Иван Кочнев
Скала

Предисловие

По ряду причин я долго не решался опубликовать свои записки.

Во-первых, никто не поверит в тот «бред», который вывела моя рука на страницах этого дневника.

Во-вторых, не имея таланта прозаика, мне вряд ли удастся заинтересовать потенциального читателя.

Во-третьих, у меня нет опыта общения с издателями, без которых публикация этой «писанины» весьма проблематична.

И наконец, в-четвертых, я уже сам начинаю сомневаться в реальности происшедших со мной событий.

Тем не менее, устав от постоянно преследующих меня воспоминаний, сопровождаемых изнуряющей бессонницей и невыносимой мигренью, я решил исповедаться и перенес свои рукописи на печатный шрифт.

Часть 1
Дневник Сергея Котова

Глава первая
Поход

29 июня 1976 года Начало дня

Сегодня мы с друзьями-одноклассниками, вчерашними выпускниками нашей средней школы, отправились в туристический поход в окрестный лес, что со всех сторон окружает наш таёжный посёлок. Цель похода весьма прозаичная – к вечеру добраться до лесной речки, что огибает древнюю высоченную скалу, и уже там, в окружении ауры живописного уголка местной природы, отметить окончание школы-десятилетки. Ну а дальше? А дальше все разъедутся кто куда. Кто попытается поступить в институт, кто отнесёт документы в техникум, а кто поступит проще – пойдёт простым рабочим на местную электростанцию или близлежащую стройку.

Наш путь лежит через дамбу водохранилища и далее на север по противопожарной просеке-дороге, разделяющей лес на, так называемые, кварталы. Видимо этой дорогой-просекой пользуются довольно редко, от того она местами заросла бурьяном, местами путь преграждают заваленные ветром деревья, местами встречаются затянутые тиной лужи-озерца. Лишь следы от велосипедных и мотоциклетных шин, оставленные местным населением – охотниками и грибниками, свидетельствуют об обитаемости этих мест. Так как и мы относимся к местному населению, то и для нас этот лес не являются непроходимым и дремучим.

Настроение отличное! Как говорят наши остряки – отличное от других. Отличное от других, так сказать, настроений, будь то, оставшаяся в прошлом, тягучая как гудрон, «тяжесть» школьных лет, будь то, буквально ещё вчера висевшая дамокловым мечом, волнительная экзаменационная пора, будь то… Короче, отличное!

Безмятежно наслаждаемся благоуханием природы, свежим воздухом и не единожды проверенной в походах спаянностью нашей дружной компании. По пути девчата с удовольствием лакомятся лесной ягодой, заросли которой встречаются на каждой залитой солнцем полянке. Фанат-грибник Серега Пугачёв, воспользовавшись случаем, наполняет походный котелок маслятами, сыроежками и прочими ранними грибами, что ко времени наросли благодаря разбушевавшемуся лету и тёплым дождям. Вовка Самсонов палкой как саблей яростно сшибает конопатые шляпы попадающихся на глаза мухоморов. И так, каждый из компании развлекается как может.

Полдень 29 июня

Объявили привал. Ощущается лёгкая усталость в ногах. Вовка Самсонов тут же завалился на спину и задрал ноги, оперев их о ствол сосны. Парни и девчата тут же последовали его примеру. Поза очень удобная, икры расслабляются, кровь отступает от уставших конечностей, давая отдых натруженным ногам.

Приятно лежать на мягком лесном ковре, сплетенном из сухой хвои, травы и мха. Ласково греют тёплые лучи солнца, проникающие сквозь кроны вековых сосен. Слух ласкает беззаботное щебетание лесных птиц на фоне шума ветра, доносящийся с вершин деревьев.

Перекусили бутербродами с чаем из термоса.

Итак, пока перерыв, внесу в дневник участников нашей «экспедиции». Заядлые рыбаки Серега Хвостов из-за своих огромных габаритов прозванный Толстым и Федя Хайруллин по прозвищу Дядя Федор. Ольга Соколова – возлюбленная Серёги Хвостова, Серега Пугачёв – просто Серый и Вовка Самсонов по прозвищу Самсон, примкнувший к нашей компании сосед Ольги Соколовой по лестничной площадке Серёга Смирнов, ну и неразлучные подружки-хохотушки Ольга Щипачёва и Катька Метелёва. Последняя – давнишний и безответный объект воздыханий Серова. А также, два неисправимых мечтателя, начитанных научно-популярными журналами, фантастикой, приключенческой и прочей литературой, не совсем понятной и тем не интересной остальной компании, это Андрюха Шипов и я, ваш покорный слуга, Сергей Котов, получивший прозвище Коча за проявленный как-то интерес к старинным морским судам северных поморов под названием Коч.

Вечер 29 июня

До места добрались на закате солнца, как и планировали. Лагерь разбили на лесной поляне, что на берегу извилистой таёжной реки Рефт. Под кроной развесистой березы установили брезентовую палатку, развели костер. Серёга Толстый и Дядя Федор занялись любимой рыбалкой, девчата приступили к приготовлению ужина. В дело пошли собранные по пути грибы, свежий улов из местной плотвы, чебаков и пескарей, а также всякие другие припасы, взятые с собой из дома. Воду брали прямо из речки, наполненной живительной влагой лесных ручьев.

На другом краю поляны, что примыкает к лесу, виднеются два свежих стожка сена, ярко освещённые лучами летнего заката.

И зачем так далеко от жилья выделяют места под покосы? А может это лесничий или егеря позаботились о дополнительном пропитании зверья в зимнюю пору? Впрочем, какая разница? Главное они есть и своим присутствием живописно дополняют местный пейзаж. Будь я художником, был бы неплохой повод сделать набросок для будущей картины.

Завидев стожки, Самсон с Серым Пугачёвым увлекли Катьку и Ольгу Щипачёву поваляться в душистом сене. Несмотря на вечернюю прохладу, Толстый всё же не удержался и искупался в ледяной воде лесной речушки, его примеры последовал и Серёга Смирнов.

С противоположного берега реки над лагерем возвышается высокая гранитная скала, один из осколков столкновения двух великих континентов – Европы и Азии.

Сумерки

Когда расселись вокруг костра, Самсон, в свойственной ему «хулиганской» манере, достал из рюкзака бутылку самогона, чем вызвал радостное возбуждение парней и легкое огорчение девчат. После принятия первой порции горячительного напитка по молодым телам пошло приятное тепло, компенсирующее вечернюю прохладу, и настроение компании стало оживленно приподнятым. Я тут же в шутку добавил к прозвищу Самсона добавку-рифму – Самсон-Самогон, что дружно подхватили и остальные. В руках Катьки Метелёвой и Самсона-Самогона по очереди играла гитара, звучали задорные походные песни наших семидесятых годов. Несмотря на позднее время и усталость от длительного перехода, ложиться спать никто не собирался, видимо, влияло всеобщее возбуждение от походной романтики, подкреплённой усеянным звёздами небом, размеренным журчанием воды в таёжной реке и бередящими молодые сердца песнями у костра.

Рассвет 30 июня 1976 года

Угомонились лишь к утру, почти на рассвете. Ребята спали кто у догорающего костра, кто вповалку в палатке, кто просто в сторонке в тени кустарника, завернувшись в одеяло – благо, ночь стояла теплая. Самыми стойкими оказались мы с Андрюхой Шиповым, за разговорами о звездах, путешествиях и научных открытиях нам так и не удалось заснуть.

Андрюха поделился вычитанной в одном из научных журналов идеей о возможности путешествия в пространстве и во времени. Путешествие не путем банального механического перемещения посредством реактивной тяги, как это делается в современной космонавтике, а путем настройки режима специального устройства на космическом корабле, так сказать, настройки машины времени на заданную координату (аналогично настройки радиоприемника на заданную радиоволну), соответствующую пространственному и временному положению той точки, куда требуется переместиться. Координата рассчитывается относительно некоего центра Вселенной, который находится в районе северной Полярной звезды. При расчёте очень важно учесть то, где в этот период может находиться Земля относительно Солнца, Солнце относительно центра своей галактики, галактика относительно центра Вселенной и множество других факторов, не изученных современной наукой. В противном случае при перемещении во времени можно очутиться где-нибудь за пределами Солнечной системы, даже в открытом космосе, возможно, в прошлом, а возможно, и в будущем.

Утро 30 июня

Толстый и Дядя Федор, как только продрали спросонья глаза, тут же развернули снасти и продолжили свою любимую рыбалку, Ольга Соколова взялась за приготовление завтрака, а может уже и обеда. Самсон-Самогон остался спать в палатке, видимо, сказалась излишняя порция вчерашнего спиртного. Шипов, Серый Пугачёв, Серёга Смирнов, Катька с Ольгой Щипачёвой и я Коча, переправились вброд на противоположный берег реки с целью покорения вершины той самой скалы, что возвышается над нашим лагерем. Ребята страховали девчат, свернутую в рулоны одежду держали над головой, и преодоление водной преграды прошло успешно. Холодная вода реки и крутой подъем по склону горы добавили в кровь хорошую порцию адреналина, и вот, опираясь ногами на гранитные уступы и, цепляясь за ветви кустарника и выступающие сквозь каменные трещины корни деревьев, удивительным образом уцепившиеся за жизнь на отвесной стене, компания в полном составе благополучно забралась на самую вершину скалы, увенчанную корявой сосной.

Перед глазами открылось потрясающее зрелище: с южной стороны, как на ладони – бесконечный океан зеленой тайги; внизу – огромная зелёная поляна с двумя стогами сена у леса и примыкающая к поляне квартальная противопожарная просека; у подножия скалы – сверкающая в лучах солнца извилистая таёжная река; на севере раскинулась гряда невысоких, покрытых хвойными лесами, древних гор; и всю эту красоту венчает безоблачное синее-синее небо. От восхитительного вида окружающей природы безумно кружится голова, хочется встать на край скалы и закричать от восторга: О-го-го, о-го-го! Огорчало одно – вдалеке на горизонте, накрывая всю эту красоту плотным шлейфом серой золы, изрыгали клубы дыма бетонные трубы угольной электростанции.

Я заглянул вниз за край обрыва и метрах в десяти от вершины на вертикальном склоне горы увидел небольшой выступ. Там же просматривались очертания горловины грота, а может даже пещеры, невидимой со стороны лагеря из-за большого зелёного куста, чудесным образом закрепившегося на краю гранитного выступа.

Я закрепил на поясе металлический, цилиндрической формы китайский фонарик, ребята привязали к стволу сосны конец туристического каната и спустили меня вниз. Длины верёвки едва хватило, чтобы твердо встать на гранитную площадку и, несмотря на протесты товарищей, я всё же освободился от страховки.

Грот или всё же это пещера, манила интригующей загадкой, желанием увидеть нечто необычное, найти редкий минерал, раскрыть особую тайну этой древней скалы. От необъяснимого волнения учащённо билось сердце, в ушах стоял тревожный гул.

Направленный в горловину пещеры луч китайского фонарика осветил заросшие серым мхом каменные стены. Чуть дальше, закрывая проход вглубь пещеры, нагромоздились огромные камни.

– Ко-о-ча, что ты там видишь? – кричал сверху Андрюха Шипов.

– Здесь пеще-раа, щас посмотрю, что внутри.

– Сережа, будь поос-торож-ней! – с тревогой взывала Оля Щипачёва.

Я забрался в узкий проход и, освещая путь фонариком, дополз до той самой груды камней, оказавшейся завалом на пути дольше вглубь пещеры. В результате несложных усилий камни поддались перемещению, завал удалось немного разгрести, и взгляду открылась узкая щель, через которую стало возможным протиснуться моему, тогда ещё худосочному, телу. Не обращая внимания на выкрики ребят, которые уже стали еле слышны, я пробрался через образовавшийся лаз и оказался в просторной каменной комнате. Появилась возможность распрямиться во весь рост.

– Урра-а-а-а-а, – что есть мочи закричал я, подняв вверх руки, – урра-а-а, ур-ра-а-а, э-ге-ге!

За восторженными криками не сразу был расслышан нарастающий из глубины пещеры слабый гул, переходящий в раскатистый грохот, а когда я осознал, что происходит, было уже поздно – потолок у входа в пещеру вдруг опустился, и груда огромных булыжников завалила выход наружу. От произошедшего я просто опешил и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. После короткой паузы началась вторая фаза обвала, камни сыпались мощной волной, заполняя пространство от входа вовнутрь пещеры. Опасаясь быть погребённым заживо, я бросился дальше вглубь и еле успел заскочить за гранитный выступ. Когда прекратился камнепад и рассеялось облако пыли, луч фонарика высветил печальную картину – выход из пещеры оказался завален наглухо огромными гранитными глыбами.

Глава вторая
Пропавший без вести

Ребята, ощутив вибрацию под ногами и услышав доносящийся снизу грохот, почувствовали неладное и заглянули вниз за край обрыва, где увидели клубы пыли, выходящие из горловины пещеры. Катя и Оля завизжали от ужаса, парни побледнели от догадок о трагичности происшествия.

– Что там у вас случилось, по какому поводу шум? – крикнул Серёга Толстый с противоположного берега, будучи не в курсе происходящих событий.

– У нас беда. Кажется, Кочу завалило, – прокричал в ответ Серёга Пугачёв.

Андрюха Шипов и Серёга Пугачёв один за другим спустились по верёвке на злосчастный выступ. Катька и Ольга, испуганно прижавшись друг к дружке, остались стоять на краю вершины. Серега Толстый, Дядя Федор и проснувшийся от шума Самсон-Самогон бросились вплавь к скале. Ольга Соколова от беспомощности металась вдоль берега – она не умела плавать. Ребята, поочередно спустились на выступ скалы и приступили к расчистке завала. Без специальных приспособлений удалось расчистить лишь малое углубление в скале. А дальше, многотонные булыжники, намертво замуровавшие вход, не давали никаких шансов для спасения товарища. Стало ясно, своими силами с завалом не справиться, нужны спасатели и специальная техника. Тогда Андрюха Шипов с девчатами спешно собрались и отправились в поселок за помощью, а Самсон, Толстый, Пугачёв и Дядя Федор остались в лагере разгребать завал по мере возможности.

Подмога прибыла на следующее утро. Власти мобилизовали спортсменов-альпинистов из местного клуба и группу горноспасателей из соседнего города, на вездеходе-УАЗике прибыли четыре милиционера, пожарная машина с выдвижной лестницей притащила на буксире РАФик скорой помощи. Весь этот транспорт с большим трудом пробился по лесной дороге, по которой большая техника последний раз проходила, казалось, лет сто назад.

Спасательные работы продолжались две недели, но безуспешно. При удалении груды булыжников происходил очередной обвал. Тщетными оказались и дальнейшие усилия профессиональных горняков, прибывших с набором балок и подпорок для крепления штольни. Казалось, завал бесконечен.

Милиция выдвинула версию убийства. Убийства случайного или умышленного, с дальнейшим сговором ребят по сокрытию преступления путем увода следствия в русло версии «о якобы обвалившейся пещере». По этой причине были организованы поиски Сергея Котова по всей округе, но результатов они так же не дали. Да и на перекрёстных допросах друзья пропавшего Сергея Котова рассказывали одну и ту же историю. До выяснения обстоятельств трагедии с ребят взяли подписку о невыезде. Через три месяца после безуспешных усилий по расчистке завала поиски прекратили и Сергея Котова объявили пропавшим без вести.

Часть 2
Туннель судьбы

Глава первая
Пещера

30 июня 1976 год Полдень

Я положил фонарик на камень, направил луч в сторону выхода (если это можно назвать выходом), и в попытке расчистить путь к свободе начал остервенело оттаскивать тяжелые глыбы.

Блин, буквально считанные минуты назад оттаскивал камни, чтобы забраться в эту злосчастную пещеру, а теперь надо делать то же самое, чтобы уже выбраться из нее. Знать не врут мудрецы: «Выбраться из ловушки всегда сложнее, чем попасть в неё»

Душно и жарко, соленый пот заливает глаза. Устал, уселся на булыжник и прислушался. Сквозь каменную преграду не проникало даже намёка на какой-либо звук.

Да уж, школу окончил и вот, в длинном списке выбора будущих профессий на одну точно стало меньше: в шахтеры уже не пойду – адская это работа вручную разгребать завалы в замкнутом пространстве, да ещё и без доступа свежего воздуха. Не легко она давалась, эта работа, древним землекопам и шахтёрам без специальной техники.

Наученный горьким опытом, решил больше не кричать, не взывать о помощи, да и вряд ли кто теперь услышит, ведь пришлось бежать метров пятнадцать-двадцать, по-видимому, такова глубина образовавшегося завала. В кармане штанов нашёлся спичечный коробок. Пришлось сжечь несколько драгоценных спичек, чтобы убедиться, что сквозь щели завала нет ни малейшего движения воздуха – завал глухой.

Так, так, так, сядем-посидим, пораскинем мозгами, что мы имеем и что с этим делать. Ведь неспроста мудрецы утверждают, что безвыходных положений не бывает. Блин, так сам станешь мудрецом-философом. А что еще остается делать в этом каменном плену, только философствовать, как Диоген в бочке. Диоген в бочке, вот сравнил, ха-ха-ха!

Что ж, порассуждаем по системе двух выходов, как в анекдоте:

– Находясь в пещере у меня было два выхода – завалит вход или не завалит?

Если бы не завалило, я был бы уже снаружи.

– Раз уж завалило, в чем нет никаких сомнений, блин, то опять два выхода – есть возможность разгрести завал или таковой возможности нет?

Если бы завал разгрести было возможно, то я был бы на свободе. Вот тебе и, если бы да кабы.

– Этот «грёбаный» завал не разгрести, что вполне соответствует истине, значит, два выхода – дождусь помощи или не дождусь?

У меня нет ни воды, ни съестных припасов, я просто не выживу в пассивном ожидании.

– Та-ак, рассуждаем дальше. Помощи не дождаться, значит, остаются два пути – сидеть, умирая от жажды и голода, или обследовать пещеру в поисках других выходов из положения, других выходов из пещеры.

Ну что ж, пока батарейки в фонарике еще исправны и есть спички, двинемся изучать пещерный мир. Главное, не отчаиваться, ведь безвыходных положений не бывает!

Да уж! Шахтёр из меня не получился, подамся в спелеологи, обстоятельства вынудили.

«Ну, что ж, в путь так в путь, – сказал джентльмен, падая в колодец». Где же я слышал эту фразу? Кажется, что-то из английского юмора. Да это уже и не важно.

Удалось протиснуться в расщелину, что обнаружилась в гранитной стене, и мне открылся путь навстречу судьбе.…

Прошло много времени, отсутствие часов не позволяет считать часы, дни. Трещина в скальной породе, по которой приходится идти, а местами ползти на четвереньках, кажется бесконечной. Экономлю заряд батареек в фонарике, от того иду в темноте, в прямом смысле – наощупь. Для определения направления до следующего ориентира подошла тактика кратковременного включения фонаря.

Невыносимо мучает жажда…

Глава вторая
Граф Монте-Кристо

Дата неизвестна

Очнулся от еле слышного журчания ручейка.

Неужели начались галлюцинации, или это все же вода?

Надежда придала силы. Фонарь не светит, сели батарейки. На ощупь вынул их корпуса и постучал о камень. Под воздействием деформации в батарейках возобновилась электрохимическая реакция, и вот слабый луч выхватил из темноты зияющую дыру, из которой слышалось то самое журчание надежды – по стенке грота в небольшую выемку-чашу стекал спасительный ручеек.

Жажда кажется неутолимой, хочется бесконечно пить и глотать, пить и глотать этот живительный напиток. Сознание прояснилось.

Так, так, так, что мы имеем? Нашли спасительную воду. Надо умыться и обработать ссадины на теле. Ссадины на теле, мягко сказано: на плече и на обоих бёдрах глубокие рваные раны; ладони обеих рук ободраны в клочья; колени и локти изодраны в кровь; лоб и затылок, да что лоб и затылок, вся голова усеяна шишками. Самое интересное, как только обмыл раны – всё тело пронзили мелкие и крупные, ноющие и пульсирующие, острые и тупые очаги боли. А одежда? Боже мой, на мне и не одежда вовсе, а рваные лохмотья. Да ладно, на прием к английской королеве вроде не собираюсь, так что перебьемся.

Теперь порассуждаем. Раз уж есть вода, то откуда-то она течет и куда-то утекает. Значит что? А значит то, что я не совсем глухо замурован в этих казематах. Граф Монте-Кристо сумел выбраться, и я сумею. Ого! с кем себя сравнил. Только вот герою романа Александра Дюма светили несметные сокровища, а мне, в лучшем случае, светит свет в конце пещеры, а в худшем – не светит ничего.

После отдыха возле ручья появились силы, но теперь стал давать знать о себе голод, да и фонарик работал на последнем издыхании, тактика кратковременного включения помогает мало. Впереди ожидала кромешная тьма – перспектива не радостная….

* * *

«…. Был жаркий июньский вечер. Обняв, друг дружку за талию, счастливые от близости мужчина и женщина праздно прогуливались по городским проспектам, по пути заглядывая в полупустые вечерние бары и кафе. В этот тёплый вечер их неизменно сопровождали маленькие «чудеса». Даже после кружечки пива, рюмки текилы и стакана экзотического коктейля, влюблённые совершенно не ощущали действия алкоголя. Они уже были достаточно пьяны от любви, и эти «жалкие», по сравнению с их чувствами, напитки действовали на них, как обыкновенная минеральная вода. А когда захотелось прохлады и, как назло, в этот поздний час закрылись последние супермаркеты, влюблённые случайно набрели на ларёк с мороженым, чудесным образом функционирующим в этот поздний час по личной инициативе добродушной продавщицы»

* * *

Дата неизвестна 2

….. Очнулся, открыл глаза. Свод пещеры, освещен слабым свечением, и вот свод медленно растворился в темноте.

Опять посетили галлюники. Не удивительно, от жажды, голода и вообще от всей этой ситуации галлюники должны посещать по умолчанию. А может быть всё это сон, кошмарный сон, и наступит пробуждение, и я проснусь у себя дома в мягкой постели, а на кухне мама печёт блинчики. Быстрей бы уже проснуться…

Или, это вовсе не сон, и все эти злоключения происходят со мной на самом деле. И на фоне этих злоключений у меня случилось прозрение, как у тех отшельников, что покидают мир людей, поселившись где-нибудь в глухомани? Не зря же они живут в пещерах, ничем не питаются, от того и постигают вселенские истины, набираются мудрости. Некоторые истины, конечно, я уже постиг, если это можно назвать истинами. Скорее всего, приобрёл некоторый опыт, чем постиг истины. И где же мне всё это пригодится, если я замурован, и замурован наглухо. И всё же, какие такие истины предстоит постигнуть мне? Ведь зачем-то судьба привела меня в эту пещеру, затащила, можно сказать, и замуровала.

В медленно нарастающем свечении вновь прорисовались очертания каменного свода и так же медленно эти очертания растворились в темноте. Свечение попеременно появлялось и пропадало.

Ущипните меня! Не уж-то мне опять причудилось?

Поводив ослабевшей рукой перед глазами, я понял – нет, не причудилось. Теперь бы найти силы добраться до источника этого спасительного свечения. Что бы там ни было, стопудово это спасение! Я нашел выход, я спасен! Граф Монте-Кристо выбрался из каменных казематов!

Конечности передвигались сами по себе, мозг вообще не участвовал в управлении телом, он только фиксировал результат, увиденный глазами. Я полз, как тот жаждущий в пустыне, навстречу призрачному миражу. Периодически гаснущее свечение с каждым «шагом» светило все ярче и ярче. Хоть бы это были не галлюники, хоть бы это был тот самый свет в конце пещеры. И вот, за гранитным выступом обнаружилась… распёртая булыжником, напоминающая лифтовую, вмурованная в скалу вместе с частью металлической стены, раздвижная дверь. Периодически гаснущее свечение исходило как раз из её дверного проёма.

Протиснувшись в щель дверного проёма, я оказался в тамбуре с матовыми стенами и светящимся потолком. В гаснущем свете успел различить очертания очередной двери.

Надо обязательно её открыть, за ней спасение. Не для того судьба привела меня в это место, чтобы оставить умирать.

Неизвестно, сколько времени я пытался отыскать хоть какую-то щель, чтобы отковырнуть и сдвинуть в сторону эту очередную дверь, сколько времени просто просидел на корточках оперевшись на неё спиной, но в какой-то момент дверь чудесным образом вдруг отошла в сторону, и я ввалился вовнутрь.

Глава третья
Бункер

День первый

… Очнулся от еле слышного монотонного гула. Лежу на полу в помещении, по всей видимости, в тамбуре со светлыми матовыми стенами. Углы тамбура закруглены, вдоль стен закреплены металлические поручни, потолок светится ровным светом.

Держась за поручни, добрался до третьей по счёту двери. На удивление, в этот раз дверь раскрылась, сама. Впрочем, некогда отвлекаться на удивление, недо двигаться дальше. А дальше совершенно пустое помещение, ни мебели, ни окон, те же матовые стены и тот же светящийся потолок.

Почему открылась дверь и зачем?

Что-то заставило шагнуть вовнутрь, после чего дверь тут же затворилась у меня за спиной. Дальше сил держаться на ногах уже не осталось, и я свалился на пол.

Опять замкнутое пространство, голод и невыносимая жажда. Вот бы стаканчик воды. А вот вам и галлюцинации – прямо на полу, аккурат под рукой вдруг появился стакан с водой. Да-да, обыкновенный прозрачный стакан с прозрачной жидкостью. Как я его сразу не заметил, когда входил в это помещение? И так нет сил на какие-либо движения, а здесь ещё этот галлюники со стаканом. Но жажда сильнее, и я, превозмогая слабость, потянулся к этому «призрачному» стакану.

Главное, не пролить, даже, если это видение!

О чудо – стакан и вода настоящие! Выпитая залпом живительная влага принесла необычайное облегчение! И вот мозг начал понемногу соображать, и даже появились силы.

Конечно же, одной порции воды оказалось мало, мучительная жажда продолжила отвлекать внимание, не давая думать больше ни о чём, кроме её утоления.

Выцедив последнюю каплю, я, не глядя, поставил стакан обратно на пол. Чудо повторилось – «Волшебный» стакан вновь оказался наполненным.

Вторую порцию воды я уже пил медленно, растягивая удовольствие и как бы оценивая на вкус каждый глоток.

Воистину, кто не испытал жажды, тот не знает истинный вкус воды, тот не знает ей настоящую цену!

Наконец, более-менее освободившись из магических уз главной проблемы – неутолимой жажды, мозг начал задавать вопросы.

Откуда вдруг на полу оказался этот стакан? Каким образом в стакане вновь оказалась вода? Что будет, если я ещё раз поставлю стакан на пол?

Прямо на глазах «волшебный» стакан стал медленно наполняться прозрачной жидкостью. Поводил ладонью над стаканом, приподнял его, поводил под ним, невидимой струйки так и не обнаружил. Стакан просто на-пол-нил-ся!

Что это, сон или галлюцинации? Или всё это наяву?

День второй

… Проснулся от невыносимого чувства голода. Осмотревшись по сторонам, убедился, это не сон, и я лежу на полу в том самом помещении. Рядом стоит стакан с водой. Наконец, как следует его исследовал – стакан хоть и прозрачный, но не стеклянный, изготовлен из пластика, прозрачного и стопроцентно-имитирующего стекло.

Лютый голод не давал покоя. И хотя желудок наполнен жидкостью пусть даже и живительной жидкостью, создаётся ощущение, что он скручен до состояния высушенного стручка. Высушенного стручка красного перца – до того жжёт внутри от голодухи.

Кусок хлеба, не говоря уже о тарелке с супом, чудесным образом не появляются – по всей видимости, эта комната предназначена лишь для «водопоя». А как из неё выйти, чтобы найти комнату и для еды? Дверь закрыта, на ней нет ни ручек, ни замков. Где-то читал, что без воды человек может продержаться до пяти дней. А сколько же можно продержаться без пищи? Вроде дней двадцать, а были случаи, что кто-то продержался и до двух месяцев. Сколько же времени я провёл, не принимая пищу? Ха! Ведь можно и подсчитать!

Когда я наткнулся на ручей, дней пять точно прошло, ведь не зря же потерял сознание. Даже если и четыре, то я там ещё день провёл, чтобы сил поднабраться. И от ручья до этого места тоже дня четыре, плюс день здесь. Итого, без пищи всего-то десять дней. Значит, у меня в запасе ещё дней десять, и даже все двадцать.

А кушать хочется невыносимо, даже мозги гудят от голода, и желудок сводит. Ну, хотя бы корочку черствого хлеба…

Оказывается, галлюники приходят не только от жажды, но и от нестерпимого голода.

Рядом со стаканом появилась… Да-да, вдруг откуда не возьмись передо мной появилась, в прямом смысле слова, материализовалась обыкновенная корочка ржаного чёрствого хлеба.

О-фи-геть!

Хлеб был настоящий, хотя и чёрствый, хотя и ржаной, но наивкуснейший! Помню в детстве гостил в деревне у бабушки, и она как-то испекла хлеб в русской печи, так я за один присесть целый каравай съел, настолько он был вкусный, потому что прямо из печи. Я ещё тогда шёл по улице и каждому встречному «хвастался», мол вон какой вкусный хлеб бабушка испекла. Так вот, сегодня эта корочка ничем не уступала по вкусу тому бабушкиному караваю.

Когда в руке оказался второй спасительный кусок, я остановил себя на мысли – по-видимому, пища уже никуда не денется, а вот после всего пережитого желательно не загнуться от банального заворота кишок, об этом мы уже читали в приключенческих романах. Так что будем выходить из вынужденной голодовки постепенно.

День третий

Живу в «столовке» – такое название я дал этой «волшебной» комнате. Здесь всё как в сказке – не комната, а скатерть самобранка. Как оказалось, я могу заказать себе любое блюдо! Реально любое! Захотел чайку – пожалуйста, захотел картошки жареной – да на здоровье! Печенье, каша, мясо, рыба в любых видах вообще без проблем! Только вот не появляются те продукты, про которые я лишь только слышал, но не знаю каковы они на вкус. Например, чёрная икра или креветки, какие-нибудь авокадо или те же ананасы – у нас в глухом таёжном посёлке такие деликатесы в глаза никто не видывал, тем более не пробовал. А в остальном, красивый гастрономический сон!

Кроме того, когда я посетовал на отсутствие какой-никакой мебели, и было-бы неплохо разместить здесь стул и стол, как в пустом пространстве вдруг материализовались эти предметы столовой «роскоши». Да-да! Именно материализовались, именно в пустом пространстве! Обыкновенный деревянный твёрдый на ощупь стул и деревянный же кухонный стол. А вот когда я захотел разместить здесь диван, фокус не удался – диван не появился, и кровать не появилась, и телевизор на тумбочке не получился. Значит здесь всё-таки столовка.

Бред!

Вдоволь на-развлекавшись с гастрономическими фокусами, мозг начал задавать другие вопросы. Где я нахожусь и что это за объект? Где обитатели объекта? Может, это какой-нибудь секретный бункер? Каким образом происходят эти чудеса с пищей? Где здесь часы, сколько времени прошло, и как в нём ориентироваться? А может, всё же это сон?

Конечно же, это сон…

День четвёртый

Каждый раз просыпаюсь с мыслью, что это сон, но, открыв глаза, получаю очередное разочарование. Сутки считаю по количеству пробуждений, даже если сплю спонтанно. Думаю, что пробуждения в среднем должны немного совпадать с реальными рассветами, ну сон – с закатами.

Итак, если сложить время в пути и эти дни в бункере, то по моим подсчётам прошло уже четырнадцать дней, как я вошёл в пещеру. Четырнадцать дней, две недели.

Очередное чудо – дверь из столовки открылась сама, как только я к ней подошёл. И как я раньше не догадался это сделать? Хотя, честно сказать, просто не было сил, от того и не было желания. Теперь же, когда я этих сил набрался, нахожусь в здравом уме, твёрдой памяти и трезвом рассудке, стоит обследовать весь объект, если этот самый объект мне позволит.

В здравом ли я уме, в трезвом ли рассудке? Вопрос, конечно, спорный.

Итак, остановлюсь на описании бункера, каким я его увидел:

По-видимому, объект круглый – по кругу расположен общий коридор, по которому можно двигаться бесконечно, пока не попадёшь в исходную точку, только с другой стороны. Не потерять исходную точку очень важно, как-никак здесь у меня и столовка, и выход в пещеру, он же вход.

По наружной стене коридора на равном расстоянии расположены четыре двери, как четыре стороны света (как раз через одну из дверей я и проник на объект). Так как злосчастная пещера углублялась условно на Север, а её горловина была направлена условно на Юг, значит, условно назовём эту дверь Южной. Из этого следует, что другие двери будут Северная, Западная и Восточная. Все наружные двери закрыты и при подходе к ним сами не открываются. Странно, как мне тогда удалось войти в южную дверь? Кто-то ведь мне её открыл…

По внутренней стене коридора расположены шесть дверей. Те помещения, двери которых при моём приближении открылись сами, это, как потом выяснилось: каюта-кубрик; спортивная комната или проще, тренажёрный зал; и уже известная столовая.

С таким набором можно жить припеваючи, только вот одному припевать совсем не интересно, нужна компания.

В кубрике легко «материализуются» кровати, их здесь можно разместить-материализовать до двенадцати штук. Кровать появляется уже застеленной приятным на ощупь постельным бельём. Спать в такой постели одно удовольствие. В матрац буквально проваливаешься, как в пуховую перину и чувствуешь себя, словно в невесомости. Во время сна ощущаешь себя вполне комфортно, ни жарко и ни холодно, от долгого лежания в постели тело совершенно не устаёт. Наверное, такие же ощущения испытывает младенец в утробе матери. В нишу каждой кровати уложена одежда. Лёгкие, на толстой подошве и без шнуровок ботинки, которые при надевании удобным образом принимают форму ступни. Комбинезон, изготовленный из светло-серого материала, на ощупь напоминающего среднее между шелком, резиной и кожей. Сначала я подумал, что комбинезон мне маловат, но при надевании на тело, он каким-то образом самопроизвольно застегнулся и удивительным образом принял необходимые размеры и форму, я его почти не ощутил и почувствовал себя довольно комфортно. Пара перчаток, которые, так же, как и ботинки, так же, как и комбинезон, аккуратно охватывают пальцы и ладонь и, если долго не снимать, всё равно в них довольно уютно, ни холодно, ни жарко.

К кубрику примыкают умывальник на три раковины, три душевые кабины и три туалета. Почему три, а не шесть, как кроватей? Сантехника в этих помещениях вполне реальная и не требуют материализации.

По-че-му? Почему одни предметы необходимо материализовать, а другие уже реальные и готовы к использованию?

Душевая кабина представляет собой компактное круглое помещение со светящимся потолком. Расположенные на стене кабины квадратные так называемые «клавиши» с непонятными символами отвечают каждая за свои определённые функции. Если в обычном домашнем душе приходится все переключения делать механическими рычагами и рукоятками, то здесь достаточно прикоснуться к одной из клавиш, как вода плавно меняет температуру, интенсивность и направление в зависимости от заданных режимов. Вот это прогресс!

И вот очередное открытие! После прикосновения к одной из клавиш вновь происходит чудо, и я уже не регулирую потоки и температуру воды посредством кнопок, а лишь задумываюсь об этом, и мои мысли сами воплощаются в жизнь. Но не всё так просто. Мысли мыслями, а в процессе участвуют и ощущения тела. Если телу некомфортно, то температура воды не достигает запредельной величины, кипяток вообще не подается, а ледяная вода поступает только порцией-ушатом. Кроме того, вода в душевой может становиться и мыльной, стоит лишь об этом подумать. О-фи-геть! Фантастика!

Впрочем, интересные открытия на этом не закончились и впоследствии перестали меня удивлять.

С туалетом и умывальником разобрался без проблем, там так же всё на этом объекте управляется мыслью, и даже не обязательно прикасаться к клавишам, всё происходит само собой, своевременно и в нужных пропорциях.

Зеркало. Лучше бы я не бросал взгляд на это зеркало, появившееся на стене в умывальной комнате, как только посетовал на его отсутствие. На меня смотрела обросшая рожа с рыжей редкой бородкой и пожелтевшими зубами. Обыскав все шкафчики и ниши, я так и не нашел ни зубных щёток, ни бритвенных принадлежностей, ни ножниц, ни расчёсок – по-видимому, все эти предметы обитатели объекта носят с собой. Даже фокусы с материализацией нужных мне средств гигиены не помогли. Хотя как сказать, вода-то становится мыльной, правда без мыла, но мыльной, и когда в отсутствии щётки и пасты пытаюсь прополоскать во рту, вода вдруг становится мятной. Как-то непривычно, но достаточно эффективно – на третий сеанс этих гигиенических процедур зубы приобрели белоснежное сияние. А вот с расчёской всё-таки не задалось, волосы сами не расчёсываются. Ха, ха! Видимо здесь кроется ещё какой-то секрет.

Спортивная комната. Такое же пустое помещение, как кубрик и столовая, только здесь материализуется не пища, а спортивные снаряды. И беговая дорожка, и турник, и гантели, различные мячи, даже гимнастический обруч и скакалка. Настолько, насколько хватает фантазии. Полезная находка эта спортивная комната, не даст мне одряхлеть и немного отвлечёт от излишних размышлений. А размышлений хватает.

Н-да-а-а уж! И где же эти обитатели, когда появляются и существуют ли они вообще?

День пятый

Пытаюсь регулярно вести дневник, но, к сожалению, тетрадка тонкая и карандаш укорачивается на глазах, да и заточить его не чем. Тот перочинный ножик, что оказался у меня с собой, даже не способен заточить перо, не говоря уже о карандаше. Его тупое лезвие карандаш просто на просто раскрошит. К сожалению, кроме фонарика, коробка спичек, перочинного ножичка, ну и само собой, кроме тетрадки и карандаша, больше ничего с собой не взял. Вот бы знать, что так дело пойдёт, экипировался бы по полной. Да если бы знать, вообще в эту пещеру не сунулся. Вот тебе и, если бы да кабы.

Наконец-то понял, каким образом вдруг открываются двери в столовку, кубрик и спортивную комнату. Оказывается, подойдя к двери, необходимо просто подумать, примерно так: «хочу кушать, откройся», она и откроется. При этом, дверь открывается только в том случае, если запрос соответствует назначению помещения. С мыслью «хочу кушать» ни кубрик, ни спортивная комната не открываются. А вот и главная разгадка, войти можно в любое помещение, главное знать его назначение!

Блин, как в сказке – «Сезам, откройся!». А может, это была вовсе не сказка, может, пещера Али-Бабы на самом деле существовала и открывалась под воздействием той же мысли? Пещера? Так и я так-то в пещере. Вот тебе и сказка. Фу, какой бред!

Удалось открыть дверь в очередное помещение, в своеобразный гардероб-раздевалку. По периметру помещения в прозрачных камерах-ячейках установлены, вернее, подвешены… космические скафандры. Увидев эту картину, я сначала даже испугался. Показалось, что это люди в скафандрах. Аж судорожная дрожь по телу прошла, я даже несколько секунд простоял в оцепенении. Давненько я так не пугался.

Скафандры были реальные, и их не требовалось материализовать. Правда они совсем не похожи на те, в которых отправляют в космос наших космонавтов, но то, что это всё же скафандры, нет никаких сомнений.

Их было десять штук, и ещё две пустые ячейки, где могут разместиться ещё два скафандра. Итого, двенадцать мест.

Стоп! В кубрике размещается двенадцать кроватей, здесь в гардеробе двенадцать скафандров, значит, этот объект предназначен для двенадцати обитателей!

Куда делись два скафандра? Видимо в них ушли куда-то за пределы объекта. Ушли и не вернулись.

Повторюсь, скафандры кажутся совершенно не громоздкими. Они больше напоминают лёгкие комбинезоны, лёгкие водолазные костюмы. Причём, рукава и штанины, не обтягивающие и не гофрированные, а свободные и лёгкие, оканчивающиеся лёгкими же перчатками и ботинками.

Шлем представляет собой прозрачный со всех сторон колпак, как ведро. Но когда я надел его себе на голову, он вдруг как маска повторил форму головы и очертания лица, при этом остался прочным и упругим на ощупь.

Кроме шлема на скафандре расположено множество кармашков и на спине прикреплён заплечный рюкзак, видимо для всяческой амуниции, необходимой в походах.

Для чего предназначены эти скафандры, не понятно, зато примерка доставила удовольствие и некое развлечение. Как оказалось, довольно удобная и комфортная одёжка, и в надетом на голову колпаке дышится так же легко, свободно, как и без него.

В скафандре прошёлся по помещениям, посмотрелся в зеркало. Неплохо выгляжу, однако! Пу́гало лохматое в скафандре!

Ого, при осмотре себя в зеркало со шлемом на голове изображение можно удалить или приблизить, словно смотришь через лупу, через микроскоп и через телескоп! И словно через лупу, я увидел в подробностях каждую складку на своём лице, каждую пору на коже, каждый волосок на бородке (а ведь сами глаза ничем не вооружены). То же произошло при осмотре других предметов, изображение качественное и, в отличие от лупы, не искаженное.

Ещё раз убеждаюсь, что на объекте всё управляется посредством мысли, а надетый на голову шлем вообще творит чудеса.

Возвращаясь в гардеробную, споткнулся, упал… и даже не почувствовал удара. Оболочка скафандра приняла удар на себя, как бронежилет, хотя на вид и на ощупь вполне эластичный материал. Странно. Дальнейшие эксперименты с противоударными свойствами костюмчика подтвердили его качество как бронежилета – от удара кулаком, ботинком и ножичком оболочка скафандра мгновенно становится упругой и непробиваемой, в то же время она легко поддаётся мягкому нажатию. Чудеса, да и только!

День шестой…девятый

Что делать с волосатостью на лице? Пробовал подрезать бороду и волосы на голове перочинным ножичком, не тут-то было – ножик затупился окончательно, а заточить не обо что. Обрастаю дальше.

Коротаю дни за упражнениями в спортивной комнате и за пробежками по кругу коридора. Ежедневно пытаюсь открыть оставшиеся двери и разобраться в предназначении непонятных предметов. Безрезультатно, как всегда. Двери так и не поддаются различным вариантам «Сезам, откройся».

И что же за Сезамы находятся за дверьми? А может, причина в том, что другие помещения имеют более важное значение и доступ туда весьма ограничен, а может, за мной наблюдают и открывают те двери, которые посчитают нужными?

Офигеть! От такой догадки, тело аж холодным потом покрылось.

День десятый

С помощью ножичка удалось вскрыть пару плиток-секций на полу. Подполье заполнено пористым, не поддающимся лезвию ножа составом, нет ни каналов, ни коммуникаций, ничего интересного. Заточить ножик об этот наполнитель тоже не удаётся, зато получил навыки по вскрытию полов. Теперь буду методично вскрывать их по всем помещениям, пока держится лезвие ножичка, может, что-нибудь да найду. А чем ещё заниматься в этом странном бункере?

День одиннадцатый

Под полами, что удалось вскрыть, одна и та же картина, пористый состав.

Ура, повезло! В кубрике под полом обнаружил некий артефакт – пластина с острыми краями, похожая то ли на обломок керамики, то ли на обломок раковины моллюска. Хоть что-то! Значит не всё безнадёжно, значит не всё у них идеально, значит, наверняка обронили под пол что-то ещё ценное.

Пластина оказалась ценнейшей находкой – наконец-то удалось побрить лицо и заточить перочинный ножик. Волосы на голове трогать не стал, надо беречь инструмент. Найти бы под полами расчёску, вот была бы умора. Ха-ха-ха!

Ха, Монте-Кристо обретает человеческий облик, а то ходил обросшим, как Робинзон. Хотя в моём положении это спорно, кто я больше, Робинзон или Монте-Кристо, или ещё какой отшельник? А что толку сравнивать себя с литературными персонажами, ведь у каждого из них своя неповторимая судьба, а моя ситуация лишь отдельными моментами напоминает их приключения.

Короче, в моём положении я единственный в своём роде Сергей Котов по прозвищу Коча, на этом и остановимся.

Глава четвёртая
Корабль

День двенадцатый

Блин, за мной явно наблюдают, увидели меня бритым и решили открыть очередную дверь.

– Эй, уроды вонючие, где вы? Явитесь перед моими глазами!

Естественно, никто не явился, и я вошёл в помещение.

Помещение не было пустым и потому не потребовалось придумывать очередную материализацию находившихся в нём артефактов. Почему так? Почему одни помещения, такие как столовая и спортзал, пустые, а другие, как например душевая и вот эта комната, уже заставлены предметами? Уже который раз задаю себе эти вопросы, уже который раз не нахожу внятных ответов. Никаких ответов не нахожу.

Итак. Два удобных вертящихся кресла с подлокотниками закреплены напротив полукруглого пульта с символами-клавишами. Конечно же это не клавиши вовсе, это картинки-символы на плоской поверхности, сенсорные по всей видимости. Над пультом, вернее, перед и над пультом, полусферой расположено серое то ли окно, то ли это некий экран без всяких там картинок и надписей.

А может это действительно погасший экран-монитор с обзором на сто восемьдесят градусов по горизонтали и на девяносто градусов по вертикали, и нахожусь я в неком центре управления? А может, это кабина пилота? Пилота!?

Кресла удобные, мягко облегают тело, принимая его форму, от долго сидения спина и ягодицы вовсе не устают – умеют же делать, сволочи, всё для человека!

Что-то я стал сквернословить. Будешь тут сквернословить, сидя в каменных казематах.

И что это за пульт, чем управляет, почему светятся не все символы? Куда летают на этом аппарате?

Стоп, стоп, стоп! Что это я говорю? Какой аппарат, какой полёт!? А ведь если хорошенько пораскинуть мозгами, включить фантазию, то получается, что это и есть летательный аппарат. Да, да, круглый, как летающая тарелка, писатели фантасты о таких пишут в своих книгах. Только вот непонятно, как этот летательный аппарат оказался грубого в пещере?

И почему обязательно в пещере? Может этот аппарат приземлился на специальной площадке, что на склоне горы, южной стороной перекрыл выход из пещеры, вот я и набрёл на него. А не будь этого аппарата, то уже был бы на свободе.

Или вот другая версия – помню, прочитал в одном фантастическом рассказе, как в результате аварии космонавт-инопланетянин, находясь в уникальном скафандре, попал в кратер вулкана, извергающего лаву, и жил там автономно, пока не задохнулся от того, что не мог бриться, и выросшая борода просто заполнила всё пространство шлема. Вовремя же я бороду сбрил.

Ого, куда меня понесло. А что, если и вправду, давным-давно в далёком предалёком прошлом, когда Уральские горы вследствие столкновения континентов Европа и Азия ещё извергались вулканами, космический корабль инопланетян в следствии аварии вынужден был приземлиться в кратер прямо в расплавленную лаву, где так и пролежал все века? Или он приземлился рядом с вулканом и его залило лавой. А иначе как он смог оказаться зажатым в скале?

Странно, почему-то именно эта версия вертится у меня в голове и даже мне чем-то нравится. Версия, что корабль именно зажат в скале, а не припаркован где-то на склоне. Такое ощущение, что мне здесь уже нравится и я не собираюсь покидать это место, не собираюсь покидать этот корабль, покидать эту пещеру, покидать эту скалу. Стокгольмский синдром получается. Ха-ха-ха!

И всё же куда подевался их многочисленный экипаж? Либо они покинули корабль во время аварии и на спасательной шлюпке вернулись к себе на базу где-нибудь там на орбите, либо через ту же самую пещеру пробрались на землю и живут среди нас.

Ведь почему-то же не хватает двух скафандров… А почему именно двух? А остальные вдесятером что, ушли налегке? Ничего не понимаю!

А может, в те времена людей на земле ещё не было, а эти инопланетяне и есть те самые родоначальники человечества? Ха-ха-ха! А я значит набрёл на так называемую колыбель человечества. Ха-ха-ха!

Выходит, я их потомок из двадцатого века и вернулся в дом далёких-предалёких предков.

Н-да, какой только фантастический бред не придёт в голову от одиночества. Или всё же это такой странный фантастический сон? Быстрей бы он закончился, сон этот. Блин!

Осторожно прикасаясь к символам на пульте, пытаюсь разобраться в их предназначении.

Вот засветилась полусфера. Ура! я был прав, всё же это монитор.

Прикасаясь пальцем к символу, пытаюсь мысленно запросить изображения всего, что придёт в голову: Земля, корабль, планета хозяев аппарата и так далее… И вот стали происходит небывалые чудеса. Всё, что я увидел, не было плоским, как на фотографиях или картинах. Изображения имели объёмный вид, а я словно присутствовал рядом, словно попадал в те места, которые проецировались на экране. Стопроцентный эффект фактического присутствия. Поначалу даже становилось страшно от потери ощущения неоспоримой реальности.

Ха! Так сказал, словно всё происходящее действительно реально, словно это не сон вовсе. Сплошной навязчивый бред.

Итак. Передо мной на мониторе изображение космического корабля в форме диска. По всей видимости, это то самый корабль, в котором я нахожусь, потому как именно его я и запрашивал мысленно. Диск медленно вращается в горизонтальной и вертикальной плоскостях, что позволяет рассмотреть его со всех сторон до малейших подробностей.

Значит, летающие тарелки существуют, и люди, их видевшие, не являются безумцами и фантазёрами.

Вдруг диск начал вращаться с невероятной скоростью и постепенно, став прозрачным, исчез.

Что бы это значило? Может это его способ перемещаться? Вместо ответов каждая возникающая картина только добавляет вопросы. Приходится строить догадки.

Затем «реально» оказываюсь на орбите Земли. Изображение планеты очень качественное. По крайней мере, про современные фотографии, сделанные из космоса, так не скажешь. Значит, я увидел нашу матушку Землю не на фотографии, а глазами наших легендарных космонавтов. Не каждому это удаётся, однако!

Вот на экране звёздное небо, наверное, это вид Вселенной с их планеты, потому как знакомых созвездий я не обнаружил. Ну, ну, астроном нашёлся! Будто я знаю, как выглядят знакомые землянам созвездия, за исключением Большой и Малой медведиц. Ха, ха!

Постепенно управление изображениями на мониторе становятся более подвластны моим мыслям. Помимо экскурса в мир инопланетян уже могу заглянуть в любое помещение на корабле. Вот столовка, тренажёрный зал и кубрик – уже известные мне комнаты. А вот это помещение пока составляют загадку – совершенно не понятное для понимания нагромождение странных устройств и механизмов. По-видимому, это некий машинный зал.

Зато уже не требуется стучаться в закрытые двери, и отсюда всё видать!

А это, наверное, виды за бортом корабля. Та самая пещера, через которую я сюда пробрался, это южное направление. Дальше два тёмных экрана, значит, камеры наблюдения видят лишь прилегающую скальную породу. А вот глубокая трещина-ущелье и за ней опять же цельная скала с зияющей горловиной очередной пещеры, по-видимому, это западная сторона. Сверху и снизу корабля так же сплошная скала.

Что же выходит? Выходит, корабль не припарковался на склоне, а действительно замурован в скале со всех сторон. Заглянуть вглубь пещер-туннелей не удаётся, значит, эта информация не занесена в «мозг» корабля. А может, я просто не знаю, как пользоваться этими функциями.

И всё же «волшебный» монитор, словно энциклопедия, много чего мне понарассказывал, понапоказывал. Я увидел изображения незнакомого мне мира: невероятных форм и конструкций летательные аппараты и космические корабли, некоторые из них даже чем-то похожи на диски и сигары; необычные механические устройства, которые и сравнить-то не с чем, надо просто увидеть; странные сооружения, здания и даже города, расположенные в виде опирающихся на сваи-ноги сфер, как на картинах художников фантастов; леса, горы, реки, моря, люди. Да, именно люди! Люди в странных одеждах и в уже известных мне комбинезонах и скафандрах, неизвестные животные и ещё много чего незнакомого и интересного…

Это точно инопланетный космический корабль, сомнений нет. И к сожалению, а может быть и к радости, он необитаем.

Я, Сергей Котов, попал на необитаемый космический корабль.

Моя задача – оставаться в здравом уме, твёрдой памяти и трезвом рассудке, изучить объект и найти дорогу домой.

Всё довольно ясно, просто и, думаю, вполне выполнимо. Иначе, зачем судьба забросила меня в это безлюдное место и испытывает меня столько времени?

Продолжаю изучать пульт управления. Корабль уже точно не полетит, но многие полезные вещи я обязательно узнаю, особенно важно научиться открывать наружные двери.

День тринадцатый

Раскрыл один из секретов необычного удобства кроватей и кресел. Так вот, лист бумаги из блокнота вдруг повис надо мной, когда я сидел в кресле. Эврика! Значит, вся эта мягкая мебель, кроме всего прочего, ещё и обладает эффектом антигравитации, вернее, регулируемой гравитации. В результате чего, при погружении в «объятия» кровати или того же кресла, не происходит механического давления от снизу от матраца на тело и суставы, в итоге мышцы и позвоночник остаются расслабленными. Нагрузки распределяются по телу равномерно, вернее, на каждый участок тела ложится своя необходимая нагрузка, от того и нет ощущения усталости.

А то ведь как бывало раньше? Просыпаешься, значит, утром и всё тело ноет от неудобного позы, особенно когда переспишь и что-нибудь себе отлежишь. А здесь просыпаешься, и хоть бы хны!

Продолжаю изучать корабль.

По чертежам и другим изображениям, что проецировались на мониторе, и это подтвердили дальнейшие исследования, стало ясно, что кабина представляет собой отдельный герметичный модуль со своим двигателем, запасом провианта, различным инструментом и прочей амуницией в контейнерах. Выходит, кабина, кроме всего прочего, выполняет функции и спасательной шлюпки. В одном из контейнеров уложен, по-видимому, арсенал и, возможно, съестной запас, упакованные во всякие там баночки, коробки, рулоны. Так же в контейнер уложены два ножа. Да, как ни странно, два обыкновенных ножа с острым лезвием и удобной рукояткой. Только вот, открыть и более тщательно изучить содержимое контейнеров пока не удаётся, для этого, видимо, так же необходимо знать волшебное слово.

А вот эти два контейнеры совершенно пустые. Если в них хранился тот же арсенал и провиант, то, возможно, их захватили с собой при эвакуации.

Почему именно два контейнера? И к тому же в гардеробной не хватает двух скафандров. Не говорит ли это о том, что корабль действительно покинули два члена экипажа. Ха, ха! А если взять за основу одно из моих предположений, что этот корабль является колыбелью человечества. Ха-ха-ха! То его покинули и вышли из пещеры на Землю те самые библейские Адам и Ева. Ха-ха-ха! Интересно, какой грех они совершили, раз были выдворены из корабля? И почему они не взяли с собой все запасы? Может, планировали вернуться? Вернуться в Рай? Ха-ха-ха!

День четырнадцатый

Научился с пульта открывать наружные двери и включать наружное освещение. Мои предположения подтвердились – южная дверь ведёт в пещеру, северная и восточная двери упираются в скалы, западная дверь открывает вид на ущелье. В пещеру не пошёл, только выглянул наружу – там мы уже бывали. А вот ущелье представляет интерес. Если пройти по краю, то есть возможность перебраться на другую сторону и проникнуть в небольшую щель. Может быть, там есть проход сквозь скалу дальше? Может быть, там есть выход из пещеры с западной стороны горы.

День пятнадцатый

Удалось перебраться на другую сторону ущелья, что на западной стороне, и обследовать освещённую с корабля территорию. Жаль, что китайский фонарь больше не работает, батарейки сели окончательно и больше не «оживают», а без него не разглядеть, имеется ли дальше проход сквозь щель в скале. На ощупь продвигаться не решился, на ощупь мы уже ходили.

Пойду, всё же попытаюсь вскрыть контейнеры с арсеналом, может обнаружу в этих коробочках и свёртках что-нибудь полезное для дальнейшего обследования щели.

День шестнадцатый…восемнадцатый

Всё надоело. Ничего не хочу делать. Ничего не происходит, никаких событий. Надел скафандр и валялся в нём прямо на полу. Кстати, довольно удобно. Не моюсь и не бреюсь, хочу стать одичавшим зверем. Сколько времени прошло? Наверное, суток трое.

День девятнадцатый

Ха, «а ларчик-то просто открывался!», надо было только правильно подумать, правильно представить, и всё получилось!

В моих руках ценнейшие предметы из того самого контейнера.

Находки изучаю с осторожностью. Здесь есть всё! И это всё имеет непривычные и необычные и вид, и свойства.

Вот провиант. Пища не виртуальная, не материализующаяся, как в столовке, а вполне реальная. Все продукты упакованы в подобие прямоугольных консервных баночек размером со спичечный коробок, при открытии которых происходит самопроизвольный разогрев содержимого. Любопытно, как это происходит? Возможно, при соприкосновении содержимого с воздухом происходит некая химическая реакция с выделением тепла. Подобные опыты нам ещё демонстрировали в школе на уроках химии. Кроме того, сам продукт, после открытия и нагрева баночки, вдруг принимает размеры в два-три раза большие самой банки. К примеру, из коробка спичек получается полноценная порция пшённой каши, или жареной картошки. Удобная опция в походах. Кстати, получается именно то блюдо, которое задумал! Не сон ли это?

Не сон ли это? Эта навязчивая мысль никак не даёт мне покоя. Вроде можно успокоиться и пусть будет сон, в котором я «и сыт, и пьян, и нос в табаке». Разве плохо? Пусть себе снится!

И всё же пытаюсь разобраться в преследующих меня чудесах. Откуда взялся стакан с водой, когда я, будучи измождённым, проник на корабль? И почему именно стакан, а не сосуд какой-нибудь другой формы? Почему возникают именно те блюда, которые я мысленно заказывал, находясь в столовке, а не те блюда, что привычны для бывших обитателей этого корабля? И так дальше по списку – многие происходящие у меня на глазах чудеса принимают именно привычный мне вид, цвет, вкус, размер. А ведь этот корабль инопланетный и их предметы должны выглядеть, пахнуть и светиться отлично от земного, по инопланетному.

А может быть и в прошлой жизни, (надо же как сказал – в прошлой жизни), там на земле мы тоже видим и ощущаем предметы именно так, как нам позволяет это делать наша мысль, наша фантазия? Что себе вообразили, то и видим. А почему нет? Ведь здесь на корабле многое управляется именно мыслью, от того и предметы именно те, что представляются в голове. Ха-ха-ха! Например стол. Я знаю, как привычно выглядит стол земной, такой стол и материализуется. Так же со стулом, с ложкой, с вилкой, с видом и вкусом блюда, напитка. Чудеса, да и только! Эта версия, конечно, мне нравится, но до конца в голове ещё не укладывается.

Ладно, отвлёкся! Продолжим изучать содержимое контейнеров.

Фонарь. Ура, фонарь! Размером с обыкновенный карандаш и с довольно мощным излучением. Интересно, как им удалось в столь тонкий предмет вместить и мощный источники питания, и лампу и оптику? (лампу и оптику заменяет прозрачная капелька на конце). Яркость и мощность, естественно, регулируются мыслью через прикосновение к фонарю. Кто бы сомневался!

Ножи. В контейнере, который я ранее исследовал виртуально, ножи лежали настоящие, с лезвием и рукояткой. В этом же контейнере ножи размером с тот же карандаш (видимо, удобный для них размер). Хотя, рукоятка сама принимает стандартные размеры и удобно ложится в ладонь, стоит её взять в руку. Лезвие выдвигается с любую сторону, и его форма может быть и плоской, и круглой, и ромбической, стоит только об этом подумать – чудеса происходят, словно во сне. Длина меняется от размеров со спичку до размеров двухметрового меча. Корче говоря, волшебный меч-кладенец из сказки. И таких в комплекте тоже два.

А вот и те два обыкновенных ножа, без всяких там волшебных свойств, с обыкновенной пластиковой рукояткой, с широким острым лезвием. Сойдут за охотничьи ножи или за боевые кинжалы. Лезвия острые как бритва! Теперь буду ими бриться, а то той керамической пластиной всё лицо исцарапал. Как обыкновенные ножи оказались в их необыкновенном арсенале, остаётся загадкой.

Ниточка-верёвочка-канат. В сложенном виде умещается в кулак. А на самом деле легко принимает необходимую для захвата толщину и разворачивается в длину до тридцати метров. Наверняка, очень крепкий. Тоже довольно полезная вещь в походе.

Одна из ценнейших для меня находок, записная книжка оригинального исполнения – пластиковый гибкий лист «бумаги» размером десять на пятнадцать сантиметров, на ощупь чем-то напоминает пластик. Его так же, как бумагу, можно сворачивать в трубочку, складывать в различные фигуры. Вдобавок, этот лист способен уменьшаться до размеров почтовой марки. Записи легко наносятся любым тонким предметом, словно карандашом. При заполнении страницы записями, текст сам перемещается по экрану, словно по бесконечному транспортёру. Но самое интересное, хотя уже и не удивительное, прикосновение пальца к книжке само наносит записи на лист следом за мыслями. Потрясающе! И ведь эти мысли фильтруются так же, как они фильтруются, когда пишешь от руки. Короче, всякая «каша» на листе не отражается. И ещё интересней – можно даже пальцем не прикасаться, а просто размышлять, и вот тебе готовый текст. Эта необыкновенная книжка – своеобразный секретарь-диктофон для мыслей. Опробовав разные варианты занесения записей, я остановился на прикосновении пальцем. Всё-таки чувствуется некая физическая связь с записями.

А вот этот предмет оказался боевым оружием. Удобная для охвата рукоятка, подобие ствола для направления стрельбы и существенный вес. Когда навёл его на пустой контейнер и по наитию задумал выстрел, контейнер разлетелся вдрызг. Наверное, внутри размещена мощная энергетическая установка, типа гиперболоида инженера Гарина из романа Алексея Толстого, от того и контейнер в дребезги, от того и вес существенный.

Хотя, насколько вес этой пушки большой? Разве, что по сравнению с ножами, вес действительно побольше. А так-то эта пушка весит ровно как игрушечный деревянный автомат, что мы ещё пацанами сами себе мастерили из деревянных досок. Вот и весь вес.

Хотя почему эта пушка вдруг лучевая? Потому что начитался фантастических романов, вот и лучевая. Как бы там ни было, испытывать её буду за бортом корабля.

Ого! Уже непринуждённо называю этот объект кораблём, расту в своих глазах!

День двадцатый

Испытал пушку. Не знаю принцип её действия, но стоило, так же как накануне на контейнер, навести стволом на каменную глыбу, что по ту сторону ущелья, и задумать выстрел, как глыба раскрошились и рассыпалась, словно песочный за̀мок. Причём пушка сработала бесшумно, без всяких там вспышек и лучей – стопудово, это не гиперболоид, тот все-таки генерировал световой луч. Тогда что это? И ещё не ясно, как правильно наводить на цель, ведь нет ни прицела, ни какого-либо луча наведения.

Благодаря фонарю изучил проход в скале на западной стороне. Забрался так далеко, что чуть было не заблудился, зато есть перспектива продвижения вперёд. Перспектива продвижения вперёд, в неизвестность…

Это сколько же времени я уже продвигаюсь в неизвестность? Если прикинуть, то, наверное, получается тридцать дней. Ха! Всего-то месяц.

Глава пятая
Колумб пещерный

День двадцать первый

А правильно ли я дни считаю? Ну, допустим, сон – это ночь, бодрствование – это день. А вдруг я сплю по два-три раза за земные сутки? Значит счёт дням не верный.

Ну и сказал же – земные сутки. Как будто я не на земле вовсе и для удобства беру за основу земное исчисление. А где я тогда? Точно не на земле, а где-то под землёй, где не видны ни восходы, ни закаты, да ещё и на инопланетном космическом корабле. Значит здесь исчисление действительное не земное, а как минимум – поземельное, пещерное. Потрясающе!

Как же всё-таки правильно считать дни? Как известно, природой в организме человека уже заложен хронометр, конечно же это некие ритмы мозга и вполне реальные ритмы сердца. При покое сердце должно биться шестьдесят ударов в минуту, в редких случаях реже или чаще. Но как мне это поможет? Не буду же я круглосуточно пересчитывать биение, либо произносить «и раз, и два, и три», и так до бесконечности. И о чудо! Очередное чудо! В момент, когда я раздумывал о счёте времени, я держал в руке записную книжку, и на листе появились цифры, отсчитывающие ритм в такт биению сердца. Для верности сделал несколько записей сердечного ритма и взял за основу самый низкий.

Ур-р-ра! Фокус удался, у меня появился замечательный хронометр! Разбил счёт секунд на разряды и получил минуты, часы, сутки, недели, месяцы и так далее. Для удобства изображение хронометра разместил в верхнем правом углу листа дневника.

Судя по хронометру, за сутки я вздремнул четыре раза. Значит, счёт дням вёлся не верно, пришлось пересчитать время, проведённое в бункере, и теперь в дневнике предыдущие записи отражают реальные дни.

Всё, хватит прохлаждаться в бункере, так можно вовсе деградировать, пора собираться в поход. Жаль, что не могу взять с собой много груза, только самое необходимое: ножи, пушку, фонарь, провиант, канат с различными приспособлениями и прочее снаряжение, и обязательно надену «волшебный» скафандр.

Ого, очень полезное открытие, если на голове шлем и в руке пушка, то перед глазами появляется виртуальный прицел. Прицел не в виде перекрестия, а такая многоконечная красная звёздочка. При желании цель приближается или удаляется. Ну, о-очень удобно! Не зря я называю эту одёжку «волшебной»!

До вечера пребывал в сомнениях – может, не стоит отправляться в путь, ведь неизвестно, куда приведёт меня западная пещера и приведёт ли вообще куда-нибудь? И в то же время, находиться на корабле больше нет ни желания, ни терпения.

Короче, пора вновь заняться спелеологией.

День двадцать второй

С «вечера» уложил всю приготовленную амуницию в заплечную сумку-рюкзак. Фонарь, нож, канат и часть не вошедшего в рюкзак провианта разложил по карманам.

Странно! При полном снаряжении в скафандре совершенно не чувствуется нагрузка на тело. Тоже что ли результат антигравитации или нечто другое?

Последний раз позавтракал на корабле, обошёл помещения, мысленно распрощался со ставшим мне «родным» домом и отправился навстречу неизвестности.

День двадцать третий…тридцать седьмой

Судя по хронометру, прошло две недели, как я в пути. Экономлю воду и пищу, не известно, как долго ещё придётся идти до света в конце пещеры. Спать в скафандре очень даже удобно. Как оказалось, для продвижения в этих естественных катакомбах фонарь не потребовался – со шлемом на голове и в темноте всё хорошо видно.

Луч пушки, и всё же это луч, может резать скальную породу, словно масло ножом. Вот он тот самый гиперболоид инженера Гарина. Лучом расширяю проходы сквозь узкие щели. Очень удобно! Но приходится действовать с осторожностью, пару раз случились обвалы.

Блин! С таким снаряжением надо было идти в южном направлении, уже бы добрался до завала, а с гиперболоидом очистить завал совсем не сложно. Хотя ещё спорно, нашёл бы я обратный путь к завалу. Ладно, поздно пенять, идём дальше.

Обнаружил новое свойство «волшебного» шлема. Ещё в начале пути я задумался о необходимости ориентации в пространстве, чтобы не потерять дорогу назад, и перед глазами вдруг возникла своеобразная карта с компасом и с очертаниями пройденного маршрута. Значит, у меня в арсенале есть некое навигационное устройство, как волшебный клубок ниток из сказки, показывающий дорогу (к сожалению, виден только пройденный путь, а что там впереди, неизвестно). Помимо направления, навигатор фиксирует очертания туннеля, подъемы, спуски, препятствия и, даже видит сквозь стены до полутора-двух метров. Чудеса, да и только!

Да уж, который раз убеждаюсь, что нынешние сказки когда-то могли быть и былью. Данное открытие прибавило немалую порцию оптимизма и уверенности вернуться в исходную точку, если я вдруг упрусь в тупик.

Третья неделя пути

Судя по оставшимся запасам провианта, у меня есть последняя возможность вернуться на корабль без потерь.

Н-да-а, Христофор Колумб в середине своего пути в так называемую «Индию» тоже стоял перед выбором, вернуться или двигаться дальше на запад. И всё же решил идти дальше, иначе бы Америку и не открыл.

Ого, а ведь и я как Колумб, держу путь на запад, если, конечно, компас не врёт и это направление можно назвать западом.

Кем я только не был, и Робинзоном пещерным, и Монте-Кристо, теперь вот Колумбом заделался, пещерным.

Итак, если я вернусь, то выйду обратно к кораблю, и затем можно направиться на юг, искать тот первый вход в пещеру, откуда изначально проник на корабль. А если как Колумб пойду вперёд на запад, то может всё-таки и увижу свет в конце пещеры. А может, уже и не увижу.

Короче, продолжаем путь навстречу судьбе, на запад.

Пятая неделя

Амуниция в целости, пушка исправна, шлем-навигатор показывает дорогу, обратную дорогу, исправно и без перебоев, словно в нём установлена вечная батарейка. Вот только закончилась вода, а пища без воды не имеет ценности. Теперь вся надежда на какой-нибудь пещерный ручеёк.

Ого, я уже второй месяц в пути и давно перешёл точку невозврата. Найду ли выход из пещеры, какие ещё сюрпризы подготовлены, что меня ждёт впереди?

Конечно же, нынешняя ситуация намного лучше, чем в прошлый раз, когда я был «гол как сокол» и совершенно случайно набрёл на вмурованный в скалу корабль.

Хотя спорно, ведь в прошлый раз я набрёл на ручеёк, а нынче ручеёк как-то не встречается…

Надо было оставаться на корабле и деградировать до бесконечности, теперь бы не сетовал на судьбу.

Сетуй не сетуй, а путь назад «заказан», и терять уже нечего. Вернее, не «уже», а вернее – терять снова нечего. Выход всего один, если это можно назвать выходом, идти вперёд и только вперёд навстречу неизвестности.

Ладно, хватит хандрить, Колумб пещерный, пора в путь…

* * *

«….После концерта популярной рок-группы, собравшей полный концертный зал фанатов и поклонников, за столиком в буфете, наслаждаясь букетом великолепного коньяка в бокалах, сидели мужчина и женщина. Разгорячённые ярким зрелищем, они страстно пожирали друг друга глазами, и их счастливые улыбки слились воедино, обнажив всю нежность их отношений…»

* * *

Неизвестная дата

…. Очнулся от, до боли знакомого, ощущения чего-то лёгкого и свежего.

Так это же свежий воздух! Свежий атмосферный воздух, вкус которого я уже и подзабыл, и не вспоминал о его существовании с тех самых пор, как завалило вход в пещеру. Если это не галлюцинации, а ведь это точно не галлюцинации, значит, где-то рядом спасительный выход. И не просто выход к какому-нибудь объекту внутри скалы, а выход из скалы наружу, выход из этой бесконечной пещеры, выход из туннеля судьбы.

Часть 3
Страна Гурров

Глава первая
Робинзон таёжный

Ночь

Вот она долгожданная свобода! Ур-р-ра!

Снаружи плотной стеной идёт проливной дождь, вернее, обильный ливень. В кромешной тьме сквозь струи дождя даже в шлёме ничего не видать. Да и зачем, ведь я уже на свободе!

С большим облегчением сбросил с себя скафандр и прочую амуницию, и обнажённым вышел навстречу прохладным потокам бодрящей дождевой воды.

Ведь это он, земной дождь, он ласковый, освежающий измождённое тело, душ, ведь это вожделенная свобода!

Готов бесконечно стоять под этими волшебными струями, готов бесконечно наслаждаться бесценным даром природы, дающим жизнь всему живому на Земле. Неужели закончились мои долгие мытарства, и я скоро окажусь дома, обниму своих близких, увижу друзей?!

Хорошо, что в своё время не избавился от оставшихся продуктов, теперь, когда есть вода, они оказались очень кстати. После «пиршества» консервами я вновь надел скафандр, забрался обратно в пещеру и с счастливыми мыслями о возвращении домой провалился в мертвецкий сон.

Утро первого дня

Проснулся от звонкого щебетания птиц.

Как все-таки прекрасно проснуться на свободе, слушать беззаботное щебетание пернатых, наслаждаться теплом солнечных лучей, ароматами трав, лёгким и приятным дуновением ветра. Да ещё это ласкающее слух стрекотание кузнечиков, жужжание пчёл, шум ветвей на дереве и … такое захватывающе мелодичное щебетание, изредка перекрываемое карканьем пролетающей мимо вороны, доносившейся где-то издалека барабанной дробью дятла и отсчитывающей года куканьем кукушки.

В теле ощущается необычайная лёгкость, от радостной эйфории и от неописуемого волнения сердце готово вырваться из груди. Теперь мне на собственном опыте понятно столь необычайное стремление к свободе узников и героев различных приключенческих романов, понятны их душевные переживания, их тревожный мандраж, их восторженный трепет.

Как только выбрался из пещеры, то обнаружил, что стою высоко на выступе скалы. Перед глазами открылось восхитительное зрелище. Как на ладони, бесконечный океан зеленой тайги, внизу сверкающая на солнце извилистая река, вверху синее безоблачное небо. На противоположном берегу широкой реки, огибающей основание скалы, раскинулась заросшая густым кустарником поляна.

Довольно знакомая картина, как будто я где-то всё это уже видел, словно передо мной та же самая поляна, та же самая тайга, та же самая речушка, которые я наблюдал с выступа скалы перед тем, как в прошлой жизни вошёл в злополучную пещеру.

И всё же передо мной не та лесная речушка, которую мы с друзьями в тот раз преодолели вброд – передо мной полноводная широкая река. И поляна совсем не та, что с покосом и стожками – эта поляна густо заросла низкорослым кустарником и по ней никогда не проходили косари косой-литовкой, и к этой поляне не примыкает квартальная противопожарная просека. И окружающая зелёная тайга не настолько уж и знакома. Деревья высоченные и толстенные в обхвате. Деревья, можно сказать, гигантские. Да и выступ, на котором я сейчас стою, гораздо шире уступчика, с которого я пробрался в своё время в ту пещеру. И расположен он намного выше, чем в прошлый раз. Да и вход в эту пещеру довольно-таки просторный. А насколько я помню, ту пещеру в прошлый раз завалило, и завалило напрочь.

А куда подевались трубы электростанции, столь привычно дымящие над тайгой? Что случилось с электростанцией, где она? Почему местная природа так изменилась? Сколько же это времени я отсутствовал? Такие изменения не то, что за год, за десятилетия не смогут произойти. Наверное, века должны пройти, или события какие-нибудь глобальные.

Может, пока я выбирался из пещеры, произошла ядерная война, и мир изменился до неузнаваемости?

Вот это я попал! А может, это мир попал, а я волею судьбы выжил?

Блин, совсем дурные мысли в голове вертятся, прочь их.

Интересно, какая нынче дата?

И в записной книжке, и в шлёме часы почему-то показывают по нулям.

Что произошло? Почему встроенное во все эти инопланетные атрибуты время вдруг остановилось? Даже не остановилось, время обнулилось, как километраж на спидометре автомобиля. Кто обнулил время?

И всё же нет, не было ядерной войны. Не было войны хотя бы потому, что птички-то чирикают, и небо чистое. А после ядерной войны чирикать некому, после ядерной войны наступает ядерная зима.

И выход из этой пещеры вовсе не завален. Хотя его могли и расчистить, пока меня искали, а уступ расширить для размещения горной техники.

В таком случае, когда на выступе успело вырасти это развесистое дерево? А ведь ему лет сто. А тогда на том уступчике, насколько я помню, рос всего лишь чахлый кустик. И где следы горных работ, какие-нибудь артефакты, детали от машин и снаряжений? От чего вдруг лесная речушка превратилась в полноводную бурлящую реку? От чего вдруг невысокая скала превратилась в высоченную гору?

Блин, голова идёт кругом. Где я? Кто я? Сон это или мозговой сумбур мыслей!

Всё, хватит. Я ведь вышел из корабля-бункера в другом направлении, значит, уясним, что нахожусь я совсем в другом, хотя и чем-то похожем на прежнее, месте.

Короче, де-жа-вю какое-то!

«Волшебный» скафандр продолжает меня радовать. При взгляде вдаль сквозь стекло шлема происходит приближение объектов, как в бинокле. Скажу больше, бинокль – это жалкий примитив. Через шлем картинка видна с мельчайшими подробностями, как на ладони. Даже на большом расстоянии, скажем так с километр-два, различимы и мелкие насекомые на листьях, и трудолюбивые муравьи на ветвях деревьев, и суетящиеся над цветами пчёлки. Мало того, что приближаются предметы, так и открываются те виды, что скрыты в глубине леса, что скрыты за плотной стеной деревьев.

Когда я устремил взгляд сквозь лес, то увидел … ТИГРА! Настоящего полосатого живого тигра! Пробираясь сквозь густой кустарник, он двигался с легкостью большой кошки, по-хозяйски и величаво. Настоящий хозяин тайги. Естественно, он меня не видел и не мог видеть – расстояние составляло от двух до трёх километров, в том числе вглубь леса метров пятьдесят. Воистину, «волшебный» скафандр.

А теперь снова вопросы…. Откуда в Уральской тайге тигры? А может я совсем не на Урале, может я уже где-нибудь в Уссурийской тайге? Тогда как я здесь очутился? Сколько же всё-таки времени я шел сквозь эту злополучную скалу? От Уральских гор до Уссурийской тайги, если судить по школьным картам, идти пришлось-бы, как минимум, с год, а по пещерам, так и все пять.

Хватит всему удивляться, надо воспринимать всё как есть. Будем считать, что я нахожусь в другом месте и жизнь началась заново, как у Робинзона Крузо.

Вот теперь-то я точно Робинзон, таёжный.

Полдень первого дня

Блин, опять «де-же-вю». В полдень солнце, находясь в зените, висит аккурат напротив входа в пещеру, значит, все-таки пещера смотрит именно на юг, и я словно вернулся в исходную точку, а может быть, в точку, параллельную исходной. А может, я попал в параллельный мир? Ха-ха-ха!

Стоп! Ничему не удивляемся, а только фиксируем очевидные факты, анализировать будем потом, когда наберём достаточно исчерпывающей информации.

Попытки выбраться с выступа наверх, наконец, увенчались успехом. Эта «волшебная» верёвочка-канат, оказывается, сама может долететь и зацепиться за нужную опору, если мысленно задать ей правильное направление. При этом обязательно надо надеть «волшебный» шлем. Что я и сделал. Надел шлем, направил верёвку в сторону вершины скалы, бросок, зацеп, потянул-подёргал, вроде крепко. И вот, с риском сорваться в бурлящую реку, делаю первые в своей жизни «шаги» скалолаза-самоучки. И, о чудо! Как только мышцы рук и ног напряглись, так, словно кто-то подпихнул меня сзади, и я с лёгкостью взобрался по вертикальному склону на самую вершину. И ведь это не результат моей физической подготовки. Хотя, на школьных уроках физкультуры я в числе немногих одноклассников мог взобраться по канату без помощи ног до самого потолка спортзала, но это стоило немалых усилий. Канат – действительно чудо техники!

И вот я наверху. Когда я распрямился, то чуть не обомлел от неожиданности – с противоположной, северной стороны небольшой площадки, что на вершине горы, на меня смотрел баран, обыкновенный горный баран с закруглёнными рогами. Обычно таких показывали в телевизионной программе «В мире животных». Я машинально навёл на него пушку, думая лишь о том, чтобы этот баран не кинулся на меня. И он, словно почувствовав мои намерения, а может быть невидимые импульсы пушки, исчез, спрыгнув за край площадки. Посмотрев вслед, я видел, как он легко спускается по только ему видимой тропке почти вертикального склона горы. А вдалеке на северо-западе раскинулась бесконечная горная гряда с заснеженными вершинами.

Теперь я точно убедился, что этот Мир отличается от того мира, который я покинул в прошлый раз входя в пещеру. Я точно в другом месте и, возможно, в другом времени.

Ха-ха-ха! Как-то не совсем смешно…

Стоп, где-то я это уже слышал: «другое место и другое время…». Андрюха Шипов тогда у костра рассказывал о возможности перемещаться в пространстве и во времени путем настройки объекта на определенную координату так же, как радиоприёмник настраивают на определённую волну.

А почему нет? Это вполне возможно! Ведь во времена Архимеда, да и во времена Ньютона учёные даже не помышляли о радио и телевизорах, потому как уровень науки и технологий тех времён не позволял создать эти замечательные устройства. И вот в наше время такие устройства появились, и люди могут на расстояние передавать и звук, и изображение, передавать информацию. И почему же тогда не может наступить то время, почему не могут появиться такие технологии, что вот так же легко, путём настройки на определённую волну, возможно переместить не только информацию, но и переместиться самому, и не только в пространстве, но и во времени?

И всё же, это место по любому другое – ведь, сколько-то километров я прошел по пещерам. И время другое – ведь, сколько-то времени я там бродил. Судя по-летнему, а может, по-весеннему благоуханию природы, наверное, прошёл как минимум год.

А если я всё-таки на том же самом месте, только во времени не настоящем, а, допустим, в далёком будущем? Нет, всё же я в далёком прошлом. Хи, хи! Почему так навязчиво мне в голову лезет эта идея? Идея, что я в далёком прошлом.

А что. Вполне возможно! Ведь существует инопланетный корабль со всеми его техническими фокусами. И, допустим, каждая из внешних дверей корабля имеет свои координатные и временны̀е настройки-направления. Южная дверь настроена на лето одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года, оттуда я и пришёл. А западная – на время из далёкого прошлого, настолько далёкого, что Уральские горы были ещё молодыми, возможно, моложе нынешнего Кавказа. Этим объясняется наличие молодых покрытых снегом остроконечных скал на месте тех заросших лесом древних приземистых гор двадцатого века.

Блин, совсем путаница в голове. Если нынче прошлое, то двадцатый век, из которого я пришёл, не был, а лишь будет.

Итак, если мы не можем определить точную дату, значит, мы её назначим. Судя по весеннему благоуханию природы и по положению солнца в полдень, а также, учитывая географическое положение – нынче, наверняка, середина мая. Именно такой запомнилась мне природа в середине мая конца двадцатого века. Пусть это будет пятнадцатое мая первого года. Первого для меня в этих местах года.

Стоп. Эта дата появилась в голове не столько в результате логических измышлений, а словно кто-то настойчиво мне её предложил, словно некая природная интуиция сработала. Что-то я раньше не замечал за собой интуитивных способностей.

И о, в очередной раз свершилось чудо! В записной книжке и в шлёме вдруг сами по себе заработали часы-хронометры, словно они так и ждали, когда же я дам им старт на отсчёт времени.

За мной явно кто-то присматривает, кто-то явно меня ведёт по этим лабиринтам пещер, лабиринтам судьбы и времени.

Итак, относительно той даты времени года, тридцатого июня, когда я вошёл в пещеру в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году, я как-бы переместился на полтора месяца назад. Даже не представляю, куда я переместился в годах, вернее, в тысячелетиях, относительно той даты вообще – как-то я мудрёно изложил своё время-перемещение.

Вот что значит пьянящее чувство свободы, вот что значит наполненный кислородом свежий воздух – стал много размышлять, возможно, размышлять и бредово. В пещере в таких масштабах как-то не размышлялось.

16 мая 1 года

«Высоко сижу, далеко гляжу», так, кажется, звучат слова героини в сказке «Машенька и медведь». Сегодня уже второй день, как я нахожусь на вершине скалы и изучаю окрестности через «волшебный» шлем.

Горные виды на северо-востоке и впрямь напоминают Кавказ – заснеженные вершины, голые красавцы склоны со скудной растительностью. Гордый орёл завис высоко в небе, высматривая добычу. Стайка горных баранов архаров передвигается вереницей по, только им видимой, тропке. Большая кошка-барс сопровождает их, грациозно перепрыгивая с камня на камень.

По всей остальной округе – густая зелёная тайга, состоящая, в основном, из хвойных пород деревьев, и изредка, из лиственных. В лесных зарослях пасутся пятнистые косули; дикая кабаниха с поросятами роются своими пятачками у подножья огромного дуба, видимо выискивают съедобные коренья, грибы и прошлогодние желуди; красавец-олень с развесистыми рогами своим громким «рёвом» возвещает о праве на территорию; лиса роется в листве своим острым носом в поисках зазевавшейся мышки-полёвки; на земляничной поляне возится медведь в поисках первых созревших ягод. Да уж, дикого зверья в местном лесу предостаточно, не то, что в моем семьдесят шестом.

Как оказалось, поляна у южного подножия скалы и вовсе не поляна. При взгляде через шлем, передо мной предстало огромное, заросшее густым кустарником и кишащее земноводными тварями, болото. Действительно кишащее. Целые полчища лягушек устроили брачные оргии в тенистых заводях. Водяной уж с характерными жёлтыми отметинами на голове затаился за кустом в ожидании зазевавшейся добычи. Крупная ящерица перепрыгивает с кочки на кочку в поисках своего обеда.

Шлем, даже невзирая на отражающий эффект поверхности реки, позволил заглянуть глубоко под воду. Огромный сазан вальсирует между камнями, мелкие рыбёшки стайками греются на мелководье, усатый сом расположился вздремнуть под корягой, рак огромной клешнёй роет себе нору в песке под огромным булыжником.

Удивительно, но одновременно такого скопления и разнообразие живности не увидишь ни по телевизору, ни на фотографиях.

Как бы далеко и глубоко я не вглядывался в окружающие окрестности, так и не увидел ничего напоминающего о присутствии «Человека Разумного», ни походного костерка, ни далёкого дымка.

Н-да-а, с голоду здесь, конечно, не помрёшь – живности предостаточно, а вот от одиночества затосковать можно. Что ж, будем выживать и в этой дикой местности, где наша не пропадала! Всё равно лучше, чем прозябать в каменной пещере на осточертелом корабле. На-мно-го лучше! Тем более здесь есть шанс найти дорогу домой. Конечно же, не хочется верить, что нахожусь в другом времени и тем более, в другом измерении. Ха-ха-ха! Всё же хочется надеяться на лучшее.

Пока сижу на вершине, питаюсь консервами.

17 мая 1 года

А вот и приз за терпение – далеко на юго-востоке, ниже по течению реки, поднимается еле видимый столбик дыма. Появилась надежда встретить человека. Шлем-колпак не помог разглядеть подробности, мешает довольно большое расстояние, стена леса и нагромождение скал.

Ну что ж, пора спускаться вниз и сплавляться по реке на встречу с местными. Живёт там какой-нибудь лесник или чабан-пастух, наслаждается единением с девственной природой и не думает ни о какой такой цивилизации – счастливый человек!

Благодаря канату спуск по вертикальной стене оказался таким же лёгким, как и подъём – кто бы сомневался! Оказавшись у подножия, я сдёрнул с вершины канат-верёвку, её, на глазах уменьшившуюся в размерах, свернул в компактный моток, поместил в карман и осторожно вошёл в реку. Скафандр снова проявил свою уникальность – я свободно держался на поверхности воды и совсем не чувствовал её прохлады – кто бы сомневался! А когда вздумал погрузиться на глубину, манёвр получился довольно легко, и я, словно Ихтиандр из научно-фантастического романа Александра Беляева «Человек амфибия», стал легко и непринуждённо перемещаться под водой.

Думаю, полезные свойства «волшебного» костюмчика мне ещё не раз пригодятся.

Ближе к полудню, когда разгулялся аппетит, удалось схватить за жабры крупную рыбину, чем-то похожую на осетра (как будто я раньше видел живых осетров, да и не водилась такая рыба в наших таёжных реках). Пушка, исполнив роль огнива-зажигалки, помогла добыть огонь, и обмазанная в глине рыбина хорошо пропеклась на углях костра, устроенного на песчаном берегу из сухого валежника. Обед удался на славу! Наконец-то я отведал натуральной пищи и вдобавок познал вкус настоящей осетрины, хотя без соли и прочих приправ. Но о-очень вкусно и довольно сытно!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.