Лана Краон
Ночные Сорсиеры

Осколка света достаточно,

чтобы озарить темные тайны.

Copyright © Лана Краон, 2023

© Сушинских А., иллюстрация на форзац и нахзац

© Герасун Т., иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Тишина.
В полумраке у костра просыпаются они,
Пять тел: братья, сестры,
Ты их тихо помяни.
«Мертвецы.
Так нельзя!» – твердят все вокруг.
Матушка бросается в испуг:
«Что с того, что их сердце бьется вновь?».
Вновь призваны к жизни через кровь.
Хаос
Они сотворили,
Из мира мертвых их отпустили.
Огни загорелись в их сердцах,
В других воскрешая лишь страх.
Вина
Обрушилась на дом Нуар,
Им не избавиться от этих чар.
Они от смерти свободны,
Для Духов стали вероломны.
Прощения
Они не просили,
Под луной новую жизнь находили.
Пять мертвецов не бросили ни слова,
Им не дали в этом деле ни хода.
И снова череда новолуний,
И только сквозь лунный
Свет
Повторяется скрежещущий шепот сестры:
«Мы окаменевшие статуи себя,
замершие во времени».

Эндрю Нуар

Часть первая. Хранительница тайн

Глава 1. Вильям

В полутемной комнате глаза девушки казались чернее ночи. Вильям заметил их цвет, когда вошел, еще до того, как она отвела взгляд в сторону. Впрочем, черные глаза были присущи всем наследникам Хель Нуар, и здесь нечему было удивляться. «Она одна из них. Я нашел ее. Это точно она», – немного расслабившись, подумал он.

Вильям стоял напротив нее. Она сидела, не шелохнувшись, выпрямив спину и держа голову прямо. Взгляд же ее был опущен, прикован к рукам Вильяма. Между ними стоял длинный высокий деревянный стол – наподобие барной стойки. Ему его никогда не пересечь. А если он попытается, то вряд ли останется в живых. Духи настигнут его за попытку нарушить правила, и он это прекрасно знал.

– Я ожидал увидеть кого-то постарше, – признался Вильям.

Он явился рассказать страшный секрет, а перед ним оказался совсем ребенок. Вильям нервничал, переминался с ноги на ногу. «Наверное, она привыкла, что рядом с ней все так себя ведут».

– А, понимаю, ты огорчен, – раздался мелодичный голос юной девушки. – Приходи тогда лет через тридцать.

– Нет, что вы, – нервно ответил он. – Я так долго вас искал.

Он провел рукой по своим темно-коричневым волосам, в которых местами уже проглядывала седина. Он помахал рукой, пытаясь привлечь внимание девушки, но она так ни разу и не подняла на него глаза. Она наверняка даже не знала, как он выглядел, хотя он стоял тут уже минут двадцать, не решаясь исполнить то, зачем пришел.

– Тогда не теряйте ни свое, ни мое время.

Тон ее голоса ничуть не изменился, но Вильяму показалось, что она разозлилась. Девушка сбивала с толку спокойствием и едкими фразами.

«Она так молода, слишком молода. На вид лет восемнадцать-девятнадцать, не больше», – подумал он. Золотистые волосы были убраны за уши и полностью открывали лицо. Острые черты, пухлые губы, накрашенные алой помадой. Вильям поймал себя на мысли, что ему нравились ее выраженные скулы и изящная нижняя челюсть. На ней была белая рубашка в блестящую черную полоску, сверху – черный жилет с узкими золотыми цепями на правом кармане. С утонченной шеи свисал кулон – маленький сосуд, заполненный черным дымом. Ему бы не хотелось знать, что это.

Наряд девушки его удивил. Он ожидал увидеть кого-то в черной мантии с капюшоном, закрывающим лицо. Тут Вильям опомнился и потянулся за дорожной сумкой.

– Мне не нужны ваши подарки. Оставьте антиквариат при себе.

– Откуда вы узнали?

– Положите на место, – властным тоном приказала она.

Он тут же бросил сумку на пол. «Откуда она узнала, что у меня там?».

– Хорошо, – вздохнул он. – Дело в том… А нас точно никто не подслушивает?

– Мы здесь одни. Никто не услышит.

Он не понимал, обрадовала его эта информация или же насторожила.

– Хорошо, – повторил он. – Дело в том, что мое заклинание сработало неправильно. Оно не должно было… Я не знаю, как…

– Мне все равно. Переходите к делу.

– Мое заклинание убило одну из Эйдс. – Вильям остановился, ожидая, как она отреагирует, но блондинка даже бровью не повела. – На меня хотят завести дело. Я не могу попасть в тюрьму. У меня семья, дети. Я не хотел, это случайность…

– Это все?

– Ее звали…

– Это не мое дело, – опять перебила она его.

– Да, все, – ответил он, не понимая, то ли был рад такому равнодушию, то ли, наоборот, огорчен.

Девушка достала чистый лист бумаги, встряхнула, и на нем отобразился длинный текст.

– Подпишите здесь. – Она показала на нижний правый угол. – Вы даете согласие на отсылку в Виллдэпер.

Вильям оценил срок.

– Год? – удивился он. – Это слишком много!

– Либо так, либо никак.

Вильям чувствовал, что она просто умирала от скуки. Подписывая документ, он одновременно наблюдал за ней. Девушка достала прозрачную колбочку диаметром с ладонь. Она откупорила пробку и прошептала какие-то слова. Сосуд наполнился красным дымом. Затем ее губы отпрянули от горлышка, и она вернула пробку на место.

– Готово.

– Как я узнаю, что все забыли про то, что я…

Внезапно Вильям схватился за горло, слова будто застряли в нем. Он не мог закончить предложение. Не мог разоблачить себя. Теперь эта тайна находилась в руках девушки, и только она имела право открыть ее. Глаза юной особы наблюдали за красным дымом внутри колбы.

– Вот и узнали.

Вильям отошел от шока и медленно проговорил:

– Да, верно. Я подписал документ. Все правильно?

– Да, просто замечательно, – ядовито ответила она.

Тогда он понял, насколько глуп был его вопрос, и как иронично она подметила это.

– Только вы забыли поставить дату.

По коже пробежал холодок.

«Она же не смотрела», – опять заметил он. Вильям дрожащими руками нацарапал число.

– Все?

– Все – Девушка неодобрительно покосилась на него. – Я унесу тайну в хранилище. Вы свободны.

Как только она встала, комнату заполнила темнота. Вильям едва мог различить красный огонек, медленно движущийся в хранилище, которое находилось за спиной девушки. Что же это: узкая дверь, ведущая в другую комнату, или портал в другой мир? Ему этого никогда не узнать.

Она ушла. Она унесла его тайну с собой. Теперь все забудут, что он был причастен к убийству. Никто не вспомнит даже его имени при расследовании дела, оно так и останется не раскрытым. Навсегда. По крайней мере, он очень на это надеялся. Прошлым Хранителям тайн можно было доверять, а этой юной особе… тем более она выросла в мире людей… а у них было все по-другому. Не испортили ли они ее? Умеет ли она хранить тайны так же, как ее могущественная бабушка – Хель Нуар Дютэ?

Но дело сделано. Теперь нужно было отправляться назад, в Мажиенн. Ему пришлось долго добираться в этот мир. Он никогда не бывал раньше среди людей, а теперь стоял в каком-то подвальном помещении во Франции, в городе Лион. Он помнил историю семьи Дютэ. Вильям прекрасно знал, за что их выгнали в этот мир. Но теперь лидеры ковенов сменились, и кто знает, кто знает… Может быть, Полуночниц вернут назад, на родину их предков.

Вильям взял дорожную сумку и пошел назад, слегка прихрамывая. «Темнее, чем ночью», – подметил он. Его серые глаза пытались разглядеть хотя бы лестницу, но тщетно. О Полуночницах ходило много слухов. Возможно, один из них правда – свет убивал их. «Или она просто решила позабавиться надо мной». Вильям вытянул одну руку, прошептал: «Movere seorsum». И мебель, которая стояла у него на пути, отодвинулась – теперь он мог почти беспрепятственно дойти до лестницы, подняться наверх и выйти. Вильям немного пожалел, что не взял с собой старшего сына из рода Ламарэ-Краонов. С ним он бы не попал в такую глупую ситуацию, и, возможно, ему бы удалось добраться сюда без повреждений, которые он получил, пока добирался в этот мир через черное озеро. Вильям оперся на трость и медленно зашагал к двери.

Глава 2. Марта

Марта, проводив взглядом мужчину средних лет, нырнула в хранилище вслед за блондинкой. Звук маленьких каблучков раздавался между стеллажами 23С и 24С.

– Не слишком ли много ты ему дала? Целый год в мрачном месте… Как бы ему остаться в живых.

– Сорсиеры зачастили ко мне, – отозвалась блондинка. – Этот срок должен отпугнуть других, чтобы они перестали искать меня. Тем более я его отправила не в штаб вооруженных сил, он просто будет исполнять мелкие поручения.

– Позволь напомнить, что ты тоже сорсиера. К тому же ты могла бы скрывать тайны без отсылки в Виллдэпер. Хель именно так и делала. Я это точно знаю.

Марта уже привыкла к тому, что во Франции магов называли сорсиерами. Она дошла до нужного места и обнаружила Розали именно там, где и предполагала – около стеллажа 23С. Розали хотела положить сосуд с красным дымом рядом с другими такими же склянками, но выговор Марты заставил ее обернуться. Розали дернула плечом и сморщила нос.

– Чтобы я скрывала убийц и других ненормальных просто так?! – Она так сильно сжала сосуд, что тот разбился, осколки полетели вниз, а дым стал подниматься. – Нет уж, пускай сначала они отмучаются несколько лет в Виллдэпере, а потом, если выйдут живыми, то…

– Ты Хранительница тайн, а не палач. Это твоя участь.

– Я этого не просила!

«Еще как просила», – подумала Марта. Розали одной рукой остановила красный дым, а другой достала с полки стеллажа пустую колбу. Она подняла ее над головой и загнала туда красный дым, затем поставила по соседству с белым и черным дымом.

– В Мажиенне твои действия не одобрили бы.

– В Мажиенне не одобрили бы меня и мое существование. – Розали встала в двух шагах от Марты. – И, кстати, тебе здесь не место. Здесь может находиться только Хранительница. Мной недовольны Духи, так еще и ты портишь мою репутацию. – Она подняла руку перед собой, чтобы выгнать Марту отсюда.

Старая сорсиера почувствовала, как подул ветер и взлохматил темно-коричневые кудрявые волосы. Но больше ничего.

– Ты слаба! – со злостью сказала она. Марта сделала такой же жест рукой, отчего Розали попятилась назад и рухнула на белую плитку.

– А ты мертва! – прошипела Розали на полу. – Мертвые должны оставаться мертвыми! – повторила она зазубренную фразу матери.

Марта знала: Розали сказала это не со зла. Они с ней – напарники, которые много пережили вместе. Возможно, их даже можно было назвать семьей. Они встретились пять лет назад, когда Розали было четырнадцать, точнее Марта специально ее нашла. Марта при жизни была сильной, даже очень сильной, сорсиерой и поэтому смогла дотянуться до Розали сквозь завесу.

– Капризная несносная девчонка! Ты не можешь защитить себя даже от призрака. А вместо тренировок гуляешь по Лиону целыми сутками, играешь на виолончели дома и мечтаешь стать актрисой! Разве ты не понимаешь: многие хотят убить тебя! В магическом мире полно охотников. Они хотят забрать твой дар себе. Пока твое местоположение известно немногим, но вскоре ситуация может измениться. Твоя мать должна готовить тебя, но она слишком беспечна. Хель выжила только потому, что ее боялись.

Марта опустила руку, и Розали смогла пошевелиться. Еще при первой встрече она ворвалась в жизнь юной девочки с ветром и громом.

Это был очень дождливый и мрачный день. Марте удалось прорваться сквозь завесу, ей нужен был якорь – душа, которая могла бы держать ее в мире живых. Розали тогда сидела около реки Рона в городе Лион. Марта нашла ее плачущей и кричащей. Девочка не поняла, что разговаривала с призраком – для нее Марта выглядела как живая. Хотя она узнала ее, так как много раз видела портрет в газетах. При жизни Марта Коулман работала в Совете сорсиер, она была одной из главных, ее знал каждый в магическом мире. Розали сразу доверилась ей и рассказала, что случилось. Марта надоумила ее нашептать тот секрет в стекляшку, чтобы скрыть от всех, что произошло.

– Но ведь тогда все забудут.

– Так будет лучше, дорогая. Это нельзя придавать огласке, иначе вся твоя семья пострадает.

И с тех пор Розали носила стекляшку на шее. Что именно было там нашептано, знала только она и Марта. «От мертвых нет секретов», – постоянно говорила Марта. А Розали перечила: «Поэтому мертвые должны оставаться мертвыми».

С тех пор они всегда ходили вместе. Марта – глаза и уши Розали. Она слышала и видела то, чего не могла услышать или увидеть Розали. Она заглядывала туда, куда не могла Розали. Именно она несколько минут назад проверила сумку Вильяма, чтобы узнать, не принес ли он с собой оружие. Однако Марта не просто заботилась о Розали. Она была нужна ей из-за своего дара.

– Если тебе будет легче, – начала Розали, поднимаясь с пола. – Энн проверила того мужчину. Его биополе нечисто. Он не жалеет о поступке, скорее всего, это было сделано специально. Она отправила мне эсэмэску об этом.

– Еще одна бестолковая сорсиера, говорящая с призраками. Которая меня не видит.

Марта привыкла к термину «сорсиера», в магическом же мире их звали «визардами». Она выросла не среди людей, поэтому первый год ей пришлось сложно в человеческом мире. Розали помогала ей освоиться со своей привычной «заботой».

Розали бросила на нее неодобрительный взгляд.

– Ты скрываешь себя от нее.

– Она могла бы пробиться сквозь заклинание, если бы постаралась. Ваша мать вас погубит, – начала она до жути знакомую Розали песнь. – Она совсем не тренирует детей. Впрочем, чего еще ожидать от человека. Николасу стоило жениться на той, кто бы смог вырастить могущественных ночных сорсиеров.

Розали фыркнула.

– Нас ждет обычная человеческая жизнь. Вход в тот же самый Мажиенн нам запрещен. А для человеческой жизни нужны другие знания, а не зазубривание заклинаний.

Розали прошла сквозь нее. Марта ненавидела, когда она так делала. И почему помочь ей могла только она? Все было бы намного проще, если бы вместо Розали оказался кто-то постарше и могущественнее. Но нет, эта участь досталась капризной Розали Дютэ.

Розали пошла назад и встала за стойку. Сегодня к ней должна была прийти еще одна женщина. Она уже связывалась с ней ранее через отца. Розали вынырнула из портала и села на стул. Хранилище с тайнами было создано еще самой первой Хранительницей. «Ключи» от него были только у Хранителей и попасть в него могли только они. На планете Земля же этой комнаты не существовало. Она находилась как бы в другом мире. Именно так был создан магический мир. Несколько сильных сорсиеров объединились и создали параллельную вселенную, чтобы сорсиеры могли жить в безопасности в другом месте.

Розали изящно щелкнула пальцами, и мрак рассеялся. Марта в ответ закатила глаза. Она знала, что этот трюк та выучила только для подобных шоу. Атаковать тенями она не смогла бы, только создать вау-эффект перед ее гостями. «Эта показушница слабее самой обычной сорсиеры из мира волшебников. А ведь она ночная слуга природы с редким даром. Но в голове у нее одни театры да прогулки».

Марта заглянула за плечо Розали и увидела сообщение от Энн: «Ее энергетическое поле чисто. Больше не пиши, я ушла». С лестницы спустилась женщина лет тридцати пяти. Глаза у нее немного покраснели, скорее всего, от слез.

– Будь с ней помягче, – попросила Марта. – А хотя кого я прошу…

Розали смотрела на женщину, не сводя глаз.

– Розали? Розали Дютэ?

– Собственной персоной.

– Так молода, – с милой улыбкой сказала посетительница.

– В сумке у нее сладости, причем из магического мира. Она принесла наследнице Хель Дютэ пончики с малиновым вареньем, – усмехнулась Марта.

– Вы пришли рассказать тайну, – поторопила Розали женщину, не обращая внимания на Марту.

– Да, меня зовут Анна Тэннер. Я хирург. Пациент умер на моем столе. Он был молод. – Из ее глаз хлынули слезы. – Я виновата в этом, я допустила ошибку.

Розали напряглась, лицо ее стало непроницаемым. Марта слишком хорошо ее знала, чтобы понять: Розали испугалась.

– Я скрываю секреты от чужих глаз. Возвращать мертвых не умею.

– Девочка моя, не гони лошадей. Она не об этом, – встряла Марта.

– Я знаю. Вы можете спрятать это от меня тоже? – с надеждой спросила Анна. – Я не могу жить с такой ношей. Я не могу больше работать хирургом, а это все, что я умею.

Розали расслабилась.

– Могу.

– Правда?

Марта одобрительно улыбнулась. Уж что, а вот исполнять свой долг Хранительницы тайн Розали умела. Розали достала стеклянную колбочку и открыла пробку.

– Вы не вспомните того парня. А его семья не будет помнить, к какому врачу они обращались.

Анна кивнула.

– Сколько?

Розали подняла на нее взгляд.

– Сколько лет продлится ссылка? – уточнила Анна.

Розали прошептала пару фраз. Сосуд наполнился светло-оранжевым дымом. Она аккуратно закрыла его пробкой, заперев секрет внутри и стерев его из памяти Анны, и ответила:

– Нисколько.

– Я не помню, зачем я здесь.

– Вы только что скрыли тайну.

– Я знаю, но не помню, какую именно.

Розали промолчала.

– Я сделала правильный выбор?

Ответом опять была тишина.

– Вам пора. – Розали встала и погрузила комнату во мрак, щелкнув пальцами.

Таким образом она закончила разговор с Анной. Марта опять пошла вслед за Розали.

– Ты слишком резко отреагировала, она может заподозрить. В чем дело?

Розали тут же прижала руку к правому плечу.

– Защитный знак в последнее время жжется. Кто-то пытается пробиться и найти меня. Ты знаешь, что это означает.

– И ты молчала?!

Розали поставила сосуд на один из стеллажей. Она повернула голову и посмотрела на длинный коридор впереди. В самом дальнем его конце свет не горел – там хранились очень старые тайны. Один из тех стеллажей принадлежал предыдущим Хранительницам. Розали смотрела в сторону того места, где однажды похоронила свой опасный секрет… еще один. Она спрятала от всех наличие у себя другого редкого дара. О ее способности к некромантии никто не должен был вспомнить. Считалось, что эта сила Хель Дютэ не передалась внучкам, что она ушла вместе с ней в землю. Тот, кто ее искал, был могущественен, раз ему удалось нащупать некроманта. Теперь ему нужно было пробиться через защитный знак, скрывающий ее. А после он сможет определить точное ее местоположение. Наверняка этот сорсиер опасен.

– А что я должна была сказать?

– Разве ты не нашептала эту тайну? Все должны были забыть.

– Так и было!

Розали, звонко цокая каблуками, поспешила к стеллажу, где был спрятан тот секрет. Ее силуэт мелькал между полками. Она шла все дальше и дальше, в самую глубь. Марта уже и не помнила, где стояла та склянка: они все были одинаковы для нее. Розали же чувствала каждую тайну в этой комнате, ей были доступны абсолютно все секреты. Она могла прочитать их одним прикосновением или даже взглядом. Марте это было недоступно. Да, она как призрак могла входить в эту комнату, но тайны ей все равно не узнать.

Марта услышала крик и поспешила к Розали.

– Розали, в чем дело?

Чем дальше Марта заходила, тем сложнее становилось идти. Это место словно пыталось вышвырнуть ее. Духи мертвых сорсиер, которые следили за порядком, были против присутствия призрака в этом секретном месте. Марта дошла до места, где находились колбы только с черным дымом. Розали стояла напротив одного стеллажа, она тяжело и часто дышала. Марта проследила за ее взглядом.

– Что же это такое! – воскликнула она.

На деревянной полке стоял разбитый сосуд. Содержимое, конечно, улетучилось. «Она или он не только разбил сосуд, но и каким-то образом высвободил тайну из этой комнаты».

– Война, – прошептала Розали.

– Не глупи, Розали. Просто скрой снова эту тайну.

– Нет. Я хочу взглянуть этому наглецу прямо в глаза.

Она устремилась к выходу.

– Розали! Ты с ума сошла? Я впервые вижу, чтобы кто-то смог раскрыть тайну Хранительницы. Этого сорсиера нельзя подпускать близко к себе.

– Сколько еще тайн этот сорсиер или сорсиера сможет раскрыть? Этого мага надо найти и обезвредить, – крикнула Розали.

Марта догнала ее.

– Что ты задумала? Что ты можешь сделать с таким сильным сорсиером или сорсиерой?

– То, что у меня получается лучше всего: открою тайну и припугну раскрытием.

Марта вспомнила про еще одну особенность девушки: рядом с ней люди или сорсиеры невольно раскрывали свои потайные секреты, поэтому ее сторонились. Люди не знали, кем она являлась, но на подсознательном уровне чувствали, что ее нужно остерегаться.

– А если у того сорсиера или сорсиеры такой не имеется?

– У каждого есть секрет, который он бы не хотел открывать. – Розали дотронулась до своего кулона. – Даже самые красивые души хранят нечто страшное внутри.

Они вместе вышли из комнаты через портал. Розали щелкнула пальцами, и темнота рассеялась. Она поднялась по лестнице, сделала маленький жест рукой в воздухе, и дверь перед ней отворилась и с шумом ударилась о стенку. «Сильно она разозлилась, раз выплеснула столько магической энергии. Но это в их крови, в крови Хранительниц: если попытаться отобрать у них тайну, то они начинают сражаться не на жизнь, а на смерть. В них срабатывает что-то наподобие материнского инстинкта, а точнее инстинкта Хранительниц». Розали вышла на свет. От лучей солнца ей стало некомфортно, все-таки она – ночная сорсиера. Свет делал ее слабее. Марта задумалась: «Возможно, тому наглецу удастся пробудить в ней скрытые способности».

– Ты ступай, я отлучусь, – сказала она.

Розали никак не отреагировала. Она продолжила идти по узким улицам Лиона.

Глава 3. Розали

«Опять она собралась плести интриги против меня! Я же сказала, что не нужно лезть в это, я справлюсь сама. Но нет – она пошла искать заклинание, как скрыть меня от чар». С уходом Марты Розали почувствовала себя неуверенно. Она уже привыкла к постоянному присутствию призрака. Марта появилась в ее жизни в самый страшный момент и с тех пор всегда оберегала. Розали в свою очередь должна была найти останки ее тела и оживить. Вот только уже пять лет их не удавалось обнаружить. Кто-то очень постарался спрятать их под заклятиями. Розали не знала, как Марта умерла, она никогда об этом не рассказывала. И Розали даже не могла применить чары, чтобы вытащить из нее эту информацию. Не зря говорили, что мертвые уносят секреты с собой.

Розали, выйдя из подвала, который находился под кафе, пошла вдоль набережной Фюльширон. Слева от нее красовалась река Сона, рядом располагалась церковь Сен-Жорж. Это Старый Лион – средневековый квартал в западной части города, сохранившийся до наших дней. Розали направилась к центральному кварталу, к холму Фурвьер, где жила ее семья.

– Bonjour! Il fait beau aujourd’hui[1], – поздоровался с ней охранник у кафе. Он часто ее видел, поэтому уже привык к странной особе, которая страсть как любила одеваться в черное.

– Bonjour, – сквозь стиснутые зубы ответила она.

Розали выросла во Франции, французский был ее родным языком. Также она знала визардский – в детстве отец настоял на его изучении, так как именно на нем говорили в волшебном мире. Правда, иногда у нее возникали проблемы с грамматикой и словарным запасом. Третий язык, который по идее она должна была выучить, – это латынь (на нем были написаны все заклинания), но с ним у нее было совсем плохо.

Розали завернула за угол на улицу Монте Дез Эпи и почувствовала, как ее голова вспыхнула. Ощущение было похоже на мигрень. Нет, даже хуже – будто голову погрузили в лаву. Она ухватилась одной рукой за стену, а другой за голову. Знак, который был набит ниже плеча, около груди, жегся. Она приоткрыла глаза и, борясь с болью, расстегнула рубашку, чтобы посмотреть, что было не так. Сам из себя знак представляет маленькое солнце с двумя полумесяцами по бокам, развернутыми в противоположную сторону от центра. Сейчас символ светился, обжигая кожу. Розали опустила рубашку и рухнула на асфальт с закрытыми глазами. Боль продолжала усиливаться.

Она лежала на асфальте. Он еще не до конца прогрелся, и на нем можно было заметить иней. Розали же не чувствовала холода совсем. Знак, который воспламенился, согревал все тело. С закрытыми глазами, в темноте она увидела лик молодого юноши. Лицо было видно смутно. Его волосы были то ли коричневые, то ли цвета смоли. Глаза были закрыты, а губы шептали заклинания. Он напрягся, на лбу выступил пот. Внезапно он открыл глаза золотистого цвета, перестал шептать и ухмыльнулся. Розали показалось, что он увидел ее. Но парень опустил глаза на карту. Его палец был прикован к городу Лион. Он нашел некроманта. Он не знал, кто это, но знал, где искать.

Вдруг боль ушла так же неожиданно, как и нахлынула. Розали открыла глаза. Перед ней столпились люди. Они все что-то говорили ей, но их голоса смешались в сплошной гул. Только один голос был яснее других.

– Ça va bien?[2]

Розали еще раз одернула рубашку. Знак перестал светиться, он наполовину померк, словно стал полупрозрачным. Розали схватилась за сильные руки мужчины и поднялась с асфальта. Она не взглянула ни на кого, а сразу направилась сквозь толпу, растолкав ее локтями.

Шаг сменился бегом. Ее уверенность в победе над тем парнем улетучилась. Он был слишком силен. А в ней было слишком много человеческого. И почему она перестала практиковать магию? Потому что магия постепенно покидала ее жизнь. Она растворялась в ней, как ночь перед рассветом. Ее мать Аврора была против всего волшебства, а особенно такого, которое передалось от Хель Дютэ. Такие способности своих шестерых детей ее всегда пугали, а с исчезновением самой старшей дочери Ревэ она возненавидела магию всем сердцем. После этого она спрятала книги заклинаний подальше от них. И если старшие дети успели хоть немного приобщиться к миру магии, то Розали, как самая младшая, совсем была лишена этого. Ей было двенадцать, когда старшая сестра исчезла, Ревэ тогда было двадцать три. Хель передала ей способность путешествовать по снам, это сестру и погубило.

Розали подбежала к огромному черному особняку на холме Фурвьер. На сохранении такого цвета настоял Николас – отец девочек, таким образом он решил почтить память своей матери. Он гордился своим наследием. Он хотел бы отослать всех своих детей в город, где родился – Мажиенн, но для их семьи путешествие туда было под запретом.

Розали толкнула тяжелые двери и попала в просторный коридор. Добиралась она недолго – дом располагался в десяти минутах ходьбы от ее «офиса» – подвала, который арендовала еще Хель для таких дел. К дому вела тоненькая землистая тропинка, а позади него возвышались зеленые холмы.

В коридоре, как всегда, было немного прохладно из-за мраморной черной плитки. По обеим сторонам располагались широкие лестницы из темного дерева, на серых стенах висели картины. С потолка свисала большая хрустальная люстра. Интерьер этого дома выбрала Хель. Когда ее выгнали из магического мира, она перебралась в один из старинных городов Франции – Лион. На стенах около одной из лестниц висели именно ее портреты.

Розали вошла в кухню, исполненную в бежевых теплых тонах. Яркими акцентами тут служили огромные белые ажурные горшки с красными розами. Изначально ее не было в плане дома, это ее мама достроила маленький островок к особняку. Интерьер сильно отличался от остальных комнат. Передняя стенка вся состояла из окон, открывая вид на зеленый сад.

Розали сразу заметила Аврору и Луизу, которая, как выяснилось, уже вернулась из поездки. Они сидели за столом и попивали что-то теплое из фарфоровых кружек.

– Розали! – радостно вскрикнула Луиза.

Сестра была очень похожа на мать – не внешне, а по характеру: обе были теплые и солнечные натуры. Внешне же на мать больше походила Розали – те же золотистые волнистые волосы и выраженные скулы.

У Луизы были каштановые волосы средней длины. Она сидела в оранжевой водолазке, ботинки были в тон и в длинной серой клетчатой юбке. На голове ее красовался бордовый берет. Уже наступила весна, но Луиза обожала осеннюю одежду.

– Добро пожаловать назад в семейку Аддамс, – сказала Розали.

– Точно, – ответила Луиза, но ее улыбка погасла от встревоженного вида сестры. – Розали, что случилось?

– У нас проблемы, – теперь она говорила не только для Луизы, но и для матери. – Мама, мне нужны все книги заклинаний, которые ты спрятала. И прямо сейчас.

Аврора немедленно встала, шокированная.

– Розали, мы это уже обговаривали. Никакой магии, помнишь?

Мать удивилась, что Розали ни с того ни с сего заговорила про заклинания. Эту тему не поднимали уже около двух лет.

– Меня кто-то ищет, кто-то очень сильный и опасный.

– Тебя всегда все ищут, – встряла Луиза, начав от скуки вертеть чашку в руках. К истерикам Розали она уже привыкла.

Луиза только приехала из Италии. В Милане проходила интерьерная выставка, и Луиза, недавно окончившая магистратуру по дизайну, отправилась на нее за идеями. Хотя ее называли самой солнечной из всей семьи Дютэ, ей передался самый жуткий дар от Хель: она была Банши, то есть Предвестница смерти. Ее крик предупреждал о скорой кончине. Если бы она тренировалась, то могла бы оглушать своим криком или ломать окна. Розали слышала ее крик дважды: в первый раз это было перед смертью их собаки, а во второй – перед кончиной дедушки по линии матери.

– Но не как некроманта.

Тут Аврора с Луизой переглянулись.

– Точно, ты же некромант, – оживилась сестра. – А я и забыла.

– Мы все забыли, – поддержала Аврора. – Ты открыла эту тайну? Что случилось?

– Один могущественный сорсиер сломал склянку с этим секретом. А еще он сделал вот это. – Розали оголила свой потускневший знак.

– Так вот откуда у тебя он. – Вспомнила Луиза, ударив себя по лбу.

– Но это же невозможно по вашим законам, – удивилась мать.

– Вот именно! Мне нужно защитить себя, поэтому я спрашиваю: где книга заклинаний?

– Тебе нужно остыть. – Аврора села назад за стол и положила руки на колени. – Я поговорю вечером с твоим отцом, он что-нибудь придумает. Но книги я тебе не дам.

Наверное, все привыкли к тому, что Розали часто преувеличивала любую мелочь, а незначительные проблемы превращала в драму. Поэтому теперь, когда она кричала «Опасность!», никто ей не верил.

– Но мам!

– Забудь!

Из горла Розали вырвалось разочарованное рычание. Она развернулась и вылетела из кухни, задев плечом Арлетти.

– Что случилось? – Влетела в кухню Арлетти, самая старшая сестра после Ревэ.

– Розали решила в рукопашную драться с каким-то сильным сорсиером, – со вздохом сказала Аврора.

– Похоже на нее.

Последующие слова Розали не расслышала. Она быстро поднималась по лестнице с высоко поднятой головой. Мимо нее проносились портреты бабушки Хель Дютэ. Про нее ходили разные легенды. Ее называли повелительницей мира мертвых, королевой ночи, богиней Луны. Она была великой и экспрессивной сорсиерой, главой ковена Дютэ в магическом мире. Ее наряд на портретах разделялся на две части: одна – белого цвета, другая – черного. Белый считался цветом призраков и облаков, окружающих духов. Черный же – цветом мрака и ночи. А самое главное – она владела всеми семью дарами ночи, которые перед смертью передала шести внучкам. Ей запретили передавать все способности одному человеку, поэтому каждой досталось по одной. Кроме Розали – ей достались два дара, хотя про силу некроманта никто не должен был узнать. Считалось, что Хель унесла ее с собой в могилу.

Розали поднялась на второй этаж и прошлась по коридору. На одной из стен висела ее любимая картина – «Прибытие в Мажиенн». Ее подарил семье Дютэ некий пожилой сорсиер. Он приезжал навестить их семью из уважения и почтения к Хель. Розали помнила, что он сказал про нее: «Маленькая девчушка с омутом тайн в душе». Розали провела пальцем по золотой рамке. Из черного фона картины как бы «выныривала» девушка из полупрозрачного камня. Статуя, которую можно было потрогать. Розали вспомнила, как в детстве часто мечтала, что однажды будет на месте девушки из картины, что она нырнет в черное озеро и окажется в магическом мире. Что произошло? Почему она отказалась от своего дара? А теперь какой-то наглец возомнил, что может отобрать у нее ее тайны. Розали с ужасом поняла: она не сможет помешать ему, даже если очень захочет. Она была слаба. И из-за этого подвергала всех опасности: не только семью, но и всех, чьи тайны она скрыла.

– Я не могу позволить этому случиться. Не могу позволить ему открыть тайны. Я не хочу чувствовать этот постоянный страх, что он откроет еще одну. Я должна с ним сразиться, понимаешь? – шепотом сказала Розали, ожидая услышать ответ Марты.

Она обернулась, но рядом никого не оказалось. Марта до сих пор не вернулась. Розали удивилась – она и забыла, что ее не было рядом все это время. Розали – якорь для нее, Марта не могла долго находиться вдали. За все эти пять лет призрак раза три пропадал, но не более.

«Марта, сейчас ты мне нужна как никогда».

Розали продолжила идти по коридору. Впереди она увидела Энн во всем черном. Та активно жестикулировала, общаясь с кем-то невидимым. Ее черные волосы до плеч были убраны в хвост, а передние короткие пряди красиво обрамляли белое лицо. На ее щеках был яркий бордовый румянец, и Розали предположила, что она только вернулась с улицы.

«Поди очередной призрак хочет, чтобы Энн попрощалась с его близкими за него».

Розали незаметно проскользнула в свою комнату и бесшумно закрыла дверь, подумав о том, как часто она пряталась от всей магии?

Энн единственная использовала магию в жизни. Она помогала призракам обрести покой и практиковала пару заклинаний, но только те, которые запомнила с детства, перед тем как Аврора забрала книги. Из-за этого Энн считалась в семье Дютэ белой вороной. Она чаще общалась с призраками, чем с сестрами. Хотя сильная связь с одной из них у нее все же сохранилась – с Ревэ, озорной кокеткой с гипнотическим взглядом. Та часто приходила к Энн во снах. Розали тоже хотела бы ее увидеть, пообщаться, но в ее сны невозможно было проникнуть. Чистоту ее разума защищали умершие сорсиеры, они не перешли за Врата в иной мир и остались в поднебесье между миром живых и иным. Они стали стражниками других сорсиер, особо приглядывали за обладателями ночных даров. Духи, Предки – у них было много имен. За Розали же особенно зорко следили, точнее за ее тайнами. Непонятно откуда, Розали знала, что если откроет насильно одну из тайн, то есть разобьет склянку с дымом и позволит секрету вернуться в умы тех, которые должны были забыть, то горько за это поплатится. Некоторыми из них она могла спокойно распоряжаться, а другие хранились под замком даже от нее самой. Эта информация будто была нацарапана на ее костях.

Однако сейчас мертвые сорсиеры молчали, несмотря на проделку того наглеца. «Может, они наказали его за это? – подумала Розали. – Может, они уже разобрались с ним, и мне не надо принимать никаких усилий?». Но тонкий и противный голосок зазвучал в ее голове: «Вряд ли. Он придет за тобой, обязательно придет».

Розали окинула спальню взглядом. В комнате не было ничего, что могло бы выдать в ее хозяйке Хранительницу тайн. На белых стенах висели внушительные черно-белые портреты актрис и актеров, которыми Розали восхищалась: Мэрилин Монро, Одри Хепберн и многие другие, а под ними— цитаты под стеклом с красивыми рамками. Обычно с утра Розали проговаривала их, стоя у большого зеркала с черной рамой. Ей нравилось разыгрывать разные эмоции сразу после пробуждения и представлять себя на сцене, стоя перед зеркалом. Большой бархатный серый диван с бордовыми подушками, виолончель, косметический столик, заваленный косметикой и разными ароматами. На тумбочке у двуспальной кровати с черным балдахином рядом с проигрывателем лежали музыкальные пластинки.

Розали резко распахнула дверь и крикнула:

– Энн, подожди!

Та продолжала убеждать в чем-то призрака.

– Тебе нужна помощь? – спросила Розали.

– Чем ты можешь помочь? – устало спросила Энн, предполагая, что Розали просто бросила слова на ветер.

Розали порой казалось, что из-за частого общения с призраками Энн замыкалась в себе. Она хотела как-то показать свою важность, свою значимость – что ее помощь очень пригодится, но затем вспоминала: помощь нужна была не Энн, а ей самой.

– Можно с тобой? – на выдохе спросила она.

Энн бросила на Розали свой пытливый взгляд. Обычно он мог заставить кого угодно замолчать.

– С чего бы это? Разве ты не должна покорять сцену?

– Я пропущу сегодня вечернюю репетицию.

Энн нахмурилась. Она сделала шаг назад, отчего на ее фигуру упала тень и заострила и без того острые черты лица Энн.

– Это как-то связано с тайной, которую кто-то открыл?

– Откуда ты знаешь?

– Среди мертвых переполох. Они целый день только об этом и говорят. Все уши уже прожужжали. И одна сорсиера просила передать тебе кое-что.

– И что же? – затаив дыхание, спросила Розали.

– Беги. – Энн пожала плечами.

– Беги? И это все, что она сказала? – Розали почувствовала, как злость поднималась внутри.

– Она находилась за завесой, ей пришлось приложить немало усилий, чтобы мне это передать. Она явилась всего на пару секунд.

– Пусть лучше приложит усилия и придумает, как помочь мне скрыть от него остальные тайны. Нет, бежать я не стану. Не в этот раз!

Кто-то потянул Энн за руку.

– Я еду к его родственникам. Ты со мной?

– Определенно.

Глава 4. Энн

– Застегнись хотя бы.

Розали опустила взгляд на свою слегка расстегнутую рубашку, из-под которой виднелся знак. Пока она приводила себя в порядок, Энн посмотрела на призрака и поймала себя на мысли, что если бы Розали увидела его, то упала бы в обморок. Затем она представила, как вела бы себя сестра, если бы Говорящей с призраками стала она. Перед глазами Энн всплыла сцена с Розали, метающей тарелки в призрака и кричащей «Убирайся!». Она наверняка бы сошла с ума. Наверное, Хель как-то чувствовала, что эту работу можно было доверить только Энн.

Призрак с порезанным горлом и вымазанной в крови одеждой не переставал пялиться на Энн.

– Скоро?

Его мертвый голос мог бы кого угодно привести в ужас, но не Энн. Она к такому уже привыкла. Он пришел к ней сегодня днем, когда она была в своей комнате, потерянный и запуганный.

– Секунду, – ответила равнодушно она.

– Чего? – спросила Розали, наконец справившись с рубашкой.

– Пошли уже.

Сестры спустились на первый этаж и вышли на улицу.

– Так что ты будешь делать? Какие есть другие варианты, кроме бега?

– Мне нужна твоя помощь.

– Помощь?

– С заклинаниями. Я знаю, ты их немного практикуешь.

– Это Хранительница тайн? – поинтересовался призрак.

Его впалые глаза рассматривали Розали.

– Она самая.

– Я слышал, она облажалась.

– Все слышали.

– Энн?! – возмутилась Розали.

– Практикую, – согласилась сестра. Они подошли к гаражу с машинами. – Поедем сегодня на папином авто.

– Он в курсе?

– Да, он разрешает брать его машину для таких целей.

Сестры сели в автомобиль: Энн на водительское кресло, Розали на переднее пассажирское. Призрак же телепортировался на заднее сиденье. Энн настроила зеркало так, чтобы видеть его. Иногда призраки начинали буйствовать, поэтому ей нужно было видеть, не окрашивается ли биополе этого в темный цвет, а то он вызывал подозрение. И Энн не верила, что после того, как он попрощается с близкими, он исчезнет. Скорее всего, придется насильно от него избавиться. «Только бы Розали не сорвала мой план на этот случай».

– И зачем тебе заклинания? – уточнила Энн.

Машина тронулась с места.

– Я должна уберечь остальные тайны. Я должна защитить их, – уверенно проговорила Розали.

– Все или только одну?

– О чем ты?

– Я думала, ты переживаешь только за одну.

Энн повернула голову и посмотрела на кулон сестры.

– Ложь.

– Я помню, он у тебя появился в четырнадцать лет. Мне тогда было восемнадцать. Какую же тайну ты скрываешь от всех нас?

– Не твое дело!

– Хм…

Энн достала из бардачка солнцезащитные очки и надела их. Розали тоже стало некомфортно от света. Она опустила козырек, чтобы спрятаться от солнечных лучей. Энн свет не обжигал, но при ярком свете силы, что передала ей Хель, слабели и даже могли исчезнуть. А потерять из виду этого призрака она точно не хотела.

– Послушай, так будет лучше для всех. Никто не должен узнать об этой тайне.

Энн приподняла бровь. Розали добавила:

– Думаешь, я забыла об этом секрете? Я каждый день о нем вспоминаю. И почти каждую ночь просыпаюсь в холодном поту.

– Бедняжка, – равнодушно отреагировала Энн. – Может, тогда облегчишь душу и расскажешь?

Она злилась на сестру за то, что та так запросто стерла что-то из их жизней. И это что-то было очень важное, Энн чувствовала сердцем.

– Нет, это небезопасно. И ты не права, я хочу сохранить их все, а не одну. Я хочу… хочу стать настоящей Хранительницей тайн, – призналась Розали.

– Почему теперь? Раньше тебе было все равно.

– Когда я увидела, на что способен тот сорсиер, я поняла, насколько беспомощна. Теперь мне страшно. А своей слабостью я подвергаю и вас опасности. Любой, кто захочет открыть тайны, может прийти и убить меня.

– Хорошо, – согласилась сестра. – Я и правда кое-что умею. Кстати, я вспомнила, что ты у нас некромант.

– Да. И самое ужасное, что тот сорсиер, видимо, ищет некроманта.

Энн посмотрела на Розали.

– Разберемся. Он один, а нас двое.

– Вот этот бежевый дом, – встрял призрак.

Энн притормозила.

– Пойдешь?

– Нет, я останусь в машине. Это слишком для меня.

Энн сняла солнцезащитные очки и вышла из машины. Она бросила быстрый взгляд на заднее сиденье и обнаружила, что призрак исчез. Скорее всего, он был уже внутри.

– Вот же ж, – прошипела Энн.

Она постучала в дверь бежевого дома с красной крышей. Ей открыл высокий молодой парень.

– Bonjour, – неуверенно поздоровался он.

Позади него Энн увидела знакомого призрака. Он яростно кричал имя брата и махал возле него руками. Она вздохнула.

– J’ai une conversation sérieuse avec vous. C’est à propos de ton frère[3].

Мужчина пустил ее в дом. Там они проговорили около двух часов. Призрак пообщался с братом через нее. Конечно, для того чтобы он поверил Энн, ей пришлось привести пару доказательств: она рассказала несколько фактов, которые знал только его младший брат – ныне уже призрак. Ей стало некомфортно, когда мертвец захотел передать брату какую-то секретную информацию. Кажется, он задолжал кому-то и так и не смог расплатиться.

Закончив, Энн вышла из дома. Она оглянулась и не обнаружила призрака рядом с собой. «Значит, будет по-плохому». Она прошептала заклинание и сделала жест рукой. Призрака будто вытянуло из дома. Он пролетел через стену и оказался у ее ног.

– Что за?! – закричал он.

– Тебе пора. Моя задача – переправить тебя в мир иной, чтобы восстановить гармонию.

– Я никуда не пойду.

– Пойдешь как миленький.

Энн приготовилась прошептать другое заклинание, но призрак поднял руку в воздух и отбросил ее на два метра.

– Какой сильный попался, – возмутилась Энн. – Как долго ты здесь ходишь?

С человеком он не смог бы проделать то же самое, как и со световыми сорсиерами, обладающими световой магией или магией солнечного затмения. Вредить или контактировать призраки могли с ночными сорсиерами и немного с магами лунного затмения. Между ночными сорсиерами и призраками была какая-то связь – они могли воздействовать друг на друга.

Розали, увидев, что произошло с сестрой, вышла из машины.

– Энн? – прокричала она.

Она хотела подбежать, но стала задыхаться. Розали рухнула на колени, прямо на зеленую траву. Обеими руками она схватилась за горло. Теперь, когда призрак смог воздействовать на нее, вошел с ней в контакт, она тоже его видела, как и Энн. Вот только Энн всегда видела призраков, и неважно, контактировали они с ней или нет.

– Не тронь мою сестру! – прокричала она.

Она достала маленький фиолетовый мешочек размером с ладонь из поясной сумки. Энн хотела бросить его в призрака, но он это увидел и тут же среагировал: она уронила мешок, все ее тело прижало к траве.

Энн посмотрела на Розали. Сестра убрала руку с горла и щелкнула пальцами. Вмиг там, где стоял призрак, появился мрак – его окружило черное полупрозрачное пятно. Это его сильно дезориентировало. Призрак растерялся, его воздействие прекратилось. Розали смогла сделать вдох, а Энн – подняться на ноги. Дольше оттягивать было нельзя. Энн подняла мешочек и бросила его в призрака, который уже вышел из мрака. Затем прошептала: «Patefacio sursum», и мешочек раскрылся. Вмиг на призраке появились полупрозрачные цепи. Они полностью обвили его тело, и он упал на траву.

– Ты не можешь! – закричал он гробовым голосом, от которого Энн поморщилась.

– Еще как могу. Это моя работа.

Энн, тяжело дыша, подошла к нему. Она подняла руку и прошептала пару слов. Призрак сопротивлялся, дергался, вырывался и кричал, чтобы его отпустили. Затем, спустя несколько минут, Энн удалось переправить его в другой мир. Когда она открыла глаза, его уже не было. Она выдохнула, осознав, что все закончилось.

Энн обернулась на сестру. Розали стояла с ошарашенным видом. Она переводила взгляд с пустого места на сестру и обратно.

– Ты как?

– Что это было?

– Призрак, который не хотел уходить. Такое часто случается. Надо убираться отсюда, пока нас не заметили. – Она кивнула на окна близстоящих домов. – Если спросят, говори, что мы разыгрывали сценку.

Энн запрыгнула на водительское сиденье машины. Розали все еще стояла, не шелохнувшись. Энн опустила окно и прокричала:

– Живее, у меня сегодня смена в больнице!

Затем трижды посигналила. Розали сдвинулась с места и наконец-то села на переднее сиденье.

– Меня чуть не убил призрак, – сказала Розали, медленно проговаривая каждое слово.

– Не ной, – отрезала сестра.

Она завела автомобиль, и машина сдвинулась с места.

– И часто такое случается с тобой?

– Ты правда хочешь знать?

Розали поджала губы.

– Ты никогда нам не рассказывала, – с неким упреком ответила она.

– Зачем? Вы, как трусы, сбежали и закрылись от магии.

– Но не ты.

– У меня никогда не было другого выбора. Призраки стали приходить ко мне, как только Хель передала способности. И вскоре я поняла, что не все они были безобидны. Мне пришлось защищаться от них, я была вынуждена окунуться в этот мир с головой.

– Ты могла прийти ко мне. – Розали начала активно жестикулировать, придумывая, как вызволить сестру из этого ужасного мира. – Я бы спрятала тебя. Все бы забыли про твои способности, и призраки отстали бы от тебя. Почему ты не пришла ко мне?

– Предки-сорсиеры все равно бы не забыли. Они хотят, чтобы я пользовалась этим даром, а если я избегаю призраков, то потом становится очень плохо. Думаю, ты это наверняка на своей шкуре ощущала.

Энн знала, что сестра не по своей воле скрывала чужие тайны. Она рассказывала ей, что когда переставала пользоваться этим даром, то Духи начинали мстить, подчиняя своей воле. Была и другая причина: Розали подпитывалась энергией тайн, это было ее топливо.

– Они нас и так не жалуют, всю нашу семью, – продолжила Энн.

– Из-за того, что мы отгородились от магии?

– Да. И ты первая в их черном списке.

Розали откинулась на сиденье.

– Разберемся с ними позже. Откуда ты знаешь все эти заклинания?

– От Ревэ.

При упоминании имени старшей сестры голос Энн стал мягче и печальнее. Она почувствовала на себе взгляд сестры, явно ожидающей продолжение.

– Она приходит ко мне почти каждую ночь. Ревэ обучила меня заклинаниям, которые знала сама. Также она приходит во снах к другим сорсиерам, чтобы те подсказали какие-нибудь новые приемы для меня. Не все соглашаются на это. В магическом мире к нашей семье остается двоякое отношение.

– Как она?

– А ты как думаешь? – грубым голосом спросила Энн. – Она допустила одну ошибку. Одну! Доверилась не тому сорсиеру и теперь заперта во снах.

– Она любила его.

– Она была дурой.

Энн крепко сжала руки на руле.

– Мне было двенадцать, когда она исчезла. Я безумно скучаю по ней, – призналась Розали. – Я уже начинаю забывать, как она выглядит.

– Мне было шестнадцать. Я помню тот день, очень хорошо помню. Ревэ было двадцать три, когда ее заперли. Теперь ей тридцать. Однако во снах она не стареет, и если ее вернуть, то она будет точно такой же, какой ушла.

– Тебе она чаще всего является.

– Еще бы! Я единственная, кто пытается ее вытащить. Отец сдался. Все остальные забросили магию. Но Ревэ не первая, кого ты бросила, так ведь?

Энн понимала, что слишком напирала на младшую сестру. Но ведь она обещала помочь Жулли. Розали не имела права отгораживаться от мира магии. Она не имела права на парня Джексона, тусовки с друзьями и нормальную жизнь, как и сама Энн. Она лишилась всего, чтобы помочь Ревэ. А что сделала Розали ради Жулли? Ничего!

Энн припарковала машину в гараже и бросила взгляд в сторону Розали, уж слишком та притихла. Сестра смотрела вдаль. Кажется, Энн чересчур сильно надавила на нее. На глазах Розали заблестели слезы, Энн стало стыдно.

Розали выпорхнула из машины со скоростью молнии. Энн пошла за ней. Жара разморила их обеих. Они были слабы, очень слабы. Энн подумывала о том, чтобы отдохнуть два часа перед сменой в больнице, как вдруг Розали остановилась и схватилась за голову.

– Розали?

Энн подбежала к ней. Она встала впереди нее и схватила ее за плечи.

– Что с тобой?

Розали упала на колени.

– Что происходит?!

Энн начала трясти сестру. Розали не приходила в себя несколько секунд.

– Подожди, я за помощью.

Только Энн хотела побежать в дом, как вдруг ее разум словно улетел куда-то далеко. Она увидела молодого парня у карты, свечи и темное помещение. Из носа юноши шла кровь. Его губы упрямо шептали заклинания. Вдруг он открыл глаза. Его палец обвел дом семьи Дютэ на большой карте, которая лежала на столе.

Энн почувствовала, как сестра зашевелилась на ее руках.

– Что за? – выругалась Энн.

Она убрала волосы с лица Розали. Та медленно открыла глаза.

– Он нашел меня.

– Кто это?

– Это он открыл тайну. Он ищет некроманта. Теперь ты видишь: бежать не получится, он везде меня найдет.

Розали поднялась с земли и стала отряхиваться.

– Ну и денек. – Энн встала напротив сестры. – Он один, а нас двое. Если что – сразимся.

Розали посмотрела в глаза Энн. В черных глазах младшей сестры плескалась тревога.

– Мне страшно, Энн. Я никогда не общалась с другими сорсиерами, помимо нашей семьи. Я не понимаю, кто он и чего хочет. Насколько он опасен?

Энн удивилась. Розали никогда не показывала страх. Она всегда была слишком уверенной в себе. Хотя тот парень привел в ужас не только Розали, но и Энн. Она увидела его биополе. Энн понимала, что Розали спрашивала у нее про его силу, но не захотела пугать сестру и просто ответила:

– Мы справимся. Я помогу тебе с заклинаниями. Я записала несколько из них в самодельную книгу и дам тебе ее сегодня.

Розали кивнула. Она запустила руку в спутавшиеся золотистые волосы и закрыла глаза.

– Мне нехорошо. Я хочу прилечь.

Энн повела сестру в дом. Она довела ее до черного дивана, который стоял в коридоре, затем метнулась на кухню и налила холодной воды со льдом. Отдав кружку сестре, Энн поспешила скрыться.

– Я за книгой. Оставлю ее у тебя в комнате.

Энн боялась, что сестра заметит ее испуг. Она быстрым шагом направилась к лестнице.

За свою жизнь ей пришлось повидать много призраков: изрезанных и изувеченных, облитых кровью, с ужасной гримасой на лице. Но биополе того парня ужаснуло ее так, как не ужасал ни один мертвый, приходивший к ней под покровом ночи. Нет, тот сорсиер не был испорченным злодеем. Ужаснула Энн именно его сила: она увидела огромный заряд энергии вокруг него. Он мог бы разобраться с Розали за пару секунд, если бы захотел. Даже на огромном расстоянии сумел одолеть сестру. «Он не злодей», – еще раз успокоила себя Энн. Однако сотворить нечто плохое вполне мог. Те цвета, что она увидела вокруг него, привели ее в замешательство. Она никогда раньше не видела такую смесь красок у одного сорсиера или человека.

Вокруг каждой сущности Энн видела свечение – биополе. В нем могло сочетаться несколько цветов, могли виднеться пятна и разрывы, какие-то знаки.

Биополе состояло из трех колец: из внешнего кольца магии, среднего кольца настроения и внутреннего кольца сущности. Цвет кольца настроения менялся несколько раз за день – от оранжевого до черного. По нему можно было определить, нападет ли, например, призрак или нет. Если он задумал неладное, цвет потемнеет, и в биополе появятся разрывы.

Цвет круга магии показывал, насколько, к примеру, был могуществен сорсиер и вообще – стоял ли перед Розали маг или обычный человек. Цвет варьировался от лилового до фиолетового. У ночных сорсиер цвет кольца магии всегда был холодный с синевой. У световых же он уходил в теплые тона. У Энн был пастельный цвет орхидеи. Это был третий уровень из тридцати шести. У Розали – цвет лавандового тумана. А у того парня – цвет солнечного затмения. Его фиолетовый был настолько темный, что сливался с черным. Раньше Энн такой силы не видела ни у кого.

Цвета сущности показывало внутреннее кольцо. Их цвета очень редко изменялись, ведь для их смены необходимо было измениться самому человеку. Цвет основного кольца сущности у парня был золотой – цвет лидерства и целеустремленности. В этом они с Розали были похожи.

«Еще один выпендрежник», – подумала Энн.

Следом шло кольцо кирпичного оранжевого, местами мутноватого. Он указывал на общительность, вспыльчивость и быструю смену настроения. Мутность означала неумение сконцентрироваться. Далее шло красное кольцо, самое яркое. Красный был присущ сильным людям, которые не боялись трудностей. На этом круге цвет местами тоже мутнел, что сигнализировало о злопамятстве. Эти три цвета больше всего его определяли. Еще в биополе сущности проглядывалась тоненькая голубая полоска, указывающая на открытость, любознательность и контактность. Энн сильно успокоило то, что она не нашла черного цвета. Возможно, им не придется драться с ним. Однако оранжевый, красный и золотой – ядерная смесь. Даже у ее целеустремленной младшей сестры Розали не было такого сочетания. А значит, тот парень всегда добивался своего. И, если ему нужен был некромант, он его получит. Любой ценой.

У Энн был самый яркий цвет сущности – фиолетовый. Это цвет духовности. Она могла видеть то, чего не замечали другие люди. И дело было не только в призраках. Она считывала каждую эмоцию, колебание настроения других людей.

Энн с тревожными мыслями зашла в свою комнату. Она встала как вкопанная. Ее глаза широко распахнулись от увиденного. Комната была украшена красными корявыми надписями. Все они твердили одно и то же: «Она должна уйти». Сердце Энн забилось быстрее. Она знала, что только она может их видеть: их написали призраки. Вдруг Энн услышала сто, нет, тысячи голосов, кричавших: «Розали виновна». Энн закрыла уши, но это не помогло. Вокруг стали появляться и кружиться призраки. Их лица смазывались. Энн не могла отличить одно белое пятно от другого. Она зажмурилась и закричала что есть мочи:

– Пошли вон!

Через пару минут когда она перестала слышать голоса, то открыла глаза и никого перед собой не увидела. «Получилось?» – подумала она. Но, когда обернулась, увидела отца. Это он их прогнал: сказал какое-то защитное заклинание, которое Энн было неизвестно. Он долго расспрашивал ее, кто это был и что они хотели. До этого Энн удавалось скрывать жуткие пришествия призраков от родителей и сестер. Но в этот раз их было слишком много, она не могла справиться с ними сама. Энн ответила Николасу, что они приходили из-за Розали. Они винили ее в открытии тайны.

– Я не знаю, как далеко они зайдут. Я не знаю, что они сделают с Розали, – со слезами на глазах проговорила она.

– Мы разберемся, хорошо? Я верну вам книги Хель. Это моя вина. Я должен был тренировать вас. Нельзя было забирать от вас магию. Но после того, что произошло с моей мамой – вашей бабушкой Хель – и Ревэ, я подумал, что так будет лучше.

Энн продолжала дрожать от случившегося. Слова отца ее немного успокоили. Внезапно телефон девушки зазвонил, отчего она вздрогнула.

– Это из больницы. Мне пора.

– Ты можешь не идти. Лучше останься дома.

– Я должна. – Энн вытерла слезы рукавом черной водолазки. – Оставишь меня?

Отец стоял на месте.

– Пожалуйста! – твердо, но с дрожью в голосе попросила она.

Николас нехотя вышел. Энн закрыла за ним дверь и ринулась к книжному шкафу. Из тайника, который находился за книгами, она вытащила свою книгу заклинаний. Она подождала пару минут, чтобы дать отцу уйти. Затем вышла с книгой в руках, вошла в комнату Розали и положила книгу на кровать.

Остаток вечера Энн провела в больнице. Она только закончила шестой курс, после лета ее ожидал последний год в университете. Сейчас она работала медсестрой в местной городской больнице. Она выбрала такую работу, чтобы быть ближе к призракам.

После работы Энн поехала в библиотеку. Там она расположилась за уже давно знакомым столиком. Несколько часов Энн готовилась к экзаменам, которые ожидались в июне. Поздно ночью она вернулась домой. Все уже были в своих комнатах. Энн быстро перекусила и пошла спать. Она оставила ночник гореть, так как после произошедшего ей было страшно. От усталости она быстро заснула.

В одном из своих снов она увидела Ревэ: короткие черные волосы выше плеч, аккуратно уложенные волнами. На ней был красивый пурпурный шелковый топик и черные брюки клеш с завышенной талией. На ногах были черные туфли на каблуке. Именно такой она приходила к Энн во снах – изящной кокеткой.

Энн оглянулась. Она стояла у быстротечной реки Рено. Их окружали красивые темно-зеленые деревья. Здесь было влажно и жарко, отчего сам воздух казался тяжелым и теплым, словно тропический. Над ними нависли громадные тучи, будто перед грозой. Энн сделала пару шагов по изумрудной траве навстречу Ревэ.

– У меня мало времени, – вдруг сказала сестра.

– Мало времени? О чем это ты?

– Они не хотят, чтобы я общалась с тобой. Духи сорсиеры запрещают мне видеться с тобой. Они пытаются вытолкать меня.

– Но почему?

– Ты их сильно разозлила.

– Из-за Розали? – вдруг осознала она.

– Да. Они вооружаются против нее, и ты попала под перестрельный огонь.

– Как ей помочь, Ревэ?

– Она должна была бежать от него. Но уже поздно. Он рядом. К тому же они злятся на нее за то, что она не может сохранить тайны.

– Что мне делать?

– Уже ничего не поделаешь. Остается только наблюдать.

Вдруг Ревэ стала отдаляться. Энн поняла, что они ее забирают. Следующее, что она увидела – кромешная темнота. И так продлилось до утра.

Глава 5. Жулли

Жулли открыла глаза. Вокруг царила темнота. Она пробудилась и попала из одного темного места в другое. Первое, что она увидела – как ветки деревьев царапали окно. На полу разлился блеклый лунный свет. Жулли выпуталась из водопада белых волос, перекинув их на одно плечо, затем выпорхнула из объемного одеяла, как мотылек, на свободу. Свет от луны коснулся ее белой полупрозрачной кожи. На часах было четыре утра. Сегодня луна не была скрыта за тучами, как прошлой ночью. Значит, день пройдет легче. Вчера она совсем ослабла и не выходила из комнаты, завесив окна тяжелыми светонепроницаемыми шторами.

Жулли коснулась ногами прохладного пола. Босая, она зашагала к окну, обрамленному кружевом из веток, сквозь глухую темноту. Через тонкие веточки виднелся сад, за которым они ухаживали вместе с матерью. Жулли села с ногами на подоконник и дотронулась рукой до окна. Стекло около ее ладошки стало покрываться морозным узором. Она отдернула руку, но маленькая трещинка уже успела поползти по окну. Это повторялось и раньше. Окна в ее комнате меняли по несколько раз в месяц.

Жулли от бабушки Хель передались две способности: умение попадать в неприятности и лунная энергия. По идее, она уже должна была научиться ею управлять – метать холодные сгустки света. Но дело в том, что магия в ней работала неправильно. Каждый раз, когда Жулли пыталась задействовать силы, она сама начинала немного светиться. Это ранило ее, причиняло боль, словно ее тело было тюрьмой для лунного света, который не мог высвободиться.

Жулли отвернулась от окна и окинула взглядом комнату с темно-зелеными обоями с большими бордовыми бабочками. Горчичного цвета кресло, кровать с бежевым балдахином и картонными звездами, стоящая у окна картина высотой около двух метров – луна в разных фазах и розовые цветы с золотистыми лепестками, спускающиеся с потолка гирлянды-звездочки. Да, звезды она обожала.

Жулли взяла расческу с косметического столика и подошла к зеркалу. Плавными движениями она стала распутывать волосы и улыбнулась себе. Ее лик в зеркале улыбнулся в ответ. Кожа у нее была болезненно белая и тонкая. Она сама была похожа на луну, у которой брала силы. И, конечно, черные глаза – сходство всех сестер. Затем Жулли подошла к шкафу и среди хлопковых платьев нашла любимое, которое сшила сама, белое платье-колокольчик с длинными рукавами.

Через пару минут она наконец вышла в темный коридор, закрыв за собой дверь, прошла мимо комнаты Розали, которая находилась по соседству с ее. Дверь была приоткрыта, поэтому Жулли заглянула в щель. Сестра спала на кровати в окружении каких-то книг. Приглядевшись, она поняла, что это книги заклинаний.

«Что бы это значило?» – подумала Жулли, прикрыла дверь и продолжила идти вдоль коридора. Спустившись на первый этаж, прошла на кухню и оттуда вышла в сад.

Ее взор устремился высоко в небо на луну. Жулли сняла балетки и ступила на мягкую траву. Холод ее ничуть не беспокоил. Она прошла мимо цветов к пруду, присела около него и опустила руку, затем попыталась использовать силу, и ее рука засветилась холодным белым светом. Теперь она увидела золотых рыбок, плавающих в воде. Жулли улыбнулась, вынула руку, сделала плавные движения в воздухе, и лунный свет поднялся с поверхности воды. Жулли рукой нарисовала в воздухе круг, свет послушался ее и повторил движение. Затем он впитался в ее кожу, придав телу легкое свечение, а после и вовсе исчез. Лунная дорожка по прошествии времени снова засияла в пруду.

Жулли не могла выкинуть из головы Розали, лежащую в окружении книг с заклинаниями. Она помнила, когда их мама забрала эти книги. И также помнила обещание Розали помочь ей выздороветь. А вот сестра, видимо, уже забыла. Все сдались. Аврора винила в ее состоянии магию и думала, что Жулли уже не помочь. Она верила, что только отдаление от волшебства способно хоть немного облегчить жизнь ее дочери.

Из-за нарушения магии Жулли всю жизнь провела на домашнем обучении. Недавно она заочно закончила бакалавриат по направлению «Искусство костюма и текстиля» и поступила в другой вуз на магистратуру. Очно. Родителям она об этом еще не сообщила. Но это будет отличная возможность произвести впечатление на ее любимого дизайнера, который часто проводил там мастер-классы. Сейчас Жулли состояла в одном клубе модельеров, где познакомилась с Валентином. Вспомнив его, она улыбнулась, легла на траву и стала ждать рассвет.

Маленький огонек замаячил на горизонте. Деревья и кусты окрасились в малиновый цвет. Трава покрылась росой, от этого платье немного промокло.

Жулли погрузилась в размышления. Если бы она была световой сорсиерой, то все могло быть иначе. Она могла бы быть здоровой. Световые могли использовать заклинания света, управлять огнем. Они становились сильнее днем и слабее ночью. «Но все знают, что монстры появляются ночью, и тогда нужно больше силы для противостояния», – напомнила она себе. Жулли всегда нравилось быть ночной сорсиерой. Они могли читать ночные заклинания, управлять тенями и сгустками мрака. Им подчинялись ночные звери и призраки. Среди ночных сорсиер ходили семь редких даров, и все были у ее семьи. Среди световых были всего четыре редких дара. И один из них мог бы помочь Жулли – это исцеление светом. Про этот дар девушка прочитала в книге заклинаний. Аврора отняла не все книги, одну Жулли успела упрятать. И в ней рассказывалось про световых и ночных сорсиер. А также про магов лунного и солнечного затмений. Первые обладали ночной магией, но могли немного читать заклинания света, а вторые, соответственно, световые, но им чуть-чуть были подвластны заклинания ночи.

Внезапно Жулли заметила на кухне мелькающие силуэты. Значит, пришло время завтрака. Она вошла внутрь и сразу попала в круговорот бурного обсуждения.

– Она должна вернуть мне книги! – заявила Аврора.

– Ни за что на свете, – ответила Розали.

Арлетти продолжала готовить завтрак на плите, пока Аврора, Розали, Энн и Николас сражались за ее спиной. Луиза сидела за столом и болтала ногами. Ее правая рука подпирала щеку, а глаза со скукой наблюдали за стычкой. Жулли села рядом с ней.

– Они ей нужны, – снисходительно ответил Николас.

– Нужны? Для чего?

– Для безопасности, мам! Разве ты не понимаешь? Мы не просто люди и не можем дальше притворяться ими. Еще немного, и против нас выдвинутся все Предки из мира мертвых, – выпалила Энн. – А это очень опасно.

– К тому же, если ты забыла, за мной охотится сильный сорсиер. И он знает, где я.

– Эту проблему можно решить по-другому, Розали. Нанять охрану или вызвать полицию.

– Полиция? Мам, я видела, на что он способен, я видела его биополе, – не унималась Энн.

– Каким образом? – удивилась она.

– Он здесь? – всполошился отец. – В городе?

– Нет, он пытался связаться с Розали, а я стояла рядом, и мне передалась картинка с ним.

– И какой у него цвет? – устало спросила Аврора, облокотившись одной рукой на обеденный стол.

– Черный.

После ее ответа все умолкли. В комнате воцарилась тишина. Розали поникла и опустила глаза. Энн поняла, что сболтнула лишнего, но слова было не вернуть.

– Николас, проследишь за ними, пока они будут тренироваться?

Голос матери звучал тихо. «Она сдалась, она наконец-то сдалась». Настроение Жулли взлетело до небес. Она давно мечтала, чтобы вся семья вернулась к магии. И даже такие обстоятельства, которые вынудили ее семью передумать, не пугали.

– У меня работа, но Арлетти, думаю, сможет.

Та обернулась на отца.

– Я… думаю, что… – Она увидела позади отца Розали, та сложила ладони в молитвенном жесте, в глазах читалась просьба. – Да, хорошо. – Арлетти тут же сменила настрой. – Я пригляжу за ними.

Жулли заметила, как лицо Луизы скривилось. Наверное, она вспомнила о своей способности и о том, как сильно хотела о ней забыть.

– Только меня не втягивайте в этот цирк, – сказала она.

– Никто и не собирался, – довольно пропела Розали и плюхнулась на стул рядом с Жулли.

– У крыльца оставили это для тебя.

Аврора передала охапку ромашек Жулли. Они были мокрыми от росы, и на платье упали мокрые капельки.

– Это от Валентина, – с улыбкой сказала она.

– Ты же понимаешь, что он не должен узнать о нас? – спросил Николас.

– Конечно.

Жулли вдохнула аромат цветов. Валентин знал, ее любимые цветы – полевые.

Она вспомнила его слова:

«Я знаю, что у твоей семьи полно секретов и скелетов в шкафу. Розали и Энн на меня вообще жуть наводят. Но ты другая. Ты спокойная, милая. А твой смех похож на звон ручейка».

– Он не стал заходить? В прошлый вторник он завтракал с нами, – удивилась Арлетти.

Она закончила готовить завтрак и расставила тарелки перед всеми.

– Наверное, до сих пор не может отойти от вида Энн, разговаривающей с кем-то невидимым, – с упреком сказала Аврора.

Энн в ответ нахмурилась.

– Или до сих пор помнит, как Розали разбила стеклянный стакан, держа его в руках.

– Да, точно, – вспомнила Луиза.

– У нас всегда была ненормальная семья, так ведь? – сдалась Аврора.

Все сестры утвердительно покивали головами.

После завтрака Жулли заметила, как Розали и Энн вместе пошли на второй этаж. Она решила пойти за ними и остановилась около двери, ведущей на чердак. Она была заперта очень долгое время, но Жулли помнила, что за ней находилось.

Дверь заскрипела. Жулли поспешила войти внутрь. На чердаке Энн и Розали разглядывали одну из книг. Розали произнесла пару слов, поглядывая то в книгу, то на карандаш. Он так и не сдвинулся. Она тяжело вздохнула.

– Я принесу книгу для начинающих.

Розали посмотрела на Энн.

– А такая имеется?

– Нет, но она полегче.

Энн выбежала из комнаты. Розали села на пыльный серый диван. Она закрыла лицо руками, а локтями оперлась на колени.

– Насколько все плохо?

– Они ненавидят меня, Жулли.

– Кто?

– Мертвые сорсиеры.

– Они нас всех терпеть не могут.

На чердак вбежала Энн с двумя книгами. Ее черные волосы были взъерошены. Она запыхалась, пока бежала с первого этажа на третий.

– Начнем с них.

Энн положила на стол две тяжелые книги в коричневых переплетах. Розали встала с дивана.

– В каждой из них примерно две тысячи страниц, – подметила Жулли.

Розали села обратно на диван. Ее взгляд был прикован к книгам. В комнате воцарилось молчание.

– У меня еще одна идея, – предложила Жулли.

– Валяй, – ответила Розали.

– Защитим сам дом, устроим ловушки для того парня.

– А это идея, – подтвердила Энн. – Но сначала возобновим знак на тебе, чтобы он гадал, кто именно из нас некромант, и не бросился сразу на тебя.

– Поиграем с ним, – ухмыльнулась Розали.

– И у тебя главная роль, – ответила Энн.

Жулли вспомнила, что завтра у Розали была назначена репетиция в театре, и она играла главную роль. Сестры ринулись искать нужное заклинание. Ушло на это дело ровно час. Хотя Жулли была уверена, что если бы она случайно не потрясла книгу и из нее не выпал бы листок с этим заклинанием, то они бы весь день читали эти огромные тома. На белом помятом листочке почерком Николаса были нацарапаны несколько строк. Это заклинание передал ему один знакомый сорсиер из Мажиенна специально для Розали. Сейчас они практически потеряли связь.

Энн достала черные чернила и обвела знак сестры маленькой кисточкой. Затем Розали села на деревянный пол. Жулли нарисовала мелом вокруг нее круг. Энн прошептала: «Сomminus». Круг вокруг Розали на несколько секунд засветился голубым светом – произошла активация.

Энн села напротив сестры, за границы круга. Она положила две книги с разными заклинаниями перед собой.

– Сначала я призову тех Духов сорсиер, которые еще на нашей стороне. Они помогут запечатать на тебе знак.

– Хорошо, – с волнением ответила Розали.

Жулли тоже напряглась. «Разве такие остались?» – мелькнула мысль. Она стояла за Энн, которая стала читать заклинания призыва. Жулли подумалось, что в комнате будто стало больше народа, или, может, она себя накручивала. Жулли заметила, что Энн осматривалась по сторонам.

– Они пришли. Начинаем. – Энн оглянулась на Жулли. – Будем читать вместе.

– Не думаю, что я отличный кандидат для этого.

– Других нет. Арлетти уехала на работу. А для этого заклинания нужны хотя бы двое человек.

– Ладно. Но если что-то пойдет не так…

– Все уже пошло наперекосяк с появлением того бесстыжего, – отрезала Розали. – Сейчас нам надо сделать все возможное, чтобы выпутаться.

Жулли присела на колени рядом с Энн. Затем они стали одновременно читать заклинание. Жулли заметила, что Розали зажмурилась. «Ей больно?» – подумала она и перевела взгляд на ее плечо. Знак стал светиться. Чем дольше они читали, тем сильнее Розали съеживалась. Жулли стало не по себе от состояния сестры. Из-за этого она трижды запнулась о слова. Энн взяла ее за руку и крепко сжала. Тогда Жулли немного успокоилась.

На последней строчке Розали закричала. Сестры метнулись к ней, но обнаружили, что не могут прорваться через круг. Что-то блокировало их.

– Розали! – закричала Жулли.

Она стала бить кулаком по барьеру. Розали продолжала кричать. Энн повернулась спиной к кругу и обратилась к кому-то невидимому:

– Вы что творите? Отпустите ее немедленно!

Но ее не послушали. Жулли положила ладонь на невидимый барьер, и вокруг ладони на барьере появился пар, будто стекло запотело. Ее холодный свет стал разъедать стенку между ней и Розали. Появились маленькие рваные крапинки. Через них несколько лучиков лунного света смогли проникнуть внутрь. Пара из них безобидно легла на Розали.

Сила Жулли не вырывалась наружу полностью, поэтому рука ее засияла только по локоть. Лицо Жулли скривилось от боли. «Главное, чтобы не дошло до сердца». Свечение никогда еще не доходило до него. Она не знала, что может произойти, если это случится, но чувствовала, что ничего хорошего. На барьере появлялось все больше и больше дыр. Еще немного, и она сможет зайти внутрь.

Эта уникальная способность Жулли появилась, когда ей передался дар от Хель, но узнали о нем гораздо позже. Николас ставил такие барьеры вокруг книжных стеллажей, куда он и Аврора спрятали все книги по магии после исчезновения их самой старшей дочери Ревэ. Жулли было четырнадцать лет, когда она поднялась по ступенькам, чтобы дотянуться до самой верхней книги и прочитать надпись на корешке, и, прислонив руку к барьеру, она поняла, что ее искаженная магия была способна «проедать» дыры. Так у нее и оказалась книга про световые дары и про сорсиеров лунного и солнечного затмений. Обнаружив дыры, Николас понял, в чем было дело, и убрал все с полок в другое укромное место. А Жулли с тех пор стали называть Мотыльком.

Жулли почти удалось прорваться, и вдруг барьер рухнул сам, а Розали перестала кричать. Жулли подбежала к пострадавшей сестре.

– Розали, Розали, Розали, – затараторила она и затрясла сестру.

Сначала Розали не реагировала. Затем распахнула глаза и сделала громкий вдох, будто вынырнула из воды, находясь там долгое время без воздуха. Жулли прижала ее к себе. Когда они обе немного успокоились, то обратили внимание на Энн. Она смотрела на кого-то невидимого. Возможно, она с ним разговаривала, но из-за криков Розали Жулли не слышала. Энн с хмурым видом посмотрела на сестер.

– Они укрепили твой знак.

– Они что, сдурели? Я думала, они хотели убить меня.

– Духи закрепили его не только на твоей коже, но и на кости.

– То есть?

– Чтобы найти некроманта, теперь тому парню надо сильно постараться. Оказалось, очень много сорсиер не хотят, чтобы он отыскал тебя.

– Отлично, значит, с первым шагом по защите от него мы справились, – неуверенно сказала Жулли.

Розали, которая ранее чуть поднялась на локтях, опять рухнула на пол.

– Не думаю, что переживу второй.

– Вставайте, надо поторопиться, пока дом в нашем распоряжении. Все разъехались по делам.

Жулли почувствовала себя некомфортно. Если что-нибудь пойдет не так, им никто не поможет. Энн же не собиралась отступать. Она решила действовать до конца.

Розали поднялась с пола вместе с Жулли, небрежно схватила один из томов и села на диван.

– Что мы ищем? – спросила она.

– Любое заклинание, которое поможет защитить дом от того сорсиера, – ответила Говорящая с призраками.

– То есть иголку в стоге сена, – подвела итог Розали.

– Это еще полбеды. Затем нам нужно будет провести ритуал.

– Это практически невозможно, – вставила Жулли.

Нет, конечно, она верила в своих сестер. Она знала, что у них все получится. Но явно не так быстро. А тот парень уже мог стоять у дверей.

– За дело, – отрезала Энн.

Сестры переглянулись и принялись за работу. Два часа ушли впустую. Если и находилось что-то нужное, то для заклинания надо было либо задействовать много сил, которых у них не было, либо использовать магические ингредиенты, которых, опять же, у них не было.

Вдруг Розали выпрямилась и радостно заявила:

– Нашла!

– И что там?

– Мы заблокируем дом.

– Заблокируем? Типа закроем на замок? – уточнила Энн.

– Да! – воодушевилась Розали. – На магический замок. И зайти смогут только те сорсиеры, которых мы внесем в список. Это гениально!

Она вскочила с дивана, держа перед собой книгу с нужной страницей.

– Должно сработать. – Жулли посмотрела в окно. Пекло. Сейчас солнце было в самом опасном для нее состоянии. – Вы спускайтесь, я вас догоню.

Мотылек спустилась с чердака. Состояние у нее было не из лучших. Она потеряла много энергии, пытаясь высвободить сестру из ловушки. А теперь ей нужно было выйти на улицу. Наверное, после этого у нее совсем сядет батарейка. Дома окна были покрыты защитой от ультрафиолетовых лучей, поэтому солнечный свет ее не ослаблял, а просто немного раздражал глаза. А вот на улице…

Жулли достала из шкафа в своей комнате белый плотный худи оверсайз. Она натянула его на себя и накинула капюшон. Проходя мимо зеркала, она посмотрела на свое отражение. Хрупкая девушка с белой кожей. Создавалось впечатление, что она утонет в этом худи.

Мотылек спустилась на первый этаж и выпорхнула на улицу. Сестры стояли напротив черного дома. Розали приложила листок к стене. Жулли разглядела имена на них.

– Николас, Ревэ, Арлетти, Луиза, Энн, Жулли, Розали, – прочитала Энн вслух.

– Мне надо добавить еще одно имя, – сказала Розали.

– Какое?

– Ты мне доверяешь?

– Почему ты всегда такая таинственная? Ладно, вноси, я не смотрю. – Энн отвернулась. Ее взор устремился вдаль. – Это Валентин едет?

– Где? – Жулли обернулась. – Точно!

Мотылек вспомнила, что он должен забрать ее и отвезти в клуб модельеров. Они договорились об этом ранее. Машина притормозила у дома. Из нее вылез высокий парень с русыми волосами. Когда он увидел Жулли, то не смог удержаться от лучезарной улыбки. Мотылек сняла капюшон и заметила, как Розали шуточно толкнула Энн, чтобы та обратила на них внимание.

– Не задерживайся, – сказала Хранительница.

– И избавься от него поскорее, – добавила Говорящая с призраками.

Мотылек подбежала к парню. Ее белые длинные волосы развевались на ветру.

– Жулли, – улыбнулся он. – Ты готова?

Валентин открыл для нее дверь автомобиля. Он смотрел на нее так, будто для него в целом мире существует только она.

– Прости, – виновато ответила Жулли. – Я не могу. Я срочно понадобилась сестрам.

Она пожалела, что сняла капюшон. От солнца накатила усталость.

– Твои сестры. – Валентин поднял зеленые глаза на двух девушек вдали. Жулли обернулась и увидела, как Розали что-то зарывала в земле. – Разве они не могут подождать? Розали и так постоянно таскает тебя на свои репетиции. Сегодня ты должна быть нашей. Все в восторге от твоей новой коллекции одежды, некоторые известные дизайнеры хотят с тобой познакомиться для дальнейшего сотрудничества. Ты должна быть там, Жулли.

Стук ее сердца участился: то ли оттого, что ее заметили, то ли оттого, что Валентин сделал шаг к ней. С ним ей было очень хорошо. С ним она чувствувала себя намного счастливее. Жулли хотела бы стать с ним чем-то большим, чем друзьями. Однако из-за своих неуправляемых способностей она могла рассекретить себя. А от этого пострадает семья.

– Поехали со мной, – шепотом сказал он. – Позволь мне увезти тебя.

Валентин коснулся руки Жулли, и та вздрогнула, но не шелохнулась. Тогда он сжал ее руку в своей. Жулли расслабилась всего на мгновение и утонула в его глазах. Она отвлеклась и потеряла бдительность. Всего один раз. До этого Жулли никогда не позволяла касаться ее, а если прикосновение происходило, то оно было совсем мимолетным. Ей нельзя было никого касаться, иначе могло произойти то же самое, что и с окнами в ее комнате.

Валентин резко выдернул руку.

– Что за?! – Он посмотрел на свою ладонь. На ней образовались красные пятна.

Жулли застыла, не зная, что сказать.

– Это сделала ты? – допытывался Валентин.

– Сделала что?

– Будто ток прошелся и холод. Болезненный холод.

– Я не понимаю, о чем ты.

Валентин бросил взгляд на черный готический дом. Затем перевел его на девушек. Энн тащила каменную плиту для Розали. Хранительница же наблюдала сцену между ними и не отрывала взгляд от него.

– Валентин, да что с тобой? – повторила Жулли.

Она потянулась к его плечу, обтянутому синей футболкой. Но тот сделал шаг назад.

– Проблемы? – спросила Розали.

Валентин, не ответив, залез в машину и уехал.

– Я стукнула его лунной энергией.

– А, да, это болезненно.

Жулли перевела взгляд на сестру.

– Скроешь?

– Без проблем.

Розали зашла в дом, а когда вернулась, у нее в руках была стеклянная кружка. Она нашептала туда пару слов, и внутри появился белый дым. Розали поставила сосуд на землю отверстием вниз и прикрыла камнем, чтобы содержимое не улетучилось.

Энн вышла из-за угла дома.

– Итак, я закопала остальные два камня, которые мы с Розали заколдовали. В итоге у нас четыре камня, зарытые под четырьмя углами дома. Теперь надо прочитать заклинание и сжечь листок с именами.

– Приступаем, – ответила Розали.

Сестры вместе прочитали заклинание. Затем щелкнули зажигалкой, и листок заполыхал красным огнем. Если бы они были световыми сорсиерами, то зажигалка бы не понадобилась.

– Сработало? – неуверенно спросила Жулли.

Розали отрыла один из камней.

– На них появились имена, – победно заявила Хранительница.

Энн застыла. Ее взгляд был устремлен в небо над домом.

– Точно сработало.

– Что ты видишь? – спросила Розали.

– Из каждого камня идут фиолетовые столбы. Они соединяются над крышей дома.

– Отлично! Я в дом, переодеться и на репетицию.

Розали отряхнула ладони и затем, довольная, скрылась в доме. Энн устремилась к ближайшему углу. Она отрыла неглубоко закопанный камень.

– Марта? Кто такая Марта?

– Не бери в голову. Это же Розали. У нее много секретов.

Энн перевела хмурый взгляд на Жулли. У нее на лице читалось: «Розали достала со своими секретами».

Часть вторая. Роковое решение

Глава 6. Розали

Розали быстро влетела в свою комнату. В ее руках была кружка с белым дымом. Ее она поставила на стол – подождет до завтра. Дрожащими от волнения руками она достала из кармана аккуратно сложенную страницу из книги заклинаний. Ее она успела вырвать на чердаке, когда Энн и Жулли не обращали на нее внимания. Розали чувствовала, что Марта во что-то вляпалась, и надеялась, что план сработает. Розали – якорь Марты в этом мире, они были крепко связаны, а значит, у нее должно получиться притянуть призрака к себе. Розали расправила лист, оставив на нем грязные пятна. Ее руки выпачкались в земле, когда она зарывала камни.

Розали уверенно прочитала две строчки призыва вслух. Он назывался «Хозяин и слуга» – его придумала ее бабушка Хель. «Ну и название ты выбрала, бабушка». Однако на заклинание никто не отозвался. Розали прочитала его еще несколько раз. Ничего. Она продолжила произносить его, пока голос не превратился в хрип.

– Ну же! – Розали присела на диванчик. – Я не знаю, можете ли вы меня слышать через защитный барьер, но надеюсь, что да. Мне очень нужна Марта. Без нее я не справлюсь с тем наха… с тем сорсиером. Мне нужна ее помощь. Возможно, вы ее забрали, чтобы наказать меня. Но… Верните ее. Я буду стараться стать настоящей Хранительницей. Помогите призвать ее.

Розали повторила строки, которые уже выучила наизусть. Слева от нее замерцал силуэт женщины. Затем он прояснился. Это была Марта. Она стояла спиной к Розали, ее тело было настолько прозрачным, что через него можно было увидеть кровать.

– Марта?

Призрак повернулся к ней.

– Розали, – выдохнула она.

Хранительница вскочила.

– Где ты была?

– И тебе привет.

Розали с трудом смогла разобрать слова призрака. Ее голос был очень тихим, будто доносился откуда-то издалека. Марта рассмотрела комнату.

– Ты все еще в Лионе, – разочаровалась она. – Разве тебе не сказали бежать?

– Сказали, но…

– Я выяснила, кто тебя ищет. Он из династии Ламарэ-Краонов.

– И? Он опасен?

Розали ничего не сказало его имя. Они слишком давно были отрезаны от магического мира.

– Тебе стоило повторно скрыть тайну, до того, как он нашел тебя. Сначала предки-сорсиеры хотели наказать тебя и его.

– О, меня они успешно наказали. Почему они ничего не сделали с ним?

– Они хотят. – Марта замялась. – Возможно, тебе это понравится. Они хотят, чтобы ты передала ему свои силы ночной сорсиеры.

– Что?!

– Есть вероятность, что они уже связались с ним. И он едет сюда, чтобы…

– Чтобы забрать у меня способности, – закончила за Марту девушка.

– Они считают, что он лучший кандидат для этой роли. Ты ведь всегда жаловалась на эту способность. Может, ты отдашь ее?

– Нет, исключено.

Ламарэ-Краон пробудил в ней Хранительницу. Теперь она будет сражаться за свои тайны до последней капли крови. Может, дело было лишь в том, что она была не готова доверить никому собственные тайны, похороненные в том хранилище, включая секрет, спрятанный в кулоне. Особенно его.

– Не все сорсиеры на его стороне. Мнения разделились. Другие терпеть его не могут. Они считают, что его нельзя подпускать к такой сильной магии.

– Какой счет? Сколько сорсиер за меня?

– Он в выигрыше.

Розали закрыла лицо руками и издала раздраженный звук.

– Но на твоей стороне очень сильные сорсиеры. Тебя это должно успокоить.

– Сначала он отбирает мою тайну, а теперь хочет забрать силы.

– Мы не знаем, чего он хочет. Точнее не знаем, чего он хочет от Хранительницы.

– А от некроманта? – Розали отняла руки от лица.

– Не могу сказать.

– Не можешь сказать Хранительнице тайн?

– Именно. Но твоя задача сделать так, чтобы он не нашел некроманта.

– Почему тебя так долго не было? Я начала беспокоиться.

– Приятно слышать. Меня не пускали к тебе. Между нами поставили барьер. Еще немного, мои силы бы совсем иссякли, и я бы вернулась за завесу, то есть за Врата.

На долю секунды Розали засомневалась, что сделала правильный выбор. Не было бы лучше для нее, если бы Марта вернулась в мир мертвых? Иногда призрак сорсиеры пугал ее. Марта хотела, чтобы Розали нашла ее останки и оживила. Иногда Розали казалось, что если бы она ей отказала изначально, то Марта заставила бы ее сделать это насильно.

– Хорошо, что я призвала тебя, – неискренне ответила девушка.

– Точно. Какой у тебя план по защите?

– Мы заблокировали дом. Войти могут только сорсиеры из моего списка, ну и люди.

– Чего я могла еще ожидать, – недовольно цокнула Марта. – Сходи на чердак и принеси зеленый и синий контейнеры. Они стоят на верхней полке маленького шкафчика около дивана. Там осталось немного ингредиентов.

– Ингредиентов для чего?

– Для магической бомбы. Сделаем парочку. Они не опасны, но задержать смогут, если понадобится бежать. На опасные у тебя не хватит сил. А я сейчас, как ты видишь, тоже не в форме и поделиться силами не могу.

Марта при жизни была ночной сорсиерой, поэтому сейчас была способна укреплять силы Розали при прикосновении. А точнее она была представительницей ночных сорсиер в Совете.

Розали взяла необходимое и вернулась в комнату. Затем Марта сказала ей принести пару лоскутков ткани из комнаты Жулли. Мотылек отдала несколько ненужных обрезков без лишних вопросов. Наверное, она подумала, что Розали решила их как-то задействовать в пьесе. Далее ткань нужно было нарезать кружочками среднего размера. После Розали смешала несколько пучков трав, положила на эти круги и прочитала заклинание, которое Марта диктовала ей, слово в слово. Мешочки сами закрылись и запечатались.

– Готово. Возьми два себе, на тебя будет основная атака. Остальные раздай сестрам.

Розали так и сделала. Мешочки для Астерии и Луизы она оставила у Энн. Когда та их увидит – передаст. Розали же надо было спешить на репетицию. Она переоделась в черное платье и уже на выходе спросила Марту:

– Ты можешь найти этого Л… Ле…

– Ламарэ-Краон, – подсказала Марта.

После они вместе вышли из дома. Розали открыла гараж, нажав на специальную кнопку на ключах. Свои машины есть только у Николаса, Авроры, Арлетти и Ревэ – ее автомобиль она и возьмет. Розали села на водительское сиденье черной машины.

– Я не могу переместиться в Мажиенн.

– А если он не там, а уже в нашем мире?

Розали завела машину, и они тронулись с места.

– Дорогая, ты мои останки не можешь найти несколько лет, а его живого решила отыскать за день. Я могла бы попробовать отойти от тебя и метнуться к нему, но мне надо знать его точное местоположение.

– Так значит он живет в Мажиенне?

– Да, прямо в центре волшебного мира. А его отец – правитель ковена Краон. В нем пятьсот тысяч Сорсиер. Это самый крупный ковен.

– Был и крупнее, – вспомнила Розали рассказы отца из детства.

– Да, ковен твоей бабушки. Он назывался Дютэ.

Поначалу бабушку все звали «Хель, которая возглавляет ковен Дютэ». Впоследствии сократили просто до Хель Дютэ. Так что Дютэ – не фамилия, а название ковена.

Автомобиль затормозил у театра «Ромейн». Сегодня проводилась пятичасовая репетиция, а завтра – генеральная. У входа девушку встретил Джексон, который был так же амбициозен, как и Розали, и они оба стремились преуспеть в актерской карьере. Они встречались чуть больше года.

– Привет, милая.

Он приобнял ее и поцеловал в щечку.

– Ты ему уже сказала? – спросила Марта.

Розали терпеть не могла, когда она вмешивалась в ее дела.

Розали печально вздохнула. Нет, она не сказала Джексону, что ее пригласили в университет актерского мастерства в Париже и что она собирается уехать туда в сентябре.

После пятичасовой репетиции она вернулась домой измотанная и уставшая, однако магию не забросила. Она сидела на кровати в тускло освещенной комнате, одна ее рука подпирала щеку, другая держала книгу. В какой-то момент бесмысленной зубрежки, когда она уже практически спала, ей чудилось, что это и не заклинания вовсе в книге, а реплики из повести, которую она уже полгода репетировала вместе с другими актерами, речь, конечно, о «Пиковой даме». Невзначай Розали меняла интонации при чтении, как играла на репетиции. И вот заклинание по поглощению света по интонации стало похоже на слова ее героини Лизаветы Ивановны: «Ты чудовище!». Правда Розали больше полусонно мямлила, чем живо играла, как было сегодня утром. Защитное заклинание превратилось в слова Германа: «Я не имею намерение вредить вам; я пришел умолять вас об одной милости».

Голова Розали склонилась и упала на перьевую подушку. Из уст послышалось: «У этого человека, по крайней мере, три злодейства на душе!» или это прозвучало заклинание по подчинению тени?

Утром Розали заворочалась от яркого солнца. Она медленно открыла глаза. Вокруг нее были раскиданы книги заклинаний, которые к этому времени перемешались в голове, и если она бы захотела метнуть в кого-нибудь темный шар, то спутала бы слова и разбила вместо этого окно. Хотя нет, об этом ей тоже оставалось только мечтать. Она не натренирована, вчера она с трудом подняла карандаш на сантиметр вверх.

Розали принялась собираться на репетицию, которая продлится с четырех до девяти вечера, если повезет, а то может и до полуночи. Она расчесала золотистые волосы и подключила утюжок, чтобы слегка закрутить их. В результате получились плавные локоны. Из шкафа достала черное платье из бархата на тоненьких бретельках. На губы нанесла красную помаду. Выбрала духи с запахом ванили и кофе.

Вчера днем отец передал ей сообщение от одного сорсиера. Тот хотел скрыть свою тайну и будет ожидать ее в «офисе» сегодня днем. Розали зайдет туда, перед тем как поехать на репетицию. Она взяла со стола закрытую бутылку и налила воду в стеклянный стакан. Рядом стояла кружка с белым дымом – секрет Жулли. Розали перелила его в стеклянную колбу и закрыла пробкой. Скоро она отнесет ее в потайную комнату. Розали отпила пару глотков прохладной воды.

– Розали!

Она обернулась. Перед ней стояла испуганная Марта.

– Срочно спускайся!

Призрак испарился так же быстро, как и появился. Розали, все еще держа стакан с водой в руке, выбежала из комнаты. Темный коридор казался ей еще длиннее, чем он был обычно. Обрывки фраз доносились до нее. «Что могло произойти?» – с волнением подумала она. Розали сделала пару шагов вниз и замерла на месте.

– Это самая младшая дочь, Розали.

Николас, широко улыбаясь, показал рукой на Хранительницу. Рядом с ним стоял парень, тот самый, из ее видений. Высокий брюнет с постоянной ухмылкой. На вид ему можно было дать не больше двадцати пяти. Его глаза цвета меда засветились при виде девушки. На миг ей показалось, что она произвела на него неотразимое впечатление.

После фразы отца Розали сжала стакан чересчур сильно, и от выплеска магической энергии он лопнул, разлетевшись на мелкие осколки. Она слышала укоры матери, шепот сестер, но не видела их. Ее взгляд был прикован к парню, укравшему ее секрет.

Сердцебиение участилось, неуверенность сковала девушку, появилось легкое головокружение от волнения. Однако такое состояние она уже испытывала прежде. Перед каждым выходом на сцену ее сковывал страх. Но каждый раз она делала глубокий вдох, выходила и блестяще справлялась с задачей. На сцене она оживает. Прожекторы зажигают в ней азарт. И сейчас девушка сделает то же самое. Она сделает то, что у нее получалось лучше всего – сыграет роль. На этот раз ей надо влиться в роль сильной, уверенной в себе сорсиеры, которая могла бы победить этого брюнета одним взмахом ресниц.

Розали элегантно положила руку на деревянные перила. Парень не отрывал от нее глаз, как и она от него. Она спустилась, не торопясь, и подошла к гостю. Розали легонько улыбнулась ему, протянула руку и представилась:

– Розали Дютэ, наследница Хель Дютэ.

Сорсиер нежно взял ее руку, не отрывая глаз от нее.

– Я польщен, – ответил он.

Хранительница надеялась смутить его своим властным поведением, но его это не отпугнуло. Он наклонился и медленно коснулся губами ее руки. На правом ухе она рассмотрела манжет – золотая птица, тело которой проходило сквозь ухо. За мочкой «свисал» железный хвост, напоминавший пламя. Крылья обхватывали ухо с двух сторон.

– Это феникс, – пояснила Марта. – Он из ковена Краон, птица на ухе – их отличительный признак. Да и одет он соответствующе.

На парне были черные брюки с высокой посадкой, белая рубашка с золотыми запонками на воротнике, черный шелковый жилет, а сверху – пиджак-венгерка, обшитый золотыми нитями.

– Она – Хранительница тайн, – добавил отец.

Парень продолжал смотреть в глаза Розали.

– Почему-то я сразу так и подумал.

Розали перевела взгляд на родных. Мать смотрела на нее с укором. Сестры, за исключением Ревэ, стояли в ряд, чтобы представиться гостю. Вдруг до Розали дошло, что парень до сих пор держал ее руку. Она опустила ее, но не стала отходить от незнакомца. Розали была готова в любой момент щелкнуть пальцами, чтобы погрузить комнату во мрак, если он начнет проявлять агрессию. Но пока, на удивление, все было спокойно. «Что он задумал?».

– Это Арлетти, – продолжил отец. – Она может блокировать ночную и темную магию.

Арлетти поклонилась. На ней была молочная блузка в тоненькую бордовую полоску, а поверх – коричнево-бордовое платье без рукавов. Вокруг талии завязан белый кожаный пояс. Арлетти – самая спокойная и ответственная среди всех сестер, с этими качествами она стала хорошим адвокатом.

– Луиза. Я Банши.

– Энн. Вижу паранормальное и все такое.

Розали заметила по поведению Энн, что она тоже узнала парня. Наверное, по биополю. Она не сводила с него глаз и выглядела крайне напряженной. Ее голос звучал как сильно натянутая струна.

– Не скромничай, – вмешался Николас. – Энн видит и говорит с призраками. Она помогает перейти им в мир иной. А также видит живых и неживых людей насквозь. Может сказать настроение человека, его характер и определить, является ли он сорсиером.

– Кем? – удивился парень.

– Ах да, так мы зовем магов во Франции. Но не путайте с ведьмами и ведьмаками, это совсем другое. Кстати, могу заметить, у вас хороший французский.

– Давайте на ты. На самом деле у меня чудовищный французский. Я применил одно заклинание, чтобы понимать вас.

– О, не стоило. Мы можем говорить на визардском языке.

Парень метнул взгляд на последнюю Дютэ.

– А это кто?

«Не твое дело», – подумала Розали.

– Это Жулли, – сказала Аврора.

– Я обладаю лунной энергией, – отозвалась Жулли.

– Самая опасная значит, – подвел итог гость.

Жулли широко улыбнулась.

– Скорее наоборот.

Парень не обратил внимания на скромность Жулли.

– А где еще одна сестра? Я слышал, вас шестеро.

– Она, – замялся Николас, – в отъезде. Дочки, это Аим Ламарэ-Краон. Его дед – друг нашей семьи.

«Друг?» – удивилась Розали.

– Сядем за стол. Арлетти сварит нам вкусный кофе. Вы пьете кофе? – любезно поинтересовалась Аврора.

Розали не поверила своим ушам – ее мама пригласила незнакомого сорсиера за стол.

– Не откажусь.

Перед тем как пойти вслед за Авророй и Николасом, Аим обернулся на Розали. Она не удостоила его ответным взглядом, зашла на кухню и подождала, пока Аим займет место. Только тогда она села напротив него. Ей необходимо держать ситуацию под контролем. Аим заметил настороженность Розали и подмигнул ей.

– Папа, ты сказал, что Ламарэ-Краоны – наши друзья, – начала Арлетти, разливая кофе по кружкам.

– Верно.

– Хотелось бы услышать эту историю от Аима. Если он не возражает.

– Конечно, – среагировал тот.

Розали почувствовала, как кто-то пнул ее под столом. Она стала искать виновника глазами, пока не столкнулась с пронзительным взглядом матери. Аврора кивнула на телефон, который лежал рядом на столе. Розали ожидала увидеть эсэмэску с вопросом: «Это он – наша опасность?» или что-то типа: «Помоги избавиться от него». Но вместо этого она прочитала: «Прекрати так пялиться на него. Это уже неприлично. У тебя есть Джексон, или ты забыла?». Розали чуть не поперхнулась кофе, который успела отпить. Она уже хотела ответить, что это тот самый опасный сорсиер, но вовремя одумалась. Не стоит пугать и так впечатлительную мать.

– Но я знаю не больше вашего, – заметил Аим. – Когда Хель Дютэ обвинили в сотрудничестве с Бэзилом Налом, мой дедушка убедил весь его ковен вступиться за Хель.

Николас с довольной улыбкой кивнул.

– Благодаря ему Хель сослали в мир людей, а не казнили.

– Но ведь не доказано, что так оно и было, – вставила Луиза.

Эта тема явно ее заинтересовала. Обычно Луиза пропускает мимо ушей разговоры о магии или о магическом мире.

– Были зацепки, но прямых доказательств не было, – согласился Аим.

Розали помнила эту историю с детства, правда, она забыла фамилию того человека, который помог ее бабушке сбежать. Бэзил Нал был правителем другого ковена, он встал на темную сторону: использовал много запрещенных заклинаний, подчинял разум сорсиеров при помощи заклинаний внушения. Он собрал войско и готовился к атаке на самого главного правителя в магическом мире. Он хотел захватить власть. Его и его помощников вскоре поймали и казнили.

Арлетти поставила на стол корзинку с круассанами и села рядом с Розали, задав еще один вопрос:

– Как я помню из рассказов отца, ты – световой сорсиер и наследник редкого дара.

Розали нахмурилась. «Если это так, то он намного опаснее, чем мы думали».

– Верно. Этот дар передался нам с братом от дедушки.

«Что он может? Сколько у него способностей?» – тревожные мысли атаковали Розали. Аим махнул рукой: в окно, как прожектор, засветил луч солнца. Он направил его на Розали. Их глаза опять встретились.

– Я могу управлять лучами солнца.

«Просто замечательно, он может нас ослепить или испепелить», – Розали мысленно закатила глаза.

Аим поднял руку на уровне груди. В его ладони появился заряд света. Он перевел взгляд на Розали и стал медленно разгибать ладонь, свет сначала потек сквозь пальцы, а потом лучи потянулись в сторону Хранительницы. Они почти коснулись ее кожи, но она перегородила ему путь лучом мрака. Свет и тьма встретились.

Все остальные в комнате затихли в ожидании развязки. Аим сильный, она знает: он мог бы одолеть ее за одну секунду. Но его луч света не двигался в ее сторону. Он словно проверял ее, изучал, будто он просто выбрал противника, подсветив его прожектором.

Затем произошло то, чего Розали вовсе не ожидала. Аим стал тушить свет, позволяя ей выиграть.

– Ну уж нет. Его подачки нам не нужны, – услышала Розали у себя за спиной голос Марты. Та положила холодную мертвую руку ей на плечо. – Я тебе помогу. Готова? На счет три.

Розали отсчитала в уме и на «три» повернула кисть. Тогда мощный поток черного тумана полетел в Аима. Он оказался окутан мраком за секунду. Тогда он сделал жест рукой, и ночь вокруг него рассеялась. Он отмахнулся от ее мрака, как от какого-то пустяка.

– Воу, – удивился он.

Все уставились на Розали. Никто не ожидал такого. На лицах родных читалось недоумение. Но это была не ее заслуга – Марта помогла.

– Розали, – одернул ее отец.

– Все в порядке, – спохватился Аим. Его губы тронула улыбка. – Было забавно.

Ей бы хотелось так же рассеять его световой прожектор, как он рассеял ее тьму. Но у нее не хватит сил. Оставалось только одно: притвориться, что она не возражает медленно поджариваться на солнце.

– Значит, ты владеешь мощным зарядом света, – продолжил Николас. – Я слышал, отец берет тебя в командировки с собой, готовит к управлению ковеном.

Николас нередко общался с сорсиерами, которые приходили к Розали. Они рассказывали ему новости магического мира.

– Нет, это не я. – Аим сделал глоток черного кофе. – Это мой старший брат Адриан займет место главы ковена. Ну, как старший, он родился на четыре минуты раньше меня, – усмехнулся он. – И это он обладает… Как вы сказали? Мощным зарядом света. Мне достался лишь маленький осколок его способности.

– Как так вышло? – внезапно выпалила Луиза. Она слушала его с таким вниманием, с каким слушают дети сказочки перед сном.

Аим обаятельно улыбнулся. Он опустил глаза и взболтнул содержимое в кружке. «Он не похож на злодея», – подумала Розали.

– Силы передали нам еще в животе у матери. Считалось, что там только один ребенок, поэтому силу направили не конкретно на одного ребенка. Меня называют Осколком света. Может, вы слышали? – Аим замер в ожидании.

– Нет, почему-то не слышал.

Розали заметила, что Аим расслабился. Ответ Николаса его обрадовал.

– Так даже лучше, – признался он. – А как дела у вашей семьи с магией?

Он посмотрел вскользь на каждую сорсиеру-Дютэ.

– Мы отошли от магии, – ответила Арлетти.

– Все? – удивился он.

– Те, кто смог, – продолжила Аврора. – В нашей семье произошел ужасный инцидент, после которого было решено отгородиться от магии.

Аим сочувствующе кивнул. Розали выдохнула и закрыла глаза. «Зачем они ему об этом сказали? Зачем?».

– А кто не смог?

– Энн, – вставил Николас. – К ней приходят призраки. Ей надо уметь переправлять их на другую сторону.

«Почему папа постоянно говорит об Энн? Он что, хочет их свести?»

– И Розали. Розали тоже немного практикует, – ответила Говорящая с призраками.

Розали распахнула глаза от удивления. Все взгляды устремились на нее.

– Если бы не она, – продолжила Энн, – один призрак мог причинить мне много вреда. Она спасла меня.

– Я взаимодействовал несколько раз с призраками, не лично, конечно, через ночных визардов. И знаю, что не все они дружелюбные Касперы, – согласился Аим. Он посмотрел на Николаса. – Раз такое дело, я мог бы помочь с заклинаниями. У ночных и световых визардов они разные, но у нас общая программа до четвертого класса. Я мог бы показать общие заклинания. Если вам интересно.

– Было бы здорово.

– Да, – подтвердила слова отца Луиза. – А то Розали с ума сходит в последнее время. Спать не может, есть не может. Только бредит.

– А что такое?

Ответа он ожидал от самой Розали. Если бы она умела заклеивать рот сгустком черной энергии, то Луиза ходила бы так до конца дней. Она самая болтливая из всех и часто ставит семью в неудобное положение.

– Какой-то сорсиер стащил ее тайну.

– Не какой-то, – поправила Розали Луизу. – Я точно знаю, как он выглядит. И духи в бешенстве от его проделки.

Аим быстро понял намек Розали.

– В таком случае, – медленно начал он, – я бы посоветовал тебе не кричать об этом на каждом углу. Ты же не хочешь разрушить свою репутацию? А насчет того визарда… Ты ведь не знаешь, сколько у него сторонников, которые могут обидеться на то, что ты его разоблачила. Советую подождать с этим. Кстати, красивый кулон. Хорошо, что он не разбил его, правда? – как бы между делом добавил он.

«Он что, угрожает мне? Он точно угрожает мне». У Розали перехватило дыхание. Он покусился на самую ее страшную тайну. Он может взломать и ее, если захочет. «Я стану твоим худшим ночным кошмаром», – решила она.

– Отличный совет, – подметил Николас и разбавил напряженную атмосферу между Хранительницей и Осколком света. – Ты остановился где-то поблизости?

– На самом деле, добираться сюда мне довольно долго. Ваш дом расположен в людном месте. Я остановился в отеле.

«Не смей, не приглашай его».

– У нас есть свободные комнаты. Сочтем за честь принять у себя внука друга семьи.

– Буду очень рад.

– Значит, решено, ты остаешься здесь, сколько тебе будет угодно.

Аим довольно улыбнулся, затем перевел взгляд на Розали, чтобы понять, как она отреагировала на его предупреждение.

– Розали, тебе не пора на репетицию? – опомнилась Аврора.

– Репетиция?

– Да, она играет в пьесе одну из главных ролей. Розали – актриса. Ее пригласили в университет в Париже.

– Очень любопытно. О чем пьеса?

– О том, как один лжец и негодяй проваливается в своем коварном плане.

– Хотел бы посмотреть на это.

– О, у тебя место в первом ряду.

На лице Аима дрогнула улыбка. Он понял, что девушка говорит о нем.

– Люблю быть в центре событий.

Розали встала, вспомнив про работу. Она уже опаздывала на встречу с сорсиером. После такого позора ей хотелось поскорее скрыться. Однако бросать семью с этим ненормальным было рискованно. Розали замешкалась в проеме двери. Марта это подметила.

– Ступай, я пригляжу за ним.

Розали вышла из кухни и услышала летящие вслед пожелания матери насчет репетиции в театре. Она забежала в комнату, чтобы забрать секрет Жулли с собой. Как только Розали вышла из дома, она подскочила к углу и отрыла один из заколдованных камней. На нем она обнаружила после всех имен семьи имя Аима. «Как он внес себя туда?»

– Отец пригласил его внутрь, – прозвучал голос у двери. – После этого он смог зайти.

Розали подняла глаза на Энн.

– То есть приглашение вносит имя на камень?

– Ага. Неожиданно, правда?

– Да уж. Как он? Опасен? Что ты считала с его биополя?

– Он… в хорошем настроении. Но твоя угроза о разоблачении его расстроила.

Розали фыркнула.

– И все?

Энн пожала плечами. Розали попросила ее не отходить от Аима до ее прибытия. Затем села в машину Ревэ и доехала до своего «офиса» – подвала под кафе. Аренда там была недешевая, но оно того стоило. Тащить этих странных типов домой – не лучший вариант.

Розали спустилась по лестнице. Дверь была неожиданно приоткрыта. Она потянула ручку на себя и распахнула ее до конца. «Неужели я забыла запереть ее?» Розали с осторожностью зашла внутрь. Ее пальцы нащупали в темноте выключатель. Ей показалось, что она увидела чей-то силуэт. Вмиг комната озарилась слабым желтым светом. На кресле у стены сидел мужчина лет пятидесяти. Он был одет в черный костюм с галстуком.

– Я заждался вас.

Розали насторожилась, уж слишком мужчина был подозрительный. Хотя какие только сорсиеры не находят ее, бывало и хуже.

– Сумасшедший день.

На этот раз не удастся создать образ таинственной и мрачной Хранительницы. Она явилась сюда с опозданием, в платье и немного растерянная. Розали пошла в сторону «барной стойки», не обращая внимания на посетителя. Мужчина тут же встал с кресла, перегородив ей путь. Хранительница сделала шаг в сторону, но он успел схватить ее за локоть.

– Отпусти, – прошипела она.

– Есть одно дело к тебе.

Мужчина завел ее руку себе за спину. Розали щелкнула пальцами, погрузив комнату во мрак. Затем наступила ему со всей силы на ногу и ударила локтем по носу. Мужчина зашипел и отпустил ее. Она ринулась к хранилищу, чтобы спрятаться, но он догнал ее в темноте и вцепился в золотистые волосы. Розали попятилась и стала бить по его руке. Мужчина швырнул ее к стене, отчего Розали ударилась головой. Она упала на пол, и от помутнения сознания чары мрака рассеялись. Комната вновь озарилась светом. Розали подняла голову. Сердце в груди замерло: мужчина стоял перед ней с пистолетом.

– Теперь готова говорить?

– Чего ты хочешь?

– То же, что и все: скрыть секрет. К тебе недавно обращался мой знакомый Вильям. Помнишь такого?

– Я не спрашиваю имен.

Мужчина скривился.

– Он умер недавно в том месте, куда ты его сослала. Мой секрет ты скроешь без ссылки в Виллдэпер. Поняла?! – последнее слово он проорал так сильно, что Розали от испуга прижалась к стене.

Обычно Хранительница решала сама, какие секреты брать, а какие нет. Если только предки сорсиеров не принудят ее. Иногда они сами присылали к ней людей. Но такие тайны обычно имели огромное значение. Большинство из них связаны с магическим миром, про который Розали мало что знает.

Мужчина схватил Розали за волосы и поднял с пола.

– Я бы сама встала, придурок.

За оскорбление он резко подвел ее к стойке. Розали сильно ушибла бок.

– Бери сосуд, – приказал он.

Пара стекляшек повалилась на пол, когда Хранительница неаккуратно потянулась за одной из них.

– Теперь слушай.

Мужчина наклонился к ее уху и прошептал пару слов. Такую тайну она бы не захотела хранить ни под каким предлогом.

– А теперь шепчи слова в сосуд.

Розали не шевельнулась.

– Ну же! – заорал он. – Я знаю, где живет твоя семья.

Розали открыла склянку. Ее губы стали вяло нашептывать слова тайны. Хранительнице казалось, что она предает себя и весь мир. Черный дым заполонил стенки сосуда. Теперь тайна была запечатана. После ритуала сосуд можно было бы открыть без последствий, если дым окрашен белым цветом. Он мог сразу стать таким или побледнеть со временем. Это означало, что человек или сорсиер готов отпустить секрет. Если же посметь открыть сосуд с черным дымом, то гармония в мире нарушится. Грозные духи – это еще полбеды. Нарушения начнутся в самом мире: в виде потопов, ураганов, дождей и других стихийных бедствий. Хранительница же может заболеть и медленно угаснуть, а ее сила перейдет либо наследнику, которого она сама выбрала, либо останется в ее теле, пока какой-нибудь сорсиер не вытянет ее для себя.

– Умничка, а теперь иди и отнеси это в свою будку.

Он отпустил ее, и Розали наконец-то смогла спрятаться за барьер. Мужчина ухмыльнулся. Она всмотрелась в его черты лица, чтобы как следует их запомнить. Он сорсиер, она поняла это по его секрету. Полиция с ним не поможет справиться, но она могла бы выяснить у других сорсиер, кто он такой. Мужчина продолжал смотреть на нее в упор. Розали затошнило от одного его вида.

Дрожь не покинула ее, даже когда она зашла в параллельный мир. В руках Хранительницы находился секрет, который она уже ненавидела всем сердцем. Если бы она не боялась последствий, то швырнула бы его о стенку. Но ей оставалось только беспомощно смотреть, как черный дым клубится в склянке.

Она облокотилась на стенку и закрыла глаза. Ее тело было здесь, а разум находился далеко отсюда. Перед глазами всплывали страшные моменты нападения незнакомца. Розали прижала руку к губам. Ее тело задрожало сильнее, а по щекам хлынули горячие слезы.

Розали не знала, как долго так простояла, из транса ее вывел голос.

– Розали? – послышался крик из подвала. – Ты здесь?

Это Аим. Она точно уверена, что это он. Хранительница тут же взяла себя в руки. Она испугалась, что он увидит ее такой. Уж кому, а ему Розали не может показать себя в слезах.

– Он уже перевез все вещи к вам домой, – нудно проговорила Марта.

Призрак стал оглядываться по сторонам в поисках девушки. Розали отпрянула от стены и зашагала к дальнему стеллажу, где всегда не горел свет.

– Николас сказал, где найти тебя, – прокричал Аим.

«Он так не вовремя». Розали поставила сосуд рядом с другими, заполненными черным дымом.

– Розали? Что случилось? – насторожилась Марта.

Хранительница дотронулась до другого черного сосуда. В ее голове заиграл голос Хель Дютэ. Она записала секрет перед тем, как ее выгнали из Мажиенна. «Я не работала на Бэзила Нала, как бездушная кукла под внушением. Я была его правой рукой».

– Розали, ответь мне! – Марта уже всерьез забеспокоилась.

Хель и правда была виновата, но вовремя скрыла свои деяния. Она не стала нести ответственность за содеянное. Розали дрожащими руками задвинула глубже сосуд с секретом того мужчины и прислонилась лбом к верхней полке. «Если я оставлю эту склянку на полке, если я сокрою эту тайну, то стану как она». Розали и так с трудом терпела все эти тайны с черным или бордовым дымом. Они страшные и отвратительные. Иногда она ненавидела быть Хранительницей, но в то же время понимала, что не может доверить кому-то еще тайны семьи, включая свою собственную. И не может позволить себе забыть ее.

Энергией от тайн питалась не только она, но и Духи ночных сорсиеров, которые следят за сохранностью секретов. Таким образом они могли постоянно находиться в этом мире. Если лишить их питания, то связь с ними станет шаткой, как через испорченный радиоприемник. И часто Духи не давали ей выбора, не позволяли ей отказывать в сокрытии каких-либо тайн. Розали нашла выход из этой ситуации: владельцев черных или бордовых тайн она ссылала в Виллдэпер. Это страшнее тюрьмы, и иногда оттуда не возвращались назад.

– Розали, я знаю, что ты здесь, – пропел Аим. – Твоя машина припаркована около подвала. Выходи, надо поговорить.

«Какой доставучий». Она подошла к мутному зеркалу и попыталась привести себя в порядок, после чего вышла из хранилища. Аим в этот момент с интересом разглядывал разбитые сосуды на полу.

– Зачем пришел?

Глава 7. Аим

Вид Розали удивил его, однако он решил не акцентировать на этом внимание. «Волосы растрепаны, помада смазана. А взгляд слишком холодный даже для нее». Он никогда не питал особую любовь к ночным визардам. В магическом мире после восстания Бэзила Нала их презирают. В школах таких детей дразнят, называют страшилами. А взрослых так вообще уничтожают. Полиция в магическом мире постоянно расследует смерти ночных визардов. Так что они предпочитали скрываться и притворяться обычными магами. Световых же, наоборот, почитают, им полагаются особые привилегии в обществе. На их стороне визарды солнечного и лунного затмений и обычные визарды.

«Однако они могут быть весьма полезными, когда дело касается определенных заклинаний». Среди ночных визардов Аим чувствовал себя неуютно. Они наводили на него жуть. «Всегда такие непонятные и отстраненные. Как Аврора выживает в этой семейке? – задался он вопросом. – Она построила солнечную уютную кухню в их доме, похожем на гроб. Надо отдать ей должное, она немного разбавляет жуткую атмосферу в доме. Я бы сравнил ее пребывание здесь с радужным единорогом на кладбище».

– Розали, я не воевать с тобой пришел.

Она театрально закатила глаза и сложила руки на груди.

– Ты украл мою тайну.

– Ты спрятала от меня то, что мне нужно, – пожал он плечами.

Розали перевела взгляд ему за спину. У Аима сложилось впечатление, что она видит какого-то призрака. «Ох уж эти ночные визарды», – подумал он. Аим вспомнил, как девочка из параллельного класса превратила воду в ручейке в черную жижу. Кажется, она при помощи магии подняла из земли черный уголь. Световой визард подшучивал над ней: светил на нее ярким лучом, пуская солнечных зайчиков по воде, вот она и взбунтовалась. После этого в его школе стали еще больше дразнить ночных визардов, говорили, что они все прекрасное очернят и уничтожат. И Аим тоже решил, что от них стоит держаться подальше. Нет, он пару раз обращался к ночным, но всего несколько раз и то только, чтобы найти некроманта. А теперь он должен очаровать не просто ночного визарда, а наследницу самой Хель Дютэ – королевы ночи.

Аим понял, что разозлил девушку еще больше своим упрямством.

– У меня есть кое-что для тебя. – Он протянул ей дневник в черном кожаном переплете. – Это принадлежало твоей бабушке. Мой дед сохранил его.

– Я думала, ее личные вещи были уничтожены.

Розали потянулась за дневником, и их руки соприкоснулись. Аим специально это подстроил. Когда она подняла на него глаза, он отпустил дневник, передав незапечатанные тайны Хель в руки Хранительницы. Розали открыла кожаную книгу, ее глаза забегали по строчкам.

– Как видишь, не все. У нас есть еще несколько вещей из ковена Дютэ.

– И вы не избавились от них?

– Нет, зачем? Мы их специально прятали, чтобы другие не нашли. Наши ковены не враги, – повторил он сказанное днем. – И я тоже не враг. – Аим сделал шаг к Розали.

Она громко захлопнула дневник и посмотрела Осколку света прямо в глаза.

– Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. И, даже если бы могла, не стала бы.

Аим и раньше замечал, что ночные визарды создают особую атмосферу, но Розали Дютэ была особенной. От нее исходила очень сильная энергетика. По одному взгляду на нее становилось понятно, к какой разновидности магов она относится. «Ей не место на пыльных сценах. Она проводник в мир ночи, в мир мертвых, в мир тайн. Если бы она предпринимала хоть какие-нибудь усилия в магии, то могла бы если не затмить, то стать равной Хель Дютэ по эффектности».

– Знаешь, почему я смог открыть ту тайну? – На лице Розали отобразилась такая гримаса, что Аим сразу понял: ничего хорошего она о нем не подумала. – Мне помогли Духи. Те, которые охраняют тайны. Если бы они не позволили мне, я бы не смог этого сделать. А пробить твою защиту было легко. Я это сделал за две секунды.

Розали нахмурилась.

– Значит, остальные ты не можешь взломать.

– Да, но я не об этом. – Аим заметил, что она коснулась своего кулона. – Нет, этот я мог бы, ты же его не положила в ту комнату, под защиту Предков. Но я не об этом, а о том, что Предки за мою идею.

– Они не за тебя, – фыркнула Розали, – а против меня. И сделают все что угодно, лишь бы насолить мне.

Она прошла к двери.

– А разве Хель не должна была стать твоим наставником из мира мертвых? По крайней мере, так она писала в своем дневнике. Разве не в ее планах было не давать тебя в обиду? Прости, я не удержался и прочитал его.

Хранительница остановилась и прошептала:

– Нет, ее среди них нет. – Аим понял, что надавил на больное. – Она обещала нам, что будет вести нас и дальше, но…

– Знаешь, в Мажиенне думали, что Хель передаст силу некроманта одной из своих внучек, чтобы та оживила ее. Все ждали ее возвращения. Я это вспомнил, когда открыл ту тайну.

Розали отрицательно покачала головой. Она так и стояла спиной к нему.

– Мертвые должны оставаться мертвыми. Это правило касается и тебя!

– Если хочешь, можешь его потом опять вернуть в мир мертвых. Мне он нужен лишь на день, – не сдавался Аим.

– Нет! – крикнула она из лестничного прохода.

– Ладно, найду некроманта и без твоей помощи, – сказал он вполголоса. Розали уже не могла его услышать.

«Своим упрямством она сорвет мой план. А я не хочу идти на крайние меры. Если все получится с некромантом, то мне не надо будет участвовать в соревновании тьмы и света. И это сильно упростит мне жизнь. Думай, Аим, думай. Луиза не может быть некромантом, она слишком подвижная, суетливая, болтливая и шумная, как стая летучих мышей, летящих прямо в лицо. Такая давно бы оживила всех родственников, она не смогла бы удержаться от соблазна. Арлетти вряд ли владеет этим даром. Розали точно нет. Она самая младшая, Хель бы не передала ей такой ответственный дар. Нужен кто-то постарше. Одна сестра как раз отсутствует в мой приезд. Может, она и есть некромант? Либо это Энн. Она произвела впечатление очень сдержанной и рассудительной девушки. Да и смотрит на меня подозрительно, будто знает, зачем я здесь».

Аим вышел из подвала. Розали ждала его с ключом в руках. Пока она закрывала дверь, он предложил свою помощь.

– Я мог бы тебя подвезти. Ты какая-то взвинченная.

– Обойдусь, – отрезала она.

– Послушай, дай мне четыре дня. Я тебе докажу, что не так плох. И, может, нам удастся договориться насчет некроманта.

«А если нет, то придется по-плохому».

– Ты останешься на четыре дня?

– Твой отец разрешил мне остаться на все лето, но я не смогу быть здесь дольше недели.

Аим заметил на локте девушки синяк. Сегодня за столом его не было.

– Как прошла встреча с визардом?

Розали проследила за его взглядом. Она поняла намек.

– Мне пора, – заявила она.

Аим наблюдал со стороны, как Розали села в машину и уехала.

– Мне тоже, – протянул он.

Осколок света добрался до коттеджа семьи Дютэ. Зашел он тихо, не привлекая к себе лишнего внимания. Он пробрался в комнату Розали и бесшумно закрыл за собой дверь. Комната в черных тонах не удивила его. На столе он заметил контейнер с остатками ингредиентов для бомбы. «Надеюсь, это было не для меня». Он прошелся по полкам с музыкой. Рассмотрел цитаты на стенке. Одна из них гласила: «Нет женщин, не любящих духи, есть женщины, не нашедшие свой запах», а рядом висел портрет Мэрилин Монро. Его взгляд метнулся к тысяче и одной стеклянной колбочке с духами у нее на полке. «Она точно в поиске». Аим просмотрел музыкальные пластинки, не найдя ни одной знакомой группы. Затем его взгляд привлек большой сверток в углу комнаты около письменного стола. Это оказалась карта, даже несколько карт. На одной из них изображен Мажиенн и пара ближних городов. Тут была карта этого мира, отдельная карта Европы, России и других государств. К одной из них прикреплено булавкой заклинание поиска. Аим поднял записную книжку, которая была спрятана под картами. В ней было полно разных вариаций заклинаний поиска. «Похоже, ее поиски не увенчались успехом. Если она действительно хочет это найти, то ей понадобится заклинание посильнее. – Парень улыбнулся. – Похоже, я знаю, как расположить ее к себе. Я помогу с поиском». Аим убрал карты на место.

– Розали, ты дома? – раздался удивленный голос Авроры.

Дверь открылась, и она вошла в комнату. Посмотрев по сторонам и никого не обнаружив, она вышла. Аим тут же стал обратно видимым. Он – Осколок света. Ему передалась частичка редкого светового дара. Если его брат Адриан может метать световые шары и ослеплять, то Аим способен лишь изгибать свет, становясь невидимым, и немного управлять лучами солнца.

Аим спустился на первый этаж и заметил девушку, похожую на эльфа или на полуночного призрака. У нее была бледная кожа, длинные и белые волосы. Глаза напоминали кукольные, с длинными ресницами. Она точно была старше Розали, но выглядела лет на шестнадцать.

В руках девушка держала стеклянную кружку с белым дымом. Ее правая рука лежала поверх, чтобы дым не вырывался наружу. Аим проследил за ее взглядом: она внимательно всматривалась в солнце, которое уже начало понемногу клониться к закату.

– Солнце такое яркое сегодня, – начала она разговор, не отрывая взгляда от окна.

По ее голосу он понял: она тоскует по теплу.

– Я думаю, на улице оно еще ярче, окна здесь затонированы, – ответил он, садясь рядом.

Ему бы хотелось открыть окна настежь, чтобы стало хоть немного уютнее.

– Да, так и есть. Это сделали для меня. От света мне становится плохо.

– Ты совсем не выходишь на улицу?

– Выхожу… При необходимости.

Аим немного понимал, как себя чувствуют ночные визарды при свете, потому что ночь световых ослабляет точно так же, как ночных – свет. Но Жулли – он наконец вспомнил, как ее зовут, – показалась ему слишком измученной.

– И только? Ты совсем не переносишь свет?

Она грустно улыбнулась. Кажется, она не хотела говорить о своих слабостях.

– У тебя золотые глаза, они похожи на маленькие солнышки.

Уголки губ Аима дрогнули в улыбке. К своему цвету глаз он давно привык, а в магическом мире с рождения знали всех наследников световых даров. И золотистый цвет глаз не вызывает удивления, только восхищение. Поэтому такое сравнение в свою сторону Аим слышал впервые. Настоящий свой цвет глаз он никогда не видел, так как световой дар передался ему, когда он был в животе у матери.

Осколок всмотрелся в глаза Жулли. Они были темными, как ночь.

– Это дело рук Розали? – спросил Аим, указывая на стакан.

– Да. Правда, она думает, что унесла эту тайну с собой в хранилище. Я подменила дым. У нее в сосуде лунный свет.

– И она не почувствовала подмены?

– Ее мысли слишком заняты предстоящим выступлением, – усмехнулась Жулли.

– И… Ты хочешь открыть эту тайну? – недоумевая спросил он.

– Не хочу, но думаю, что должна. Я ждала тебя для этого.

– Я могу прочитать освобождающее заклинание, если ты действительно этого хочешь. Только Розали не говори об этом, – шутливо подмигнул он.

Жулли посмотрела на Аима.

– А что ты бы сделал?

– Тайны никогда не упрощали ничью жизнь, – пожал он плечами. – Но, если даже что-то пойдет не так, Розали исправит наш промах.

Жулли улыбнулась в ответ и передала стакан ему в руки. Аим осторожно принял его. Он еще никогда не делал никаких услуг для ночных. Аим почувствовал себя странно. Помогая Жулли, он не чувствовал себя радостнее или печальнее. Он был полностью равнодушен, но, содействуя ей, он словно прикасался к их миру: такому странному, мертвому и холодному. Аим закрыл глаза и принялся наизусть читать заклинание. Он не мог не запомнить его, так как перечитывал его раз сто, перед тем как взломал тайну Розали. Стакан засветился внутри от рук Аима. Затем дым испарился.

– Готово.

– Теперь Виктор никогда ко мне не подойдет, – грустно вздохнула она. – Время отпустить его с заходом солнца.

– А что ты сделала? – насторожился Аим.

– Ужалила. – Жулли коснулась его руки и продемонстрировала.

Разряд лунной энергии прошелся по кончикам пальцев.

– Болезненно, но не трагично, – отреагировал он, потирая покрасневшую кожу.

– Виктор – человек. И после этого он будет считать меня ненормальной.

– Ты не ненормальная, а особенная. Многие ночные визарды хотели бы заполучить твой дар.

«Чего не скажешь, только чтобы втереться в доверие».

– Я бы с радостью отдала его. Но, к сожалению, он передается только при смерти.

«Не только, – подметил Аим. – Если я найду некроманта и воскрешу одного визарда, который знает, как это делать, то он поможет мне отнять магию у брата. И я больше не буду Осколком, не буду вторым, не буду изгоем».

– Знаешь, тебе не стоит уменьшать себя ради кого-то. Самым важным для тебя должна быть ты сама. И не важно, кто и что скажет. Иди по головам.

Жулли сузила глаза, эти слова насторожили ее.

– И часто ты руководствуешься этими принципами?

– Постоянно. Важно всегда быть первым и побеждать любой ценой.

Жулли нервно сглотнула. Она сжала узкие губы. Неловкую тишину нарушил звук спускающихся по лестнице шагов.

– А, вот ты где, Аим, – поприветствовал его Николас.

Следом за ним спустилась Энн. Вид у нее был такой, словно ее насильно за волосы притащили. Она скрестила руки на груди и смотрела из-подо лба. На лице не было и тени улыбки. «Да, я тоже тебе не очень рад. Говорящая с призраками, – вспомнил он дар девушки. – Что же призраки могли ей рассказать обо мне? Надеюсь, они не из болтливых».

– Мы подумали, хорошо было бы показать тебе окрестности Лиона. Заодно встретим по пути Розали. Луиза забрала у нее машину с репетиции, она пойдет пешком.

– Да, было бы отлично. Я никогда не бывал в человеческом мире. Это мой первый визит.

Втроем они вышли на улицу, спустились с холма Фурвьер и пошли прямо по старинным улицам Лиона. Николас периодически называл памятники, рассказывал историю зданий, называл даты построек и в общем говорил про город. Аима это слабо интересовало. Он больше увлекался политической жизнью Мажиенна, а точнее ковеном Краон, который жаждал возглавить. Но отец давно решил, что именно Адриан должен руководить им, так как у него был редкий световой дар и он старше. Хотя Аим сильнее, отец оставался непреклонен. Поэтому он и решил забрать световой дар брата – это единственное, что препятствовало ему стать лидером ковена. «Только бы Розали ничего не испортила».

Когда они вышли на прямую улочку с различными кафе, Николас сообщил, что ему срочно надо уйти. Его кто-то вызвал по телефону. Хотя Аим уверен, что это было подстроено, чтобы оставить его наедине с Энн. Она же всю дорогу молчала и лениво плелась позади. Аим обернулся на нее, она подняла вопросительно брови. «Тебя будет непросто разговорить. Это как пытаться завязать легкий разговор с работником морга».

– Когда приедет ваша старшая сестра? Я бы очень хотел с ней познакомиться.

Энн поравнялась с парнем, и они вместе пошли вдоль улицы.

– Ревэ в отъезде и надолго.

– Жаль. А какой у нее дар, не напомнишь?

– Она может путешествовать по снам.

«Ах да, совсем забыл про существование этого дара. Нет, вряд ли Ревэ – некромант. Эта сила гармоничнее смотрится с даром Энн. Скорее всего, это она. Да и вид у нее соответствующе мрачный».

Аим заметил, что она нервничала. Энн периодически оглядывалась по сторонам. В ее глазах был испуг. «Призраки, – догадался он. – Они что, преследуют ее?»

– Знаешь, зачем я здесь?

– Потому что мой отец вытащил нас из дома?

– Нет, я имею в виду, почему я в Лионе.

– Оу, и почему же?

– Я ищу некроманта.

Энн нервно дотронулась до своих волос и посмотрела куда-то в сторону. Затем посмотрела на свои руки.

– Надписи, – прошептала она.

– Чего?

Энн подняла взгляд на Аима. Ему на секунду показалось, что из них потекла кровь. Они оба остановились.

– С некромантом не могу помочь. Розали пойдет по той дороге, встретишь ее там? Мне надо отлучиться.

Она сорвалась с места и забежала в какой-то маленький магазинчик с продуктами. Аим не стал идти за ней, хотя понял, что призраки не дают ей спокойно жить. «Они чего-то требуют от нее. Ладно, с этой темной лошадкой разберемся позже. Как мне не свихнуться в доме с пятью Полуночницами и их призраками?»

Осколок света завернул на улицу, на которую Энн показала рукой. Через дорогу он увидел Розали. Она шла с букетом роз. Счастливая, улыбалась. У нее была уверенная походка. Ее шелковые волосы развевались на ветру. Она не могла не производить ошеломляющее впечатление.

Он сместил фокус и заметил, что за ней шел подозрительный мужчина. Он подошел к ней слишком близко и уже замахнулся рукой. Аим уловил его движение и быстро среагировал, подняв руку и направив поток энергии на мужчину. Тот отлетел до ближайшей кирпичной стены, и его крепко прижало к ней. Он не мог шелохнуться. Случайно Аим перевернул стоящую рядом машину. Воздух пронзил звук пищащей сигнализации. Аим сразу быстро заглушил ее, сломав что-то в автомобиле заклинанием.

Розали уронила букет и обернулась. Первым делом она увидела мужчину, а затем Аима. Он перешел дорогу к ней. Он ожидал, что она начнет орать на него за то, что он отшвырнул того человека. Но она ничего не сказала. Ему даже показалось, будто Розали потеряла дар речи, когда увидела того типа.

– Знаешь его?

– Да… Он… Он запечатал сегодня днем тайну.

Она неосознанно коснулась локтя, на котором Аим раньше заметил синяк.

– Вот как, – вполголоса сказал он.

Визард подошел к мужчине, не отпуская его.

– Зачем тебе она? – повышенным тоном обратился он к нему.

– Аим? – узнал он его. – Аим Ламарэ-Краон?

– Мы знакомы?

– Нет, но я знаю тебя. Ты сын лидера ковена Краон, наследник частички редкого светового дара.

Аим заметил на пиджаке мужчины булавку с логотипом компании. Ниже был прикреплен значок, на нем изображены четверо животных, вылитые из золота. Внизу был цербер, по бокам лунный и солнечный дракон, а вверху феникс. Они олицетворяли четыре разновидности визардов.

Обычные визарды не владели магией огня, как световые, не имели связь с миром ночи, как ночные, не имели способностей визардов лунного или солнечного затмений, но присоединялись к одному из четырех ковенов. Они считались самыми слабыми, поэтому не могли создавать свои собственные ковены и у них не было своего символа.

– Ты работаешь на Лоренса Эванса, – догадался Аим по логотипу и значку. – Что ему нужно от Хранительницы?

Осколок света понял, что теперь его отец узнает, где он находится, и к нему возникнет много вопросов. Также о его обращении к Хранительнице тайн узнает и весь его ковен Краон. Отец явно этому не обрадуется. А другие начнут распускать слухи, что у семьи Ламарэ-Краонов есть темные секреты. Это пошатнет доверие к его отцу и может спровоцировать восстание против него, и тогда их ковен заберут от них. «Им только дай повод».

– Ему ничего. Я пришел по своему желанию.

Аим резко повернул запястье руки, и мужчина вскрикнул от боли. Он сломал ему руку.

– Аим! – закричала Розали.

– Тебе лучше не соваться сюда. Если я узнаю, что ты опять приходил к ней, я найду тебя.

Аим опустил руку, и визард отлип от стенки. Он сразу рухнул на асфальт, а когда поднялся, то поспешно скрылся из виду. «Отлично, теперь я угрожаю приближенным Лоранса Эванса. У меня и без того репутация испорчена. Кто знал, что эта поездка обернется для меня разрушительными последствиями. Но он покусился на то, что нужно мне, и я не мог остаться в стороне. Она моя. И она поможет мне вычислить некроманта, сама того не подозревая. Все, что мне нужно – ее кровь». Аим обернулся на Хранительницу. Он смерил ее взглядом. «Да уж, единокровница легендарной семьи Нуар, а защитить себя не может».

– Ты в порядке? – спросил он у Розали.

Она смотрела на перевернутую машину с ужасом.

– Нам лучше уйти, пока нас не заметили. Жители не привыкли к летающим мужчинам и перевернутым машинам.

– Правда? А как же тот, в красном трико и с буквой S на груди?

– Не смешно.

Розали перешла дорогу и свернула на улицу, где Аим в последний раз видел Энн. Она оставила букет роз на асфальте, он же не стал поднимать их и догнал девушку.

– Ты знаешь, кто он? – вдруг оживилась она.

– Один из помощников Лоранса Эванса.

– Это кто?

– Ты шутишь? Нет, не шутишь. Лоранс Эванс – лидер всех ковенов. Он самый главный в магическом мире.

– Какой кошмар, – отреагировала она и сразу же сменила тему. – Где Энн? Отец звонил и сказал, что она будет с тобой.

«Энн, точно. Совсем забыл».

– Она забежала в тот магазинчик. Кажется, она бежала от кого-то невидимого.

«Звучит это еще глупее». Хранительница одарила светового таким взглядом, словно говорила ему: «И ты мне не сказал раньше?». «Будто мне не все равно», – мысленно ответил он. Вместо того, чтобы зайти в магазин, про который говорил Аим, она завернула за угол здания. Он пошел за ней. Там они обнаружили Говорящую с призраками, которая сидела с опущенным на колени лицом, прислонившись к стене, колени же были прижаты к груди, а руки обхватывали ноги.

– Энн! – Розали подбежала к ней, минуя преграду из соли, рассыпанной полукругом вокруг сестры. – Что случилось?

Та подняла лицо. Из ее глаз текла кровь, она уже свернулась на щеках. Выглядела она испуганной, даже очень.

– Они не оставят меня в покое. Их много, даже слишком.

Розали обернулась на Аима.

– Не могу ничем помочь. Я световой визард. Мир призраков для меня закрыт.

«Как детям, надо объяснять простые вещи». Тогда Розали перевела взволнованный взгляд на кого-то невидимого.

– Марта!

Она требовательно смотрела на невидимого пару секунд. «А это уже интересненько». Затем она встала и стала читать заклинание. Розали останавливалась после каждого предложения на короткую паузу. Аим понял, что ей кто-то диктует слова. «Значит, у нее есть ручной призрак. Она полна сюрпризов, – усмехнулся он. – И не столь правильна, как я думал. Мертвые должны оставаться мертвыми. Пффф, похоже, ее заботят правила, когда они касаются других, а не ее саму. Со школы каждый визард знает, что нельзя привязывать к себе призрака, это чревато печальными последствиями». Энн стала повторять слова за сестрой.

– Они ушли, – вдруг сказала Говорящая с призраками. – Но они вернутся. Я не могу сопротивляться им, прости, не могу, – слезно начала она извиняться перед Розали. – Я должна исполнить их просьбу. Прости, я этого не хочу, но… Они в бешенстве, Розали, они…

Розали взяла сестру за плечи.

– Чего им надо от тебя?

Аим заметил, что Энн покосилась на него.

– Я расскажу тебе позже.

– Ладно, пойдем домой. Тебе надо умыться, – обратилась Розали к Энн.

– Ты видишь эти надписи?

Энн показала свои руки Розали.

– Нет, не вижу.

Розали положила руку на спину Энн и ускорила шаг.

Глава 8. Розали

Они добрались до дома в тишине, только Розали периодически успокаивала Энн и иногда поглядывала на Аима. Он напугал ее, когда так легко расправился сегодня с тем мужчиной. Он оказался сильнее помощника самого главного руководителя в магическом мире. Теперь Розали была уверена, что Аим опасен, они ничего о нем не знают и с него нельзя спускать глаз. Ее успокаивало только то, что она немного потренировалась с заклинаниями и уже могла кое-что. Например, она смогла бы создать барьер из мрака в случае нападения. Он будет хлипким и, скорее всего, сотрется в пыль от одного прикосновения Аима, но несколько секунд хватит, чтобы сбежать.

Они зашли в дом. Аим остался на первом этаже, он не проявил никакого желания помочь им с призраками. Кажется, его воротит от магии ночных сорсиер. Девушки же поднялись наверх. В ванной на втором этаже Хранительница принялась отмывать кровь с лица Энн. Розали стирала ее ватными дисками, пока Энн стояла и пыталась побороть дрожь.

– Чего они хотят? – спросила Розали.

– Она испугана, дай ей пару минут, – посоветовала Марта.

Призрак стоял рядом с ними. Марта должна была провести этот день с Аимом, но не могла оставить Розали после того, как нашла ее в ужасном состоянии в хранилище. Розали пыталась напомнить ей, что она – ее глаза и уши, а не нянька. Однако и после такого замечания Марта осталась непреклонна.

– Им нужен Аим, – внезапно ответила Энн. – Я должна передать ему сообщение от них.

– И какое же?

– Не к добру это, – вставила Марта.

– Они хотят, чтобы он стал Хранителем тайн.

– Разве это возможно? Он же световой сорсиер.

Раньше Розали не знала, что между ночными и световыми сорсиерами есть настолько особая разница, но, увидев Аима, она изменила свое мнение. Они были будто из разных миров.

– Духи могут изменить это.

– Сделать его ночным?

Энн кивнула. Розали посмотрела на Марту, прося разъяснений.

– Это и правда возможно, но потребуется много сил и его согласие. В этом ритуале должно участвовать максимальное число духов сорсиер, которые присматривают за ночными. И нужно, чтобы десять живых ночных сорсиер тоже присутствовали.

– Я сама поговорю с ним, – сказала Розали сестре. – Если они вернутся, скажи им, что я передам сообщение.

Почему-то Розали была уверена, что Аим ни за что не согласится стать ночным сорсиером. Она наблюдала, как он смотрел на ее семью – с недоверием и отчужденностью. Словно считал их не от мира сего. И он слишком кичился своим происхождением и тем, что он световой визард, как он выражался со странным акцентом. А раз у них не будет его согласия, то миссия неизбежно провалится. И духам придется искать другого на эту роль или они найдут способ заставить его. В любом случае перед Розали стояла нелегкая задача – остаться Хранительницей тайн несмотря ни на что.

Оставшийся вечер сестры провели вместе. Энн не хотела оставаться одна после случившегося. Вместе они потренировали несколько заклинаний. Энн показала Розали, насколько она продвинулась с миссией освободить Ревэ из снов. Один ингредиент казался совершенно недостижимым. Нужен был яд какого-то Баку. О нем Энн не смогла найти никакой информации. Розали ответила, что спросит у Аима об этом.

Уже перед сном они полистали дневник Хель, который передал этим днем Розали Осколок света. Помимо ее размышлений и нескольких редких заклинаний, там было упоминание семьи Нуар. Эта семья существовала восемьсот лет. Они обладали всеми дарами ночи, до того как они передались Дютэ. Отец семейства был хранителем тайн, а его жена некромантом. Детей у них было пятеро, и все из них обладали ночными редкими дарами. Одному досталась лунная энергия, другой стал Банши, третий мог говорить с призраками, четвертый путешествовал по снам, а пятый обладал щитом – он блокировал ночную магию, как Арлетти.

Их правление длилось с 1439 года по 1939 год. Эта семья жила так долго, потому что каждый раз, когда кто-нибудь умирал, Элеонора Нуар оживляла ребенка или мужа. Это была сложная магия, и она владела ею в совершенстве. Ее дети каждое столетие теряли всех своих любимых. Год за годом, век за веком они наблюдали, как уходили их дети, друзья, любимые и близкие люди. И сами они не чувствовали себя больше живыми. Они хотели покоя, но никто им его не давал. Эта семья сильно намучилась из-за Элеоноры Нуар. На пятисотом году правления у Агнессы, обладательницы силы щита, родилась маленькая девочка. Она назвала ее Хель в честь повелительницы мира мертвых по германо-скандинавской мифологии. Примерно в это время Духи нашли способ, как добраться до семьи Нуар и отомстить за нарушенные правила. У них не было другого выхода, им оставалось только уйти. Говорящий с призраками – Эндрю – сообразил, как отобрать способность некроманта у матери. Он разработал собственное заклинание для этого, которое унес с собой в могилу. Эндрю отнял силу у матери. Его братья и сестры согласились отдать свои способности перед уходом из жизни. Он собрал магию всех братьев, сестер, родителей и передал племяннице – Хель. После этого, в тайне от Элеоноры, девочку попросили снять воздействие сил некроманта с них всех. Они были готовы умереть и упокоиться с миром. Хель не хотела, чтобы они ее покидали, но в ответ Говорящий с призраками сказал, что мертвые должны оставаться мертвыми. Хель Нуар после того, как вся ее семья умерла в один день, отправили сперва в детский дом, потом в приемную семью, а следом она очутилась в закрытой школе для одаренных детей. Это происшествие всполошило магический мир, его назвали крахом семьи Нуар. А Хель запомнила последнюю фразу ее дяди Эндрю на всю жизнь. Ее она повторяла своему сыну – Николасу, а он говорил это Розали вместе с Авророй.

– Семья Нуар, – прочитала Розали. – Они долго руководили ковеном Дютэ. Интересно, что теперь с ним? Может, тоже спросим у Аима?

– Кажется, его больше не существует, – ответила Энн. – Когда Хель выросла, она возглавила его, а до этого им руководила правая рука Грэйем Нуара. А после, когда Хель обвинили и выслали, Дютэ распался на мелкие ковены.

Сестры еще полистали дневник, рассмотрели вклеенные портреты семьи Нуар. Пятеро детей: Эндрю, Агнесса, Камила, Трэвис и самый младший – Кайл. Розали провела пальцем по портрету отца семейства – Грэйем Нуара. Он был хранителем до Розали и до Хель, которая жила с ними до десяти лет и сделала много любопытных наблюдений и записей о своей семье. Их история жизни была настолько громкой, что о них сочиняли легенды, писали рассказы. В человеческом мире Нуары тоже не остались незамеченными, их семью стали изображать в готических рассказах.

Уже поздно ночью сестры смогли заснуть вместе в комнате Энн. С утра на телефоне Розали прозвенел будильник. Она быстро его выключила, чтобы Энн не проснулась. За окном еще было темно, до рассвета оставалось несколько часов.

– Готова? – спросила Марта, вошедшая в комнату через стену.

Розали выбежала из комнаты в пижаме, аккуратно закрыв за собой дверь, и поднялась на чердак, освещенный лунным светом. В окне Хранительница увидела Жулли. Она лежала на черной от ночи траве в саду. «Как всегда, впитывает лунный свет».

– Что мне нужно взять?

Призрак подошел к деревянному шкафу из темного дерева.

– Возьми этот усилитель. – Марта указала рукой на коричневый стеклянный сосуд со старым тканевым скотчем, на котором было написано: «Усилитель».

– Думаешь, сработает?

– Посмотрим. Попытаться стоит, иначе он не отстанет. Торопись, пока солнце не встало.

Розали внимательно выслушала указания призрака и принялась готовить обманку. Тонкой иголкой она уколола палец и накапала немного крови в усилитель. Теперь нужно было добавить черный дым некроманта. Розали прижала ладонь к горлышку сосуда, из ее руки стал сочиться дым. Как только он плотно заполнил емкость, Розали закрыла сосуд пробкой.

Вместе с призраком она спустилась в сад. Жулли услышала ее шаги и привстала на локтях. Хранительница же направилась вглубь большого сада. За деревом находились две могилы: одна из них принадлежала Хель, а другая – ее мужу.

– Вылей содержимое на ее могилу.

Розали сболтнула стеклянный сосуд и затем выполнила указание Марты.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Жулли.

– Избавляюсь от Аима.

– Хорошо, – согласилась Жулли. – Он напугал меня вчера. В его глазах солнце, а сам он холоднее мертвеца.

– Именно поэтому ему пора уезжать.

– И тогда все встанет на свои места? Мы опять отдалимся от магии? – в ее голосе слышалось некое разочарование.

Как бы Розали этого ни хотелось, она знала, что уже ничего не будет по-прежнему. Глубоко в душе она понимала, что ей надо открыть черную тайну того мужчины. Она не могла больше скрывать такой секрет. Ей придется пойти против своей природы – природы Хранительницы тайн. А когда это произойдет, этому не обрадуются ни духи, ни люди, которых эта тайна касается. Она видела, как Предки наказывали Энн. От них не дождешься пощады. А Розали понадобится защита и от них, и от тех сорсиер, что придут за ней, чтобы она опять запечатала эту тайну. Ей нужна Марта… живая.

– Нет, не отдалимся. Нам же нужно помочь тебе разобраться со своими способностями.

Розали стояла в белой длинной ночнушке, выпачканной в земле. Жулли была в голубом хлопковом платье и гольфах до колен. Мотылек не смогла удержаться от улыбки.

– Прости меня, – продолжила Розали. – Прости, что забыла свое обещание.

Обещание она дала еще до того, как встретила Марту. После появления призрака и той тайны, спрятанной в кулоне, жизнь Розали разделилась на «до» и «после». Из-за своих проблем она забыла слова, сказанные Жулли. Глаза Хранительницы заблестели от слез. Мотылек крепко обняла сестру, не касаясь кожи, чтобы случайно не ужалить. Сестры простояли в обнимку несколько минут. Затем они пошли на кухню и вместе позавтракали. Последнее время они стали редко бывать вместе из-за экзаменов в университете и театральных репетиций.

После завтрака Хранительница пошла в свою комнату. Солнце за окном уже появилось на горизонте. Розали умылась и переоделась в дневную одежду. Теперь на ней была красная вельветовая юбка с завышенной талией, белая блузка и черный жилет. На ногах красовались черные ботинки на маленьком каблучке. Она подошла к картам и развернула ту, на которой был изображен магический мир. Она подметила, что они лежали не так, как она их скручивала. «Кто из сестер шарился в моей комнате? Список подозреваемых слишком велик».

– Что ты задумала? – оживилась Марта.

– Я нашла в дневнике Хель другое заклинание поиска. Возможно, оно сработает лучше, чем остальные.

Семья Нуар оставила после себя фирменные заклинания для ночных сорсиер. Они сами разрабатывали их на протяжении всей долгой жизни. Розали открыла дневник и ткнула пальцем в нужную строчку. Это заклинание разработал Трэвис – Банши. Оно отличалось от остальных, так как для него ночным сорсиерам не надо использовать собственную кровь. Но также оно и наименее точное. Это заклинание Розали понравилось больше, чем все предыдущие. Она не любила протыкать пальцы иглами. Однако привести его в исполнение будет сложнее, так как здесь требуется контроль мыслей и полное погружение в себя.

– Дело не только в заклинании, но и в силе. Ты слаба.

– Посмотрим, – недовольно ответила Розали.

Карту магического мира ей отдал один сорсиер, который однажды запечатал у нее свою тайну. Марта увидела в его сумке эту самую карту, а Розали попросила ее взамен на отмену поездки в Виллдэпер.

Розали взглянула на Мажиенн. Он граничил с одной стороны с океаном, а с другой – с тремя государствами: внизу располагался Виллдэпер, который примыкал к туманному лесу; выше – Сити-Виолетюрн, а еще выше Эклипсоле – город редких небесных явлений, как рассказывал когда-то Николас Розали. В Эклипсоле протекали две реки, из-за цвета воды в них одну назвали Веной, другую – Артерией. Вена была окрашена в плотный синий цвет, а Артерия – в красный. Две реки соединялись в одну на границе с Мажиенном, протекали через весь город и впадали в океан. В точке соединения вода очищалась, и в столице магического мира она уже текла прозрачная.

«Там должно быть очень красиво», – подумала Розали. С самого детства она мечтала оказаться в магическом мире хотя бы раз. А теперь она подвергала его опасности своей задумкой. Магический мир был создан одиннадцатью сорсиерами с редкими дарами, семь из них были ночными, а остальные – световыми. Их магия соединяла магический мир, поэтому если кто-то нарушит гармонию, используя какой-то из редких даров не по назначению, то мир может разойтись по швам. Если Хранительница откроет тайну, она нарушит баланс, и тогда в магическом мире начнутся проблемы – в виде потопов, землетрясений и других катастроф. Тогда Предки ослабнут, и весь магический мир может рухнуть. «Из-за одной тайны не рухнет», – успокоила себя Розали.

Она разложила карты на полу и достала фотографию Марты Коулман, которую вырезала из старых газет. Сама Розали присела около них. Призрак подошел к ней, и Розали почувствовала, как что-то холодное дотронулось до плеча. Таким образом Марта поделилась своей силой, помогая девушке.

– Найдем твои останки.

– Спустя пять лет.

Розали открыла дневник Хель и сосредоточилась на заклинании. Ее губы упорно шептали слова из дневника, но казалось, что ничего не происходило. Кто-то сильно постарался спрятать кости Марты. Вдруг в голове Хранительницы зажглась картинка. Она увидела какую-то местность, но, прежде чем она смогла как следует ее разглядеть, барьер защиты отбросил ее. Розали распахнула глаза и увидела перед собой Аима. Он стоял около двери.

– Розали, ты слышишь меня? – спросила Марта. – Я звала тебя несколько минут, ты не отвлекалась. Он стоит тут уже две минуты и пялится на тебя.

– О, заклинание поиска. Люблю такие вещи, – с улыбкой сказал он. – Нужна помощь? – Аим подмигнул.

«Наверное, он подумал, что я попросила Жулли позвать его именно для этого. Нет, его помощь мне не нужна. И я не позволю ему думать обратное». Марта быстро считала эмоции с лица Розали.

– Не смей перечить ему. А то я буду ждать своего воскрешения до твоей пенсии.

Розали молча показала рукой на место рядом с собой. «Ну что ж, посмотрим, на что он способен». Аим сегодня оделся в более практичную одежду, словно копируя ее. На нем были темно-серые брюки с коричневым ремнем, черная толстовка, а поверх – синяя вельветовая куртка. Осколок света сел рядом с Розали. Ее сердце слегка екнуло. «Он обаятелен и очень красив», – заметила она. Розали встряхнула головой, чтобы отогнать подобные мысли.

– Сколько карт, – прокомментировал Аим. – Ты не знаешь, в каком мире вещица или человек?

– Не знаю, это может быть в нашем, а может в магическом, – ответила она и закрыла дневник Хель с портретом Марты.

Аим убрал все остальные свертки, оставив только крупную карту человеческого мира и карту магического мира.

– Начнем с общего заклинания, оно самое простое. Есть нож?

Розали взяла с письменного стола канцелярский нож и подала ему. Аим, долго не думая, провел им по руке, сделав небольшой надрез. Затем передал нож обратно ей. Его взгляд был устремлен на карту человеческого мира, он с любопытством разглядывал ее.

– Ты все? – Он посмотрел на Розали.

– А что от меня требуется?

– Проведи ножом, как я.

– Зачем? – напряглась она.

– Ну ты же не скажешь мне, что мы ищем, правильно? А с твоей кровью я смогу создать между нами связь. Ты будешь думать о том, что ищешь, а я буду использовать силы и колдовать.

Розали опустила глаза на нож. Раньше она никогда подобного не делала.

– Я знаю это заклинание, – подтвердила Марта, – но не помню, чтобы для него нужна была кровь.

Хранительница пропустила ее слова мимо ушей. Аим, увидев, что она медлит, вернул нож и аккуратно взял ее руку. Розали не стала возражать. Он провел ножом по ее ладони. Розали зажмурилась. Затем он положил свою порезанную руку поверх ее. Аим, как бы нехотя, отвернулся от нее, закрыл глаза и принялся читать заклинание.

Розали не успела сосредоточиться, как вдруг его бархатный голос прервал тишину.

– Ну же, ты прекрасно знаешь, где я нахожусь. Подумай лучше о том, что мы ищем.

Если бы Розали умела краснеть, то ее щеки давно бы вспыхнули алым цветом. Она явно не ожидала, что Осколок света прознает о ее мыслях о нем. «Это ничего не значит», – твердо сказала она себе. Аим победно ухмыльнулся. Розали сделала глубокий вдох и представила Марту. Через секунду карты человеческого и магического миров загорелись. Хранительница распахнула глаза. Она хотела затушить их водой, но Аим сжал ее ладонь крепче, чтобы она продолжила сидеть на месте. Его глаза были прикованы к картам, а губы упорно шептали заклинание.

Карта человеческого мира полностью сгорела, оставив после себя серую пыль. А вот от магического мира остался клочок бумажки. Аим отпустил руку Розали и поднял его.

– Виллдэпер, – одновременно сказали Аим и Марта.

Сердце в груди Розали замерло. Кажется, что все кончено, туда сунется только дурак.

– А точнее можно определить? – спросила она словно не своим голосом. Он прозвучал глухо и отстраненно.

Аим не сводил глаз с клочка бумаги. Его челюсть была крепко сжата и выдвинута вперед, а сам он находился словно далеко отсюда.

– Ты не понимаешь, – наконец он нарушил тишину. – Виллдэпер – гиблое место. Твои поиски подошли к концу.

– Сам по себе военный город не опасен. Возможно, то, что я ищу, находится на границе с Сити-Виолетюрном, а не в туманном лесу.

– Туда никого не пускают, даже на окраину, если только ты не собралась вступить в ряды военных и помогать уничтожать темных духов и монстров, – строго ответил он.

Из рассказов отца Розали помнила, кто создал чудовищ в магическом мире. Бэзил Нал использовал темную магию и, будучи ночным сорсиером, создал из сгустков энергии темных духов. Они должны были помогать ему в войне за переворот. После того как Бэзила казнили, всех его монстров согнали в лес, а вокруг него построили военный город – Виллдэпер, раньше на месте его находился пригород Мажиенна.

Темные духи сидели там тихо, но иногда выходили из леса и нападали на сорсиер. Военные делали все возможное, чтобы очистить эту местность от чудовищ. Но они не единственные, кто заходил туда. В туманный лес ходили отряды Собирателей, чтобы набрать ингредиенты для различных заклинаний. Это экстремально опасная работа.

– Все равно помоги, – Розали сделала паузу перед тем, как продолжить: – пожалуйста, найти точное местонахождение.

Она неосознанно сжала его ладонь в своих руках. Аим это заметил и взглянул на их руки, перемазанные кровью. Сердце Розали опять екнуло.

– Прости, – сказала она и отпустила его руку.

Раньше Аим пугал ее, теперь же страх отступил, освобождая место для другой эмоции. Некое чувство ныло в груди и ужасало ее еще больше, чем страх. На лице Аима так и осталась непроницаемая холодная маска. Кажется, Виллдэпер пробудил в нем мрачные воспоминания.

– Твой отец убьет меня, если узнает, – отрицательно покачал он головой. – Я принесу свои карты из сумки.

– Спасибо, – вымолвила Хранительница.

Пока Аим отсутствовал, Розали посмотрела на Марту. Она стояла, не шелохнувшись.

– Тебе нечего сказать? Мы наконец-то узнаем, где тебя захоронили.

– Виллдэпер – закрытое место. Ты не можешь попасть даже в Мажиенн, что уж говорить про Виллдэпер.

– Найду способ.

Хранительница хотела продолжить разговор, но Аим уже вернулся в комнату. В его руках были три сверстка и маленький черный чемоданчик. Один рулон он развернул на полу, второй отдал Розали.

– Это тебе вместо той, которую я сжег.

Третий он пока положил рядом с чемоданом. Аим набрал пароль на замке, и чемодан распахнулся. Внутри него оказались различные зелья, сушеные растения, миска для создания смесей, ложки, ножи, ступки и маленький дневник в кожаном черном переплете. На обложке был изображен феникс. «Зачем ему столько всего в туристическую поездку?»

– Ты всегда носишь это с собой?

– Да, это мой маленький помощник.

Аим потянул деревянную перекладину на себя: открылся нижний ярус, забитый сосудами с ингредиентами.

– Действительно маленький.

Осколок света высыпал из стеклянного сосуда засушенную и измельченную разрыв-траву.

– Она понадобится, чтобы разорвать защитное заклинание, – пояснил он.

Затем он положил в миску камень сиренево-голубого цвета.

– А он для чего?

– Ангелит покажет, когда пора остановиться, чтобы не навредить себе. Если из чаши пойдет черный дым, толкни меня пару раз.

Аим достал маленькую хрустальную пирамиду. Внутри Розали увидела золотой шар, напоминающий солнце, оно «висело» над деревом, выложенным из мелкой голубой мозаики. Вокруг дерева были разложены черные камни, возможно, уголь. А последний слой состоял из полупрозрачных камней оранжевого цвета.

– Это, – начал он и поднял пирамиду на уровне глаз, – поможет мне обмануть ночное заклинание.

– Ночное?

– Да, при первом заклинании я почувствовал, что защиту сделал ночной визард. Моя магия пройдет через четыре уровня этой пирамиды и станет немного похожей на ночную. Так мне будет легче взломать ночное заклинание. Пирамиду мне подарил один визард из ковена Ведэтте, там много магов лунного и солнечного затмений. Они увлекаются такими безделушками, с ними визардам солнечного затмения легче колдовать.

– Их ковен тоже находится в Мажиенне?

– Нет, он в Эклипсоле. Я могу привезти тебе в следующий раз подобную вещь только для визардов лунного затмения. Она такая же, но у нее черный уголь на вершине, а солнце внизу.

«Не думаю, что ее будет легко достать», – подумала Розали.

– Была бы рада.

Аим уже не слушал ее. Он закрыл глаза, и вмиг трава с камнем в глиняной миске загорелись. В левой руке он держал пирамиду, а правой сжимал ладонь Розали. Хранительница же наблюдала за белым дымом в чаше.

Спустя десять минут они так и сидели. Вдруг Аим отпустил руку Хранительницы.

– Я нащупал то, что ты ищешь. Связь больше не нужна. Подсыпь разрыв-траву в чашу.

Розали осознала, что не возражала бы, если бы он продолжал держать ее за руку. Она потянулась за сосудом и подсыпала необходимый ингредиент. В эту же секунду дым стал серым, а затем резко черным.

– Аим? – позвала она его. – Аим, дым. – Из носа парня потекла кровь, по его лбу стекали капельки пота. – Аим, остановись! – Она толкнула его в плечо.

Внезапно карта загорелась, а Аим открыл глаза.

– Нашел.

Рулон полностью догорел, оставив только маленький клочок бумаги. На нем был нарисован лес. Аим достал третий рулон, который принес с собой, и обвел черным углем – из чемодана – местность в туманном лесу.

– То, что ты ищешь, здесь. Оно закопано в туманном лесу, немного не доходя до болота, под деревом Ловпу. – Аим поднял глаза на Розали. – Не знаю, за чем ты охотишься, но кто-то очень сильно постарался это спрятать.

К такому повороту событий Розали была готова, ее больше удивило то, как он быстро определил местность. Места в туманном лесу никак не были подписаны, он явно знал их лично.

Аим, не торопясь, взял ладонь Розали, она почувствовала тепло, исходящее от него. Когда он убрал руку, она увидела, что никакого пореза больше не было. Он излечил ее. Вот чем отличались световые от ночных: они следили за всем живым и могли исцелять.

– Вот и все, – грустно сказала Марта.

– В Виллдэпере до сих пор набирают отряды? – спросила Розали, когда смогла собраться с мыслями после прикосновения Аима.

– Эм, да они и не прекращали. – ответил он, пока складывал все ингредиенты назад в чемодан. – Но тебе-то зачем эта информация? Ты же не собралась туда?

– Что, если у меня нет выбора?

«Я не могу стать как Хель Дютэ. Я должна открыть ту тайну».

Аим перестал складывать ингредиенты. На пару секунд он замолк. Сам он был здесь, но его мысли витали далеко отсюда.

– Если ты настолько отчаянная, что готова сунуться в такое гиблое место, – медленно начал он, – то могу предложить тебе подать заявку на соревнование тьмы и света.

– Что за соревнование? – опешила она.

– На них выберут правую руку Лоранса Эванса, и после его смерти визард займет его место. Такие соревнования проводят крайне редко для выявления самых лучших визардов. Лучших пятерых ожидают рабочие места в правительстве, а самого лучшего – место правой руки лидера всех ковенов.

– И как мне это поможет?

– Это твой билет в Мажиенн. Отказать в участии тебе не смогут.

– Отлично, когда начало?

Аим приподнял брови – он явно не ожидал, что Розали согласится на это.

– Последний день подачи заявок – завтра. Вся процедура займет несколько часов, так что не рекомендую строить планы, если хочешь подать заявку. Не участвуй в соревнованиях. Просто приди в Мажиенн и найди из участников того, кто согласится принести тебе ту вещь из леса за сокрытие тайны. Думаю, таких отчаянных будет много. Соревнования предельно жестоки, на них погибает немало визардов.

Пристальный взгляд Аима заставил Розали смущенно отвернуться. «Он переживает за меня?»

– Ты помог мне, думаю, за мной должок. Пойдем, я отведу тебя к некроманту.

Вместе они спустились на первый этаж и вышли через кухню в сад. С каждым шагом беспокойство накатывало на Розали все больше и больше. Вдруг он разглядит подвох?

Розали подвела его к могиле Хель Дютэ и сделала вид, будто снимала заклинание сокрытия.

– Сила некроманта здесь. – Хранительница присела на корточки и провела рукой по земле. – Ее магия ощущается даже на поверхности. Теперь ты можешь не терять время на поиски того, кого нет.

Аим так же присел и провел рукой по песку. «Догадается ли он? Он очень силен. Его наверняка не обмануть такой детской шалостью».

– И никто не забрал силу себе?

– Нет, решили так и оставить. Пример семьи Нуар показал нам, что это опасная сила и к ней пока никто из нас не готов. Надеюсь, ты не расскажешь никому, ведь тогда сюда слетятся ночные сорсиеры, как летучие мыши на наживку.

Глава 9. Энн

Говорящая с призраками сидела возле окна в своей комнате. Она увидела, как Розали и Аим отошли от могилы Хель Дютэ. Они медленно шагали по каменистой тропинке мимо цветущих кустов красных роз. Розали что-то эмоционально объясняла ему, активно жестикулируя руками. Энн знала, что она всегда так делала, когда волновалась. Аим легонько коснулся локтя Розали, его рука плавно скользнула вниз по ее коже до пальцев. Он остановился и развернул Розали к себе. У него была спокойная мимика и нежный взгляд. Энн сощурила глаза. Его биополе беспокоило ее. Мало того, что в цвете сущности были разрывы, так еще и в круге цвета настроения ничего не поменялось. Он был равнодушен, но показывал влюбленность. «Зачем ему это? Чего он добивается?» У Розали же в биополе цвета настроения образовались розовые линии, тянущиеся к Аиму.

– Наивная дура, – не со зла прошептала Энн.

Она захлопнула книгу о существах в магическом мире, спрыгнула с подоконника и вышла из комнаты. Она искала информацию про Баку – Аим с утра сказал ей, что это существо, похожее на носорога, обитало в туманном лесу.

В коридоре Энн наткнулась на отца. Он вышел из своего кабинета и направлялся вниз. Она заметила, что у него мрачное настроение, он даже был разгневан.

– Что не так?

Николас вздрогнул и обернулся. Его плечи были расправлены, а взгляд, как всегда, прямой. Свет, который пробивался сквозь затемненное окно, подсвечивал каштановые волосы отца.

– Ах, это ты, Энн. Не видела Аима?

– Был в саду, а что?

– Думаю, ему стоит уехать. Не беспокойся, ничего такого, просто мера предосторожности.

– Ты выяснил, кто он? – догадалась Энн.

– Навел справки.

– Расскажи, – умоляющим голосом попросила она.

Николас тяжело вздохнул. Энн понимала, что такая информация не предназначена для ее ушей. И к тому же отец по своей сути не одобрял всякие сплетни.

– Он служил в одном военном отряде в Виллдэпере.

– Я помню про Виллдэпер, ты рассказывал о нем. Разве это не делает его героем?

– Если бы он сам добровольно туда вызвался, то был бы героем. А его сослали туда в наказание на один год. Он вместе с отрядом преступников целый год составлял карту туманного леса.

– Он целый год находился там? Обычно же картографы входят в лес на месяц, выходят, отдыхают и снова возвращаются.

– Нет, с ними поступили как с самыми гнилыми преступниками. Целый год они ходили в этом лесу. И это еще не самое ужасное.

– Что может быть хуже?

«Это он еще не знает, что именно Аим открыл тайну Розали», – подумала она.

– Весь его отряд погиб, он один выжил. Подозрительно, правда?

– Думаешь, он сам их убил?

– Я не знаю, что и думать. – Отец всплеснул руками. – Но всякое могло случиться.

Николас продолжил идти по коридору.

– Постой. За что его сослали?

– Не знаю. Его отец – очень влиятельная личность в магическом мире, он скрыл причину.

Энн спустилась вместе с отцом вниз. В коридоре они заметили Луизу. Она только вернулась с шопинга – держала в руке крафтовые пакеты с вещами.

– Не видела Аима?

– Нет, красавчик ушел с Розали в город. – Луиза сняла солнцезащитные очки свободной рукой. – А в чем дело?

– Ни в чем, – ответил Николас, поджав губы. – Подождет до ужина.

Банши стала болтать о том, как сильно хотела бы поехать с подругами на очередную интерьерную выставку, которая будет проходить в Париже. Энн оставила их вдвоем и поднялась наверх. Если раньше Говорящая с призраками ощущала себя отрезанной от семьи, то сейчас это чувство немного угасло. Теперь на ее стороне были Розали и Жулли. Они перестали бежать от магии. Луиза и Арлетти до сих пор прятались, притворялись нормальными людьми. Скорее всего, Луиза уезжала на выставки, чтобы скрыться от магии. С появлением Аима она стала меньше времени проводить дома. Его, хоть и мимолетное, присутствие наполнило дом магией.

Энн прошла мимо спален и тенью скользнула в кабинет Николаса. «Где-то должны быть книги о туманном лесе». Она довольно-таки часто заглядывала в кабинет отца. Отец хранил тут газеты из магического мира, которые ему иногда приносили посетители. Немного покопавшись, она отрыла еще одну книгу о животных из магического мира. Сдув с нее пыль, Энн поспешила удалиться из кабинета.

У себя в комнате она быстро пролистала необходимые страницы. Затем она подошла к книжному шкафу, отодвинула одну книгу и достала бутылек с синей жидкостью. Ревэ научила ее варить это зелье. Энн капнула две капли в кружку с водой и выпила до дна. Затем присела в бежевое кресло ротанг и мысленно стала повторять заклинание. Комната закружилась, а зеленые обои померкли до черного.

Очнулась Энн уже во сне, рядом с ней стояла Ревэ в пурпурном шелковом топе и в расклешенных черных штанах.

– Ты звала меня?

– Да, – облегченно сказала Энн. – Я боялась, что не сработает. Думала, Предки до сих пор держат тебя вдали от нас.

– Нет, но они все еще рассержены. Нам не стоит видеться без необходимости.

– Я знаю, где взять самый главный ингредиент – яд Баку. И знаю, как выкачать из животного жидкость. Прочитала в одной книжке.

– Энн, – со вздохом начала Ревэ.

Вместо радости Говорящая с призраками увидела печальное лицо сестры.

– Ты знала, ведь так? – догадалась Энн. – Ты знала, кто такие Баку и где их найти.

– Виллдэпер не вариант. Ты погибнешь там, если вообще каким-нибудь образом дойдешь до леса. И тем более Баку – исчезающий вид животных, они очень редкие.

– Плевать! – воскликнула Энн. – Я вытащу тебя из снов, чего бы мне это не стоило. Жить как призрак при жизни – участь хуже смерти. Тот сорсиер украл твое сердце, твою жизнь, но ты не должна позволять ему этого, ты должна бороться за себя.

– Бороться, посылая свою сестру на верную смерть?

– У меня все схвачено. – Энн проигнорировала замечание сестры. – Я записала все ингредиенты, которые тот тип использовал, чтобы запереть тебя во снах. Согласна, было потрачено много времени, пока я отыскала то самое заклинание. Все, что нужно теперь – найти ингредиенты, высыпать их в чашу в обратном порядке и полить ядом Баку. Не время отступать, как считаешь?

– И как ты собралась попасть в магический мир? – спросила Ревэ, хлопнув руками о штаны.

– Схожу в магическое посольство. Одно из них находится в Париже. Оставлю заявку на рассмотрение и буду надеяться, что они забудут старые обиды и впустят меня хотя бы на месяц в Мажиенн.

Ревэ осмотрела место, в котором они находились. Она не стала создавать какие-то декорации в этом сне, дабы не привлекать магией внимание духов сорсиер. Поэтому вокруг них была только темнота – вечная спутница ночных сорсиер.

– Как там Розали?

– Влюбилась по уши в того, кто разгадал ее тайну, – буркнула Энн в ответ, все еще злясь на Ревэ за ее упорство.

– Ох, не позволяй ей совершить ту же ошибку, что и я: отдать сердце не тому сорсиеру.

Энн хотела ответить, но почувствовала, как ее что-то вытянуло из сна. Она открыла глаза и увидела болотного цвета обои с картинами в золотой рамке. «Действие зелья закончилось», – с досадой подумала она.

Последние слова Ревэ натолкнули Энн на воспоминания о том дне, когда они в последний раз видели ее вживую. Ревэ повстречала ночного сорсиера из ковена Стеллэр. Его матери выпало работать в магическом посольстве Парижа. Поэтому он переехал в человеческий мир вместе с ней и не мог не навестить наследников семи ночных даров, родственников семьи Нуар и Хель Дютэ. Тогда он и повстречал Ревэ. Парень пришел к ним в синем бархатном пиджаке с вышитой золотыми нитками звездной картой магического мира. На его шее висел синий меч с летучей мышью, обхватывающей рукоятку. Эти две вещи – атрибуты ковена Стеллэр. Он надел их, чтобы показать свою принадлежность к нему, точно так же как Аим пришел к ним с птицей в ухе и в черном пиджаке-венгерке с золотым рисунком.

Как выяснилось, ковен обманщика является самым большим ночным ковеном, он располагается как раз на границе с Виллдэпером в городе Сити-Виолетюрн. Стеллэры – самые главные поставщики магических ингредиентов. Именно их люди – особо подготовленные специалисты – работали Собирателями. Это ковен торгашей, и они были весьма богаты. Возможно, Энн удастся попросить их людей достать для нее яд Баку. А если она увидит того парня там, ему несдобровать. Ведь ему удалось выйти сухим из воды.

Энн поднялась с кресла, голова закружилась после зелья. Она подошла к столу, слегка пошатываясь. Энн решила, что завтра она пойдет в магическое посольство. «Осталось совсем немного, и Ревэ станет свободной. Я вытащу ее, даже если она сама этого не хочет. Она не останется призраком из снов. Эта история не про нее: никогда не была и никогда не будет. Одной разрушенной семьи из-за ночных даров достаточно. Я не допущу, чтобы мы стали как семья Нуар – ходячие мертвецы с угасающей жизнью в глазах. Мы – семья Дютэ. И еще покажем себя».

Днем Энн стала готовиться к экзаменам в университете. После подготовки Энн переоделась к ужину в бежевые расклешенные книзу штаны и белую блузку, а также надела любимые подтяжки. Из комода около кровати она достала мешочки-бомбочки, которые дала ей Розали. «Сегодня они могут пригодиться. Кто знает, как обернется этот ужин». Энн подошла к зеркалу и поправила короткие волнистые волосы, заправив их за уши.

Спустившись вниз, она увидела в коридоре Розали и Аима. Они только недавно вошли.

– Это не смешно! – возразила сестра. Аим же продолжал смеяться. – Прекрати!

– Прости, я просто нервничаю рядом с тобой. Ты изумительна, – уже тише добавил он.

Розали улыбнулась в ответ. Энн удивилась, увидев цвет магии Розали: он стал темнее. Значит, она стала немного сильнее. Но это ничто по сравнению с цветом магии Аима.

– Розали, можно тебя на пару слов?

Хранительница подошла к сестре. Осколок света прошел в столовую, оставив их одних. Энн убедилась, что он не услышит, и продолжила:

– Ты что делаешь? Ему нельзя доверять.

– Я и не доверяю. – Розали поправила прядь золотистых волос. – Просто приглядываю за ним.

– Ну да, – недоверчиво ответила Энн.

– Я обманула его с некромантом. Он считает, что силы у Хель в могиле. Скорее всего, Аим скоро уедет. Но он не так плох, как мы думали. Он помог мне сегодня с одним делом.

– Розали, отец накопал досье на Аима, он замешан в темных делах.

Сказать про то, что Аим полностью равнодушен к Розали, Энн не решилась. Она видела, что у сестры появились к нему чувства, хотя она и подавляла их.

– Значит, сегодня нас ожидают не милые семейные посиделки за столом?

– Нет.

– Понятно, – сжав губы, ответила Розали.

У Энн сложилось впечатление, что сестра успела привыкнуть к Аиму. Хранительница развернулась и прошла в столовую. Энн последовала за ней. За столом уже собралась вся семья: Николас, Аврора, Арлетти, Жулли и Луиза. Розали села рядом с Аимом, а Энн – рядом с отцом. Стол уже был накрыт. Аврора заказала еду из их любимого ресторана.

– Аим, – начал Николас, – почему бы тебе не рассказать о себе?

Сердце Энн сжалось. «Он что, собирается начать ужин с допроса?»

– Забыла зажечь свечи, – спохватилась Аврора. Она уже хотела встать за зажигалкой, как Аим провел рукой по воздуху и зажег все свечи на столе. – Точно, ты же световой, – с улыбкой сказала мама.

– Всегда к вашим услугам, – ответил он Авроре. – Что вы именно хотите знать, Николас?

– Ты закончил школу в своем ковене Краон, правильно?

Все, кроме Энн и Розали, приступили к еде. Они же напряглись от предстоящего разговора.

– Да, вместе с братом Адрианом. Нас отправили в школу-пансион, где были разновидности всех визардов, то есть не только световые. Этим и славится Мажиенн, он считается международным заведением.

– А затем ты поступил в университет? – предположил Николас.

– В центральный институт Мажиенна, – подтвердил Аим. – Его основал наш ковен. Он считается самым огромным из всех существующих университетов в магическом мире.

– И ты его, конечно же, каждый день посещал.

– Нет, эта история про моего брата, – усмехнулся Осколок света. – Это он прилежный студент, душа компании, участвовал практически во всех студенческих клубах.

– А ты? – подхватила разговор Арлетти.

– Я редко бывал в университете из-за постоянных разъездов.

– В каких разъездах ты был, если не секрет? – продолжил давить Николас.

– Путешествовал по магическому миру, собирал редкие заклинания, артефакты. Находил старых визардов-мудрецов. Я считаю, что институт не может всему научить, для этого надо самому что-то предпринимать.

– Звучит так, будто ты готовился стать лидером ковена Краон: искал способы, как стать сильней, учился у мудрых сорсиер, разыскивал редкие заклинания. Вряд ли это все нужно для твоей должности.

Между Аимом и Николасом образовался длительный зрительный контакт.

– Я просто любопытный и хочу использовать свой потенциал на максимум, – медленно проговорил Аим, почувствовав подвох.

– А как насчет твоей матери? – встряла Аврора. – Она это поощряет?

– Моя мать умерла, когда я был маленьким.

– Прости.

– Ничего, вы не знали. А отец не возражал насчет моих разъездов.

– А что он сказал, когда тебя отправили в Виллдэпер? – внезапно спросил Николас.

– Простите? – переспросил Аим.

Энн заметила, что настроение Осколка света явно подпортилось. Обычно, когда в чем-то уличают, появляется страх – бело-голубая вспышка в кругу цвета настроения. У него не было ничего подобного, никакого страха. Вот только настроение упало до черного цвета. Энн заметила, что Аим в принципе не бывал в приподнятом настроении, по крайней мере, за дни, проведенные здесь. Оно у него всегда было ровное или мрачноватое, иногда опускалось до печали. В мимике же это никак не отображалось. Если бы Энн не видела его насквозь, она бы считала, что он, наоборот, всегда в веселом расположении духа. Однако с реальностью это не имело ничего общего.

– Мне сказали, что ты был там картографом, тебя отослали в лес на год.

– Эта тема закрыта для обсуждения, – резко ответил парень.

«Черный цвет. Он натворит какую-нибудь глупость». Не успела Энн запаниковать, как цвет настроения Аима выровнялся до темно-синего.

– Всего пару вопросов, – не унимался Николас. – Как далеко вам удалось продвинуться? Год – это большой срок.

Выражение лица Аима не предвещало ничего хорошего. Его глаза метали молнии.

– Я не стану говорить на эту тему. – Аим закатал рукав на левой руке. На его предплечье было черное пятно. От него отходили кровеносные сосуды, тоже окрашенные в черный цвет. – Я выбрался из того ада и хотел бы забыть о нем.

Все остальные за столом умолкли. В комнате воцарилась тишина.

– Кто тебя так? – спросила Розали.

– Кумо, – ответил он, не отводя глаз от Николаса.

Имя существа никому ничего не сказало, кроме их отца.

– И ты обезвредил его яд? – удивился он.

– Пришлось вертеться, чтобы выжить.

– Аим, я бы не стал поднимать эту тему, но дело в том, что в твоем отряде были только преступники: либо серийные убийцы, либо сорсиеры, которые использовали черную магию. Вас отослали на год в лес, то есть на верную смерть. Это была…

– Казнь, – продолжил за него Аим. – Это была казнь. Но что, если я скажу, что не принадлежу ни к убийцам, ни к черным магам? – Он всмотрелся внимательнее в выражение лица Николаса. – Вы ведь не поверите мне, так ведь?

– Я верю фактам. В твоем досье сказано, что тебя отослали как преступника. Мне жаль это говорить, но тебе лучше покинуть нас.

Энн напряглась. «Что, если он взбунтуется?» Она сжала в руках мешочки-бомбы, которые до этого положила в карманы. Она внимательно наблюдала за кругом цвета настроения: если он окрасится в черный снова, и на этот раз не из-за воспоминаний о Виллдэпере, то их придется задействовать.

– Я уеду сегодня.

Аим встал и вышел из столовой. Никто не торопился нарушить снова воцарившуюся тишину. Энн взглянула на Розали. На ней не было лица, глаза поникли. Она провела рукой по воздуху, и все свечи погасли. Затем в ее глазах будто зажегся огонек. Она приподнялась, но затем резко села. Это выглядело очень ненатурально, будто кто-то заставил ее сесть, будто она марионетка и кто-то потянул за ниточки. Энн пригляделась и увидела черный силуэт около ее сестры. Кто-то держал руку на плече Розали, не давая ей встать. «Марта», – догадалась Энн. Говорящая с призраками вспомнила, что ее сестра звала какую-то Марту, когда призраки напали на нее. «У нее есть ручной призрак. Но зачем он Розали?» Хранительница повиновалась призраку. Она осталась сидеть на месте. Ее челюсть была крепко сжата, а взгляд был направлен в никуда. «Этому призраку удалось приструнить Розали? С ее-то буйным характером?» В голову к Энн закралась мысль, что тот призрак угрожает Розали, что она не способна от него избавиться и боится попросить о помощи.

Глава 10. Розали

Марта отпустила ее. Розали почувствовала, что опять могла двигаться.

– Так будет лучше, пускай идет, – успокаивающе сказала Марта. – Те Предки, которые, прошу заметить, еще на твоей стороне, бесятся от того, что он рядом с тобой. Они считают, что он должен преклоняться перед Хранительницей, перед наследницей ночного дара, а не претендовать на твои способности. Ты – продолжение древа семьи Нуар и внучка великой сорсиеры – Хель Дютэ. А он осмелился взломать твою тайну и прийти сюда с нечистыми намерениями.

– Они снобы, – прошипела Розали.

Она сама не понимала, когда успела встать на сторону Аима. Розали не наивная девчонка, она осознает, что он опасный противник. Но что это для той, кто смог разглядеть свет там, где остальные видели тьму? Он помог ей, не задавая вопросов. Он защитил ее от того мужчины. И, даже если Духи говорили держаться от него подальше, Розали была уверена, что они просто неправильно его поняли.

Было в Аиме что-то притягательное для нее, что-то в его взгляде. Когда он смотрел вдаль, с него спадала напускная маска обаятельного, веселого парня и прояснялось лицо юноши, который повидал многое в этой жизни. Он прошел через туманный лес с чудовищами и остался цел. Он встретился с тьмой с глазу на глаз и победил. «А может, она его поглотила и отпустила как своего единомышленника», – задумалась Хранительница. Ей ужасно хотелось узнать, почему его туда отправили, насколько сильно то место изменило его и какие раны оставило в душе. Но она понимала: он ей никогда об этом не расскажет.

Розали не удостоила Марту взглядом. Она встала, распрямила плечи и вышла в просторный коридор с черной мраморной плиткой. От волнения у нее закружилась голова. «Он уехал, он уехал, он уехал», – запульсировала надоедливая мысль. Розали и не подозревала, что его отъезд потрясет ее так сильно. Она схватилась рукой за перила и насильно заставила себя подняться наверх.

В своей комнате Розали присела на кровать. Помимо отъезда Аима, у нее была и другая проблема. Завтра она должна будет выйти на сцену и сыграть роль в пьесе «Пиковая дама». От этого будет зависеть ее будущая карьера. Если она не явится, то Розали заменят дублершей. Другая девушка сыграет роль, а Парижский университет может отменить свое приглашение и отдать место другой звезде. Розали разрывалась между своим будущим и своей судьбой. Между тем, что хочет сделать, и тем, что должна. Ее моральный долг – приехать в Мажиенн и найти останки Марты, раскрыть секрет и сразиться с последствиями. Иначе она никогда себя не простит за скрытую тайну того мужчины. Одной темной тайны было достаточно. Розали коснулась кулона на шее. Решено: завтра она поедет подавать заявку на участие в соревнованиях. «Ну почему я не могу остаться в стороне?» – с досадой подумала она.

В дверь кто-то постучал. Следом за стуком появилась Аврора. На ней было элегантное черное платье и туфли в тон на маленьких каблуках.

– Он ушел. Попросил меня дать ему зеркало в полный рост.

– Зачем? – удивилась Розали.

– Разложил травы и превратил зеркало в портал в Мажиенн. Сказал, что добираться до черного озера далеко, а потом идти через весь Сити… Как же его, Сити…

– Сити-Виолетюрн, – сухо ответила Розали. – Город ночных сорсиер. Подожди-ка, он сделал портал?

– Аим его уже закрыл. – Мать сразу поняла намерение дочери. – Точнее Николас задул свечи, и портал закрылся. Он попытался пройти сквозь него, но портал не пустил его.

– Потому что нам нельзя, – догадалась Розали.

– Да, на нашей семье стоит запрет. – Аврора подошла к дочери и села рядом с ней. – Мне жаль, что все так вышло. Я знаю: ты с ним сблизилась.

– Ничего подобного.

Розали вспомнила проведенный с ним день.

– Так, значит, духи хотят сделать меня Хранителем? – уголки губ Аима дрогнули в улыбке.

Розали сделала глоток горячего чая со смородиной из фарфоровой белой кружки. Они сидели в уютном кафе на веранде. Столы, как во всех кафе Франции, стояли слишком близко друг к другу, но к их везению здесь было не людно в такой час.

На столе горели свечи, которые Аим пару секунд назад зажег с помощью магии. Официант поставил корзинку с красными розами посередине стола, как у них принято, если приходит пара. Розали это немного смутило.

– Я никогда с ними не контактировал, – продолжил Аим. – Скажи мне, они соображают? Просто я световой визард и…

От такого вопроса ей стало смешно. Соображают ли они? Хотела бы она сама знать.

– Они могут сделать тебя ночным.

– Неужели? Вот это да. И чем ты их так разозлила? – Аим откинулся на спинку стула и слегка склонил голову вправо. Эта ситуация его весьма развеселила. «Наверняка в его голове крутится мысль: «Что же внучка Хель Дютэ могла натворить в мире без магии, чтобы Предки ее так возненавидели?» – подумала Розали.

– Ммм, я громко пою в душе и люблю тосты с авокадо, а это не вяжется с образом ночной мрачной сорсиеры, вот они и бесятся, – пошутила она.

– А если серьезно? – рассмеялся он.

– Если серьезно, – она вздохнула, – их не устраивает, что наша семья отделилась от магии. Им нужен для роли Хранителя тайн кто-то могущественный. Как ты, – добавила она.

Тон Аима мгновенно стал серьезным.

– Им нужно мое согласие? Они его не получат. И духи сильно ошибаются насчет тебя. В тебе течет кровь Хель Дютэ, лучше тебя с этой задачей не справится никто. Особенно световой визард, внезапно возомнивший себя ночным.

Розали смутилась от его прямого взгляда и пылкой речи.

– Подхалим, – вставила Марта и закатила глаза.

Хотя она и отозвалась о нем резко, но по выражению ее лица было видно, что она ничего не имела против него, а особенно против таких слов.

Аим сделал глоток черного кофе.

– Боюсь, они так просто не отстанут, – заметила Розали.

– Давай так, – оживился он. – Раз все дело в магии, я могу помочь. Задуй свечи. – Розали потянулась за одной. Он поймал ее руку в воздухе. – При помощи твоих сил, – пояснил он и отпустил ее.

Розали опустила взгляд с его золотистых глаз на пламя свечи, такой же яркой и манящей.

– Помощь призрака не допускается, – сказал он громче, чтобы Марта услышала.

– Какого призрака?

– Я все знаю, – ответил он с наигранным упреком.

– Больно хотелось сдуть огонек с фитилька, – пробубнила Марта.

Розали сдержала смешок и вернулась к свечам. Ей было сложно сосредоточиться из-за пристального взгляда Аима. Он переводил взгляд с нее на свечи, затем обратно – и так несколько раз. «Наверное, он в шоке от того, как долго я с ними вожусь».

Розали решила помочь себе и подняла правую руку. Огоньки заколыхались. Хранительница сжала ладонь в кулак, и пламя потухло на четырех свечках. Аим ухмыльнулся.

– А теперь я усложню тебе задачу. – Он провел рукой, и свечи снова загорелись. – Я буду поддерживать пламя, а ты попробуй снова их задуть. – Розали подумала, что это что-то типа армрестлинга, только с магией. – Не волнуйся, я поддамся.

– Обнадеживает, – ответила она.

Хранительница снова подняла руку, но в этот раз почувствовала, как что-то блокировало ее силу. Она нахмурилась и подняла взгляд на Аима. В его глазах горел огонь.

– Ну же, это не так сложно, – подмигнул он. Розали сжала ладонь в кулак, но свечи не потухли. – Попытайся снова.

Розали вспомнила усилительное заклинание для борьбы со световыми из дневника Хель. Она прошептала: «Widen obumbratio, ignis exspiratura». Внезапно все свечи потухли, а фитильки на них стерлись в пыль. Их больше нельзя было зажечь. Воздействие заклинания попало и на одну розу, которая лежала в корзинке с остальными цветами. Она засохла и почернела.

Розали довольно посмотрела на Аима, но вместо одобрения увидела лишь раздражение. Он посмотрел на засохшую розу с негодованием. Аим поднял правую руку над ней, и она вновь расцвела. Розали почувствовала себя виноватой, будто она – ребенок, который сломал игрушку, а ему пришлось чинить.

– Прости, – вымолвила она.

«Он всегда кичится своей принадлежностью к световым. Неужели он и правда не переносит ночных сорсиер? А значит, я не могу ему нравиться. Неужели это все игра с его стороны?» Такая у них судьба: ночные поддерживают гармонию между мертвыми и живыми и наблюдают за потусторонним миром, световые же следят за гармонией в этом мире. Их миры были слишком разные.

К ним подошел официант, чтобы спросить, желают ли они еще что-нибудь. Он заметил угасшие свечи со сгоревшими фитильками и унес их с собой. Сказал, что принесет другие. Аим после его ухода посмотрел на Розали. Она совсем поникла. Практически всю ее жизнь Аврора запрещала ей заниматься магией. Она отгораживала ее от этого, как от чего-то чумного. С годами Розали привыкла думать, что ее дар – это нечто плохое, чего стоило сторониться. С Аимом она почувствовала себя иначе. Он заставил ее поверить, что быть сорсиером – не наказание. А теперь он показал своими действиями, что это относится только к световым, а за ночными нужен особый присмотр. «Он защищает природу… от меня».

– Прости, не знаю, что на меня нашло, – спохватился он. Хотя звучало это совсем не искренне. – Я сплоховал, а ты молодец. Я впечатлен, – обаятельно улыбнулся он.

Розали встряхнула головой, чтобы опомниться и вернуться в реальность. Она посмотрела на Аврору.

– Мам, он просто был гостем. Я присматривала за ним, – безэмоционально продолжила Розали.

– Отдыхай. – Аврора поцеловала дочь в лоб. – Завтра у тебя важный день.

– Ты о чем?

– О выступлении, конечно. Мы все придем.

– Ах, об этом.

После ухода Авроры Хранительница открыла дневник Хель в попытке найти какую-нибудь информацию о соревнованиях света и тьмы. Розали придется в них участвовать, она не сможет рассказать другому человеку, что ей нужно будет принести из леса. Тогда всем станет ясно, что ее семья планирует кого-то воскресить. Розали придется самой пойти в туманный лес и выкопать кости Марты.

Розали нашла заметку:

«Я спросила у дедушки, что за странный мужчина приходил к нему. Он ответил, что это был лидер всех ковенов – световой визард. На мой вопрос, как он стал лидером, дедушка ответил, что он выиграл в соревнованиях тьмы и света. А на вопрос, зачем приходил, он ответил, что это тайна. Я поняла, о чем он. Тот мужчина пришел к нему, чтобы скрыть тайну.

Мой излишне эмоциональный дядя Эндрю добавил, что помнит то время, когда проходили соревнования. После них ему пришлось проводить много призраков в другой мир. А дядя Трэвис, обожающий статистику, заметил, что из тысячи участников в живых осталось двести восемьдесят шесть. Это был самый жестокий турнир из всех известных. Тетя Камила рассердилась от таких разговоров. По словам дяди Эндрю, она потеряла там кого-то близкого. «Наша сестра не выучила главный урок: нельзя ни к кому привыкать, время всех заберет», – сказал тогда Трэвис. Моя мама называла его циником за суровый нрав. Камила же ответила: «По крайней мере, я остаюсь живой. Мое сердце еще знает, что такое любовь и боль. Вы же – окаменевшие статуи себя, замершие во времени».

Мама рассказала тем вечером, что в этих соревнованиях в основном до последнего этапа оставались только ночные визарды, хотя им и сложно на втором. Световые же проходили второй этап, но тонули на третьем. Однако нынешнему лидеру всех ковенов это не помешало выиграть».

– Второй этап, что за второй этап? – прошептала Хранительница.

Она стала переворачивать одну страницу за другой. Хель писала в дневнике не каждый день. Изредка она делала какие-то заметки о своей семье. Ее корявый почерк и детский слог выдавали возраст. На последней странице Розали прочитала: «Они ушли. Они обещали быть всегда вместе, но ушли. Они оставили меня одну в холодном доме». Розали провела пальцем по последним строчкам. Несколькими страницами ранее Хель записала слова ее дедушки – Грэйем Нуара. «Скоро мы все умрем. Твоя мама, братья, сестры, я. Все мы будем мертвы, нас похоронят. И это из-за тебя, Кайл. Ты разрушил нашу семью». Розали посчитала странным, что Грэйем почему-то обвинил самого младшего сына Кайла, а не Эндрю, который и сотворил заклинание по передаче ночных даров.

«Что побудило Эндрю отнять способности у всей семьи, передать их Хель и отменить оживляющее заклинание, которое действовало более пятисот лет?» – задумалась Розали. Хранительница нашла заметку, где говорилось о самом младшем члене семьи – Кайле. После последнего воскрешения он перестал спать. И у него появились проблемы со здоровьем. Этим он стал больше походить на мертвеца.

Розали захлопнула дневник и легла на кровать. «Она была маленькой девочкой с голубыми глазами. А за одну ночь стала самой могущественной сорсиерой из когда-либо существовавших. Ни у кого раньше не было сразу всех семи ночных даров. И она использовала их не на благие цели. Зачем она связалась с Бэзилом Налом?» Розали завела будильник и потушила свет одним движением руки, не касаясь выключателя. До встречи с Аимом она так не делала.

Розали проснулась в пять часов утра, из окна рассвета еще было не видно. Темнота окутывала комнату. Она присела на кровати и закрыла лицо руками. Ей до конца не верилось, что сегодня она должна будет попрощаться со своей карьерой. Она подведет свою труппу, чтобы спасти себя. Она не станет как Хель, не ошибется так сильно. Розали подошла к письменному столу и написала коротенькую записку для семьи. Вернется назад она только уже после выполненной миссии. «Возможно, они поймут».

Она переоделась в светло-бежевые брюки, сверху надела черную водолазку из кашемира. Из аксессуаров выбрала золотые часы на запястье и черный кожаный ремень с золотистой пряжкой. Розали собрала дорожную сумку с необходимыми вещами, так как в Мажиенне она планировала пробыть несколько недель, а возможно, и месяцев. В кошелек положила деньги, которые заработала за сокрытие тайн. На мгновение она посмотрела на сумку с косметикой, которой собиралась нанести макияж перед выступлением.

– Все-таки решилась? – удивилась Марта.

Призрак прошел сквозь дверь. Розали вздрогнула.

– Да, я поеду.

– Поторопись, а то столкнешься с Жулли.

Розали взяла дорожную сумку и вышла из комнаты. В коридоре она встретила Энн.

– Ты что здесь делаешь? – удивилась Розали.

– А ты? – Энн заметила черную сумку.

– Решила пораньше выехать в театр.

– Выступление же в шесть вечера. Розали, куда ты собралась?

– Никуда, я просто…

– Это как-то связано с Аимом? – перебила Энн сестру. – Если так, то мне надо тебе кое-что о нем рассказать.

Энн набрала побольше воздуха, чтобы выложить правду.

– Нет, не с ним. Я… я хочу подать заявку на участие в соревнованиях тьмы и света. Не могу сказать зачем и почему.

Энн уточнила у Розали, что это за соревнования. Розали вкратце рассказала, не упоминая о том, как это опасно.

– И они не смогут тебе отказать?

– Да, так и есть.

– Значит, я еду с тобой в Мажиенн.

– Что?

– Мне туда тоже надо, и тоже не скажу зачем.

Сестры в упор смотрели друг на друга, пока из соседней комнаты не вышла Жулли.

– Что за споры так рано? – спросила она хрустальным голосом.

– Она решила сбежать без нас, – ответила Энн.

– Энн! Ей нельзя с нами.

– Если кто и сможет ей помочь со способностями, то это точно будет кто-то из магического мира, – парировала Говорящая с призраками. – Мы едем в Мажиенн, ты с нами? Это твой шанс выздороветь.

– В Мажиенн? – Жулли приподняла от удивления тонкие брови.

Розали разозлилась на Энн. Она была уверена, что Жулли нельзя ехать с ними, так как это было опасное путешествие. Тем более Мотылек не может долго находиться на солнце, а Розали не сможет приглядывать за ней, ведь будет на соревнованиях.

Жулли неуверенно закусила губу и осмотрела свое белое платье из шелка с рукавами-фонариками и хлопковый корсет с голубыми розами в качестве украшения.

– Я слишком долго сидела дома, – начала она. – Я хочу поехать.

Энн улыбнулась ей в ответ.

– Это опасно, – возразила Розали.

– Другого шанса туда попасть у меня не будет, – пожала Жулли плечами. – Они могут мне помочь выздороветь. Что я теряю?

– Пускай идет, – встряла Марта. – Ей и правда могут помочь.

Розали послушалась призрака.

– Ладно, собирайте вещи. Жду вас внизу.

Спустя пару минут сестры спустились к Розали. Вместе они вышли на дорогу и дошли до ближайшей автобусной остановки. На автобусе доехали до магического посольства. Сестры подошли к бежевому зданию. Посольство находится внутри Музея изящных искусств на самом верхнем этаже. Это здание было построено в 1659 – 1685 годах и принадлежало бенедиктинскому монастырю. Теперь это музей, где была собрана прекрасная коллекция скульптур и картин, а также несколько магических артефактов, которые в магическом мире теперь находятся под запретом.

Сестры зашли внутрь. Энн подошла к одному из экспонатов.

– Это клык цербера из туманного леса, – прокомментировала она. – Одно касание – и человек или маг умрет.

– Здесь написано: нож XIV века, сделанный из кости, – заметила Жулли.

– Маскировка, на самом деле это клык цербера.

– Откуда ты знаешь?

– Проводила свое маленькое расследование по нахождению одной вещицы. Здесь ее не оказалось.

Розали взглянула на клык. «Из туманного леса, – мысленно повторила она слова сестры. – Сколько же там разных тварей?» В голове всплыл разговор во время вчерашнего ужина.

– Кто тебя так?

– Кумо.

– И ты обезвредил его яд?

– Пришлось вертеться, чтобы выжить.

– Пойдем, – раздраженно поторопила Розали сестер.

Сестры поднялись на верхний этаж, где хранилась одна из самых богатых во Франции коллекция живописи XIX века. Некоторые картины принадлежали таким художникам, как Пикассо, Тинторетто, Веронезе, Рубенс, Бонне и Брака. Сотни полотен висели в просторных комнатах. Розали прошла мимо них и подошла к лестнице, ведущей на последний этаж, где и находилось секретное посольство. На лестнице висело ограждение из бархатной ленты, а рядом переминался с ноги на ногу охранник.

– Bonjour mademoiselle. Le passage est fermé.[4]

– Bonjour. Nous devons aller à l’ambassade.[5]

Охранник внимательно всмотрелся в лицо Розали и попросил паспорт. Хранительница передала документы сразу всех троих. Он связался с кем-то по рации и попросил забрать документы. К ним спустился человек в официальном костюме. Первым он взял паспорт Розали.

– Хранительница тайн, – выпалил он. – Какими судьбами?

– Расскажу по пути.

Охранник ошарашено посмотрел на них. Он отошел, и сестры смогли подняться наверх.

– Мы хотели бы подать заявку на участие в соревнованиях тьмы и света. – Мужчина, который представился Томасом, остановился на последней ступеньке. – Сегодня последний день подачи заявок, как мне известно.

– При всем уважении, мисс Дютэ, мы не можем пустить вас в магический мир. Это запрещено любому члену вашей семьи.

– В правилах турнира сказано, что каждый имеет право на участие.

– Это правда, но запрет…

– Вы хотите нарушить правила турнира? – не сдавалась Розали.

Томас окинул взглядом помещение. По залу мельтешили работники, у дальней стены стояли офисные столы, загороженные перегородкой из стекла. Также здесь был маленький отдельный кабинет для обмена валюты.

В комнате находилось два сорсиера, которые, видимо, решили сегодня получить визу в магический мир. Лион – не самое популярное место, куда бы хотели отправиться сорсиеры из магического мира. И Розали посчитала странным, что тут оказался кто-то еще, помимо них.

– Подождите здесь, можете присесть в кресла. Я пойду все узнаю и вернусь к вам.

Томас прошел к дальнему углу, открыл дверь и скрылся за ней. Розали повернулась к Марте. Она кивнула в ту сторону, куда ушел Томас, мысленно говоря: «Проследи за ним». Марта поняла намек Хранительницы и пошла следом за Томасом, но остановилась около двери. Она не смогла войти. Призрак вернулся назад.

– Они поставили защиту от призраков.

Розали издала разочарованный вздох. Сестры стали ждать вердикт.

– Насколько ты уверена, что они обязаны нас пропустить? – спросила Жулли.

За окном замаячил рассвет, и, конечно, Жулли напряглась из-за этого. Свет проник в помещение – окна здесь были не защищены от попадания ультрафиолета.

– Кто твой источник? – пояснила Энн вопрос Жулли.

– Аим.

– Этот лицемер? Мы обречены, – подвела итог Говорящая с призраками.

Она поставила локти на колени, а кулаками подперла подбородок. Внезапно Томас выпорхнул из комнаты и подошел к ним.

– Ваш запрос отправлен Лорансу Эвансу. Он решит, впускать вас или нет.

– И как долго ждать? – спросила Энн.

– От трех часов, – замялся он.

Глава 11. Аим

Зеркало перед Аимом окрасилось в черный цвет. «Готово, – подумал он. – Получилось неожиданно, но я все равно собирался завтра уезжать. Здесь меня больше ничего не держит». Аим закинул дорожную сумку на плечо, посмотрел на Николаса и кивнул ему в знак прощания. Тот никак не отреагировал.

– Задуйте свечи после моего ухода.

Аим сделал шаг вперед и оказался в своем доме. Перед тем как Осколок света отправился в Лион, он позаботился о своем возвращении. Зеркало в его комнате было обмазано специальным раствором, который позволил Аиму создать связь между зеркалом в Лионе и этим. Иначе ему пришлось бы идти до портала, который находился в Париже, а на выходе из него он бы оказался около черного озера в Сити-Виолетюрн. Это не совсем легальный способ путешествия между мирами, и на выходе его бы встретили совсем не очаровательные ребята. В прошлый раз ему пришлось подкупить их редкими ингредиентами, которые он лично собирал в Виллдэпере. Если бы Аим решил путешествовать легальным путем и обратился в посольство, то его отца обязательно бы оповестили о действиях младшего сына, а тот не должен был узнать, где он. Прошел уже ровно год, как они в последний раз виделись. Их встреча произошла за десять минут до его ссылки в Виллдэпер.

Аим бросил дорожную сумку на пол. Сейчас он жил в квартире на самом верхнем этаже, черная мебель напоминала комнату Розали. Вот только света здесь было больше: позади дивана огромное во всю стенку окно, ведущее на террасу. Аиму нравился свет и простор, поэтому кухня была совмещена с залой, а потолка между первым и вторым этажом в гостиной не было. На втором этаже была открытая комната с книжными шкафами, где стояли редкие книги с заклинаниями и магическими артефактами, которые Аиму удалось насобирать в путешествиях. Самое же солнечное место – его спальня на втором этаже с большим окном над кроватью. Солнце для светового визарда – энергетическая батарейка.

Аим вздохнул с облегчением. Наконец-то он находился не в темном доме с ультрафиолетовой защитой на окнах. Там он чувствовал себя как в подвале. На третий день Аим уже ощущал слабость во всем теле. Визард подошел к лаковому черному столику напротив дивана, где были разбросаны кожаные дневники Хель Дютэ. До отъезда Аим вручную, пытаясь точно скопировать почерк десятилетней девочки, выписал несколько отрывков из всех дневников. То есть суммировал их и сделал это так, чтобы выглядело, будто был всего один дневник. В нем была изложена очень краткая история семьи Нуар от лица Хель. Настоящие дневники он украл из нынешнего ковена Дютэ, который теперь переименовался в ковен Нуар в честь, соотвественно, семьи Нуар. Аим задействовал много ресурсов, чтобы заполучить их. При помощи дневников он хотел узнать, как Эндрю создал заклинание передачи сил. Осколок света пытался повторить за ним, проводил пару экспериментов, но все тщетно. В дневнике не было подробно расписано, как он это сделал. Тогда Аим решил воскресить Эндрю Нуара при помощи некроманта, но этот план тоже был обречен на провал. Если он останется в живых после соревнования, то вернется к Розали и заставит взять силу некроманта из могилы Хель и воскресить ее родственничка. Он должен отомстить брату за то, что тот заставил его пережить. Он отнимет у него дар света.

Аим присел на диван. Ему вспомнился роковой вечер, когда он вернулся домой, а там его схватили.

Аим тогда зашел в особняк с беспокойством, потому что заметил у дома черные машины охранной службы. Внутри он увидел военных, отца и Адриана в наручниках. Отец показал рукой на Аима и сказал:

– Вот он. Говорю же, они близнецы с Адрианом. Это его вы видели на камерах наблюдения. Его, а не Адриана.

На Аима обернулись все военные. Двое из них кинулись к нему, прижали к стене и нацепили наручники. Аим скривился от удара об стену.

– Что происходит? – возмутился он.

– Молчи, – приказал военный, который прижал его к стене.

– Проверьте его спальню, – скомандовал главный.

Несколько военных пошли наверх. Аима оттащили от стены, повернули к семье, но продолжали держать.

– Отец? Что происходит?

– Замолчи, я тебе больше не отец.

– Нашли! Магический артефакт «Черная вдова» лежал у него в шкафу.

– Что? Это не мое.

– Вы имеете право хранить молчание.

Его увезли в другое место, где должен был состояться допрос. Там его привели в комнату с серыми стенами, где стояли только один стол и два стула. Наручники на руках Аима приковали к столу, чтобы он не сбежал.

Ему показали запись с камер, на которой Адриан украл магический артефакт с черной магией. В тот день они даже одеты были одинаково. Утром Аим и Адриан были на вручении дипломов, оба в черных костюмах. Осколок света повторял, что на пленке его брат, а его подставили. И повторял он это изо дня в день, пока ему не выдвинули обвинение.

В один вечер адвокат Аима зашел к нему в комнату переговоров.

– Аим, мне жаль, вердикт вынесен. – Осколок света поднял тяжелый взгляд на своего помощника. – Тебя хотят сослать в Виллдэпер на два года.

– Два года? – усмехнулся он. – Там и два месяца не продержаться.

– У меня есть предложение к тебе. Если ты сознаешься, тебе скосят год.

– Мне все равно не жить.

– Аим, – строго сказал адвокат. – Я знаю, ты не виновен. Но я ничего не мог поделать, вся твоя семья подала показания против тебя. А у Адриана каким-то образом оказалось алиби. Какие-то визарды подтвердили, что он был в это время в другом месте.

– Они все подставили меня.

– Это так, но я все равно предлагаю тебе сознаться. Ты смышленый парень, Аим. Ты сможешь выйти живым из того леса. – Осколок света закрыл глаза и опустил голову. Он не верил словам адвоката. – Посмотри на себя, тебе выдали красный диплом на самом сложном факультете по магии и две Боттерилл премии за научные исследования в магии. А тебе и двадцати пяти нет. Ты очень сильный визард, ты справишься. Послушай, я могу отправить тебя в отряд из самых отмороженных преступников. Они опасны, но знают, как выживать. С ними у тебя будет шанс.

– Хорошо, – внезапно согласился Аим. – Я возьму вину на себя. И выберусь оттуда любой ценой или хотя бы попытаюсь.

– Когда зайдешь в лес, отыщи это растение. – Адвокат показал на телефоне картинку с фиолетовыми цветами. – Это шалфей. Если темные духи приблизятся, то зажги его. Запах этого растения отпугивает их. И не спутай шалфей с дельфиниумом. Они выглядят одинаково, но второй из них ядовитый.

– Прямо как мы с братом, – усмехнулся Аим.

– У дельфиниума цветочки крупнее. И они бывают белых и розовых цветов. Шалфей же всегда сиреневый. Не перепутай, одно прикосновение ядовитого растения может сразу убить.

– Теперь я стану дельфиниумом, – прошептал Аим.

Он поднялся на второй этаж в кабинет, чтобы проверить наличие ингредиентов, которые ему могли бы понадобиться для соревнований. Он подошел к шкафу и провел пальцем по сосудам, нужным для выживания в турнире. Некоторые из них были практически пусты. Целый год ему пришлось понемногу продавать редкие ингредиенты для заработка. «Значит, пора навестить старую знакомую».

Аим решил не ложиться спать. Всю ночь он повторял различные заклинания, заучивал наизусть ингредиенты для отваров. Когда за окном замаячил рассвет, он подошел к панорамному окну и вышел на террасу. Солнце поднялось над океаном. Золотистый свет окутал город. Сейчас Аим жил в районе Мажиенна, который принадлежал ковену Краон. Его дом находился на западной стороне города и почти граничил с Эклипсоле – городом странных небесных явлений. Поэтому солнце приходило к нему в квартиру только на закате, окрашивая все внутри в приятный сиреневый цвет.

Эклипсоле был переполнен магией, она в прямом смысле летала в воздухе. Это первый город, который был создан в магическом мире. Там закопали одиннадцать магических радиаторов – на них и держался этот мир. Поэтому в Эклипсоле происходили странные вещи: то звездопад каждую неделю, то северное сияние или радуга ночью вместе с Млечным Путем. Аиму не нравилось это место, оно было слишком нестабильно, а вот визарды лунного или солнечного затмений спокойно там жили. Только там они и рождались: чтобы стать визардом затмения, не нужно, чтобы один родитель был световым визардом, а другой ночным – это так не работало. Достаточно было родиться в Эклипсоле, и магия, летающая в воздухе, сделала бы свое дело.

Осколок света осмотрел город. Не проходило ни дня, чтобы он не задавался вопросом: «Почему? Почему отец отправил меня на верную смерть?». Возможно, что-то живое еще осталось в его измученной душе, и он был еще способен чувствовать боль. Однако только благодаря мести он каждый день вставал из постели. Адриан с отцом забрали у него все: от него отвернулись все друзья, его не наймут ни на одну нормальную работу, на нем навсегда останется метка преступника. Он стал изгоем в магическом мире. Но он планирует возродиться, как птица феникс из пепла, и завоевать ковен Краон. Для этого надо будет отнять силу у Адриана и стать правой рукой руководителя всех ковенов.

Аим заварил чашку черного кофе и отправился в спальню. Он надел рубашку с черными брюками, расстегнул первые две пуговицы и неопрятно заправил ее в штаны – как делал его брат. У Аима волосы были зачесаны наверх, а у Адриана пробор располагался с левой стороны. Осколок света повторил прическу брата. Браслет из карельского шунгита вперемешку с черным алмазом он снял и положил в карман. Карельский шунгит нужен был для поглощения магии. Если бы кто-нибудь направил чары против Аима, то шунгит впитал бы половину. Черный алмаз помогал магии не распыляться, а воздействовал точно на объект. Это был дорогой подарок от его хорошей знакомой. Она принесла ему браслет в день отсылки в Виллдэпер. И сегодня он навестит ее спустя год.

Солнце за окном поднялось высоко в небо. Часы показывали восемь утра. Аим вышел из квартиры, спустился на лифте на первый этаж и вышел из здания. Прошел примерно год с тех пор, как он выбрался с Виллдэпера. Люди больше не пытались найти в толпе незнакомцев опасного преступника, а значит, Аим мог свободно перемещаться по улицам Мажиенна. Никто даже не смотрел в его сторону.

Спустя час он добрался до нужного офиса, зашел внутрь здания и подошел на ресепшен. За ним стояла милая девушка, одетая в официальную форму фирмы.

– Адриан, – с улыбкой поприветствовала она. – Ты сегодня вовремя? Вот так удивил.

Аим прочитал имя на бэйджике.

– Лэсси! – восторженно сказал он. Аим оперся локтем на стойку ресепшена и подпер щеку рукой. – Ты сегодня шикарно выглядишь.

– Перестань, – застенчиво рассмеялась она.

– Тут такое дело, я забыл пропуск, не сделаешь новый?

– Ага, значит, задабриваешь комплиментами, чтобы я сделала тебе одолжение?

– Ты меня раскрыла, – пожал плечами Аим и мило улыбнулся.

Он надеялся, что хорошо изображает брата.

– Последний раз даю тебе свой пропуск. В следующий раз будешь ждать, как все, – в той комнате у охраны.

Аим взял пропуск Лэсси. Она нахмурилась, увидев родинку на запястье парня.

– Что ты делаешь вечером? – быстро среагировал он.

– Хочешь пригласить меня?

– А почему бы и нет? Заеду за тобой в восемь, – подмигнул он.

– Ладно, – довольно согласилась она.

Он отвернулся от нее и перестал лыбиться, как идиот, ну или как его брат, что, в общем-то, было одно и то же. Аим прошел в лифт и поднялся на тридцать второй этаж. Пройдя вдоль коридора, он нашел нужную дверь. В офисе пока никого не было. Аим зашел внутрь и присел на темно-зеленое кожаное кресло. Он попытался сдвинуть стеклянную статуэтку в виде орла при помощи магии, но она не поддалась. «Значит, это место защищено, умно, дядя, очень умно. Но тебе это не поможет».

Через некоторое время в комнату зашел Редманд Ламарэ-Краон – дядя Аима по линии отца. Высокий мужчина лет сорока. Увидев Аима, он вздрогнул.

– Адриан! Что ты здесь делаешь да еще так рано?

«Мда, все удивляются моей пунктуальности».

– Я не мог просто навестить тебя?

– Просто так? Не думаю. Чего ты хочешь?

Аим поднялся с дивана и подошел к дяде. Он взял стеклянный стакан для виски со стола из красного дерева, разбил его об угол и прислонил острый осколок к шее Редманда.

– Правосудия и честных показаний в суде.

– Аим, – на выдохе сказал дядя.

Редманд стал пятиться назад, пока не наткнулся на стену. Его племянник шел вслед за ним, не опуская осколок от шеи дяди.

– Что-то не вижу восторга в твоих глазах, любимый дядя.

– Твой отец заставил меня, Аим, он угрожал мне. Я не мог иначе, у меня ведь семья, дети. – Осколок света вспомнил, как в детстве Редманд водил его в зоопарки, кинотеатры и брал с собой в отпуск. Иногда он ласково называл Аима сынишкой. Они были очень близки. И именно он дал самые яркие показания против него в суде. – Убери осколок, Аим, перестань. Это не ты, ты бы никогда не причинил мне вреда.

– Теперь это я. Вы сделали меня таким.

– Ты нездоров, тебе нужна помощь.

– Помощь здесь нужна только тебе. Где оно?

– Что? Я тебя не понимаю.

– Стимулирующее средство для визардов, которое вы используете вместе с отцом и Адрианом. Мне нужен весь твой запас с девясилом.

Девясил – запрещенное магическое растение, оно было способно утроить способности визарда, но также вызывало привыкание. И дело было не только в веществе, но и в обретенной силе. Она опьяняла, и визард хотел почувствовать себя снова таким же могущественным, поэтому просил новую дозу. Девясил сделает Аима очень сильным, но он не собирался пользоваться им без причины, только при острой необходимости. Он не планировал бороться с зависимостью от девясила всю жизнь.

– Аим, брось, – стал отпираться Редманд.

– Где он?!

Редманд сильнее вжался в стенку, так как Аим поднес осколок ближе к коже и готов был полоснуть им по шее.

– В сейфе за картиной.

– Код?

– 587 345.

– Пароль от компьютера?

– Зачем?

– Пароль!

– Имя и фамилия моей дочери, – сдался он. – Тебе не победить отца. Ты затеял опасную игру.

– И победа будет за мной. Мне больше терять нечего, – прошипел Аим – Передай Адриану, что я приду за ним.

Около Редманда стояла мраморная скульптура льва, высотой примерно в метр. Аим ловко взял ее и ударил дядю по голове. Тот сразу потерял сознание и упал на пол. Аим подошел к картине, на которую посмотрел Редманд, когда говорил, где был спрятан девясил. На полотне крупными мазками был нарисован рассвет. Аим ввел нужные цифры и открыл дверцу. В сейфе лежали деньги, документы и пара пачек девясила. Аим взял их все и растолкал по карманам. Затем он подошел к компьютеру и ввел пароль. Тот оказался верным, и теперь у Аима был полный доступ к данным Редманда.

Он зашел в программу и выудил личную информацию о богатых клиентах дяди. Пара кликов – и Аим выложил данные в сеть. А переписку дяди с начальством он переслал клиентам. После этого они все уйдут от него, а фирма Редманда обанкротится. Аим не сомневался в своих действиях ни на секунду. А когда нажал на кнопку «отправить», то даже не моргнул. Ему было так же плевать, как было плевать дяде на него в зале суда.

В коридоре послышались шаги. «Лэсси догадалась», – усмехнулся Аим. Он вышел из кабинета, где можно было пользоваться магией, и стал невидимым. Он пошел прямо по коридору и свернул налево. В сторону кабинета Редманда уже неслась охрана. Они не увидели Аима и пробежали мимо него. Осколок света зашел в лифт и благополучно спустился на первый этаж. Он подошел к стойке ресепшена, стал видимым и протянул пропуск Лэсси. Она вздрогнула и взвизгнула от неожиданности.

– Возвращаю твое. – Лэсси отшатнулась назад. – Не меня надо бояться, а тех, на кого ты работаешь.

Аим вышел на улицу. По дороге он застегнул рубашку, взлохматил волосы и снова надел браслет. Теперь он ощущал себя собой. От воспоминаний о брате его передернуло. Внезапно он вспомнил Розали и ее отношения с сестрами. Они стояли друг за друга горой. Когда Энн атаковали призраки, Розали сделала все возможное, чтобы помочь ей. Даже будучи слабой, Розали умудрилась найти способ, как отослать духов Предков подальше от Энн. И он помнил, как Энн смотрела на него, когда увидела их с Розали вдвоем в холле. По ее взгляду он понял, что если причинит вред Розали, то будет иметь дело с ней. И он точно знал, что если пойдет против одной сестры Дютэ, то будет иметь дело с остальными пятью. Какая-то его часть захотела принадлежать к семье Розали. Это та часть души, которая еще осталась восприимчива к чувствам. Да, у них тоже была неидеальная семья – с темной историей, которая тянулась от самой семьи Нуар. «Однако их можно назвать семьей. Меня же собственный отец отправил на смерть из-за того, что Совет визардов задумался, не отдать ли место лидера ковена Краон младшему сыну, то есть мне. Тогда отец и стал планировать, как от меня избавиться. Он хотел, чтобы Адриан занял место лидера, а не я».

По пути Аим зашел в один офис и оставил заявку на участие в турнире. Перед тем как уйти, он немного изучил имена других участников на экране.

– Слышал, что говорят об этом турнире, Аим? – обратился к нему стоящий рядом молодой парень.

Аим прекрасно знал, что кто-нибудь обязательно узнает его здесь. Все же он легенда – парень, который мог стать великим световым визардом, но увлекся черной магией, был сослан в Виллдэпер и вышел оттуда живым – так о нем говорили.

– И что же?

Аим медленно повернул голову к парнишке. Его удивило одно, что тот был достаточно смелым, чтобы не испугаться Осколка света и заговорить с ним, а ведь Аим считался опасным преступником.

– Соревнование уже называют самым эпичным за всю историю. В нем примет участие много выдающихся визардов. – Парень посмотрел на Аима. – Даже не знаю, стоит ли принимать в нем участие, когда там будешь ты. Ты выжил в туманном лесу, тебе нет равных.

– Я польщен, – равнодушно ответил Аим. – Можешь не участвовать, я никому не отдам победу. Чего бы мне это ни стоило.

Осколок света уже хотел выйти из офиса, как вокруг поднялся шум. Все люди повторяли одно и то же: «Дютэ?». Аим посмотрел на табло и прочитал имена, которые только-только высветились на экране: «Розали Дютэ, Энн Дютэ, Жулли Дютэ». «Она все-таки решилась, – усмехнулся он. – И привела группу поддержки». Под несмолкающий гомон он вышел из офиса.

Через несколько минут Аим остановился у магазина одежды. «Бутик Бетс Эйбрамсон». Знакомые витрины вызвали у него улыбку. За стеклом стояли манекены, предлагающие одежду, которую стала бы носить разве что сама Бетс. Это в ее стиле – платья под старину. Также на витрине были представлены шарфы и бусы. Сам магазин снаружи был покрашен белой краской, которая местами от старости осыпалась. Аим открыл дверь, отчего внутри раздался звон колокольчика. Аим вдохнул до боли знакомый аромат жареного шоколадного печенья и запеченной тыквы. Здесь всегда так пахло. В бутике горела приятная теплая подсветка.

– Мы откроемся через десять минут, подождите, пожалуйста, на входе, – пробубнила Бетс.

Бетс – женщина в возрасте. У нее была смуглая кожа и черные волосы. С ней Аим познакомился через одного старого мудрого визарда. Дело в том, что Бетс дружила с ночной из ковена Стеллэр, которая являлась хранительницей ключей в месте, где работали Собиратели, поэтому у нее всегда было в наличии много редких ингредиентов для зелий. Именно поэтому их свели вместе. Бетс раньше доставляла ему травы, и ему не нужно было иметь дело с ночными визардами из ковена Стеллэр.

Под бутиком находится подвал, где Бетс и хранила ингредиенты или магические камни. Их она продавала знакомым. Этим Бетс и зарабатывала на жизнь – торговля платьями шла вяло.

– Даже не обнимешь?

Бетс вздрогнула и подняла глаза на Аима. На секунду она даже испугалась, а затем оттаяла.

– Аим? Аим, это ты?

– Ну а кто же еще.

Бетс бросила платье, которое вешала на плечики, и понеслась к Аиму. Она крепко стиснула его в объятиях своими полными руками. Аиму показалось, что она выдавит из него кишки. Она стала ощупывать его: взъерошила ему волосы и потрепала щеки, не переставая повторять:

– Это ты? Это действительно ты? – Затем выражение ее лица стало суровым, и она зарядила Аиму подзатыльник.

– За что?

– Ты год не навещал меня после Виллдэпера. Какого мне было, как думаешь?

– Я не мог, за мной пристально следили. Я не хотел привести к тебе на хвосте недоброжелателей.

Бетс обернулась и проговорила:

– Лиззи, поставь чайник и подогрей печенье. – Аим только сейчас заметил в углу молодую девушку со смуглой кожей и черными волосами. – Это моя племянница. Пойдем.

Они прошли за прилавок с кассой и вошли в дверной проем, где располагалась маленькая комната, похожая на чулан. В ней стоял обеденный стол со стульями и немного кухонной утвари. Аим и Бетс сели за стол напротив друг друга.

– Мой подарок, – с улыбкой сказала она, когда увидела знакомый браслет на запястье Аима. – Он помог тебе? – Не успел он ответить на вопрос, как она принялась задавать следующие: – Тебя там не ранили? Ты здоров? Ничего не болит?

– Я в порядке, – он поспешил успокоить ее. – Легко отделался. – Аим задрал рукав и показал черную отметину.

Она бы все равно не поверила, что он вышел из леса без малейшей царапинки, поэтому заранее решил предотвратить череду вопросов, которые бы перешли в допрос с пристрастием. Тем более Аим точно знал: Бетс пошлет племянницу за целебной мазью, а у него появится возможность поговорить с ней наедине.

Бетс схватила его руку и притянула к себе.

– Кумо?

– Он самый.

– Мой бедный мальчик, – запричитала она. – Лиззи, принеси лечебную мазь из подвала.

Племянница поставила на стол две кружки и тарелку с печеньем и поспешила за мазью. Аим, удостоверившись, что она теперь далеко, продолжил разговор:

– Мне нужны некоторые травы.

Аим достал из кармана список ингредиентов. Бетс озадаченно на него посмотрела.

– Плод гибискуса, сон-трава, непентес, моли, кора дерева Ловпу, шалфей, – прочитала она вслух. – Что ты задумал?

– Решил пополнить запасы, – уклончиво ответил он.

Бетс достала телефон и стала что-то печатать в нем.

– Твое имя в списке участников, – с ужасом сказала она. – Ты только вышел из туманного леса и опять туда рвешься? Ты в своем уме? Я чуть ли не поседела, пока ты там был!

– Я должен стать лидером всех ковенов и забрать Краон себе.

Бетс посмотрела ему в глаза.

– Одумайся, ты остался в живых. Тебе дали второй шанс, шанс на счастливую жизнь. Не потеряй его. Не разрушь все из-за слепого желания мести, дорогой.

– Месть – это все, что у меня осталось. Благодаря ей я встаю с утра. Я отберу все у них, как они забрали все у меня.

Бетс с ужасом посмотрела на него.

– Ты не мой Аим, мой Аим не стал бы нечестно поступать и тем более мстить.

– Твой Аим проиграл, его убили в туманном лесу. Новый я не дам себя в обиду. Я стану их кошмаром.

– Не становись как они. Будь выше их.

– Не могу, они уничтожили меня. Отец отказался от меня и послал на смерть. Он подговорил всех знакомых, и они дали ложные показания в суде. Я встретился с самыми темными монстрами из леса. Я видел, как они пожирали людей из моего отряда, слышал крики их жертв, мольбы о пощаде. И все это было сделано для того, чтобы Адриан мог стать единственным наследником. Когда я вышел из леса, оказалось, что и друзья отвернулись от меня. У меня нет больше того будущего, о котором я мечтал. Меня не возьмут ни на одну работу. И для всех я – опасный преступник, от которого стоит держаться подальше. Я стал изгоем в магическом мире.

Аим остановился, когда услышал за спиной шорох. «Как много Лиззи услышала?»

– Уезжай в человеческий мир, там ты сможешь начать новую жизнь. – Бетс взяла из рук племянницы мазь.

– Это не вариант для меня.

– Лиззи, можешь идти. – Племянница Бетс послушно вышла из комнаты. – Хорошо, я дам тебе необходимые ингредиенты из списка. Они все у меня есть, но некоторые в небольшом количестве. И, Аим…

– Ммм?

– Что произошло с твоим отрядом? Почему они все погибли?

Его будто обдало холодной водой. Он вздрогнул и резко отпрянул от стола. Перед глазами появились картины смерти. В груди заныло чувство вины, однако через секунду он его заглушил.

– Не могу… не хочу об этом говорить.

– Да, конечно, прости. Ты слышал, что сестры Дютэ решили участвовать в турнире? Весь магический мир стоит на ушах от этой новости, – Бетс решила сменить тему разговора. – Они могут быть сильными противниками. Ты их не опасаешься?

Аим чуть не подавился чаем с медом.

– Слышал, я сам предложил Розали поучаствовать.

Он сделал второй глоток чая и откусил фирменное печенье Бетс. На секунду время вернулось вспять. Он опять сидел за ее столом на мини-кухне. В окно светило яркое солнце, отчего он мог разглядеть каждую морщинку, которые появлялись около глаз от улыбки Бетс. И казалось, что ссылки в туманный лес никогда не было. Если бы не огромная дыра в сердце, он бы мог в это поверить, мог бы притвориться, что все было по-прежнему.

– Ты навещал семью Дютэ?

– Да, решил познакомиться.

– Ты? Познакомиться? Ты не переносишь ночных визардов на дух.

– В темные времена все способы хороши.

– Ах, вот в чем дело. Они понадобились тебе для твоего коварного плана. Чего ты хочешь от Дютэ?

Бетс явно не понравилась идея Аима отомстить своей семье.

– Они помогут мне с одной задачей, пустяки.

– И они согласились? – недоверчиво спросила она.

– Ну, самая младшая из них без ума от меня – Розали, она Хранительница тайн. Она сделает все, что нужно, стоит мне только настойчивее попросить. А если нет, то я попробую другой подход.

Он был уверен, что Розали у него на крючке. Правда, то, что она не пришла к нему, когда ее отец попросил его уйти, немного смутило. Вдруг от новой информации о нем она охладела? Впрочем, ему не доставит труда растопить лед вновь.

– Хель передала опасные способности совсем младенцам. – Бетс покачала головой. – Немыслимо. Хранительнице сейчас должно быть не больше двадцати лет.

– Хель тоже передали силы, когда она была еще ребенком. И она с этим разобралась, – равнодушно пожал он плечами. – Правда, у Розали какие-то стычки с Духами. Как я понял, она их совсем не впечатляет. Но в ней есть потенциал. Из всех сестер она больше всех походит характером на Хель – эксцентричная, талантливая, смышленая. У нее умный взгляд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здравствуйте! Сегодня хорошая погода (фр.).

Вернуться

2

С тобой все в порядке? (фр.)

Вернуться

3

У меня к вам серьезный разговор. Это касается вашего брата (фр.).

Вернуться

4

Здравствуйте, дамы. Этот проход закрыт (фр.).

Вернуться

5

Здравствуйте. Нам нужно в посольство (фр.).

Вернуться