Анастейша Абрамович
Любовь под звуки рока

Ася

Обычно я писала силуэты или пейзажи, особенно мне полюбились водопады с разбивающимися каплями о речную гладь необычайных голубо-бирюзовых переливов и яркой сочной зеленью вокруг.

Но сегодня у меня на заказе портрет мужчины.

Это был необычный заказ для меня, но я решилась взять его, так как на одну стипендию студентки художественного института не проживешь. А родители давно перестали помогать мне, были свои причины на это. Младшему брату требовалось дорогостоящее лечение, и родители все силы и средства положили на оплату его болезни. Я переехала в Питер в прошлом году из Орла и сняла небольшую квартиру в центре Северной столицы. В самом центре столицы у Невы. Мой выбор пал на светлую квартиру с балконом, на котором было так много растений, что практически невозможно было на него выйти. Хозяйка жила в Берлине, поэтому я с ней общалась исключительно по вотсапу, переводя ежемесячно небольшую оплату за проживание. Меня зовут Ася Белова, мне двадцать один год, и я художница. Этим делом я хочу продолжать заниматься всю жизнь и зарабатывать.

Когда я впервые взяла в руки фото, которое прислала заказчица, я сразу влюбилась в мужчину, изображенного на нем. Эти небесно-голубые глаза были грустны, но в то же время в них пронизывалась глубина. Небрежная щетина, которая обрамляла четкий треугольный подбородок, и чувственные губы, до которых хотелось дотронуться пальцами.

Но я знала, что музыкантам доверять нельзя. Никаких больше парней из мира секса и рок-н-ролла.

Я все еще помнила горечь от обиды и разочарования, когда Макс, мой бывший парень, мне изменил. И до сих пор перед глазами всплывают флешбэки той картины, что я увидела. Девушка, сидящая на нем сверху, абсолютно голая…

Я знала, что этот заказ – подарок на годовщину отношений от девушки, но тем не менее не могла не думать об этом мужчине. Я знала его. Он был весьма популярным музыкантом в Питере и состоял в рок-группе «Ракета». Так уж случилось, что помимо творчества в направлении художества меня еще интересовала всегда музыка. Я не могла жить без нее. Она буквально всегда была рядом: в моменты, когда мне грустно или когда я безумно счастлива, когда я пишу очередной заказ или когда мне нужно выучить материал для экзамена. Музыка составляла часть моего настроения и вела меня за собой. Музыка лечила меня от болезней и укрывала от всех невзгод. Она даже помогала мне пережить расставания. Знаете, это когда ты несколько дней подряд лежишь пластом, не вставая с кровати, не принимая душ, ревешь в подушку или объедаешься шоколадом и чипсами под просмотр любимых ТВ-шоу или фильмов. Так вот, на третий день таких моментов я включала во все динамики свою любимую музыку и начинала танцевать. И все одиночество и боль как рукой снимало. Я начинала светиться изнутри и чувствовать себя гораздо лучше. Так я и поняла, что музыка навсегда в моем сердце.

Заказ нужно было отдавать уже завтра, а картина еще не готова. Я вздохнула, отложив кисти и краски в сторону, и закурила. Курение мне помогало расслабиться и давало возможность подумать о чем-то отвлеченном, например, о том, какой фон выбрать, чем задекорировать финальный результат и какая рамка картине лучше подойдет. А так я практически не курила, не считая моментов, когда писала картины.

Порой я могла укутаться в плед и сидеть у окна, попивая горячий шоколад, размышляя о том, что же меня на самом деле привело к искусству. Я никогда не обладала даром рисования, и многолетние попытки научиться делать хоть что-то достойное в художественной школе не увенчались успехом. Но я упорно рисовала днями и ночами, оттачивая различные техники. Не всегда все шло хорошо, я бросала картину посреди работы, потому что мне не давалось написать пену морской волны или не нравился переход в небе, тогда я возвращалась к картине через день, два или даже неделю.

Сегодня был не такой случай – я не могла отложить работу, так как завтра мне уже нужно было отдавать результат, поэтому я сидела перед холстом до трех часов ночи, пока не осталась довольна результатом.

Ник

Я сидел вместе со своей девушкой в кафе, отмечая свою первую годовщину. Достал из кармана красную коробочку, и глаза Лили увеличились в размере.

Наверное, она думает, что там кольцо!

Лиля буквально засияла, она начала улыбаться, еле сдерживая за улыбкой счастье этого момента. Она уже мысленно сказала «да» и приняла подарок. Я невольно ухмыльнулся этому моменту.

Аккуратно открывая коробочку, Лиля еле сдержала разочарование, проскочившее в ее взгляде, – ведь в коробке лежало совершенно не кольцо, а подвеска в виде ангела с нежно-розовым камнем в виде сердца. Довольно милое украшение, но совсем не то, чего она ожидала на их годовщину.

– Поможешь надеть? – попросила она меня.

– Конечно. Тебе нравится? Мне показалось, что она тебе подойдет, такая же утонченная, как и ты, – застегивая на тонкой шее девушки подвеску, уточнил я у нее.

Лиля была моделью. Она была высокая и худая, так как все модели сидят на строжайших диетах, чтобы с ними поддерживали контракты их агентства. У нее были светлые волосы и ярко-голубые большие глаза, которые в сочетании с пухлыми губами сводили буквально всех мужчин с ума. Она знала о своей привлекательности, и что ей особенно делать ничего не нужно – лишь поправить прядь волос у лица и слегка прикусить нижнюю губу – и все, что она захочет, будет у ее ног.

– Очень красивая! Ты знаешь мой вкус, милый, – поцеловала она меня в щеку. – Мой подарок будет с минуты на минуту, его принесут в кафе.

И как только она проговорила это, в зал кафе открылась дверь.

Я поднял взгляд к открывающейся двери в кафе и обомлел. Передо мной стояла невероятной красоты девушка. Но не той красоты, как у Лили, с модельными параметрами, а милая девушка с розовыми волосами, которые струясь опускались на хрупкие плечи. Она была невысокой и выглядела как школьница. В руках она держала огромный квадратного размера холст.

Каково мое удивление было, когда она прямиком направилась к их столу. И я смог разглядеть ее получше. Тонкие черты лица, маленький аккуратный нос покрыт веснушками, которые добавляли ее внешности милости. При этом у нее были пухлые губы, огромные, как блюдца, зеленые глаза и бледная кожа.

– Здравствуйте, извините за опоздание, добиралась подземкой с другого конца города. Надеюсь, вам понравится конечный результат, – вручила она картину Лиле.

– Дорогой, это твой подарок, – чмокнула она меня в щеку, – открывай, ну же.

– Спасибо, – не отводя взгляда от Аси, только и смог я произнести.

Я начал разворачивать синего цвета оберточную бумагу, в которую девушка упаковала холст. Изображение привело в дикий восторг, который я едва смог сдержать.

– Это невероятно, очень талантливо! – рассматривая свой портрет, крикнул я. – Спасибо вам.

– Меня зовут Ася, обращайтесь! Это был мой первый портрет, и я очень переживала за результат и понравится ли он вам. Но если все отлично, то я пойду, – смущенно ответила девушка, и щеки ее запылали. Она смотрела на меня, а я на нее, и не знал, как сделать так, чтобы эта девушка осталась с нами подольше.

– Ася, присядьте к нам, может быть, вы голодны? Хочется вас поблагодарить за такой труд и немного пообщаться по следующему заказу, – указал я на третий свободный стул.

Лиля нахмурилась, но ответила:

– Да, Ася, присаживайтесь, вам еще так долго добираться назад, посидите немного с нами, выпейте чаю или кофе, – любезно пробурчала моя девушка, хотя в глазах ее читалось недовольство.

Но меня это не волновало. Я нашел повод познакомиться с этой милой художницей, и я его не упущу.

Ася кивнула и присела.

– Кофе или чай? – спросил я весьма дружелюбно и жестом позвал официанта

– Чай с молоком, пожалуйста, – сказала девушка подошедшему официанту.

– Будете десерт? – уточнил заказ официант.

– Нет, спасибо, только чай.

Официант откланялся и ушел за заказом. Возникла небольшая пауза. Я понял, что рассматривал девушку, сидящую напротив. Ее веснушки на носу, тонкий овал лица, чувственные губы и красивые зеленые глаза. Словно трава в поле, освещенное ярким летним солнцем. Они будто переливались от травяного насыщенного в едва уловимый, но яркий цвет зелени.

Тишину за столом нарушила Лиля.

– Ник, ты, кажется, хотел обсудить новый заказ для художника, – она обратилась ко мне и положила руку на колено.

Я не смутился, но кинул на подругу обжигающий взгляд, давая понять, что это движение было лишним. И ничего не сказал. Она верно истолковала мой взгляд и быстро убрала руку.

– Да, все верно. Ася, можно вас так называть?

– Да, ведь это мое имя, – поправила ярко-розовую прядь, упавшую на лицо, девушка и улыбнулась.

– Меня зовут Ник. У моего друга на той неделе будет праздник. Я бы хотел подарить ему что-то действительно значимое, и, мне кажется, одна из ваших картин была бы кстати. Он музыкант. Возможно, вы слышали о группе «Ракета», – я пристально посмотрел на девушку, слегка с прищуром.

Интересно, узнает ли она меня.

– Если честно, никогда не слышала. Мне не близок такой стиль музыки. А в каком стиле картину вы бы хотели сделать? Я просто рисую в основном пейзажи, иногда берусь за другие направления, но крайне редко.

– Думаю, что Фрэду понравится морской пейзаж, он обожает море. Сможете нарисовать картину на свой вкус, чтобы это было полным сюрпризом и для меня в том числе?

– Да, конечно, – отпила глоток сладкого чая Ася.

Я уставился практически не мигая на девушку, что-то в ней было обворожительно таинственное, и мне нравилось это. Она была тактична, обращалась уважительно на «вы», видимо, рабочая привычка, но в то же время была одета в свободного фасона белую футболку, черные леггинсы и косуху с заклепками. На ключице виднелась тату в виде ключа с бантом. Так по-рокерски, но не знает нашу группу. Странно. Что же ты скрываешь, Ася?

– Спасибо за чай и за новый заказ. Уточните, пожалуйста, дату и место проведения торжества для доставки. Мне пора ехать, – доставая из сумки смятые две купюры, проговорила девушка.

– Не стоит, наш счет уже оплачен. Лиля передаст мне ваш номер, и я напишу к вечеру подробности о заказе, – махнул я в сторону рукой и подмигнул девушке.

Лиля побагровела, но не проронила ни слова. Улыбнулась, кивнула и попрощалась с художницей, а затем обратилась ко мне:

– Тебе нравится портрет? По-моему, очень реалистично вышло, особенно мне нравится этот взгляд, – она провела пальцем сперва по картине, потом коснулась моих губ.

Я поцеловал девушку в знак одобрения подарка. Мне действительно понравилась картина. Она смогла передать через обычный портрет теплую атмосферу, и это пленило еще больше. Хотелось всматриваться в него и искать для себя новые смыслы.

– Слушай, а не слишком ли будет, если я повешу свой же собственный портрет у себя в квартире?

– Мне кажется, что для такого популярного музыканта не может быть чего-то «слишком», – повела вверх плечом девушка.

– Ты права. Нам пора, я вызову такси, тебя подброшу домой и поеду на студию. Сегодня записываем новый сингл.

– Хорошо, милый.

Мы вышли из кафе и сели вместе в такси, целуясь на заднем сиденье.

Ася

Я стояла поодаль и смотрела, как уезжает такси с мужчиной ее мечты. Конечно, рок-группу «Ракета» я знала не понаслышке и вообще была диким фанатом рок-направления и практически не пропускала концерты своих любимых групп. Мне с трудом удалось выдержать этот вопрос во время нашего чаепития, чтобы не заликовать и не показаться безумной фанаткой. Но я была таковой всю свою жизнь.

Однажды мне удалось попасть на концерт этой популярной группы в Санкт-Петербурге. Но признаться в этом Нику я не смогла. Я не смогла сказать ему, что узнала его еще по фото, что влюбилась, как только фотокарточка попала ко мне в руки, и только из-за этого и поехала отдавать заказ самостоятельно. У него есть любимая, и потому возникшие у меня чувства должны быть закрыты на замок в моем сердце. Я не должна о нем думать и даже мечтать. Но, черт возьми, он сегодня мне напишет…

Я точно знала, кому предназначается подарок Ника, – барабанщику их команды Фрэду. Они были лучшими друзьями со школьной скамьи, и даже их семьи породнились. С детства их семейства закатывали просто умопомрачительные вечеринки. Родители Фрэда были весьма обеспечены, и поэтому пресса не обходила стороной любое мероприятие в загородном доме родителей. Потому я и была наслышана, что скоро очередное пати по случаю выпуска нового альбома. Родители барабанщика всегда поддерживали любовь сына к музыке, ему не приходилось сбегать из дома, доказывая им, что он может прожить самостоятельно без их покровительства и начинать всю жизнь с нуля: без денег, связей и друзей. Как это часто бывает в семьях знаменитых музыкантов.

А дядя Фрэда был продюсером ребят, который и помог ему собрать команду после очередного прослушивания и устроить карьеру их группе. Тогда им было по семнадцать лет, когда все это закрутилось. Сейчас они выступают на известных площадках, гастролируют по городам и вообще на слуху у каждой девчонки от шестнадцати до тридцати лет. Фанаток у ребят хватает, вот и я не стала исключением. Очередная фанатка.

Ник

Моя жизнь была чередой разочарований и преград. Своего успеха я добился сам, хоть и не без помощи друга. Так вышло, что однажды мы просто дурачились и играли на школьных инструментах в актовом зале. Но потом я пристрастился к гитаре и начал писать стихи. Мой товарищ Фрэд тогда еще не знал, что его лучший друг начал серьезно заниматься гитарой, так как думал, что это лишь мальчишеское баловство и во что-то серьезное оно не выльется. Но когда я принес ему стихи, он проникся каждым словом и сказал, что попросит отца помочь с раскруткой их группы.

Спустя два года они смогли найти нам в команду фронтмена и вторую гитару, а позже уже обзавелись и техническими специалистами, охраной и даже частным самолетом для комфортного перелета без столкновений с кучей фанатов.

Наша карьера шла в гору. Мы записали уже две пластинки, которые практически сразу стали хитами, и их крутили из каждого утюга. Нашу музыку крутили по радио, приглашали в туры по городам, а фанаты не давали прохода, писали во все социальные сети парням, и мне в том числе, признавались в любви, даже создавали фан-страницы. Такая популярность нравилась не всем в команде. Я предпочитал спокойствие, и потому ходил практически везде в очках и бейсболке.

А Фрэд, напротив, был привыкшим к популярности и повышенному вниманию к его личности с детства, поэтому не сопротивлялся, а, наоборот, принимал как должное эту сторону популярности и, надо сказать, пользовался ей на всю катушку, зажигая по вечерам то с одной длинноногой фанаткой, то с другой. Я только успевал замечать его очередную фанатку с пышными формами и белоснежными волосами. Все-таки Фрэд предпочитал определенный типаж девушек.

Я приехал на студию, где уже вся команда во главе с менеджером меня ждали для записи новой песни, которую написали на днях.

Ребятам очень понравились стихи, в которых была и боль от неразделенной любви, и счастливый конец, и они предложили сразу, не откладывая, записать в студии, чтобы успеть ее представить на вечеринке у Фрэда.

– Привет, оболтус, – потрепал по голове старого друга Фрэд.

– Ник, он тебя треплет как котенка, – засмеялся в голос фронтмен их группы Алекс.

– Отвали, Ал, – грозно посмотрел, отряхиваясь от Фрэда.

– Как отметили с Лилей вашу годовщину? Когда свадьба? – вмешался второй гитарист их бэнда Шок.

– Я не дарил кольцо, какая свадьба? – вытаращился я на ребят.

– Ого, и как Лиля отнеслась к тому, что осталась без кольца в этот день? Мы думали, что у вас любофффь, – передразнил Фрэд и изобразил поцелуй с руками вместо лица партнера.

Парней очень позабавил этот жест, и они все заржали как кони, хватаясь за животы. Я просто вздохнул и подошел к менеджеру нашей группы и по совместительству дяде Фрэда.

– Борис, все готово для записи? Можем начинать?

– Да, конечно, Ник. Я хотел еще обсудить с тобой твою личную жизнь после работы, зайди ко мне в кабинет позже.

– Это какая-то проблема? Почему меня все дергают по моим отношениям? – в моем голосе появилась капля раздражения, и, кажется, Борис это услышал.

– Нет, просто хочу обсудить действие контракта и ваше поведение на публике. Для образа вам нужно оставаться холостыми, с кучей девушек-фотомоделей рядом, без привязки к отношениям и браку. Под этими условиями все подписывались, я надеюсь, нарушать их не придется? – укоризненно глянул он на меня.

– Будь уверен, все схвачено. Жениться я вообще не планирую, – успокоил я менеджера группы и похлопал его по плечу.

Ребята прошли в комнату звукозаписи и принялись за работу. Шумно обсуждая, что нужно добавить в мелодию, кто когда вступает из гитаристов, и весело хохоча, когда кто-то из них обрывал момент.

Менеджер похлопал Алекса по плечу и взглянул на всех ребят:

– Вы отлично потрудились, можете идти по домам и набираться сил. Скоро предстоит турне по городам. Завтра пришлю подробности и билеты.

– До завтра, Борис! Не забудьте, что завтра у меня вечеринка, и мы вас ждем.

– Отлично, я приду, – помахал менеджер и вышел из студии.

– Что насчет того, чтобы отметить сегодня нашу успешную запись, предположим, в клубе «Гадкий койот»? – обратился к парням барабанщик, надевая свою косуху.

– Я, пожалуй, пас, дружище, – ответил я первым. – Пойду отсыпаться, несколько дней подряд Лиля выпивала из меня все соки.

– Что такое? Она тебя затрахала? – заржал Алекс.

– Причем в прямом смысле, – усмехнулся я и кинул рукой в знак прощания и вышел.

– Не хвастайся! – крикнул вслед Фрэд.

Выйдя из студии, я закурил. Сегодня мне не хотелось возвращаться домой, а хотелось прогуляться до дома пешком, тем более что жил я совершенно случайно всего в паре кварталов от студии. И думал я, как ни странно, о художнице, которую увидел в кафе.

Вспоминая, как мило она общалась, поправляя прядь розовых как закат волос, мне захотелось с ней поговорить. Она хранит какую-то тайну. Ее рокерский стиль одежды, несколько тату, которые я успел разглядеть, пока она пила чай с молоком. Кто вообще пьет чай с молоком? Она очень необычная, надо написать ей по картине. Я же обещал.

И, подумав об этом, достал свой новенький смартфон.

Привет, адрес, куда нужно привезти картину, пришлю позже. Как там написание морского пейзажа?

Ася

Я как раз сидела за холстом, когда мой телефон завибрировал на столе и свалился с него. ЧЕРТ!

Это было СМС от Ника.

СМС в полночь?

Немного помедлив, я все-таки принялась печатать ответ:

Привет, я как раз сижу за холстом, осталось пару штрихов и дождаться, когда высохнет, чтобы вставить в рамку. Жду адрес.

Можно заехать посмотреть? – пришел незамедлительный ответ от парня.

Вы заказчик, поэтому возражать я не буду.

Выезжаю, кинь адрес.

Я улыбнулась и отправила адрес. Потом спешно встала к зеркалу и взглянула на себя. Все руки в краске, даже на волосах есть следы от рабочего процесса. На мне надета простая черная футболка и фартук для творчества, чтобы не запачкалась одежда.

Волосы были собраны в высокий хвост, но при этом не аккуратный и вылизанный, а скорее, наоборот, растрепанный и с петухами. Я взглянула на себя еще раз и подумала, что оставлю все как есть. Нечего красоваться перед тем, с кем я не смогу быть никогда.

Пока я ждала Ника, мне пришло СМС от моей подруги детства Ксюши. Ксюша была чуть ли не единственной подругой. Мы много вечеров проводили вместе – то за домашкой, то за разговорами про парней.

Привет, малая, не спишь? — светилось на экране сообщение.

Она всегда называет меня так. Потому что у нас разница в возрасте полгода. Я уже привыкла к этим ее выходкам.

«Начинается, – подумалось мне, – щас наверняка меня куда-нибудь позовет».

Не сплю, жду мужчину, – ответила я подруге, чтобы подколоть. Пусть сидит теряется в догадках, про кого я пишу.

ОООО, и кто же этот несчастный? – кинула она мне в ответ и приправила кучей смайлов со знаком вопроса.

Мой клиент, забудь, он по работе.

Что значит по работе? Приезжать в полночь по работе никто не будет. Зажги с ним, детка! У тебя после Макса вообще никого не было, так и сдохнешь старой девой с кошками вокруг, – посоветовала мне подружка и отправила еще три скобки, означающие улыбки, и один смущенный смайл.

Это не в моем стиле, тем более у него есть девушка!

Не стена, подвинется.

Ксюша, ты чего хотела? – перевела я тему.

Я хотела тебя позвать в клубешник потрясти булками, чтобы привлечь какого-нибудь самца на твои аппетитные формы. Хватит сидеть дома как затворница, только и делая что рисуя. Но раз ты занята, то я позову Юльку. Адьес, крошка! Завтра жду подробностей о вашей бурной ночке! – попрощалась подруга с девушкой и выслала еще кучу смайлов с рукой в форме ок и каплями.

Картины пишут, а не рисуют, – только и смогла выдать я на ее замечание.

В дверь позвонили, и я отвлеклась от пришедшего сразу же ответа подруги.

На пороге стоял Ник. Он был в черной рубашке, которая подчеркивала его ровный загар и упругие бицепсы. Невольно мой взгляд упал на них, и я представила, как он прижимает ее к стене, как касается этими сильными и мужественными руками талии, обхватывает бедра. Все-таки у меня чертовски долго не было мужика.

Его волосы были слегка растрепаны, но уложены гелем, что придавало образу рок-стара еще больше чувственности.

– Эм, ничего, что я в домашнем? Ты застал меня за работой над картиной, – смущенно проговорила я и уставилась вниз. – Проходи, будешь чай или кофе?

– Кофе, черный.

Ник

Я прогуливался по улице, которая вела к дому, когда вдруг понял, что хочу увидеть еще раз девушку, написавшую его портрет. «Была не была, – подумалось мне, – если она не спит, то поеду к ней». И, к своей удаче, девушка не спала, так как работала над моим заказом для Фрэда.

Я в ту же минуту вызвал такси и направился по адресу. Именно там и располагался ее дом. Жила она в центре Питера, в укромном дворике была старинная парадная. Дом слегка облупился, что придавало ему скорее элегантной старины, нежели древности и трухлявости. Вообще дома в Питере были весьма красивыми, несмотря на то, что практически все были еще старинных построек, и большую часть не реставрировали, оставляя этот дух девятнадцатого века.

Девушка жила на пятом этаже, судя по расположению квартир, а дом был настолько стар, что в нем не было лифта. Поднявшись на нужный этаж, я перевел дух, отдышавшись.

Что я ей скажу?

Вернее, что она подумает обо мне. Я пришел к ней в ночи.

Ася встретила его в рабочем фартуке, накинутом на обычную футболку и короткие шорты. Она вся была испачкана краской, без макияжа, но такая милая. Я сразу бросил взгляд на длину шорт, они слегка прикрывали бедра, и в его голову проникла мысль о том, как я вожделенно ее целую, руками касаясь бедер. Пришлось отмести от себя все пошлые мысли, чтобы у меня не встал.

Девушка выглядела слегка смущенной, на коже появился румянец. И это прибавляло ей привлекательности и даже какой-то детской непосредственности. Я отвык от таких девушек.

Обычно среди фанаток либо совсем подростки, либо силиконовые куклы, как называл их Фрэд. Абсолютно все с огромным количеством хирургического вмешательства и потерявшие всякую индивидуальность девушки, которые готовы на все, чтобы провести ночь со звездой. Интереса у меня они абсолютно никогда не вызывали, но развлечься с подобными девушками я порой мог. Мог, до встречи с Лилей.

Она была из обеспеченной семьи, и мы довольно долго просто общались как друзья, пока она не приехала как-то ко мне ночью и они не переспали. С тех пор наш роман закрутился, и вроде бы она нравилась мне, и до сегодняшнего дня я даже не сомневался в этом. Но волею судьбы девушка-художница застряла в моей голове и совершенно не планировала из нее выходить. Поэтому я здесь стою как придурок ночью в коридоре незнакомки.

И вот уже сидя у нее на кухне и попивая кофе в полной тишине, я смотрел на нее, а она на меня, казалось, не мигая.

– У тебя очень уютная квартира, давно в ней живешь? – я решил начать с тривиальных тем, чтобы как-то начать разговор.

– Почти год, я приехала сюда учиться, и чтобы оплачивать обучение, мне приходится брать заказы на картины.

– Давно ты занимаешься творчеством?

– С детства, но я не была прям талантлива с самого начала. Знаешь, вот есть люди, которые рождаются с талантом, и им не нужно прикладывать усилия, чтобы что-то получилось. А у меня как раз иная ситуация. Количество повторений и ошибок привели меня к тому, что я сейчас умею делать.

– У меня примерно так же получилось с игрой на гитаре и написанием баллад. Я никогда не думал, что то, что я делаю в гараже втайне от всех, будет приносить мне доход. Я просто делал это в кайф, – я закрыл глаза, чтобы прочувствовать всю боль моих воспоминаний. Сколько всего мне пришлось пройти, чтобы быть сейчас там, где я нахожусь. Годы тренировок, стертых пальцев в кровь, бесчисленное количество мозолей, бессонные ночи, пока я пытался написать хит… Знаешь, есть кое-что, что непонятно. Можешь ответить честно? – продолжил я через минуту после своего погружения в себя.

– Мне нет нужды обманывать, – хмыкнула она в ответ и отпила из кружки свой чай с молоком.

– Хорошо. Ты уверена, что не знаешь, кто я?

– Уверена, – ответила она вполне четко, слегка сглотнув от напряжения.

– Врунишка.

– Не понимаю, о чем… – она осеклась, потому что я встал и взял ее за руку, потянув за собой.

– Пойдем, я кое-что тебе покажу.

Девушка послушно встала и проследовала за мной.

– Вот, – обнаружив свою находку в коридоре на стеллаже, сказал я довольно, – это билет на концерт моей группы. Ты не можешь отрицать, что знакома с нашим творчеством. Почему ты солгала тогда в кафе? – с прищуром уставился я на Асю и, кажется, увидел, как она побледнела.

– Это действительно билет с вашего концерта, но это не значит ничего. Моя подруга – ваша фанатка, и мы с ней были на многих концертах вместе.

– Подруга, значит. Хорошо, – я подошел к ней вплотную и слегка прижался торсом к ее груди.

Напряжение между нами росло. Казалось, что я кожей почувствовал, как у девушки сбилось дыхание и стало прерывистым и нарастающим. Я коснулся ее волос, убрав прядь, упавшую ей на глаза. Мне неистово хотелось наклониться к ней и прижать к груди, впившись в ее пухлые розовые губы поцелуем. Но я сдержанно произнес:

– Покажешь картину для Фрэда?

– Так это для вечера, который будет завтра у их семьи? – отойдя от меня на безопасное расстояние, произнесла девушка и взглядом указала на комнату, которую она называла своей студией.

– Ты осведомленней, чем я думал о тебе, – хмыкнул я в ответ.

– Можно сказать, что я узнаю об этом случайно. Моя знакомая – журналист, и она часто пишет о тех вечеринках, которые устраивают в загородном доме у Соколовых. Плюс она ваша фанатка, поэтому часто мне рассказывает даже то, что я не хочу знать.

– Ух, какая красота, – я огляделся в комнате и присвистнул, – ты талантище. Не думала выставлять свои работы на выставках? – и подошел к картине с водопадом и замер в ожидании ее ответа.

– Для того чтобы выставляться, нужны либо деньги, либо связи. Сейчас без имени сложно пробиться, но это одно из моих главных желаний в жизни. Стать великой художницей и писать картины не только для души, сколько для искусства, – она опрокинула голову набок, словно о чем-то задумалась. – А чего бы хотел ты, Ник? Понятно, что у вас много концертов, гастролей и в целом жизнь вроде как удалась, но какой посыл ты несешь?

– Такого у меня еще никто не спрашивал, а я никогда не думал. Я просто люблю играть музыку, писать стихи… Это моя отдушина и в то же время мечта, которая стала явью благодаря упорству и труду. Не сказать что я прирожденный музыкант, – я сел на диван, который располагался прямо напротив балкона Аси, и уставился в небо.

Балкон был открыт, и легкая свежесть с улицы пробегала по телу, оставляя приятную свежесть. Небо было черным, но виднелись слабо горящие звезды.

– Знаешь, я люблю смотреть на ночное небо, – медленно протянул медленно я. – Оно такое глубокое, безмятежное, и в нем все стабильно. Стабильно вечером начинает темнеть, появляется одна за одной звезда. И можно разглядеть удивительную россыпь звезд в небе, и даже увидеть порой падающую звезду и загадать желание. Я бы не прочь сейчас загадать одно.

– Какое? – вполне искренне поинтересовалась девушка и уставилась на небо в поисках падающей звезды. Но ее, как назло, не было, и я решил сменить тему.

– Присядешь рядом? Отсюда лучше вид, – похлопал рядом с собой по дивану и улыбнулся.

– Нет, я постою, мне еще сидя картину писать, чтобы успеть к завтрашнему приему.

– Хочешь, я заберу ее сам завтра? – я резко встал и оказался лицом к лицу рядом с девушкой.

Я уставился почти пристально в глаза девушки и увидел в них необыкновенную глубину и страсть. В один момент у меня подкосились ноги. Со стороны могло показаться, что это я зверь, а не она. Но, похоже, было наоборот… И я не мог не заметить, как он поправила прядь, упавшую ей на лоб. Ту самую прядь, что я поправил ей в коридоре двадцатью минутами ранее.

– Знаешь, уже довольно поздно. Не хочу, чтобы ты воспринял это как грубость, но мне пора работать.

– Ты права. Можно я останусь и понаблюдаю, как ты пишешь?

– Довольно странное предложение. А как отреагирует твоя девушка на отсутствие тебя дома? – поинтересовалась Ася.

ЧЕРТ! Я совсем забыл о Лиле. Она, наверное, уже весь телефон оборвала, который я предусмотрительно выключил, перед тем как отправился к этой чертовке художнице в гости. Мне действительно было пора. И дело не в том, что я не хотел остаться, я очень даже хотел. Но делом чести было сперва объясниться с Лилей.

– Да, мне пора. Тогда жду тебя завтра на вечеринке. Я приглашаю тебя и отказ не принимаю. Ты должна познакомиться с ребятами из группы.

– Договорились, – почти шепотом произнесла она и закрыла за мной дверь.

Ася

Я еще минут пять стояла смотрела на дверь и не могла поверить в происходящее. Я собственноручно выгнала парня, который будоражит моих маленьких демонов внутри, кровь от которого стынет в жилах и голова которым забита?

Выпив стакан воды, я снова села за мольберт, чтобы доделать детали в картине. Оставалось прорисовать тени, рефлексы на море и в небе. Сделать мазки пены с помощью мастихина. Наложить поталь и, дождавшись полного высыхания полотна, упаковать его в рамку и подарочную упаковку. Я заранее позаботилась о покупке крафтовой бумаги для упаковки и синей ленты для перевязки. Решила, что так будет более торжественно. И не прогадала с выбором.

Завершила упаковку я около трех ночи и, уставшая от процесса, заснула моментально, даже не сняв с себя фартук.

Проснулась утром от звонка в дверь, который был настолько настойчивым, что я даже подумала, что пожар в доме.

Взглянула на часы – восемь утра. Кого черт принес? Надеюсь, действительно пожар.

На пороге стояла ее подруга Ксюша, которая прилетела к подруге, чтобы выведать подробности этой ночи.

– Ну что, колись, что было этой ночью? – с порога, снимая босоножки, спросила она.

– Ты реально извращенка. Тащилась через весь город, чтобы выяснить подробности? – недовольно посмотрела я на нее, но ее, кажется, это не смутило ни капли.

– Ну конечно. Мне нужно знать все и максимально подробно. Я налью нам кофе, пока ты приходишь в себя, – поплелась на кухню подруга.

Я умыла лицо водой, почистила зубы и вышла к подруге, которая уже распивала горячий черный кофе и поедала свежий зефир.

– Очень вкусно, ты где купила? – плямкая спросила она.

– Я сама его делаю. Заказчик приезжал по делу и уехал около часа ночи, – ответила я на немой вопрос подруги и отпила кофе. Сделав глоток, осознала, что не хочу пить это пойло, и вылила в раковину. И налила в кружку свой любимый черный чай с молоком.

– Фууу, как неинтересно, вы хотя бы целовались и обжимались?

– Нет, но я приглашена на сегодняшнюю вечеринку, – улыбнулась я ехидно. – Ты приехала после клуба? – я окинула взглядом ее короткое красное платье и яркий мейк, который явно был несвеж. К тому же от подруга изрядно разило алкоголем и прокуренным помещением.

– Ого, а мне проходку можешь обеспечить? Я буду вести себя как паинька, обещаю, – сложила руки в виде мольбы и взглянула глазами Кота из Шрека Ксюша. Естественно, мой вопрос про клуб она проигнорировала, в этом была вся Ксюша.

Я едва сдерживала смех, но ответила:

– Я попрошу, но не обещаю. Ты можешь мне помочь выбрать наряд? Я совершенно не знаю, в чем идти.

– Погнали смотреть на твои тряпки, – с воодушевлением сказала подруга. – У тебя совершенно нечего надеть, подруга, – укоризненно посмотрела Ксюша на вываленную кучу несуразных футболок и джинсов. – Я одолжу тебе свою изумрудное платье в пол и босоножки Miu-Miu.

– Не стоит, Ксюш, я найду что-то из своего, – начала я судорожно ковырять свои вещи.

– Даже не смей меня позорить, барышня! Вспомним школьные годы, когда постоянно менялись шмотками, и вообще, если бы не ты, разве я бы поступила на журфак? Я тебе должна по гроб жизни. Я погнала к себе, привезу через пару часов образ и соберу тебе полностью, – уже убегая в коридор сказала она и выскочила за дверь, как-будто на вечеринку именно она идет, а не я.

Я взглянула еще раз на кучу одежды и улыбнулась. Ксюша, как всегда, была права, и я не могла не согласиться с ней сегодня.

Мы с Ксюшей познакомились еще в школе. Ксения Фролова была из обеспеченной семьи и с детства щеголяла в брендах, отчего ее недолюбливали одноклассники и не слишком-то хотели дружить. Но, несмотря на влиятельного в широких кругах отца, который был денежным кошельком для своей любимой и единственной дочери, Ксения была на редкость добрым и незаносчивым ребенком, поэтому вскоре обзавелась огромным количеством друзей, среди которых была и я. Мы дружили пять лет до поступления в институт и вместе переехали в Петербург, чтобы поступить в один университет, но на разные специальности.

Я поддерживала подругу с поступлением в институт на журналистику, помогая ей абсолютно со всеми вступительными экзаменами и работами. За что отец Ксении, который был повышен и переехал вместе с дочерью в культурную столицу, приглядывал за мной и оплачивал частично мою учебу. Он предлагал мне жить с ними, но я категорически отказалась и старалась заработать больше денег, чтобы расплачиваться за обучение самостоятельно. Так наша дружба стала крепче и обзавелась трогательными семейными отношениями. Все праздники мы отмечали вместе, сидя за одним столом в их большой уютной квартире. Отец Ксюши всегда дарил мне подарки, говоря, что я ему как родная дочь. Эти отношения устраивали всех, особенно моих родителей, которые в силу сложного лечения моего брата были вынуждены заботиться о нем, а обо мне не могли.

Я решила, что пока жду свою неугомонную подругу, нужно принять ванну. Но сперва написала СМС Нику:

Привет, могу взять с собой подругу на ваш вечер?

Ответ пришел незамедлительно:

Приводи, но с тебя должок.

Чтобы это могло значить? Он странный!

Лежа в ванной в огромном количестве пены, я совершенно размечталась о том, как я открою собственную галерею картин и буду выставлять не только свои работы, но и других не таких известных широкой публике, но талантливых художников. В груди что-то приятно закололо от этой мысли, и я нырнула с головой в пену.

Вышла из ванной я как раз аккурат к приходу Ксюши, которая уже оборвала звонок.

– Ты что, оглохла? Я уже пять минут долблюсь в дверь, – зашла она, завозя огромный чемодан с собой.

– Ты переезжаешь ко мне? – хихикнула я, вытирая полотенцем влажные волосы.

– Ну уж нет, дорогая. Я тебя люблю, но жить в этом клоповнике под силу только истинно творческой натуре, – и показала язык. – Я привезла кучу нарядов, устроим показ мод. И заодно тебе сделаю легкую укладку и мейк. Ты будешь блистать, и твой рокер в тебя влюбится в один момент.

– Думаешь, влюбится? – поправила я еще влажную розовую прядь волос у лба.

– Более чем уверена. Он уже без ума от тебя, приехал ночью к тебе домой. Глупенькая Ася, – покачала головой подруга, вытаскивая из своего огромного чемодана две большие косметички и всяческие плойки для волос.

Спустя два часа мы были полностью готовы.

Подруга облачила меня в изумрудное платье в пол, подол которого украшали стразы разных размеров. Глубокий вырез подчеркивал мою пышную грудь, а разрез на платье открывал стройную ножку, кокетливо выглядывающую из-под него.

Из волос на голове получился низкий плетеный пучок, который Ксюша бережливо украсила полупрозрачной леской с бусинами, которые нежно поблескивали на свету.

Мейкап глаз сделала легкий, с акцентом на алые губы.

Вручила мне в руки свой блестящий клатч и улыбнулась, довольная как слон.

– Ты выглядишь потрясно! – не могла скрыть восхищения подруга, и я взглянула на себя в зеркало.

– Думаешь? – мне было неловко в таком платье, я не чувствовала себя комфортно. Как будто я какая-то кукла, которая должна произвести на кого-то впечатление. Но это не моя роль. Не мое желание.

Сама Ксюша облачилась в красное платье-футляр, черные лодочки и соорудила себе легкие волны на голове.

– Мы готовы к бою, и сегодня я проведу ночь с каким-нибудь плейбоем из группы «Ракета». Что скажешь насчет Алекса? Он нереальный красавчик, – казалось, что Ксюша даже облизнулась, произнося эти слова.

– Ты безнадежна, – улыбнулась я ей и кивнула.

У подъезда нас уже ждала заранее заказанная машина. Удивительно, насколько Ксюша тонко разбирается во всех этих мелочах, на которые я никогда не обращаю внимания. Она, может, и не смыслит в учебе, и у нее в голове только бары и мужчины, с которыми ей хочется проводить беззаботно время. Но то, сколько времени и сил она тратит на добычу какого-то материала, то, насколько она въедается в детали, когда изучает какую-то группу, о которой будет писать следующую колонку, меня всегда поражало. И даже вот такое просто как вызов машины для нас – это все могла сделать только она.

Уже приближаясь к огням вечеринки, я немного струхнула, и на лбу выступила испарина.

Мы ехали в полной тишине, потому что Ксюша что-то печатала в своем телефоне. Видимо, общалась с редактором журнала, в котором работала и которому пообещала сенсацию.

А я просто молчаливо сидела и держала упакованный холст.

Волнение накрывало с необычайной силой по мере приближения к резиденции Фроловых. Легкая испарина покрыла мой лоб и руки. Я потерла их о подол платья, в надежде, что не оставила следы.

– Мне кажется, это плохая идея, – вдруг проговорила я полушепотом.

– Прекрати, ты сто лет не веселилась. В клубы не ходишь, с мужиком была когда в последний раз? Когда еще с Максом мутила? – ответила резко подруга, не отвлекаясь при этом от телефона. Видимо, что-то важное было на кону.

– Не напоминай мне об этом придурке. Мы расстались уже два года как. Может, я уйду, когда вручу подарок, а ты останешься?

– Ты что, Золушка? Может, ты еще туфельку потеряешь, а твой принц будет искать тебя? Кстати, не теряй, они дороги моему сердцу и кошельку, – пригрозила мне пальцем подруга, и затем прижала к груди руку, а одну подняла к голове, имитируя обморок.

Я едва смогла сдержать смех. Очень уж эпично это выглядело со стороны. Кивнула подруге, и мы вышли из машины, направившись к входу.

Войдя во двор, я огляделась по сторонам. Людей много, все в вечерних нарядах стояли у разных столов в произвольных кучках и что-то бурно обсуждали, попивая просекко.

Ксюша себя чувствовала уютно на подобных тусовках, для нее это не больше чем работа. А я, как всегда, волновалась и потела.

Ника нигде не было видно. Зато меня приметила Лиля и помахала, призывая подойти.

Выглядела она шикарно. В золотом мини-платье, которое открывало ее длиннющие, идеально ровные ноги, на которых были невероятной высоты каблуки, удлиняя и без того высокий рост девушки.

Стояла она в них уверенно, наверное, как и ходила. Вообще Лиля была похожа на супермодель «Виктория Сикрет». Идеальный загар, голубо-серые глаза и высветленные пряди волос.

– Я пойду, а ты веселись, – сказала я подруге и пошла к призывно машущей мне девушке.

– Отлично выглядишь, – сказала Лиля, оглядывая с ног до головы меня. От ее взгляда мне стало даже не по себе.

– Ты тоже, а где Ник? Мне нужно передать подарок, – спросила я.

– Он в доме, они сегодня исполняют песню, поэтому готовятся к выходу. Отнеси просто в дом в общую зону подарков. Тут так принято, – и отвлеклась на подходящего официанта, который протягивал поднос с просекко девушкам. – Угощайся.

– Я сперва отнесу картину.

– Как хочешь, – хмыкнула она и пошла к толпе гостей.

Я направилась в сторону дома, мне мешало идти длинное платье, ноги то и дело с непривычки путались в струящемся подоле. Подходя к лестнице, я вдруг подвернула ногу и начала падать, как почувствовала сильные руки у себя на талии, не давшие мне совершить страшное падение. Это был Ник.

– Ты уже напилась? – усмехнулся он.

Да, при виде тебя, – хотелось кричать, но я, отряхиваясь, протянула:

– Я несла подарок в дом и, видимо, не удержала равновесие на этих каблуках, – опустила я глаза вниз, указывая взглядом на виновников.

Глаза Ника опустились вниз, и он кивнул мне.

– Не ушиблась? Может, тебе лед приложить? – заботливо произнес парень.

– Вроде бы нет, но лед не помешает. Насколько я осведомлена, он снимает отек.

– Откуда ты все знаешь?

– Много времени провела в больницах, кое-чего набралась.

Он не стал акцентировать внимание на этой фразе и проводил меня в дом. На первом этаже дома была довольно большая кухня, куда я вприпрыжку на одной ноге, опершись на Ника, и пришла.

Доставая лед из морозилки он приказал:

– Присядь и подними лодыжку.

– Я сама, – протянула я руку навстречу льду, но он отодвинул его ближе к своей груди.

– Нет уж, в доктора потом будешь играть, – и приложил лед к моей немного распухшей ноге.

– Тут очень красиво, территория большая и ухоженная. Много огней. Я встретила Лилю, и она сказала, что вы сегодня выступаете для гостей.

– Да, я как раз с репетиции вышел, когда обнаружил одну прекрасную особу, которая собиралась катапультироваться на землю.

– Мне, видимо, повезло, что ты меня спас, – усмехнулась я.

Ник держал лед и осматривал мою ногу. Он дул в сторону ушиба, чтобы мне было не так холодно. И этот довольно простой жест казался мне чрезвычайно милым.

– Разумеется, я ведь рыцарь, – и он продемонстрировал, как едет на коне.

А я не выдержала и загоготала. Ник тоже засмеялся следом за мной. Комната наполнилась воздушностью и легкостью. С ним мне было легко!

– Кажется, твоей ноге стало лучше. Я тебе приготовил сюрприз, для этого надо в сад выйти, – протянул он мне руку.

– Сюрприз? – я встала ему навстречу, с радостью принимая его руку.

– Да, я тебя сейчас представлю одному именитому художнику Фабиану, ты наверняка о нем слышала, он прилетел на неделю из Франции, чтобы открыть тут выставку, и ищет талантливых молодых художников. В общем, будем считать, что это моя благодарность за твой портрет.

– Ох, Ник. Не стоило.

– Я думаю, что мечты людей должны сбываться, и если я могу кому-то такому же талантливому человеку как ты помочь, я обязательно это сделаю. Тем более это стечение обстоятельств, так что не принимай так близко к сердцу. Считай это подарком судьбы.

Мы вышли в сад, где было множество гостей, в том числе и Фабиан, который стоял недалеко от сцены и с кем-то оживленно беседовал. Когда мы подошли, Ник наклонился к мужчине и что-то прошептал на ухо. Я даже не пыталась вслушаться, так как громкая музыка не могла дать мне такой возможности.

– Бонжур, – француз посмотрел на меня и поцеловал мне руку, приветствовал не только этим поцелуем, но и очень доброжелательной улыбкой.

– Мистер Фабиан, наслышана о вашем творчестве и успешной выставке в Париже, – очаровательно улыбнулась я в ответ на его приветствие.

– Фабиан, это моя знакомая, ее зовут Ася, и у нее отличные работы. Ты обязательно должен на них взглянуть, – подмигнул ему Ник.

– Мисс Ася, приглашаю вас посетить мое ближайшее мероприятие для местных арт-талантов завтра, заодно принести пару-тройку своих работ.

– Да, конечно, благодарю вас, – засмущалась я, и щеки мои налились кровью – то ли от выпитого бокала шампанского, то ли от взгляда Ника на меня в тот момент.

Я посмотрела на него с немой благодарностью и кивнула.

Этот мужчина смотрел на меня с какой-то трогательной нежностью, улыбаясь во весь рот. И кажется, что был рад за меня даже больше, чем я сама.

Для меня весь этот вечер стал приятной неожиданностью, и я не могла сдержать слез радости от предоставленного ей судьбоносного шанса. Ведь если бы заказ достался не мне и не я приехала бы лично его вручать, я бы никогда не смогла бы познакомиться с музыкантом и узнать его доброты. Но все равно у меня табу по отношениям с музыкантами, и Ник не исключение. Держись, Ася!

С чего он вообще со мной возится? Что за забота о совершенно чужом ему человеке? – мысли не покидали мою голову, и, видимо, задумчивость как-то отразилась на моем лице, ведь Ник дотронулся до плеча и спросил:

– С тобой все хорошо? Может быть, тебе присесть?

– Я в порядке, но я бы присела. Благодарю вас за приглашение, Фабиан. Я обязательно приеду завтра, – и я откланялась, чем вызвала у француза восторг и улыбку.

– Рад был познакомиться со столь юной и очаровательной девушкой, – подмигнул бровью мужчина.

Ник

Мне показалось, что французишка положил глаз на девушку, и потому я решил ее увести в безопасное место. Конечно, сегодня она обворожительна в этом роскошном платье. Но даже не платье и мейкап делали ее необыкновенно притягательной. В ней было что-то милое и манящее, мне кажется, что она не понимала, насколько привлекательна для мужчин, и оттого ее очарование было еще больше. Я не мог отвести взгляда от нее, пока мы шли к другому столу. Ее свободные от прически локоны падали на лицо, оставляя на скулах тень. Легкий аромат ее сладких духов буквально пьянил меня, я не мог надышаться. Эта девушка меня околдовала с первого взгляда. И я определенно не хотел ее больше отпускать. Никогда.

Но к нашему столу подошел Фрэд и позвал меня на сцену. Мне ничего не оставалось как покинуть Асю.

– Вау, что за красотка? – чуть отойдя от стола и оглядываясь на девушку, спросил друг.

– Даже не думай, придурок, – я разозлился.

– Покувыркался уже с ней?

– Ты в своем уме? Пошли играть лучше, – толкнул я его в плечо и обернулся на девушку.

– Друг, что у тебя с Лилей? – поинтересовался Фрэд, садясь за установку.

– Ничего, я вчера с ней разошелся.

– Так она свободна, – усмехнулся Алекс. – Наконец-то.

– Всегда знал, что ты неровно дышишь ко всем моим бывшим, нравится побираться? – нервно кинул в сторону фронтмена я.

– Еще чего. Но твоя курва всем нравится. Она очень горячая, – кинул в ответ Алекс и проверил микрофон, – раз, раз, раз, два, поехали.

И по саду раздалась мелодичная, но в то же время металлическая музыка. Я обратил внимание на Асю, которая не смогла удержаться, чтобы не начать танцевать. Она выбежала в середину так называемого танцпола. По сути, это была просто площадь около сооруженной сцены в саду, где отсутствовали стулья. И принялась танцевать, подпрыгивая в такт музыке. Она полностью растворилась в этом танце и не замечала ничего вокруг. А я как раз очень даже замечал. Я смотрел на девушку не отводя взгляда, виртуозно играя при этом на своем инструменте.

«Ты станешь моей», – крутилось в моей голове.

Ася будто почувствовала взгляд кожей и вскинула голову, и ее взор устремился прямо на меня. Наши взгляды встретились, и кажется, что все вокруг стало просто шумом… Мы не видели и не слышали никого вокруг. А время будто остановилось. Она провела рукой по волосам, спускаясь на грудь и талию, нежно поглаживая воздух вокруг себя, она водила руками и двигала бедрами в такт музыке. Я остолбенел от такого танца и продолжал смотреть на нее не мигая, а она не сводила глаз с меня.

Казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле минуты две, и игра закончилась. Все вокруг аплодировали, вызывая артистов на бис.

Рокеры перешептывались с минуту друг с другом, и Алекс выдал:

– Хорошо, друзья, раз вы просите, мы сыграем вам новую песню. Она называется «Рок в сердце».

Ася

В тот момент, когда я решила уйти подальше от сцены, вглубь толпы танцующих людей, чтобы не видеть обжигающий кожу взгляд музыканта, до меня кто-то резко дотронулся. Я обернулась и увидела перед собой Лилю. Кажется, она была в стельку пьяна.

– Ты думаешь, он будет твоим, стерва? – ее взгляд был пустым и от просекко пьяным.

– Я не очень понимаю, о чем ты, – не подала я вид и одернула руку.

– Ты все прекрасно поняла. Думаешь, я не заметила, как ты смотришь на моего парня? Как кошка перед броском. Но ему такие как ты нужны только для разовой постельной акции. А со мной у него будущее, – усмехнулась девушка, и ее рот скривился в кривой ухмылке.

– Мне кажется, что пара бокалов были явно лишними, – подтрунивала я над слишком пьяной и явно не в себе девушкой.

– Я еще раз повторяю тебе, что Ник мой! Остерегайся меня, иначе тебе будет очень плохо, дорогуша, – фыркнула она и взяла у проходящего мимо официанта очередной бокал шампанского.

Я молча удалилась, решив оставить девушку наедине со своим ядом. И вообще, взглянув на свои часы, решила, что пора уходить.

Найдя взглядом подругу, которая уже сидела у какого-то парня на коленях, я подошла к ней, чтобы сказать, что ухожу.

– Хорошо, подруга, я тебе напишу завтра, – Ксюша подмигнула подруге.

Как она и обещала, в этот вечер она не будет ночевать одна. Ксюша всегда исполняла свои прихоти. Тем более эта тусовка для нее была привычным болотом, а вот мне такая обстановка претила. Поэтому я незамедлительно решилась покинуть этот вечер.

Несмотря на то, что здесь было очень красиво, и в целом вечер мне понравился, давящая обстановка накалилась Лилиными словами. Я не могу быть такой же преградой в отношениях, как стала та блондинка, которая сидела сверху на Максе в тот день. Мне противна сама мысль быть чьей-то любовницей.

Подойдя к калитке я остановилась, так как в босоножку залетел камень, отчего моя нога сразу загорелась яркой болью. Надо срочно его вынуть. Я наклонилась вниз, расстегивая свою обувь и выбрасывая маленький камушек, который, несмотря на размер, нанес мне увечье, от которого я теперь буду еще и хромать.

– Господи, что за день? – проговорила я вслух.

– Уже уходишь? – рядом со мной образовался Ник.

При этом лунном освещении он был еще прекраснее. Голубые глаза были почти черные, а на лице застыла маска из тени, которая придавала его лицу некоторую грузность и серьезность.

– Мне действительно пора, спасибо за полезное знакомство, – обратно застегивая босоножку, все еще наклонившись, ответила я.

– Я не понимаю, куда?

– Ник, я не знаю, что ты хочешь от меня, и не совсем понимаю ход твоих мыслей, – вздохнула я и наконец-то распрямилась.

И в ту же секунду парень прильнул к моим губам с такой силой и страстью, что я не могла не ответить на поцелуй. Руками он прижал мою талию к себе.

В какой-то момент я почувствовала сильное желание остаться с ним вдвоем, целоваться ночь напролет, разговаривать ни о чем, обнимать его широкие плечи и просто лежать головой на его груди. Но, вспомнив слова Лили, я моментально отстранилась.

– Это все ошибка, – быстро произнесла я, закрывая губы дрожащей рукой.

– Нет, не ошибка. Я ни о чем не жалею, – он начал снова приближаться ко мне, но я остановила его, показав ладонь вверх – сигнализирующий СТОП-сигнал. Он остановился.

– Да что с тобой происходит? Твоя девушка на этом вечере. Вчера вы отмечали годовщину.

– Это все слишком сложно объяснить.

– Не думаю, что это сложно. Но ты даже не попытался. Ты просто находишь оправдания своему бездумному поведению, совершенно не думая о чувствах других людей.

– Все совершенно не так. Позволь мне объясниться.

– Нет, Ник. Слишком поздно что-либо говорить. Мне пора.

И я ушла. Оставив обжигающее пятно на губах от своей страсти.

Я шла по темной, еле освещенной улице и не понимала, что сейчас произошло, и главное, как я могла допустить это. Целовать чужого мужчину против своих принципов. Как-будто пелена страсти накрыла меня с головой, и я забыла всю ту боль, что причинил мне Максим.

С тяжелыми мыслями и выступающими слезами на глазах я села в машину и направилась домой. Сейчас меня успокоит только горячая ванна с пеной и любимый сериал.

Максим сидел в баре и выпивал. Уже два года, как он расстался с этой стервой Асей, а из головы она до сих пор не выходила. Но она не брала с него ни трубку, ни отвечала на СМС. Полностью закрылась, после того как застала его однажды с другой. С тех пор она оборвала с парнем какое-либо общение, и даже ее подруга Ксюша, через которую он пытался оправдаться, не помогала. Правда была в том, что он так напился в тот день, что даже не осознавал, что происходит, а какая-то профурсетка, которая весь вечер вилась около известного музыканта и соблазняла, что он не смог устоять и переспал с ней.

С Асей они познакомились случайно – как-то его товарищ по группе привел на одну из пьяных вечеринок, где Макс и заметил эту необычную девушку. Его привлекло в ней все: от яркого образа до мягкого характера. Влюбился он практически моментально и стал ухаживать за ней. Девушка же ухаживания принимала, и в скором времени ответила взаимностью.

Их отношения были обычными, как у большинства людей. Они много времени проводили вместе, несмотря на вечную занятость музыканта с его репетициями и концертами, все свободное время он посвящал девушке. Нельзя сказать, что она была не занята, – у Аси были какие-то заказы плюс учеба.

Однажды им даже удалось выбрать на пять дней в Стамбул, развеяться. Они гуляли по старому городу, смотрели на восточную архитектуру, ходили на катере по Босфору и много целовались, держались за руку, смеялись.

Этот отпуск ему запомнился лучше всего. Они были так беззаботны тогда, а через неделю все испортилось, и с тех пор Аси и след простыл.

На плечо Максима упала чья-то легкая рука. Это была Ксюша.

– Хай, мэн, че киснешь? – в свойской ей манере спросила она и кивнула бармену: – Мне как обычно.

– Джин-тоник с лимоном, – кивнул ей в ответ он и принялся готовить коктейль.

– Какими судьбами тебя сюда занесло?

– Да вот решила тебе компанию составить, вижу, что тоскуешь тут один, – ухмыльнулась девушка, отпивая щедро джина со своего коктейля. – А если серьезно, – продолжила она, – то я просто с тусовки самого Фрэда иду. Туса закончилась, а моя душа жаждет продолжения, и не только душа, – захихикала она, опустошая бокал и кивком указывая на повторение порции. Безмолвный жест бармен сразу распознал и налил ей новый бокал, за который она ухватилась незамедлительно, будто жажда ее мучила.

– Моя тоже требует кое-чего, не хочешь развлечься, киса? – провел по ее влажным от джина губам Макс.

Девушка уставилась на него стеклянными глазами, но уже через минуту впилась в его губы мертвой хваткой. Они жадно целовались минут пять, после чего сбежали из бара, оставив щедрые чаевые, и поехали в ближайший отель.

Ася

Проснулась я от звенящего будильника. В окно пробивались солнечные лучи, несмотря на наглухо задернутые шторы. Я сморщила нос и уткнулась в подушку, решив, что сегодня я проваляюсь весь день в кровати. И почти моментально погрузилась назад в сон.

Встала я где-то через час после первого пробуждения. Сон сегодня был необычайно сладким, как поцелуй Ника…

Я сразу встала под душ, чтобы смыть с себя его присутствие, но как я ни терла губы, все равно ощущала его поцелуи. Сладковато-цитрусовый аромат до сих пор стоял в носу. Как будто он прямо сейчас находится рядом, и я вдыхаю запах его кожи.

Одна мысль о нем обжигала внутри – словно лава растекалась по сосудам вместо крови. Мне стало трудно дышать. Я еще долго стояла под струей воды просто не двигаясь, пытаясь очнуться от сна, пытаясь забыть вкус губ и неловкость поцелуя.

Стараясь откинуть от себя мысли о музыканте, я заварила себе крепкий кофе. Сегодня я решила изменить своему привычному укладу пить чай. Села на балконе и вдыхала ароматный кофе, пока тот остывал.

Насладиться слегка сладковатым вкусом с оттенком шоколада, ореха или карамели я не успела, так как в дверь позвонили.

Наверное, Ксюша уже хочет поделиться тем, как вчера провела вечер, – с этой мыслью я распахнула дверь. Но передо мной была вовсе не подруга, а тот самый музыкант, губы которого я не могла забыть даже стоя под душем.

Ник

– Что ты здесь забыл? – взгляд девушки был ошарашенным. В одной руке она держала чашку, другой придерживала дверь.

– Не очень дружелюбно, могу я войти? – оценил я утренний лук девушки и присвистнул: – Ты, видимо, меня как раз ждешь.

– Придурок, что ты о себе возомнил? – попыталась накинуться с кулаками на меня девушка, но я смог перехватить ее и обнял, забрав чашку с остывающим кофе из ее рук.

– Я пришел попрощаться. У меня сегодня самолет, мы улетаем в турне на месяц, – разжав объятия, наконец я произнес. Меня вовсе не смутила грубость девушки. Я понимал, почему она на меня злится, и полностью согласен был с ее чувствами.

Всю ночь я не мог уснуть, думая о ней. Под утро сон пришел, но тут зазвенел телефон, и с того конца провода их менеджер Борис наставляюще напомнил время вылета и наказал собираться в дорогу.

В тот же момент я принял решение, что не могу просто взять и улететь, даже не испытав счастья объясниться с девушкой, и вот я уже стою у нее на пороге.

Она, напротив, такая беззащитная, хрупкая и нежная в то же время. Влажные розовые локоны спускаются на плечи, одно плечо покрывает футболка, а с другого она спущена, открывая ее острую ключицу с тату в виде ключа. Волосы подсвечивает яркое солнце, и они как-будто горят ярким пламенем. Еще ярче, чем обычно.

Тяжело вздохнув, я произнес:

– Я не мог не прийти, понимаешь? Все, что вчера произошло между нами, для меня имеет значение.

– Между нами ничего не произошло. Ты просто принял меня за свою фанатку, которая готова прыгнуть к тебе в постель, – с горечью произнесла девушка и слегка прикоснулась указательным пальцем своих губ.

– Я не такой, как ты думаешь, – придвинулся я ближе, чтобы ощутить тепло ее тела, но Ася отстранилась. – Почему ты так холодна ко мне? – не сдавался я и приблизился снова, но девушка снова отошла, уже на два шага.

– Как ты не можешь понять – между нами ничего нет и не может быть. Мы из разных миров, – произнесла она, глаза начали предательски наполняться слезами. Но она продолжила: – Не знаю, что ты себе придумал, но то, что наш вчерашний поцелуй, ошибка.

– Ася, прошу тебя…

– Нет, Ник, тебе пора, – резюмировала девушка.

И мне больше ничего не оставалось как покинуть квартиру. Напоследок я взглянул еще раз в ее глаза, которые казались ледяными. И я ушел.

Три месяца спустя. Декабрь

Ася

Зазвонил телефон, я открыла глаза и увидела, что это звонит Фабиан. Уже три месяца как мы работаем вместе и мои картины висят в галерее француза. Все благодаря той встрече на вечеринке Фрэда и знакомству, которое перевернуло мой прежний мир.

– Доброе утро, мисс Ася, не разбудил? – поинтересовался он.

– Доброе солнечное. Не называйте меня так, Фабиан. Я уже встала. Сегодня в двенадцать открытие? – зевнув, поинтересовалась я, вытянув руки вверх.

– Я по этому поводу и звоню. Сегодня на открытии выступает группа, может, знаете такую – «Фронт Энд»?

Я замолчала, мое тело покрылось мурашками от воспоминаний. Разумеется, я знала эту группу, и даже больше. Ведь именно в ней играл Максим. Мой бывший. Тот, кто разбил мое сердце на куски, склеить которые мне не удавалось. Тот, кто изменил мне и даже не сожалел после этого. Я порвала с ним всевозможную связь после случившегося и старалась не вспоминать. Но каждый раз что-то возникало. То СМС от него, то звонок. После блокировки всех его телефонов и попыток со мной связаться я осталась на год в тишине. Он больше не пытался или я не знала. Мне стало легче, хотя порой я вспоминала все чудесные совместно проведенные дни и плакала. Сколько слез увидела моя подушка и стены этой квартиры, не знает никто, даже моя подруга.

И вот волею случаю сегодня я снова с ним увижусь. Но теперь это уже другая я. Более сильная, не способная к сочувствию и прощению. Никаких больше ошибок.

– Да, разумеется, знакома с их творчеством, – медленно произнесла я.

– Очень хорошо. Я хотел бы, чтобы ты их встретила и помогла с установкой всей необходимой аппаратуры, чтобы не было проблем ни с музыкой, ни с выставкой. Справишься? – поинтересовался мой босс на том конце провода.

– Вы можете на меня рассчитывать, – положила трубку и сразу набрала подруге:

– Ты даже не представляешь что сейчас случилось!

– Ася, емае, ты видела время? Еще только семь утра, а ты уже трезвонишь. Если это не секс с каким-нибудь красавчиком, то давай позже, – пробурчала недовольно она.

– Ксюша, мне поручили встретить группу и помочь с установкой оборудования, и это не кто иные, как «Фронт, мать его, Энд», – выругалась я, игнорируя подругу.

– ОГО! – подскочила на кровати Ксюша и посмотрела на спящего рядом Максима. – Погоди минуту, я уйду на кухню.

С той самой ночи между ней и Максом закрутился роман. Но Ксюше было тяжело признаться подруге в этом, поэтому она хранила в тайне то, что предала ее.

– Ты не одна? – поинтересовалась шепотом я, как-будто через трубку нас могли услышать.

– Не одна, но ты не мешаешь нам. Все, что было нужно, мы сделали уже, – хихикнула девушка. – Значит, сегодня ты увидишь Макса, спустя два года.

– Да, и меня совершенно не радует эта перспектива. Я до сих пор не могу его забыть. И несмотря на ту боль, что он причинил мне, я чувствую, что могу его простить, когда увижу вновь.

– Простить? Я думала, у тебя табу на влюбленность в музыкантов. Кстати, что насчет Ника?

– С ним у меня ничего нет и не будет. Он, кстати, в турне.

– Но он приезжал к тебе, ты думаешь, это ничего не значит? Тем более что, как оказалось, он расстался с той марамойкой.

– Откуда ты знаешь? – спросила я подругу.

– Я, на минуточку, журналист, – вытянула палец вверх Ксюша. – У меня связи есть. Тогда на вечеринке они уже не встречались, источник проверенный.

– Ты приедешь сегодня в галерею? Я не могу быть один на один с Максимом, мне потребуется твоя моральная поддержка, – выдохнула я.

– Постараюсь, – кинула подруга, и они попрощались.

В комнату Ксюша вошла на цыпочках, но Макс уже сидел на кровати. Волосы были растрепаны, а в глазах читался немой вопрос: «Где ты была?».

– Мне позвонили, и я вышла, – извиняющимся тоном произнесла девушка и нырнула под одеяло к парню, – но мы можем продолжить то, что было ночью.

И принялась покрывать его шею и грудь поцелуями. Она пыталась раствориться в поцелуях, чтобы скрыть ту боль, которую сейчас чувствовала. Она ценила дружбу с Асей, но ничего не могла поделать с тем, что влюбилась в Максима. И похоже, их чувства были взаимными, хоть они о них никогда не говорили, равно как и об Асе. С той ночи три месяца назад, он перестал быть печальным. Правда, встречались они только ночью – то в гостинице недалеко от студии звукозаписи, то у Ксюши дома. Но ее это ни капельки не смущало. Взрослые отношения, а не какие-то конфето-букетные романтики, которые ей особенно никогда не нравились.

Спускаясь все ниже и ниже поцелуями, девушка добралась до главного инструмента своего любимого музыканта и дотронулась до него губами. Услышав еле слышный вздох, она продолжила его покрывать поцелуями, и Макс схватил ее за плечи и притянул к себе, впившись в ее губы что есть силы.

– Мне так хорошо с тобой, – на ушко прошептала ему девушка, когда он лег на нее сверху, покачивая бедрами все усиленнее.

– Мне тоже, детка. Ты такая горячая, – улыбнулся он и прикрыл от удовольствия глаза.

И они слились воедино в одном ритме.

Я сразу увидела Макса, когда тот с группой вошел в галерею. Выглядел он потрясающе в этом костюме, который подчеркивал его строгую красоту угловатых черт лица и темные волосы. Мои ладошки намокли, но виду я старалась не подавать и подошла, чтобы поприветствовать команду.

– Максим, ребята, – обратилась я ко всем, – я помогу вам установить всю необходимую технику.

– О, привет, а где сам французишка, который нас позвал? – спросил Гера, обратившись ко мне.

– Он будет чуть позже, а вы пока располагайтесь. Если будут вопросы, то я в зале. Мне необходимо все подготовить до старта выставки.

– Привет, Ась, отлично выглядишь, – улыбнулся идеальной улыбкой Максим.

– Ты тоже. Я пошла помогу кейтерингу и обслуге разобраться с деталями, – махнула я им рукой и пошла в другой конец зала.

А он продолжал смотреть ей в спину. Все было как вчера. Они целовались под дождем, слушали их музыку ночами напролет и предавались любви во всех местах, где находили уединение. Она была слишком горячей, чтобы о ней забыть, даже спустя два года. Даже несмотря на то, что сейчас он спал с не менее горячей девушкой, и по совместительству ее подругой, Макс понимал, что ему не забыть этих чувств. Только если вырвать сердце и кинуть его со обрыва в море. Так сильна была его любовь.

– Эй, парень, только не говори, что ты до сих пор сохнешь по ней, – усмехнулся Гера.

– Не твоего ума дело, пошлите аппаратуру настраивать, – отвлекся от уходящего силуэта Макс и кивнул парням.

– Герыч дело говорит. Хорош тухнуть по ней, уже два года прошло, и она тебя вычеркнула из своей жизни, как видишь, и у нее все окей, – кинул в Максима недовольно барабанщик их группы Эндрю.

– Да все у меня нормально, – огрызнулся парень, и они пошли к сформированной для них сцене.

Я стояла поодаль и только изредка смотрела в сторону группы. Они не звали меня, а значит, справлялись сами. Мне надо было еще раздать наставления, кто когда начинает, чтобы все прошло без проблем.

Я еще раз посмотрела на Макса, и в душе разлилась чаша грусти и печали. Его темные длинные волосы, в которые хотелось запустить пальцы. Его губы, которые целовали так, что я сходила с ума и кричала от восторга. И его предательство, которое я не в силах забыть.

Брось, он разбил твое сердце! Растоптал все, что между вами было, и унизил. Ты не должна о нем думать.

Я смогла совладать со своими чувствами и отвернулась к подходящему кейтерингу, чтобы дать им информацию, куда расставлять готовые канапе и когда вынести закуску и салаты, и отошла от них, только когда убедилась, что все будет подано вовремя.

Эта выставка была важна мне, так как впервые мои работы будут не просто представлены публике, они участвуют в аукционе, средства с которых Фабиан планирует перечислять в различные фонды.

– Ася, нам нужно репетировать, – услышала я до боли знакомый голос.

– Да, разумеется, у вас есть двадцать минут до начала. Успеете? – отвлеклась я от текущих задач на парня.

– Вполне.

– Супер, – максимально холодным взглядом я дала понять, что разговор окончен.

Фабиан вошел в зал галереи в разгар репетиции и как надменный павлин пересек зал и подошел ко мне.

Он был облачен в темно-красный пиджак, на шее красовался ультрамариновый шелковый шарф. Все это шло ему и добавляло лоска и какого-то шика.

Он, как всегда, тронул губами мою руку и спросил:

– Все в порядке?

– Да, мне нужно переодеться, и все. Остальное я все проконтролировала и раздала всем инструкции, все будет идти по плану.

– Кстати, насчет переодеться. Я буду рад, если ты примешь мой маленький подарок по случаю нашего открытия, он ждет тебя в моей гримерке.

– Спасибо, Фабиан.

– Ну иди же, милая. Готовься, сегодня твой день. Ты это заслужила!

Я вошла в темную гримерку, включила свет и увидела большую коробку с тиснением «Гуччи» на ней. Открыв ее, я поразилась тому, что увидела. В ней аккуратно было сложено невероятной красоты платье. Я тут же его примерила, и оно мне было впору.

Оно было по фигуре, в пол, золотистого цвета и все в стразах. Казалось, что платье сверкало, как тысячи мотыльков. Надев его и лодочки нюдового цвета, я поправила прическу и легкий мейк, освежив тушь и блеск на губах, который был в тон моих туфель, вышла из гримерки и сразу наткнулась на Макса. В руке я держала подаренную маску, ведь сегодня был бал-маскарад.

– Ася, ты выглядишь как королева, не меньше. Можно я провожу тебя в зал?

– Пожалуй, да, – отбросив на мгновение старые обиды, сказала я. И мы вышли в зал, держась под руку. Надо отдать должное, музыкант был не в привычном рокерском прикиде типа косухи и рваных джинсов, а в настоящем смокинге.

Оделся под стать вечеру. И ему этот стиль настолько шел, что я невольно поглядывала на него. Выйдя в зал, мы остановились и смотрели друг другу в глаза. Молчание нарушила подруга девушки, которая выросла около них откуда ни возьмись.

– Дорогая, этот вечер шикарный, – чмокнув в щеку, пропела она, – тут столько местных шишек, просто очуметь.

– Да, и мне надо подойти к Фабиану, он без меня не справится.

– Что ты тут делаешь? – спросил Ксюшу парень, когда Ася отошла от них на приличное расстояние.

– Меня позвала подруга, а ты против моего присутствия? – недовольно ответила она. – Проснулись чувства?

– Они и не засыпали, – бросил небрежно он.

Он и не думал, что для Ксюши их ночи значили больше, чем просто секс без обязательств. Для него она не была чем-то серьезным, просто нашел в ее объятиях утешение. Они никогда не говорили о чувствах и чем-то большем, и он не давал ей никаких надежд на нормальные полноценные отношения. Именно поэтому они встречались лишь по ночам, чтобы он мог раствориться в ней. Надо отдать должное, утешать она умела. Ловко управлялась как языком, так и руками, и приводила тело парня в неописуемый восторг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.