придавая лицу законченно-дурацкий вид.

Глава 6

На холме, вместо ожидаемой карги, с грозным видом стояло невероятной красоты создание, полыхая фиолетовым с ног до головы и пуляя шары один за другим, пытаясь "достать" мою кошку, которая самым наглым образом дразнила… ну мымрой уже как-то даже язык не поворачивался обозвать. Я прям залюбовалась.

Нет, не подумайте чего худого, я самая, что ни на есть традиционная барышня, но красота трогает независимо от половой ориентации. А там было на что заглядеться! Тонкая, где надо, выдающаяся, где положено, гибкая черноволосая нимфа в облегающих, кажется, кожаных штанишках.

И тут она меня почувствовала. И обернулась. И я опять обалдела. У неё были фиолетовые глаза. Да-да, серьёзно, прям конкретно радикально-фиолетовые.

Ну всё, перекур окончен, ибо шары теперь полетели в меня, и пришлось срочно ретироваться.

– Да когда ж ты иссякнешь, бездонная моя. – материлась я сквозь зубы, прыгая от дерева к дереву, уворачиваясь от шаров.

Не знаю, как там скачут трепетные лани, я была похожа на взмыленную лошадь в натуральном виде.

– Вот же стерва, загоняла, что того воробья в поле. Ой, всё! – я, совершенно запыхавшись, по-детски уселась прямо на землю и заорала:

– Эй, как тебя там, Бастинда? Гингема? Я – Элли из Канзаса – великая попаданка всех времен и народов. Меня к тебе Мухомор послал, могучий и ужасный!

Откинувшись на лежащий позади камень, я, простите, несла несусветную чушь и гомерически хохотала в голос, с удовольствием наблюдая, как забавно вытягивается прекрасное лицо моей противницы. Она, видимо, наконец-то тоже выдохлась. Потому как, не приближаясь ко мне, рухнула на ближайший булыжник и заорала в ответ:

– Ты кто вообще такая, ведьма?

Блин, ещё и обзывается, коза пуховая.

– Кто ведьма? Я? Да я не ведьма, я – дура набитая, раз притащилась в такую даль помощи у тебя, заноза, искать. – я в сердцах долбанула ладошкой по земле.

Земля вздрогнула. Напряглись все, включая Рысь. Я больше всех.

– Упс, а что, так тоже можно было? – изумлённо воззрилась на свою ладонь.

– Так что, – прошипела красотка – не ведьма, говоришь? От тебя за три дня пути силой фонит. И зверушка у тебя непростая.

– Да я понятия не имею, что это такое. Знала бы, разве б скакала тут от тебя, как сайгак? Треснула бы как надо, и Вася-косой!

– Зачем, думаешь, я к тебе собачек своих подсылала? – не унималась ведьмочка – Понять хотела, что за дурья мощь в мои владения топает.

– Так это ты, холера, чуть до инфаркта меня не довела? И с чего это они твои, владения-то? – огрызнулась я, – Сама свалилась незвано и присвоила самовольно. Депортировать тебя некому. Оккупантка хренова.

Прооравшись, обе замолчали, пытаясь отдышаться. Отдавая себе отчёт в том, что мне она всё же нужнее, чем я ей, я первая подала голос:

– Не нужны мне эти земли. И бодаться с ведьмами – вообще не моё любимое занятие. Помощь твоя нужна. Давай, что ли, мириться.

– А оно мне надо, помогать тебе? Я же здесь чужая. – передразнила заноза, – Так просто, я понимаю, от тебя не отделаться – настырная. Пошли в дом уже. Холодает.

В пылу боя я и не заметила, что солнце покатилось к горизонту, и начинало смеркаться. Второго приглашения, естественно, не потребовалось. В общем, встали, кое-как отряхнулись и обе две, пардон, три молча потопали гуськом в неведомом мне направлении – она впереди, я – за ней, за мной – Рыся. Пока добрели – уже почти стемнело. Здесь ночь вообще наступала как-то стремительно.

Домом ведьмы оказалась облюбованная ей и приведённая в жилой вид пещера с нешироким входом и дверью, сливающейся с ландшафтом. В общем, если не знать – мимо пройдёшь и не заметишь. Высший уровень маскировки. Уважаю.

Несмотря на внешне угрюмый вид, внутри жилище ведьмочки оказалось неожиданно уютным. Одна единственная комната, чистая, тёплая и вполне аккуратная. Столовая, спальня и, как это назвать, колдунская мастерская, что ли, – всё в одном флаконе. Где кухня и горшок – пока не ясно. Кругом разложены всякие незнакомые штуки, но без хаоса, как-то гармонично. Чувствовалась женская рука. Света только маловато, а так нормально, жить прям можно.

– Хорошо тут у тебя. Давай знакомиться? Александра, – лаконично сообщила я.

– Афета – тоже не очень-то разоткровенничалась ведьма.

– Ну вот, как только перестала искриться, вроде даже и на человека похожа стала. – усмехнулась я.

– А ты вот, красота моя неземная, так пугалом и смотришься. Откуда костюмчик? Может тебе портного сменить? – огрызнулась в ответ та.

– А я что, думаешь, от большой любви к мужским кальсонам так вырядилась? Что было – то и нацепила. Не в юбке же долгополой по лесам, да горам шастать.

– Ладно уж, сейчас поищу что-нибудь, а то, ей богу, обнять и плакать.

Конфета, как я мысленно окрестила ведьмочку, с головой зарылась в стоящий в углу резной ларь приличного размера. Как, стесняюсь спросить, она только припёрла это всё сюда?

Рысь сидела в углу "по стойке смирно", то есть каменным изваянием и топорщила усы с видом "выпустите меня отсюда-а-а". Ей, похоже, было неуютно находиться в замкнутом пространстве.

Я выпустила её на улицу и продолжила ходить по комнате, как по музею, опасаясь трогать незнакомые предметы. Например, вот эти стеклянные(!) баночки, в разной степени заполненные разноцветными неизвестными мне субстанциями.

Очевидно, "химичила" здесь Фета по-взрослому. Особенно понравилась банка с лимонной желеобразной ерундой, в которой плавали, плавно поднимаясь и опускаясь, изумрудные шары – вверх – вни-и-и-з, вверх – вни-и-и-з. Залипательно.

Из предкоматозного состояния меня вывел грохот и возмущённый писк Феты, слегка пристукнутой крышкой ларя. Я ринулась вызволять хозяйку жилища.

– Давай уже просто вытряхнем твой сундук со сказками и вместе поищем, что может на меня сгодиться – предложила я.

– Да знаю я, во что тебя нарядить. На днях с той стороны себе новьё притащила – оно тянется, даже ты влезешь. Не помню, просто, куда сунула.

Вот сейчас прям обидно было. Вздохнулось. Пешие прогулки по лесу и бег по пересечённой местности, конечно, пошли Александре на пользу, но пухлявость, естественно, за четыре дня не истребить. Даже в мире, наполненном магией.

А жаль. Впрочем, любопытство моментально перевесило лёгкий осадок от грубоватой, но объективной критики.

– А что значит "с той стороны"? – спросила я.

– Блин, не отвлекай. Ну стой стороны гор, конечно – изображая на лице работу мысли, рассеянно ответила ведьма.

– В смысле, "с той стороны гор"? У тебя в заначке крылья что ли имеются? – напрочь игнорируя её "не отвлекай", продолжила я.

– А-а-а-а! – психанула собеседница, – да нет, конечно, я портал нашла, о котором никто не знает. Теперь ты вот ещё знаешь.

– Вот это да! – вырвалось у меня. – Серьёзно?!

Афета развернулась ко мне всем корпусом и, нахмурив красивые брови, зашипела:

– Тебе одёжку надо? Будь так любезна немно-о-ожечко помолчать. Я сконцентрироваться не могу. Спасибо за понимание. – и отвернулась обратно, прижав палец ко лбу.

Пришлось начинать молчать.

– О! Вспомнила! – радостно воскликнула Фета и схватила свёрток, лежавший на самом видном месте. – Я ж его ещё даже прибрать не успела.

Внутри оказались очуметь какие клёвые, как выражается современная молодёжь, штанишки, почти такие же, как у ведьмочки, и достаточно широкая рубашка.

– У-у-уй, красотишка какая! – что сказать, девочки есть девочки. В любой ситуации и при любых обстоятельствах.

– Фет, мне бы ополоснуться после дороги, да нашей… горячей встречи.

С молчаливым пониманием мне были выданы полотно, чтобы завернуться, и склянка с жидким средством для купания. Похоже, на севере прогресс ушел далеко вперёд.

– Озеро во дворе.

Практически "во дворе" и впрямь находилось озеро. Приготовившись капитально задубеть, разделась и полезла в воду. К моему удивлению и великому облегчению, вода оказалась тёплой. Надо будет спросить у Феты – не иначе – её магии дело.

Я нырнула и с удовольствием поплавала, затем развела руки и раскинулась "звездой" на поверхности ласковой воды. Глядя в звёздное небо, я опять думала о муже. Состояние невесомости окрыляло, вода забирала усталость, казалось, нет ничего невозможного в этом мире.

Чистая, ароматная от ведьминого "мыла", вернулась в дом и обнаружила, что хозяйка приготовила для меня "пижаму" – свободную рубашку до колен. А Рысь опять приволокла зайца. Как вовремя.

– Спасибо, кушайте сами, – заявила я ответственной кошке, – я уже мытая.

Хозяйка молча утащила Рыськину добычу, пройдя сквозь стену (ну, это мне так показалось) в другое помещение – они здесь всё-таки имелись, просто входы тоже были замаскированы.

– Пойду поплещусь, ты на хозяйстве – сообщила Афета и удалилась купаться.

Я всё равно сперва примерила шикарную обнову, покрутилась – немного тесновато, но, в принципе, удобно. И вообще, мы худеем, чтоб вы знали. Переоделась в сорочку, достала из рюкзака свои нехитрые припасы, остатки печёного мяса, разложила всё на столе и стала ждать Фету.

Ведьма тоже вернулась заметно посвежевшая и повеселевшая. Ну всё, теперь и поужинать можно.

– О-о-о, ты молодец, – времени зря не теряла. Сейчас рыбу принесу. – и опять исчезла в стене, вскоре, впрочем, материализовавшись обратно.

В руках у неё было блюдо с печёной рыбой и бутыль. Я мысленно пожелала, чтобы это оказалось вино.

– Ага, – словно прочитав мои мысли, сказала ведьма, – нам жизненно необходимо хоть немного расслабиться …

– И выпить мировую – продолжила я.

В этот момент на изящной подставке в виде змейки опять же ослепительно-фиолетовым запульсировал странный, как будто ледяной, шар. У меня уже в глазах рябило от такого количества фиолетового вокруг. Мы обе, замерев, завороженно уставились на него.

Первой очнулась ведьма. Стрелой метнувшись к шкатулке, выхватила неприметный серый камешек на кожаной верёвке и натянула мне на шею. Огромными, круглыми, как блюдце, глазами она смотрела на меня, всё ещё не отрывая рук от кулона. Я кожей слышала её бешеный пульс.

– Тебя ищут. Не снимай эту вещь. Никогда. – медленно проговорила она. – Не хватало, чтобы и меня здесь нашли.

– Ёжкин хвост, так ты что, беглянка?

Глава 7

Афета ходила по комнате мрачная, как туча, но было заметно, что самообладание к ней возвращается. Я сидела за столом и ждала, когда она сможет говорить. Шутки кончились – нас обеих ищут.

– Беглянка.

– Нам надо уходить отсюда?

– Нет. Это, пока, самое безопасное место. Моя пещера хорошо защищена, нас здесь не найдут. На улицу без кулона не выходи, пока я не разберусь, насколько всё серьёзно. Думаю, когда ты там, возле леса, силу показала – тебя и засекли. Камень, который я тебе дала, скрывает магические способности того, кто его носит. Но я пока не уверена, что на тебя его хватит. Моя пещера точно спрячет. Я тут постаралась – тоже, поди, не самая слабая ведьма.

– У нас с тобой, выходит, один враг?

Фета шумно выдохнула сквозь зубы, села за стол.

– Да.

– Тогда нужно о многом поговорить. И начинать стоит с самого начала.

Ведьма молча разлила вино. Мы посмотрели в глаза друг другу и выпили.

В этот вечер, прямо скажем, наклюкались. И рассказали друг другу всё. И с каждым сказанным словом сильнее понимали, что можем доверять друг другу. Фета не была трусом, это очевидно, не таскала камней за пазухой, легко делилась тем, что у неё есть и была прямая, как палка. Не ведьма, а подарок судьбы. Я тоже, вроде, не поганка какая. В общем, взаимоуважение росло. Да и общий враг – он, как водится, объединяет.

Между государствами в горных пещерах, как выяснилось, существовали порталы. Наши об этом вообще не догадывались, а вот афлаимцы нашли.

С этого, собственно, и начался их интерес к нашей стране. Мало того, что местный климат радикально отличался в лучшую сторону, так теперь сюда можно было легко попасть, не карабкаясь через горы. Афлаимцы нашли один портал. Фета вычислила, что он не единственный.

Пещера колдуньи оказалась довольно большой и сложной конструкцией. По сути, – глубоко законспирированным бункером. Перемещаться внутри без сопровождения хозяйки мне категорически не рекомендовалось, чтобы ненароком не потеряться.

Здесь была и кладовка, и запасная комната, и "холодильник", и много чего – я не всё сразу запомнила. Но больше всего интриговали комната с порталом и тренировочный зал. Это комната, в которой Фета оттачивала свои боевые навыки.

– Пока своей силой управлять не научишься – мы отсюда шагу не сделаем. Пока что ты – снаряд замедленного действия, – убеждала меня немного захмелевшая теперь уже подруга.

– То есть, прямо выражаясь, обезьяна с гранатой. – мысленно уточнила я сама себе.

Фиолетовый ледяной шар оказался чем-то типа сигнализации. Как только по ту сторону баррикад активировали штуку, которая осуществляла поиск возмутителя магического поля, он начинал семафорить.

Это, кстати, было личное изобретение Феты. Она вообще оказалась жутко талантливой, по причине чего ей, собственно, и пришлось покинуть свою страну и скрываться по нашу сторону гор.

Правительство Афлаима было очень заинтересовано в этой ведьме. Она была, получается, учёным – изобретателем, наделённым недюжинной магической силой. Но, при всей жёсткости характера, оказалась махровым… пацифистом.

Нет, принцип "добро должно быть с кулаками", в её мировоззрении, конечно, занимал одну из ведущих позиций (ну так я тоже, прямо скажем, не любительница подставлять щеки), но, в широком смысле, она была категорически против военных изобретений и тем более вмешательств куда бы то ни было.

М-м-да…. Ведьма-миротворец – это оксюморон. Нонсенс чистой воды. Но всё обстояло именно так. Поэтому, работать на правительство она отказалась. Как воспротивилась и принять нескромное предложение от самого Акселя. (Девочка она, как вы помните, была роскошная)

Оскорблённый в лучших чувствах правитель объявил её врагом государства и натравил силовые структуры. Очень уж рассчитывал засадить в четыре стены и любыми, в том числе не вполне гуманными способами заставить делать то, что ему надо.

Короче говоря, естественно, её не поймали и сильно огорчались по этому поводу. Как же, какая-то девчонка надула целую армию мужиков, да ещё и с правителем во главе. Ну и, соответственно, продолжали искать.

А эта звезда нашла никому пока не известный портал, смылась сюда, ещё и умудрялась на в Афлаим втихаря шастать за нужными ей вещами. Родители от неё "открестились" – на той стороне, я так поняла, с родственными связями вообще как-то всё запущенно.

Сложная, в общем, система взаимоотношений. Хотя… ничего сложного – просто погано. Родители эксплуатировали детей, пока у тех не "отрастали зубы", а потом уже дети вовсю наседали на старших. В общем, человек человеку – волк. Кто сильнее – тот и прав.

Больше не скрываясь, я тоже вывалила всё, как есть. Насколько показывала практика, здесь, в отличие от нашего мира, от мысли о перемещении между мирами никто в обморок не падал. Хотя, делать это могли в основном природные магические существа, кому силёнок хватало. Правда к нам отсюда никто особо и не рвался, у нас-то магии – самый чуть.

Спать легли уже под утро. Фета предложила запасную комнату, но мне не захотелось – вдвоём как-то спокойнее. Настелили в углу хорошо выделанных шкур – получилось богатое лежбище. В комнате было тепло, да и пледов хватало. Кстати, это самое тепло и в доме, и в озере обеспечивало наложенное ведьмой на камни заклинание из бытовой магии.

Утром я осторожно высунулась на улицу. Феты в пределах видимости не наблюдалось. Видимо, она где-то в глубинах своего многоходового жилища занималась каким-нибудь страшно важным делом.

Погодка стояла пречудесная, чего не скажешь о самочувствии. Кажется, вчера мы с хозяйкой слегка перестарались. Надо завязывать. Вообще не время расслабляться. По сути, всё только начинается.

По мнению Феты, на нашего правителя влияла афлаимская магия, скорее всего, через фамильяра. Держать заклинание так долго, да ещё и через горы – не под силу ни одному магу. Ему должны были что-то оставить, что в связке с хозяином -дарителем.

Задачей этого действия могло быть только намерение "перековать" Соргана, сделать его похожим на афлаимца, подчинить волю. Затем, женить на Далиле и на законных основаниях ассимилировать в Крайт, меняя под себя сложившийся миропорядок, по-тихому "убирая" непокорных и сильных местных магов, да и просто несогласных.

Я думала об этом и не могла понять, неужели жадность и жажда власти настолько застила глаза афлаимцам, что они собрались вторгнуться сюда, не рассчитывая получить сколько-нибудь серьёзного сопротивления? Они и вправду решили, что здесь им некому дать отпор, что крайтцы, как покорное стадо, позволят изгадить свой дом? Серьёзно? Тогда их ждал большой сюрприз.

Вернулась в дом и ещё раз спокойно осмотрелась. Где-то здесь наверняка должно было иметься зеркало. Во всяком случае я очень на это надеялась. В деревне зеркал не водилось. Умылась, косу заплела, и всё – красавица. Однако в жилище ведьмы ситуация просто обязана была быть другой, и я настойчиво продолжала поиски.

Расчёт мой строился на том, что, раз имеется стекло, то умница и красотка-Фета не могла не придумать себе такое важное для девочки приспособление. Тем более, вчера я, кажется, даже заметила на её лице признаки косметики. Ну не может же она пользоваться ею вслепую.

При внимательном осмотре в уголке обнаружилась ниша-будуар, и, о счастье, там действительно оказалось зеркало. Я "подкрутила" светящийся шар, добавляя света, (уже разобралась, как это делать) и присела на стул. У меня впервые появилась возможность спокойно и внимательно разглядеть себя со стороны.

Оказалось, что, если мысленно убрать некоторую детскую пухлость, Александра будет красавицей. Причём, акцентирую внимание, не красоткой, а красавицей.

– А я тебя недооценила, Санька. – обратилась я к ней.

Спокойные, не в половину лица, как у какой-нибудь модели, но достаточно большие, умные и просто бездонные карие глаза в ореоле тёмных ресниц. Мягко очерченные, но чётко прорисованные харАктерные губы. В целом классический, но, самую малость вздёрнутый нос, красивый, но не агрессивный изгиб густых бровей и настоящее тёмно-каштановое чудо – волосы.

Было в этой красоте что-то неидеальное. Она не была картинной, но глубокой и настоящей. Такой, которая не исчезает с годами, освещая лицо даже в старости. Трогать косметику, естественно, не стала – всё-таки не хозяйка. Но про себя отметила, что по крайней мере рот подкрасить найдётся чем.

В этот момент вернулась Фета с новостями. Оказывается, пока я спала, она успела совершить вылазку на ту сторону, чтобы послушать слухи и разведать обстановку.

– Давай завтракать, а попутно я тебе расскажу, что удалось узнать.

В общем, в Афлаиме начиналось тайное, но заметное волнение. Об этом не говорили громко, но чувствовалось, что народ взбудоражен. От недостатка информации, как и положено, слухи расползались – один краше другого.

Все более-менее приличные маги чувствовали, что в ход был пущен большой государственный кристалл поиска, что являлось делом неслыханным. Этого не происходило очень давно (некого искать было – все сильные маги уже либо находились "под ногтем" у Акселя, либо не высовывались), и означало только то, что ищут мастера, способного возмутить поле мира настолько, чтобы это смогло заинтересовать высший эшелон власти.

И вполне очевидно, что этот маг вряд ли дружественен Афлаиму, иначе его не пришлось бы искать. На этой благодатной почве, фантазия людей расцвела буйным цветом, являя изумлённым слушателям под большим секретом, естественно, одного колдуна могущественнее и кровожаднее другого.

– Я так понимаю, нам нужно "шевелить попой" с моим обучением. Не думаю, что про меня забудут и спустят на тормозах зафиксированный факт использования силы.

– Совершенно верно понимаешь. Я сегодня ещё немного повожусь с помещением для тренировок – чуток усилю защитное поле, на всякий случай. А завтра с утра начнём упражняться. Зови своего фамильяра – прогуляйтесь немного по округе. Камень на тебе?

– Кого? – перебила я, – ещё вчера хотела спросить, но забыла.

– Да кошку твою. Это связанное с тобой животное. – пояснила ведьма.

– И как мне её звать, она ж не сидит под дверью, не ждёт, пока я надумаю с ней пообщаться, – удивилась я.

– Так про себя позови, и всё. Вы с ней и мысленно друг друга слышите – это же фамильяр. – как ребёнку нечто совершенно очевидное растолковывала мне Фета.

А где твой фамильяр? Или у тебя нет? – не унималась я.

Ведьма молча показала мне руку, на запястье которой красовалось изображение волка. Вообще-то, я считала, что это нечто вроде татуировки.

– Это то, о чём я сейчас подумала? – Пробормотала я, вспоминая встречу в лесу.

– Ага.

Оказалось, что Фета умела выпускать его при необходимости, в остальное время зверь пребывал в таком вот состоянии. И слава богу, если честно.

– А где ещё два?

– Иллюзия.

– Это что-то новенькое. – подумала про себя и отправилась с Рыськой осмотреть ближайшие окрестности, а моя новая подруга занялась своим делом. Завтра и мой отдых должен был закончиться.

Глава 8

Утром, перед тренировкой, я всё-таки уговорила Фету показать мне портал. Подруга долго вела меня подземными коридорами, пока мы не попали в ничем не примечательную пещеру. По пути я старательно запоминала дорогу, считала повороты – вдруг когда-нибудь пригодится. Огляделась. Ничего необыкновенного – никаких светящихся радужным арок или чего-то подобного не наблюдалось. Фета следила за мной и хитро улыбалась. Затем подошла к противоположной от входа стене, приложила к ней руку, закрыла глаза, и, о чудо, – в стене появился проход, заполненный серой, на вид вязкой субстанцией. Соваться я туда не рискнула, да и нужды такой не было.

– А не боишься, что этот ход прямо к тебе в дом ведёт? – спросила я.

– Да фиг они его найдут, я здесь особенно постаралась.

– Ясно. Ну, раз здесь больше ничего любопытного нет, погнали на тренировку.

По пути назад я пошла впереди, чтобы проверить, насколько точно запомнила дорогу. Разок сунулась не туда, но в целом нормально, – не заблудилась.

– Аль, я тебя прошу, очень осторожно. Внимательно слушай, что я говорю и, главное, не спеши.

Фета, по-моему, волновалась больше меня. Мы сидели на ковриках прямо на полу достаточно просторной, по-спартански простой комнаты. Вот эти самые коврики, пледики – и всё. Я старательно пыталась сконцентрироваться на том, что говорила Фета.

– Слушай, – вдруг "не в строку" спросила я, – мне не даёт покоя один вопрос. Я просто не могу об этом не думать. Что будет с Александрой, когда я уйду? Я боюсь за неё.

– Не волнуйся. Она во сне сейчас видит и проживает с тобой всё, что ты делаешь. Она будет иметь полную картину происходящего, когда проснётся. Всё, не отвлекаемся. Сосредоточься. Поехали. Погружайся в магическое поле.

Это я уже умела.

– Потом попробуй почувствовать свою силу. Аккуратно. Не торопись. Сперва только в руках.

Я закрыла глаза и опять ощутила себя в мерцающем тумане. Глубоко вдохнула, руки сами потянулись вперёд. И тут из самой глубины к ладоням потянулся… огонь, я бы это так описала. Попыталась выдохнуть, одновременно раскрывая ладони. Выдох давался с усилием, как бы проталкивая жар вперёд. Хотелось избавиться от этого обжигающего потока, я "давила" сильнее. И тут почувствовала, как магия потекла сквозь пальцы рекой, постепенно разгораясь и разгоняясь сильнее и сильнее…

– Стоооой! – донеслось до меня откуда-то издалека – на границе слуха.

Кричала Фета, пытаясь достучаться до моего сознания.

Я с трудом сжала кулаки и разлепила залитые слезами глаза. Руки тряслись. Да меня всю просто колотило. Фета кинулась укрывать меня пледом, прижимая к себе и качая, как ребёнка.

– Ты что, сдурела?! Разве можно так… сразу?! Как же ты, мать, меня напугала. – ведьма почти плакала. – Я чуть с ума не сошла, ору – ору тебе, а ты не слышишь. Алечка, миленькая, больше никогда так не делай!

Я потихоньку приходила в себя.

– Хорош причитать. Все живы. Чаю дашь? – улыбнулась я и попыталась подняться с пола.

Голова кружилась. Фета подставила плечо, – так мы и доковыляли до столовой.

– Сдаётся мне, даже если меня здесь никто и не пришибёт, я , похоже, сама себя грохну.

Мы сидели за столом завёрнутые в пледы и хлюпали крепкий горячий сладкий чай из ароматных травок. Фета, наконец, тоже стала приходить в себя после пережитого страха.

– Это что вообще было? – спросила я.

– Что было? – Фета возмущённо округлила глаза – ты мне чуть хибару в пыль не разнесла, несмотря на то что она каменная. Спасибо, ума хватило вчера укрепить защиту. Ты какого лешего вообще со всей дури шарахнула? Я ж говорила, потихо-оньку.

– Да и не со всей дури вовсе, – я пыталась вспомнить свои ощущения. – Фет, да я даже выдохнуть до конца не успела, если тебе это о чём-то говорит.

– Как не со всей? В смысле, не со всей-то! – продолжала возмущаться ведьма.

– Да ты меня, если можно так выразиться, на полуслове тормознула. Ой, не знаю, как ещё объяснить. Короче, только попёрло, а тут ты орёшь. Ну и всё. Спасибо, кстати, что остановила. Тряхонуло меня и так нормально. До сих пор страшно ладошки разжать, – я прекратила эмоционально размахивать руками и посмотрела на подругу, – Фета сидела с вытянутым лицом и не моргая смотрела на меня изумлёнными глазами. Потом, не меняя выражения лица, обхватила голову руками, сказала "мама" и замолчала. Задумалась.

Я последовала её примеру. Надо было придумать, как укротить эту силу, понять механизм управления ею. Всё это можно было сделать только практикуясь – сие я поняла абсолютно точно. Никакими словами не объяснить, что в этот момент внутри происходит. Мне показалось, что миллион процессов запускаются, как цепная реакция, и каждый из них необходимо контролировать. Причём не мозгами, а чутьём. Мне жутко захотелось попробовать ещё раз. Казалось, вот-вот и я уловлю самую суть, и эта мощь перестанет обжигать, и мы с ней сроднимся. Страх легко отступил, меня просто распирал восторг от пережитого. Это было что-то немыслимое – всё равно, что научиться летать.

– Фет, не расстраивайся, я обязательно справлюсь. Фе-ета-а. Всем выйти из сумрака. – я пыталась вывести из задумчивости всерьёз озадаченную подругу.

– Всё нормально, Аль. Я просто с трудом представляю, чем могу тебе помочь. Нет, ну я предполагала, что силы в тебе много, но её не просто дофига… Это лавина, Аль. Как возможно укротить лавину?

– Фет, ну я же остановилась – значит не всё потеряно. – У меня язык не повернулся предложить ей повторить эксперимент. – Это моя сила, понимаешь? Она во мне. Значит я найду способ ею управлять.

Моя Конфета хмурила брови, стараясь подавить одолевающие её сомнения.

– Мы должны найти выход, у нас просто нет другого выбора. Но я боюсь за тебя. Ты опасна самой себе. И я никогда не сталкивалась с подобным. Дай мне немного времени. И, пожалуйста, не рискуй собой понапрасну. Я что-нибудь придумаю. Обязательно.

Было похоже, что она сама себя пытается успокоить. Я-то, как раз, была спокойна. Точнее даже "на подъёме".

Весь оставшийся день в воздухе висело напряжение. Фета была сама не своя. Она совсем измучила себя, пытаясь решить нашу задачу, которая никак не хотела решаться. Меня угнетало другое. Это состояние, как будто никак не можешь ухватить то, что совсем рядом. То, что должно быть прям очевидно, а ты никак не можешь допетрить, что же это такое. Это вот как, бывает, вышибет из памяти слово, которое хорошо знаешь, но в нужный момент никак не можешь вспомнить. Так и со мной, я чувствовала, что ответ где-то вот он, я его знаю, но никак не могла оформить его в понятную удобоваримую мыслеформу. Как-то так.

Вечером, без аппетита поужинав, разбрелись спать. Я лежала с открытыми глазами и таращилась в тёмный потолок. Сон не просто не шёл – им даже не пахло. Терпеть не могу незаконченные дела. Опять же, как я себя ни уговаривала "отпустить" проблему, теперь, видимо, уже сама проблема не хотела отпускать меня. В общем, я с полной ясностью осознала, что, если не пойду и не попробую ещё раз – лопну. Еле дождалась тихого Феткиного сопения, что означало, что она, наконец, уснула, встала, неслышно оделась и прокралась в тренировочный зал.

Села на коврик. Ладошки, всё-таки, вспотели. Если что-то пойдёт не так – помочь некому, в прошлый раз хотя бы Фета тормознула. Тормознула. Я сидела, медленно потирая руки друг о друга, пытаясь понять, чем меня так зацепило это слово, и тут меня осенило.

Дыхание! В первый раз я пыталась выдохнуть резко, получалось с усилием, мне хотелось протолкнуть этот пугающий меня поток. Сейчас я знала, что будет происходить и не боялась. Не надо сопротивления, не надо и таких усилий. Это, как с машиной, когда трогаешься. Так вот, если сразу утопить педаль газа в пол – машина не стартует с места вперёд, – она "захлёбывается", медленно, с надрывом преодолевает совершаемое над ней насилие и только потом разгоняется и летит. В этот момент я поняла, что, кажется, решила свою задачку. Управлять силой – это нечто сродни управлению автомобилем. Сравнение, конечно, так себе, но мне, как законченному автолюбителю, стал понятен сам принцип – как нельзя, а как льзя. Между прочим, я, без ложной скромности, очень хороший водитель с четырнадцатилетним стажем. Причём стаж этот сложился не ездой по городу. Большая его часть "накапала" по таким местам, что не всякому мужику снились. Мало того что мы с отцом с Москвы машины вдвоём гоняли, – я изъездила наши горы, в том числе перевалы, в том числе дикие. Да я хожу хуже, чем езжу. В общем, аналогия с машиной – это прям то, что надо. Теперь главное, чтобы оказалось именно так, как я себе нарисовала. Интуиция твёрдо стояла на том, что я права.

Я села на коленки, почувствовала себя. И поняла, что глаза закрывать больше не надо. Меня наполняла спокойная уверенность. Размеренно подышала, чтобы установить контроль за дыханием и потихоньку, "мягким газом", потянула ниточку силы из себя. И она откликнулась. Не было обжигающего потока. Было спокойное ощущение тёплой энергии, скапливающейся в руках. Я осторожно притормозила, соображая, что мне делать дальше. На глаза попались мои тапочки – больше в этой комнате просто ничего не было. Раскрыла правую ладонь и потянулась силой к тапочку. Получилось. И тут я прям почувствовала, что могу его поднять. А могу, кажется, и сжечь. Продолжая ровно, без усилий дышать, "подцепила" тапок и приподняла над полом.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге застыла перепуганная Фета. Я непроизвольно дёрнулась, но сумела выправиться и удержать равновесие.

– Так и знала, что тебя сюда потащит, ненормальная, – шёпотом сказала она и села рядом со мной.

Я раскрыла вторую ладонь и "потянулась" ко второму тапку, поднесла к первому, поболтала оба по комнате, попробовала подбросить – тапки взлетели, но обратно не поймались. Жонглировать пока не получалось, но, как выражался мой родной дед, -" усё у нас спереди". Я была довольна, как слон после купания.

– Санька, у нас с тобой появился могучий союзник. Да и мы с тобой, как оказалось, – ходячее оружие. Нам теперь есть, что противопоставить противнику, кем бы он ни был. Расслабляться, конечно, нельзя – опасно недооценивать соперника – но и мы уже не "с пустыми руками". Пора было закругляться. На сегодня – точно хватит. И да, я теперь смогу уснуть.

Глава 9

Утром подорвалась ни свет ни заря. Фета ещё сопела. Я с тёплой благодарностью посмотрела на подругу, – пусть поспит подольше. Намаялась она со мной – ни днём, ни ночью покоя от меня, малохольной, нет. Настроение было прекрасное. Да мне, окрылённой вчерашним успехом, вообще всё вокруг казалось прекрасным. Схватила простыню и побежала к озеру. Раз далеко ходить мне пока что некуда, аэробной нагрузки нет, – будем "худеть" Александру плаваньем. Тем более, что я люблю это занятие. Быстренько разделась и с разбегу плюхнулась в ласковую воду. Как обычно, из ниоткуда нарисовалась Рысь. Она скакала туда-сюда по берегу, осторожно трогала лапой воду, недовольно фыркала – ей тоже хотелось поиграть, но, как почти всех кошек, сырость её не вдохновляла. Я брызгала в неё водой, она уворачивалась, ворчала, но не убегала. Вволю набесившись, наплававшись, наплескавшись, как морской котик, мокрая и довольная почапала в дом. Фета уже проснулась и занималась нашим завтраком. Рыська, кстати, так и продолжала добросовестно снабжать нас дичью, благо, теперь было где её хранить.

– Давай, приводи себя в порядок, сейчас поедим и в зал. У меня на тебя сегодня грандиозные планы, – многообещающе сообщила Афета.

– Звучит угрожающе, – рассмеялась я.

– Начнём оттачивать твои навыки управления силой. Я всё придумала, – смачно обгрызая птичью лапку, удовлетворённо добавила она.

– Отлично. Тогда, хлюпнем чайку, и вперёд.

– Тааак, с чего начнём, – потирая руки, Фета ходила по тренировочному залу с видом опытного педагога – наставника. Что твой Макаренко воплоти, – не меньше.

Я одними глазами следила за её перемещениями, заняв "боевую позицию" на коврике.

– А начнём мы вот с чего, – мысленно поставив точку, Фета, наконец, остановилась. – Давай, сделай то, что ты вчера делала и попробуй отделить кусочек энергии, чтобы получился шарик.

– Это мы сейчас будем учиться делать то, чем ты меня в первую встречу ухайдокала? – хохотнула я.

– Угум, – злодеянка довольно улыбнулась в ответ, – только сперва надо хотя бы освоить, как эти шарики создаются.

– Аляааарм! Ховайся, кто может! Пробую. – состроив "страшную" гримасу возопила я. Потом успокоилась, нашла глазами тапочек, как ориентир, и начала.

Дотянуться до тапка получилось легко. Но мне не требовалось его передвигать. И я решительно не могла понять, как технически "оторвать кусочек" того, что невидимо тянулось от моих рук. Как только я сжимала кулаки – всё "втягивалось" обратно, приходилось начинать с начала. Попыталась осторожно "стряхнуть" кусок – нифига! Прозрачная лента энергии мотылялась вслед за руками.

– Ну что за дурацкая система, – материлась я, раздражаясь от того, что опять ничего не понимаю и нихрена не получается.

– Да оставь ты в покое тапок! Не выпускай силу из руки. Попробуй "отщипнуть" прямо с ладони, – подсказывала ведьма.

Я притормозила энергию в ладошке, чуть выпустила её вперёд и сжала пальцы.

– Урраааа! Заработало! – пародируя широко известного персонажа старого российского мультфильма – Матроскина, – заорала я.

Оказалось, что "отделённая " энергия приобретает полупрозрачную окраску и немного светится. По комнате поплыл небольшой шарик тёплого золотистого цвета. Моя учительница довольно улыбалась, тихонько прихлопывая в ладоши.

– Теперь забери его обратно, только аккуратно, чтобы саму не садануло.

Но я не успела. Пока мы созерцали мой шедевр да рассуждали, шарик успел доплыть до стены и, тюкнувшись в неё, с лёгким хлопком лопнул и исчез, оставив круглый оплавленный отпечаток.

– Ух ты ж! – я подошла поближе, чтобы повнимательнее разглядеть след, оставшийся от моего творения.

– Ага. То-то и оно, – сзади подошла Фета, – говорю же, пожалуйста, аккуратней.

Впечатлённая увиденным результатом, я, отставив свойственное мне и, вероятно, неиссякаемое ёрничанье, снова взялась за дело. Медленно и о-о-очень осторожно. Фета рядом тоже забыла дышать. Та-ак, снаряд готов, теперь нужно вернуть его обратно. На самой минимальной скорости потянула шар к себе.

Оуч! – зашипела я, пританцовывая и баюкая враз онемевшую руку второй здоровой.

Получилось, вроде, плавно, но руку всё равно обожгло так, что она временно отсохла. Спасибо, шар был мой собственный, родной, так сказать, и меня не спалило нахрен к чертям собачьим.

– Нет, надо ещё подумать, у меня так никакого здоровья не хватит, – высказала я своё мнение.

Боль, – она, знаете-ли, отрезвляет и замечательно стимулирует мозговую деятельность. Поэтому ответ я нашла почти сразу.

– Фет, попробуй сейчас сама сделать то же самое, так же медленно и проследи такой момент: ты, когда возвращаешь шарик, берёшь его ладонью, или всё-таки принимаешь на "энергетическую подушку".

Ведьма понимающе закивала головой. Сосредоточилась и сделала то, о чём я её попросила.

– Алька, точно!

– Вот, блин, учихалка фигова! – я полушутливо изобразила, что "надулась", – чего сразу-то не сказала? Я опять чуть не угробилась, почём зря!

– Да у меня же оно всё автоматически получается, я ж даже внимания никогда не обращала. Уфф – ведьма смотрела на меня виноватыми глазищами.

Я рассмеялась – ну как на неё сердиться?

– Только давай договоримся, во избежание членовредительства, теперь ты сперва сама будешь делать то, что потом предстоит делать мне, и внимательно отмечать детали. Хорошо?

– Конечно, Аль! – ведьму заметно "отпустило". Всё-таки она и вправду огорчилась из-за этой досадной промашки.

– Ладно, не расстраивайся, мы тут не в бирюльки играем, – всякое возможно. Давай дальше двигаться. Нефиг прохлаждаться.

Руке как раз уже вернулась чувствительность и способность нормально шевелиться, и я продолжила тренировку.

На этот раз всё благополучно получилось. Памятуя о пережитой боли, рука рефлекторно пыталась отдёргиваться, стараясь увернуться от подплывающего шарика, (я аж психанула на себя) но он всё-таки настиг меня и влился в "лежащую" на ладони "подушку" легко и незаметно.

Пол дня я тренировалась создавать, управлять, двигая по комнате из угла в угол, и забирать обратно энергетические бомбочки. Потом рискнули попробовать запустить шар в какой-нибудь предмет. Фета сгоняла во двор и нагребла кучку небольших камней. Благоразумно не рискуя вставать "на линию огня", она подбросила вверх камешек, который я, как предполагалось, должна была отбить. Я, естессно, нихрена не успела. Не хватало автоматизма. Всё пока получалось слишком медленно, осознанно контролируя каждый шаг. Поэтому, свалив камни в угол и, на время забыв про них, я взялась отрабатывать полученный навык. Так, подогревая в себе спортивную злость, я и упражнялась до самого вечера, посылая в стену один шар за другим. Фета, так и не дозвавшись меня к обеду, притащила кусок мяса на хлебе прямо в зал. Останавливать тренировку не хотелось, поэтому, я сделала так, как в своё время учил меня пожилой, известный на весь город инструктор в автошколе, – ела "на ходу". То есть одной рукой продолжала генерировать шары и кидать их в стену, а другой – грызла бутерброд, с глубоким внутренним удовлетворением отмечая, что медленно, но верно, скорость всё-таки увеличивается, автоматизм нарабатывается. К ночи я уже умела достаточно ловко ваять шарики то обеими руками вместе, то каждой по отдельности – благо энергии хватало. Магическое поле мира – это вам не фунт изюма.

К ночи, умотав себя вконец, вернулась в жилую комнату, сгребла простыню, мыло и потащила лапы к озеру. Бедный Сашкин организьм пребывал в состоянии оцепенелого отупения. Так бывает, когда долго и монотонно совершаешь какое-то однообразное действие. Ничего, терпения мне не занимать. Сейчас окунусь, да и воскресну. После купания немного полегчало, даже аппетит проснулся.

– Вот кормить тебя на ночь глядя, Саня, – это ващще не то, что доктор прописал, – ворчала я, заходя в дом.

Но есть, всё-таки, хотелось. Подтверждая это, громко булькнуло в животе.

– Ладно, – смилостивилась я над самой собой, – хорошо, что на ужин сегодня запечённая рыба. От неё точно не растолстеешь. Даже ночью. А вообще чот прям супчика охото.

– Фет, давай завтра супчика сварганим? – обратилась я к возившейся за "лабораторным столом" подруге.

Подруга оторвала взгляд от своих непонятных склянок, посмотрела на меня невидящим задумчивым взглядом и уткнулась обратно.

– Понятно, сама сготовлю, – резюмировала я.

Фета, как такая же, как и я, натура увлекающаяся, залипла над решением какой-то одной ей известной задачки. Она тоже времени даром не теряла. Поскольку я, увлёкшись тренировками, самым наглым образом самоустранилась от ведения хозяйства, – всё приходилось делать ей. Готовить, убирать, следить за припасами. Собственно, и мысль о супчике возникла на почве того, что добросовестная хозяйка этого жилища сегодня умудрилась успеть смотаться на ту сторону за продуктами и пополнила наши запасы свежими овощами и даже сметанкой. Кроме того, она настойчиво кропотливо готовилась к нашему "выходу в свет", стараясь спрогнозировать вероятные сложные ситуации и сделать так, чтобы мы оказались максимально готовыми к ним. Понятное дело, везде соломки не настелишься, но хотя бы минимальный комплект… возможных полезных штук иметь при себе, конечно, хотелось бы. Я вот вообще сейчас не понимаю, о каких штуках веду речь, но, раз Фетка там что-то шаманит, – значит, они будут обязательно. И будут убедительными.

– Хорошо сказала, а? Нормально так обосновала полное отсутствие информации. Гыг. Надо будет хоть порасспросить. Но не сегодня. Сил нет. Всё, спа-а-ать. – думала я, падая на своё лежбище.

Дрыхла я сегодня – без задних лап.

Глава 10

На утро, совершив становившийся уже традиционным заплыв на озере, потащила Фету на кухню. Требовалось хоть ненадолго сменить род деятельности, и потом, данное слово нужно держать, даже если Фета, пребывая в глубокой задумчивости, вчера его и не услышала. Я-то слышала. Да и перспектива похлебать жиденького вызывала бурное слюноотделение.

– Так, давай, показывай, где что, – сегодня я химичить буду.

– Чо, прям вот готовить собралась? – подколола ведьмочка.

– Х-ха! Да я тако-ой калина-а-ар! Да я из любой фигни торт с марципанами сваять могу, – вспомнилась фразочка из современной Машки.

– Не знаю, что есть твой торт с марципанами, – старательно выговорила Фета, но, вот тебе печка, вот – посудина. Чего ещё, повелительница горшков и поварёшек желать изволит?

– Госпожа изволит, чтоб пред её светлые очи предстали тушка кролика, все существующие в этом доме овощи и специи, – поддержала я Феткину шутку. – Ой, нет, специй не надо, у нас своя имеется.

Когда всё вышеизложенное рядком лежало на столе, я, напустив таинственности, выдворила подругу из кухни, сбегала в комнату за своим походным рюкзаком и взялась за дело.

Итак, печка обыкновенная – одна штука. Ща разберёмся, как оно тут всё фунциклирует. Всё понятно, механизм такой же, как и на исторической родине. Отлично. Дрова нашлись в каморке рядом с кухней. Сыпнув щепотку горючего порошка, развела огонь, налила в широкий глиняный горшок воды, бросила порубленную тушку, посолила и поставила вариться.

Опуская детальное описание процесса приготовления борща, – отобрала из имеющихся овощей наиболее пригодные для этого блюда. Кстати, среди прочего обнаружилась "свекла", впоследствии прекрасно подкрасившая борщ в густой насыщенный цвет. Всё начистила, накрошила мелким кубиком картошечку, капусточку и морковочку со свеклой – тоненькой соломочкой. И зажарочку, обязательно жеж зажарочку! "Дунула – плюнула", – как выражалась моя мама, наблюдая за мной на кухне и, захлёбываясь слюной, села дожидаться, когда всё протомится. Затем сыпнула Мириной приправки с зеленушкой и рысью потащила готовый борщ в комнату, подхватив горшок сложенными в несколько раз полотенцами.

Вкрай заинтригованная Фета, наперевес с деревянной подставкой под горшок встретила меня у входа, изнывая от любопытства и запахов, доносившихся с кухни. Стол был уже сервирован, хлеб нарезан и даже небольшой букетик в склянке красовался посреди стола. Я торжественно поставила божественный сосуд на подставку и открыла крышку. Судорожно сглотнув, Фета потянула носом воздух.

– Давай уже, раскладывай скорей! – подгоняла меня оголодавшая подруга.

Потом не утерпела, подвинула в сторону и сама черпаком разложила аппетитное варево по плошкам.

– Сметану! – спохватилась я

Фета, гонцом – золотые пятки, метнулась в ледничок и через считанные секунды уже сидела за столом с заветным горшочком в руках.

На борщ накинулись, как будто год ничего не ели. Как чайки Ливерпульские, ей богу. Дуя, обжигаясь, ибо ну никакого терпежу не было дождаться, когда само всё подостынет, мы за обе щеки уплетали наваристый борщец, умилённо жмурясь и почти урча от удовольствия. В пузоте растекались благодать с благолепием.

– Уфф, – Фета сыто откинулась от стола. – вот это вещ-щ-щь.

– Ага, борщик – это божес-сно, – лениво согласилась я. – И как я теперь в таком расплавленном состоянии тренироваться буду?

– У меня тоже мозг работать отказывается – Фета растеклась по кровати.

– Так, на прогулку и в зал – я заставила себя подняться, автоматически мысленно подзывая Рысь.

– А чайку-у? – заканючила подруга.

– Водички попью. Иначе меня потом вообще с места не сдвинешь, – я и впрямь хлебнула воды и направилась на выход.

– А я ещё маленько поваля-а-аюсь – сообщила ведьмочка, удобно растянувшись на кровати.

– Ну, можешь себе позволить, – а нам с Александрой такие излишества не на пользу.

Под дверью уже ждала Рысь, и мы вдвоём с моей боевой кошкой размеренно двинули в сторону леса.

Через пол часа спокойной пешей прогулки всё, что мы с Афетой наперегонки накидали в себя за столом, вроде улеглось. Можно было возвращаться домой и идти уже, наконец, в тренировочный зал. Что я и сделала.

Встряхнув коврик, отложила его в сторону, – он сейчас только мешал, и подошла к стене. В результате моих истязаний, бедная стенка приобрела оплавленно – полированный вид. Создавалось впечатление, что далеко вглубь камень уже превратился в металл.

– "Так закалялась сталь", – невозмутимо пробормотала я, зачем-то погладив стену рукой, и вернулась " к барьеру", – нус-с, начнём.

Оставшаяся часть дня была точной копией вчерашнего. Я лупила в стену, подкидывала, ловила, опять лупила – в общем по кругу и вразнобой всё, что я уже научилась делать. Ближе к вечеру позвала Фету в зал – хотелось попробовать поупражняться с начавшими покрываться пылью камешками, одинокой горкой валявшимися в углу.

– Дава-ай!

Фета подкидывала камень вверх, на всякий случай отступая назад.

– Мазила-а-а! – "навеличивала" себя я, в очередной раз промахиваясь.

На восьмой бросок, наконец, попала, – камень шандарахнулся об стенку и раскрошился в песок, частично прилипнув к стене оплавленным бугорком.

– Давай ещё!

Вскоре, более-менее стало получаться, промахов стало меньше.

– Аль, может на сегодня хватит? – уговаривала меня подруга, – ты устала, пойдём отдыхать. Что толку, если ты доведёшь себя до изнеможения?

– Ещё разочек, и пойдём. Два разочка, – не сдавалась я.

И потянулись дни тренировок. Приёмы постепенно усложнялись, камни уже летели не вверх, а в меня, я училась отбивать, создавая защитное силовое поле направленного действия. Потом, с камней Фета перешла на свои фиолетовые шары. А потом я предложила ведьме спарринг. Бздели, простите за выражение, обе. Но это обязательно надо было сделать. Тренировку с живым противником ничто не может заменить. А драться нам придётся, ой придётся. С весьма живыми и сильными противниками. Приносимые Фетой слухи с той стороны гор, не оставляли вредных иллюзий. Нас ищут, каждую по отдельности. И приём, в случае чего, будет тёплым. Не сказать жарким.

В один из дней всё-таки отважились рискнуть. Встали друг напротив друга. Я клятвенно обещала партнёрше кидаться только самыми малюсенькими шариками. Договорились начинать постепенно. Сперва Фета спокойно кидает шар, – я отбиваю, потом наоборот. Так и сделали, постепенно наращивая темп. И тут моя дорогая подруга попутала очерёдность, и, вместо щита, шарахнула шар. Чо тут было, ПиПец!

Столкнувшиеся друг с другом шары представляли собой фантастическое зрелище. С грохотом рассыпавшись в фиолетово— золотой фейерверк, брызнули искрами во все стороны. Мы влипли по стенам, прикинувшись ветошью, и немножко оглохли. Вообще-то весело получилось. Шумновато, но мне понравилось.

– Фет, изобретательная моя, сочини какие-нибудь шумопоглотительные штуки нам в уши. У тебя в заначке наверняка есть что-нибудь подобное. Давай, думай, я в тебя верю. Надо что-нибудь маленькое, – озадачила я свою учёную подругу.

Помараковав ночь, на следующий день звезда мировой науки и, по совместительству, моя подруга выдала мне пару небольших мягких шариков. Запихав их по назначению, я убедилась, что звукоизоляция шикарно работает.

– Ничего сложного, – деланно-скромно ответила Фета на мой немой вопрос, – самое трудное было придумать подходящий материал, на который было бы удобно наложить заклинание неслышимости. А само заклинание давно известно, – вообще-то, в том числе и им укрыта наша тренировочная комната.

– Слуша-ай, как же я не допетрила раньше спросить, а бронежилетов у вас случайно нет? – огорошила я свою напарницу.

– Чего? – округлила глазищи Фета.

– Ну, это такие штуки, которые одеваются на себя и отражают удар противника. Нам бы ну очень пригодились. Конфеточка, умничка, давай помышлим – помышлим хорошенько, да и придумаем что-нибудь такое. Пожалуйста.

– Да я ж не против, только не соображу на ходу, как это должно выглядеть. Идея отличная, надо подумать. И не наспех. Это тебе не глушилки в уши.

– Ну, это как бы силовое защитное поле, закреплённое на теле – не унималась я.

– Ладно, спать пошли, завтра крепко подумаю. Обещаю, затейница моя. Да мне и самой интересно. Но, задачка не из простых.

Через две недели плотных тренировок, хлестались с ведьмой в спарринге – только треск стоял. Это было захватывающе. Уворачиваться приходилось не только от летящих чужих шаров, но и от отбитых соперницей своих, либо ловить их, принимая назад. И палить самой. Фета всё-таки придумала местный аналог бронежилета. Это была конструкция из ремней, с закреплёнными в ключевых местах камнями – накопителями, создающими силовое поле на груди и спине. Голову защищал такой же ремешок, завязывающийся вокруг головы с расчётом, чтобы камень находился в районе лба. Серьёзный удар, может и не удержит, но мы с ней и не использовали шаров в полную боевую мощь. Одно неудобство,– камни, всё-таки, приходилось периодически "перезаряжать".

Наконец, пришёл момент, когда Афета решила, что я вполне сносно управляю своей силой. Пора было двигаться дальше.

Глава 11

Восьмое чудо, жизни колыбель,

Качнётся от востока-берендея:

Едва поблекнет звёздная купель,

И лунный свет отсеребрит, редея,

Как потревожа стылую росу

Исчезнут до поры ночные тени,

А певчие рассвету вознесут

Восторженность осанн и песнопений,

И, внемля зову птичьих голосов,

Дошедшему до горнего чертога,

Над изумрудной бахромой лесов

Покажется заря – зеницей бога.

(Чернышов Леонид)

Я сидела на каменном выступе, забравшись повыше на гору, и задумчиво наблюдала один из самых величественных восходов солнца, каких мне только доводилось видеть. Создавалось полное и почти физическое ощущение того, что этот мир – пел. Да. Пел. Зрелище невероятное. Уходить не хотелось, но сегодня – последний день, который мы проведём в этом гостеприимном и безопасном убежище, – завтра выходим в сторону Одрада. Пора начинать действовать. Ещё раз глянув с высоты на сочно-зелёное море леса, который мы с Рыськой преодолели вдвоём, на разливающееся над ним буйство красок, свистнула кошку и начала спускаться вниз. Надо было собираться.

Мне-то собирать особо и нечего – просто упаковать обратно свой рюкзак. А вот ведьме предстояло крепко подумать, что именно взять с собой. Полагаю, надо будет часть её поклажи забрать к себе.

Да-а-а, именно так и придётся сделать, убедилась я, зайдя в дом. За время своего пребывания здесь, ведьмочка "обросла имуществом", и, кажется, горела желанием взять всё. Ну, или почти всё. За что бы она не хваталась – всё казалось важным и нужным. Я беспомощно развела руками и покачала головой, – мол, я тут не советчик, ибо даже вполовину не догадываюсь о предназначении сваленных на кровати и рабочем столе штук и фиговин.

– Фета, просто отбери только то, что однозначно пригодится, – сказала я (капитан-очевидность, блин), – часть из всего этого добра, что безопасно можешь доверить мне, отложи в отдельную кучку.

– Алькааа, вот я дууурааа! – шлёпнув себя ладошкой по лбу, Фета расстроенно плюхнулась на пятую точку прямо посреди разбросанных вокруг вещей.

– Что случилось, Фет? – напряглась я.

Фета молчала, напряжённо думая, теребя в руках какую-то тряпку.

– Да что, в конце концов, произошло?! – рявкнула я, выводя подругу из ступора.

– Пока я заморачивалась всякой фигнёй, упустила из виду самое важное. У меня заканчивается закрепитель-катализатор. Без него ни одно заклятие не продержится долго, и грош – цена большинству придуманных нами вещей, в том числе "бронежилетам." Нам просто негде будет взять его в пути. – Фета подняла на меня полные отчаяния глаза.

– Плохая новость. А где взять?

– Только в Афлаиме.

Кстати, у них столица называлась так же, как и вся страна.

– Ну, так пошли и возьмём – безапелляционно ляпнула я. И сама удивилась своей безумной идее.

На самом деле, меня давно раздирало любопытство, хоть одним глазком глянуть на эту чудо-страну с довольно-таки развитыми технологиями. Ну, по крайней мере, на фоне Крайта, – прям Наукоград, точнее Наукогосударство.

– В смысле, ПОШЛИ? Ты что, обалдела? К чему такой неоправданный риск, накануне боевых действий? – Фета, похоже, не верила своим ушам, переваривая мою безумную идею.

Я прислушалась к себе. Интуиция настойчиво твердила – можно и, почему-то, даже нужно. Меня прям "тащило" туда.

– Феет, ну пожалуйста, я буду незаметной, как тень, и делать всё-всё, как ты скажешь. Не спрашивай почему, но мне точно надо туда попасть. И даже если ты меня не возьмёшь, пойду сама, – я видела, как ты открываешь портал, – и, либо войду туда, либо что-нибудь сломаю, – тебе потом чинить, а оно тебе надо?

Фета посмотрела на меня, как на полоумную, но, видимо, моя пламенная речь убедила её в моей непреклонной решимости. Она молча встала и пошла рыться в своих сундуках.

– Что ты ищешь? – спросила я.

– Что-что, тёплую одежду для тебя, – глухо-ворчливо отозвалась подруга из недр своих закромов, – Это здесь почти круглый год теплынь, а там, моя дорогая, – зима. Да и одежда наша отличается от вашей, а надо, чтобы ты не выделялась.

Эх, об этом я не подумала. Хорошо, что моя подружка – "тряпошница". Вскоре из хозяйкиных вещей для меня подобрали маскировочный тёплый наряд. Кстати, ежедневное плавание и активные тренировки медленно, но верно делали своё дело, – Сашкино тело начало оттачиваться. По крайней мере, в Феткиной одежде мне было почти не тесно. Щёки тоже схуднули, правда, под глазами залегли тени от постоянного недосыпу и нагрузок, но, это, как говорится, – "издержки производства". Легко устранимые, к тому же. Особенно в Сашкином юном возрасте.

Как только обе были готовы, – спустились в пещеру с порталом.

– Главное не бойся, там нет ничего страшного. Просто темно и непривычно, – настраивала меня ведьма на предстоящий первый в моей жизни переход, – Готова?

Она открыла проход и ступила в темноту. Я ногой пощупала вязкий туман, не к месту вспомнив Рысь у озера, – она так же трогала лапой воду, и, затаив дыхание, осторожно пошла вперёд. Неприятным было ощущение дезориентации. Как будто тебя подвесили в пространстве, что вызвало лёгкую тошноту. Я на ощупь перебирала ногами в неизвестность, как вдруг, резко туман закончился, и я оказалась в почти такой же пещере, как та, из которой мы выдвигались. Фета, с явственно нарисованным на лице волнением, уже ждала меня здесь.

– Ну как, нормально? – участливо спросила она.

– Терпимо, – ответила я, – Что дальше?

– А дальше, даже не дыши, без моего разрешения.

И мы потихоньку двинули наверх.

– Спалимся, ой спалимся-а, – озабоченно причитала Фета.

– Не дрейфь, победа будет за нами, – бодрила я свою проводницу, старательно пытаясь погасить и в себе внутренний мандраж.

И вот, впереди забрезжил свет, пахнуло холодом и мы, наконец, осторожно выбрались наружу. Лаз в пещеру был узким, к тому же его плотно забаррикадировали кусты, через которые нужно было ещё продраться. Но сначала Фета привычным маршрутом полезла осмотреть окрестности на предмет случайных прохожих, – не хватало кому-нибудь попасться на глаза. Я выползла из пещеры под кусты, повернулась, чтобы сесть удобнее, пока моя боевищща занимается рекогносцировкой, и обомлела. За моей спиной была совершенно натуральная каменная стена, без всяких признаков прохода.

– Голограмма, что ль? – бормотала я, озадаченно суя руку в место лаза. – Да ладно! А-а-а, ну да, иллюзия, – я вспомнила волков в лесу.

Рука беспрепятственно вошла в стену. Я пошарила по земле в районе входа, надеясь обнаружить то, чем эта иллюзия создаётся.

– НИЧЕГО ЗДЕСЬ НЕ ТРОГАЙ! – выделяя каждое слово, громким шёпотом зашипела на меня уже вернувшаяся с разведки колдунья.

Я резко отдёрнула руку и исполнила "зайчика".

– Ш-ш-ш… Т-т-т… М-м-м… Блин! – грозно выпучив на меня глаза, возмущённо пыхтела ведьмочка, не сумев подобрать слова, достойно обозначившие бы всю дурь моих неосторожных действий.

Я шлёпнула прижатые к груди руки одну по другой, изобразила замок на рту и примиряюще задрала лапки кверху. Действительно, что это я, в лунапарк, что ли припёрлась? Фета шумно выдохнула, выпуская пар в буквальном и переносном смысле, – выражений, способных передать всю глубину её негодование так и не нашлось, и мы, наконец, полезли из своего укрытия.

– Мамочки мои! – я притормозила Фету за штанину, не давая ей полностью выбраться из кустов. Мне надо было остановиться и разглядеть панораму, открывающуюся отсюда.

А посмотреть, опять жеж, было на что. В небольшом удалении от места нашей дислокации простирался ослепительно-белый стрельчатый город.

– Что ещё? – Фета плюхнулась рядом. – Ааа, понятно, ты ж в первый раз. Красиво у нас, правда? Сейчас я тебе расскажу, где что.

С окраины, в районе которой мы вылезли из пещеры, рядком, параллельно друг другу стояли полукруглые вытянутые, не очень высокие строения. Как выяснилось, это были "теплицы". (Ну да, откуда в холодном климате взяться овощам, которые мы трескали в борще.) За ними, в сторону самого города, вполне логично расположились крытый рынок и несколько небольших таверн, не самого презентабельного вида. Далее шли "спальные" жилые кварталлы, и уже потом – фешенебельные районы и вдалеке сам дворец. В пределах нашей видимости – две высоченные сторожевые башни. Большой государственный поисковый кристалл, кстати, как и их местная магическая "царь-пушка", о которой мне только сейчас поведала Фета, находились в самой верхней башне дворца, и управлялись непосредственно самим правителем и четырьмя верховными магами, имевшими, так сказать, высший допуск секретности. Интересно, чем Аксель "держал их за жабры", раз допустил к таким секретным штукам? А держать должен был обязательно, ибо, как я уже поняла, местный глава государства был параноидально-недоверчивым. Хотя, очевидно, только поэтому и здравствующим до сих пор.

– А это что? – тыкала пальцем я

– Где?

– Во-он то полукруглое здание со шпилем.

– Это здание государственного совета.

– А ближе к нам от него, что за красиво сверкающие строения?

– Это магазины для богатых и важных персон, которым не по статусу таскаться по рынкам Но мы туда не пойдём, – поспешно уточнила Фета, уловив зарождающийся блеск в моих глазах.

Она развернулась ко мне всем корпусом, заставила меня сделать то же самое и в упор посмотрела в мои честные глаза.

– Я сейчас посажу тебя в самой неприметной таверне, и сиди там, как прилипшая, пока я сгоняю на рынок и возьму в магической лавке всё, что надо, – сделав убедительное лицо, максимально серьёзным голосом сказала, как отрезала, ведьма.

Я мелко закивала головой, – мол, воля ваша, я на всё согласная. И мы пошли. До таверны добрались без приключений. Стряхивая снег, зашли внутрь и огляделись. Здесь было довольно чисто. На удивление, почти не чувствовался традиционный для трапезных заведений небогатых районов густой дух еды и алкоголя. Посетителей мало: парочка средних лет за столиком у окна, да какой-то седой мужик, сидящий к нам спиной в самом углу. Внимания на нас никто не обратил. Фета заказала мне еду, чтобы рот мой был занят жеванием, а не неуместной болтовнёй. Я посмотрела на неё, одними глазами показывая, что " я, ващ-щет, и не собиралась!", на что она в ответ зыркнула на меня с выражением, мол, " ага, кто бы поверил, с тебя станется", и умчала на улицу, стремясь как можно быстрее завершить нашу вылазку.

Надо и впрямь поесть. Кстати, вполне приличная кухня, – я разглядывала содержимое тарелки, когда надо мной, вдруг, нависла тень. Я застыла с недожёванным куском в зубах, боясь поднять глаза.

– Разрешите присесть? – суровый седовласый незнакомец с углового столика уже устраивался напротив меня. – Будьте любезны, уберите с лица маску изумления и сделайте вид, что всё нормально, – заявил он шёпотом и широко, типа радушно, осклабился.

Конечности враз онемели, сердце застучало прямо в горле. Я с усилием сглотнула, пропихнув его на физиологичное место, медленно вдохнула и приготовилась к худшему.

Глава 12

Натянув любезную улыбку, я осторожно огляделась. Оказалось, что в обеденном зале, кроме нас пока больше никого нет. Незнакомец одними глазами показал на занавеску за стойкой, из-за которой периодически выглядывал хозяин заведения в ожидании новых посетителей. Я немного успокоилась. Если бы мужик хотел меня сдать, – давно бы это сделал.

– Времени мало, в любой момент могут войти, – поэтому говорим быстро. – зашептал он, не забывая, как заправский гэбешник, одними глазами "сечь поляну" и непринуждённо улыбаться. – Я знаю, кто ты такая. Тебя ищут всем Афлаимом. Правда не здесь. – он еле заметно усмехнулся. А я нашёл. Неделю уже караулю.

– Зачем? И почему именно именно тут?

– Да вот заметил здесь неделю назад твою подружку, когда искал портал, о котором мне рассказывал Сол. (Я мысленно поставила "крыжик", – про второй портал знает не только Фета. Опасная тенденция.) Помню её ещё с магического университета, – талантливая девочка. Тоже в розыске. Она, кажется, очень уважает булочки здешней стряпухи. С тех пор караулю её в этой харчевне. Хотел поговорить с ней, а тут такая удача – ты сама пришла.

– Про меня-то откуда знаешь?

– Да я и не знал, кого конкретно ищут, просто, когода вы вошли, понял, что это ты. В Афлаиме никогда не было людей из-за гор, – ты первая.

– Что меня выдало?

– Глаза.

Я чуть не треснула себя по башке от досады и рефлекторно уткнула глаза в стол. Конечно! Привыкнув за последнее время к Феткиным фиолетовым глазам, я уже воспринимала их как норму. Но мои-то были карими! А тут у всех, по-ходу, такая особенность – все оттенки фиолетового в цвете глаз. Серые умные глаза собеседника тоже отливали фиолетом. Трындец. Слава богу, я села спиной к залу, и великая наша удача, что по пути сюда никто не встретился.

– Хорошо, ты знаешь, кто такая я, а ты-то кто? И на кой, в конце концов, я тебе сдалась?

– Я – Белиал. Бывший руководитель кафедры магической химии нашего университета. Афета должна помнить. Мне нужно отдать тебе одну вещь. – он выставил на стол маленькую шкатулку. – Прибери, потом налюбуешься. Это … активатор жизни.

– Чего-о? – я вытаращила глаза, забыв про конспирацию. – Прям таки воскрешающая штука? Прям мёртвого поднимет?

– Нет, мёртвого не поднимет, но умирающего к жизни вернёт. Это, чтоб понятнее было, концентрат жизненной силы. Ума не дам из чего он синтезирован. Мне его доверил Сол, перед тем как уйти за горы, и не успел забрать. Он его создатель.Только гениальный светлый Сол способен на такое. Об этой штуке пока никто не знает. И по эту сторону гор узнать не должен. Запомни, это – единственный экземпляр, я, как ни старался, – воспроизвести не смог.

– Почему мне? – продолжала таращить глаза я, пряча шкатулку.

– Не задавай глупых вопросов. Я же сказал, – знаю, кто ты и, дураку понятно, во что вы с Фетой ввязались. Вам пригодится, а мне здесь от него только вред. Чую, в любой момент могу оказаться "под колпаком", – я ведь дружил с Солом. Не дай бог найдут – всем плохо будет.

– А вдруг за тобой уже следят? И кто такой Сол?

– Не следят. Пока. Такие вещи я вычисляю наверняка. А про Сола тебе и Фета расскажет.

В этот момент в таверну вернулась ведьма.

– Профессор? – колдунья замерла в испуге и изумлении.

– Здравствуй, девочка, – спокойным голосом поздоровался Белиал. – нет времени повторять всё, что я уже сказал твоей подруге. Вам пора уходить. Постараюсь стать здесь вашими глазами. Надо хорошо подумать о безопасном способе связи. В самом крайнем случае отправлю к вам своего Старха, – он должен одолеть горы. Всё, мы начинаем привлекать внимание хозяина – уходите.

Спустя час мы уже сидели за столом в Феткином убежище, согреваясь горячим чаем. Ведьмочка внимательно изучала содержимое шкатулки .

– Фет, а что, если это яд? И вообще, ему можно доверять? – Я не знала, что думать и как вообще отнестись к неожиданному союзнику в стане противника.

– Не яд, Аля. Я такого в жизни не видела, но точно не яд. А что касается Белиала, – Фета задумалась – профессор, насколько я его помню, ни с кем особо не сближался, слухов о нём ходило мало. Но мне он помнится, как человек слова, который неизменно выделялся сдержанной уважительностью в общении, блестящим чувством юмора и глубочайшими знаниями в своей области. Я любила его лекции. В любом случае, Аль, мы ничего уже не можем изменить.

– Что верно, то верно. Всё уже случилось. Остаётся только надеяться на лучшее.

– Кого он там, если что, к нам прислать грозился? – немного помолчав, спросила я.

– А, ты про Старха? Это его фамильяр. Орёл. Этот точно долетит, если придётся, – пояснила ведьмочка. – Вообще, в утешение нам, Белиал – умнейший мужик, поганцем не слыл. И дружил с Солом.

– Ос-спидя-а-а, да кто такой этот Сол?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.