Алексей Леус
Мёртвые воды Талой

1

Сегодня Василий был доволен собой. Наконец-то установили в кухне большое окно, в половину стены, после чего она выгодно преобразилась. Пришлось, правда, переместить значительную часть кухонной мебели и техники, и вынести в коридор холодильник с морозилкой, зато теперь кухня перестала напоминать камеру пыток и радовала хозяев видом на небольшой сад позади дома. Не меньше радовало и полностью переделанное освещение. Кроме красивой двойной рамки потолочного освещения, появилась диодная подсветка раковины с каменной столешницей и кухонных тумбочек. Жаль, бар негде разместить.

– Ничего, в зале сделаем.

– Что? – Наталья наконец-то перестала суетиться и села завтракать с мужем.

– Бар, говорю, в зале сделаем.

– Куда его там пихать, Вась, мы же договорились, не нужен нам бар.

– Стену детской сломаем и будет место.

У Натальи чуть печенька изо рта не выпала:

– Обалдел? Ради ящика водки, которую вы на выходных выжрете, стену детской ломать?! – она постучала мужа по лбу чайной ложечкой, – Тем более, пить всё равно в саду будете, вас же от костра и шашлыков на свежем воздухе даже медведи не отгонят.

Вася спокойно отёр лоб рукой и намазал котлету горчицей. В отличие от жены, которой на завтрак требовались лишь чай или кофе и несколько печений, он завтракал плотно, его завтрак мало чем отличался от обеда.

– Детей у нас пока нет. И ты не совсем правильно понимаешь концепцию бара.

– Ну да, я же никогда в барах не была. И друзей твоих не знаю. По бутылке в личико и ни в одном глазу. Куда в вас только лезет. Мутанты какие-то.

– Просто мы всегда закусываем. Не просто бухаем, чтобы ужраться в хлам, а культурно отдыхаем. Вместе с тобой, если что. И это другое. И бар, это совсем другое. Там будут разные напитки, которыми мы будем наслаждаться.

– Сидеть в кресле с бокалом дорогого вина, поглаживая декоративную собачку и читать сборник стихов? Ты граф какой-нибудь что ли?

– Да просто с друзьями общаться, холодными зимними вечерами, попивая мартини с оливкой.

Наталья рассмеялась:

– Ты столько не зарабатываешь! Вы грузовик оливок сожрёте и цистерну мартини вылакаете за раз, а не за зиму. Вам не бокалы, вам вёдра понадобятся. Нет, я сказала! – она хлопнула ладонью по столу, – Вот кухня, вот стол. Пиво и вонючая рыба, вот ваши «мартини».

– Что ещё за «вонючая рыба»? Где ты таких словечек нахваталась только.

– Потому, что она вонючая…

– Сушёная, вяленая, копчёная.

– Потом весь день руки и всё вокруг ею воняет, фиг отмоешься. Вонючая, потому что воняет.

– Правильно говорить – пахнет.

– Это я пахну, после душа. И цветы. Рыба – воняет. Весь дом уже провонял.

– Пропах, если на то пошло. А деньги, с которыми ты в магазин ходишь, они не «воняют», нет? От них потом весь день отмываться не надо?

– При чём здесь деньги, Вася.

– При том, что «вонючей рыбой» я их зарабатываю!

– Ну чего ты завёлся.

Наталья отложила печенье и обняла мужа за плечи.

– Знаю. И каждый раз переживаю, когда ты со своими браконьерами уезжаешь. Давай мы тебя на работу устроим, а?

– Конопушка ты моя ненаглядная! – Василий освободился от объятий жены, усадил её обратно и начал мыть посуду, – Хотя, скорее, помпушка.

– Сам ты жирный, я милая. Да оставь, я помою.

– Угу, скоро эта милота из одежды вываливаться начнёт. На какой такой работе я столько денег заработаю? У нас здесь тридцатник – потолок и то, если повезёт. Да и попробуй её найди, работу эту.

– Можно своё дело открыть. Рыбную ферму, например. Сомиков и осетров всяких выращивать. Место есть. Вась, ну не будешь же ты всю жизнь ночами с этими сетями и острогами лазить? Рано или поздно, либо свои же и сдадут, либо попадёшься кому-нибудь залётному, кому галочка в отчёте важнее человека и денег. Посадят ведь.

Василий расставил тарелки, поцеловал жену.

– Подумаем. Я коптилками займусь и упакую готовую рыбу. Семён должен щепу и соль привезти. А ты пока займись «вонючей» рыбой.

Наталья нахмурилась. Ничего сложного, конечно, за тем они инфракрасную сушилку и покупали, но всё равно, возни много.

– С понедельника мне на работу. Надо кого-то брать или пусть Семён начинает нормально помогать.

– Он и будет помогать, просто сейчас у него дел много. «Кого-то» брать нельзя, ты же знаешь. Нужен свой человек.

– Дани не хватает…

Василий нахмурился, провёл по лицу рукой, выпил кружку воды.

– Зачем ты воду после чая пьёшь…

– Нет Дани. Утонул он. Что-нибудь придумаем, а пока так.

Месяца полтора тому назад, они втроём попали в самое настоящее наводнение. Михалыч должен был забрать их на своей служебной «буханке» через два дня, но не сложилось. Василий и его команда, состоящая кроме него из Данила и Семёна, расположились на одном из островов, разбросанных по реке и притоках. Данил и Семён занимались сетями, Вася расставлял раколовки, всё шло по плану, пока не вмешалось никем не званое климатическое явление. Река довольно резко взбухла, но дальше безобразничать вроде не собиралась. Посовещавшись, решили остаться и продолжить работу. Тем не менее, утром стало ясно, что пришла беда. Сначала, до них дошла «большая вода», а потом и дождь с ветром. Течение ускорилось, по реке несло огромные коряги и всякий мусор, среди которого начали попадаться даже трупы коров. Стало очевидно, что сетям настал печальный конец.

Идея спасения сетей и улова Василию не понравилась изначально. Он категорически запретил «рыпаться» но сам отправился спасать раколовки за островом, какие ещё можно было найти. Семён с Данилом какое-то время маячили на берегу, потом пропали. Что на самом деле произошло, Василий знать конечно не мог. Он увидел друзей направлявшимися на второй лодке к левому берегу. Лодку заметно начало сносить, по реке поплыли особенно крупные завалы из веток, заборов, какого-то мусора, а ветер поднялся такой, что и грузовик, казалось, перевернуть бы смог. Вася вернулся на остров, с трудом привязал лодку к дереву, приспустив её, а вот за палаткой пришлось побегать. Ветер потрепал её между деревьев и унёс в далёкие дали. Минут через двадцать, вернулась вторая лодка, но только с Семёном.

С его слов Василий узнал, что Данил запутался ногой в сетях, выпал за борт и исчез. Вот так, булькнул и исчез. Новость не просто шокировала. Стоя под ураганным ветром и дождём Вася буквально выпал из реальности. Друг, который всегда был рядом, в один момент просто перестал существовать. Умер. Утонул. Как это? Разве так бывает?

– Что ты несёшь… Утонул? Даня и утонул, запутавшись в сетях, словно дебил какой?!

– Да я сам в шоке! Делать теперь что?

– Какого лешего вы вообще туда полезли? Я же сказал – сидеть на месте!

– Сети новые…

Остров довольно быстро превратился в мокрую кочку посреди реки, на которой они провели целые сутки. Если бы не спасённая Василием палатка, могли бы и не выжить. И речи не шло, чтобы нормально её установить в таких условиях. Привязали как могли к двум деревьям, росшим на самом высоком на острове холме, да грелись спиртовыми таблетками.

Надо отдать должное Михалычу, подельников он не бросил. Поднял на уши всех, кого мог. Выпросил у МЧС катер, которому оторвало винт, после чего он застрял в речном буреломе. Следом выпросил второй, с матами и руганью, чуть до драки не дошло, но «наших мужиков» спас.

Начальник местного отделения МЧС ругался страшно на «чёртовых проклятых браконьеров», которым в наводнение и ураган дома не сидится. Оно и понятно, вокруг десятки деревень ко дну пошли, а он каких-то вредителей должен по всей реке искать.

– Надо было на лодки сесть, как вода подниматься начала, да на Южный идти. Там какую-нибудь Газель бы наняли, никто бы не погиб.

– Откуда ты мог знать, что наводнение будет? Я слышала, уголовное дело завели против кого-то с электростанции. Они вроде как воду сбрасывать начали. Да и у ребят твоих тоже голова своя есть, ты их в воду не гнал. Хоть и жалко мне Даню, он сам утонул.

– Да это понятно. Всё равно, на душе погано. Тело до сих пор так и не нашли. Если его куда под берег затянуло, да грязью залило, то и могилы не будет нормальной Данилу нашему.

– Так, всё, хватит! – Наталья вытолкала мужа в коридор, – Вот шапка, надевай, прекращай этот депрессняк, ты не герой сериала, и топай работать.

– Какая шапка, там тепло.

Работа быстро перевела мысли в другое русло. Он давно задумывался, куда ещё можно податься. Сейчас их Михалыч прикрывает, но он не вечен. Может начальству не угодить, на пенсию выйти, помереть в конце концов, от приступа какого-нибудь. Люди вокруг мрут как мухи, скоро кладбище больше посёлка будет. Сам Василий хорошей коммуникабельностью не отличался. Заводить нужные знакомства, ездить на базы с шашлыками или по саунам, не его это, не умел он так. Новый человек, скорее всего, свою команду собирать будет. Да и неизвестно ещё, сработаются ли они.

Михалыч мужик суровый, с ним легко работать, он в облаках не летает, ногами по земле ходит и мыслит конкретными категориями. Его знают, его уважают, с ним охотно общаются и серьёзные люди, в руках которых реальная власть и большие деньги, и те, кто попроще. Не так давно Михалыч молодняк полицейский на место поставил. Спокойно так, не повышая голоса, объяснил им кто в доме хозяин. Заставил и сеть отдать и мусор на берегу пособирать. На своём месте человек. А вот Василий его место своим не считал, понимал, что не справится, потому и не лез, хотя ему неоднократно намекали, что дорожка проложена.

– Надо что-то своё мутить, – сообщил он сому, которого пристраивал в коптилку, – чтобы работа моя была, чтобы не через силу работать.

– Ты что там, уже с рыбой разговариваешь? Да ещё и с мёртвой. Вася, я за тебя переживаю.

– На шамана учусь. Вот бубен куплю и буду бабки зашибать, призывая души мёртвых рыб.

Наталья скорчила гримасу сомнения и усмехнулась.

– И кому могут понадобиться души мёртвых рыб? Кстати, если я всё правильно понимаю, шаманы духов призывают, а не души.

– Есть разница?

– Думаю, да. Дух, это душа, которая нашла работу на земле. Дух горы, например. Этакий потусторонний менеджер горы. Может камень тебе на голову сбросить, может приказать медведю тебя задрать, а может земляникой накормить или грибами.

– Ты вроде христианка, откуда такие познания в язычестве?

Наталья потрогала трубу коптилки и села прямо на неё.

– Мы с тобой, Васенька, славяне, у нас это в крови. Калёным железом не выжечь. Русь, например, у нас кто?

– Матушка?

– Правильно! У нас Мать Сыра Земля, а не просто земля, мать всех живых существ. Не просто кусок земли с которого можно урожай собрать, что-то выкопать или закопать, а живая душа. В данном случае, божество. Русского человека изначально окружает живой мир. И православию это никак не мешает.

– Философ в юбке, ты мне лучше скажи, чего ты здесь околачиваешься? Тебе бочки достать или что?

Наталья покрутила в воздухе кистями рук с растопыренными пальчиками.

– И что это значит?

– Руки. Они у меня есть. Сама бочки достану, они небольшие. Семён пришёл. Странный такой.

– Пришёл или приехал?

– Куда ему ехать, от него ядрёным таким свежачком, метров с пяти разит.

– С утра? На Сёму это не похоже. Совсем сбрендил? А щепу кто возить будет!

– Я ему котлет разогрела.

– Нормально так. По дому пьяный мужик ходит, а я знать не знаю.

Наталья лишь пожала плечами.

– А когда он у нас рыбу ваннами моет и потрошит, он где-то в другом месте ходит?

– Работа, это другое.

– Всё, иди уже, иди, не беси меня. Вася. На ровном месте выбесил!

Семён и правда выглядел не очень, мягко говоря. Взъерошенный, какой-то весь помятый, глаза красные и вид сдувшийся, как если бы его карлики побили. Вроде как много их было и все с лопатами, а всё равно, признаться стыдно.

– Ну, здравствуй, Семён мордастый! – Василий хлопнул друга по плечу, поставил чайник, – Дружище, ты чего такой смурной с самого утра, да ещё и спиртом попахиваешь? У нас как бы планы были на сегодня.

Семён как-то странно посмотрел и запихал в рот котлету, целиком.

– У тебя выпить есть?

– А надо? Сёма, день впереди, ты подумай.

– Надо.

Твёрдо, уверенно прозвучало. В тумбочке стояла початая бутылка коньяка. Вася коньяк терпеть не мог, ни в каком виде, а вот Наталья его за что-то уважала. Правда, выпивоха из неё никакая была. Три рюмки выпила и всё, у человека праздник на весь вечер.

Семён хлопнул подряд две стопки, посмотрел на котлету, но закусывать не стал.

– У тебя умер кто-то? С родителями всё хорошо?

– Хорошо.

– Помятый ты какой-то. Может медведя, разделяющего европейские ценности встретил? После такого не захочешь запьёшь.

Семён лишь помотал головой и с минуту сидел молча.

– Я и сам за медведя сойду. – он закрыл лицо руками, – Вася, не знаю я как тебе всё рассказать. Знаешь, пойду я…

– Не знаю, что ты там натворил, но раз пришёл ко мне, значит, либо это как-то и меня касается, либо я единственный кому рассказать можешь. Валяй, облегчи душу. Ты переспал с моей тёщей и теперь я должен звать тебя папой?

Семён усмехнулся, выпил ещё стопку.

– Вчера ночью… Данил вчера приходил.

У Василия от такого заявления челюсть отвалилась. Первой мыслью стало предположение, что Семён палёной водкой отравился, но предположение пришлось отвергнуть сразу. Долгов у него не было, а вот деньги были. Дешёвый алкоголь, тем более контрафакт, как и подозрительного качества продукты, он принципиально не употреблял.

– Ты на наркоту подсел?

– Да какая ещё наркота! Говорю тебе, Данил приходил. Это не глюк какой-то, его Ольга впустила. Не могли же мы вдвоём одну галлюцинацию видеть.

Василий помотал головой в полном непонимании.

– Так он жив? Ты же говорил, что сам видел, как он утонул, а он живой? И где он был всё это время? Почему не дал знать, что с ним всё хорошо? Почему ко мне не пришёл?

Семён лишь молча развёл руками, а до Василия наконец дошло, что в этой ситуации не сходится.

– Если Даня жив, радоваться надо. Только вот ты на радостного человека совсем не похож. Семён? Ты ничего не хочешь мне сказать?

Семён вздохнул, отодвинул бутылку коньяка, хлебнул чая.

– Хорошо. Горячий. Всегда нравилось горячую кружку в руках держать.

Василий молча ждал ответа на свои вопросы.

– Понимаешь… Тут такое дело. Данил не совсем сам утонул.

– Чего?

– Я его веслом по голове ударил.

Вася лишь глазами от удивления моргал. Чего угодно ожидал, но только не этого.

– В смысле? Задел что ли?

– Нет, не задел, со всей силы долбанул. Он не случайно из лодки выпал…

– Ты дебил?

– Весло пластмассовое, лопасть в смысле! Таким и хомячка домашнего не убьёшь, а вот рожу расквасить можно. Я всего лишь хотел его… Отхерачить так, чтобы на его роже места живого не осталось! Зол я тогда был. Очень зол. А он возьми да повернись, да и лодка у нас – дерьмо, в ней стоять, знаешь ли, та ещё эквилибристика. И ветер этот дурацкий. В общем, промахнулся я и со всего маха ему по башке рукоятью заехал. Его вот так перевернуло, и он за борт выпал, я его и схватить не успел.

Василий даже моргать перестал, пытаясь переварить услышанное. «Веслом, по голове, зачем? Что происходит?»

– Сёма, ты…

– Да не хотел я его убивать! Только избить!

– Веслом?!

– Ну, в лодке только весло было.

– А если бы в лодке лопата была, ты бы его лопатой «избивать» пытался, нежно так, да? Ты нормальный? Сёма, вопрос, а хоть за что ты своего друга веслом по голове приложил?! Только не говори мне, что тебе погода настроение испортила и ты так стресс решил снять.

Семён встал, походил по кухне, плеснул кипятка в кружку, снова сел.

– Не знал я. До того дня.

– Чего ты не знал?

– Что он и Ольга уже год как… Спят, мать вашу, вместе! Что отношения у них и любовь большая! Твари.

– !!!

– Вот и я от такой новости испытал сильные негативные эмоции.

Одна шокирующая новость за другой. Вася не верил своим ушам. И этих людей он искренне считал своими друзьями.

– Хорошие у меня друзья, ничего не скажешь! Один с женой друга спит, другой вёслами головы пробивает. С такими друзьями и врагов не надо.

– Сойтись они решили, вот он и рассказал мне, как Ольга со мной страдает, а он её любит и всё такое. А я голову сломал, что не так?

– А что не так?

– Да мы уже три месяца в разных кроватях спим, а цапаться начали задолго до этого. Без причины как-то. Просто всё внезапно стало плохо и не так, и чтобы я ни делал, лучше не становилось. Теперь хоть понятно почему.

– С Ольгой что?

– Ничего. На развод подала, вроде как к матери собралась переезжать. Она с того дня как про Данилу узнала от меня подальше держится. Я не возражаю, скатертью дорога, мне такая дрянь в доме не нужна. На душе погано только.

– Понятно. Даня сам что говорит?

Семён как-то странно усмехнулся, посмотрел в пустую кружку.

– Толком, ничего. Странный он какой-то был… Жутковатый, я бы сказал.

– Когда человеку голову веслом пробиваешь, потом топишь, а он через месяц в гости приходит, всегда не по себе.

– Я, конечно, растерялся, но не в этом дело. Какой-то он задумчиво – хмурый, бледный весь и запах от него странный. Землёй – не землёй, каким-то подвалом сырым от него несло. Бомжевал он весь этот месяц что ли? Пожаловался, что забыли мы про него, в гости больше не зовём, прикинь? Спокойно так, но с укором, мол, нехорошо это, про друзей забывать. Вот здесь я реально труханул. Меньше бы испугался, приди он с топором и начни рубить всё подряд. Сучка эта, в глазки ему заглядывает, приходи, когда хочешь, говорит.

– И что дальше?

Семён развёл руками:

– Ушёл! Сказал, что у нас душно, порядка в доме нет и у него в груди видите ли защемило. Я вот и не знаю, что теперь делать и как быть. Дурдом какой-то! Что делать, Вась?

«А Вася, конечно, знает, что делать! Вася же каждый день такие ситуации разруливает, ага. Как сказала бы моя бабушка: я в полном недоумении, Василий. Вот и я в недоумении» – подумал Вася, но вслух не сказал.

Ситуация и правда неоднозначная, и непонятная.

В полицию Данил не пошёл, хорошо, допустим. Ему эта ситуация даже выгодна, если брать Ольгу в расчёт. Гадкий и злой муж Семён напал на честного и доброго Данилу, хотел его убить веслом и утопить, но герой выжил и даже мстить не собирается. Ольга не задумываясь бросит мужа – убийцу и побежит к любовнику. Бонусом, отсутствие уголовного дела, как извинение за предательство. Тогда почему он не выходил на связь больше месяца? Пробитая голова в бинтах сыграла бы ему на руку.

Если бы Даня попал в больницу, его бы обязательно нашли, но он до сих пор числится пропавшим. Нестыковочка, однако. Кто его спас? Пробитая голова, сотрясение, возможно, потеря крови, переохлаждение. В канаве не отсидишься, здесь медицинский уход нужен. Только вопросы, ответов нет.

Ну и вишенка на торте – поведение. У Василия на этот счёт вообще никаких вариантов не было. Источник информации пока только один, но не похоже, чтобы Семён врал или чего -либо недоговаривал, не в том он состоянии, да и положении. Будем посмотреть, как говорится.

– Хочу сразу расставить все точки над «ё», чтобы у тебя не было иллюзий. Твой поступок я никак не оправдываю и приемлемым не считаю. Судя по всему, Даню кто-то спас и, если бы не этот факт, ты был бы убийцей.

– Да, это понятно, – кивнул головой Семён после минутного молчания, соглашаясь.

– Поступок Данилы я так же осуждаю, как и поведение Ольги. Они поступили мерзко. Не нравится тебе мужик – разведись и уйди от него. С кем ты дальше будешь личную жизнь мутить, это вопрос уже совсем другой.

– Ну да, конечно. А если что не получится, как потом назад вернёшься? Наивный ты человек, Вася. Никто так не поступает.

– В отношении друзей надо именно так поступать, а ещё лучше, вообще рот на чужое добро не разевать. Ладно, это всё лирика, теперь слушай, что делать будешь.

– Что? – было заметно, что Семён подобрался и немного повеселел от уверенного тона Василия.

– Сейчас, иди домой и отдохни пару дней. Выспись, приведи себя в порядок, забор почини или ещё чем полезным займись, фильмы посмотри, например. Про алкоголь пока забудь, не время сейчас. Даня обязательно выйдет на Ольгу, даже не сомневайся, поэтому, сразу дай ей установку – назначить нам встречу. Днём, в каком-нибудь людном заведении. Это им обоим даст чувство безопасности, как минимум. Сам к нему домой не ходи…

– Уже ходил.

– Хрен тебе в оба глаза, Сёма! Зачем?

– Поговорить хотел, только вот нет там никого и не было. Двери как менты гвоздями забили, после того как замки вскрывали, так всё и осталось, печати не тронуты, трава не примята.

– Интересно. Ладно, разберёмся. Всё понял? Вот и хорошо. Никому из нас развитие этой ситуации не нужно. Чем быстрее договоримся, тем лучше.

Семён немного помялся на пороге, повздыхал:

– Наталье не рассказывай пока…

– Э, нет уж, дружище. Она моя жена и очень полезная в быту женщина. Я не хочу, чтобы она оказалась в неприятной, опасной или глупой ситуации. Пусть она сама сложит собственное мнение о людях.

2

Выходные прошли в плодотворном труде и принесли деньги и новые заказы, чему Василий был рад. Этот год очень желательно было доработать. Лодку не свою утопили, государственную, так что, карман она не потянула, да и половина снастей из категории экспроприированных. Возникал только один вопрос, с кем? Наталья новостями была откровенно потрясена и по тому как она особенно сильно прижималась ночью к мужу, он понял, что уже принял решение и работать с Семёном не будет, а от того не было никаких вестей.

Во вторник терпение Василия закончилось, и он позвонил Семёну сам, но так толком ничего и не понял. Кто приходил, зачем приходил, кого там затоптали? Пришлось ехать.

Ольга была на работе, Семён пилил «болгаркой» профиль и громко матерился, разговаривая сам с собой. Увидев Василия, побросал железки и повёл его в дом, обещая что-то показать.

– Ты Ольге нашу просьбу передал?

– Передал, толку ноль. На, смотри! – Семён протянул Василию телефон.

– И что это?

– Следы! В пять сегодня встал, с вечера кваса перепил, не пойму, что за пятна на полу? Присмотрелся – следы. Вчера с вечера дождь лил, но я обутый по дому не хожу. Подумал, может Ольга натоптала, но размерчик явно не женский. Кто-то в грязной обуви прошёл от входа прямо в её комнату. Понимаешь, что это значит?

– Что какой-то грязнуля шастал ночью по твоему дому. Но кое-что не сходится. Двор у тебя весь в плитке и бетоне, да и на улице вашей всё в асфальте.

– Я о том же подумал. Через огород он пришёл, но не в этом суть. Эти падлюки в моём же доме встречаются! Нормально?!

Василий покачал головой:

– Нет, такое нормальным не назовёшь, но чего ради Даниле продираться по огородам, да ещё и ночью? Откуда бы ты ни шёл, можно спокойно по асфальту дойти. Да и смысла в этом никакого нет, можно спокойно после работы встретиться. Кстати, обратных следов нет.

– Да? По пути в комнату всё вытер.

– Может быть, а может быть потому, что в комнате он провёл длительное время. Мы на эти следы посмотреть можем?

– Длительное время, говоришь? Это пока я спал, моя жена…

– Бывшая жена! И совсем не факт, может они там в шахматы играли. Не кипятись, она тебе уже чужой человек, только ночует у тебя в доме и то временно.

– Вот же выбрал себе жену, змею подколодную! Столько баб вокруг, я с этой связался.

– Почему нет, Ольга красивая девушка.

– И ты туда же! – Семён открыл окно, поставил перед собой пепельницу и закурил.

– Не туда же. Просто трезво оцениваю внешность Ольги. Так что там со следами?

– После того как Ольга проснулась они исчезли, словно их и не было.

Вася задумчиво постучал ногтями по столу. Не нравилось ему происходящее. Поведение Данилы и Ольги выходило за рамки разумности и адекватности.

– Держи себя в руках, Семён, сейчас это важно. Не пыхти, разве не видишь, что их поведение явно неадекватное? Данил идиотом вроде никогда не был, но сейчас словно другой человек. Если человек тебе веслом по голове дал, и ты чуть не умер, разве ты полезешь к нему в дом среди ночи? Не нравится мне всё это, что-то здесь не так.

Уговаривать Семёна ничего не предпринимать было бесполезно. Наверняка, все ближайшие ночи он проведёт в кресле, с битой в руках. Тем не менее, Василию удалось сбить накал страстей, бушевавших в его сердце. Не откладывая вопрос в долгий ящик Вася отправился на работу к Ольге.

Обычно улыбчивая девушка встретила его молча, угрюмым взглядом потухших глаз. Ольга была бледнее обычного, с нездоровыми пятнами румянца на лице, и немного растрёпанная.

– Привет.

Молчание.

– Не буду ходить вокруг да около. Я только что был у вас дома и говорил с Семёном. Он сказал, что передал тебе сообщение для Дани. Мы должны были встретиться.

– И что?

– Не встретились, вот что.

– В следующий раз сами договаривайтесь, я вам не почтовое отделение.

Василий нахмурился и прошёл немного вперёд, перекрывая Ольге путь в здание.

– Я смотрю ты не догоняешь. Оля, я полтора месяца друга оплакивал, думал, что он утонул, а он в шпиона – любовника с тобой ночами играет. Ты считаешь, это нормально?

– Вы взрослые люди, сами разбирайтесь.

Вася даже растерялся немного от такого ответа.

– А ты? Ты взрослый человек, тоже сама разберёшься? Семён, когда про вас узнал, веслом Дане голову пробил, ты ведь в курсе? Так как ты думаешь, что он сделает, когда поймает его среди ночи и не просто в собственном доме, а в твоей спальне? Или это и есть цель твоих игрищ? Хочешь, чтобы он вас обоих забил насмерть и сел? И в чём здесь план, кто выиграет?

Ольга в ответ лишь с интересом рассматривала припаркованные рядом автомобили, отвернувшись от Василия.

– В глаза мне смотри! – рявкнул тот, схватив Ольгу за локоть, внезапно разозлившись, – Я с вами, идиотами тупоголовыми сколько возиться должен?! Любовника в дом к мужу приводить, да ты совсем охренела?! В общем так, завтра не увижу Данила, послезавтра пойду в полицию.

– Больно. Отпусти.

– Будет ещё больнее, когда обезумевший Семён будет твою черепушку битой охаживать. Пойми ты, я вам добра желаю. Мы столько лет дружили! Пусть теперь всё порушено, но как люди же разойтись можем? Ты же видишь, Семён на взводе, а человек он отчаянный, зачем провоцировать.

– Устала я, Вась, – Ольга положила ему руку на грудь, подойдя вплотную, – убьёт и убьёт, что тут поделаешь. Не я его рукой в этот момент управлять буду. А Даня… Знаешь, я ещё тогда знала, не просто так он пропал. Я сразу поняла, что это Семён его убил.

«Да что с тобой, Оля?! Ты ли это вообще? Ничего не понимаю, что с людьми стало? Может и правда пришло время шапочки из фольги носить».

– Не убил, как видишь. Просто переедь к нему, да и всё, делов-то. Если боишься Семёна, я сам тебя перевезти могу. Я сильный, меня веслом не перешибёшь, только ломом.

Ольга тепло, но как-то грустно улыбнулась:

– Убил, – она поцеловала Василия в щёку и словно вода в реке огибающая валун, скользнула мимо, скрывшись за дверью проходной.

Василий в сердцах ударил по трубе, заменявшей перила и скорчился от боли.

– Чтоб тебя! Железяка паршивая. Чего такая болючая?! Не получилось у нас разговора. Похоже, вокруг все одновременно тронулись умом.

Домой совсем не хотелось. У Василия появилось навязчивое желание побыть среди людей, увидеть на их лицах простую человеческую радость или ничтожные по своей сути и простые заботы. Он набрал жену.

– Креветок с пивом хочешь?

– Прямо сейчас?

– А почему нет? Бери такси, я тебя в «Пивной фантазии» ждать буду.

– Васенька, я на работе.

– В адское пекло работу, скажи шефу, муж срочно зовёт. Скажи, угрожает разводом, если не приедешь.

– Ты сумасшедший! Так сильно креветок хочется?

– Нормальных людей рядом видеть хочется и тебя. Всё, жду!

После ухода Василия Семён вернулся к железкам, но работа не спорилась, не ладилась и не клеилась. Злоба утихла, однако дело было не в этом. Для кого ему теперь делать этот навес? Да и не с кем. Когда он что-то ваял, делал это для семьи. Ольга всё время крутилась рядом: или помогала, или советы давала. Сейчас было совершенно не важно, насколько полезные советы она давала или как хорошо помогала, важно было другое – участие. Он был нужен, его работа была нужна, были планы, а что теперь?

Понятно, что однажды он встретит подходящую ему женщину, но это будет другая часть жизни, со своими событиями и эмоциями, никак не связанная с этой. Поняв, что больше работать не хочет, он решил отоспаться и снова потерпел фиаско. Мысли бродили в голове не останавливаясь, составляя безумные конструкции и рассыпаясь в прах. Так и не уснув, принялся обзванивать друзей и знакомых. Хоть Василий эту тему и не затрагивал, Семён понимал, что работать они вместе уже не будут. Даже если сам Вася как-то переосмыслит ситуацию, в чём Семён сильно сомневался, Наталья им всё равно не позволит работать вместе.

«Хорошая бабёнка, Наталья. Всё важное в своей жизни крепко держит за те самые причиндалы, не то что эта, неопределившаяся. Хотя, я и сам, тот ещё решала».

Ольга появилась около восьми вечера, молча пройдя в свою комнату. Семён двинулся за ней, стал подперев плечом дверной косяк.

– Мне надо переодеться.

– И? Можно подумать, я чего-то не видел.

Вздохнув, Ольга молча уставилась на него тяжёлым взглядом.

– Детский сад. Хорошо, я отвернусь.

– Можно и выйти, и даже дверь закрыть.

Голос вроде и тихий, без вызова, но Семён почувствовал, как начала подступать злоба. Его гонят в его же доме. Пришлось подышать и успокоиться.

– Можешь повернуться. Чего хотел?

– Ты бессмертная что ли? Я в своём доме, между прочим, и не тебе мне хамить.

– Ты пришёл меня обзывать? Я и прошлые слова хорошо запомнила.

– Лучший способ избежать разговора, снова поругаться, да? – он развернул стул и сел, облокотившись на спинку.

Ольга развела руками:

– Я думала, мы всё обговорили.

– И я так думал, но ты всё испортила, – Семён поднял руку, останавливая возражения, – Давай без скандала. Посмотрел я на вас. Знаешь, не похоже, чтобы Данил горел желанием совместной с тобой жизни. Ему никто не мешал тебя забрать ещё неделю назад, а он даже у себя дома не был.

Ольга хотела что-то сказать, но Семён перебил.

– Да плевать мне на него! Пусть бомжует дальше, или во что он там играет, я одного понять не могу, тебе это зачем? Тебе не пятнадцать лет, назло родителям с нищим гитаристом сбежать. Хотя, Данил далеко не нищий, скорее всего. Не важно! Может я чего-то не понимаю, но вы неадекватно себя ведёте. Оля, что происходит?

– Скоро всё закончится…

– Я это к чему, надо просто выбросить его из жизни. Нет у вас никакой любви. Стоило мне о вас узнать, сразу весь интерес и пропал. Он просто нагадил в нашу жизнь и теперь скрывается, как последний трус. Пообещай, что порвёшь с ним.

– Сём, наша с тобой жизнь закончилась. И не надо думать, что в этом виноват какой-то другой человек, мы сами это сделали, мы оба начнём новую. Теперь есть выбор и я выбрала.

– Да что ты выбрала! Где?

– Я была твоей женой, и ты не должен меня прощать, всё равно не сможешь. Просто, настало другое время. Подожди ещё несколько дней.

– Лучше бы ты сдох, Даня, лучше бы ты наглотался вонючей тины и захлебнулся к чертям! – Семён встал и заходил по комнате.

– Я устала, – Ольга со стоном растянулась на кровати, – мне надо поспать. Ты никогда не думал о том, что наша жизнь конечна? Нет прошлого, оно лишь память тех, кто существует сейчас, набор нервных импульсов. Если тебя никто не помнит, тебя и не было никогда. Нет будущего, ведь оно становится настоящим под действием бесконечного числа событий. Есть только сейчас, сегодня, текущий миг, в котором мы все существуем. Однажды, нашим сейчас станет ничто.

– Окончательно тронулась!

Хлопнув дверью, Семён вышел, проверил все замки: калитка, гараж, летняя кухня, дом и уселся в кресло, положив биту на колени. Он твёрдо решил, если Данил объявится, он его изобьёт так, чтобы тот ходить пару дней не мог.

«Да он ей мозги промыл! Теперь мне всё ясно. Эти два дебила в секту вступили. Ну точно, это всё объясняет! Вылез из реки и как-то попал к своим сектантам, те его убедили, что его спас какой-нибудь «пророк», который десять лет назад был слесарем, а теперь пресвитер церкви восьмого ключа десятого легиона ночных космических козлодоев и теперь решил втянуть Ольгу. Вот почему ему и дом не нужен! Да он, скорее всего, уже давно на эту секту оформлен!»

– Оля, какая же ты дура! Вот же гад. Ну ладно, Даня, приходи. Знаешь, а я передумал тебе ноги ломать. Ты же у нас без вести пропавший!

Семён смотрел телевизор, пил кофе, несколько раз выходил во двор, надеясь встретить «ополоумевшего сектанта», но тот не появлялся. Поставив перед собой пятую чашку кофе, переключил телевизор на канал с ужасами. Странного вида вопящие зомби захватили город, но некой группе лиц очень надо было туда попасть. Ну конечно, если есть город зомби, именно там должны быть сосредоточены интересы всего мира. Решив, что он туда не пойдёт, так как интересы мира ему по барабану, Семён приставил автомат к стене, снял разгрузку и проснулся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.