Влад Волков
Песнь кинжала и флейты. Том 3

Гимнастка-златовласка

Растерянность переплеталась вместе со страхом. Остроухой девушке с жемчужными волосами становилось трудно дышать, а ноги её подкашивались и дрожали. Правая рука резко схватила висевший на шее серебряный ключ, будто хваталась за него, как за последнюю соломинку. Словно он мог вернуть её обратно. Туда, откуда она здесь появилась среди развалин южных трущоб родного города.

Мгновение назад всё было хорошо. Жаркая Таскария, прохладный подземный зал для переговоров в пирамидальной постройке, успешный союз с главами регионов. А рядом лучшая подруга, древний могущественный артефакт и отряд фоморов, участники которого смогли заслужить её доверие после нескольких передряг. И вот всё исчезло. Одно неосторожное желание, и слово «домой» в прямом смысле перенесло Диану Лафо в Стеллантор. В портовый город-королевство, где она родилась и выросла.

Родителей давно не стало, всю юность о ней заботился старший брат, но и его сейчас не было рядом. Странный туман забрал всех эльфов и полуэльфов, а затем объявился дракон и сравнял с землёй колокольню и другие постройки. Как теперь выяснилось, и её дом в том числе. Туман вместо зловещей угрозы скрывал в себе спасение. Фоморы, которых также звали «тёмные эльфы» или «домну» по имени их лунной богини, пытались помочь остроухим братьям, чтобы они не погибли от нашествия рептилий.

А ей повезло или же, наоборот, не повезло спрятаться в подвале и остаться одной. С тех пор минуло столько всего, практически год, за который она встретила много самых разных жителей Иггдрасиля, познакомилась с барсуком, что сейчас сновал возле её ног, переместившись в Стеллантор вместе с подругой-хозяйкой, помогла одолеть тех самых драконов, но беды и проблемы на этом отнюдь не заканчивались.

Под ногами были руины дома, напротив – удивлённый минотавр-кузнец Горлак возле своей мастерской, по правую руку – сохранившийся или возведённый вновь дом чопорного гоблина Форкса, а вот по левую, дальше по улице была только разруха. Под плечом – красная военная лента с кадетской звёздочкой, а на шее – подаренный фараоном серебряный ключ, припрятанный под чёрным облегающим нарядом.

– Диана? – однорогий, покрытый бурой шерстью зверочеловек взирал с удивлением, почесав лоб и опустив тяжёлый кузнечный молот.

Спереди на нём был бежевый фартук, снизу из-под которого красовались широченные чёрные копыта. Когда-то он «почти подарил» ей изогнутый кинжал, что сейчас был при Диане. Почти, потому что девочка его одолжила за скромную ежемесячную плату, продлевая время от времени. А когда случилось нападение легендарного и самого большого из известных чёрных драконов – Фенрира, Горлак отдал кинжал Ди, чтобы та смогла себя защитить.

– Мистер Горлак… – только и выдавала из себя растерянная девушка с жемчужными волосами и заострёнными кончиками ушей.

– Решила вернуться? – грузным мычащим басом уточнял минотавр. – Сколько ж прошло…

– Да, похоже, что некуда, – пораскидывала ногами Ди обломки.

– У-ук, – взволнованно бегал среди руин и её четвероногий спутник.

Барсук выискивал что-нибудь съедобное. Определённо чуял, что под щепками и камнями ещё было чем поживиться, а может, заслышал шуршание какой-нибудь приютившейся среди всякого хлама мыши. Он тоже был весьма обескуражен таким перемещением, но выглядел куда собранней своей хозяйки. Бойким, готовым добывать пропитание и ничуть не унывающим.

– Да тут практически всё после дракона было разрушено, – отвечал Горлак. – Кузнеца вот чудом уцелела, а подмастерья как не было, так и нет.

– С ним всё в порядке, – вспоминала Диана остроухого мальчишку, помогавшего минотавру с работой. – По крайней мере, хочется в это верить. Всех, кого унёс туман, содержат недалеко от Арьеллы. Там сбор у всех эльфов или типа того… Я сама не видела, всё пыталась туда попасть, добраться к брату… А оказалась снова здесь.

– Будто из ниоткуда явилась. Я вышел в ведре остудить раскалённые клещи, ещё миг назад тут никого не было, как вдруг уже ты. А это твой, что ли? – кивнул минотавр на барсука.

– Ага, – кивнула девушка и присела погладить зверька. – Вот мы с тобой снова в Стелланторе… – проговорила она уже барсуку.

– Кинжал пригодился хоть? – поинтересовался кузнец.

– Да, очень даже! – улыбнулась Ди, вновь поднявшись и выпрямившись. – Спасал жизнь не раз. Кто бы мог подумать, что мир вокруг окажется настолько жестоким.

При ней был также и прямой кинжал брата. Оба оружия успели сломать свои лезвия, но их заменили на новые, отдающие синевой, из загадочного металла, обмораживающего всё, к чему тот прикоснётся. Так стало даже лучше, хотя сделала это с её кинжалами особа, весьма недобро к Диане настроенная. А ещё на бедре у девушки в футляре висела флейта, тоже принадлежащая Вирбию, но ставшая верной спутницей Ди в её путешествии.

– Тут без эльфов многое изменилось. Без короля жизнь пошла совсем по-другому, – поспешил поделиться минотавр последними новостями. – Прибыли имперцы, помогли восстановить центр города. Там вообще ж ничего от дворца не осталось.

– Да… – припомнила Ди, как из подземного города наблюдала большой обвал площади, на которой бушевал чёрный дракон.

– Здесь без эльфов остались люди, гоблины, фералы, такие, как я. В общем, пришествию имперцев никто не возражал. Да и они сюда не с завоевательной миссией. В основном, монахи. Даже их архиепископ собственной персоной. Еды принесли, приюты организовали для бездомных. Крова ж многие лишились, – сообщал Горлак своей соседке.

– Приюты… А если что, можно у вас будет переночевать сегодня? – прикусила Ди губу и сделала жалостливое личико.

– Диана, у меня и места-то нет, – развёл минотавр руками. – У меня спальня-пристройка с печкой прям, с куском кухни. Даже стола нет, я ем в кузнице у дальнего окна. К тому же громко храплю, – пробубнил он.

– Ладно, с собой вроде есть немного деньжат, – полазала Ди по карманам. – Найду, где расположиться. В баню бы ещё заглянуть, их там восстановили хоть? – на всякий случай уточнила она.

– Да, всё на своих местах. Это окраину ещё не всю вновь построили. Тебе просто не повезло. Может, через пару месяцев и здесь бы уже стояли новые домики, – предположил Горлак.

– Понятно, – вздохнула Диана, ещё раз осматривая руины. – Поищу тут чего-нибудь да пойду.

– Бывай, – махнул Горлак. – Если что, заходи. А мне пора к работе своей возвращаться. – развернулся и направился он обратно в кузницу.

Диана же тщетно пыталась разгрести камни и доски в месте, где должен быть ход в подвал. С собой тогда она взяла далеко не все припасы, а различные пряники, сухари, банки с вареньем и сушёное мясо вполне должны были пережить даже полный обвал здания.

Но даже помощь барсука, растаскивавшего зубами всё, что ему удавалось схватить, так и не позволила пробраться к лазу в погреб. Попадались осколки посуды, детали мебели, отдельные отломанные узоры, а ещё то, что вызвало на глазах девушки блестящие слёзы, – порванные мамины подушки.

«А теперь бой подушками!» – отдалённым эхом воспоминаний раздался её собственный звонкий голосок, с картинами за день до печальных событий. «Некогда, Ди. Не сегодня. Завтра поребячимся» – зазвучал в голове голос Вирбия.

Но с братом в бой подушками они так больше и не поиграли. Не виделись около года. Она даже не знала, жив ли он на самом деле. Как рассказала атаманша тёмных эльфов, он при одной её генеральше служит капитаном. А у фоморов, между прочим, матриархат. Чтобы там мужчина, да ещё и дану-полуэльф, занимал руководящую военную должность – чужак должен был себя как-то уж очень хорошо проявить. И в Вире она не сомневалась, он был находчивым, начитанным и сильным.

Это он учил её лазать по крышам, владеть кинжалом, бегать и прыгать. А заодно правильно дышать, чтобы не выдыхаться. Эти навыки помогли и сейчас справиться с наплывом паники. Протерев глаза, Диана направилась прочь от развалин родного дома.

Сидеть тут, рыться в мусоре среди потоков воспоминаний и грустить не имело смысла. Барсук побежал следом, быстро перебирая своими лапками по мощёной, но кривоватой улочке. Воспоминания разных лет проносились маленькими, но яркими сценками калейдоскопом разноцветных видений. Детство и юность, дни и ночи, радости и слёзы – всё прожитое в этом городке до того злополучного случая, когда вся жизнь резко поменялась.

Девушка заглянула в соседний дом, где, взглянув в дверной проём, застала зеленокожего носатого гоблина в широкой шляпе, пьющего чай, держа чашку пальцами необутой ноги. На нём, как обычно, был дорогой фрак. Сколь она знала своего чопорного соседа, этот манерный, но довольно высокомерный тип всегда так делал, когда читал. У него и сейчас в руках была книга с металлическим украшением на обложке и изображением льва. Со своего расстояния надпись, увы, Диана не разобрала.

– Мистер Форкас, здравствуйте, – проговорила Ди, стоя на пороге.

– О! Кто вернулся! Диана Лафо! – повернулся низкорослый тип в сторону девушки. – Где пропадала? Впрочем, ладно, расскажешь ещё потом.

– Угу, вернулась, а дома нет… Вы в порядке? – поинтересовалась та.

– Как бы тебе сказать, дитя. Более или менее. Трудно понять, нелегко всем сейчас. Я бы мог подкинуть тебе деньжат на восстановление дома. Но не дам, – заявил гоблин. – Своих средств на работников и строителей ушла уйма.

– Понимаю, – оглядывала Ди прихожую и коридор. – Всё, видимо, разрушили, и пришлось восстанавливать с нуля.

– Да тут от квартала ничего не осталось. Повезло лишь старой Ираиде, гувернантке сыночка Паттерсонов. Их-то всех троих туман забрал, а она теперь в роскоши вся шикует, всё их добро себе присвоила, раз хозяева исчезли. Элита нашего квартала, считай, – поморщился гоблин, носящий красивый отглаженный фрак.

– Может, ещё вернутся… – не стала Форкасу Ди рассказывать всё о тумане и фоморах, как Горлаку. – Интересно, что они скажут.

– Ха! Вернутся! – отпил гоблин чаю, поставив ногой беленькую фарфоровую чашку на свой круглый деревянный стол с кружевной светлой скатертью, едва не расплескав напиток. – Держи карман шире. Они когда исчезли? За такое время пешком можно от Фуртхёгга до пустыни Нид дойти и обратно.

– На границах сейчас неспокойно, – заметила Ди. – Может, на то есть причины, что никто не вернулся.

– Доброе наивное дитя, – цокнул языком длинноносый гоблин. – Продолжаешь верить во всякие сказки и надеяться на лучшее. Здесь уже даже храм Дану закрыли, переоборудуют всё под собор Творца. Скоро открытие. Когда сюда вернутся эльфы, Лонгшир уже станет частью Империи.

– Никогда! – крикнула девушка.

– У-ук! – возник рядом с ней и её четвероногий спутник.

– Нет-нет, Диана, с животными сюда нельзя! – замахал руками Форкас, выронив книгу себе на брюки.

– Схожу посмотрю, что ж там с храмом. У нас же была маленькая церковь творца, – заявила Диана. – Там ведь ещё Стефан служил, – пробубнила она уже тихо, будто то были просто мысли вслух, ведь она вспомнила одного своего знакомого.

– Предложил бы тебе чаю, но ты не любишь корицу, – произнёс гоблин ей напоследок.

– Угу, – кивнула Ди. – До свидания, мистер Форкас. Приятного дня вам.

– И тебе, – раскрыл он вновь книгу и отхлебнул из чашки, вернувшись к своим делам.

Хорошим и приятным соседом она его никогда не считала. Обычно он был вежлив со всеми: первым здоровался, снимал шляпу перед дамами, мог даже поклониться. Заводил высокопарные, но краткие речи о погоде, обсуждая жару, вчерашнее полнолуние или минувший дождь. Но характер его она считала довольно скверным. Не просто бережливым, а именно жадным.

Казалось, этот гоблин даже из-за маленькой монетки-полушки удавится. К тому же она никогда не видела, чтобы он хоть что-то жертвовал на улицах беднякам, уступал дорогу или по-настоящему проявлял какое-то уважение. Форкас всегда и во всём считал себя правым и на всё имел собственную точку зрения, выстроенную вокруг постановки себя в центр картины мира.

Сейчас он остался дальше в полном одиночестве пить чай и читать у себя дома. Диана же в компании барсука зашагала вдоль улицы. Вокруг расцветало раннее утро. Солнце постепенно восходило на небосвод, тёплый весенний ветерок дул прямо в лицо. Город казался наполовину пустым, да и был таким. Но во многом всё оставалось как прежде: запахи еды, скрипучие вывески, цоканье копыт, детский смех. Только вокруг никаких эльфов.

Чтобы не дрожать от растерянности и нервов, девушка решила успокоить себя игрой на флейте. Достала ту из футляра и мирно шла, наигрывая спокойную расслабляющую мелодию. Это привлекало к ней немало внимания. Многие оборачивались, примечая заострённые кончики её ушей, так как эльфов и полуэльфов здесь давненько не видели, однако же никто не подходил и не задавал вопросов.

На повороте у сада Ди заметила, как оживившийся барсук радостно помчался к валявшейся на дороге сосиске. Какой-то растяпа умудрился, видать, обронить. Та, правда, в последний момент дёрнулась и «отползла» подальше, чем изрядно встревожила замеревшего зверька, если не сказать «напугала».

Барсук поворчал и выказал явное удивление, а вскоре ринулся следом, не желая упускать свою добычу. Но своенравное лакомство опять принялось скользить прочь. Догадавшаяся, в чём дело, Диана глядела не на сосиску, а чуть поодаль, пытаясь разглядеть какую-нибудь ниточку или верёвку.

И оказалась права. Своеобразной удочкой – палкой с намотанной ниткой -какая-то девица, сидя на ветке дерева, дразнила полосатого зверька, хихикая да притягивая к себе сосиску. Её это явно забавляло: улыбка не сходила с лица, ножки в невероятно коротких шортах игриво подрагивали, свешиваясь вниз, а волосы переливались золотистым цветом в пробивавшихся сквозь крону лучиках солнца.

– Эй! А ну прекрати! – сжав кулачки и спешно убрав в футляр флейту, ринулась вперёд Диана, скорее чтобы припугнуть девчонку, нежели реально схватить или поколотить.

Та лишь звонко захихикала, переводя свой взгляд с барсука на бегущую к дереву незнакомку в обтягивающем чёрном наряде. Диане показалось, что у светловолосой девчонки разные глаза – один какой-то рыжевато-красный, а вот другой определённо отдающий синевой.

Но взор этой проказницы лицезрела Ди лишь мгновение. Девчонка, которую она до этого в Стелланторе никогда не встречала, мгновенно запрыгнула на ветвь, на которой сидела, и, удерживая удочку с привязанной сосиской, несмотря на все покачивания под ней, принялась кувыркаться.

Диана даже остановилась, как вкопанная, глядя на это цирковое представление. Прыжок, другой, кувырок-сальто вокруг себя… и когда казалось, что ветка под златовлаской уже точно сломается, если она сдвинется ещё вперёд хоть на шаг, та оттолкнулась посильнее и в переворотах, вращаясь, оказалась на ближайшей крыше мастерской садового инвентаря.

Кто-то из рабочих – мужчина в очках, с крайне вытянутым лицом – тут же изумлённо выглянул из окна, как будто бы мог рассмотреть оттуда, что творится на крыше. А вот владелец лавки был явно посообразительнее – тучный, но крепкий, в рубахе с закатанными рукавами и в широкой соломенной шляпе, он выскочил наружу и тут же обернулся, подняв свой взор наверх.

Правда, девчонки там уже не застал. Разноглазая и светловолосая проказница прыгнула на соседнюю крышу, распугав стаю кошек и сорвав тем охоту на парочку, видимо, делящихся друг с дружкой сплетнями сорок, что разлетелись в разные стороны.

Ди только провожала взглядом эту озорную девицу, а вот барсук, так как «удочка» с приманкой-сосиской всё ещё оставалась у той в руках, не растерялся и ринулся следом. Прямо по стволам деревьев, по плотным, ровно постриженным кустам, словно йог по дорожке иголок, по стенам домов, водостокам и подоконникам зверёк спешно преследовал болтавшуюся в воздухе на верёвке добычу.

– Барсук! Нет! Стой! Подожди! – крикнула Ди, помчавшись следом.

Прикусив губу и гневно прорычав на несносного спутника, она мимо прохожих ринулась за зверьком. Заодно увидела, как спрыгнувшая на дорогу возле торговой палатки девчонка успела выхватить с прилавка «семейку» лесных грибов, пока торговка и её клиенты обращали своё внимание на бегущего к ним барсука.

В воздух взлетели какие-то табуретки, повалилось несколько мелких бочек, а ещё зверёк задними лапами помял случайно переспелую малину с краю одной корзинки, лишь каким-то чудом её вообще не перевернув. Диана со стыда и гнева полыхала раскрасневшимся лицом, но старалась не выдать, что это её зверёк. Она гналась за ним, словно тогда, при первой встрече, когда он стащил у неё кошелёк.

Так что для всех она выглядела как девушка, чьё терпение попросту не выдержало. За барсуком многие желали бы погнаться, да только бросать своё рабочее место или товары без присмотра не желали. Табурет, например, принадлежал молодому бородачу, прибивавшему гвоздь для вывески и натягивающим пёстрые праздничные ленты. А корзинки и бочки – торговцам.

Ещё барсук ловко перепрыгнул через начищающего ботинок статному горожанину чистильщика, а потом – через товары громко выругавшегося сапожника. Родители спешно закрыли уши своим детям, сделали тому замечание. А скрюченный старик в серой курточке продолжал гневно грызть свою трубку, переступать с ноги на ногу и крыть нецензурной бранью и девицу, раскидавшую часть его выставленных сапог, и барсука, отпугнувшего семейку клиентов, и заодно Диану, вновь промчавшуюся между ним и потенциальными покупателями.

– Какого чёрта… – выругалась и Ди, встав на месте, когда барсук перепрыгнул через деревянную ограду. – Здесь раньше не было ни двора, ни тем более забора.

Его пришлось оббегать, приняв к сведению, что городской ландшафт немного поменялся за последний год. Очертания сквера были иными, знакомая улица под более резким наклоном уходила вниз – похоже, последствия разрушений дракона. Кое-где вообще было видно тупики на манер того, где их с барсуком чуть не растерзала уличная банда.

Ди влезла на крышу, помчалась знакомой тропой, но обнаружила нехватку нескольких зданий, а потому вновь упустила наглую «циркачку». Разноглазая девчонка развернулась, приставив пальцы к носу и перебирая ими, словно играя на флейте. Подразнивала преследовательницу, а та спешно проверила чехол на бедре – не потеряла ли самую ценную вещь – свирель брата. Та была на месте, так что погоня продолжилась.

Златовласая незнакомка напоследок показала Диане язык и с места запрыгнула на зубчатую ограду, шагая там между выступов в гибкой обуви и балансируя той самой «удочкой» – палкой, с одной стороны которой на длинной тонкой верёвке так и продолжала болтаться сосиска, отплясывающая в воздухе. Девица дразнила Ди, лакомство дразнило барсука, так что они вдвоём продолжили свою погоню.

Оказавшись на перекрёстке, убегающая девчонка бросила сосиску барсуку, надеясь отвлечь зверька. Тот проследил мордочкой по дуге её траектории, но краем глаза заметил, как незнакомка спешно ринулась с места. На краткий миг перед спутником Дианы возникла величайшая дилемма – броситься за едой или же преследовать хулиганку.

Он всё-таки выбрал второе. Однако, когда оба они с Ди оказались на перекрёстке, где в последний раз видели эту «циркачку», куда бежать дальше, никто из них так и не понял. Барсук обнюхивал всё вокруг, но лишь растеряно смотрел в разные стороны, а потом и вовсе почапал когтистыми лапами к валявшейся сосиске, пока ту не прихватили какие-нибудь птицы, кошки или собаки.

– Удрала, чертовка… – склонилась Ди пополам, уперевшись ладонями чуть выше колен, пытаясь отдышаться.

– У-ук, – раздалось от барсука, который с победой тащил своё лакомство, попутно разжёвывая.

– Ну, хоть отнял… молодец, – присев на корточки, похвалила его Диана. – Идём, у бани меня подождёшь, посторожишь. Вспотела так, что это уже невыносимо становится, – оттянула она пальцем прилипший край ворота от влажной шеи.

Побродив по окраине, удалось найти трактир, где можно было дёшево снять комнату. Ди не знала, сколько дней здесь теперь придётся пробыть. Нужно было с кем-то связаться и дождаться ответа, понять, куда теперь двигаться и что делать.

Заодно они с барсуком перекусили и немного пополнили запасы печенья, картошки и сушёной рыбы. Мелькнула мысль попросить минотавра-кузнеца разгрести завал в том месте, где должна располагаться подвальная дверь. Он ведь сильный и, может, знает ещё кого, кто смог бы помочь. Может, даже за вознаграждение.

Расположение общественных бань осталось прежним, хотя выглядели они совсем по-другому. Иной сруб, совсем новые, возможно, на имперский людской манер, как никогда не строили эльфы. Но внутри особой разницы Диана не ощутила.

А вот в устланном брёвнами узком коридоре из одной дверцы вышла освежившаяся та самая девица с разными глазами, подмигнувшая Ди и спешно прошедшая мимо. Полуэльфийка была слишком удивлена, чтобы проронить хоть слово, а догонять не решилась, так как устала, набегалась, и больше всего хотелось скинуть с себя одежду и помыться. Отдохнуть хоть немного от произошедшего с ней за последние дни.

– Оказаться в родном городе и не иметь больше дома… – повторяла она себе в мыслях и вслух бессчетное количество раз. – Теперь одна, без Кьяры, без фоморов, совсем одна… с барсуком, конечно, но тем не менее… эх… И Вир так далеко, как отсюда теперь к нему добираться? Надо в Велунд, узнать, там ли Кьяра, найти сначала её…

Девушка размышляла о многом. Пыталась составить чёткий план действий – написать в Велунд, ведь если все сказали «домой», то и Кьяра должна оказаться у себя дома. Возможно, заодно черкнуть капитану Хойту или кому-либо, кто сейчас находится в форте Никс. Как минимум, того напыщенного аристократа-предателя там уж точно не будет. И даже если кадетский полк уже сменил место своего расположения, кто-нибудь знает, где их искать и куда перенаправить послание.

Можно было написать весточку и атаманше тёмных эльфов, но в глубине души Ди ей по-прежнему не очень-то доверяла. Вира она так и не увидела. Помогла донесением, помогла и своей верной службой, примирила таскарцев ради общего союза, но не получила ничего, кроме странного серебряного ключа. Она понятия не имела, что с ним делать, а желание найти брата теперь ещё тесно переплелось с аналогичным желанием срочно отыскать Кьяру.

Здесь внутри даже был миндальный бальзам с ароматом ванили, напоминавший о подруге и милых прозвищах, которыми та награждала Диану. Вспомнилось их знакомство, как раз поход в баню, дуэль на вениках, в которой так и не поняла, кто ж тогда победил. Воспоминания и переживания терзали до слёз. А даже поплакаться было некому. Кто из её знакомых мог остаться в городе? Не было даже банды Фариса, переместившейся на юг и сейчас, вроде как, промышлявшей в Бироне. Хотя сам Фарис мог быть в Таскарии после своего «домой». Уж вряд ли одноглазый пройдоха считал своим домом Стеллантор, особенно после визита к его бабуле.

Барсук тем временем повалялся под лавочкой в теньке, долгое время дожидаясь хозяйку. По крайней мере, он был сыт, ведь сперва слегка утолил голод сосиской, что уже было неплохо, а затем ещё ему перепало немного индейки в трактире. Диане не шибко понравилось, как экономили на пряностях, сделав мясо птицы безвкусным и пресным, а вот зверьку было в самый раз без излишков соли и перца.

Вытершись наконец полотенцем, отдохнувшая Диана направилась к выходу. Будто узнав её по шагам, барсук показался на пороге с радостным видом. Девушка ему приветливо улыбнулась, а тот попробовал помчаться к ней, но наткнулся на натянутую верёвку мордой, озадаченно разглядывая ту и обнюхивая.

– Чего там?! Умничка, – хвалила приближавшаяся полуэльфийка своего спутника. – Небось эта трюкачка нам тут силки расставила напоследок.

Барсук перекусил верёвку, вот только призвана она была отнюдь не просто стать препятствием, о которое Диане предстояло споткнуться: на девушку сверху обрушилось ведро, переполненное яблочными огрызками. Верёвка сложной схемой с маленькими катушками-валиками была натянута так, чтобы устроить на выходе ловушку.

Снаружи раздался заливистый девичий смех. Конечно же, устроившая всё это разноглазая проказница не могла пропустить всё веселье. А вот перепачканная, скинувшая гремящее металлическое ведро Ди, отряхиваясь в гневе от остатков яблок, с кулаками помчалась наружу, в этот раз уже действительно намереваясь хорошенько треснуть обидчицу.

Та ловким обратным сальто сначала запрыгнула на лавочку, потом на её спинку, а оттуда – на ветку крупной сосны, у которой верхняя часть была опалена, как у большинства деревьев этой декоративной рощицы по одну сторону от вытянутых изб общественных бань. Всё те же последствия нападения на город дракона.

– А ну иди сюда! Ты, циркачка недоделанная! – рявкнула Ди незнакомке, да и барсук зарычал, подбежав и подпрыгнув в попытке схватить зубами златовласку за обувь.

– Божечки-кошечки, – хохотала звенящим и слегка трескучим голоском златовласка. – Что ты мне сделаешь? Не смеши мои коленки! – сделала девчонка колесо вбок на дрогнувшей ветви дерева и после двойного сальто в воздухе приземлилась на рядок прямоугольных блоков бордюра, отделявшего мощёную площадку от газона с деревьями.

– Вот доберусь до тебя – сразу узнаешь! – фыркнула Диана, помчавшись за незнакомкой.

Та петляла среди деревьев, спрыгнула с возвышенности на наклонную мостовую, двинувшись в сторону порта по западной части города, а Диана решила обойти знакомым коротким путём. Кое-где попадались навесы и здания, которых прежде не было, огороженные ящики, на которые пришлось запрыгивать и залезать. Исчезло несколько мест отдыха с ягодными кустами, в том числе и дерево, под которым была нора барсука. Сейчас там раскинулась новая мельница. Небось построенная на деньги найденного «клада», которые тащил к себе в убежище зверёк. По крайней мере, Ди предположила именно это, пока бежала за озорной проказницей.

Обойти её действительно удалось, Диана выскочила на перекрёстке, а златовласка затормозила, выглядя впервые уже не такой самоуверенной и улыбающейся. В красно-рыжем и сине-голубом глазах её явно промелькнул серьёзный испуг. Она было помчалась назад, но там уже узкую улочку перегородила лошадь с тяжёлой повозкой. Ринулась вправо, но туда первой успела подскочить Ди, перекрыв путь к отступлению.

Слева же рычал барсук. И, по всей видимости, трюкачка решила, что он – меньшее из всех зол, потому побежала именно в ту сторону. Зверёк клацнул зубами в воздухе, но ухватить за пятку или за ботинок девчонку не смог. Носочки или чулки та не носила, штанов тоже – после бани на ней по-прежнему были плотные жёлтые шорты с извилистым зеленоватым рисунком, будто кто-то прошил ткань узорами на манер кружев.

Этот путь вёл из одного двора в другой, Ди там неплохо ориентировалась, хотя сейчас чего угодно уже можно было ожидать. Барсук же скакал по большей части по стенам и всяческим выступам – вывескам, флюгерам, бочкам… В одной едва даже не утонул: её выставили без крышки, видимо, собирать дождевую воду. Повезло, что дождя давно не было, и зверёк, уронив бочку на бок, выскочил оттуда, как из небольшого тоннеля.

У Дианы мелькнула мысль как-то использовать свою флейту. Создать мелодию, чтобы негодницу схватили ветви деревьев или типа того. Но, помотав головой, полуэльфийка тут же отбросила эти варианты. Пока она встанет на месте и начнёт музицировать, златовласка уже скроется из виду, так что никакие ноты ту нигде не достанут.

Погоня продолжилась, а вот «циркачка» явно начала уставать. Трюки трюками, а по скорости отучившаяся несколько месяцев в кадетском взводе Ди её явно превосходила. Но зато та обескуражила плутовку из Стеллантора тем, что, похоже, знала нынешний город получше неё.

Диана сначала споткнулась о ступеньку лестницы, которой прежде не было, как и самого подъёма наверх в этой области. А потом и вовсе оказалась в тупике, пытаясь обогнать сбоку свою обидчицу, а та уже выскочила на брусчатку, а потом на гранитную улочку с книжными лавками и магазинами ткани, ведущую к центру.

И полуэльфийка прекрасно понимала, что, доберись эта негодяйка до какой-нибудь городской площади, там уже, на открытой местности без лабиринтов домишек и переулков её будет уже не поймать. Пришлось возвращаться и поднажать. Влезть на сложенные ящики с землёй для чьего-то личного огорода, а с них – на забор, уподобившись своей прыткой обидчице.

Оттуда уже в прыжке Ди перебралась на тканый плотный навес. С него она ринулась на такой же соседний, выдержавший её вес. А потом вернулась на землю и уже на скорости догоняла по гранитной улочке удиравшую девчонку да покрепче схватила её сзади, прижав грудью к стене.

– Попалась! – недобрым тоном крикнула довольная окончанием погони Диана.

– Всё-всё, божечки-кошечки, сколько внимания! – пыталась отдышаться пленница. – Ладно-ладно, я оплачу тебе ещё один поход в баню, идёт? У меня есть с собой мелочь, – похлопала она ладошками стиснутых рук по кармашкам своей лёгонькой тканой курточки бежевого оттенка, и в той действительно зазвенели монеты.

– Так-то лучше! – выпустила её Ди, но смотрела всё ещё сурово. – За всё мне ответишь! А если обманешь, я в ход пущу один из своих кинжалов! – предупредила она на всякий случай.

– Тю, кого напугать решила? Это не ножны, а футляр из-под флейты, – усмехнулась, всё ещё приводя дыхание в норму, незнакомка. – Думала, я тебя не видела и не слышала, как ты играешь на подходе к тому дереву? Ищи дурочку!

– Это футляр, – коснулась его полуэльфийка, проведя пальцами, – а вот это… – достала она прямой кинжал брата с синеватым лезвием.

– Ого какой! – златовласка сглотнула и приложила руку к груди, видать, сильно набегалась. – Л-ладно уж… Чё такая дерзкая сразу? Ножом угрожать… Вот, держи, этого хватит, – левой она нырнула в кармашек, достав несколько медных монет. – Знала бы, что ты такая нервная, не связывалась бы, – хмыкнула незнакомка.

– Чеканка Сирилла, туда отправили Сэнди и её котят, – припоминала Диана, обратив внимание на символы на монетах.

– Кого? – изогнула брови разноглазая девчонка. – Ну, да, я из Сирилла. Вон наша башенка-обелиск на чеканке. Стражников направили сюда помогать оправиться после вторжения дракона, ведь эльфийская стража исчезла, – объясняла она. – А мой папа как раз капитан отряда.

– Так ты не из местных, – заключила Ди.

– Уже четвёртый месяц тут, между прочим, – не без ноток гордости заявила златовласка. – Милена фон Рейг. Будущая звезда лучшего цирка Лонгшира! – высокомерно задрала она подбородок.

– Всё-таки циркачка, – произнесла Ди, словно удостоверившись в своей првоте. – Кстати, Диана, – представилась она, но руку не протянула. – А «лучшего» – это какого? – уточнила зачем-то полуэльфийка.

– Не знаю, здесь у вас вот своего нет. – Теперь в голосе этой Милены звучали уже какие-то нотки обиды, будто весь город перед ней провинился.

– К нам бродячие балаганчики заглядывают, артисты, цыгане, иногда даже дайконцы добираются, – рассказывала Диана.

Барсук, глядя на их беседу, перестал рычать, встав у ног хозяйки, но был начеку с навострёнными ушами, внимательно наблюдая за златовласой девицей, чтобы никаких новых трюков не выделывала. Он тоже устал, но виду не подавал: не высовывал язык, не усаживался, а стоял на всех четырёх лапках.

– Подожди, твои уши! – перебила рассказы Ди новая знакомая.

– Что с ними? – потянулась Диана к ушам, но тут же остановилась. – Опять твои фокусы? Удрать собираешься?

– Божечки-кошечки, да зачем? Я тебе уже отдала деньги, что ты ещё хочешь? Извинений перед твоей морской свинкой? – перевела Милена свой взор вниз.

– Это барсук! – фыркнула Ди.

– Да знаю я, не тупая. Тю, с тобой даже пошутить нельзя, какая ты странная, – покачала головой златовласка, с ног до головы оглядывая полуэльфийку и снова остановившись на её ушах. – Острые кончики! Как такое возможно?

– Я полуэльф, – уточнила Ди.

– Не может быть, всех эльфов и полукровок же забрал туман! – собеседница выглядела явно обескуражено.

– Не всех, – дунула недовольная Ди себе на чёлку. – И не так страшен этот туман, – заодно заявила она.

– Ты в нём была? Тебя тоже похитили? – не скрывая искреннего любопытства, интересовалась Милена. – Это всё проделки драконов? Или это имперцы всё затеяли? Убрали эльфов и заявились сюда. Их тут тьма, священники с архиепископом и их сподручные.

– Всё тебе расскажи, – хмурилась Диана, не особо желая чем-либо делиться с такой оторвой.

– Ну, пожалуйста! Я эльфов так давно не видела! Вот, держи в подарок. В знак дружбы, – из кармашка протянула та сцепленные верёвочкой полоску из камня и вещицу, похожую на ключ, только без бородки зазубрин. – Огниво. Чиркаешь этим по этому – и вуаля, магия! Искры! Можно костёр разжигать в пути легко, смотри! – показывала она. – Как там папа объяснял… Это – кремень, камень такой особый. Это кресало из сплава железа с чем-то там. А там дело за малым. Нужен трут – хлопок, типа вата, стружка, бумажка, опилки, кора, мох сухой – всё то, что горит и способно воспламениться от одной искры. Солома ещё подойдёт.

– Ох, так уж и быть… – махнула Ди, схватив подарок. – Я в баню за твой счёт, а по пути, так и быть, что-нибудь расскажу. Только давай больше без своих вот этих вот всяких… – повертела она пальцами на манер прыжков и кувырков.

– У-ук! – настороженно вертелся барсук у ног новой знакомой, тщательно её обнюхивая.

– Да куда там, ты из меня всю душу вытрясла, – снова хваталась Милена ладошкой за солнечное сплетение. – Это с тобой? – покосилась девчонка на зверька.

– Да, барсук со мной. Он тоже местный, из Нижнего Города. Увязался, когда тут «всё началось», и как-то стало, что мы вместе теперь путешествуем, – ответила Ди.

– Ёжкин кот-баюн, что ж мне так плохо-то… Набегалась, чуть не задохнулась. Надо больше тренировок, в цирк такую размазню не возьмут! – видимо, со всей строгостью заявляла Милена сама себе, восстанавливая дыхание.

– Там напитки есть. В бане. Если в горле пересохло от бега, возьми что-то, пусть нальют компот или морс там… – предложила Ди.

– Раз за мой счёт идём, то и я повторно ополоснусь, мокрая вся из-за тебя, – провела девчонка по руке пальцами, сбрызгивая капельки пота на Ди.

– Ах, это из-за меня, значит, да?! – возмутилась и словам, и такому жесту полуэльфийка.

– Ага-ага, – кивнула Милена.

– И в смысле со мной в баню? Да иди ты! Нужна мне ты там больно! – нахмурилась полуэльфийка.

– Нужна, конечно! – с блеском наглости в глазах ответила новая знакомая. – Кто ж тебе ещё про изменения в городе расскажет, где тут теперь что. Или тебе даже не интересно? – Всплыла на личике Милены хитрая улыбка.

– Сама разберусь, – фыркнула Ди, развернувшись.

– Кто последний – тот сарделька! – заявила разноглазая девчонка, посмотрев на Диану и её барсука, а потом вновь рванула от них, вот только уже не убегая, а соревнуясь, кто из них первой, несмотря на усталость, доберётся до здания бани.

Новый Стеллантор

Заслушавшись рассказами Дианы про дракона, королеву воров, туман и эльфов, Милена действительно не смогла не составить ей компанию в бане. По большей части она лишь спрашивала да слушала, сама поначалу рассказывала довольно мало. Взяла напитков, намылила волосы, соорудив пучок на голове. Зачем-то красовалась идеальным треугольником из родинок на копчике прямо над ягодицами.

Откуда она вообще о нём знала, Ди было непонятно. Даже с гибкостью этой девицы едва ли эти родинки можно было увидеть, обернувшись на собственный зад. Может, родители рассказывали, купая в детстве. В любом случае спрашивать она уж точно не собиралась, упрашивая разноглазую непоседу сесть на банный полок и прекратить вилять влажной до блеска задницей.

Больше всего Милене нравились рассказы про Бирон и фелина Уршида. Люди-кошки восхищали её определённо больше, чем кто бы то ни было. И про хитрого воришку разноглазой гимнастке слушать было интереснее, чем о сражениях с драконами.

Но со временем и у полуэльфийки проснулось любопытство, чем же теперь живёт её родной Стеллантор. И раз златовласка-циркачка пробыла здесь четыре месяца, ей явно есть чем поделиться и что рассказать той, кто как раз отсутствовала в родном городке вот уже практически год.

Оказывается, имперские монахи явились с доброй миссией помогать эльфийским городам. Прямо сейчас именно здесь был сам архиепископ, так как на днях должно было состояться торжественное открытие большого перестроенного собора.

Имперцы влезали в разные сферы жизни, восстановили дворец и помогали новому наместнику, так как эльфийский король тоже пропал вместе с туманом. Диана делилась своим прошлым и текущими проблемами, а новая знакомая даже иногда пыталась помочь каким-нибудь советом.

– Если тебе негде ночевать, не надо снимать комнату и платить деньги. При церквях теперь есть ночлежки, как в Империи. Ещё нужно обратиться к наместнику, подать прошение, чтобы тебе восстановили дом. Ты же не виновата в нашествии дракона, нечего стесняться. Просто никто не думал, что эльфы вернутся. Вот их дома и не восстанавливали, – сообщила Милена.

– Так значит, на самом деле ты не циркачка? Просто дочь командированного сюда капитана стражников, – уточняла Ди.

– Типа того. Но вообще-то будущая циркачка! Я уже чётко решила, кем стану. Благо тут у нас пока ещё не имперские законы наследовать дело родителей. Стражница из меня вышла бы так себе. Только представь, как я буду нести караул, когда я на месте усидеть не могу, – рассмеялась златовласка.

– Да уж, чего это они припёрлись сюда, пока короля Эдриана нет, – насупилась полуэльфийка. – Я видела, как они бились с другими армиями на границах. Кто разберёт, что у них в головах. Там были и орки, и наши, и даже фералы. Зверолюди, – продолжала свои рассказы Диана.

Когда они вышли, барсук ждал в тени под лавочкой, а «удочка» юной гимнастки-златовласки лежала там, где девчонка её и оставила – припрятанной промеж прутьев. Девушки поочерёдно что-нибудь друг у друга расспрашивали. Например, Ди узнала, что в Нижний Город теперь просто так не пройти, там, на спусках, отныне стоят стражники и патруль. Внизу, вроде как, больше никто не живёт. Тамошние бедняки перебрались в «покинутые» эльфами уютные дома и в новострой, возведённый на месте руин после дракона.

– Так ты говоришь, не знала своих бабушку и дедушку по отцовской линии? – уточняла Милена. – Может, они не поддерживали общение после того, как их сын-эльф женился на человеческой женщине. Может, их дом здесь? В Стелланторе? Или он от них с женой как раз переехал сюда, как ты думаешь?

– Ох, понятия не имею, откуда мне знать… – пожимала плечами Диана.

– А раз они – эльфы, то их забрал туман. Получается, тебе не нужно искать крышу над головой, у тебя тут где-то может оказаться дом от бабушки и дедушки. Нужно всё уточнить у консула, который сейчас наместник на троне, – всё тащила разноглазая девица полуэльфийку к центру города.

– Сомневаюсь, что они жили где-то неподалёку, – не соглашалась та.

– Консул Робер многое поменял без здешнего короля и советников, – сообщила Милена. – Вот-вот, тебе точно надо явиться в дворец и просить, чтобы дом построили, ну а пока куда-то определили.

– Вот ещё… умолять и клянчить, – скривилась Ди.

– Сделаешь невинные заплаканные глазки, может, плечико оголишь, надо ж своего добиваться, – хихикала разноглазая девчонка.

– Что?! Ты что, совсем? – покраснела от гнева и от смущения разом Диана, нахмурившись и замерев на месте.

– Чё-чё, ремешок через плечо, – поправила в сладком потягивании гимнастка свой наряд.

– Ремешком тебе по заднице надо… Нашла, что предложить! – фыркала полуэльфийка.

– Всё равно тебе к нему надо, иначе ведь сочтут погибшей, эльфы же пропавшими без вести все считаются. Того и гляди объявят, что они не вернутся. Так что тебе во дворец, идём к центру, – свернула Милена на перекрёстке в сторону арочного белого мостика.

– Девочки! Девочки! Ну, куда ступаете? Смотрите под ноги, мы тут ленты красивые к празднику натягиваем, – ворчал какой-то щуплый усач в зелёной лёгонькой шапочке с козырьком от солнца.

– Никакого уважения к старшим! – басовитым и бурлящим голосом причитал мускулистый длинноволосый мужичок в бордовой бандане на голове, кое-как умещавшийся своими широкими ступнями на маленькой, но довольно-таки крепкой табуретке.

Он в компании нескольких помощников занимался украшением улиц к весеннему празднику. Яркие цвета, узоры и лепестки, огороженные цветники, окрашенные фигурки из металла и глины в форме бабочек и растений располагались вдоль всей улицы. Какие-то уже заняли свои места, другие стояли, покосившись, или вообще лежали на мостовой.

– Идём-идём, – толкнула гимнастка Ди в спину. – А то вместо лент нас тут натянут.

– Ты всегда такая?! – возмущалась Диана.

– Такая-сякая… шагай давай уже! – всё подгоняла Милена свою новую знакомую, как будто они куда-то торопятся.

– Надо ж быть настолько вульгарной и невоспитанной, – ворчала полуэльфийка.

– Но-но! Ты моего папочку и моё воспитание не трогай! Просто тебе, видимо, подрасти уже пора и прозреть. В этом мире не найти ни друзей, ни верности. А всё живое так и норовит тебя если не сожрать, то соблазнить или изнасиловать. А ты тут собралась задом в обтяжку вилять среди рабочих! – воскликнула ей гимнастка.

– И что дальше? Сама в облегающих шортах! – парировала Ди.

– Чё-чё, ремешок через плечо! – передразнила Милена. – Спасибо, хоть кто-то заметил, – хихикала она.

– Сейчас день, мы уже не на окраине, это мой родной город, какого лешего я должна тут бояться людей, готовящихся к празднику? Ещё скажи одеваться на имперский манер, чтобы носить обязательно платья и юбки, – фыркала полуэльфийка.

– Будто не видишь их похотливые взгляды. Я тоже когда-то такой была, – будучи почти ровесницей, если не младше Дианы, разноглазая девица заявляла всё это с таким видом, словно была вдвое опытнее и старше своей новой знакомой. – Помню, читала как-то один роман про влюблённых и ещё удивлялась, почему он её раздевать начинает после страстных поцелуев. Какой смысл? Вроде они даже не у озера по сюжету и не в ванной, чтоб искупаться, к чему это вообще. Маленькая была, глупая, невинная…

Ди на это только закатила глаза. Ей не было дела ни до любовных романов, ни до собственных романтических отношений с кем-либо. Она лишилась дома, оказалась вдали от друзей, ей необходимо отыскать брата – голова была занята совершенно иными вопросами и делами.

– Раз ты не планировала сюда заглянуть, будущее твоё туманно. Заглянем к старушке-прорицательнице? Линии на руках, натальные карты, планеты в созвездиях. Кто ты там у нас по гороскопу? Странствующая эльфийка с барсуком? – посмеивалась Милена.

– Минотавр, – буркнула Ди.

– Где? – застыла разноглазая девчонка на месте, панически вертясь по сторонам.

Её буквально сотрясала дрожь. Однако же среди продавцов и покупателей представителей крепкой рогатой расы из Кернаны нигде видно не было. Только через несколько мгновений Милена поняла ответ свой новой знакомой, что «Минотавр» – это знак Зодиака.

– А, фуф, ты меня так не пугай! Божечки-кошечки! Ненавижу их, – протёрла фон Рейг пот со лба. – Страшные такие и людей едят. Не знаю уж, что там насчёт эльфов, – покосившись, оглядывала она Диану с ног до головы.

– Мой сосед – настоящий минотавр. Местный кузнец в южном квартале, – сообщила Ди.

– В южном? Это ж разруха и захолустье, я стараюсь туда ни ногой, – заявила Милена.

– Мы ж тебя встретили буквально там, у парка, – напомнила полуэльфийка.

– Ну, то у парка. Он на стыке кварталов всё ж таки, парк не считается. А вот в трущобы я ни ногой, – заявила фон Рейг.

– Ишь ты, – хмыкнула Ди. – Чистоплотная прям такая вся? Элитная дамочка? Сама-то кто по гороскопу?

– По гороскопу я – победитель! – хихикнула девчонка в шортах и сделала «колесо», ловко перекатившись на руках и ногах, а затем ещё и завершила всё красивым прыжком с переворотом.

– Там церковь виднеется? – остановилась Диана на смотровой площадке – выступе перед спуском лестницы, откуда открывался живописный вид на парковую зону Стеллантора. – Там же косая мечеть тёмных эльфов всегда была.

– Её разрушил дракон. Одни руины остались. Камни растаскали, раздробили, возводят на её месте теперь церковь Творца для всех истинно-верующих, – пояснила Милена. – Я не религиозна, мне всё равно, а тебе ночлежки церковников могут и пригодиться.

– Фоморы будут в ярости, когда узнают, – развернулась с площадки Ди с рассерженным видом, вместо лестницы предпочитая пологий спуск в сторону торговых площадей, библиотеки и городского центра.

– Мне кажется, здесь уже перестали верить в возвращение исчезнувших эльфов, – поделилась по пути с ней фон Рейг своим мнением. – Стража не даёт разворовввать их имущество, но папа то и дело рассказывает, что в пустых, покинутых домах кто-нибудь поселился без спросу.

– А это ещё что за металлический грибок? – уставилась полуэльфийка не на показушные выкрутасы Милены, а на стоящую на углу перекрёстка странную тёмную конструкцию из цилиндра-ведёрка с конусовидной пологой «шапочкой».

– Имперские священники привезли. Это урна для подати, вот в эти прорези монетки бросаешь, – попыталась Милена потрясти цилиндр на плоских опорных ножках, ввинченных в брусчатку, чтобы издать денежный звон содержимого. – Открывают потом стражники особым ключом. Он не в щель суётся, а вот эти гайки отвинчивает, снимая верх. Говорят, норды придумали. Но что-то сомнительно.

– Почему? – разглядывала конструкцию урны Ди, а барсук обнюхивал со стороны приподнятого над землёй дна, пытаясь понять, отчего этой штуке столько внимания от спутниц.

– Да потому что, во-первых, откуда в Норде пожертвования? В стране, где все живут по принципам «не тронь – моё» и «нашёл – хватай». Там каждый сам за себя, подать там не принята. Во-вторых, Норд – край языческий, многобожный, какие ещё церковные урны оттуда могут перекочевать в Империю?

– Может, там у них другая функция была. Всё же, несмотря на все распри и расстояния, насколько я знаю, северяне торгуют не только с Бушвалем, но и в Империю с Таскарией ездят. Могли им и урны показать, а церковники уже под свои нужды идею подстроили, – предполагала Диана.

– Без ключа не открыть. Такие стоят в некоторых местах города, потом раз в неделю стражники или сами монахи приходят собирать, кто что пожертвовал. Чаще даже вместе: священник или парочка и при них хотя бы один вооруженный охранник. Мало ли кто позарится, – объясняла Милена.

После следующего перекрёстка девчонки попали на небольшой рынок с прилавками по обе стороны дороги, выходившей к каналу. Ди вертела головой вокруг, удивляясь, как всё изменилось, при этом сохранив знакомые очертания. Другая кровля на крышах, надстроенные этажи, кое-где даже новая кладка восстановленных после обрушения стен.

Гимнастка же, подобрав камушек и тут же метнув его в спину одной женщины, украшавшей вывеску возле своего киоска, отвлекла полноватую даму, а сама собрала горсть сухофруктов и орехов, что были выставлены в керамических вазах, но ещё не имели под собой ценника.

Ди вспомнила мадам Дарье, эльфийку-торговку, которая всегда была к ней добра, но тоже, судя по всему, исчезла в тумане и теперь в каких-то там резервациях, если верить атаманше фоморов. И отчего-то такой наглый поступок разноглазой хулиганки сейчас возмутил её до глубины души. А та всё поторапливала её, желая поскорее покинуть место преступления.

– Эй, эй… ну так же нельзя… – разозлилась Диана.

– С чего это вдруг воровка против воровства? Просто ты завидуешь, что я во всём лучше тебя, – хитро ухмыльнулась Милена.

– И вовсе нет! – вновь раскраснелась плутовка из Стеллантора. – С чего это я вдруг воровка?

– Да посмотри на себя. На конкурсе воровок ты бы точно заняла первое… хотя нет. – На лице девицы вновь блеснула ехидная ухмылка. – Второе или, может быть, третье место. Но твой костюм очевиден. Как можно при свете дня одеваться в столь привлекающий внимание чёрный наряд? Тебе в нём не жарко? Я понимаю ещё пафосных некромантов, не способных иметь чувство вкуса, умершее, видать, вместе со всей человечностью внутри. Но ты же девушка! Хочешь воровать днём – будь незаметной! – стырила она резким движением бирюзовые бусы с самого края последнего прилавка, мимо которого они проходили.

Такие там висели в изобилии на вытесанных из дерева крючках. Какие-то из окрашенного стекла, имитирующего самоцветы, другие из натурального камня разной формы. Бусины были и кубическими, и вытянутыми, и идеальной шарообразной формы – всё на любой вкус и запрос. Разве что без по-настоящему ценных и дорогих в таком местечке.

– Прекрати! – процедила ей Ди, едва они шагнули за угол. – Я, может, и воровала, но чтобы выжить! Мы с братом росли без родителей последние годы. Я воровала еду! А ты что творишь? Ты крадёшь, потому что тебе это нравится! У тебя отец капитан стражи, не стыдно?!

– Стыдно – когда видно! – показала Милена язык. – Не хочешь? – повертела она бусами перед личиком новой знакомой. – Значит, себе заберу, – тут же надела она их на себя. – Идёт мне? Под цвет левого глаза.

– Нет, – фыркнула Ди. – Он синий, а не бирюзовый. Так, а ты куда! – вовремя заметила она понёсшегося за толпой барсука. – Стоять, брыть! – грозно крикнула девушка так, что барсук действительно аж замер, встав на месте как вкопанный, и обернулся, с любопытным взором вытянув шею.

– У-ук? – о чём-то поинтересовался он, но Диана лишь строго смотрела, просверливая его гневным взором и заставляя вернуться.

– Просто завидуешь, – как бы вращая на своей шее новые бусы, гимнастка, зашагала подальше от местечка с уличными торговцами.

– Чему завидовать? – не понимала Ди, желавшая уже пойти своей дорогой, но отчего-то зашагавшая следом за нерадивой девицей. – Бесишь меня.

– Ловкости рук, например. Смекалке. Смотри, – достала та монетку и, подбросив большим пальцем, заставила ту упасть и покатиться вниз по наклонной дороге.

За денежкой тут же побежали и ребятня, и некоторые рабочие, следом за ними – залаявшие собаки, а там и негодующее начальство, размахивая руками. Милена же глядела по сторонам, что где плохо лежит: надкусанный кекс, помытая морковка в тазике возле корыта с ещё грязной, покрытой там и тут землёй, мешочек гвоздей, какие-то инструменты, декор и фигурки, одну из которых девчонка и прихватила.

– Будет у меня брошкой, – примеряла она бабочку из металлической оправы и цветного стекла в узорчатых крыльях.

– Дай сюда и положи на место! – велела Диана.

– Ну, ты и зануда! То да, то положи, определилась бы уже, чё надо, – ворчала Милена.

– Минотавр! – воскликнула Ди.

– Где-где?! – подпрыгнула и заозиралась гимнастка.

У козла на бороде! – Вырвала Ди у девчонки вещицу из рук, положив обратно на столик, сложенный из дощатых ящиков.

– Ух, и скучно ж мне с тобой будет! – качала головой гимнастка, жалея об упущенной статуэтке.

– Для тебя это игра или что? Ты удовольствие какое-то ловишь, рискуя пальчиками? Не понимаешь, что поймают, тыц топором по запястью – и прощай вся твоя цирковая карьера! – пыхтела Ди.

– За-ну-да, – повторила Милена, показав язык.

– И его клещами дёрнут да оттяпают, – угрожала полуэльфийка. – Думаешь, твой папочка тебя прикроет или что?

– Чё-чё, ремешок через плечо, – передразнивала Милена.

– От меня удрать не смогла, а от стражи, типа, сможешь? Такая уверенная? – косилась Ди на разноглазую девчонку.

– Да божечки-кошечки, не смеши мои коленки, стража по деревьям и крышам бегать не станет. Есть отряды типа нашего, которые даже не весь город, небось, знают, – заверяла гимнастка. – Тут уйти-то – пара пустяков.

– Пара пустяков, говоришь… – всё ворчала Ди.

Внимание её привлёк быстро проносящийся скрежет по черепице соседней крыше. Рыжая белка с пушистым хвостом разбрасывала налетевшую листву и мелкие сухие веточки, зубами сжимая черенок крупной шишки. Развернувшись на коньке, чтобы перепрыгнуть на соседнее здание, зверёк замер, приметив снизу зарычавшего барсука. Взгляды их столкнулись, и какое-то мгновение оба животных застыли в неподвижной позе.

– Так, даже не думай! – строго рявкнула Дина барсуку, даже притопнув.

Но тот и слушать ничего не хотел. Теперь его мысли занимала эта рыжая плутовка, перемахнувшая на крутой бурый скат и удержавшаяся на нём, балансируя при помощи хвоста. Барсук сразу же полез вверх по стене, словно помчался по дороге. Как и прежде, этот трюк удавался зверьку с невероятной лёгкостью, впечатлив заодно и гимнастку.

– Ого он у тебя даёт! Ёжкин кот-баюн, да он у тебя цирковой, что ли? Мне бы такого, дуэтом выступать! – раскрыла рот удивлённая Милена.

– Спускайся давай! – негодовала Ди. – Брось белку! Фу! Плохой барсук! Что ты тут устроил?

Полосатый зверь же скоблил когтями по черепице, мчался за удирающей пушистой белкой и всё намеривался ту ухватить, клацая зубами. Виляющий рыжий хвост то и дело ускользал у него из-под носа. Грызун запрыгивал от преследования на водосток, перепрыгивал с крыши на крышу, балансировал маленькими лапками по заграждению балконов и грузно шлёпался всей своей откормленной тушкой на подоконники, меняя верхний ярус на средний, где погоня и не думала прекращаться.

Диана гналась следом за барсуком, да и Милена не отставала, решив поучаствовать. В разноцветных глазах её загорелся некий азарт. Ди, переглянувшись с ней, это увидела. Гремел настоящий вызов: мол, кто быстрее поймает барсука. Бег наперегонки.

Соревноваться полуэльфийке сейчас совершенно не хотелось. Но обстоятельства вынуждали догонять своего лохматого компаньона, пока тот не причинил вред несчастной белке или же, сбивая по пути цветочные горшки да вывешенную одежду, не вляпался в какие-нибудь неприятности.

Не все балконы были сейчас пустынны. С некоторых взирали жители Стеллантора: кто-то поливал цветы, кто-то раскуривал трубку. И рыжую озорницу это нисколько не останавливало. Белка спокойно неслась мимо них, а следом неуклюже, однако же не соскальзывая и не падая, уже мчался барсук.

По звукам негодования горожан даже удавалось определить направление звериной погони, когда Ди выпускала обоих пушистиков из виду. Когда улица домов кончилась, белка спрыгнула на дерево, головой вниз спустившись по стволу к газону. Барсук догонял её тем же путём. Так что теперь они бежали уже среди прохожих, не боясь даже лошадиных копыт. Девушки из-за этого хорошенько отстали, да и сил на долгую погоню у них сейчас как-то не было.

В конце концов белка, видимо, решила, что собственная шкурка дороже невесть какими трудами добытого тяжёлого улова. И взгромоздившись на балку навеса, просто передними лапами швырнула шишку в голову барсуку. Пока тот тряс ушибленной мордочкой, негодовал и рычал, рыжая плутовка уже взмахнула хвостом и перебралась на другую сторону крыши, скрывшись из виду.

А пока четвероногий дружок Дианы размышлял, каким путём влезть на козырёк – по тем же балкам, по стене или вообще ринуться в обход, его уже, схватив с дороги, подняла на руки вовремя подбежавшая Милена. Она подоспела первой, обогнав полуэльфийку на несколько шагов.

– У-ук! – взвыл барсук в негодовании, мечась в девичьей хватке и поёрзывая из стороны в сторону.

– Всё, я победила! Это теперь мой приз! – кружилась счастливая и беззаботная Милена, тиская зверька, как подушку.

– Эй! – тяжело дыша, хмурилась Ди. – Поставь его на место!

В голове не укладывалось, как так эта новенькая, прожив тут всего-ничего, ориентируется изрядно лучше неё, уроженки Стеллантора. Уже второй раз догнать её было почти невозможно. А ведь Диана первой рванула с места за барсуком. Это та ещё пока подключилась к погоне, пока обогнала… и всё равно умудрилась взять первенство.

Милена фон Рейг тоже едва глотала воздух, сильно устав и восстанавливая дыхание. Но вид у неё был невероятно довольный. Если в прошлый раз её всё же настигли и побег кончился по факту неудачей, то теперь за ней была безоговорочная победа. Впрочем, Диана не собиралась ни соревноваться, ни что-либо ставить и заключать какое-нибудь пари. Но, казалось, разноглазую гимнастку это совсем не волновало. Сама себе придумала состязание и сама его выиграла, чем была теперь невероятно довольна. Отсутствие настоящего приза не играло не малейшей роли, главное – первенство в забеге по поимке барсука.

– Верну за ту сумму, что дала тебе на баню. – Хватило наглости у неё ещё и предлагать сделку.

– Чего?! Ты сама парилась и напитки брала, больше моего, между прочим, – ещё сильнее разозлилась полуэльфийка.

– У-ук! – жирненький зверёк тем временем уже из-за своей гладкой шёрстки выскользнул из хватки девичьих рук и плюхнулся на землю всеми четырьмя лапами.

– Ладно, бесплатно, так и быть, – посмеивалась Милена, тут же найдясь в такой ситуации: мол, так всё и задумывалось, чем напомнила Ди фелина по имени Уршид, тоже с талантом адаптироваться по ходу дела к любым обстоятельствам. – Держи своего барсука.

– Я тебя просила так не делать! – присела Диана, строго разговаривая со зверьком. – То крысы, теперь белки, угомонись! Ты что? Потомственный охотник? Сдалась тебе эта рыжая бестия с шишкой! Тебя не кормят или что?!

– У-ук, – невинным взором своих чёрных глазок-бусинок только и смотрел полосатый барсук ей в ответ.

– Заставил меня тут полгорода пробежать, р-р-р! – сжав ручки в кулачки, выпрямилась Диана.

До ушей издали донёсся трубный глас, взывающий к вниманию горожан. Обычно, как помнила Ди, такое случалось на городской площади во время каких-нибудь важных объявлений. Например, правил проведения празднеств или различных указов монарха.

– Правильно всё сделал, быстрее добрались до центра. Бежал, куда нужно. Вон и толпа у дворца. Видимо, сегодня какие-то распоряжения давать будут, – кивнула Милена в сторону городской площади. – Давай, не фыркай тут, как свой барсук, нашли друг друга: два сапога – пара. Отведу к консулу, и всё. Дальше как хочешь поступай и живи чем хочешь, – схватила она Диану за руку и потащила через большой мост.

– Подожди! – пыталась унять её прыть Диана, но гимнастка не желала и слушать.

Нахлынули воспоминания о Лилу, о Фарисе с лодкой, об этих статуях, что уже маячили вдали на дворцовой площади. Её всю восстановили, ведь именно здесь всё разрушил на куски дракон, заглядывая в Нижний Город и засыпая его падающими обломками. Похоже, где-то был найден сам проект с рисунком двора, так как реконструкция практически целиком повторяла всё, что здесь было раньше: и расположение лавок, и позы статуй, разве что клумбы и цветы в них сменились. Некоторые, с длинными листами, словно увеличенный во много раз пучок травы, Ди и вовсе видела впервые. Явно привезённые: в этих краях такие прежде не водились, сколь она помнила.

Перед собравшимися горожанами со ступенек главного входа, промеж помпезных колонн и каменных стражей что-то говорил немолодой мужчина в синем плаще поверх сиреневого узорчатого кафтана. У него была довольно длинная чёрная бородка, небольшие усики, а на голове – широкая шляпа.

– Достопочтенные горожане, от имени вашего временного правителя желаю рассказать о планах по восстановлению колокольни, – издали звучал громкий, хорошо поставленный голос, как и полагалось королевскому советнику. – Прежде всего по многочисленным просьбам верующих отныне восклицания «О, Дану!» с мольбой богине эльфов объявляется нежелательным. Мы ведь с вами не эльфы?! Всем, кто благодарен добровольцам Империи Гростерн за восстановление города и их жилищ, вместо прямой благодарности священнослужителям следует ходить в церковь каждый Люксдайз, – в первый день недели, в День Света. И в речи своей восклицания заменить на «О, боже!», «О, Господь всемогущий!», «Слава богу!», «Слава Творцу» – перечислял он, зачитывая длинный список.

Бродячие менестрели сопровождали громкого наместника нежными мелодиями духовых инструментов, сделанных из ракушек. Создавался довольно приятный музыкальный фон, не мешавший слушать речь и при этом ласкающий слух собравшихся.

Народу на площади действительно хватало. Вот только чем ближе Диана туда подходила, тем всё сильнее сопротивлялась напору Милены, тащившей её в сторону центра Стеллантора. Это заметил и барсук, притормаживая, словно почувствовал внутреннее волнение своей хозяйки. Сначала просто косился, оглядываясь всё сильнее, а потом и вовсе встал на месте и повернулся с вопросительным видом.

– У-ук? – как бы спрашивал зверёк у подруги, в чём дело.

– Нет-нет! – выдернула руку Ди, окончательно опознав этого человека и оттого остановившись.

– Чего ты? Это не король, просто кто-то из приближённых, кто остался в городе после тумана и пережил нашествие Фенрира, – поясняла Милена. – Теперь вот наместник. Исполняет обязанности правителя. Он не злой человек, помогает жителям.

– Да знаю я, вижу, – хмурилась полуэльфийка.

– Ну? Волнуешься? А чего ты волнуешься?! Ты что, гриб-волнушка, что ли?! Хи-хи! – глядела на неё своими разноцветным глазами юная хулиганка.

– Это тот консул, – вспомнила Ди сокровищницу Стеллантора и как он пнул её ногой в грудь, что она скатилась вниз по ступеням, не сумев удрать.

Сейчас она думала, что, если этот тип вдруг её узнает, ей не сдобровать. А ведь тот инцидент не забудешь. Нечасто короля Эдриана вот так грабили. Да ещё какой колоритной командой с орком, с людоящером, с гномом-чародеем… Сколько тогда было крови и жестокости, сколько смертей… Просто так консул ей это не спустит. Нельзя допустить, чтобы он даже издали увидел её здесь и сейчас в таком узнаваемом наряде – даже одета она сейчас была примерно так же, как тогда. Разве что волосы чуток отрасли, но в целом за минувший год она не очень-то изменилась.

Скорее всего, отправят за решётку, отдадут под стражу. Точно не пустят к почтовой башне отправить весточку Кьяре в Велунд. А потому ни о каком визите с прошением восстановить дом теперь не могло быть и речи. Теперь разве что отыскать Вира и отправить с прошением его – было единственным вариантом. А если сам король вернётся, то, если консул останется при нём, опять-таки могут возникнуть проблемы. Доложит ещё о случившемся в сокровищнице. Девушка в очередной раз жалела, что оказалась дома, в родном городке.

Вкратце Ди, конечно, рассказала Милене в бане о своих путешествиях, упоминала и Фариса, и его странную компанию, но конкретики о происходившем в сокровищнице не сообщала. Не желала и теперь делиться воспоминаниями об этом наместнике.

– Мне сначала надо написать письмо в Велунд, – развернулась Ди, не став Милене ничего объяснять, и зашагала по другую сторону мостовой, проходя мимо того заведения, где одного некультурного типа малышка Лилу обратила в поросёнка.

Даже мелькнула мысль, где тот сейчас. Так и бегает на четырёх копытцах, с пяточком или уже расколдовался. Не съели ли его вообще? Кто знает, сколь сложной была жизнь у тех, кто остался в городе после налёта дракона. Как не представляла она, и сколько длятся чары гномьей магии. При очередной встрече с Лилу, если таковая случится – уж слишком много раз они вновь и вновь пересекались в своих странствиях, – стоило бы и полюбопытствовать.

Поискать ночлег можно было в трактире или обратиться к церкви. По крайней мере, чисто из любопытства стоило бы посмотреть, во что собор богини Дану превратили имперцы. Но сначала всё ж таки хотелось отправить весточку. Даже если Кьяра вдруг не Велунде, может, её родные хоть что-то знают о её местонахождении и смогут передать. Прочтут письмо сами или же прям так и сохранят, чтобы та уже сама прочитала – не суть сейчас важно.

– Напиши два, – посоветовала Милена, – и одно отправь с лодкой или кораблём, что идут в Велунд или будут заходить там в порт по пути. Речным путём или по морю с пристани. Мало ли что с птицей в дороге приключиться может. А два письма всяко надёжнее!

– Подумаю, – не спешила соглашаться Диана.

На всякий случай полуэльфийка подкормила барсука вяленым мясом и жимолостью в надежде, что это отобьёт у того охотничьи инстинкты гоняться за белками и всем прочим. Она долго думала, что именно сообщить в письме. Первые строчки-то родились сразу: сообщить, что она теперь в Стелланторе, а вот что потом. Мало ли кто увидит письмо. Сама Кьяра или её родные. Могла ли та попасть не в Велунд? Что для себя Кьяра считала домом?

Ди помнила, что её лучшая подруга не шибко ладила с родителями из элитного рода. Что если домом та считала кадетский корпус в военном форте, где они вместе тренировались? Туда, капитану Хойту, тоже стоило бы написать. А ещё пани Софре, впрочем, ей и так её фоморы доложат об успешности миссии. Уж они-то своим «домой» точно переместились, куда следует.

Они доложат и про союз таскарцев против Империи, и про артефакт, и про того странного типа с кнутом, возможно. А ещё Ди размышляла, где сейчас может оказаться камень Фаль. Последним в руках его держал людоящер, способный менять облик на кого угодно. Остальные же только касались гладкой, похожей на тающий влажный лёд поверхности.

Закончив с письмами, Ди застала снаружи Милену на дереве, подразнивающую своей удочкой барсука. Тот подпрыгивал и пытался цапнуть блестящий в солнечных лучах крючок – в этот раз никакой сосиски и чего-либо ещё на конце прицеплено не было.

– С ума сошла?! Ты же ему так проткнёшь всё во рту, если ухватится! – возмутилась Ди.

– Да я ж слежу, чтобы он не схватил, это мы так, балуемся, – хохотала разноглазая девица, дрыгая ножками и сидя на толстой ветке. – Что ж я, по-твоему, совсем полоумная?!

– Вот именно! – насупилась полуэльфийка, направившись к зверьку и отгоняя того от подрагивающей в воздухе удочки.

– Чего такая напряжённая-то? Не умеешь снимать стресс – так не надевай его! Хи-хи-хи! – веселилась гимнастка.

Милена развернулась на всякий случай. Похоже, испугалась, что Ди сама схватит за верёвку и со всей силы дёрнет вниз, скинув гимнастку с кроны на землю. Диана же поглаживала барсука, тяжко вздохнув и хотя бы чуть-чуть порадовавшись, что с ним всё в порядке.

Тот всё задирал голову ввысь да подмечал движения крючка в воздухе. Блестяшка так и манила. Ди помнила, что он тот ещё воришка, так и норовит украсть ложку, монетку, в общем, весь в неё: она ведь тоже всегда любила прикарманить себе всё, что плохо лежит.

– Эй-эй-эй! – возмущённый мужской голос отвлёк полуэльфийку от мыслей.

С длинноволосого немолодого мужчины в тёмной курточке с бахромой стащили широкую тканую шляпу, болтавшуюся сейчас у Милены на удочке. Гимнастка с озорством посмеивалась над открывшейся лысиной господина, а тот негодовал, раскрасневшись от гнева. Он тряс кулаком и даже швырнул в негодницу камнем.

Фон Рейг в этот самый момент ловко спрыгнула с ветви, так что камушек, намеченный ей в лопатку, пронёсся мимо. Просвистел буквально в пяди над головой. Чуть замешкалась бы, и ей угодили бы чётко в затылок. Но опасность Милена не чуяла. Спрыгнула и понеслась в сторону Ди, схватив за руку и чуть не затоптав вовремя отскочившего барсука.

– Скорей-скорей-скорей! – забормотала гимнастка, потащив Диану с собой удирать по улицам.

Мужчина ругался, орал «верни шляпу!», гнался за ними, хоть на миг и встал, чтобы, нагнувшись, ещё подобрать камни. Но потом начал нагонять. Несмотря на возраст, он был в хорошей физической форме, неплохо сложён, быть может, даже офицер запаса или какой-нибудь рыбак-пловец. Впрочем, такие любят к широким шляпам подобного фасона цеплять блёсны, а эта казалась нетронутой. Хотя теперь явно с дыркой от крючка.

Бежать, когда тащат и держат за запястье, Диане было крайне неудобно. К тому же она всё время оглядывалась и смотрела вокруг в поисках барсука. Тот прыгал по стенам, по подоконникам возле окон домов и заведений. Снёс пару хлипких оград, поломал несколько лоз и вьюнов, напоминая теперь кошку, запутавшуюся в клубке после долгой игры. Но зверёк нёсся следом, не отставал от девчонок.

Когда мужчина их уже совсем нагнал и едва не схватил одну из девушек за воротник, Милена отбросила в сторону обстриженных ровных кустов удочку вместе со шляпой. И преследователь предпочёл вернуть своё, а не хватать виновниц. Так что бегуньям посчастливилось улизнуть, но они ещё долго спешным ходом двигались из этого квартала в соседний, выходя на площадь перед церковным собором.

– Хи-хи-хи, божечки-кошечки, я уж думала, догонит! Клюнул-таки на шляпу, фуф, повезло, – радовалась Милена.

– Нет, ты точно чертовка какая-то! Зачем ты это сделала? Зачем меня потащила? Теперь он решит, что мы заодно, что мы сообщницы какие-то. Стояла бы на месте, он бы даже не понял, что мы знакомы! – ругалась Диана, обильно взмахивая руками.

– У-ук! – поддерживал её и лохматый спутник.

– Да ладно тебе, а то мы не за одно. Эльфы ещё помощи будут просить у таких гвардейцев, как мой папа. Эльфов слишком мало, а чтобы вернуть себе земли от имперцев… – заверяла гимнастка.

– Это что же… Они святилище Дану переделали? – остановила её Ди, глядя на величественную постройку, в которой солярные символы сменили равносторонними крестами с расширяющимися от центра линиями.

– Угу, – кивнула Милена. – Идём, посмотрим, – вновь потащила она Ди за руку.

В этот раз та вырываться и сопротивляться не стала. Самой было интересно, зачем это пришлые священники собираются исковеркать религию эльфов. Она была уверена, что местные, когда вернуться, это им не простят. И было любопытно посмотреть, осквернили ли солнечный алтарь великой богини остроухой расы, перестроили ли там всё.

У главного входа стояло два стражника с копьями в руках и короткими мечами-гладиусами на поясе. Они были частично облачены в доспехи, казавшиеся довольно прочными, но не тяжёлыми. Изящный шлем с приподнятым забралом, кираса из нескольких пластин да наплечники. Руки и ноги были не защищены, что позволяло двигаться гораздо удобнее.

Облицовка из белого мрамора сохранилась. Возможно, пережила нападение дракона. Высокие шпили лишились уродливых горгулий, которых оттуда посбивали, заменив крылатыми милыми ангелочками.

– Так-так, внутрь нельзя, – нахмурил свои чёрные брови один из них, с густым низким тембром.

– А! Дочка фон Рейга! Милена, привет! – улыбнулся второй, с выразительным носом и усами-щёточками. – Как ты тут?

– Да, гуляю вот, – со скромным видом ответила та, отпустив Ди и сложив руки за спиной. – Нам бы хотелось внутрь, – пыталась она заглянуть сквозь церковные витражи.

– Вообще-то до официального открытия посторонних велено не пускать, – замялся усач.

– У меня сообщение от папы лично архиепископу, – определённо врала Милена.

– Что ж сразу не сказала, – открыл длинноносый стражник ей дверь. – Только недолго, у него дел невпроворот.

Девушки прошагали внутрь. Заслышав стук когтей барсука по мраморным плитам, Диана взяла его на руки. Теперь они двигались буквально бесшумно, разглядывая богатое внутреннее убранство. Многие эльфийские статуи были убраны вовсе, иные занавешены покрывалом. Остались колонны со змеящимися выточенными спиралями узоров, но теперь была убрана вся их ребристость и шершавость, а в гладкой поверхности высечены церковные эмблемы Творца.

– Ух, жарко, – раздалось за спиной от усача, протеревшего пот со лба. – Повезло ещё, солнце не светит в эту сторону, – говорил он, видимо, с напарником у дверей.

– Восточная сторона, с утра было тут, теперь ушло, – пояснял тот.

– Иметь связи – нынче самое важное, – усмехнулась гимнастка Диане. – А ещё смекалка и подвешенный язык, чтобы развешивать на чужие уши лучшую лапшу. Учись, пока я жива.

– Ага… – только и закатила глаза Ди, но спорить не стала, разглядывая фрески в сводах высокого потолка.

По крайней мере, шалость удалась – в собор они таки проникли. Ди здесь бывала нечасто, и всё же очень уж хотелось посмотреть, во что обратили святилище Дану имперцы. Воочию убедиться над тем, как они издеваются и насмехаются над религией эльфов, чтобы было о чём потом доложить и Софре, и своим альвам в резервациях. Стеллантор необходимо было возвращать своему народу, но для этого следовало во всех деталях изучить врага, вторгшегося под маской добра и помощи.

Пространство по-прежнему казалось подходящим для каких-то великанов. Непомерные лестницы, высоченные потолки галерей, вытянутые окна с мозаикой, которую укладывать без лестниц или какой-нибудь магии было бы попросту невозможно. Архитектура собора была древней, сильно отличавшейся по стилю от жилых домов и магазинчиков города.

Где-то вдали слышались звуки работ: шарканье мётел, звон металлических совков о мрамор, постукивания инструментов, но до поры до времени никого, даже монахов, не было видно. Лишь в главном зале до девушек донеслись отзвуки чьей-то беседы.

– И вы желаете спрятать это здесь? Под носом у сотен и тысяч молящихся? – возмущался старческий голос.

– Тяжёлый такой, вот и корми тебя… Сдались тебе эти белки, как ты только умудряешься бегать за ними, – шёпотом ругалась Диана на барсука.

– Тс-с, – Милена приложила палец к губам, глянув на Ди, и прошагала на цыпочках, прячась за колонной и выглядывая в сторону центрального алтаря.

Тот всё ещё оставался в храме – большая дисковая плита рыжевато-жёлтого гелиолита за высокой фигурой остроухой богини, по центру округлого, освещённого со всех сторон при помощи сложной системы зеркал и кристаллов зала. В такую ясную погоду туда в обилии попадал солнечный свет.

– Ни Роза, ни её Чёрный Барон не додумаются искать это здесь, – заявила уверенным мужским голосом фигура в белом рокетто архиепископа с сиреневой казулой и багряной лентой орната поверх.

Голос его был трубным, таким «слоновьим» и тягучим, с выраженной гнусавостью, старческой и церковной певучестью. Буквально по одному только тембру уже создавалось впечатление, что разговаривал некий высокопоставленный и великовозрастный священник.

Увидев, что он показывает в руке своему собеседнику, даже Ди замерла, начав проявлять интерес и прислушиваться к разговору. Морщинистые пальцы седовласого первосвященника сжимали золотой ключ, очень похожий на тот, что сейчас висел у неё на шее, только из серебра. Она так и схватилась за него через одежду. Правда, между «братьями-близнецами» не ощущалось какой-то тяги или мистического пульсирования. Ключ «вёл себя» как обычно. Просто как украшение, словно кулон, висел на цепочке.

– Демонтаж статуи обойдётся недёшево, – заметил собеседник в высокой бело-зелёной митре и таком же двухцветном облачении. – Клир давно уже отправил своих миссионеров от Пресвятой Церкви в городки типа этого, так что в Лонгшире хватает церквей Творца. Посмотрим, кого из наших можно привлечь.

Его лицо Ди более-менее могла видеть со своего ракурса. Белые длинные усы, как бы свисающие по краям. Морщины повсюду, карие, глубоко посаженные глаза. Он был суховат и худощав. Не совсем прям старик, даже не такой седой, как стоящий спиной сейчас к ним первосвященник имперской церкви, но тоже уже давно не молодой.

– Короли исчезли, а сокровищницы их остались. Помощь церкви Творца осиротевшим городам даёт потрясающий поток средств в Империю. Пустых домов и оставленных без присмотра ресурсов здесь хватает. Лесопилки, мастерские каменотёсов: мы почти не транспортируем сюда свои материалы, берём то, что есть, и делим на всех. Зачем что-то привозить, если можно перераспределять бесхозное под видом помощи? В угоду господу и Его Величеству, разумеется. Мне в свой карман ничего не надо, семья, как вы, вероятно, знаете, позаботилась, чтобы целая «сеть» мельниц исправно работала, поставляя муку и перепродавая зерно на солод в крупные и малые города. Я в средствах не нуждаюсь, а вот укреплять влияние церкви повсюду – моя первостепенная задача как архиепископа.

– «Помогают», называется, – нахмурилась Ди и поглядела на Милену в поисках поддержки.

– Дайте мне слово, что они никогда его не добудут. Ключи разделили не зря, вы же понимаете? Я вот только сам не совсем понимаю, зачем было их разносить недалеко друг от друга, в буквально соседние и дружественные меж собой области: в Таскарию и Империю, – проговорил вслух господин в митре. – Я проделал большой путь, чтобы доставить его сюда. Да, теперь, конечно, от таскарского этот будет в другом конце карты. Но почему у эльфов? Или, может, вы забыли, зачем эти ключи нужны?

– Я всё прекрасно помню, мой друг. Я не первый год занимаюсь такими вещами. Ваша бабушка никогда не теряла очки, приподняв их на лоб или, как кокошник, на голову? Вы думаете, дану поверят, что золотой ключ будет лежать под их алтарём? Или, может, вы рискнёте предположить, что вера их так ослабнет, что они решат сдвинуть или расколоть плиту? Нет более надёжного места, чем спрятать эту вещицу у них под носом. К тому же дану и домну не очень-то ладят. Чёрный Барон не заявится сюда с требованием осквернить алтарь, разломать или сдвинуть его. Это будет звучать немыслимым святотатством. Даже если здесь уже всем будут заправлять наши священники. Всё схвачено. Пусть с ног сбиваются, путешествуя во все уголки мира в поисках хотя бы намёка, хоть какой-то крупицы информации, – отвечал тому первосвященник.

– Квинт… вы вынуждаете меня согласиться, – качал головой недоверчивый мужчина.

– Кое-что ещё, – с нотками строгости проговорил архиепископ.

– Ваше высокопреосвященство, – процедил сквозь зубы человек в митре так, словно ему персона перед ним просто противна, а уж высокий титул и вовсе вызывает омерзение до дрожи.

– Так-то лучше. Какая стерлядь сегодня вас укусила? Не забывайтесь, прелат, я здесь с особо важной миссией. Вместо разрушенных храмов и мечетей мы возводим церкви Творца. Преобразовать Лонгшир, принести его людям – веру! – заявлял первосвященник.

– Что если эльфы всё же вернутся? Туман не похож на страшное бедствие. Он не распространяется повсюду, как чума… – начал было собеседник.

– Империя и церковная власть распространяется повсюду, – прервал его Квинт. – Это нас должно заботить. Как и всех остальных. И наших врагов в том числе. Кладите ключ в углубление и верните на место плиту. Вы – церковный чародей и должны знать своё дело.

– Предпочитаю название «чудотворец», – холодно заметил тот.

– Вот и сделайте чудо, спрячьте Золотой Ключ навеки, чтобы больше о нём никто не услышал. Его доверили хранить имперцам, а Империя доверила его мне. Я лучше знаю, где его никто никогда не найдёт, – повертел архиепископ в руке блестящее изделие и протянул мужчине в высокой митре.

– Тише ты, тише! – пыталась Ди удержать барсука, очарованного переливающейся блестяшкой, а тот выскользнул у неё из рук, цокнув когтями по мрамору.

– Кто это там? – резко обернулся первосвященник и надвигающейся хмурой тучей двинулся спешно к колонне, шаркая обувью, словно домашними тапочками.

Нос его Диане казался чудовищным. Длинный и крючковатый, изрядно превосходящий даже внешние данные того стражника у дверей. Сначала, пронзая ткань реальности, шёл он, как наступающий громоздкий парусник, а потом уже двигался сам первосвященник, вышагивая, как на военном параде с должной гордостью и помпезностью. Специфическая горбинка резко отличала его облик от остальных, будто он был иного племени, с других земель, и ведь и вправду это был человек из Империи, совершенно чуждый Лонгширу.

Этот мужчина был изрядно более морщинистым, чем чародей-чудотворец, с распущенными седыми волосами он походил на орла. Даже рукава его одеяния, когда он встряхнул локтями, дабы слегка размять их, напомнили крылья. Да ещё и в ярком свете, правда, область которого уже покинул, двигаясь в тень к девушкам.

– Этот барсук украл у меня кошелёк с монетами, мы погнались, а он сюда забежал, – тут же первой нашлась Диана с таким гордым видом, что определённо жаждала покрасоваться своей смекалкой перед настолько же заносчивой и самоуверенной Миленой.

Зверёк тем временем прошмыгнул меж ног архиепископа, растерянно глядящего то на лохматого проходимца, то поднимавшего взор на двух девчонок. Он не знал за кем из них наблюдать. Теперь они видели его густые седые брови и сощуренные серые глаза, окутанные густыми складками кожи.

Девушкам мужчина казался настоящим гигантом, чуть ли не вдвое выше них ростом. Плечистый, крепкий. В разы опаснее того господина, что лишился шляпы. С таким «стариком» шутить бы они не стали. Диане он даже показался сильнее Хойта, капитана кадетов, который многому её обучил. Ди привыкла, что это эльфы выше людей, но этот был рослым под стать какому-нибудь остроухому из тех, кто когда-то проживал в Стелланторе.

– Что у вас там? – начал двигаться в их сторону и мужчина в митре.

– Занимайтесь своим делом, прелат. Задвиньте алтарь на место, – сурово приказал архиепископ.

Чародей кивнул, после чего закатил густо-карие глаза, выпрямившись. В отличие от гладко выбритого первосвященника, у него была линия лёгкой щетины и тонкая косичка чёрной бородки. Он лениво сделал пассы руками, двигая магией толстый диск гелиолита на место, при этом пристально и с подозрением разглядывал парочку девиц.

– Сюда нельзя посторонним, – заявил им Квинт. – Какая стерлядь вас укусила?!

– Эм… Ваше высокопреосвященство, – определённо, Милена знала, с кем говорит. – Мы же свои, из городской дружины. Мой папа капитан одного из отряда, фон Рейг. Нельзя, чтобы по городу всякие барсуки у горожан деньги воровали. Мы просто выполняли свою работу, вот и…

– Полуэльф? – сильно удивился архиепископ, поглядывая на уши Дианы.

– Да, нас немного осталось… – робко заметила та, снизу вверх поглядывая на величественную фигуру. – Я тут недавно…

– Я – Квинт Виндекс, – расплылся первосвященник в приветливой улыбке, желая, чтобы его запомнили. – Когда мы в Империи узнали о вашем горе, то Церковь не смогла сидеть сложа руки. Взяли мешки с зерном, тёплую одежду, отряды рабочих! Уточняю, – сделал он на этом акцент. – Рабочих, а не солдат. Эскорт – лишь для безопасного сопровождения в пути. И отправились к вам на помощь. Восстанавливать город, парки, соборы… Конечно, немного в нашем стиле, – прожестикулировал он, вращая пальцами и оглядывая новый церковный декор. – Что поделать, мы не приучены молиться Дану и прочим аспектам. Мы чествуем напрямую создателя нашего, господа и творца. Вот и преобразуем немного алтарь под нужды Клира.

– Здорово, – попыталась Ди улыбнуться. – Спасибо вам.

– Кто такие? – с ещё более сердитым и хмурым видом подошёл к ним прелат с чёрной бородкой.

– Судя по ленте, – глянул Квинт на военный атрибут, что носила Диана, – кадеты местных войск.

– Именно, – кивнула Милена, сочиняя на ходу и подстраиваясь под ситуацию. – Я свою звёздочку дома оставила, папа боится, что потеряю. Ну, я по деревьям лазаю, догоняя воришек, по козырькам навесов. Пока эти стражники, громыхая вёдрами брони, кого-то догонят, все уже поседеют. Вся надежда на ловких и молодых. Броня нужна на поле боя, а в городе важна ловкость! – сделала гимнастка показушный кувырок.

– Браво, браво, – похлопал архиепископ. – Храм откроется на праздник Равноденствия. У нас с эльфами, может, и разнятся религии, но мы чествуем природные проявления великого Творца, как здесь чествуют богиню солнца.

– Пойдём мы дальше за рынком следить, упустили эту крысу полосатую, – грозила Милена кулаком невесть куда, выискивая барсука хоть где-нибудь.

Сердце Дианы бешено забилось в тревоге. Почудилось, что он мог нырнуть в ту выемку, куда архиепископ велел бросить ключ. Рванул за блестяшкой и теперь был заживо похоронен под тяжёлой плитой. Ладони похолодели, дышать стало тяжело, а глаза округлились и широко распахнулись от ужаса. Но выдавать, что она что-то слышала, и просить сдвинуть алтарь сейчас было немыслимо. Что-то внутри придавало твёрдой уверенности, что тогда живой отсюда она уже не уйдёт. Этот Квинт казался ей по-настоящему зловещим, а его наигранная улыбка только и убеждала девушку в собственных предположениях.

– Да, нас уже стража снаружи ждёт, – сглотнув, Ди нашла в себе силы выговорить хоть что-то, надеясь припугнуть или убедить первосвященника.

– Что ж, идите с миром, дети творца, – покосился тот в сторону паперти и жестом перекрестил девушек. – Следите за порядком в городе, а сюда приходите на праздник. Стеллантор пострадал больше всего, но мы многим поселениям Лонгшира оказываем поддержку. При церквях есть абсолютно бесплатные ночлежки, если понадобятся, – перевёл он свой взгляд на полуэльфийку.

– Да, – кивнула Диана, поглядывая по всем углам в поисках барсука, но шагая к выходу, как поступила вместе с ней и Милена.

– Вы же приказывали никого не впускать! – цедил недовольный прелат.

– Они из стражи. Подумать только, кого нынче берут в народное ополчение. Совсем плохо дела, видать, идут без крепких эльфов в Лонгшире. Ладно, «следующий» – сказал обедающий, что там вы ещё хотели обсудить?

– А если они что-то слышали? Что-то видели? – продолжал возмущаться мужчина в митре за их спинами.

– И попросят горожан сдвинуть алтарь? Внимательно ли вы меня слушали? Да и без пары эта вещица – ничто. Так, красивая безделушка, годящаяся на переплавку или пылиться под прозрачным куполом в качестве музейного экспоната, – заметил Квинт чудотворцу. – Слышали, не слышали, детки-кадетки… Их святотатствовать после открытия Собора Творца сюда уже никто не пустит. В частности – вы не позволите, как глава этого места. Им никогда не раздобыть Серебряный, что хранят лидеры Таскарии. Никто даже не в курсе, у кого из эмиров он сейчас при себе и кто им распоряжается. Таскария слишком боится нападения Империи, чтобы сотрудничать с эльфами. А Империя пугает её разросшейся мощью западного некроманта, сами знаете. Мы с вами этим и занимаемся. Теперь нужно убедить Лонгшир в том, что с Вольных Городов нисходит смертельная угроза и только император… нет, к чёрту Лор де Рона с его максимализмом и замашками. Что только Пресвятая Церковь может дать им защиту.

– Так-то лучше, – согласился чудотворец. – А что со статуей Дану? Вы можете поменять фигуры колонн, скульптуры, орнаменты стен, но эта громадина… – тяжело вздохнул прелат.

– Демонтаж её и вправду дорого обойдётся, – произнёс архиепископ, посмотрев снизу вверх на громадную статую эльфийской богини подле солнечного алтаря. – Позови рабочих обрубить эти уши, вытесав человеческие. И приделаем ей каменные крылья. Нет, это тоже не очень… Лучше превратим в монахиню: камнетёсам нужно будет поработать над одеянием.

Бледная, как смерть, Диана, перенервничав и едва ступая, вышла первой наружу, прошагав мимо стражников, кое-как приходя в себя. Милена беззаботно выскочила следом, сделав ещё один акробатический кувырок. Казалось, вся опасность минувшей ситуации её попросту вдоволь повеселила.

– Ещё бы чуть-чуть – и казалось, нам конец, – проронила Ди дрожащими губами. – Думаешь, он поверил? Или подозревает, что мы услышали что-то из того, что не должны были?

– Да всё было путём. Видела, как легко он нас отпустил сразу же? Никто меня не тронет, у меня папа – капитан стражи! Что ты паришься? Вытащит из любой передряги! – приобняла её Милена за плечо. – Вон и крысёныш твой кость грызёт, все живы-здоровы, – указала она налево под рядок зелёных кустарников.

– Барсук! – помчалась туда сразу Диана, выскочив из объятий гимнастки. – Ты всё же выбрался! Ай, нигде не пропадёшь! По стенам и потолкам, небось, ползал, все фрески исцарапал, – присела она возле него, прослезившись. – Напугал меня, сорванец!

– А, слушай, это не кость, – наклонилась Милена, поглядывая на занятого своей добычей зверька.

Ди выхватила из его зубов поблёскивающую вещицу, не веря своим глазам. Девчонки замерли, а зверёк недовольно заворчал, так как у него отобрали игрушку. Пальцы полуэльфийки, чуть дрогнув, покрепче сжали узорчатый золотой ключ.

В каждом свой изъян

Казавшаяся беззаботной прогулка на деле так и искрила нервным напряжением. Ключ себе прихватила Диана, ведь это её барсук его стащил. Но сильно опасалась, что её новая знакомая, у которой ещё и отец стражник, да и архиепископа этого из империи она явно знала, кому-либо обо всём расскажет.

Доверять этой гимнастке не получалось, постоянно было не ясно, что у неё на уме. Очень уж противоречивая какая-то выискалась, по мнению Ди. И та как назло подливала масла в огонь. То выхватывала деревянную лошадку у ребёнка, подбрасывая и жонглируя, заставляя того прыгать и выпрашивать обратно, то красиво заговаривала зубы молоденькой и растрёпанной девушке-пекарю, незаметно стащив при этом пару слоек с маком и ягодным вареньем.

Диану всё это возмущало. Тем более что девица с разными глазами явно жила в достатке. Без эльфов у людей-воинов жалование повысилось, казну явно растрачивают почём зря, и когда воруют без нужды – буквально резало по сердцу. Впрочем, бедняков и беспризорников на улицах видно не было – ещё бы, все заняли опустевшие эльфийские дома.

Как Ди поняла, некоторые прям объединялись в сожительствующие семьи, чтобы разделить обязанности между собой. Кто-то готовил, кто-то прибирался, а ещё, что также возмущало полуэльфийку, повсюду были маленькие распродажи и базарчики с «ненужной» чужой утварью. Те, кто заселились в дома эльфов, теперь попросту продавали их имущество: ковры, подсвечники, пепельницы из металла в виде черепашки без панциря. Уж очень Диане приглянулась такая вещь, но брать себе подобное было незачем.

А ещё девчонки меж собой то и дело обсуждали найденный ключ. То, что у Ди на шее висит точно такой же по стилю, но из серебра, она не рассказывала, хотя очень хотелось достать и сравнить их. Все узоры, все бороздки. Ей попросту казалось, что они должны быть идентичны, а проверить она никак не могла. Отвязаться от Милены – тоже. Но день клонился к вечеру, так что та явно побежит домой, где бы её с отцом-стражником здесь ни поселили, а Ди с барсуком останутся предоставлены сами себе.

Проблема с ночёвкой сейчас её особо не волновала, однако искать крышу над головой при церкви после воровства ключа уже как-то не хотелось, даже зная, что там есть бесплатный приют. Был вариант наведаться в Нижний Город, где она уже ночевала, но вдруг там окажется Нитт? Куда она направилась из Бирона? Из-за её наличия в этом мире аж холодок пробирал, от одних только воспоминаний Диане сразу же становилось не по себе.

Лёгок на помине оказался один из представителей того самого Нижнего Города. Заглянув на окраине в знакомую таверну, где нередко играл на флейте Вир, Ди обнаружила за столиком лопоухого низкорослика Маркелла с саблями за поясом и пышногрудой тёмной эльфийкой напротив. Они мило улыбались друг другу, казалось, не замечая никого вокруг.

– Что-то есть расхотелось, – фыркнула Диана, направившись обратно к выходу.

Общаться с этим типом, который буквально продал её Нитт, совсем не хотелось. Она о нём толком не вспоминала и даже не переживала о его судьбе после обрушения потолков в гроте Нижнего Города, засыпавших древний уродливый зиккурат, где царствовала Королева Воров.

На самом деле Ди тут же пожалела о своём решении. Даже мелькнула мысль: «Хоть бы он меня заметил». В конце концов хотелось хотя бы поинтересоваться, здесь ли эта холодная ведьма, вернулась ли в город или же Маркелл её уже давненько не видел. Но обида на низкорослика была сильнее, да и личная гордость пересилила.

– Эй! Стой! Куда ты? – догоняла Милена, не понимающая такого поведения Ди. – Такая важная прям! У меня тоже вот ключи от дома есть! – достала она связку-кольцо с двумя гремящими ключами.

– Так-так, две девчонки и с ними зверь, похожий на барсука, – чуть гнусавя, строгим тоном произнёс стражник в шлеме-морионе с металлическим гребнем. – Это же на вас сегодня весь день жалобы идут, – сверкнул он своими тёмно-каштановыми глазами и сильнее нахмурил тонкие, как и его длинные острые усики, брови.

Он сам был один, вне конвоя, вне отряда патруля, без напарника, а такие стражники по одному никогда не ходили. Так что явно, взяв перерыв, окончив смену или вообще имея свободный день, этот мужчина просто собирался перекусить, внезапно наткнувшись на троицу, крайне подходящую под описание разыскиваемых. Отличительной чертой у него был шип на единственном наплечнике, напоминавшем шлемы-шишаки орков.

– Ой, ёжкин кот-бают, какой такой барсук-марсук?! – нервно захихикала Милена, присев возле зверька, а тот даже особо не сопротивлялся прикосновениям её рук. – Да это же енот! Что вы, енота от барсука отличить уже не можете?

– Енот?! – выразил стражник резкое удивление богатой мимикой своего вытянутого лица. – Ты что, меня за дурака здесь держишь?!

– Я бы лучше подержала ваш меч, хи-хи-хи, – смущённо улыбалась Милена. – А этот зверь – обычный забежавший енот. У барсуков какой хвост? Большой и пушистый, в полосочку. А у этого разве ж хвост?

– Ты всё перепутала, – процедила с возмущением Ди, а гимнастка резко глянула на неё, надув щёки, нахмурившись и с таким блеском в глазах, что в них явно читалось что-то в духе «А ну-ка помолчи!».

От слов про меч стражник потянулся рукой к рукояти оружия, как бы проверив, что то всё ещё в ножнах и его не обокрали. С невинной улыбкой Милена гусиным шагом ковыляла вместе с чапающим барсуком, явно нервничая, изгибая брови, явно выдававшие её волнение, и как бы огибая усача в латах и шлеме. Ди шагала рядом, не отступая и не оставаясь на месте.

– Барсук… енот… – помотал головой стражник. – Нет, вы точно надо мной издеваетесь! – схватился он пальцами за переносицу в области глаз, зажмурив те на мгновение, как заспанный человек сгоняет остатки сна, а потом резко нахмурился, глядя девушкам и их зверьку вслед. – А ну-ка стойте, негодницы!

– Дёру-дёру-дёру! – подпрыгнувшая на месте гимнастка схватила Ди за руку и понеслась прочь.

Та и её барсук сразу же помчались следом, а лязг сапог стражника угрожающе загремел позади. Бегать ему в таком обмундировании было неудобно, к тому же Диане он показался не то чтобы щуплым, но худощавым, отнюдь не крепким и не широкоплечим, особенно на фоне того первосвященника-громилы с крючковатым носом.

Мужчина при всём этом умудрялся нагонять и схватил край сумки Дианы. Девушка дёрнула ту на себя, заодно вырвавшись из хватки Милены, а потом помчалась ещё быстрее, опережая свою новую знакомую. По дуге улицы западной окраины Стеллантора они двигались мимо спуска к порту, куда следовало бы побежать и затеряться среди лодок и ящиков, но останавливаться и поворачивать туда было опасно. К тому же каждая из девушек, похоже, опасалась, что может споткнуться на ступеньках.

Залезать на крыши они не стали по той же причине: потеряют время, а этот тип своей металлической перчаткой как вцепится в щиколотку мёртвой хваткой, цапнув за ногу в самый последний момент… Рисковать ни одна из беглянок не хотела. Да и барсук ни на какие повозки и подоконники не запрыгивал, мчался по мощёному камню, как самый обычный зверь.

Можно было и броситься врассыпную, но Милена мчалась за плутовкой-полуэльфийкой, даже не думая никуда сворачивать. Сейчас она была замыкавшей, стараясь выжать из себя максимум усилий, но Ди уже давненько резко вырвалась вперёд. Стражника не остановила ни вставшая на дыбы лошадь на перекрёстке, ни недовольная тучная дама, натягивавшая бельевую верёвку, ни даже опрокинутое корыто, где какой-то длиннобородый старик отмывал от грязи подошвы сапог.

Черноусый стражник, небось, даже ноги не промочил, вся грязная вода просто окатила слегка мутными каплями поножи его доспеха да пятки со шпорами. Зато на грохот, который он издавал, тут же обращали внимание прохожие. Люди и представители других рас: гоблины, минотавры, полуорки, выглядывали из окон домов, чтобы посмотреть, что ж там за шум такой на закате дня.

И мужчина опять начал нагонять удиравших девчонок, в частности Милену. Выставив вперёд руку, он пытался ухватить её за ворот, за мотавшуюся на бегу одежду. По итогу схватился за шорты и споткнулся, с грохотом падая на дорогу. Девушка с визгом тоже распласталась, слегка выскочив из нижней части своего наряда, пытаясь, дрыгая ногами, стражника как-нибудь отпихнуть. Удобнее было бы перевернуться, но с шортами в районе колен и без того было стыдно, а усугублять такое своё положение у всех на виду даже такая артистка, любящая внимание, совсем не желала.

Детвора, игравшая неподалёку на поляне, от вида оголённой девичьей попы заливалась смехом. Стражник же покраснел и опешил. Это было явно не то, чего он ждал от погони. И тут же получил по лицу от Милены. Правда, не пощёчину, а прямо-таки подошвой ботинка – девица пиналась и пыталась подняться. После чего спешно натянула шорты и помчалась прочь вслед за Ди, пока гвардеец приходил в себя.

Но тот тоже думал не долго, а в скором времени продолжил преследование. «Болельщики» в виде ребятишек разделились в своих симпатиях, наблюдая за погоней. Одна половина, по большей части состоящая из девочек, поддерживала своих и визжала Ди с Миленой: «Быстрее! Быстрее! Убегайте!». Другая же, преимущественно из мальчишек, поддерживала стражника, пытаясь приободрить его криками: «Вперёд! Догоняй! Хватай! За ними!».

– Ну? Теперь-то стыдно «когда видно»? – на бегу усмехнулась Ди и без того пунцовой гимнастке, хлопнувшей её со злости рукой чуть выше груди.

От скандирующей звонкоголосой толпы вся компания в сопровождении спешно перебиравшего лапами барсука довольно быстро удалялась прочь. За дугой поворота дома вновь стали располагаться по обе стороны. Начинался следующий городской квартал, но была опасность наткнуться на патрули. Даже если получивший пяткой по зубам усач не закричит своим что-то в духе «Хватайте их! Держите! Живо!», то те попросту заметят, как девчонки удирают от офицера, и сами смекнут, что к чему.

– Сюда-сюда! – вдруг махнул им парнишка-ровесник с «ёжиком» короткой стрижки лиловых волос.

Он стоял внизу небольшого склона от дороги у распахнутых дощатых дверей погреба трактира «Бычок» со стороны заднего дворика. За юношей виднелись уходящие в темноту крупные бурые ступеньки и всякая утварь склада припасов на пару с развешенным и разложенным инвентарём: ухваты, тряпки, прихватки, вертела, мешки с углём, с мукой да с картошкой.

Конечно, девицы всё это не разглядывали. Увидели только мельком и отчего-то обе, кивнув друг дружке, решили довериться крепкому на вид пареньку в сером фартуке поверх рубахи и удлинённых тёмных шорт. Справа от него были сложены дрова, а ещё расставлены другие мешки и ящики. Похоже, недавно сюда привезли и выгрузили товары для таверны, а он это всё заносил, заприметив удиравших от стражи проказниц.

Обе, не раздумывая, нырнули внутрь, забежав за угол, чтобы с улицы их не было видно, и спрятались в глубине погреба, пока юноша продолжил носить ящики и мешки, напрягая мышцы рук и спину. Барсук проскочил вместе с ними и сейчас прятался у ног усевшейся на корточки Дианы. А та затаилась, в свою очередь, рядом с облокотившейся на стеллаж с посудой Миленой. Через мгновение на дороге снаружи показался и черноусый с кровоточащей губой и покраснением на лице от удара каблуком.

– Туда помчались, – махнул рукой в плотной перчатке мальчишка дальше по улице, взгромоздив на плечо мешок с углём, и аккуратно, но при этом не так уж и медленно стал спускаться вниз по ступенькам, хорошенько перекрывая стражнику обзор в трактирный погреб.

Изнутри девушки могли также заметить и дверцу на кухню. Та была самую малость приоткрыта, но ароматы жаренного чеснока, сыра и лукового супа отлично пробивались внутрь прохладного слада, наполняя собой окружающий воздух и вызывая явный аппетит у тех.

Стражник не кивнул, не моргнул, даже не поблагодарил. Ничего не сказал, лишь потрогал ушиб и помчался дальше, поскрипывая и громыхая доспехами. Паренёк же поставил внутри мешок, протёр закатанным чуть ниже локтя рукавом пот со лба и направился к приютившимся у него беглянкам.

– Эльфийский городовой… Ну, что у вас там с законом? – ухмыляясь, с ходу обратился к беглянкам юноша.

Слегка пухлые губы, «честные», как сказала бы Диана, глаза. Довольное крепкое телосложение, словно он тут каждый день таскал бочки да ящики, настоящий помощник трактирщика, не иначе. И всё же мальчишка, которому в первую очередь охота гулять и развлекаться, нежели всерьёз погружаться в работу.

– А что у тебя с волосами? – недобрым тоном парировала Милена.

– Чего вы там наворовали? – интересовался укрывший их крепкий мальчишка.

– Да ничего особенного, – с теми же нотками возмущения в голосе произнесла отдышавшаяся гимнастка. – Просто пара невинных выходок, и вот уже в розыске!

– У тебя ж там папа в страже, – хмыкнула, покосившись на неё, Ди.

– Вот именно что в страже, а этот из гвардии при дворце, видела на плече отличительный шишак? – поясняла гимнастка. – Они только у королевских гвардейцев. Видать, на нас кто-то пожаловался. Дед тот в шляпе…

– Скорее без шляпы, – подметила Диана.

– Ох, сороки-трещотки, пивка хотите? – предложил парнишка, кивнув головой на столик с открытыми ящиками, где виднелись горлышки мутноватых тёмных бутылей.

– Нет, спасибо, – поднялась Ди, отряхиваясь от пыли с пола. – А чего все плитки так по-странному изрисованы? – обратила она внимание только сейчас, глянув под ноги, а потом и вдаль всей кладки помещения, куда из распахнутых дверей проникали солнечные лучи.

– А! – замялся юноша, почесав затылок и скромно улыбнувшись. – Это я тут игры придумываю, правила, черчу в свободное время игровые поля. Это прототипы…

– Прото-что? – скривила брови Диана. – А я тебя видела вроде, когда-то. Ого ты вымахал, – смутно припоминала она мальчонку, помогавшего одному из трактирщиков.

– Кир Блейз, – представился тот, встав по-военному в стойку и выпятив грудь колесом.

– Повезло, что на тебя нарвались, – вздохнула с облегчением Милена. – Ты ж нас не выдашь? – тут же отвела она голову чуть вбок и назад, пристально щурясь на паренька.

– Если воровали не у нас, то мне всё равно, – хохотнул тот. – Помогите вот ящики сюда занести лучше.

– Нам же нельзя на улицу, – всплеснула руками Милена. – Этот нас ищет.

– Поперёк тебе сосиску… Да он уже, небось, до соседнего квартала догремел своими сапожищами! Спокойно можете нос высунуть да бежать к себе в бандитское логово или что там у вас, – посмеиваясь, направился Кир к дверям наружу.

– Никакое не логово, – возмутилась Диана, сжав кулачки, аж барсук, чуя её настроение, слегка зарычал и оскалился, правда, паренёк этого даже не видел: был сейчас к ним спиной. – Никакие мы не бандиты.

– А чего ж тогда так вырядилась? Ни юбки, ни платья, вся в чёрном, обтягивающем, словно кошка, которой нужно всюду протиснуться. И эта не лучше, в шортах. Это ж какая девчонка станет в Стелланторе шорты носить! – причитал, не прекращая посмеиваться над своими гостьями, Блейз.

Сейчас, в солнечных лучах было видно, что причёска у него как бы двухцветная. Судя по всему, родной оттенок его волос был светлым. И после покраса в лиловый они с тех пор успели слегка отрасти, отчего нижняя их часть резко контрастировала с верхней.

– Я и стану, – хмыкнула Милена. – В цирке всегда обтягивающий или свободный наряд, и шорты есть или нечто подобное, я сама видела. А я – гимнастка, будущая звезда, между прочим!

– Звезда, говоришь? – оглянулся Кир лишь сейчас на своих новых знакомых. – Хорошо что не метеорит, ха-ха-ха. И не комета, иначе б по хвосту вас этот усатый легко нашёл.

– Всё бы тебе шутки шутить! – подняла с пола какую-то резную фигурку и собиралась уже швырнуть в него златовласка.

– Эй-эй! Эльфийский городовой! Фишки не трогай! Я их и так постоянно теряю, строгать заново приходится! – замахал руками недовольный Кир.

– Какие ещё фишки? – поглядела на бочкообразного болванчика в своей руке Милена.

– Которыми ходят по начерченному полю! Игры такие. Дворовые и настольные, только что ж объяснил! Есть доска под игровое поле, либо его чертишь угольком там, палкой на песке. Ходишь фишками. У каждой игры свои правила… – подошёл паренёк и вырвал вещицу из девичьих пальчиков. – Дай сюда.

– Сам разбросал тут свои кегли, – фыркнула та и направилась к выходу.

– Спасибо, что спрятал нас, – стоящая рядом Ди решила всё же мальчишку поблагодарить.

– Да пустяки, – махнул тот. – Это что же, цирковой дрессированный барсук при вас? Ядрён батон, выдрессировали же… – глянул он на зверька, уже сменившего рык на интерес, обнюхивая чёрную кожаную обувь парнишки.

– Я не с ней, – пояснила Диана. – Барсук не цирковой, а обычный. Хотя нет… какой ты «обычный» там, – взглянула она на зверька.

– У-ук, – только проворчал тот.

– Он местный, жил здесь когда-то. Стырил мой кошелёк, удирал прям по стенам, как я не знаю кто… Ловкий, прыткий. Увязался за мной по итогу, а сейчас и дерева нет, под которым его берлога была. Всё так поменялось с тех пор… – опустила Ди голову.

– А ты путешественница из прошлого, что ль?! – недоверчиво оглядел её Кир.

– Нет, я в кадеты ушла служить год назад… Ну, когда дракон напал, дом разрушил… До него туман всех эльфов похитил. Искала брата, пока нашла лишь барсука, – вздохнула полуэльфийка. – А по пути всех друзей растеряла. Нас разбросало по «домам». Вот меня сюда вернуло, надо опять всех искать, отправляться в путь, сил никаких нет…

– Тебе бы отдохнуть у нас наверху где-нибудь. Проверю, есть ли комнаты пустые да подальше, что б папа не знал, – предложил Кир.

– С ног валюсь, так ещё эта беготня то за ней, то от стражника, – глянула Диана исподлобья на гимнастку в дверях.

– В общем, мне надо ящики сюда занести, а потом я тебя проведу, – пообещал Блейз.

– Ишь какой добренький, – хмыкнула Милена.

– Ты бы лучше помогла, циркачка, – бросил тот в ответ, вновь направившись к выходу из погреба.

– Я же гимнастка, а не силач, тяжести тягать, – сделала та сальто, выпорхнув на вышеупомянутые ящики, правда, Ди со своего расстояния видела лишь начало прыжка.

– Вот ленивая сосиска! – качал головой выходящий наружу паренёк.

Вскоре до ушей Ди донеслось голосом гимнастки: «Разыщу папу, да пора уже ужинать». Прощаться персонально с полуэльфийкой Милена не стала. Лишь пообещала, вроде как, завтра сюда заглянуть. Набравшись к этому времени сил, Ди вышла помочь, но парень уже успел занести все мешки и припасы, хохотнул лишь: мол, поздновато девчонка спохватилась.

Но от своих слов не отказывался, предложил помощь и разместил полуэльфийку на ночь в трактире. Та так и упала без сил, едва раздевшись, оказавшись в мягкой кровати после своих долгих походов и неудобных ночёвок. Единственное – положила оба ключа под подушку и сунула туда же руку, чтоб их касаться. На всякий случай, так легче будет проснуться, если вдруг кто сюда сунется за ними, попытавшись стащить.

Было немного стыдно, что так и не помогла Блейзу, а он был к ней добр, разместив здесь. Но угрызения совести не смогли долго бороться с накатившей усталостью и вскоре попросту отступили. Барсук нашёл себе укромное местечко снизу, в темноте, с одной стороны, занавешенной свисавшим краем простынки.

Диана не могла даже полноценно ощутить местный комфорт. Сейчас любой матрас и подушка были в радость. Провалилась в сон и просто отдыхала от навалившихся проблем и событий. Случилось столько всего, и теперь предстояло как-то выкручиваться. А она с удовольствием бы отдала и эти ключи, и ленту с кадетской звездой, да и всё на свете, лишь бы снова увидеться с братом.

Сны выветрились, едва полуэльфийка проснулась. Разбудило её не то постукивание камешков об оконное стекло – это Милена снаружи швырялась со скуки всем, что под руку подвернулось, – не то топот барсука, с интересом вскочившего посмотреть, что же там за стук. Зверь влез на стул со сложенной одеждой, на кровать, пройдясь по прикрытым покрывалом ногам своей спутницы, запрыгнул на подоконник и наблюдал за златовлаской снаружи.

В дверь постучался Кир, так что пришлось спешно одеваться. По времени было раннее утро, но нельзя было допустить, чтобы хозяин трактира устроил какой-нибудь обход и застал тут вот такую гостью, ничего не заплатившую за комнату.

– Придумал я кое-что, – сообщил парнишка Диане, когда та вышла в коридор. – Есть тут один умный гог, выходит лишь по ночам. Вурсом зовут. Так он алхимик, каких поискать. Всё знает на разные случаи жизни. Надо там белила – ищи Вурса, надо рецепт снадобья от недомогания – ищи Вурса. Борматуху – зелье правды для допросов – ищи Вурса. Мазь от ожогов – ищи Вурса. Лиловую краску для волос… Ну, ты поняла, – посмеялся Кир.

– Гог Вурс? Кажется, я его знаю… Может, и он ещё меня помнит, – вздохнула Ди, вспоминая того алхимика в Нижнем Городе, что подарил ей как-то чёрное зелье.

– Вот, может, у него что есть, чтобы тебя вернуть, откуда ты там прибыла, – предположил юноша.

– Да я же уже сказала, что местная. И тебя как-то здесь видела, просто мы не были знакомы. Я не «откуда-то», я из Стеллантора, я не путешественница во времени. Просто мы с друзьями… – не знала Ди, стоит ли распространятся про тёмных эльфов, атаманшу и всё прочее. Хотя Милене вот она многое в бане разболтать успела, та может и с этим пареньком поделиться.

Внутри душу разрывали противоречия. Девушка просто не знала, как ей поступить. Она столько знала о сражениях с орками, об артефактах, о гномах со стороны Норда и северянах, о тёмных эльфах, таскарцах, но не понимала, как себя вести, чтобы служить именно родному Лонгширу. Создавалось впечатление, что она шпионка фоморов у пани Софры, тогда уж точно выкладывать малознакомым людям ничего не следовало.

Тем не менее паренёк со странным цветом волос к ней был добр. А та дикарка-циркачка пусть и раздражала своими выходками, но не казалась какой-нибудь настоящей злодейкой, как та же Нитт, королева воров. У этой хотя бы отец в страже служит, а не каким-нибудь разбоем занимается.

Прошмыгнув позади лестничного спуска в погреб, Диана и Кир вышли там же, где вчера забежали сюда. Кир весьма удивил свою гостью, галантно подав руку и помогая вылезти по ступенькам. Милене тем временем пришлось сделать небольшой обход здания, чтобы к ним присоединиться, и тогда юноша раздал всем по маленькой стеклянной бутылочке.

– Яблочно-грушевый сидр, такого не пробовали, фамильный рецепт. Нет, не то что бы «фамильный», ха-ха, папа придумал. Меня тоже учит, надо валить, пока работой не нагрузили, – торопился Кир убраться подальше от семейного заведения.

– Я-то хоть дома позавтракала, – глотнула немного сидра Милена, – а тебе так ничего и не перепало?

– На рынке куплю, – фыркнула Ди, особо выделив последнее слово, дабы собеседниц не взбрело в голову опять тащить печенье или пирожки с прилавков.

– У-ук! – подал голос барсук, показав, что тоже проголодался.

– На вот, у нас сегодня картофельные драники, обёрнутые блином, – угощал её Кир, причём только полуэльфийку, ничего не предложив разноглазой гимнастке, – только пальцы жирные будут, протрёшь потом, – показал он белоснежный шёлковый платок, резко контрастировавший с его простецкой, изрядно там-сям перепачканной от работы в погребе трактира одеждой.

– А я дома поела, – как бы невзначай, но чтобы все слышали, вслух отметила Милена.

Ди кое-как пересказала пареньку свою историю, больше акцентируя внимания на кадетской службе, нежели на всех последующих приключениях. Милена то и дело её прерывала, останавливала, влезала с вопросами, что-то там уточняла. А особенно едва стоило в рассказе Ди появиться какому-либо мужскому персонажу: Фарису, Маркеллу, Кайсу, как гимнастка сразу же спрашивала, «Симпатичный?», выпрашивая описать его внешность.

С тёплыми чувствами Диана рассказывала в основном лишь о брате. Хотя поведала о своей жизни в Стелланторе вслух новым знакомым не так уж и много, считая это, во-первых, скучным и обыденным: игра на флейте, учёба, прогулки по крышам ночного города с бродячими кошками, а во-вторых, и постыдным, с учётом, что, по сути, до начала своего большого путешествия была местной мелкой воровкой.

– Веера при вас нет ни у кого, небось, да? – с прищуром осматривал Кир Блейз новых знакомых. – Не по статусу? – посмеялся он.

– Веер тебе ещё зачем? Хотя я как-то видела один цирковой номер с ними, – припоминала Милена, приложив палец к кончику губ.

– Игру одну придумал, в «Сенат», там поле чертится по форме веера и делится на секции-сектора. Палата магов, палата торговцев, ну понятно, в общем. Вид сверху на сенат во дворце как будто. И фишки двигаются, чтобы занимать позицию большинства. У каждой секции своё влияние, – рассказывал паренёк. – Можно сдвинуть чужую фишку в другую секцию, убрать, выставить иногда две вместо одной или поменять на свою, типа способностью «подкуп». Смотря что на кубике выпало. На единичку стоишь на месте, пропускаешь ход.

– А король-то такое одобрит? – засомневалась Диана. – Подкупы в сенате… В игре, в которую весь народ будет играть.

– Да кто его знает, – махнул рукой Кир. – И кто его спрашивает? Где король-то? Туманом унесло, и не факт ещё, что вернётся. Здесь уже в это и не верит никто, года два прошло с тех пор.

– Как бы вместо короля нам имперского императора не назначили, – хмыкнула Милена. – С этими церковниками теперь не понятно, чего ждать.

– Император один, а эльфийских королей множество! В каждом крупном городе по-своему. Всех не заменишь, – заверила Ди.

– Да когда ж она высохнет, вчера такой солнечный день был, – запричитала гимнастка возле здоровенной лужи, покрывавшей в одном участке всю дорогу.

Хотя по её виду казалось, что больше её раздражала медлительная дамочка, снимавшая босоножки, чтобы босяком перейти на ту сторону. Обход был невозможен, но сама гимнастка, дождавшись наконец своей очереди, перемахнула на другую сторону, сделав элегантное сальто в сильном прыжке.

– Ядрён батон! Во даёт! И вправду цирковая! – отметил Кир. – И ты так можешь? – обернулся он к Диане.

– Н-нет… – засомневалась та, несмотря на все свои тренировки, опасавшаяся рухнуть прямо в лужу и распластаться в грязи. – Я же ещё вчера сказала тебе, что мы не вместе. Это она там звезда-комета, а я просто жду подругу, чтобы продолжить путешествие, – мечтательно глянула она в небо в надежде, что Кьяра скоро получит её письмо.

– Давай, залезай, – подошёл к луже Кир и присел, расставив руки, чтобы подхватить Диану за ноги.

– Нет! – раскраснелась та. – Спятил совсем?! Не буду я, не полезу… – прикусив губу, полуэльфийка даже попятилась.

– Ну, эльфийский городовой! Поперёк тебе сосиску! Не капризничай! Нам тогда вниз по улице обходить рядом с тем кварталом, откуда вас стражник гнал. Мы же в парк? – уточнял парнишка. – Вот капризная. Давай, говорю, перетащу тебя, и дальше потопаем. У меня ботинки всё равно грязные.

– Промокнешь! – не была готова Ди к подобному: даже старший брат никогда не помогал ей так пересекать лужи.

– И что дальше? День жаркий, высохну ещё пока до озера дойдём, а там ополоснуть от грязи заодно можно будет, – качал головой Кир. – Запрыгивай.

Барсук подал пример, что делать крюк в обход явно не стоит, вскочил на стену ближайшего дома и прошёлся по ней, как по тротуару, приземлившись под ногами Милены. Для него-то дело было вполне обычное. А вот юноша с лиловыми волосами явно был удивлён.

– Эльфийский городовой… Вот чудной зверь у тебя, – усмехнулся Кир, почёсывая затылок. – Придумал! Игра, где у каждой фигурки свои возможности. Одна может огибать препятствия вот так. Типа, ходить по стенам!

– Он и по потолку может, – вздохнула Ди, робко подшагнув ближе и отводя взгляд.

– Ты не болтай, а залезай, – подозвал её к себе парнишка, махнув одной рукой. – Я сильный, не рухнем мы, хватит бояться, – подначивал Кир. – Запрыгивай и идём.

Делать было нечего, пришлось согласиться и забраться к тому на спину, прижавшись всем телом и красной щекой облокотившись о шею. Парень побрёл по луже, удерживая Диану на себе, а та от смущения даже прикрыла глаза. От Кира одновременно пахло и чем-то приятным, и немного отталкивающим.

Запах обычного работяги, небось с утра разгружавшего ящики и помогавшего отцу с делами, казался отнюдь не тем, что сейчас хотелось бы ощущать девушке. И в то же время во всей этой смеси ароматов его волос, шеи, рубашки, с примесью запахов кухни, немного угля, каких-то приправ и даже фруктового сидра было, несомненно, и нечто манящее, привлекательное, сильное.

Ди засмущалась сильнее, мысленно сравнив паренька с настоящим мужчиной. Спас от беды, втихаря предложил кров, накормил, напоил, подал руку, теперь перенёс через лужицу… Подобной чести ей прежде ещё не оказывали. Безусловно, к ней были добры, но часто в таком поведении была определённая корысть или лицемерие, либо же попросту никто не сочетал в себе всё и сразу так, как в краткое время смог себя показать этот парнишка.

Про себя полуэльфийка пыталась убедить внутренний голос, что Кир не в её вкусе. Крепкий паренёк напоминал во многом Кайса из кадетского отряда, только умудрялся заодно быть его полной противоположностью в говоре и поведении. Идеалом мужчины для неё оставался старший брат, хотя у того был ряд качеств, которые она недолюбливала, особенно когда он заставлял чертить геометрию и считать примеры. Идеальный образ складывался лишь где-то там, в голове, но события последнего года и творящиеся вокруг военные конфликты не позволяли появляться в мыслях какой-то романтике. Ди считала, что ей попросту не до того.

– Вот, так-то лучше, – прохлюпав по луже в своих шортах-штанах до колен, Кир Блейз опустил её на ноги на сухом участке дороги.

Дальше кое-где по пути ещё виднелись лужицы, но уже не столь крупные, с участками, по которым их можно обойти или же перепрыгнуть. Диана пыталась прийти в себя, прогоняя и мысли о мальчиках, и воспоминания-запахи, теплоту мужественной спины и всё прочее, дабы хоть как-то снять с щёк румянец.

Полуэльфийка подкормила местных кошек, когда в парке угощала барсука запасами сушёного мяса. Те сбежались и ластились, буквально клянча, и даже не боялись рычащего в опасении растерять своё угощение дикого зверька. Милена и Кир же соревновались в бросках плоских камушков по пруду «лягушкой» – у кого больше раз подпрыгнет и дальше пролетит. Поначалу пытались вообще добросить до противоположного берега, но от такой затеи быстро пришлось отказаться.

Гимнастка умудрялась швырнуть камень вдвое, если не втрое дальше, чем выходило у парня, однако её снаряд делал стабильно лишь три крупных прыжка. Кир же запускал камушек так, что тот под верным углом скакал, оставляя расходящиеся круги, не менее пяти раз, а нередко раз восемь. Вот только окончательно тонул чуть дальше середины пути, что пропрыгал его «соперник».

– Сыграем на привале, – после прогулки у озера предложил Кир, расчертив на песке решётку, собрав камни и ракушки в качестве фишек. – Здесь старт, а здесь главный приз. Каждый имеет по три хода, а вот это будут препятствия – расставил он там и тут шишки, каштаны, другие угловатые камни, которые нельзя было перепутать с игровыми, розданными остальным. – Можно потратить ход на движение, а можно на сдвиг препятствия. Так что иногда имеет смысл шагнуть не три раза вперёд, а два, чтобы загородить с краю перемещение какой-нибудь шишке и заставить соперника попотеть. Понимаете? Хе-хе, – хитро посмеивался паренёк, объясняя правила.

Игра прошла весело и не напряжно. Победу одержала Ди благодаря тактике и продумыванию ходов. Одни её фишки блокировали сдвиг препятствий с нужных сторон, другие в это время быстро перемещались к концу расчерченного поля. Кир и Милена по большей части были заняты сдвижением одних и тех же баррикад в сторону друг друга, топчась, по сути, на месте несколько ходов, что и позволило плутовке одержать верх.

– А вот эта игра про лабиринт. Один играет шишками, другой камушками, третий галькой и так далее. Потом я из разных пород дерева вырежу какие-нибудь шашки или фишки, чтобы по цвету отличались, – пояснял и чертил палочкой поле Кир.

– Можно ведь просто покрасить, – невзначай заметила ему Ди, каждый раз чувствуя неловкость, когда при перемещении фишки касалась пальцами тёплой руки Кира, в свою очередь державшегося за камушек, чтобы не укатился с клетки поля никуда.

– Покрасить! Точно! Гениально! – обрадовался паренёк, поглядев на смущённо улыбнувшуюся полуэльфийку.

– И в чём тут суть? – прервала их переглядывания Милена.

– Тебе за ход даётся три броска. Задача: перенести на финиш абсолютно все свои фишки. А начинают все с одного места. Это может быть спасение с острова до лодки, например. Побег из темницы или вражеского плена. Сюжет не так важен. Меня в игре интересуют принципы, механики и способы достижения победы. Оформлять это всё красивыми словами – это уже потом. В общем, делаешь бросок, занимаешь клетку согласно цифре. Делаешь следующий. И уже можешь хоть ту же двигать, хоть другую фишку брать. Стратегия победы, понимаешь? По одиночке перебираться или каждой фишкой по ходу, по чуть-чуть. И так далее. Кто первый всех перебросил с начала в конец, тот и выиграл.

– Божечки-кошечки! И как ты это всё придумываешь, – удивлялась Диана, похрустывая сухарём с изюмом из таскарских запасов, выданных бабулей Фариса. – Чертишь ещё так ровно и умело… Я вот даже ни круг, ни квадрат нарисовать ровными не могу. Черчение и чистописание – точно не моя стезя. Вечно выйдет какая-нибудь кривая петля и перекошенная крокозябра, которая хочет на ней повеситься, чтобы не видеть своё уродство…

– Моя мечта – придумать такую игру, которая будет и во дворцах, и у бедняков. Чтобы все поголовно в неё играть могли. Может быть, с разновидностями, ну, знаете, у богачей из кости мамонта фигурки, у простого люда – из дерева. Но суть одна. Банальное соревнование гуськом меня утомило ещё в детстве. Кидаешь кубик, двигаешься по спирали. Уже тогда я придумал закрасить часть её клеток красным, как пропуск хода, и даже две отметить чёрным – попав туда, возвращаешься сразу на старт, – делился Кир воспоминаниями. – Игра стала изрядно дольше, но результат был непредсказуем. Особенно когда пропуск хода незадолго до финишной середины и там можно застрять. Потом придумал клетку, отбрасывающую тебя назад на столько, сколько выпадет на дополнительном броске. Ну, и такие, которые швырнут вперёд по такому же принципу. Синие и зелёные.

– Лиловые не забыл? – хихикнула Милена, поглядывая на волосы паренька.

– И такие были, – хохотнул тот, посильнее взъерошив свой ёжик, для чего в озере намочил ладошку. – Потом мне стало духовно «тесно» на таком игровом поле, и я стал придумывать свои. К нам не так много игр завозят…

– То, что ты придумал, напомнило одну, в которую играл Фарис с Лехом, крепким таким тёмным эльфом, тоже любящим всякие азартные штучки. Там были препятствия и три дорожки на поле, – сообщила Диана.

– Вот я о чём и говорю, ядрён батон. Мне б посмотреть то, что уже есть, чтобы не повторяться. Для малышей нередко палочкой что-нибудь нарисую. Клетки, по которым прыгать… – рассказывал Кир.

– Только не «детки в клетках», – припоминала Ди Нижний Город. – Давай о чём-то ещё. А в библиотеках должны быть книги по настольным играм, там спросить не пробовал?

– Да… я это… – резко замялся Кир, отвернувшись. – Спасибо, поспрашиваю, – тут же нашёлся он.

– Он читать не умеет, – закатила глаза Милена.

– Чего? Как? – удивилась Ди, оказавшись потрясена, ведь даже она из бедного квартала могла читать и по-имперски, и по-эльфийски совершенно свободно.

– Ну, сыну трактирщика науки и грамота не положены, – скривился Блейз.

– Сейчас имперские монахи всех письму учат, – подметила Милена.

– Ага, пустит меня отец вместо помощи в трактире прохлаждаться за письменным столиком в церквухе, держи карман шире… – хмыкнул паренёк, вновь отвернувшись.

– Да! Ты же в трактире помогаешь? Там главное место для слухов и сплетен. Про золотой ключ ничего не слыхал? – поинтересовалась вдруг Милена.

– А? – не совсем понял Кир.

– Имперцы много говорят о каком-то золотом ключе на хранении. Пришлые монахи эти, священники, – сообщила полуправду Диана. – Нам интересно стало. Я от таскарцев ещё и про серебряный такой слышала.

– Ой, я про ключи только слышал, что дракон Цербер что-то там охраняет. И что в конце своего правления боги там передавали ключи, – ответил тот. – Я думал, это знания имеются в виду. Ремёсла там: шитьё, пивоварение, врачевание. Про золото и тому подобное ничего.

– А какие вообще слухи в последнее время есть? – поинтересовалась Ди. – Я в Лонгшире давно не была.

– Что имперцы наши границы охраняют вместо эльфов. Демоны лезут из порталов, фералы по реке между Арьеллой и Таскарией справляют свои армии, а с Вольных Городов тьма идёт. Священники вот эти только и жалуются, что объявился какой-то Чёрный Барон, нападает на их патрули, грабит поставки, мешает организации постов и гарнизонов. Неуловимый тип со своей бандой язычников, – рассказывал Кир. – Но многое о них, конечно, сплетни или приукрашенные пьяные бредни.

– Почему язычников? – не поняла Диана.

– Так для церкви имперцев же вся иная вера – ересь. Видали, как они местные церкви все переделали? Теперь главным собором-святилищем занялись. Мне всё равно, я в высшие силы не верю. Но эльфы вернутся, думаю, имперцам не поздоровится. Да и сейчас вот кто-то им мешает. Моё мнение – так нас дурят, воинов переодевают монахами, а этот Чёрный Барон нападает не по религиозным убеждениям отнюдь, а грабит имперские войска, – делился мыслями Блейз. – А единственное упоминание какой-то Розы, как важной шишки, удалось отыскать среди заметок о лидерах секты «Гончих псов Симаргла». Это такой культ древних людских богов, так что всё сходится. Старая вера против новой. Противопоставляют себя современной религии о едином Творце. Вот и нападают на монахов. Или на тех, кто ими притворяется-переодевается. Поперёк им всем сосиску…

– Они всё же многое восстановили в быстрые строки… – скромно заметила Милена.

– Ты же сама слышала, поставляют мало, берут наше и… – повернулась к ней Ди.

– Ну, и что? Берут то, что осталось после исчезнувших эльфов. Камень, глину, кирпич. Ни работников, ни камнетёсов, ни поставщиков. Имперцы сами же и дома, и лавки, и библиотеки заново возводили… Иной раз так и задумаешься, может, и правда некий Творец за ними присматривает. Столько сил, столько возможностей, – вздохнула гимнастка, опустив глаза. – Все не идеальны. В каждом свой изъян. Да, у них какие-то свои планы, пока эльфов нет. Но ведь помогают.

– Да строят они, чтобы потом самим сюда заселиться, – резко заявила Диана. – Неужели не поняла? Для себя всё подготавливают. Под свои обычаи и церкви переделали. Вернулась, а город не узнаю, спустя год. Хотя жила тут столько!

– Отец всегда говорит, что «стремление к идеалу – наша главная цель и задача», – процитировал Кир. – А ты говоришь: «не бывает». Это вот пришлые монахи тебе запудрили голову: все, мол, не без греха. Вон, невинная ребятня резвится, к примеру.

– Ага, половина из них вчера поддерживала догонявшего нас стражника! – парировала Милена.

– Значит, было за что. Не просто ж так он за вами гнался, – нашёл, что ей ответить на это, и паренёк.

– Ну, так сам себе противоречишь тогда! Нам помог, а теперь выясняется, что прав был этот усач грохочущий, – насупилась Милена.

– И вовсе не противоречу, – отрицал Кир.

– Сам не лучше тогда, раз нам помог, – пробубнила гимнастка.

– Как раз-таки потому и лучше, что помог, – парировал теперь Блейз.

– Думаешь, ты прям такой светлый рыцарь? Укрыл девчонок, помог перейти через лужу, ночёвку вон этой бездомной устроил, – кивнула Милена в сторону молчавшей Ди.

– Эй! Я не беспризорница какая-нибудь. Мой дом просто разрушили! – возмутилась та.

– И сидр он у папашки стырил, рыцарь в белых доспехах на серебристом пегасе, – хмыкнула златовласка.

– Просто завидуешь, что это мне он помог перебраться и меня драником угостил, – попробовала Ди заступиться за парня.

– Чего? Зачем меня нести, ты видела, как я в один прыжок?! Даже не видела! – возмущалась Милена больше не обвинениям в зависти, а тому, что якобы не получила достаточное количество зрительского внимания во время своего триумфа.

– Жаль, он не видел, как стражник с тебя шорты стянул, что ты тут виляла голой задницей, – захихикала Диана, прикрыв рот ладошкой: привычка ещё с раннего детства, так как безумно стеснялась своих торчащих резцов.

– Ну, ещё подеритесь тут. Давайте воевать на игровом поле лучше, – присел слегка смутившийся Кир на корточки. – Этот шершавый камушек будет воином, – поставил он бесформенный объект на расчерченное поле. – Атакует перед собой и по диагонали, в общем, вот эти три клетки. Эта палочка – лучник. Дальний бой, так что стреляет на две клетки вперёд. Всем по комплекту бойцов сейчас придумаем…

Ди помнила, как играла в настольные игры в бергфриде с наставником и старшими офицерами в форте во время своих тренировок. Кое-что подсказывала Киру, корректируя и направляя его идеи. Милене некоторые задумки казались слишком уж замудрёнными и долгими. Быстрые и простенькие игры с элементарными правилами явно были больше ей по душе.

Но забавлялись они так, тем не менее, до самого вечера. Иногда меняли место, от озера уходили на лавочки, оттуда к поляне, играли с местной детворой – той самой, что вчера наблюдала за погоней, и в основном вели себя довольно-таки беззаботно.

– Уфф, – прислонился Кир спиной к большому каштану, в тени которого троица и барсук отдыхали после более оживлённых игр. – Главное, поглядывайте, чтобы стража не заметила. Если вчера вас преследовал один, сегодня уже, небось, по описанию ищут все остальные.

– Вчера был гвардеец, – поправила Милена. – С пипкой на плече.

– Значит, консулам пожаловались, и они послали кого-то из своих. Могут сегодня целый патруль организовать по городу, вы уж аккуратнее, – предупреждал Кир. – Так и не скажете, что натворили?

– Да ничего такого, мелочь за мелочью, вот и нажаловались, – хмыкнула златовласка, сложив руки.

– В любом случае гвардейцы хотя бы свои, уважение вызывают. Слушают горожан, помогают им. Не то что эти пришлые разбойники из стражи, – скривился Блейз.

– Эй! – возмутилась Милена. – Чего это?!

– А того, что все пришлые патрули – мародёры. Столько раз видел, как они чужое имущество растаскивают. Ходят по лавкам исчезнувших эльфов, ткани себе там разбирают. Примеряют, прикладывая к себе, хохочут. Кто-то говорит, жене отдаст, кто-то швее, чтобы рубаху вельветовую ему сшила. Тьфу, – сплюнул он на траву. – Разбойники и есть разбойники.

– Мой папа, между прочим, капитан стражи! Мы сюда прибыли, потому что эльфы исчезли и охранять город некому! – заявила ему златовласка.

– Знал бы, кого на груди пригрел, – фыркнул Кир и закатил глаза к шелестящей кроне.

– Что это значит? Стражники – не разбойники и не мародёры! Они охраняют покой. Жалования из казны им хватает. А знаешь, почему? Потому что им платят то, что платили бы эльфам-воинам, которые пропали, – поясняла Милена.

– Или которых убил дракон, – добавила с грустью Диана.

– В общем, средства в казне явно имеются на охрану, и нет ни малейшего смысла мародёрствовать! Скажешь тоже! – отвернулась гимнастка, при этом показывая язык, вроде как и Блейзу, но теперь не понятно кому.

– Считай, что хочешь. Я видел то, что видел, – продолжал стоять на своём Кир.

– Псих какой-то, – прорычала Милена, – уйду я от вас! – отшагнула она подальше от дерева, вращая на пальце связку своих ключей.

– Можешь пойти помочь ему пограбить честный люд на закате, – усмехнулся Блейз. – Или как «люд» на языке эльфов будет? – перевёл он взор своих карих глаз на Ди, отчего та резко засмущалась.

– Не знаю, я полу-эльф, – напомнила она. – Мы говорили всегда просто «жители», «народ», «стелланторцы», когда имели в виду наших или местных. Может, эльфы говорят просто «эльфы». Уж точно друг друга не зовут там «остроухими» или ещё как, как кличут имперцы. Или вообще по роду своему: дану, домну, белги…

– Белги? Мне казалось, это давно устарело. Теперь их у нас все называют «фирболгами», – сообщила ещё никуда не ушедшая гимнастка.

– Хрен выговоришь, – фыркнула Ди.

– Твоя родня, между прочим! – возмутилась такой её фразе Милена.

– Мой отец был из дану, я светлый эльф наполовину, – сообщила Диана.

– Вот и нашли друг друга голубки, светлый эльф и светлый паладин, – обводила взором своих разноцветных глаз Милена Ди и Кира. – Тили-тили тесто…

– Да эльфийский городовой, – закатил глаза Кир.

– Не слушай её, – призывала Диана. – Она сама какая-то ненормальная.

– Сейчас малышня заслышит снова набежит, они дразнилки всякие любят, – вздохнул паренёк.

– Да ну их, давай я лучше тебя читать научу. Пойдём в библиотеку. Всё равно ты от отца сбежал на сегодня, считай, – предложила Ди, пытаясь хоть как-то отплатить юноше за его доброту.

А заодно под громогласное «в каждом свой изъян» от Милены в воспоминаниях полуэльфийка уже планировала поискать в библиотеке что-либо о золотом и серебряном ключах среди поверий, сказок и легенд, исторических заметок и религиозных эльфийских трактатов. Всё-таки, как сказал тот фараон, это тёмные эльфы дали таскарцам вещицу на хранение. Наверняка всё это очень ценно и, может, даже не менее важно, чем артефакты богов типа Ока Зимы, что её сюда отправило «домой». Личные интересы можно было сочетать с попыткой помочь этому пареньку с навыками чтения.

– Так вот именно… на весь день… эльфийский городовой, влетит же теперь. Пора возвращаться. Я думал, до обеда, а с этими играми время летит незаметно. Вон солнце на западе уже скоро закатываться начнёт. Голодна? Давай ещё стащу из вечернего меню тебе что-нибудь. А эта вот дома поест, папка-мародёр её накормит, – хмыкнул Кир, покосившись на Милену.

– Тю! На своё законное жалование покормит! Что платят за охрану города и его жителей! – громким голосом произнесла та, стоя поодаль.

– У-ук! – барсук предложение поесть всегда одобрял, даже язык высунул, капая слюной на окрасившуюся уже в закатном освещении траву лужайки вокруг большого столетнего каштана.

– Уже жалею, что написала Кьяре письмо. Теперь ждать её здесь без крыши над головой. Лучше бы просто в Велунд отправилась, – вздыхала Диана.

– Велунд отсюда далековато. Идём-идём. Посмотрю сухарей среди старых припасов, может, есть ещё, что вам дать. И погляжу, что по комнатам. Надеюсь, получится снова с ночлегом, – приподнялся Кир, перестав облокачиваться на дерево.

– Надеется подглядывать в замочную скважину, как ты переодеваешься, – хмыкнула Милена.

– Ты всегда такая ехидная ведьма?! – возмутился Блейз, сощурившись на разноглазую девицу.

– Нет, но я над этим работаю, – сделала та переворот колесом, заодно впечатлив и ту часть заигравшейся допоздна детворы поодаль, которую ещё не увели по домам родители и старшие братья с сёстрами. – Стремлюсь к совершенству. Сам так велел.

– Я тебе велел топать к своему папочке, – фыркнул Кир, проходя мимо.

– А ты мне кто, чтобы я тебя слушалась? Король или, может быть, сам император? Просто злишься, что я сделала тебя в камушки и ещё в этой твоей ходилке ракушками, – задрала носик Милена.

– Вот и нет, – закатил глаза Блейз.

– Вот и да! – аж выгнулась в его сторону гимнастка, буквально столкнувшись с парнем лоб в лоб.

– Тили-тили тесто… – шевеля в воздухе указательными пальчиками, ритмично позади них напевала Диана, а малыши вокруг подхватывали, дружно скандируя хором и вразнобой.

Что соединяет небо и землю

До трактира тем не менее дошагали всей командой, всё-таки не перессорившись. Обратно шли уже не через лужи, а огибая их по улочкам на спуске. Фонарщики зажигали масляные лампы, придерживая друг другу лестницы. Старушки и некоторые женщины делились свежими сплетнями с подругами, стоя периодически парами или небольшими компаниями. Некоторые сидели на лавочках, подкармливая кто белок и птиц, кто уличных кошек.

– Ой, это ж вы! – к сидящей возле играющих внуков бабуле подбежала Диана, явно узнав.

– Милочка моя! – поправив свои очки, вглядывалась в девушку седовласая старушка.

Сейчас она выглядела по-другому: обрезала волосы, выглядела куда более ухоженной, чем в Нижнем Городе, но это несомненно была она. Та, что вверила Ди корзинку с котятами во время эвакуации из города всех женщин и детей. При этом сама из-за немощности бежать наверх отказалась.

– Так рада, что вы здесь! – улыбалась полуэльфийка, которой приятно было знать, что эта добрая бабуля таки смогла выжить.

– Старая Стренчи тебя помнит! Как ты? Давно не виделись! Огороды теперь сюда перенесли, вниз я почти не спускаюсь. Как там Сэнди? Малыши-котята-то, небось, вымахали! – интересовалась старушка.

– Ой, я же их на корабль в другой город передала, они не со мной, там были проблемы с мышами и зерном, сказали, кошки очень нужны. Я и передала корзину, – припоминала Ди.

– Вот и нам бы не помешали, с Нижнего Города крысиные стаи снуют по-прежнему, а стража палицей о палицу не ударит, всё никак их не шмякнет! – громко хлопнула бабуля в ладоши.

– Стража старается по мере сил, – заступилась за отца-капитана и остальных Милена фон Рейг.

– Варфоломей, не лазай в грязи! Иди вымой руки! – отвлеклась бабуля на внучка, склонившегося с краю скамейки.

– Но тут же камушки! – воспротивился тот.

– Камни детям – не игрушка, – заметила бабуля.

– Нет, ну если им тут углём игровое поле расчертить… – примерялся, прикусив кончик языка, Кир Блейз.

– Темнеет уже, что тут чертить. Домой пора. Ребятня, собирайтесь давайте! И руки помыть не забудьте у умывальника! – скомандовала старушка своим.

– Да, бабуль, – почти хором ответили той малыши.

– Маленький камушек на игровом поле может быть чем угодно! И воином, и стрелком, и животным, и фишкой, олицетворяющей игрока, – заметил паренёк.

– Ого! – воскликнул на его слова один из ребятишек.

– Сила воображения, – улыбнулся Кир. – Да уж, для ночи у меня идей нет, чтобы всё было видно. Даже светлячков наловить – они ж начнут бегать из клетки в клетку, а семи клетки как разглядеть… – почесал он затылок.

– Может, чаем вас угостить? С мёдом и ромашкой перед сном самое то. Или тёплым молочком? Внуки любят, – улыбнулась старая Стренчи, поглядев на Диану.

– Ой, нет, не стоит. У вас вон голодных ртов ещё сколько! – засмущалась Диана. – Мы и так ведь в трактир? – в поисках поддержки взглянула она на Кира.

– Угу. А завтра приду сюда, обязательно с ними поиграю в интересную игру! Да не одну! Мел возьму, уголёк, расчертим тут игровые зоны! Каждый эльфийский городовой позавидует! – обещал Кир и себе, и детишкам, и их бабушке.

– О! Может, тебе дать рецептиков? – предложила Диане бабуля. – Настойки, отвары, бульоны из ботвы и зелени! Перепишешь себе куда-нибудь.

– В другой раз, не взяла свой блокнот, – улыбнулась ей Ди. – Вернулась в город вот, но даже не знаю, надолго ли.

– Приходи завтра днём, побеседуем с тобой обо всём, – на прощание улыбнулась Стренчи, поправив округлые очки на таком же круглом кончике носа.

– Да, постараюсь, – кивнула полуэльфийка, помахав рукой и продолжив путь с Миленой и Киром по багряным от заката улочкам Стеллантора.

– А про неё ты не рассказывала, – хмыкнула гимнастка с недовольством.

– Да там долгая история про Нижний Город, – махнула Ди. – Ожерелье из конфет, старая ведьма, бабуля с кошками… Вот этот вот сорванец за крысами гонялся! – погрозила она барсуку пальцем.

– У-ук! – отвечал тот, не то подтверждая слова своей спутницы, не то извиняясь за то, что творил где-то год назад под этими самыми улочками в большом подземном гроте.

– Вынесу сейчас еды, потом уже наверху насчёт комнат узнаю, – проговорил Кир Диане, когда они уже дошли до заднего дворика трактира «Бычок».

– Может… ты это… – скромно, отводя взгляд и соприкасаясь подушечками своих пальцев друг с другом, произнесла Милена. – Ещё по бутылочке нам вынесешь?

– Вот оно, чего ты увязалась, да так никуда и не ушла, – посмеялся парнишка.

– А вот и нет! – возмутилась та, тут же повернувшись.

– А вот и да, – парировал Кир девчонке её же словами.

– Не смеши мои коленки! – хмыкнула златовласка, отвернувшись и задирая нос.

– Идеальная парочка, – полушёпотом не то пробубнила сама себе вслух, не то произнесла барсуку Диана.

– Ох, эльфийский городовой, поперёк тебе сосиску. Вынесу-вынесу, этого добра тут… Радуйся, что пересчёт бутылок держат как раз на мне, – покачал головой Кир, раскрывая дверцы спуска в склад-погреб.

– Что и куда ты там вынесешь, малец? – на ступеньках появился высокий трактирщик с неаккуратно остриженной рыжевато-бурой бородой и густыми, но не шибко пышными усами.

Он тут же схватил Кира за ворот и потащил вниз. При том, что паренёк был довольно хорошо сложён, отец-трактирщик встряхнул его, словно игрушку, будто ковёр от пыли, настолько сильным и разгневанным он сейчас казался. Девчонки так и вздрогнули, замерев на месте.

– Папа, да я всё объясню! – затараторил Кир.

– Где тебя опять черти носят по городу?! Что это ещё за предложения были? Девиц клеишь? Угостить моей выпивкой он их собрался бесплатно. Я тебе покажу! – скрипел зубами владелец заведения.

– Бежим давай, пока на нас не кинулся, – схватила Милена Ди за руку и потащила прочь.

– Барсук! – лишь оглянулась та, заметив, что не менее обескураженный от случившегося зверь тоже замер где-то возле порога распахнутых косых дверей спуска в погреб.

Четвероногий спутник зашевелил лапами, спешно догоняя свою хозяйку под раздающиеся громкие голоса Кира и его отца в процессе разгоравшейся ссоры. Диана бежала так, что уже не могла толком разобрать слова. В краткий миг они оказались далеко от того места, опасаясь действительно попасть под горячую руку.

Впрочем, остановившись и наклоняясь перевести дух, Ди уже не была так уверена в их решении бежать. Бутылки им сейчас не выносили, даже отрабатывать ничего не заставят. Поколотить их этому громили было особо не за что. Максимум за то, что отвлекали весь день Кира от работы. Ну тот едва ли бы стал их обвинять, скорее признал бы, что сам загулялся и заигрался. Юноша на Диану произвёл вполне приятное впечатление, а она вот так бросила его в трудный миг.

Может, побеги Милена одна, полуэльфийка не стала бы удирать вместе с ней. А так как схватили за руку и потянули, времени размышлять просто не было. Теперь было даже как-то стыдно, хотелось вернуться. Хотя, с другой стороны, трактирщик мог решить, что они воровки, так сказать, «соучастницы» в попытках вынести алкоголь с погреба. И тогда уж проблем действительно не оберёшься.

– О, ты тут что делаешь? Привет, птенчик, – раздался рядом с ними мужской голос, прервав девичьи раздумья.

Подняв взгляд, Диана увидела мужчину в доспехах стражника, а позади него ещё несколько таких же воинов. Это был не тот усач, что гонялся за ними, у этих и отличительного шипа королевской гвардии на плече не было. Но, похоже, он знал Милену и, судя по всему, был как раз её отцом.

Мужчина, в отличие от дочери, имел тёмные локоны: вероятно, светловласая гимнастка больше походила на свою мать. Длинная волнистая причёска стражника была уложена назад и виднелась из-под металлического округлого шлема с приподнятым на лоб забралом. На лице виднелась тёмная щетина, а взгляд близко посаженных карих глаз казался довольно строгим.

– Божечки-кошечки! Гуляем, пап! Бегаем наперегонки! – тут же нашлась Милена, объясняя свой вид.

– Уже поздно, темнеет. Давай домой, я тоже скоро подойду. Разогрей там чего, или я приду приготовлю, – чеканным тоном проговорил капитан отряда стражи.

– Идёт, прогуляемся в сторону дома, – с улыбкой ответила златовласка, изображая послушную дочь.

– Ты тоже ступай к себе, – поглядел мужчина на Ди. – Нечего ребятне по ночам на улицах разгуливать. Небезопасно.

Полуэльфийка хотела что-то возразить, но сама вспомнила подворотню с мерзкими типами, к которым попала в одну передрягу вместе с барсуком. Сейчас она могла лишь кивнуть и радоваться, что хотя бы эти стражники их с Миленой не разыскивают по описанию, как тот усатый. И если позади сейчас вдруг не объявится пустившийся вдогонку гневный трактирщик, лучше попросту поскорее убраться подальше от этого места.

Отряд пошёл своей дорогой, в то время как девчонки в компании зверька двинулись вдаль по улице, но скрылись за ближайшим же поворотом, словно думали об одном и том же – чтобы в случае чего вышедший на дорогу отец Кира их нигде не увидел. Мало ли что.

– Идём-идём! – потянула Милена Ди на расставленные балки для сушки одежды, по которым с ловкостью проворной обезьянки залезла на покрытый толстой черепицей козырёк пристройки к закрытой прачечной.

– Куда? На крышу?! Тебе велено домой идти, а ты куда собралась? – не понимала Диана.

– А ты что, всегда слушаешь папочку? Ну, или взрослых, кто там у тебя… Всегда делаешь, что велят? – недовольно фыркнула гимнастка, поглядывая сверху вниз.

– Никого у меня сейчас… Только барсук, – сказала Ди, покосившись на зверька, а тот уже лихо взбирался лапами по вертикальным балкам, словно шагал дальше по дорожке, догоняя полезшую наверх Милену.

Тяжело вздохнувшей Диане пришлось двинуться следом. Залезала она умело и без проблем, но отнюдь не столь быстро и ловко, как это делала новая знакомая. Тем не менее, вскоре они уже аккуратно шагали по крышам домов, перешагивая и перепрыгивая с одной на другую.

Она задумалась, стоило было так говорить, что у неё никого нет, если где-то там есть Вирбий, её брат. По крайней мере, она надеялась, что он жив. Даже если всё, что говорила атаманша фоморов о нём, – правда, значит, он сейчас каждый день рискует жизнью где-то на передовой. На границах идут сражения, она сама прекрасно видела это с высоты драконьего полёта. Орки, зверолюди, гарнизоны имперцев, эльфийские полки и те, кто живёт на западе в Вольных Городах.

– Хорошо, что ноги унесли, – проговорила Милена, вдыхая прохладный вечерний воздух, оглядывая панораму города с загоравшимися фонарями и огоньками в окнах домов.

– Ничего хорошего! Кир наш друг, нас выручал, а мы удрали и бросили его. Надо сделать крюк по крышам да посмотреть, может, ему помощь нужна. У него отец громила, словно эльф какой-то, – проворчала Диана.

– Оскорблял моего отца! – хмыкнула гимнастка, перепрыгивая на другую крышу.

Диана нахмурилась. Даже барсук остановился вместе с ней. Девушке совсем не хотелось шагать следом за этой разноглазой девицей. Ей было ясно, что хорошими подругами, как с Кьярой, они едва ли станут: слишком по-разному смотрят на мир. Хотелось просто уже разойтись да побыть одной, обо всём подумать. Может, заглянуть в библиотеку и поискать что-нибудь об этих ключах.

– И как этот святоша не заметил, что закрывает пустое хранилища алтаря, – бубнила Ди себе под нос, присев и почёсывая шейку барсуку.

– У-ук, – довольно урчал тот, прищурив глаза в удовольствии.

– Ничего не понимаешь, да? – вернулась на их крышу Милена, решив, что Ди с ней не разговаривает. – Своя жизнь всегда важнее! Ясно? Унесли ноги, спаслись – и молодцы! Что ты вечно о других-то думаешь? То торгаши, то дед с шляпой, я ж не кобылу у него умыкнула и не корову, что жить теперь не на что. И продавцы без одной печенюшки не обеднеют. Так же и Кир. Ты что, думаешь, отец его убьет, что ли, за то, что поздно вернулся и хотел бутылочку вынести? Скажу по секрету, у трактирщиков есть даже учёт такой особый, типа разбившихся бутылей или испортившихся от неправильного хранения. Всегда есть определённый процент товара, который не будет продан. Ничего страшного, что сынок у него нас чем-то угостил.

– Это ж не тебе комнату на ночь предоставили просто так, ты не поймёшь, – поднялась Ди от барсука, недовольного прекращением ласки по полосатой шёрстке.

– Ой, влюбилась, что ли? – захихикала Милена, подшагнув ближе.

– Я?! Это ты ему глазки строила всё время! – отвернулась Диана, порозовев щеками.

– Хватит топать тут, спать мешаете! – из небольшого окошка высунулась молодая девушка в розовой ночной рубашке, выглядывая на крышу. – Опять ты, Диана!

– Прости, Нитри, – закатила та глаза. – Уже уходим, – помчалась она на соседнюю крышу.

– Что в детстве мешала мне выспаться, когда с утра в школу вставать… – всё вслед причитала девчонка, но Ди её толком не слушала.

Она знала её. Примерно как любительницу кормить уток Герту. Просто иногда играли и общались, как с другими ровесницами, не то чтобы дружили. И чем старше становились, тем меньше проводили времени вместе на улицах Стеллантора.

Милена поспевала следом, делая кувырки и переворачиваясь на руки, шагая по коньковому прогону – соединению двускатных крыш. Немногие ложились столь рано спать, как Нитри, так что повсюду сейчас были слышны людские голоса. На самих же улицах было пустынно, словно все разошлись по домам.

Вскоре гимнастка снова вырвалась вперёд, а уже Ди неторопливо прогуливалась следом по черепице и доскам. На металлические пласты она предпочитала не вставать – слишком уж громыхали. Так что такие крыши девушки обходили стороной.

А потом Диана в своих раздумьях буквально впечаталась в спину застывшей на коньке Милены, чуть не столкнув ту вниз. Полуэльфийка аккуратно выглянула из-за плеча гимнастки, и барсук пристроился рядом, тоже снизу вверх наблюдая происходящее у входа в дом напротив.

– Платья, платья ищи, – полушёпотом требовал чернобородый стражник с видневшимися густыми бакенбардами.

– Ткани, ковры, драгоценности, – высоким от нервного напряжения тембром советовал более высокий и тощий, с крохотными усиками, позади которого стояли к нему спиной и поглядывали, нет ли кого на улицах, ещё двое в блестящих шлемах.

– Это ведь не то, что я думаю? – с дрожью в голосе чуть повернулась Милена на Ди.

– Платья, камзолы, – из больших дверей показался капитан отряда, отец гимнастки, раздающий красивую одежду из пустого дома своим подопечным.

Судя по звукам, да и по небольшому количеству народа у дверей, остальные были внутри и тоже шарили по всем сундукам, шкафам и ящикам, выискивая что-нибудь ценное. Несложно было догадаться, что отряд мародёрствовал в заброшенном эльфийском доме с большими окнами и крупной мебелью под рост и размеры «похищенных» туманом хозяев.

– Нет-нет-нет… – замотала головой Милена. – Папочка…

– Слишком крупное всё, – встряхнул капитан розовое платье. – На мою птичку не подойдёт.

– Отнеси к ткачихам, пусть обрежут или из материала сошьют новое платье. Со своими тканями всяко дешевле выйдет, – советовал худощавый.

– Шкатулка! Хе-хе! – вышел крепкий мужчина вслед за капитаном, держа в руках крупную вещицу. – Только ключ не нашли, вроде гремит что-то внутри.

– Если отнести в мастерскую, придётся делиться. И заодно надеяться, что вскрывший замок сам к рукам не приберёт всё самое ценное, – подметил капитан фон Рейг.

– Найдётся ключ, просто света побольше надо. Чародея бы в отряд, – хрипловатым медвежьим голосом заверял стражник со шкатулкой.

– А если он у неё на шее висел на цепочке? – предположил чернобородый, который просил вынести ковров и дорогих тканей.

– Тоже верно… – призадумался мужчина, свободной рукой поглаживая подбородок.

– Папочка, как ты мог! – со слезами громко выпалила Милена с крыши.

– Птенчик?! Ты тут что делаешь? Я же велел тебе быть дома! – сперва опешил, а потом рассердился тот, снизу вверх глядя на дочь. – Куда вот ты забралась? Слезай немедленно!

– Этим ты занимаешься?! Обворовываешь дома пропавших горожан?! Сколотил вместо отряда стражи какую-то банду?! – всхлипывала растерянная девушка.

– Это не… Милена, я всё объясню тебе дома! Мы просто проверяли замки на дверях, это опись ценностей, чтобы ничего не украли! – притопнул ногой, чтобы добавить себе уверенности, капитан фон Рейг.

– Ну, да, конечно, – протёрла глаза от слез гимнастка, и, развернувшись, помчалась по крышам прочь.

Ди с барсуком отошли назад, чтобы скрыться из виду стражников, и переглянулись. Играть в героев и бросаться на защиту эльфийского добра никому сейчас явно не хотелось. Шансы против отряда стражи казались невелики. Даже будь это дом кого-то знакомого, сейчас точно было не время для уличной драки.

– Теперь меня будут и гвардейцы разыскивать, и обычные патрули! – ворчала Ди, делясь с барсуком переживаниями и стараясь как можно тише двигаться по крышам домов.

– У-ук, – нервно ворчал зверь, перепрыгивая на водосток и едва не свалившись оттуда своей упитанной тушкой.

– Мародёры! Преступники! – где-то впереди раздавался досадный и со всхлипами голос Милены.

– Ну, теперь-то идём к Киру? Он был прав, – вздохнула Диана, направляясь к гимнастке.

– Да пошёл он! – эмоционально всплеснула та руками и спрыгнула с деревянного ската на широкую закупоренную бочку. – Все пусть идут к чёрту, отправлюсь искать бродячий цирк в другом городе!

– Спятила? Сбежать из дома?! – сверху ей крикнула подбежавшая к краю Диана.

– А что мне остаётся? Сдать отца таким же продажным консулам? Уйти в монастырь? Или предлагаешь смириться и жить с настоящим преступником?! – обернулась Милена, глядя на полуэльфийку.

– Вообще тебя не понимаю! – нахмурилась та. – Сама тыришь пирожки, шляпы, всё, что плохо лежит. Вся в отца, яблоко от яблони! Что тебе не так?!

– Да ты не понимаешь! – крикнула гимнастка, за что получила из окна ведром холодной воды. – Ай! Я не воровка какая-нибудь! Это всё мелочи, невинное веселье, озорство, баловство! Это просто… ну забава такая от нечего делать. А он по-настоящему грабит дома! Как я жить теперь с ним буду?! С преступником!

– А ну цыц тут, разорались! – немолодая пышная дама в повязанном «восьмёркой» платке пыталась угомонить истерику Милены.

Та, глядя на свою промокшую одежду и стекающие капли, лишь сильнее расплакалась и побежала прочь. Ди осталась стоять у конька крыши, глядя ей вслед. Догонять не стала, ни о каком совместном побеге из Стеллантора не хотелось и думать. Милена для неё оставалась поистине девчонкой-загадкой. Непонятной и не слишком приятной, чтобы отправляться в совместное путешествие. Диана даже не знала толком, как её поддержать. Казалось, что ей ни скажи, она всё воспримет по-своему.

Аккуратно спустившись, чтобы не навлечь на себя гнев обитателей дома, Ди, озираясь по сторонам нет ли патрулей стражи, продолжила пешую прогулку по городу в сопровождении своего четвероногого спутника. Необходимо было найти ночлег. Так что в планах было вернуться к трактиру, где работал Кир. Заодно и проведать, что с ним всё в порядке.

Путь, правда, был не близкий, да и живот заурчал – захотелось чего-то перекусить. Она за сегодня ела всего-ничего, так что мысль о трактире была если уж не единственной, то сейчас, по крайней мере, самой доминирующей. Нырнув рукой во внутренний кармашек, она пальцами пересчитала серебряные монеты.

Часть их общего «заработка» из Бирона хранилась у Кьяры. Та надёжнее распоряжалась деньгами, но и имевшегося по всем карманам у Ди хватало вполне себе и на ночлег, и на еду. Можно было надолго обосноваться и ждать приезда или хотя бы ответного письма от Кьяры.

Правда, сейчас Ди задумалась, как же это письмо доставят, если дом её уничтожен. Могут передать, конечно, соседям… Но с минотавром какой-нибудь человек-гонец – ведь эльфов в Стелланторе почти не осталось – вряд ли захочет связываться, а какой-нибудь Форкас ещё денег с неё потом спросит за хранение и передачу письма. Да ещё прочитает небось втихаря, с него станется…

– О, миленькая леди-бард из Велунда, – раздался рядом с ней бархатный мужской баритон.

Диана подняла глаза на элегантно одетого мужчину с угловатым лицом и небольшой щетиной. Он был в белых перчатках, а тёмные волосы его с элементами плетения были собраны назад в небольшой хвост. Один глаз его скрывал своеобразный монокль, крепящийся полуободом к голове и со сверкающим бриллиантом на месте ока. А также взгляд к себе привлекала его серьга, которую она сразу же вспомнила. Куб с самоцветами, вращающийся внутри колец. Этот тип как раз подбросил ей монет, когда она играла на флейте возле тренировочного полигона.

– Я скорее отсюда, из Стеллантора. А в Велунде гостила, – замялась остановившаяся на месте Диана.

– А, понимаю, гастроли, – слегка улыбнулся мужчина. – Знаешь, я и сам своего рода музыкант. Играл когда-то на кобзе, пока она не сломалась. А сейчас даже времени нет… Может, сыграешь для меня? Хоть чуточку, – попросил он.

Диане сейчас хотелось побыть одной, немного поразмышлять по пути к трактиру, поесть в конце концов, а не устраивать персональный концерт пусть даже для богатого аристократа – так этот мужчина выглядел, по крайней мере, в своём сине-сером военном мундире с зигзагообразными узорами. И всё же отказывать ей казалось сейчас решением крайне невежливым. Ссориться ещё и с ним в её планы явно не входило: на поясе у него виднелась шпага с изящной рукоятью в виде волны.

Однако она опасалась не того, что он нападёт, а что она тут своей музыкой привлечёт если не гнев ложащихся спать горожан ближайших домов, то патрули стражи, пришедшие послушать её музыку. Мысли путались, внутри всё металось в поисках верного решения.

– Гроб плывёт, мертвец ревёт, свечи мерцают. Что это? – с лёгкой довольной ухмылкой задал мужчина какую-то зловещую загадку.

– Понятия не имею, – опешила Ди, потянувшись к футляру с флейтой, предпочитая всё-таки его не злить, а если что – неподалёку при ней есть и пара кинжалов, с которыми она умеет управляться.

– Надвигающаяся туча, гром и молния, – ответил мужчина.

Мелодию Ди как раз подобрала под него. Впрочем, это скорее отражало её внутреннее состояние. Нечто тревожное, волнующееся, как море в шторм, как порывы ветра при надвигающейся грозе. Барсук внимательно наблюдал, стоя рядом, а мужчина даже взглядом его не удостоил, внимая музыке серебристой флейты.

От нервов и вечерней прохлады пальцы Дианы немного сбивались. А ещё мелькнула мысль, что давненько она не практиковалась. Если обойдётся без задержания стражей, может, оно и к лучшему, что её вот так попросили сыграть. Может, он кинет монетку, вон какая роскошная серёжка пафосно блестит в ухе, да и застёжки мундира очень красивые.

По крайней мере, ошибиться в нотах сейчас всяко лучше, чем опозориться в том же трактире, где она могла предложить сварливому владельцу – отцу Кира – в качестве своих извинений сыграть для посетителей бесплатно или за комнату на ночь, чтобы не отдавать монеты.

– Прекрасно-прекрасно! Браво! – с улыбкой захлопал в ладоши мужчина. – Разрази меня гром, если это не лучшая музыка, что я слышал за последние месяцы! Эти странствующие барды с лютнями и гитарами в плане творчества «все на одно лицо». Скрипачи – заунывны, они для дворцов и томных вечеров. А вот флейтистов встретишь нечасто. И мне уж точно повезло здесь сейчас встретить тебя.

– Прошу меня простить, я немного тороплюсь, – вежливо собиралась Диана подобру-поздорову всё-таки покинуть общество загадочного мужчины, пока тот в похвалах её музыке не позвал куда-нибудь к себе или ещё чего не надумал.

– Ах, уже уходите, – чуть качнул он головой, проводив зашагавшую полуэльфийку взглядом.

– Друзья ждут! – соврала Ди в надежде, что гипотетическая шумная компания удержит его от преследования.

– А знаешь, что соединяет небо и землю? – раздалась ещё одна загадка ей вслед.

Не хотелось даже думать о чём-то таком и отвечать на вопросы. Полуэльфийка нахмурилась и всё же, не останавливаясь, поразмышляла: линия горизонта, высокое дерево, какая-нибудь башня… Ответы приходили в голову, но ни один она ему не озвучила.

– Молния! – с оглушительным треском раздалось сзади.

И это было последним, что Диана услышала, прежде чем потерять сознание под громкий хлопок, жжение по всему телу и накрывшие её волны резкой боли. Стеллантор, ночное небо, перекрёстки дорог – всё вмиг вдруг померкло. До трактира добраться ей было не суждено.

Допрос

В себя Диана пришла с жуткой головной болью, да и мышцы по всему телу саднили так, словно затекли все разом. Суровое покалывание так и терзало, отчего она быстрее приходила в чувство, покусывала торчащими резцами нижнюю губу в недовольных гримасах и, то и дело щурясь, приоткрывала свои фиалкового оттенка глаза.

Девушка оказалась в сидячем положении, связанной и в какой-то небольшой комнате, напоминавшей вытянутое чердачное помещение с обилием расставленных подсвечников, но не горящей сверху люстрой. Напротив стоял всё тот же мужчина в дорогом мундире, сжимая пальцам в белых перчатках золотой и серебряный ключи на цепочке. А где-то позади него какой-то низкорослик в чёрном капюшоне.

Барсука рядом не было. Ди смогла лишь сообразить, что сидит не на самом удобном стуле, стянутой чёрной верёвкой по рукам и телу. Сколь ни пробовала она снять эти путы – ничего не вышло. Беспомощная девушка заметила, что её кинжалы лежат справа на столе, так близко и при этом в недосягаемости, а рядом футляр с флейтой брата.

Там же неподалёку расположилась и склянка из-под чёрного зелья силы, что когда-то ей выдал один гог-алхимик. Вероятно, остальные припасы в её сумке остались нетронуты. Но возможности залезть туда и пересчитать всё, включая монеты, не было никакой.

– Всего один вопрос, маленькая полукровка. И если будешь сотрудничать, то я, так и быть, вероятно, позволю тебе остаться в живых после клятвы не покидать более этот город и не принимать больше участия в таких рисковых затеях, – произнёс тип, просивший на улице сыграть для него на свирели.

– Размечтался, – фыркнула Ди, дёргаясь и пытаясь вырваться из опутавшей её плотной чёрной верёвки. – Обойдёшься! – сурово глядела она на аристократа исподлобья своим полыхающим от гнева сиреневым взором.

– Какая дерзость, – хмыкнул тот, отвернувшись и задрав нос. – Знаешь, почему чёрные тучи и ураганный грозовой ветер всех так пугают под блеск молний и раскаты грома? – сотворил он меж своих белых перчаток столь же яркий шар светящегося и пульсирующего электричества, поплывший по воздуху, как мыльный пузырь, в сторону полуэльфийки. – Они боятся не мерцания, не грохота, а удара разрядом! – строго воскликнул мужчина под вопли девушки, охваченной попавшим в неё искрящимся колдовством.

– А-а-а-а! – взвыла Диана. – Что тебе нужно?! – крикнула она в колких болезненных судорогах.

– Так-то лучше, – остановил пытку незнакомец с красивой серьгой. – Могла бы сразу быть посговорчивее. Светлые эльфы потратили столетия на противодействие идеям Миля и чистоту своей расы. Такие, как ты, не должны были никогда появляться на свет в Лонгшире.

– Бормотуха, Брок, чтобы она стала сговорчивее, – протягивал низкорослый помощник этого типа ему стеклянный сосуд с буро-малиновой пузырящейся жидкостью. – Эй, а ты же та девчонка, что рассказала мне о драконе, – вдруг признал пленницу низкорослик.

– Вурс, – уставилась на гога в ответ и Ди, узнав того самого гога – представителя древнейшей инфернальной расы Иггдрасиля.

– Помню её в Нижнем Городе, – усмехнулся острозубый низкорослик с алой бугристой кожей.

– Тысячу раз же просил не звать по имени при посторонних! Выдаёшь ценную информацию всяким шпионам! – рявкнул аристократ на сообщника, недобро косясь и на девушку.

– Идиот, – усмехнулась Ди, обнажив крупные верхние резцы в улыбке израненных молниями губ.

– Что?! – возмутился маг и зашагал к привязанной к стулу полуэльфийке яростным шагом. – Да как ты смеешь!

– Будь ты умнее, обыграл бы всё так, что это какая-нибудь кличка или псевдоним. Не стал бы себя сдавать и подтверждать имя. Сказал бы ему что-то в духе: «тысячу раз повторял, Бряк, а не Брок! Запомни уже, наконец!». А твой гог – неглупый, весьма толковый алхимик и учёный, обученный грамоте, он бы смекнул, что к чему, и, скорее всего, подыграл, – всё усмехалась Диана. – Но глупый здесь ты, Брок.

– Один твой внятный ответ – и я исчезну из города. Моё имя тебе ничего не даст, подними ты хоть все архивы. Таких, как я, туда не вписывают, – заметил аристократ.

– Всё сильнее себя выдаёшь, – кивнула Ди будто бы самой себе, а не им, стоящим сейчас пред ней. – Стало быть, ты шпион.

– Стало быть, могу и не отпустить тебя отсюда живой, подвергнув пыткам! – Из каждого пальца Брока выскочило по извилистой ломанной молнии, тут же охватившей девушку и начавшей терзать её новым болезненным разрядом.

– Чёртов псих! – сквозь спазмы кричала она. – Что тебе от меня надо?!

– Так ты всё-таки готова отвечать на вопросы? – стараясь быть сдержанным и сохранить стать, проскрежетал зубами мужчина, прекратив колдовать. – Как говорят в Империи: гром не грянет – мужик не перекрестится. Почему сразу нельзя было просто выслушать? Вон ключи, – кивнул он в сторону столика. – Где дверь, которую они открывают?

– Чтоб я знала, – усмехнулась Ди, скривив губы, с ненавистью и омерзением глядя на мучившего её собеседника. – Поймал маленькую воровку и пытается узнать какие-то вселенские тайны? Почём мне знать, от чего они? От дома, от склепа, от склада в доках, от чьего-нибудь погреба, от потайной двери за картиной нарисованного очага, я без понятия!

– Врёшь, – нахмурил свои выразительные брови аристократ. – Ты собрала оба. И Золотой, и Серебряный. Именно пару, открывающую одни врата. Не вразнобой, не какие-нибудь другие…

– Есть ещё и другие? – вздрогнула Ди, слегка опешив и не скрывая своего любопытства.

– Хе-хе, болтун – находка для шпиона, – посмеивался гог, встав на цыпочки и забрав со стола склянку зелья силы. – Видимо, пригодилось.

– Заткнись, Вурс. Где там твоя бормотуха? – скалился Брок.

– Да вот она, – протянул тот склянку в когтистой руке, – но, если девчонка ничего не знает, только зря ей язык развяжете, – проговорил гог своим каркающим голоском.

– Мечтает, чтобы все были, как он. Сколько же там ключей? – с хитрым прищуром поинтересовалась Диана.

– Не стоит пытаться растопить лёд, – ещё сильнее приблизился к ней, побледнел и обдал девицу ледяным дыханием Брок, демонстрируя, что владеет не только магией электричества, – получишь одну лишь воду.

Девичьи ресницы покрылись инеем, истрескавшиеся после разрядов губы затвердели кусочками своей порванной кожицы. Взгляд девушки стал испуганным. Она боялась, он вот так заморозит её здесь на месте. А что ещё хуже – будет делать это каким-то извращённо-развратным образом через поцелуй, сплетая языки и с напором запуская морозные чары внутрь её тела. Ведь она едва-едва не ощущала сейчас прикосновения его губ к своим.

– Я понятия не имею ни о какой двери, ни о сундуках, ни о вратах, что бы там эти ключи не отпирали. Один я украла на совете таскарцев во время Маслихата, другой обнаружила здесь, в соборе, случайно подслушав разговор имперского первосвященника, – сообщала Ди полуправду, хотя тут же об этом жалела, опасаясь, что сказала слишком много, чтобы её оставили в живых.

– Без бормотухи, похоже, не обойтись, – поднялся от её лица Брок и слегка закашлялся: свечи в помещении выжигали весь кислород. – Мой господин, кхе-кхе, желает знать область применения этих ключей. Мне нужна дверь… кхе-кхе… или замок, что они открывают.

Он, поставив склянку, отправился к окну, что было через два шага за спиной Дианы, и, натянув канат на вращающееся колесо за рукоять, приподнял подвижную раму, впуская в помещение вечерний воздух. После чего мужчина статной походкой прошёлся мимо стола, взяв в руки кинжалы Дианы.

– Не выношу духоту и жару. Но ночью здесь, кроме огня, нет ни сияющих кристаллов, ни чего-то ещё, что давало бы свет… Интересные вещицы, знаешь ли, – разглядывал Брок в плоских лезвиях своё отражение. – Синий металл… Такое оружие когда-то ковал сам Гефест для сражений богов. Тоже украла? – повернулся он к своей пленнице.

– Можно и так сказать, – нехотя ответила та.

– Придётся тебе это выпить, – схватил он вновь зелье правды. – Иначе я от тебя ничего не добьюсь.

– Никак не добьёшься, – хмыкнула Диана. – Я просто украла ключи, хоть чарами колдуй, хоть пойлом, только время потратишь. Хочешь информации? Шагай к архиепископу. Он говорил, как важна сохранность этой вещицы. Он-то всё знает.

– Я не уполномочен беседовать с Его Высокопреосвященством, – строгим тоном заметил ей Брок. – Эльфы исчезли из Лонгшира, а у тебя острые уши. Я не доверяю полукровкам, на моей родине таких нет.

– Имперская борьба за чистоту расы приведёт лишь к уродливым и немощным порождениям от кровосмешения, – усмехнулась на это недовольная Диана.

– В фольварках достаточно семей для заключения браков, и есть новые переселенцы! Ты ничего не знаешь! – оскалился Брок.

– Знаю, – кивнула ему Ди. – Знаю теперь, что ты из Мимира.

– Маленькая дрянь, – обдал её вновь электрическим разрядом под порывы морозного колючего ветра чародей.

– Господин Брок, зелье застынет, – останавливал его своим замечанием Вурс, стоя правей.

Мужчина поглядел на затвердевшую жидкость в сосуде, и тот вмиг разбился, разлетевшись осколками на куски. Но не сам по себе, а от метко брошенного в окно камушка. Следующий такой снаряд угодил мужчине в лоб, потом между носом и верхней губой, а затем и в его «монокль» – бриллиант, прикрывающий один глаз.

– Что за чертовщина! – прорычал Брок.

– Вторжение домовых и хобгоблинов! – в приоткрытом окне возникла Милена, ловко пролезая внутрь и в перекате отталкивая чародея ногами в живот.

Попятившись, аристократ в белых перчатках налетел на гога-сообщника, споткнувшись об него, как о пенёк или табуретку, распластавшись на спине. Разноглазая гимнастка схватила со стола связку ключей и кинжалы Дианы, ринувшись обрезать позади спинки стула верёвки.

Диана быстро взглянула направо, оценив ситуацию. Стол, кружка, поднимающийся и выругавшийся чародей. Девушка упёрлась ногами, поднимая стул, к которому была привязана, вместе с тобой. А потом коленом ударила по столу, наклонив его с одной стороны.

Металлическая кружка загремела, покатившись по дощатой поверхности, запрыгнула на другой пустеющий стул с дальнего краю и скатилась вниз чётко, как и планировала Ди, попав под ногу Броку. Тот поскользнулся, вновь рухнув спиной на гога-алхимика, распластавшегося на полу и скребущего маленькими коготками по устланной деревом поверхности.

– Ещё одна маленькая дрянь! Почему современные дети настолько невыносимы? – поднялся Брок при помощи всплеска молний, а руками мастерил, судя по бирюзовому сиянию и расходящемуся пару, нечто морозное.

– А! Поняла, тебе это надо! – повертела на пальце ключи Милена и выбросила их в окошко.

– Разрази тебя гром! – ринулся сразу же за ними вперёд чародей мимо подставившей ему подножку Дианы.

А гимнастка обрезала плотную верёвку, натянутую для поднятия рамы. И едва Брок влетел наполовину в открытое окно, ударившись животом о слегка выпирающий подоконник, как оно тут же захлопнулось, придавив деревянным каркасом верхней рамы его спину, словно тупое лезвие гильотины. Застрявший на полтуловища и выглядывавший наружу, он барахтался и вертелся, пытаясь выбраться из такого плена.

Там, снаружи, его камнями в лицо уже вовсю обстреливал Кир Блейз, посмеиваясь над магом, который теперь сам обратился пленником, и сбивая ему магическую концентрацию для сплетения заклятий. Милена и Ди промчались мимо поднимавшегося розовокожего Вурса, отряхивавшегося от пыли своими когтистыми пальчиками.

– Кир! – обрадовалась парнишке снаружи Диана. – Как вы меня нашли? Почему вообще вызволили? – обернулась она на догоняющую Милену, чьё присутствие здесь удивляло в первую очередь после всего случившегося между ними.

– Забралась на крышу и увидела, как тебя молнией вырубило, а этот тип на руках потащил, словно обессиленную в пути дочурку, – ответила златовласка.

– Ключи! – спохватилась Диана, собравшись бежать искать связку под окно, откуда всё ещё высовывался вверху над ними Брок, но Милена схватила её за руку.

– Это обманка. Я выбросила свои, от дома. Мне-то они теперь ни к чему, не нужны больше. Я же ухожу отсюда, помнишь? Собрала вещички, заглянула к Киру, – бросила гимнастка взгляд на парнишку.

– Решила, что одна не справится, – с ноткой гордости хохотнул тот.

– Да ну тебя! Решила, что обидишься на нас, что не взяли в такое приключение! – гордо задрав носик, прям как Брок, ответила Милена. – А твои ключи я по пути бросила барсуку, затаившемуся на первом этаже. Типа, мало ли кусануть за ноги кого придётся. Вон он, бежит-несёт, – произнесла она, кивнув на спешащего четвероногого толстячка, и вправду тащившего золотой и серебряный изделия.

– По барсуку и нашли, – усмехнулся Блейз. – Он тут снаружи рычал, как сторожевой пёс. Попробуй не заметь! Только, наоборот, на дом, а не на подходящих ко двору незнакомцев. Пришлось побегать по городу, конечно…

– Барсук! – обрадовалась зверьку Диана.

– Стоял тут, указывал, где тебя держат. Но влезть наверх не мог, пока окно не открыли. А там уж и я подсуетилась, – гордо красовалась гимнастка-златовласка.

– Я с тобой ещё не закончил! – раздалось сверху.

Пока Кир отвечал Диане, как её разыскал, он перестал прицельно метать мелкие камни в застрявшего волшебника. Вокруг того уже вовсю покрылись зимними узорами обледеневшее стекло и деревянная рама, оброс заострёнными сосульками подоконник, а в руках у него сгущалась бирюзово-белая сфера со сложным подвижным рисунком и как будто бы миниатюрным снежным бураном, кружащим вокруг.

Брусчатка под ногами троицы и барсука расходилась, приподнимаясь, словно под них сделали подкоп и пытались вылезти из-под земли наружу. В щелях на стыках камней прорезались ледяные конусы, уносящиеся своими пиками ввысь, заставляя отступать.

Одна из восходящих ледышек едва не уронила Кира, уперевшись ему в стопу и только чудом не пронзив обувь. Другая подхватила кольцо связки ключей на зубах барсука, поднимая того, вцепившегося зубами и не желавшего отпускать свои блестяшки, всё выше и выше.

К удивлению Дианы, лапы барсука быстро-быстро заскользили по гладкой поверхности ледяного шипа. Всегда до этой поры она видела, что он легко взбирается по чему угодно, бродит даже по потолку. Как-то раз он влез на облитый маслом столб во время её пребывания в тренировочном лагере для кадетов. Но сейчас нашёлся единственный материал, по которому эти чудесные лапы загадочного зверька шагать и даже зацепиться когтями никак не могли.

Ди рванула вперёд, надеясь плечом разломать выросший «сталагмит» изо льда, но больно ушиблась и со стоном упала, держась за ссадину и скривившись в гримасе. Подоспел Кир, повторив её попытку. Желал закончить начатое или показать, кто тут настоящий мужчина. Но парнишку тоже ждала неудача.

– Уй! Поперёк тебе сосиску! – жмурясь, отшагнул он назад, кое-как удержавшись на ногах, но через мгновение присев из-за сильной боли в ушибленном плече.

– Знала же, что без меня не справитесь, – распихав вещи по карманам, вспорхнула в элегантном прыжке Милена и, сделав переворот, приподняла своими тонкими пальчиками кольцо связки ключей над остриём, высвободив, заскользившего, как по горке, барсука.

Девушка же грациозного приземлилась на сложенные вместе ноги и развела ручки, словно вокруг должны раздаться овации от какой-нибудь публики. Вместо этого получила лишь трескучие молнии вокруг себя, посланные разгневанным Броком.

– Бежим, бежим! – поднялся с одного колена Кир, подгоняя девочек.

– Скорее! – ускользала прыжками от молний Милена, а Ди нагоняла её, помчавшись в обход слепящих разрядов.

Было ощущение какой-то настоящей грозы. Позади всё высовывались новые ледяные шипы, над головой и мимо ног хлестали искрами всё новые белёсые молнии, заставляя гимнастку и полуэльфийку взвизгивать от испуга. Гремя ключами, где-то петлял и барсук, аккуратнее оббегая высовывающиеся полупрозрачные глыбы.

Но чем дальше компания убегала от застрявшего мага, тем слабее становились все преследующие их заклинания. Кир заодно смекнул, что им нечего бежать по прямой, а надо свернуть да исчезнуть из поля зрения этого негодяя. Так ему будет куда сложнее что-либо колдовать им в спину.

По итогу, опасаясь преследований, они пробежали даже несколько кварталов, выскочив на окраину и решив отдышаться, когда вымотались и устали. Медлить всё равно было нельзя, следовало где-нибудь спрятаться на случай, если Брок всё-таки выберется. Тяжёлая дубовая рама ударом по спине не должна была остановить такого человека. По крайней мере, если сразу тому не сломала спину, позволяя спокойно концентрироваться и колдовать. А значит, просто так в покое он их, уж Диану так точно, не оставит.

– Эльфийский городовой! Давай-давай отсюда! – прикрикнул Кир на бродящую кошку, с громким мяуканьем умчавшуюся с нагромождённых ящиков, где тот присел отдохнуть, облокотившись спиной, словно на спинку стула. – Надо придумать игру, где сначала сражение с чудовищем, а потом вот такие гонки…

– Эй! Не ори тут на кошек! – нахмурилась Милена.

– Я предпочитаю собак. Ходил бы с таким крупным псом-телохранителем, и никто бы слова мне поперёк сказать не мог, – пробубнил тот.

– Ёжкин кот-баюн! Говоришь, как задохлик, которого уличные задиры пинают. Ты ж что меня, что её, – мотнула гимнастка головой в сторону Дианы, – одной рукой поднимешь. Можно даже качаться так, удерживая одну и другую.

– Потому и занимаюсь отжиманиями да приседаниями каждый день, чтобы отпор таким, как Кортус и его придурки, давать, – снова хмыкнул, не глядя на неё и держась за своё плечо, Кир.

– А-а, ну эти шляются без дела, ко всем пристают. Помню, одному из них в штаны лягушку засунула, смеху было! Потом бегала несколько дней. А когда догнали и окружили, сказала им, кто мой папа. Сразу отстали, – сперва гордо улыбнулась Милена, а потом как-то померкла, погрустнела и даже как-то склонилась, что ли, опустив плечи.

– Ты же не всерьёз удрать из дома решила? – поняла Ди, о чём она думает.

– Твоё оружие, кстати, – передала ей Милена кинжалы и футляр с флейтой, проигнорировав вопрос.

– Спасибо, – скромно поблагодарила она и Милену, убирая по местам и чехлам свои вещи. – Помню Кортуса совсем карапузом, он же младше меня, – произнесла Диана, повернувшись к Киру.

– Вымахал, как эльф. Вдвое выше меня, – закатил глаза Кир.

– Ну, не вдвое, но он такой высокий. Вроде и тощий, а вроде и сильный. Странной комплекции. А вроде не полуэльф даже, – добавила Милена.

– Ну, сбежали – и отлично, – левой рукой из кармашка Кир всем раздал по миндальному печенью с кружочками капелек шоколада, перепало даже барсуку. – За наш триумвират! – рассмеялся он, выставив вперёд руку, сжимая лакомство, словно меч.

Ди и Милена, хихикнув, соприкоснулись с ним своим полученным печеньем. Полуэльфийка заодно в своём кармашке нащупала знак-медальон из трёх соединённых треугольников, обводя их подушечкой большого пальца в размышлениях.

– Давай с нами, втроём надёжней и веселее. И готовить в походе будет кому, – предложила Милена Киру составить себе компанию.

– Надо подлечить вывих и вернуться, пока отец не хватился. Посмотреть для тебя комнату? И тоже компрессы, вероятно. Как плечо? – интересовался парнишка.

– Болит, – только и ответила Ди, скользя взглядом по своим спасителям и изредка заодно поглядывая на барсука с ключами. – Неси сюда, – махнула она ему рукой заодно, чтобы снова повесить на цепочке на шее.

– Ты в Велунд там собиралась, вроде как, – напоминала гимнастка. – Кир как раз сказал, что сейчас там бродячий цирк остановился до конца месяца. Потом в другой город. А к нам сюда заедет или нет – неизвестно!

– Сегодня купец такой в шляпе и золотых цепях приезжал из Велунда, первым делом в трактир к отцу: видать, проголодался. Лошадей просил напоить и жаловался на странствующий балаган с ярким куполом. Мол, вышибают деньги у знати и бедняков всякими кривляньями да жонглированием. Когда Милена за мной зашла, я ей тут же всё рассказал, – подтвердил Кир. – Но купец не сказал, куда и в какие города цирк потом направится. Мне кажется, он вообще на представления не захаживал, просто ему не нравилось, что в его лавку перестали ходить. Все теперь в цирк постоянно заглядывают.

– Ну, ещё бы! – усмехнулась Милена. – Приду и проверю, что там, как там. Если там всё классно, впишусь своими номерами. А если всё плохо, так тем более стану яркой звездой, ради которой люди снова будут приходить. Мне любой цирк подойдёт, уж я-то не пропаду!

– В прошлый раз в Велунд меня доставили на лодке. Это далеко даже по морскому пути в обход. Мы столько плыли… – вздохнула Ди.

– Оттуда к нам ведёт один путь в любом случае. Если ты кого-то ждёшь, кому ты там письма писала? Любовничку? Папочке? Лучшей подружке? Вы всё равно встретитесь по пути. Уж оттуда на лодках против течения сюда не прибудешь. А летать люди, жаль, не могут. Разве что чародеи, но к тому типу мы за помощью не пойдём.

Блейз расхохотался от её слов, а потом ойкнул, когда от движения плеч правое вновь разболелось. Диана застыла в неуверенности, перебирая в кармашке пальцем символ триумвирата и вспоминая события минувших месяцев. Оставаться в городе, пока здесь этот Брок, она не могла. С ним ещё этот гог в прихвостнях, которого знают разные бандиты нижнего города типа того свирфа с саблями. За ней будет настоящая охота, так ещё про ключи все прознают. Для шпиона этот пафосный чародей-аристократ был уж слишком болтлив.

– Несколько деревенек по пути, возьмёт там мяса и соли в дорогу. Может, на ярмарках чего перепадёт, – проговорил им Кир. – Пойду я уже, пожалуй. Если не вернусь домой, то попадёт ещё сильнее. Удачи вам! – поднялся он, подняв правую руку в прощальном жесте, и снова сморщился, держась за плечо. – Если останешься, могу снова попробовать тебя разместить на ночь. Заходи с двери погреба, там, где встретились, – произнёс он Диане.

– Угу, – кивнула та. – Ещё раз спасибо тебе за всё! И что было, и за сейчас… – кусая губы, скромно проговорила она.

– Обними и чмокни его хоть, благодарная, – фыркнула Милена, закатив свои разноцветные глаза к ночному небу.

– Нет, не стоит, меня с вывихом плеча лучше не трогать, – запротестовал раскрасневшийся Кир.

– Ну, хоть воздушный поцелуй пошли, – хихикала и упрашивала гимнастка.

– Вы друг другу куда больше подходите, – вслух заметила им Ди.

– Что?! – уставились оба сперва на неё, а потом переглянулись между собой, резко и синхронно отвернувшись, хмыкнув, поджав губы, сложив перед собой руки и прикрыв глаза. – Да никогда в жизни! – вновь хором прогремели голоса Милены и Кира.

– Идеальная парочка, – усмехнулась Диана, дунув на прядь чёлки, лезшей в глаза.

– Я пойду, заодно одноглазого мага этого уведу, если увижу. Пусть думает, что мы вот так одной компанией, если меня заприметит, – обещал Кир, зашагав прочь.

– Осторожнее! Лучше не попадайся вообще ему на глаза… на глаз… Не знаю, что за кристалл он там себе вставил. А я, наверное, с ней всё-таки, – решила Ди, что прятаться в трактире – идея так себе.

Может, найдут её и не сразу, но ей-то надо, чтобы не нашли до приезда Кьяры. А вот если та и вовсе не приедет, не получила письмо, не может сюда попасть или что-то ещё, то она попросту очень зря будет оставаться в Стелланторе, где родной дом разрушен и даже жить негде.

Её по барсуку, как по примете, уже разыскивает гвардия дворца. Если схватят и приведут к наместнику, тот признает плутовку с того инцидента в сокровищнице. Там уже не докажешь, что одноглазый таскарец-пройдоха в банду её затащил обманом. У стражи искать защиты смысла мало. Вон даже отец Милены оказался мародёром. Мало ли, все они тут продажные или заодно с преступниками. Дадут описание, найдут её соседей. Если минотавр-кузнец ещё, может, повыгораживает, то уж гоблин-сосед её точно сдаст за мешочек звонких монет, тут никаких сомнений.

В церквях прятаться и искать ночлежку – тем более не вариант, известие о пропавшем ключе из собора – лишь дело времени. И опять же плюс Брок, плюс горожане типа деда со шляпой, которых обидела Милена… С какой стороны ни посмотри, нельзя оставаться в родном городе, даже если Кьяра уже едет сюда. Значит, придётся вглядываться во все повозки, во всех, кто в кузове телеги будет сидеть. Ночевать недалеко от дороги.

Да, так каждый путник, идущий в Стеллантор, потом по описанию скажет, что видел такую девицу в облегающее-чёрном, да ещё с барсуком. Ведь не только её, но и отец Милены будет разыскивать свою дочь, опрашивая всех подряд. А ту, как ни переодень, уж разные глаза не спрячешь. Разве что зельем каким… От этих мыслей Ди оторвал каркающий возглас, донёсшийся издали. Лёгок на помине оказался гог-алхимик, бегущий к ним из темноты в своей мантии.

– Вот вы где! Подождите! – бежал он к вздрогнувшим девчонкам, оставшимся без сына трактирщика.

– Скорее! – Милена схватила Ди за руку и помчалась вперёд.

Диана догоняла, оглядываясь и на гога, и на барсука. Они были на окраине, так что путь до ворот и выхода из города занял не так много времени. А после своей предыдущей пробежки обе успели хоть немного отдышаться и перевести дух. Так что вскоре Стеллантор у пары беглянок оказался за спинами и плавно удалялся по мере их скорого передвижения по пустой ночной дороге в сторону леса.

– Да подождите же вы! – остановился в воротах выдохшийся Вурс, глядя им вслед и теребя в одной руке чёрную склянку. – Хотел ещё одно зелье силы дать в дорожку… Какие ж, однако, трусишки! В следующий раз сварю ей лучше зелье смелости! – с обиженным и недовольным видом развернулся он и зашагал обратно по мощёным улочкам в свете городских фонарей.

Опасное соседство

Путь до Велунда был неблизкий, а девчонки не так уж много всего брали с собой. Милена хотя бы подготовилась, а у Ди в сумке и карманах оставалось, по большей части, лишь то, что было припасено для дороги в Таскарию и совсем немного добытого уже там. Так как группа фоморов, с которыми она там была, про имперца с его артефактом наперёд ещё ничего не знала, то запасы были и на обратную дорогу тоже. Это теперь выручало, но без палаток приходилось ночевать на свежем воздухе, а без охотников не было свежей дичи.

Попытки гимнастки покрасоваться и схватить кого-нибудь из куропаток, глухарей или кроликов удачей не увенчались. Та проигрывала в скорости и реакции всем встреченным птицам и зверям. Даже мелкую мышь изловить не смогла. Точнее, хватала её пару раз, но та успешно вырывалась. Диане невольно вспомнилось знакомство с барсуком, как тот выскальзывал из её хватки своей лохматой пухлой тушкой. А ещё полуэльфийка не могла понять, зачем вообще Милене мышь. Не есть же она её собирается, да и там мяса-то на один зубок. Всё равно что лягушку поймать.

Переход по большому поваленному бревну через широкую канаву гимнастке дался легко, в два прыжка – один к центру сооружённого «мостика» и от него сразу же на другую сторону. Барсук прошёлся как ни в чём ни бывало, а вот Ди то и дело опасалась соскользнуть ногой с хлипко держащейся на стволе коре. Расставив руки, она старалась балансировать, а потому вышагивала медленно и аккуратно, так что Милена её то подбадривала, то подшучивала над ней со скуки. Ещё Диана опасалась, что внутри бревна может поселиться какой-то зверь или там змея, способная выскочить из щели и укусить её за ногу.

Благодаря подаренному златовлаской огниву девчонки хотя бы без труда могли разжечь костёр. Правда, сбор хвороста затягивался на часы. Ломать свежие ветки было бессмысленно: они бы не загорелись. А сухие явно до них уже все подобрали. Не они одни тут бродят, хотя на самом деле по пути навстречу им попадалось не так уж и много купцов.

Кьяры среди тех, кто был в телегах и повозках, не оказалось. Ди всерьёз волновалась, не разминулись ли они случайно как-то во время ночёвки. Старалась ложиться недалеко от дороги, всегда к ней лицом, спать чутко, реагируя на вибрацию и каждый звук. Оттого спала плохо, не набиралась сил. Перекусы печеньем, найденными ягодами и вяленым мясом кое-как восполняли силы. Но хотелось и выпечки, и сочного мяса, какого-нибудь бульона и супа, а из девушек ни одна при себе не имела котелка.

Хорошо поесть удавалось лишь в маленьких обособленных деревеньках по пути. Там можно было и запасы пополнить, но пирожки с сочным мясом быстро заканчивались: такие долго в сумке не лежат и быстро портятся или же черствеют да сохнут. Девчонки уточняли дорогу, заглядывали в баню, много спорили, но прям сильно не ссорились. Просто имели разные взгляды на те или иные вещи.

Милена, например, то и дело укоряла Ди, что ей сразу надо было идти в Велунд и не ждать никаких ответных писем. Та справедливо парировала, что уйди она сразу, то не была бы сейчас здесь и с ней – с гимнасткой-златовлаской за компанию. А та уверяла, что со скуки, без Дианы, ещё в тот же день вечерком бы узнала про отца, застав его в схожей ситуации, и всё равно бы убежала.

В деревнях вовсю проходили праздничные ярмарки, так что поесть удавалось вкусно и совершенно бесплатно. Народ наряжался сатирами и лесными животными, изображая интересные движения, походки, собираясь в шествия и хороводы.

Кругом были небольшие местные конкурсы – на самую крупную тыкву, на бег в мешках, вылавливание фруктов из бочки ложкой в зубах. Мальчишки стреляли из лука и получали в награду яблоко, прикреплённое в центре мишени, если в него попадали. Так прямо гордо шли и ели пронзённый плод на стреле, словно на палочке, демонстрируя своё превосходство. Девчонки, держась за яркие ленточки, бегали вокруг столбов, закручивая те и раскручивая обратно, плели венки из цветков, перебрасывали сплетенный из мелких бусин мячик, во что-то играя.

Ди и Милена ни в чём не участвовали. Гимнастка считала себя слишком взрослой для такого ребячества, Диана не хотела своей какой-нибудь победой в забеге лишать деревенских малышей сладостей или других призов. Барсуку тоже вдоволь было и овощей, и кореньев, и мяса. И самое главное, все знали, как отсюда – из каждой конкретной деревеньки – удобным или даже «кратчайшим» путём добраться до Велунда. Правда, дорога всё равно предстояла неблизкая.

Путешествие продолжалось. Их предупреждали о разбойниках-гоблинах, о стаях волков, о лесных пауках, чтобы всегда были начеку. Но некому было их подбросить, повозки и телеги спешили в поселения, на праздники и соревнования: везли товары, всё те же тыквы, кабачки, какие-нибудь помидоры самой забавной и невероятной формы, чтобы выиграть на конкурсах. Девушки же двигались своей дорогой, иногда у встречных уточняя про бродячий цирк и яркий шатёр.

Близ деревень обычно преобладали дикие яблони, сливы и другие плодовые деревья. Чем дальше разрастался лес, тем больше было ясеня и бука, чьи семечки обе девчонки очень любили щёлкать и грызть. Попадалась и лещина, но вместо орехов на ней пока были лишь цветы.

Широкие стволы черешчатых дубов иногда соседствовали со стройными молоденькими берёзкам, чередуясь в природном хаосе густых местных зарослей. Отдельные крупные сосны и целые боры попадались им на пути. Там чаще всего можно было собрать сезонных грибов, каких-то насушить, а каких-то крупно нарезать, шашлыком нанизать на палочки и обжарить на огне. Мешочки соли и специй были пополнены, Милена так вообще набрала с собой связки лавровых листьев, утверждая, что те отгоняют нечистую силу. Лесных ночёвок она явно остерегалась и с большим трудом засыпала каждый вечер.

Беседы и споры заходили обо всём: об эльфийских расах, о краях Иггдрасиля, домашних животных… Выяснили, что Милене больше нравятся курочка и индейка, чем другое мясо, а Ди же обожала свиные сосиски с пряностями и радовалась, что может позволить себе каре ягнёнка.

Сходились обе на своём отношении к учёбе. Вот уж школу, а особенно домашние задания, ни одна из них не любила. Хотя сейчас те дни, а точнее – вечера, когда Вирбий играл ей на флейте, следя, чтобы она занималась, считала примеры, упражнялась в чистописании и чертила геометрические фигуры, Диана вспоминала с настоящей теплотой и уютом. Хотелось всё это как-то вернуть…

И после каждой деревни скитания вновь оборачивались плохим сном, усталостью, экономией запасов и поиском источника воды. В конце концов, в добытчика переключился барсук. Правда, найденную и принесённую им мелкую живность типа кротов и лягушек Милена с Дианой есть отказались. Зато сам он с охотой перебивался всеми, кого мог найти и поймать, охотился на жучков и даже зачем-то гонялся по цветочному жёлто-синему полю за упитанным крупным шмелём, не боясь, что тот тут же ужалит в язык, едва зверь сомкнёт вокруг полосатой мохнатой тушки свои острозубые челюсти.

– Допила последние капли, сегодня будем искать ручей, – одним утром заявила Милена.

– У меня во фляге ещё оставалось, – протирая глаза, отвечала ей полуэльфийка.

– Да ты чё! Не буду я из твоей пить! Это косвенный поцелуй, между прочим! Вот ещё! – вредничала гимнастка, сложив руки.

– Вот ты выдумываешь… – махнула Ди. – Хотела бы пить, взяла бы.

– У-ук! – притащил барсук рыжевато-бурую лесную крысу со светлым мехом на животе.

– А вот это уже я есть не буду, – побрезговала Диана, глядя на дохлое создание.

Воды у неё самой оставалось всё же немного, так что после завтрака припасами пришлось отправляться на поиски какого-нибудь ручейка по зарослям недалеко от дороги либо надеяться, что вскоре будет какое-нибудь поселение с колодцем.

Диана навострила свои остроконечные ушки. Любой цокот копыт или скрип колёс нельзя было пропустить. Милена собирала малину, периодически ойкая из-за колючек, впивавшихся в пальцы. Барсук, опустив мордочку, явно кого-то учуял и бродил встревоженный, охотящийся и даже какой-то, как показалось Ди, аккуратный: обступал все ломкие веточки и сухие листья, чтобы не захрустеть и не зашелестеть.

– Слышишь? Журчит? Или что это? – остановилась Милена, схватив Ди за руку, чтобы та тоже замерла.

Из травы впереди со свиристящим писком приподнялась ещё одна лесная крыса. Вдвое крупнее той, что утром притащил барсук, но зверя это никак не пугало, тот всё равно был намного больше. А вот матёрый крыс, пошевелив усиками и увидев помчавшегося на него хищника, взмахнул голым длиннющим хвостом и поспешил ретироваться восвояси.

– Опять ты… нет, барсук, стой! Говорила тебе уже! Оставь крыс в покое! И мы всё равно её не будем есть! – кричала Диана, сорвавшись с места, а с ней рядом побежала и златовласка, стараясь настичь зверька первой.

Крыса петляла на полянах и среди деревьев. Ей явно не впервой было удирать от преследования. Барсук отставал, не мог никак подобраться поближе, его заносило на резких поворотах, но когтистые лапы продолжали нести зверя в этой погоне за ловкой добычей.

На свою беду выслеживаемая жертва углубилась в бурелом. Когда деревья стали располагаться близко друг к другу, своими ветвями как бы пригораживая путь любому волку, лисице и другому лесному хищнику, барсук начал просто скакать по стволам, перепрыгивая с бочка одного дерева на другое.

А вот девушкам бежать за ним было уже весьма не комфортно. Те даже потеряли его из виду, высвобождая свои волосы из плена хвои, раскидистых веток, а заодно отряхиваясь от листьев, шелухи шишек, сухих иголок и семян. Под ногами хрустели ветви, нередко валялись поваленные деревья. Чем дальше за барсуком, тем более зловещим становилось всё вокруг.

Ди и Милена двигались среди огромных папоротников, почти с них ростом. Слышали и видели, как пчёлы копошатся возле своих крупных ульев, замечали поломанные ветви куда выше земли, свидетельствующие, что и до них здесь уже кто-то ходил. Трава и лесная подстилка скрывали всякие следы, ведь никакой дороги у них под ногами не было вовсе.

– А-а! Живое дерево! – испугано вздрогнула Милена, схватив Ди за плечо.

Полуэльфийка, поглядев, куда указала гимнастка, тоже поначалу выглядела обескураженной, но быстро пришла в себя, вернув лицу серьёзное выражение. Вырвавшись из хватки своей спутницы, она направилась уверенным шагом в сторону того самого дерева.

– Просто вырезанное страшное лицо, оно не живое, – заявила Диана.

– В ваших эльфийских лесах чего только не бывает, – выдохнула златовласка, прижав ладонь к груди.

– Вон там ещё, – указала Ди. – И ещё… Дети дурачились. Или какой-нибудь один озорник, младший сын резчика или типа того. Видишь, на каком уровне лица изображены.

Все уродливые, с гримасами, непропорциональными носами, хмурыми бровями, нередко с оскалами – едва ли не каждый ствол в густой роще, где шагали девчонки, имел на себе вырезанное страшное лицо. У полуэльфийки даже мелькнула мысль, что вырезали их не ради забавы, а чтобы отпугивать от конкретного места. Смотрели они вразнобой, будто на все случаи: откуда бы кто сюда не пожаловал. И веяло от всего этого явной угрозой.

Барсука удалось отыскать возле наполовину прикрытого крупной ветвью входа в пещеру. Крысы при нём нигде рядом не было: похоже, что хитрый зверёк всё-таки куда-то удрал. Может быть, даже прямо туда, в черноту пугающего безмолвия.

– Эй? Там есть кто-нибудь? – крикнула внутрь Милена, а Ди тут же прикрыла ей рот ладошкой.

– Спятила? Вдруг там чудища или какие-нибудь разбойники! – тихо прошипела полуэльфийка.

– У тебя два кинжала есть. Ты говорила, умеешь с ними обращаться, – убрав чужую руку от своих губ, произнесла златовласка.

– Против какого-нибудь пещерного льва или тигра… или пумы какой… особо не повоюешь кинжалами, – заверила Ди, но на всякий случай потянулась к рукояткам своих орудий.

Из пещеры всё равно никто не ответил. Ни рыка, ни свиста, ни голосов. Ни даже какого-нибудь шелеста крыльев летучих мышей. И, к разочарованию девушек, даже капель воды не было слышно. Тем не менее барсук, дождавшись своих спутниц, смело зашагал внутрь.

Диана гневным сдавленным шёпотом пыталась его остановить, заверяя, что её четвероногий друг замыслил что-то сумасбродное, но зверь даже не отозвался голосом. Двигался как мог тихо и аккуратно, исследуя пещеру. Может, обладал зрением в темноте, Диана вот толком разобрать не могла уже никакие очертания, когда света, идущего снаружи, становилось явно недостаточно, чтобы осматривать, что внутри.

– Есть просмоленный платок, дай огниво, попробую сделать факел, – тихо сказала Милена.

Вскоре девушки уже шагали вперёд в поисках барсука, освещая всё подрагивающим небольшим пламенем. На стенах периодически были примитивные рисунки: рыбий скелет, волчьи морды в профиль, какие-то контуры медведей, огров, эттинов, изображения мечей и ещё непонятно чего.

Пещера явно была обитаема. Помимо рисунков, здесь располагались всякие подвешенные на крючьях и выступах пучки трав, хвои и веточек с ягодами. Иногда всё это попадалось и под ногами, втоптанное в грязь и песок. И среди всего этого ещё кости, орехи и их скорлупа, а порою даже какие-нибудь металлические заклёпки и пуговицы.

Нередко встречались кровоподтёки и борозды, как если бы хозяева пещеры охотились на лесную дичь и потом тащили внутрь изрезанные или усеянные стрелами туши животных: оленей, косулей и кабанов. Внутри было прохладно, слегка пахло плесенью и мхом, с некоторых ответвлений ощущалась сырость, будто там есть некий источник воды или подземный ручей. Хотелось как раз завернуть туда, ведь в первую очередь сегодня они хотели пополнить запасы.

Стопа Дианы ощутила под собой твёрдый предмет. Им оказалась небольшая и не слишком аккуратно вытесанная из дерева рукоять кинжала или небольшого меча, но лезвия при нём не было. И тут же откуда-то вдали раздался сдавленный стон, а потом кашель, отчего Диана выронила свою находку.

– У-ук! – раздалось примерно оттуда же.

Похоже, что барсук первым нашёл источник неведомого голоса. Спешно подбежав на место, Милена и Ди застали израненного немолодого мужчину в красивом имперском мундире с эполетами и гербом, где щит держат грифон и не то лев, не то мантикора – некое геральдическое создание с гривой.

Он был очень сильно изранен. Ноги кровоточили во множестве мест и казались переломанными, будто он сюда дополз при помощи одних лишь рук. Обломки рёбер кое-где торчали из под изодранной ткани мундира. На мужчину будто медведь напал: он едва глотал воздух и был буквально на последнем издыхании.

– А! – с испуганным взором уставился бедолага на факел и двух девчонок. – Дети… вы здесь откуда? Бегите… бегите, скорее… Чёрный Барон уже почти здесь… – бормотал он, сбиваясь и едва находя в себе силы.

Густые тёмно-серые усы его шли широкой дугой, нос был вытянутым, да и всё лицо с остроконечным подбородком имело форму длинного овала. Тем не менее тощим его назвать было сложно, довольно крепкий по телосложению и явно высокий, несмотря на то, что сейчас он сидел, прислонившись спиной к большому валуну на развилке.

– Что с вами стряслось? – присела Милена поближе, а барсук обнюхивал тому израненные колени.

– Мы шли отрядом… Разделили командование на троих… Я, генерал Вессер и генерал Приск… – отвечал мужчина.

– Так вы тоже генерал? – удивилась девушка с разноцветными глазами.

– Вон же отметки на погонах и у плеча, – кивнула Ди.

– Мы перебирались минувшей ночью с важной поставкой о… – отвернулся он и замолк. – Вы ведь местные? Не из Империи? – вновь поглядел он на девушек.

– Поставкой оружия, – заключила Ди. – Правду о вас говорят, – хмыкнула она, приблизившись с недобрым выражением лица.

– А-а-а! Эльф! Эльф! Уши! Острые уши! – замахал руками перепуганный генерал.

– Да успокойтесь. Я не люблю имперцев, конечно, но вам зла не сделаю, – заявила Диана.

– Я был… Весь отряд перебили, всех… Всех до единого… – начал было мужчина, но все оглянулись на треск и топот, раздавшийся у входа в пещеру.

– Не бросайте меня… – потянул он руку к Милене, но девушки синхронно попятились от приближавшегося шума и даже не смотрели на израненного человека.

– Правильно говорили, что не только монахи сюда к нам приходят. Вот и доказательство, военный генерал, – процедила недовольно Ди спутнице.

Барсук ощетинился, выгнув спину и зарычал, глядя в сторону входа в пещеру, где протискивалась целая орава о чём-то переговаривавшихся зеленокожих. Впереди шли длинноносые гоблины в небольшом количестве, позади них тучные крепкие эттины и не то огр, не то тролль буроватого оттенка.

– Сахар, давайте жечь сахар! – басил этот тучный сладкоежка. – У нас ещё много осталось!

– Ага, если муравьи не растащили, – сипел кто-то неподалёку.

– Или если без нас не слопали, хи-хи-хи-хи, – гоготал ещё один голос кого-то из зеленокожих.

Был слышен крысиный писк и шлёпанье лапок, хруст ветвей, какое-то чавканье, даже то, как шерсть трётся о своды и стены – целый сонм разномастных звуков, предостерегающих о приближении хозяев всего этого «подземелья». И незваных гостей могли обнаружить в любое мгновение.

– Оттащим его вглубь, – предложила Милена.

– Загоняя себя в ловушку? – фыркнула Ди.

– Может, есть ещё какой выход отсюда, – проговорила ей спутница.

– Я же говорил, что надо ставить капканы, а ты – ловушки, ловушки… – причитал стрекочущим тонким голоском первый лопоухий гоблин, размахивая крупной костью, с которой заострёнными зубами сдирал оставшееся вверху мясо.

– Хор-р-рошие ловушки! Хор-р-рошие! – как попугай, трескучим голоском спорил другой гоблин с разодранным левым ухом и блестящим кольцом в одной ноздре. – Надо наострить шипы, развесить повыше, – ловко жонглировал он блестящим ножичком.

Возможно, что он и вырезал все эти пугающие лица на деревьях. Те были как раз расположены на уровне роста гоблинов, а первичные предположения о развлекающейся ребятне можно было отбросить. Но вот упоминание расставленных ловушек с шипами и капканов заставляло нервничать ещё больше.

– Надо умыться, – свернул один из лохматых эттинов в боковой ход, и ещё один последовал за ним.

– И крыс напоить, – повёл ездовых крупных животных, изрядно больше той, за которой гонялся барсук, кто-то из гоблинов, гнусавый, чуть шепелявый, видимо, заведующий как раз прирученной и науськанной на охоту живностью в этой банде.

– Может, при вас есть оружие? – повернулась Милена к генералу, спросив его шёпотом. – Эй? Эй? – подшагнула и присела она, касаясь бедняги. – Вы слышите? Приходите в себя, не время… Диана… он… – тут же отшатнулась гимнастка с дрожью в голосе, – кажется, умер…

– Надо бежать сейчас же, – подметила Ди момент, когда толпа обитателей пещер поредела и по большей части разошлась по «комнатам» и ходам.

Она очень хотела бы прихватить хоть какое-то доказательство с военного мундира покойного. Имперские знаки отличия, которые бы Софре, королям Лонгшира и кому бы то ни было ясно и чётко намекнули бы на пришедшие иноземные войска. Но времени на всё это попросту не было.

На шуршание от шагов нервничающей Милены отвлеклись от своих споров гоблины, ускорив шаг и заприметив за поворотом блеск огонька. Позади этих двоих шла ещё парочка усталых помощников, голова одного из которых была замотана платком на манер банданы, а у другого, в отличие от лысых макушек собратьев, рос щетинистый гребень.

– Скрид, это ты костёр не затушил? – мясом на кости шлёпнул по лбу гоблин-лидер своего собрата с ножичком и изодранным ухом, после чего вновь откусил от этой своей «дубины».

– Всё я тушил, это Криг и Гоби небось забыли, – проворчал тот, оборачиваясь.

– Не дышит… – тем временем всё испуганно глядела на тело имперского генерала Милена.

– Ему уже не помочь, надо себя выручать, – процедила Ди.

– Что это тут у нас? Гостьи! И барсук! Эй, ты! – снова шлёпнул сочным куском мяса по лбу второго гоблина главарь банды зеленокожих. – Смотри, какой жирненький! Из такого и похлёбка, и жаркое…

– А из гоблинов похлёбку не хотите? – яростно вышагнула вперёд Диана, вооружившись кинжалами и показывая, что их не боится.

– Пробовали, та ещё отрава, – скривился главарь.

– Да не худой конец и гоблин съедобен, – не согласился тип с ножичком. – Ну, и кто это у нас тут, ребятки-цыплятки? Эльф? А? – оглядывал он Диану с интересом.

– Я? Воробей! – задрав подбородок, с гордым видом и хитрым прищуром заявила им полуэльфийка.

– Чё?! Криг, Гоби, вы таких птиц когда-нибудь видели?! – снизу вверх и обратно оглядывал её приближавшийся вожак. – Это из деревни к нам кто-то пожаловал. Человек! Человечина сладкая, вкусная! А ну хватай и вяжи её, ребята! – приказал он, задрав свободную руку с вытянутым пальцем и издав шипяще-писклявый клич, привлекая внимание остальных обитателей пещеры из своей банды.

– Сам ты человек! А я во-ро-БЕЙ! – заявила Ди, изо всех сил пнув приближавшегося гоблина, мало того что угодив тому между ног под набедренную повязку, так ещё и отбросив в своих, отчего остальная троица полегла, словно кегли. – Бежим! – крикнула полуэльфийка Милене и барсуку, помчавшись вперёд.

– Чё-чё… ремешок через плечо! – остановилась Милена возле поднимавшегося с тушек собратьев гоблина-главаря с изодранным ухом и крепко треснула по его лысой макушке своей увесистой сумкой с припасами.

Гимнастка заодно наступила на руку гоблину, чтобы тот не успел поднять свой нож и поранить кого-то из них, пробегавших мимо. Диана же неслась к выходу, уже слыша приближавшихся эттинов, но надеясь их опередить. Те появились в главном ходе пещеры уже за её спиной и схватить не смогли. А вот на другую девушку и несущегося зверька уставились горящими жёлто-рыжими глазами.

Милена сделала прыжок, насколько позволяли своды пещеры, а барсук прошмыгнул мимо снизу, когда толстолобые сгорбленные создания протянули к ловкой девчонке свои лохматые руки. По итогу увальни не смогли схватить ни златовласку, ни зверя, оставшись ни с чем.

Но когда девушки и барсук оказались снаружи, то из пещеры им вслед уже вовсю раздавались гоблинские крики. Стоять и ждать здесь непонятно чего было бессмысленно. Так что они понеслись дальше, чтобы оторваться от организованной погони.

– Его надо вызволить! – на ходу бросила Милена, вспомнив о погибшем генерале.

– Биться с гоблинами, эттинами и гигантскими крысами? Сама иди, раз такая смелая! Мне вот делать больше нечего! – нахмурилась Ди, петляя среди деревьев, когда сзади уже в них метали топоры, камни и вовсю гнались с громким топотом.

– А если бы это был мой брат? – возмутилась Милена.

– Тогда бы я рискнула всем, чтобы его вытащить. Но там не мой брат. Там имперец, – заявила Диана, запрыгивая в листву огромных папоротников в надежде затеряться.

– Ты же сказала, он доказательство, – всё не унималась притаившаяся рядом с ней златовласка.

– Кому? Кучке оставшихся людей? Доказывать это надо эльфам, а те в резервациях далеко отсюда или воюют на границах как раз вот с ними, а значит, обо всём прекрасно осведомлены, – прижимала Ди к себе барсука, поглаживая в надежде, что тот не станет рычать, почуяв приближение зеленокожих.

– Ты же понимаешь, что с ним сделают да? – шептала в ужасе Милена. – Они сожрут его. Раздерут на куски и зажарят на костре руки-ноги, сварят похлёбку, череп повесят на пояс. Его даже не захоронят по-человечески!

– Знаешь, пусть тогда его разгневанный неупокоенный призрак им в пещере и докучает, – фыркнула полуэльфийка. – Помолчи уже, нас услышат!

– Божечки-кошечки, как можно быть такой бессердечной?! В тебе от эльфа больше, чем от человека, – цокнула языком, качая головой, златовласка.

– А больше всего во мне от Дианы Лафо, которая не будет рисковать жизнью ради имперского незнакомца, – бубнила Ди так, чтобы спутница её услышала.

– Он же ничего тебе не сделал, – резко повернулась к ней Милена.

– Сюда! Сюда! Они здесь! – завопил один из преследователей в роще папоротников, заслышав голос гимнастки.

– Он хочет завоевать мою родину, этого мало? – помчавшись вперёд, сердито обернулась на неё Диана.

– Ладно, он всё равно уже был мёртв… Одна я туда не вернусь, – дабы не ловить рассерженный взгляд спутницы, Милена оборачивалась на шайку преследователей.

Многие были вооружены каменными орудиями или даже клинками, скорее всего отобранными у попавших в их западню путников, которым не посчастливилось удрать от этой банды зеленокожих. Повезло, что среди них не оказалось лучников. Или же те ещё не подоспели из пещеры прямо сюда.

– Вот и идём, куда шли. Нам в Велунд. Ищи свой бродячий цирк, – фыркала Ди, направляясь в сторону бурелома, где все брошенные копья, метательные ножи и гипотетические стрелы застревали бы в густых кронах, стволах и ветвях.

Под ногами её порвалась не то лиана, не то верёвка. И если бы полуэльфийка осталась на месте, замерев и пытаясь понять, что случилось, или бы споткнулась об неё до того, как та лопнула, то на неё сверху бы рухнуло усеянное заострёнными кольями бревно. А так повезло быть на пару шагов дальше от сработавшей ловушки.

– А-а-а! – взвизгнула от вида падения перед собой такой штуковины Милена, перепрыгнув через образовавшийся колючий барьер.

А вот барсуку пришлось оббегать, где он своей мордочкой задел ещё несколько ловушек, включая упавшую на голову широкую сеть, в которую таки угодил. Ди бросилась своему зверьку на помощь, а Милена застыла в сторонке. При ней-то оружия не было, и даже огниво, которым можно прожечь путы, она как раз подарила Ди при их первой встрече.

Отряд гоблинов и с треском ломающих ветви эттинов нагонял незадачливых беглянок, оказавшихся не в то время не в том месте. Синеватые лезвия кинжалов в умелых руках полуэльфийки перерезали плетёную сеть, вызволяя полосатого зверька из плена, тут же рванувшего прочь мимо хозяйки.

Поодаль целая орава гигантских крыс размером с не самую маленькую собаку неслась в уздечках и натянутых ремнях, что сжимал в руках погонщик-охотник. Пришлось сворачивать в ещё более густую часть леса, перепрыгивать через поваленные стволы, кусты и валявшиеся ветки, проносясь мимо колючей хвои и высоких стеблей.

Девушки и барсук набирали темп, стараясь держаться подле друг дружки. Впереди всё казалось каким-то белёсым, будто окутанным седым туманом, но их это не останавливало, деваться-то уже было некуда. Всё дальше и дальше мчались они в лесную чащу, давно позабыв, как выйти к дороге, с которой Ди клялась себе не сворачивать и далеко не отбегать, дабы не разминуться с подругой Кьярой в случае чего.

– Отстали, – сообщила Милена, оглядываясь назад.

Мчавшиеся гоблины и этины оглядывали всё вокруг, но с ещё более паническим видом смотрели наверх, на ветви деревьев, мотая головами и спешно пятясь. Диана тоже остановилась, повернувшись на это зрелище. Шайка гоблинов и их сподручных спешно покинула эту область леса, рванув вдаль, прочь из чащи, как от какого-нибудь пожара. И это не внушало девушкам никакого спокойствия.

Они тоже поозирались по сторонам. И даже барсук чуял нечто недоброе, пятясь к ногам своей спутницы-хозяйки. То, что казалось туманом, на деле предстало обилием паутины, что окутывала здесь каждый куст, соединяла ветви и кое-где даже сами деревья, непроглядной бело-серой пеленой охватывая всё вокруг, мешая заглянуть вглубь леса.

И вокруг было так тихо, абсолютно бесшумно. Ни пения птиц, ни хлопков их крыльев, ни какого-либо шелеста или хруста – воцарившееся полное безмолвие, словно хозяева этих светлых нитей затаились в ожидании своих жертв. Мороз пошёл по коже у обеих девчонок, да и барсук сильно нервничал, судя по его суматошному поведению. Всем хотелось поскорее убраться отсюда, и уже никакие разборки с гоблинами никого не страшили.

– Нет-нет… только не пауки! – вспомнила Ди громадное членистоногое, что как-то забралось ей на живот во время походов.

– А знаешь, сразиться с гоблинами, чтобы похоронить того беднягу по-человечески, уже и не кажется такой глупой затеей, – пятилась Милена, в надежде вернуться в область чащи без паутины.

С разных сторон от них тут же с высоты крон деревьев начали приземляться своими лохматыми лапками крупные пауки. Самые мелкие из них были размером с барсука. Но в размахе конечностей выглядели изрядно крупнее. Большие же могли спокойно охотиться на лошадь и наверняка примерно тем здесь и занимались – опутывали своими сетями лосей да оленей.

Создания со множеством глаз и конечностей приближались к незваным гостям, которым наверняка были весьма рады. Передвигались они резво, но не нападали сразу, а замирали на месте, бесшумно окружая заблудших путников. Прозрачные капли, словно голодная слюна, капали с заострённых челюстей хозяев этого зловещего места.

Ди держала наготове свои кинжалы, не особо представляя, как противостоять заострённым и у многих уже задранным для атаки хелицерам – крупным клыкам местных пауков. А ещё ей казалось, что в своей позе она неподвижно окоченела, будто холодный пот, что её прошиб, заморозил девушку на месте. От страха тело просто не слушалось. А из-за опасений стать лёгкой добычей, паника и ритм сердцебиения у полуэльфийки только усиливались.

Она, подрагивая, глядела, как вокруг копошились и потирали свои жала педипальпами и передними лапками от грязи, клочков паутины, через коконы которой высасывали своих жертв, и остатков своего недавнего пиршества страшные членистоногие существа. Глаза полуэльфийки от ужаса даже наполнились слезами, столь сильно сейчас заставлял ей робеть страх смерти, который она всеми внутренними силами пыталась побороть.

Лишённые мимики пауки выглядели враждебными и любопытными. По всем тонким колебаниям своей обильной паутины они слетались целым роем поглядеть, кто же сегодня попался им на обед. Несмотря на то, что пауки в большинстве своём не живут семьями и колониями, не роятся, как пчёлы или муравьи, но эти, похоже, заинтересованы жрать не друг друга, а вот таких путников. Видимо, добычи на всех хватало.

Милена была готова визжать, но горло сдавило от ужаса. Казалось, её уже парализовало на дистанции, никакого укуса не надо. Девушка так опешила, что теперь не могла вымолвить ни слова и даже пошевелиться. У Дианы и вовсе сердце было готово выпрыгнуть из груди. По сравнению с тем пустынным тарантулом, с которым она как-то столкнулась, эти создания и вправду были гигантскими. Способными убить в один пронзающий укус, и это для жертвы будет наивысшей наградой, ведь в противном случае токсичный яд парализует и будет растворять мышцы и внутренности, доставляя неимоверные страдания. Мысли о бесславной и ужасной кончине так и крутились у Ди в голове.

Она заметила немало скелетов в одежде среди всей этой паутины, а также подвешенные на ветвях коконы. Многие из них по форме свидетельствовали, что там внутри какой-нибудь кабан или олень, а вот некоторые заставляли всерьёз сомневаться, что содержат в себе дикого лесного зверя. В самых маленьких из них, Диана надеялась, находятся пойманные гоблины, а не какие-нибудь заблудившиеся деревенские детишки.

– Так-так, какие интересные гостьи сегодня у нас, – раздалось мягким, но зловещим голоском откуда-то сверху, однако не с дерева.

К целому рою огромных пауков, разбегавшихся прочь, вышагивая гладкими хитиновыми лапками, выбиралось нечто ещё более огромное. Переливающееся сине-чёрным с примесью фиолетовых и красных узоров на брюшке паукообразное было размером с небольшую избу или хижину.

От остальных оно отличалось не только отсутствием волосков на крупных гладких лапках, но и тем, что у него впереди поднимался бледный женский торс. Половина туловища с оголённой грудью, худощавыми руками и головой с чёрными длинными волосами и такими же глазами без радужки и белков. Диана в мыслях назвала это «паучьим кентавром», ибо никакого иного названия и сравнения в голову не приходило.

Вытянутое женственное лицо существа выглядело молодо, и, если б не прочая внешность, его можно было бы даже назвать красивым. Нежные черты, едва выраженные скулы, мягкость бледной кожи, лишённой всяческих морщин. А ещё у неё были длиннющие верхние клыки наподобие вампирских, видневшихся во всплывшей улыбке и во время речи.

– Мошки-мошки-мошки… Нуси не жалуют проходимцев в этих краях. Как же вас угораздило-то попасть в самое сердце логова Арахны? – произнесла богиня пауков, не очень-то и требуя внятного ответа от изумлённых её размерами и внешним видом девушек.

В паутине страха

У женщины-паучихи были невероятно длинные пальцы, меж которых постоянно виднелась паутина, словно железы, её вырабатывающие, находились не только на задней части паучьего брюшка, но и где-то на ладонях. Там и вправду красовались какие-то тёмные пятна, напоминавшие ожоги, но, конечно же, руки этой особы попавшие в окружение к паукам девушки разглядывали меньше всего.

Вот только сами лохматые пауки бежали прочь, уползая в кусты и залезая на деревья повыше, явно остерегаясь свою владычицу. Видать, могла и сожрать кого-то из них ненароком. Милена и Ди таким образом получили путь к отступлению, но почему-то каждая из них осознавала, что удрать от этого возвышавшегося над ними создания просто так не получится.

– Мы загоняли гоблинов к вам в ловушку попировать, – первой нашлась всё-таки Милена, чья хитрость пересилила страх оцепенения. – Но они всё-таки перепугались, похоже, – оглядывалась она, не то якобы выискивая зеленокожих, не то в поисках какого-нибудь для себя укрытия или же пути сквозь паутину.

А вот Диана как раз дрожала, как осиновый лист на ветру, и никак не могла собраться. Может, даже не видела, что другие пауки расползлись, замерла на месте с кинжалами в руках и с ужасом в своих сиреневых глазах уставилась на громадную паучиху. Барсук тихо скулил, поджав уши, и жался к ногам полуэльфийки, поглядывая на приближавшееся к ним создание.

– Я думала, Арахна – это миф… Вы же сами были когда-то… – забормотала Ди.

– Миф?! Я покажу тебе миф! – гневно наклонилась к ней паучиха. – Неужели те самые ключи… – склонилась Арахна к Диане, поглядывая на блестевшие предметы, болтавшиеся у той на шее: похоже, они выскочили из-под одежды за время бегства или пряток в зарослях папоротника.

Мягкий ангельский голосок никак не сочетался с внешним обликом его обладательницы. Хотя, быть может, именно он был её главным оружием. Крики о помощи или какие-нибудь песни из чащи служили приманкой для охотников, грибников, путешественников и пеших торговцев. Храбрые люди и эльфы откликались на зов… и находили где-то здесь свою смерть.

Лишь сейчас Ди немного «ожила» и прикоснулась к ключам, проведя по ним пальцами. Судорожно сглотнула, хотела явно что-то сказать, но так и не смогла. Зато слышала, как на полшага по хрустящей сухой листве отшагнула от неё Милена, готовая помчаться в гимнастических прыжках прочь, если страшное создание отвлечётся на полуэльфийку.

– Отдай их мне немедленно, глупое дитя, – протянула вперёд паучиха ладонь с отметинами и невероятно длинными тонкими пальцами.

– Да что вы на них все так помешались… – наконец выдавила из себя Ди, подав голос.

Преодолеть объявившийся недавно страх пауков было крайне непросто. Глаза были влажные от слёз, холодный пот прошибал на спине и в ладонях, что казалось, кинжалы вот-вот выскользнут из рук. Ноги тряслись, а она всё равно пыталась не сдаваться и не собиралась здесь умирать. Раз уж эта страшная тварь решила первым же делом пойти на диалог, может, не всё ещё потеряно?

– Ненавижу богов, – зловеще сверкнула своими чёрными глазами Арахна, ничего не объясняя.

– А они тут причём? Что открывают эти ключи? – пропищала перепуганная Диана так, словно набралась смелости и буквально требовала ответы от жуткой собеседницы.

Нечто подобное с ней уже случалось в нижнем городе с Нитт, прозванной Королевой Воров. Но эта особа казалась ей гораздо страшнее той ледяной правительницы всего криминального мира. Длинные чёрные пряди спадали по контуру бледного лица, как струйки растёкшегося дёгтя, глаза напоминали изделия из обсидиана – вулканического стекла, и полуэльфийка из Стеллантора видела в них лишь своё отражение. Фиолетовый язык Арахны облизнул заострённые клыки в жесте явной угрозы.

– Да чёрт с вами, берите, если вам они так нужны. Плевать мне на них, – схватила Ди оба ключа, не выпуская рукоять кинжала, готовясь уже сорвать с шеи цепочку и бросить этой паучихе, лишь бы самой унести отсюда ноги.

Один из кинжалов она опустила, направив руку в карман, другой всё держала возле ключей, не зная, как действовать, если руки собеседницы туда потянутся: позволить сорвать артефакты с цепочки или же поранить и всё-таки сохранить эти таинственные и явно драгоценные железяки на будущее.

– Ай, как жаль, – в хищной улыбке расплылась Арахна. – Я уже передумала.

Девушки заметили, как с разных сторон от неё, вдали, среди опутанных паутиной кустов возникают фигуры похожих на неё созданий с человеческим торсом и паучьим телом. Изрядно меньше, чем их королева, но всё же не менее пугающих, чем она.

– Что значит «передумала»? Хотела ключи, так забери их, а мы пойдём, – отшагнула Диана, мельком глянув на барсука, чтобы не остался тут на месте, сжавшись в комочек, но тут же подняв опять взор на Арахну.

– Я тут поразмыслила и решила, что нуси могут просто пообедать вами и забрать ключи с мёртвых тел. Зачем отпускать добычу, которая сама пришла в моё логово? – продолжала улыбаться та, произнося своим мягким ангельским голоском. – Нам ведь не обязательно предлагать сделку. Ничего не стоит схватить и вас, и ключи, и заодно наведаться к подуставшим гоблинам, нагоняя их сочные тушки, – вновь облизнулась она.

– Огонька поешь, – нащупала Диана второй рукой в кармашке огниво – подарок Милены.

Протянув руку к ближайшему кусту, она сразу же зажгла там вспыхнувшую факелом паутину. Огонь переходил на опутанную траву, распространяясь дальше, а Ди сделала ещё несколько выпадов назад и вбок, подпаливая паучьи угодья. Арахна при этом попятилась, а вот её воинство людей-пауков наоборот, ринулось в атаку.

Все такие же бледные, с оголенным людским торсом и чёрными глазами. По большей части мужчины, словно королева пауков не терпела никакой конкуренции в лице других самок. Вирбий заставлял Диану читать книги о природе и животном мире, где говорилось, что самцы у пауков всегда мельче, а теперь она воочию могла в этом всём убедиться.

А вот клыки у них были покрупнее. Казалось, было бы даже тяжело закрыть рот, не пронзив себе нижнее нёбо: видать, они как-то подгибались, были подвижными, но вряд ли втягивались или уменьшались – всё-таки перед ней сейчас были не вампиры, а совершенно иные создания.

Прогоравшая паутина обнажала там и тут кости людей и животных, без белёсой завесы место вокруг выглядело ещё более страшным и отталкивающим, чем ранее. Милена и Ди с барсуком бросились наутёк от подчинённых Арахны, но те нагоняли на своих многочисленных лапках столь стремительно, что казалось, никакие прыжки и сальто здесь не помогут.

И вдруг помощь пришла, откуда не ждали. На пару людей-пауков, что сзади уже лохматыми педипальпами схватили девчонок, с деревьев обрушились другие пауки-гиганты, жаля именно их, а не пойманных жертв. Это выглядело как противоборство двух паучьих племён, словно у них здесь явный и давний конфликт, ведь вокруг, несмотря на пожар, разоралось не только пламя, но и побоище между членистоногими расами.

Высвободившиеся от хватких, подобных людским рук девушки ринулись прочь, стараясь не налететь на спускавшихся с ветвей пауков-гигантов. Те тоже, угрожающе задирая свои лапки и клыки, неслись не на Диану с Миленой, а обогнув их, ринулись налево и направо, в бой на войско Арахны.

Барсук еле успевал петлять между цокающих лап, то мохнатых, то гладких, переплетающихся в смертельных схватках там и тут. Место быстро обращалось бойней, в которой верх одерживало воинство людей-пауков. У дерева, возле которого Ди притормозила и обернулась, чтобы схватить на руки барсука и не дать ему стать случайной жертвой, она мельком смогла оглядеть поле боя, охваченное огнём. В том числе загорались и лохматые крупные пауки, но также вспыхивали волосы и у их противников.

– Что ты встала-то? Давай-давай! – вернулась за полуэльфийкой Милена, пытаясь схватить на руку, но крупный паук с ветвей схватил её первой, начав быстро-быстро под девичьи визги опутывать коконом.

Диана в ужасе отшагнула, собиралась отпустить зверька и опять полезть за кинжалами, чтобы гимнастку освободить, но не успела и моргнуть, как её постигла та же участь. Цепкие лапки задрали в воздух и начали опутывать по всему телу затвердевающим в эластичную нить жидким шёлком.

Барсук оказался прижат и примотан к её животу, а сама полуэльфийка связана по рукам и ногам. Сердце забилось в панике, страх пронзил таким морозом по коже, словно её окунули в ледяную прорубь где-нибудь в Норде. Она каждую секунду ждала самого страшного: как два лезвия-клыка смоченных ядом хелицер пронзят её тело.

Но было лишь ощущение, что их куда-то тащат. То ли от пелены паутины вокруг, то ли реально от удаления с места схватки звуки пламени и борьбы постепенно стихали. Опутанными конечностями она то и дело ощущала, как задевает ветки и кусты: несли её не шибко-то аккуратно, но ни обо что реально твёрдое больно не ударяли. И судя по крикам Милены, ту тащили где-то неподалёку вместе с ней.

А потом кустарники вокруг сменились каменистым эхом от топота и запахом разрытой земли. Заодно и потемнело всё вокруг довольно резко. По ощущениям Дианы, её потащили в какую-то пещеру. Может, в ту же самую, где жили гоблины, но скорее всего в другую, хоть тоже не близко расположенную к месту их встречи с Арахной после такого пути в коконе.

Снова даже сквозь паутину ощущалась лёгкая сырость, запахи плесени, но в этот раз доминирующим вместо ноток костра и дыма был аромат гнилой плоти, резко ударивший в нос на определённой глубине. По злой иронии именно тут их бросили, покатив по полу пещеры, после чего скрежет паучьих лапок начал отдалятся.

– Ты жива там? – спросила Диана свою спутницу, ёрзая в паутине.

Барсук пытался разодрать пелену когтями, а Ди – вытащить хотя бы один из кинжалов, что сделать в пути у неё не вышло. Теперь же можно было извертеться, попробовать сесть или хотя бы приблизиться к сидячему положению. Так или иначе ухватиться за рукоять.

Можно было и спалить её снова, достав огниво, но, чтобы добраться в карман, надо было сложить руку в локте – а вот это сделать бы уже не вышло вообще никак, сколько тут не извивайся. Впрочем, если бы удалось хоть где-то трением порвать нити паутины, это бы тоже облегчило попытки высвобождения.

Через какое-то время получилось достать изогнутый кинжал-полумесяц и разрезать проклятый кокон. Барсук выбежал наружу, но далеко из пещеры убегать не стал. Свет сюда проникал откуда-то сверху через небольшую щель, так что окружение было более-менее видно. Ди, впрочем, времени осматриваться для себя не находила. Заметила кокон с Миленой и потянулась той помогать.

Лишь высвободившись, девушки, слыша неистовое сердцебиение друг друга, попробовали кое-как прийти в себя и глянуть вокруг, где же оказались. Людские скелеты, обилие паутины, всяческие разбросанные вещицы: колпаки, мечи в ножнах, музыкальные инструменты… Никаких рисунков на стенах, пучков трав, углей костра и признаков цивилизованного обживания. Видно было и тот ход, по которому их принесли.

А потом сзади в темноте раздалось какое-то грузное шебуршание. Будто что-то большое и лохматое приподнималось и разворачивалось, чтобы посмотреть, кого это принесли ему на съедение. Встать на ноги у девушек не получилось. Едва на свет из темноты показалось нечто с обилием глаз и крупными паучьими хелицерами, как они могли лишь в панике отползти, спиной упершись в стену пещеры.

Мохнатый паук-великан разминал свои ворсистые толстенные лапы, приближаясь к освободившимся от коконов гостьям. Он выглядел немного не так, как те, что их схватили. У него как будто и лап было больше, а ещё их окрас чередовался то тёмным, то светлым участком. Глаз было неистовое множество: десятки, может быть, сотни… и все сейчас смотрели на двух перепуганных девушек и скулящего барсука.

– Полуэльф, – низким шипящим голосом, подхваченным эхом пещерного грота, вдруг раздалось от огромного паука.

– Я… я… не съедобная, не вкусная, ядовитая… – забормотала Диана, сжав кулачки и в одном из них ощутив рукоять едва не выброшенного здесь от страха кинжала.

– О, сколько таких со мной торговалось! Предлагали две жизни, десять заместо одной, золото, гаремы, армии… Ваш разум не представляет, насколько тщетны обещания. Редко же сюда забредают полуэльфы, давно мы их с Арахной не видели, – вновь с заспанной хрипотцой гулким тоном проговорил паук.

– Так у вас тут это… романтика, – нашлась и Милена, оглядываясь, успеет ли к выходу из пещеры, если существо накинется на Ди.

– Была когда-то… – перевёл на неё своё внимание паук-великан. – Мы давно в ссоре, наши народы враждуют. Нуси и обычные пауки не ладят со времён нашей размолвки. Два паучьих народа не уживаются, как и мы с Арахной не ужились…

– Да, мы видели, – произнесла потрясённая Диана.

– Вы нам поможете, – заявил им членистоногий гигант.

– Мы? – переглянулись Ди и Милена.

– У-ук? – даже барсук подал свой голос, втиснувшись между ними.

– Вы станете отличным подарком для примирения. Точнее, она, – развернул свою тушу паук-великан вновь к Диане. – Роскошный дар для самой прекрасной ткачихи… Второй же можно полакомиться самому.

– Какие ж вы пауки непостоянные-то! О боги! – возмутилась Диана.

– Боги? Да что ты знаешь о них? Что ты можешь знать? – прогремел паук. – Я был богом, был героем, меня почитали, уважали, боялись… Потомок самой Атлач-Нача… А теперь только боятся. Мои времена прошли… Больше ни ритуальных плясок, ни жертвоприношений, я даже забыл, какими силами мог повелевать. Изгнание сделало меня чудовищем.

– Так не будьте им и отпустите нас! – предложила Ди, осознав, что здесь и сейчас паук убивать её не собирается. – Вы же не чудовище, вы вроде разумный, говорящий, зачем подчиняться одним лишь инстинктам?

– Арахна не поймёт, скажет, я совсем свихнулся, – прохрипел паук-великан, потирая свои клыки друг о друга.

– Она поначалу хотела нас отпустить… – припомнила полуэльфийка, но про ключи ничего добавлять не стала, лишь коснулась их, так и болтавшихся у неё на шее не под одеждой.

– А потом началось сражение… Пауки против э-э-э… людей-пауков… – добавила Милена.

– Нуси, малочисленный народ арахнидов-гибридов, выведенных когда-то эльфами… От пауков им досталась страсть к охоте и каннибализм. Предпочитают селиться в лесах, у омутов, у водоёмов и в таких вот пещерах, – слегка ввёл гимнастку в курс дела хозяин грота.

– После сегодняшней битвы ещё более малочисленный… А вы… – робко поинтересовалась Диана.

– О скольких богах-пауках ты слышала? Ананси! – гордо прогремел членистоногий гигант, считая, что все должны его помнить и знать. – Столько помогал людям, от таких бед защищал их, а теперь вынужден ютиться в пещере после того, как они восстали против богов.

– Тот самый Ананси! Надо же… Вам нужно прогнать гоблинов и освободить дороги от разбоя, забрать себе весь лес, и тогда опять будете героем, – заявила Ди.

– Увидев меня, люди сюда не сунутся, даже если я им, как кошка, стану приносить по гоблину, насаживая на частокол или шпили заборов, – не согласился Ананси.

– Ну, вы хоть пробуйте, – предложила Милена. – Если бы вы им людей так приносили, они бы точно с огнём и вилами на вас пошли. А если вы им всяких троллей и эттинов из леса дохлыми покажете…

– Какой прок? Чтобы столько еды пропадало. Если уж охотиться на них, то кормить свой народ! – перебил её паук-великан.

– Ладно-ладно, не спорю, божечки-кошечки! Вам виднее! – замахала перед собой гимнастка руками.

– И какой прок мне слушать две верещащие закуски, которые что угодно сказать готовы, лишь бы спасти свои жалкие жизни. Таких как вы – тысячи, может быть, уже миллионы! Сколько людей и эльфов расселилось по Иггдрасилю! – восклицал Ананси.

– Пауков по миру, знаете ли, тоже немало, – всё вспоминала Ди с содроганием свою встречу с тарантулом.

– Мы слишком разные, я понял это за годы своего изгнания и уединения. У меня было время подумать и поразмыслить надо всем… – бормотал бог-паук.

– Вам не надо, чтобы люди сюда совались. Вам надо, чтобы они чувствовали безопасность на дорогах. Нам в каждой деревне твердили про банды гоблинов, люди и жившие тут эльфы в страхе. Помогите им! А в лесу уж охотничьи угодья распределите. Паутиной пометите, куда соваться нельзя, а где можно грибы да ягоды собирать. А в каком-нибудь соседнем лесу – охотиться на дичь, – пояснила Ди. – Тут, возможно, война намечается. У эльфов проблемы, орки шастают с запада, а имперцы сюда повадились войска переводить. Будете защищать дану, они вас снова прославят.

Мелькнула мысль, что зря она упоминала «живших» эльфов. Если сейчас её начнут допрашивать и как-то выведают, что туман забрал половину, если не большую часть жителей из каждого села и городка, то пауки могут и вовсе войной пойти под таким предводителем, ну или под той черноглазой предводительницей…

– Меня чествовали, меня помнили… но поколение за поколением, и о славном Ананси сохранились лишь сказки… Во многих из них уже даже не упоминают, что я паук. Пересказывают, будто местный герой. Не то эльф, не то человек, – недовольно произнёс бог-паук. – Народы начинают забывать, кто когда-то были истинными хозяевами мира. Нуси, вермины, минотавры, фелины…

– Которых вывели эльфы? – уточнила Ди, не понимая, с чего тогда они вдруг «хозяева».

– Которые расселились по этим землям! Пространства и еды хватало всем, пока жадность вдруг не начала брать своё… пока зависть не поселилась в сердцах и не начались бесконечные войны! – рявкнул Ананси.

– Прекратите хотя бы войну пауков с Арахной, чем вы лучше древних разногласий между дану и фоморами, – хмыкнула на это Ди, словно страх её больше не сковывал.

– Почему мне не сожрать вас, а потом не разделаться с гоблинами, чтобы и героем стать, и пообедать, и Арахне в дар принести такую наглую девчонку? – злобно кряхтел бог-паук.

– Потому что нас хватятся и всё узнают. Кому нужен такой герой?! – возмутилась Диана. – Тогда и вправду что гоблины, что пауки, будет всё одно: монстры и чудовища. Так вы мир с людьми и эльфами не построите.

– Людская жизнь коротка, тем и ценна для нас самих. Поколение за поколением, и вот уже многое забывается. Нельзя злиться, что легенды о вас исковеркали или забыли, – произнесла Милена. – Помогите Лонгширу, и хотя бы ещё несколько поколений будут вас помнить и чтить. А там и новые пересказы о победе против имперцев появятся. У них-то такого героя Ананси не будет, – пыталась она звучать как можно красивее и убедительнее.

– Зубы мне заговариваешь, – постукивал хелицерами друг о друга бог-паук.

– Да нет, она права. Вы ведь бог, видели смену эпох и власти, все те войны, о которых рассказываете. Битвы эльфийских племён… – проговорила Ди.

– А они все обо мне позабыли. Я здесь столь давно, что уже сам начинаю забывать, богом чего я был и чем владел! Мои славные подвиги сливаются с грёзами, вымыслом и искажёнными воспоминаниями… – гулко кряхтел Ананси.

– Прослывёте героем, и Арахна вас непременно заметит. Покажете, что вы не дряхлый старик в маразме без памяти, а ого-го ещё какой славный воин, способный защитить свои леса и земли от вторженцев, будь то орки или имперцы, – всё убеждала его Милена.

– Мы вам нужны живыми, – кивнула Ди. – Мы всем расскажем, что великий Ананси нас спас, зачистил лес от банд зеленокожих…

– Нет… они узнают, что я жив, и придут сгубить меня, – отвернулся от них бог-паук.

– Такой здоровенный, а трусишка, – хмыкнула Милена. – Перед Арахной вам надо показать свою доблесть и храбрость. При ней там знаете, сколько мужиков бегает? Надо стать лучшим из лучших, сильнейшим!

– Грр… И где я найду этих чёртовых гоблинов? – развернулся вновь к девушкам Ананси.

– Мы покажем, – пообещала Милена фон Рейг. – И заодно похороним того генерала, – повернула она голову в сторону Ди. – Вытащим из пещеры.

– Не уверена я, что помню дорогу… – справедливо отметила ей тихонечко Ди, с учётом, что сюда их несли в коконах.

– Опять начинаешь, – толкнула Милена её плечом и сделала тот самый взгляд, как тогда, когда пыталась стражника убедить, что барсук – это енот.

– А, да… покажем, конечно, – поглядела Диана на бога-паука.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.