Яна Баззи
Призрак Шекспира

Предисловие

Уильям Шекспир один из наиболее известных писателей планеты и для многих он, прежде всего, автор «Отелло», «Гамлета», «Ромео и Джульетты»; любимый и непревзойденный драматург, чьи пьесы переведены почти на все языки мира. Но не все его послания потомкам расшифрованы, и в сегодняшних реалиях необходимо по-новому взглянуть на творчество великого писателя. Время выдвинуло перед человечеством сложные задачи, для решения которых нужны неординарные подходы, что и побудило автора «Призрака Шекспира» прибегнуть к соединению в целое, казалось бы, несовместимых идей и персонажей, наделить Призрака почетной ролью – служить добру и справедливости, отстаивать вечные человеческие ценности в двадцатых годах двадцать первого века. Связка персонажей различных эпох в одном месте на Крымском полуострове неслучайна; и, не смотря на то, что произведение по сюжету является фантастическим рассказом, оно имеет яркую социальную и философскую направленность. Понимание того, что людям планеты Земля необходимо более глубокое осмысление своей истории, а также поездка на Ай-Петри, и явилось теми импульсами, которые повлияли на создание рассказа. Актуальность извечных вопросов, касающихся любви и смысла жизни, схожесть мифов разных народов, сродство характеров и аналогичность судеб людей, проживающих на различных территориях, заставляют задуматься о единой будущности всего человечества.

Рассказ также может оказать добрую услугу жителям Крыма и туристам, мечтающим попутешествовать по полуострову, и выступить в роли художественного путеводителя по следам пребывания Призрака Шекспира на Крымской земле.

Призрак Шекспира

Фантастический рассказ посвящаю моему брату

У всех проблем одно начало…

Сидела женщина, скучала,

Качала ножкою своей,

И вдруг пришла мыслишка к ней…

Александр Болдов

У каждого безумия есть своя логика.

В. Шекспир

Самое лучшее – прямо и просто

сказанное слово

В. Шекспир

Вновь посетив Землю после одиннадцатилетнего перерыва, Призрак немного ошибся координатами. Точные математические расчеты не всесильны, и петля времени, покружившись над континентальной и восточной частью Европы, доставила его на Крымский полуостров. У многомерного пространства есть свои законы, четко установленные территории на Земле, куда, согласно квантовой гравитации, открываются порталы из других миров.

– Так, так… 44⁰ градуса северной широты 95' 72" и 340 градусов восточной долготы 11' 08", а мне нужен был 51 градус северной широты, – внимательно посмотрев на азимут галактического сектанта, сказал он.

– Кажется, промахнулся, – с сожалением вздохнул Дух. – А так хорошо все начиналось. И все – таки, что дало сбой: цифра или волна? – он никак не мог смириться с ошибкой.

– Раньше нечасто отпускали меня на Землю, но в прошлый раз, узнав людские беды, не смог я успокоиться. И вот я здесь, дабы понять, что будет дальше, и кто направит в мире колесо фортуны.

Вопрос, будоражащий его чувствительную натуру, был прост. После странствий по вселенным, оказавшись на Земле, он всегда думал об одном и том же:

– Что же мешает людям жить счастливо?

Никакого конкретного задания Призраку не поручали, но зная его предыдущее предназначение на Земле на изломе шестнадцатого и семнадцатого веков, впечатления и выводы Духа о человеческой материи будут очень ценны для высших структур вселенского Разума, которые понимали, что Дух Шекспира является одним из сильнейших экспертов в области чувств и эмоций. Свои наблюдения он обязательно пропустит через призму борьбы тех вселенских сил неба и ада, которые воплощают начала добра и зла. И предоставленная им импрессия в главную галактическую лабораторию, поможет в создании не только цифровых копий человеческих чувств и эмоций, но и определит направление их приоритетов. Что перевесит в общем векторе Земли: любовь или страсть; надежда или отчаяние; азарт или страх; гордыня или достоинство; сострадание или безразличие? Важная миссия, которую предоставила ему высшая смысловая материя, была тесно связана с основными лейтмотивами его великих произведений.

В предыдущее посещение родной планеты Фантому удалось побывать в Англии, в просторном родном особняке «Нью-Плэйс» в Стратфорде – на – Эйвоне и доме, где он родился на Хенли – стрит; бродил призрак и по милому его сердцу Саутуарку, кружил в северных окрестностях собора святого Павла, дивясь переменам и любуясь сохранившимися зданиями. Больше всего его привлекал родительский дом, выстроенный на дубовом каркасе, в котором заботливые потомки постарались сохранить все, как было при жизни его хозяина: каменный пол, изящную антикварную мебель, гобелены разных оттенков. Особенно ему нравилось посидеть у камина, недалеко от полотна с изображением репродукции «Возвращение блудного сына»*. Он думал о том, что сюжет этой картины, запечатленной на одном из гобеленов, как ни одно другое произведение искусства, отражает неприкаянность его мятущейся души, мечтающей найти пристанище.

– Совсем немного времени мне дали, чтобы увидеть самому, как обстоят дела в моей любимой Англии сейчас. Неплохо бы еще взглянуть на календарь, чтоб уточнить в какое время занесло меня сегодня. Вот это я попал! 26 апреля две тысяча… Совершенно верно две тысяча двадцать третьего года!

Призрак Шекспира стал рассматривать окрестности.

– Да, и здесь природа замечательная: живописные горы, аккуратные деревеньки, зеленые поля. В утренней полумгле смутными контурами вырисовывались эскизы дремлющего города с ухоженными парками и красивыми архитектурными сооружениями разных стилей. Вот приближается башня с большими часами и шпилем, оканчивающимся красной звездой, с прилегающими дорогами, проспектами, ландшафтными насаждениями, – спускаясь со стороны горы Чатыр – Даг и осматривая землю с высоты чуть выше птичьего полета, восхищался призрак. Но его благодушное настроение скоро сменилось тревогой. Вооруженный техническими средствами высокоразвитых цивилизаций других звездных систем и вселенским опытом, дух решил изучить оболочку над городом. Посмотрев вниз через радиоинформационные очки, он обнаружил огромного цифрового спрута, в виде молочно-белого шершавого диска, который своими толстыми щупальцами соединялся с другими медузообразными субстанциями над соседними территориями. Более тонкие тентакли чудовища спускались к земле, разветвляясь тончайшими пунктирными лучами ко всем объектам, имеющим электронные чипы, магнитные полосы и токенизированные карты. Призрак продолжил исследование незнакомого места через специальные стекла очков, проявлявших пространство с редкими жужжащими автомобилями, немногочисленными прохожими на улицах в этот ранний час в виде светящихся точек, прерывистыми лучами соединенных с телом щупалец. Сейчас Дух еще мог проследить движение отдельных объектов, но когда их станет много, картина представиться одним сливающимся узором. Призрак Шекспира был готов к подобной панораме, так как не раз уже наблюдал ее над городами Европы. Ничему не удивляясь, он снял очки, и продолжил осмотр глазами простого смертного.

Он вспомнил, как в прошлый раз точно так же спускался на Землю, чтобы умом и взглядом охватить происходящее. Тогда ему пришлось побывать в старинных английских замках и поприсутствовать на скучных собраниях, подслушивая разговоры современных королей. Но более ценной являлась информация, исходящая от неодушевленных предметов, язык которых Дух понимал легко и просто. Обычной для Призрака Шекспира была картина элитных просторных зал со старинными зеркалами в позолоченных рамах на высоких стенах, одетых в меланжевые гобелены, столики-подставки для цветов из красного дерева, громоздкие бархатные кресла, большие настенные часы с громким боем, антикварные бронзовые фигурки, подсвечники, разноцветные вазы из богемского стекла с живыми цветами. Изучение старых больших картин в одном из замков в готическом стиле, недалеко от Темзы, привело его в большой кабинет с витражной стеной, не плотно зашторенной тяжелыми темно-серыми портьерами. За правой шторой скрывалась неширокая дверь, ведущая на длинный балкон, огороженный мраморной балюстрадой, каждый фигурный столбик которой был в виде щита с розой посередине. Стену, противоположную балкону украшали громоздкие картины, в широких узорчатых рамах бронзового оттенка. Изображения людей на портретах (а это были старые владельцы замка) оживали и наперебой останавливали и подзывали Призрака. Постепенно они сходили с полотен и расходились по комнате, сообщая любознательному Духу все свои секреты. Лица людей, умерших много лет назад, воскрешали вдруг перед ним, как некогда жезл пророка Аарона.* Им нужен был новый собеседник, хорошо понимающий их язык, и они поведали Призраку все, что знали или когда-либо слышали в этой комнате о политике и людях, посещающих замок. Сведения, сообщенные Фантому, были столь непостижимы и так опередили свое время, что бедные персонажи, сошедшие с картин и расположившиеся на антикварных стульях вокруг необъятного овального стола из бука и удобных диванах, запинались и глотали слова. Они ломали себе языки, повествуя об интригах, сопровождающих создание системы быстрого реагирования, централизации финансового капитала в руках ограниченного количества семей, скупке всех мощных видеокарт по всему миру несколькими субъектами.

– Какие схватки под ковром! Грызня за чистую, неограниченную власть, – мудрый дух Шекспира хоть и с трудом, но догадался, что борьба между семьями ведущих финансистов и политиков-технократов вступила в свою завершающую стадию.

Он понял, какие силы схватились в яростной войне за абсолютную, неограниченную власть с общей мировой валютой и гигантской концентрацией капитала.

– Вражда у них жестокая, убить они готовы всех своих соперников. Монтекки и Капулетти со своим фамильным соперничеством не сравняться ними, – вспоминал признак своих героев.

Одним из оживших предков был широкоплечий джентльмен с крупной, ладной фигурой, красивым живым лицом и темно-русыми седеющими волосами, в черном фраке из плотного английского сукна, выпускающего сверху на свободу белоснежный ворот рубашки. Сидя в глубоком кресле напротив стула, на котором расположился Дух, он уверенно повествовал о современных мощностях вычислительной техники для создания всеобщего конгломерата информационных потоков. Постукивая массивной тростью рядом со своим черным оксфордским ботинком, он с воодушевлением делился с Фантомом новыми сведениями о создании мощного искусственного интеллекта, превосходящего мозг человека и имеющего власть над ним за счет тотального контроля над вниманием, привычками субъекта и дозированием нужной информации. Не успел Призрак дослушать статного джентльмена, как, прекрасная дама с первоклассной высокой прической и в длинном лиловом платье с глубоким вырезом до талии на спине, стала с притягательной непосредственностью нашептывать ему, стоя сзади и держась за спинку его стула:

– Создали рукотворный кризис, разоряют мелкие банки, и борются за финансовую монополию. Как ненавистен их язык с новыми для меня словами, пришлось выучить их смысл, чтобы понимать все, – и было непонятно, что сверкало ярче – ее умные голубые глаза или сапфиры восхитительных сережек в ушах.

– Раньше мелкие рыбешки поглощались большими собратьями, сейчас же сверхкрупные рыбы пожирают крупных хищников. Я знал, что деньги имеют власть до определенного предела, но в мыслях не было такого, как можно отменить валюту для создания чистой, абсолютной власти, когда все будет распределяться из одного центра, – продолжил тему статный джентльмен.

– Да, уже почти выстроена иерархическая структура управления, где не только ресурсы, даже информация будет дозироваться и дифференцироваться, – гордилась своими знаниями изящная, элегантная дама.

Они чинно беседовали, а из разных углов комнат с лихорадочной поспешностью раздавались нестройные голоса:

– Мы выстроим систему принудительной медицины с обязательными инъекциями, –шипела черная, невыразимо зловещая фигура с ехидной улыбкой справа.

– Достоверная информация и знания будут доступны только избранным, – слышалось с другой стороны.

– Классическую литературу они забудут; одурманивающая музыка, пустое чтиво и наркотики – вот удел простого человека, – не слушая других, разоткровенничался замкнутый, со скрытными, плотно сжатыми губами господин в мрачном цилиндре.

Бывший финансовый и технический директор крупной корпорации тем временем продолжил свои пояснения. Он считал, что спланированные деструктивные процессы, разрушающие человеческое сознание, лишающие его логики и критического мышления, сделают возможным полностью контролировать человека, лишат его воли и свободы выбора. И поведал, как используются технические средства для оболванивания людей, но шифр главных алгоритмов не сказал, пряча в своих ухоженных, завивающихся кверху, усах не то незнание, не то интригу.

Какафония из теноров, баритонов, сопрано то нарастала, то стихала. В конце концов, самозабвенное любование собой взяло у них верх и неясно, как долго они вели бы между собой разговоры, если бы на лестнице не послышались тяжелые шаги. Мгновенно все персонажи тайной встречи поспешили «домой», заняв свои места на картинах.

Самым смелым оказался колоритный джентльмен с умным и непроницаемым взглядом, он совсем не торопился. Скромно скрещивающий сильные руки у набалдашника темно-коричневой трости, и, прячущий свои бриллиантовые запонки на манжетах рубашки, он показался Призраку наиболее подходящей кандидатурой для дальнейшего общения. И чтобы оно точно состоялось, он протянул статному мужчине свою руку для прощания, прочно прикрепив рядом с запонкой маленький прозрачный кристалл. К нему-то в это свое путешествие и летел Призрак Шекспира, желая получить дополнительную информацию. Но в этот раз, он оказался в другом месте.

Те несколько лет, что Дух не был на родной планете, тянулись для него слишком долго. Неудивительно, ведь он пребывал все это время в других вселенных, где земные годы растянулись бы на многие десятилетия, в иных же мирах они равнялись мигу. Примерив к своему случаю поговорку, что все случившееся – к лучшему, изменив на свой манер, старое английское изречение о том, как хорошее начало означает хороший конец, Фантом стал приближаться к поверхности земли.

Много повидавший на своем долгом веку, Призрак еще с высоты приметил, как много в центральном городе полуострова старинных зданий с зашифрованными символами. Но быстро охватить их все он не мог по веской причине. Дело в том, что по мере того, как он, покинув галактическую вечность, пребывал в действительности, его фантом утрачивал способность к передвижению с быстротой, сравнимой со скоростью света, и постепенно начинал подчиняться земным законам притяжения. Однако способность быть невидимым у него сохранялась за исключением тех моментов, когда он сильно волновался. Психическое перенапряжение делало его заметным для человеческого глаза, и чтобы опять превратиться в невидимку, надо было оперативно снять золотую серьгу – колечко с левого уха, переместив ее на правое.

Задумчиво склонив голову и сделав подсчет, он понял, что если отбросить условности в стилях календарей, то ему дали всего два дня и одну ночь – наведаться на Землю в честь его дня рождения. Ровно в полночь, двадцать седьмого апреля ему предстоит покинуть эту планету. Туманный Альбион скрывался в недоступной сизой дымке на западе от Чатыр-Дага, не теряя драгоценные часы на перелет в Англию, призрак решил попутешествовать по прекрасному, заманчивому, не известному ранее полуострову, присмотреться к жизни людей, нравам и особенностям этого края.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.