Александра Хорват
Один шаг до вечности

Я сидел в лаборатории, через микроскоп изучая клетки мыши №10, когда на экране монитора высветились крупные буквы: «БАБУЛЯ». Я с неохотой оторвался от работы, хотя еще вчера обещал набрать бабушке после того, как размещусь в общежитии.

– Привет, ба! – сказал я, глядя в монитор, на котором появилось улыбающееся лицо моей старушки. После того как я покинул Землю, она еще сильнее осунулась. Щеки впали, но для любимого внука Ба старалась держаться, не подавая виду, как измучила ее болезнь.

– Привет, Костя! Почему не позвонил после приземления? – бабуля укоризненно покачала головой.

– Прости! Я только разместился и сразу завалился спать. А сегодня планировал тебе позвонить после работы!

– Вымотал полет? – я увидел тревогу в глазах старушки.

– Да как всегда! Разве можно долететь до Марса без приключений? – я развел руками. – То космический мусор на пути, то солнечная буря. А! Добрались и ладно! Как ты там?

– Да ничего особо за неделю не изменилось – старею, умираю.

– Лекарства не помогают? – я вывел на экран ее медицинскую карту и начал сверять параметры. Лейкоциты взлетели выше нормы, тромбоциты зашкаливают – даже неделю назад значения были в разы меньше.

– Да что лекарства… – Бабуля улыбнулась снова и в уголках глаз заиграла веселая искра, – Справлюсь! Расскажи, как твоя лаборатория?

– Ох, – я огляделся вокруг, – тут столько медицинской техники. Тестовый полигон находится в другом знании, а здесь я только пациентов осматриваю.

– Костик, я так тобой горжусь! Пошел в отца и деда. – Она на секунду нахмурилась, будто пытаясь вспомнить слово. – У нас… медицинская династия получается.

– Да, бабуль, так и есть.

Бабушка на пару секунд замолчала, а я заметил, какой бледной стала ее кожа. Болезнь, которая бушевала сейчас на Земле, убивала мою старушку, а я силился найти лекарство, но пока никак не мог ей помочь.

– Какое у тебя расписание, Кость? Когда я буду твоего звонка ждать? – бабушка взяла в руки календарь, на котором писала карандашом важные даты.

Я открыл график у себя на планшете.

– Пару дней поработаю тут в лаборатории по вечерам, днем прием пациентов, а через неделю отправлюсь на полигон, где будут испытания перегрузок команды реагирования. Там им штатный врач край, как необходим.

– Ты позвони мне по возвращении, ладно? – попросила Ба с надеждой.

– Конечно! Я тебе еще фото пришлю, посмотришь, где я работаю. Только Клавдии Семеновне не показывай – все же режимный объект.

И мы звонко расхохотались: приятно было видеть улыбающуюся бабушку, но я понимал, сколько сил у нее отнимает любой разговор со мной.

Лидии Петровне Симоновой, моей бабуле, было 104 года. Она воспитывала меня после гибели родителей, когда мне только исполнилось 12. Бабушка, как и многие миллионы людей, несколько месяцев назад внезапно начала угасать, и ни один врач не мог понять, что с ней, пока на Земле не объявили глобальную пандемию.

Клавдия Семеновна, ее сиделка, на прощание перед моей экспедицией, требовала, чтобы я придумал какое угодно лекарство, чтобы бабушке стало лучше. Я пообещал, что вернусь не с пустыми руками. Именно над лекарством я и работал, когда раздался звонок с родной планеты.

Мы попрощались с бабушкой, я вернулся к микроскопу: последняя из десяти мышей прошла полное обследование и была готова к первому тестированию.

Я не представился. Меня зовут Константин Симонов, мне 36 лет, я врач и микробиолог, с 31 марта 2153 года работаю на Марсе в рамках научной миссии «Zaslon-5.3.0». Моя основная работа – штатный врач для команды испытателей марсианского поселения. А вот в нерабочее время я занимаюсь изучением лекарства против заболевания, носящего имя «Смерч».

Комплекс, где размещена моя лаборатория, принадлежит АО «Заслон», который на Земле занимается разработкой проектов заселения планет. После того как люди заселили Марс в 2098 году, здесь постоянно проводятся научные исследования, чтобы корректировать программы распаковки городов на других планетах в соседней галактике.

Вот такой абсурд – мы научились преодолевать сверхзвуковые барьеры, а сейчас на Земле миллионы человек гибнут, не в силах побороть «Смерч». Беда в том, что люди больше трех десятилетий назад столкнулись с тотальным бесплодием – в мире за эти годы родилось всего несколько детей.

Новые люди не рождаются, многие гибнут, что может привести к глобальному кризису. Пока одна команда борется с проблемой рождаемости, вторая – с пандемией.

Но я отвлекся.

Научная миссия «Zaslon-5.3.0», в которой я участвую, предполагает, что команда тестировщиков через неделю погрузится вглубь планеты. Несколько недель назад в 3500 км от нашего города зафиксировали какую-то сейсмическую активность: ребята должны проверить, пригоден ли этот участок Марса для жизни. Нет ли вирусных, бактериальных, тектонических угроз. Они испытают новое оборудование, которое АО «Заслон» разработал для освоения новых планет – различные тесты будут проводиться в течение полугода. А я там нужен для контроля за состоянием команды и решением нештатных ситуаций – обследования, считывания показаний, анализа работы организма тестировщика в условиях перегрузок. Для врачей на Земле очень важно, как себя будет вести человек, находясь вне привычной жизненной среды.

А по вечерам в своей суперлаборатории я занимаюсь клиническим обследованием препарата от «Смерча» на подопытных мышах – лекарство должно помочь Бабуле и миллионам других людей победить заболевание. В условиях Земли действует другая гравитация, там не удается завершить последний этап.

Конечно, никто, кроме моего босса в НИИ, не знает о том, чем я тут занимаюсь: особое давление должно деформировать некоторые элементы препарата, чтобы получилась новая формула. С начала «Смерча» мы с коллегами быстро подготовили новый препарат – сотни лет научной работы по подготовке разных вакцин, наконец, принесли результат. Но в этот раз мы столкнулись с трудностями.

Я поэтому и напросился в миссию – никогда не любил летать на Марс, но тут такая возможность: теорию свою проверить, лекарство протестировать и, если мыши излечатся до конца моего пребывания на Марсе, сделать достаточное количество препарата для испытания его на людях уже на Земле.

Стоит ли говорить, что в тестовую группу на Земле я включил бабулю. Но чтобы поставить ей заветный укол, мне нужно три десятка мышей и сотни лабораторных тестов, которые должны быть закончены через три месяца. Мыши вернутся в НИИ, там понаблюдают за их состоянием, пока я буду тут поддерживать тестировщиков. Не очень мне нравится эта работа, но выбирать не приходится! Здоровье Лидии Петровны мне важнее всего.

На следующее утро я проснулся с дикой головной болью. Ну не люблю я летать: ракеты не доставляют мне никакого удовольствия. Мимо несется космический мусор, солнце слепит, гравитация пропадает, и ты должен висеть вверх ногами полдороги. Нехотя я вылез из кровати и открыл жалюзи. Передо мной расстилалась безграничная красная пустыня.

Наше научное общежитие представляет собой улей, который возвышался над городом. У каждого сотрудника НИИ есть своя ячейка в улье, где мы спим, работаем, моемся, а вот пищу мы принимаем в центре здания: у каждого этажа, на котором расположено около 50 комнат, своя столовая. Если нужно с кем-то поговорить за едой, то можно спуститься на другой этаж – везде кормят одинаково.

Я быстро принял душ, переоделся в серую форму с вышивкой «Zaslon-5.3.0», захватил планшет и пошел на завтрак. Вот за что спасибо НИИ, кормили тут отменно – я выбрал в меню сэндвич с лососем и капучино, после чего погрузился в свой календарь. Сегодня мне предстоял осмотр 25 членов команды тестировщиков: давление, анализы, ЭКГ и прочие рутинные процедуры. Ну и обязательное вечернее занятие – исследование мышей на «Смерч» и запуск производства тестовой версии лекарства.

Сегодня я познакомлюсь со всеми членами команды. Они-то на Земле проходили подготовку в космическом центре, а я добился полета неделю назад и не знал никого, с кем предстоит провести бок о бок ближайшие полгода.

– Здравия желаю товарищ доктор! – кто-то хлопнул меня по плечу так, что я чуть не расплескал свой кофе.

– Здравствуйте! – я обернулся и встал, сразу догадавшись, кто это.

– Генерал Титов! Аркадий Львович! – высокий, плечистый мужчина с огромными усами протянул мне руку и крепко пожал так, что затрещали кости.

– Очень приятно! Константин Симонов! – я еле выдернул руку из его огромной лапищи.

– Да, мне скинули твое досье. – без церемоний сказал генерал. – Очень рад! Знаю, что ты микробиолог, но специализация твоя хирургия. Так?

Я кивнул. Аркадий Львович грозно посмотрел на меня.

– Как надо отвечать генералу? – неожиданно рявкнул он.

– Так точно, товарищ генерал! – я внезапно вытянулся по струнке смирно.

Вдруг Аркадий Львович заливисто рассмеялся.

– Константин, отставить, я шучу! – я немного расслабился, но все равно следил за генералом с опаской. Он продолжил. – Твой босс – мой хороший друг. Именно он попросил тебя к нам в миссию.

Я кивнул. Генерал посмотрел на стол передо мной и спросил:

– Если ты закончил завтрак, то могу тебе экскурсию провести, а в штабе обсудим срочные задачи. Если ты не против.

Я снова кивнул, взял свой планшет, и мы отправились из улья в огромный командный центр, который был по форме похож на планетарий.

– Итак, в ближайшие дни ты обследуешь команду, мне нужен будет сводный отчет. – заговорил генерал, когда мы вышли из столовой.

Тут он отвернулся поздороваться с коллегой, указал на длинный коридор слева, мимо которого мы прошли.

– Там у нас спортзал и бассейн. Если надо, твой пропуск активирован, пользуйся на здоровье!

Я порадовался! На Земле я занимался бегом и плаванием, поэтому решил, что минимум два раза в неделю буду ходить на тренировки, а то свихнусь тут от одиночества.

– Отвлекся! – Аркадий Львович выдернул меня из мыслей. – Вот тут проход к нам в штаб. У тебя есть доступ в главное помещение, этажи под куполом под запретом, но тебе там делать нечего. Если что, все сотрудники знают, где находится твой лазарет.

Помещение, где я работал, находилось в отдельной пристройке рядом с ульем. В него можно было попасть как из жилого корпуса, так и из штаба. Его специально построили отдельно, чтобы у сотрудников была возможность пройти медицинское обследование, а также побывать в музее медицинской техники. АО «Заслон» специально не забирал на Землю отработавшие годы образцы – многие инженеры Марса изучали старые технологии для своих новых изобретений. Все придерживались принципа: «все новое – это хорошо забытое старое», поэтому жители города могли посещать музей, а инженеры могли найти свежие идеи. Я не успел внимательно осмотреть, что именно там хранилось, но беглого взгляда хватило, чтобы понять, что там есть даже оборудование конца 20 века.

Генерал приложил электронную карту к замку, и раздвижные двери открылись: перед нами был большой зал с купольной крышей, у одной стены купола размещалось около сотни экранов, которые передавали видео с разных марсианских объектов. В центре комнаты была 3D лазерная проекция города, можно было приблизить и посмотреть, как работают различные отсеки. Около 30 человек сидели за компьютерами и активно стучали по клавишам.

– Это наши инженеры, – небрежно махнул рукой Аркадий Львович, – они занимаются моделированием новых станций и параллельно изучают Марс.

Мы подошли к столу генерала, где поверх всех бумаг лежало 25 серых папок: личные карточки команды и еще около 7 штук красных, вероятно, из-за которых меня сюда и пригласили.

Серую стопку генерал протянул без комментариев, а вот на красных остановился, понизив голос, сказал:

– К сожалению, я не могу дать тебе эти папки с собой. Я даже не могу тебе позволить говорить, что эти люди работают здесь. Твой босс сказал, что ты умеешь держать язык за зубами.

Я молча кивнул – а что тут скажешь?

– Им нужна хирургическая медицинская помощь. Срочно. На Землю мы их отправить не можем, так как их здесь нет. Понял?

Я бегло просмотрел медицинские карты. Аппендэктомия – три случая, две опухоли и один камень в почке. Спустя несколько минут ответил:

– У меня в центре есть все необходимое. Я справлюсь. Первых трех назначим на ближайшие дни, а с остальными разберусь после первого тестирования команды.

Генерал забрал карты.

– Мне будет нужна копия анализов крови. Можно без имен – просто три листа. Пометки – имена по алфавиту. – Генерал дал мне ключ, – Это ключ от специальных палат, где можно разместить ребят после операций.

Я взял пластиковую карточку, открыл календарь в планшете, выбрал три временных слота. Генерал кивнул, и я поставил «Занято» на три часа без пометок на сегодняшний вечер.

– Константин, до встречи! Буду ждать отчет по обследованиям тестировщиков в печатном виде. И, добро пожаловать на Марс!

Я вышел из купола – в этот момент началась моя привычная работа.

За три дня я провел три операции: благо медцентр был действительно оборудован по последнему слову техники. На роботическом комплексе АО «Заслон» я настроил троакары и за 20 минут удалил аппендицит каждому из трех пациентов. Они лежали в отдельной палате с ограниченным доступом так. Все трое – спортивные мужчины с атлетическим сложением. Посмотришь в лицо и никогда не запомнишь. Я не стал спрашивать у генерала, чем они тут занимаются, да мне особо не было интересно. Только складывалось впечатление, что у каждого в марсианском городе секретов было выше крыши.

Мыши мои проходили тест за тестом. С ними все было в порядке, за день до отправки команды тестировщиков на полигон я запустил фрагментацию препарата, чтобы сделать первым мышам уколы перед отъездом.

Одна ситуация, которая не выходила у меня из головы во время рабочей рутины – это обследование одного члена экипажа. Дарья №18.5.3.0 пришла ко мне в кабинет одной из последних. Невысокая брюнетка с зелеными глазами, она молчаливо проходила все процедуры. Четко отвечала на вопросы, идеально прошла тредмил-тест, а в тот момент, когда я слушал ее с помощью стетоскопа и случайно коснулся ладонью спины (надо сказать, ее кожа была очень приятной на ощупь), меня словно пробило электричеством, а она так резко дернулась, обернулась и посмотрела мне в глаза, будто я сделал ей больно.

Мы смотрели друг на друга секунд тридцать, прежде чем она взяла себя в руки и формальным тоном произнесла:

– Простите, доктор!

А потом снова отвернулась от меня и уставилась в стену.

Я до сих пор ощущал на кончиках пальцев электрические разряды и не мог избавиться от образа ее зеленых глаз, которые пристально смотрели на меня из-под длинных ресниц.

Вечером перед отъездом, когда мой препарат был готов, я взял десять мышей и сделал им уколы. После чего остался пару часов понаблюдать за ними – все ли будет в порядке с подопытными. Мыши ели, бегали по клеткам, пищали – то есть проявляли свою обычную активность.

Пока я ждал, изучал препарат: под микроскопом лекарство напоминало цепочку ДНК, которую скопировали 12 раз, переплели, а потом будто сделали ленту Мебиуса. Даже не подозревал, что гравитация Марса может дать такой эффект.

Пока я был в лаборатории, позвонил Бабуле. Она стала выглядеть немного лучше – вероятно, антибиотики, прописанные врачом, дали какой-то временный эффект.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.