Богословие апостола Павла
Критический взгляд на Павловы послания. Том I
Аркадий Петрович Воеводин

© Аркадий Петрович Воеводин, 2025

ISBN 978-5-0060-1058-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Чтобы получить представление о современных взглядах на богословие ап. Павла, обратимся к книге Николаса Томаса Райта «Что на самом деле сказал апостол Павел»¹, в которой приводится краткий обзор позднейших исследователей эпистолярного наследия апостола. Первое, на что следует обратить внимание, – это рефреном проходящее утверждение неизменности монотеистических убеждений ап. Павла. Н. Т. Райт пишет: «Павел же пришел из мира, где знали только одного истинного Бога, Создателя Вселенной, – Бога Израилева»². Следует заметить, что это утверждение справедливо не только по отношению к Павлу, но монотеистами были, и Сам Иисус, ходивший по земле, и все Его ученики. Второе справедливое замечание автора книги выражено в словах: «Таким образом, „Евангелие“ Павла было вестью о Боге, едином Боге Израилевом, сотворившем весь мир»³. В самом деле, ведь Иисус явился в этом мире, чтобы прославить не Себя, а Бога, поэтому вполне естественно, что, переняв эстафету от своего Учителя, апостолы, и Павел в том числе, продолжили миссию прославления единого истинного Бога Израилева, явившегося во Христе.

Резюмируя эти основные богословские положения ап. Павла, Н. Т. Райт пишет: «Одна из наиболее поразительных особенностей Павловой христологии, то есть учения о Христе, состоит в том, что, всячески превознося Иисуса, Павел ни на миг не перестает быть поистине добрым иудейским монотеистом. Эта реальность вынуждает нас либо уличить Павла в богословской несостоятельности, либо же увидеть в этом стремление как можно доходчивей объяснить, что, говоря о божественности Иисуса, он вовсе не собирается вводить в пантеон второе верховное божество, как это делали язычники. А с другой стороны, он подразумевает, что Иисус каким-то непонятным образом „соединен“ с единым Богом»⁴ (курсив наш – А.В.). Эта характеристика соответствует истине, но автор этим не ограничивается, и, посредством своей логики и склеенных словосочетаний, низводит Павла до того, что и он, якобы, мыслил тринитарно; ведь не случайны слова: «Эта реальность вынуждает нас либо уличить Павла в богословской несостоятельности…» (курсив наш – А.В.). Он пишет: «Да, Павел как был, так и остается последовательным иудейским монотеистом, но теперь единый Бог открылся ему как Бог Господь и Дух, как Отец Господь и Дух или как Бог, Сын и Дух, – сочетания могут быть самые разные. В свершившихся событиях и, если угодно, личностях Иисуса и Духа для него обрело смысл само слово „Бог“»⁵ (курсив наш – А.В.). Что касается «личности Духа», под которым Райт подразумевает ипостась Св. Духа, то мы покажем в этой книге, что Павел не считал Духа Божия личностью

Надо заметить, что соединение двух трансцендентных природ в Иисусе Христе – это основной богословский аспект Нового Завета: «Я и Отец – одно» (Ин. 10:30). Во все времена эта истина будоражила пытливые умы желающих постичь суть феномена: как возможно соединение Бога с человеком. Однако эти вопросы, возможно, возникали у апостолов, но ответы на них отсутствуют в книгах Нового Завета. Последнее обстоятельство породило Вселенские соборы. Однажды возникнув, эти вопросы доныне не были решены, во-первых, потому, что и сам Павел не дал на них четких и исчерпывающих ответов, ибо для него самого бытие двух природ, двух Личностей в едином Существе Иисуса Христа было «великой тайной» (1Тим. 3:16). Во-вторых, ответы на эти вопросы, кроющиеся в мистике ап. Иоанна Богослова, оказались недоступны для понимания пытливых мыслителей всех времен и народов. И, наконец, в-третьих, четкое и однозначное богословие ап. Петра и трех синоптических Евангелий были проигнорированы «богословами». Совокупность этих факторов стала причиной всех теологических недоумений, запечатленных в словах ученого: «Иисус каким-то непонятным образом „соединен“ с единым Богом».

В рассматриваемой нами книге, досточтимый Н. Т. Райт, епископ Даремский, ведущий библеист, специалист по посланиям апостола Павла, задается правомерным вопросом: «Если „Евангелие“ было для него [Павла] вестью об Иисусе и вместе с тем – о Боге, естественно бы спросить: как Павел представлял себе связь между Ними?»⁶. Чуть ниже он резюмирует познания Павла и задается тем же вопросом: «Итак, Павел со всей очевидностью постиг: есть только один истинный Бог, который открылся в Иисусе Христе и в Духе. <…> Однако эти рассуждения возвращают нас все к тому же вопросу: если Бог – Царь и Иисус – Царь, каковы, по крайней мере, в логике Павла, отношения между Иисусом и Богом?»⁷. Ученый муж словно забыл слова самого Павла: «Христу глава – Бог» (1Кор. 11:3).

Итак, даже для умудренных науками теологов вопросы отношений между Богом Отцом и Сыном Его Иисусом Христом так и оставались неразрешенными по одной, но основополагающей причине, – незнание природы человека и Бога. А не зная сути природного феномена разве можно судить о нем достоверно и делать правильные выводы? Незнание природ, непонимание принципа их соединения породило абсурдность и противоречивость собственных суждений теологов, сотворивших химеру Троицы Божественных Лиц (Персон), постулируя Их единение в одном Лице, в одной Персоне. Незнание человеческой природы, как духовной сущности, превратило человеческую природу Христа в придаток одной из Персон Бога (Бога Сына), лишив Иисуса Христа Его человеческого «Я».

И столь ученый муж, как Н. Т. Райт, признавая монотеизм Ап. Павла, якобы вопреки иным мнениям, не смог высвободиться из плена тринитарного «богословия» и его догматов. С одной стороны, он говорит: «Далее я хотел бы показать, что Павел действительно признавал Божество Иисуса, но при этом, вопреки расхожему мнению, встречающемуся не только у „духовных писателей“, но и у вполне серьезных ученых, ни на шаг не отступал от отеческого монотеизма»⁸. С другой стороны он сам уклоняется от Павловой истины в сторону тринитаризма и откровенно признается в этом, исповедуя три Божественные Персоны: «Сначала истинный Бог послал Своего Сына, затем Духа Своего Сына <…>. Таким образом, явив себя в триаде: Отец – Сын – Дух, единый истинный Бог положил конец притязаниям всех самозваных богов»⁹. Далее более обрабатывая эту тему, он, говоря о Павле, заключает: «Чем глубже вдумываемся мы в его слова, тем очевидней становится, что перед нами, как бы мы это ни называли, – тринитарное представление о Боге»¹⁰.

Но ни сам Н. Райт, никто-либо другой, не указали на явные факты конкретных и четких высказываний ап. Павла в терминах тринитарного «богословия». Досточтимый епископ уверяет: «Павел не ломает голову над тем, как это Бог может быть единым – и одновременно триединым, он Бога мыслит. Да, Богом он называет первое Лицо, но определяет Его только посредством сокровенной связи с двумя другими»¹¹. Действительно, Павел не ломал голову над триединством Бога, ибо Он для него только в единственном Лице. Ни о каких других Божественных Лицах ап. Павел не говорил! Апологетам тринитарного учения только мнится, что Павел намекал на сокровенную связь Бога с двумя другими Представителями Божества, но даже неоднозначные, двусмысленные высказывания Павла не дают права видеть в нем сторонника трех Божественных Персон, что мы и выявим в его Посланиях.

Тайна соединения двух природ во Христе Иисусе (как иногда говорят «запредельная тайна») будучи недоступной для понимания богословствующих ученых мужей, породила в их воображении извращенные представления не только об Иисусе Христе, но и о Само́м едином истинном Боге. Суть этих заблуждений, полагаю, я достаточно внятно и убедительно показал в своей работе «Бог, Иисус Христос и потомки Адама», где аргументировано разъяснил структуры трансцендентных природ Бога и человека, и принцип их соединения.

Что же касается ведения Павла об Иисусе Христе, то очевидно, как и все апостолы, он сознавал, что единый Бог Израилев находится в Иисусе, но каким образом осуществляется единство Бога и Человека в Существе Иисуса Христа, – не смог уразуметь, что и выразилось в словах: «И беспрекословно – великая благочестия тайна: Бог явился во плоти» (1Тим. 3:16). Несомненно, ему было открыто нечто о спасительном домостроительстве Бога, явившимся во Христе, но вполне постичь тайну единения Бога и Человека ему не было дано, отчего его смутные представления об этом отразились в словах: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» (1Кор. 13:12). Поэтому не удивительно, что до сих пор богословские высказывания апостола остаются непонятыми и толкуются по-разному, более того, это дает повод некоторым ревнителям тринитарного учения считать Павла его основоположником. Именно этот аспект является основной причиной, по которой я приступаю к настоящей работе.

Безусловно, ап. Павел, оставил Церкви более богатое письменное наследие, нежели другие апостолы Христовы. Это богатство сосредоточено в его Посланиях, в которых нравственные аспекты переплетаются с эсхатологией и богословием. Если эсхатологические пласты его Посланий можно считать в основном понятными и не вызывающими особых затруднений, то богословие Павла, его высказывания на тему веры и спасения, можно считать до сих пор не вполне освоенными «рудными» пластами. Причина этому – своеобразное изложение мыслей, по замечанию ап. Петра, неудобовразумительные (2Пет. 3:15—16), что отразилось в неверном понимании и, соответственно, толковании его премудрости апологетами тринитарного учения. Проф. Алексей Сергеевич Десницкий, практически, в каждом стихе Павла видит несколько смысловых содержаний, а какой смысл на самом деле имел в виду апостол, – остается только гадать.

Невозможно обойти стороной обилие высказываний ап. Павла на темы: нравственности, греховности, отношения греха и закона, методологии спасения верой, – породивших разночтения и различные толкования. До сих пор не утихают споры по некоторым весьма важным аспектам учения Павла о спасении. Нередко бывает так, что у одного и того же экзегета на один и тот же стих, или даже на одно слово, есть несколько вариантов толкований, – выбирайте любой по своему вкусу. И это не единичные случаи, и свойственно не одному экзегету. И переводы одного и того же стиха, порою различны, ибо содержание подобных стихов неоднозначно. Неоднозначность высказываний Павла во все времена порождала (и до сих пор порождает) противоречивые мнения. «Сейчас, как и во все времена, – пишет Н. Т. Райт, – существует огромное множество людей, вычитывающих из текстов ап. Павла на удивление противоречивые вещи»¹².

Знаю, что рискую быть охаянным и оплеванным современными ревнителями «благочестия», ибо не льщу великому апостолу Христову, как это делали предшествующие экзегеты, стремясь показать его безупречным и непререкаемым во всех отношениях. Я не оправдывал и не сглаживал его риторику самомнения и самовосхваления; не был снисходителен к его идее достаточности одной веры (независимо от дел) для спасительного оправдания; не проявил благосклонность к его похвалам глоссолалии и неудержимых поголовных пророчеств членов Коринфской церкви; более того, дерзал противопоставлять свое мнение его мнению.

В этой книге мы рассмотрим только три самых объемных послания апостола: к Римлянам, и два к Коринфянам. Крупное послание к Евреям, приписываемое ап. Павлу, мы вообще рассматривать не будем, так как оно, по признанию ученых, ему не принадлежит.

Введение

Павел много и разнообразно говорит о плоти, теле, греховности, но во всех его высказываниях высвечивается неверное понимание природы греха. Судя по всему, он считал источником и носителем греха тело, а не душу человека. Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет: «Апостол называет плотское состояние телом смерти (Рим. 7:24), телом греха (Рим. 6:6) <…> „сущии во плоти угодити Богу не могут“ (Рим. 8:8), „да упразднится тело греховное“ (Рим. 6:6), „кто мя избавит от тела смерти сея?“ (Рим. 7:24)». Свят. Игнатий идентифицировал плотское состояние с телом смерти, телом греховным, то есть между плотью и телом существует тождество и некое различие.

Чтобы избежать недоразумений, уточним, какую суть разумел ап. Павел в понятиях «тело» (σώμα) и «плоть» (σάρξ). Толкователи утверждают, что тело для ап. Павла – это живой функционирующий организм, но без учета души, то есть тело само по себе. «Такому телу, – пишет протоиерей Александр Прокопчук, – не присуще какое-либо прирожденное зло. Но так как грех часто овладевает человеком именно через тело, апостол Павел иногда использует этот термин параллельно термину «плоть». Он называет его телом «греховным» (6:6) или телом смерти (7:24).

Плоть же – это душевно-телесный состав человека, одушевленное тело, живущее особой от Бога жизнью. Слово «плоть» Павел употребляет не просто в значении «тело», как мы говорим о плоти и крови. Он имеет в виду падшую человеческую природу с ее постоянным влечением к греху. Жить по плоти означает жить жизнью, в которой преобладают стремления и желания своего «я». Можно сказать так: тот, кто живет «по плоти», делает плоть своим богом. «Плоть» – это человек, сотворивший из себя идола, руководствующийся эгоистическими побуждениями и предоставленный лишь самому себе.

Апостол Павел определяет плоть и грех как силы, рабом которых стал человек и перед которыми он бессилен».¹³

Но использование термина «плоть» в значении одушевленного тела, а по сути животной природы человека, это не профессионально, и даже не рационально, ибо такое смешение понятий порождает неоднозначное понимание высказываний апостола. Кроме того, такое смешение не соответствует библейской трактовке термина «плоть» и общепринятым понятиям. В Библии говорится о плоти, как о мягких тканях тела человека и животных: «…кость от костей моих и плоть от плоти моей» (Быт. 2:23), «…обрезывайте крайнюю плоть вашу» (Быт. 17:11), «И вот, вышли из реки семь коров, хороших видом и тучных плотью» (Быт. 41:2). Соответственно этим понятиям и словарь В. И. Даля гласит: «ПЛОТЬ ж. тело животного и человека; все вещество, из коего состоит животное тело, а в особенности мясо, мышцы»¹⁴.

Превратное понимание Павлом термина «плоть» породило неверное представление апостола о природе греха и соответствующие трудности в понимании и толковании его слов. В самом деле, если, по словам прот. А. Прокопчук, телу не присуще какое-либо прирожденное зло, то есть тело по своей природе безгрешно, то на каком основании оно именуется телом греха и телом греховным? И животные имеют тело и одушевленную плоть, более того, они ограничены плотской жизнью, однако, никто не скажет, что они живут греховно.

Эти недоразумения стали возможны потому, что ап. Павел не ясно понимал природу греха, обвиняя в греховности тело, а не душу. На самом деле, тело человека (как и всякого живого существа), имея свои естественные потребности для нормального функционирования, не имеет своей собственной воли, и полностью подчинено воле души, живущей в теле. Поэтому тело, само по себе, не может грешить. Даже одно утверждение: «…сущии во плоти угодити Богу не могут» (Рим. 8:8), – вызывает недоуменный вопрос: а праведно живущие люди, разве не во плоти существуют? Надо сказать, что в этом ключе перевод данного стиха изложен не только свят. Игнатием (Брянчаниновым), но и подстрочный перевод с греческого А. Винокуровым гласит: «…же в плоти сущие Богу угодить не могут», и в Церковнославянском переводе (транслит): «Сущии же во плоти, Богу угодити не могут», и еп. Кассиан (Безобразов) перевел: «во плоти». Правда, в Синодальном переводе этот стих представлен иначе: «Посему живущие по плоти Богу угодить не могут». Однако, то, что ап. Павел считал виновницей греха тело человека, а не его душу – факт несомненный, а это является серьезной принципиальной ошибкой.

Высказывания ап. Павла о грехе тоже обнаруживают неправильное понимание им природы этого феномена. Так в послании к Римлянам грех выступает как самобытная сущность; например, Павел говорит, что одним человеком (Адамом) грех вошел в мир, и грехом смерть (Рим. 5:12), тогда как, если быть корректным, то, не грех вошел в мир, а порча безупречной природы человека вошла в мир, из-за согрешения Адама, ибо грех, это явление, поступок человека, а не сущность. В гл.6 к Римлянам (стихи: 12,14,16,17,18,20,22) грех представляется как волевая самостоятельная сущность, а люди являются рабами этой сущности. В качестве примера можно привести толкование на Рим. гл.6, стих 10, где ап. Павел говорит о Христе: «Ибо, что Он умер, то умер однажды», – что дало повод проф. А. П. Лопухину написать следующее: «Умер для греха, т. е. для того, чтобы разрушать грех, узы греха, однажды заплативши ему дань за все человечество. Христос, таким образом, признал права греха над Его братьями людьми и над Ним Самим, раз Он явился за них поручителем. Притязания греха Он удовлетворил Своею смертью».¹⁵

Я весьма уважаю профессора и почитаю великого апостола Христова, но с такой трактовкой согласиться никак не могу. Во-первых, Бог не творил греха, поэтому грех не является самобытной сущностью, но это явление, которое может быть, а может и не быть, о чем я уже сказал выше. Во-вторых, если мы во время крещения умираем для греха, то есть, чтобы впредь не грешить, то Христос умер не для греха; Он просто не мог умереть для греха, ибо никогда не имел его. Напротив, Господь способен уничтожить это явление, исправив человека, сделав его святым. Грех даже паразитом назвать нельзя, так как это не сущность, не живое существо. Поэтому платить дань этому фантому, в принципе, невозможно. Даже грешный человек, совершая грех, платит дань не греху, а сатане – вполне реальной сущности – прародителю и носителю греха (как явления).

ГРЕХ не есть сущность, ибо не существует сам по себе, грех — это лишь производное сущности. Грех – это явление отрицания авторитета Бога, проявление противления Его благой воле, Его нравственным принципам. Противиться Богу (грешить) может только живая духовная сущность (личность), обладающая естеством Бога (духом), каковыми являются: человек, Ангел, демон. Животные грешить не могут, ибо духа (естества Божия) не имеют. Причиной конфронтации с Богом является свобода воли личности.

Воля человека проявляется в его деятельности и определяется его душой, так как именно душе присущи основные личностные свойства: воля, рассудок, любовь, радость, страх и др. Душа трансформирует свою волю в те или иные действия тела, состоящего из плоти. Душа контролирует и определяет: потребности тела, в котором она находится; душа определяет веяния (влияние) духа, с которым находится в неразрывном единстве; душа имеет свой рассудок и свои желания, а порою, и похоти, которые находятся в ее власти. Если душа противится Божьему произволению, если она даже в помыслах хулит Бога, то грешит именно она, а не тело и не дух. Поэтому именно душа судится Богом, а не тело, и не дух.

Здесь следует уточнить понятие «похоть». Похоть отличается от хотения (естественной потребности, естественного желания) – извращенностью, страстным хотением, стремлением к излишествам. Похоть является пороком, порчей. Бог сотворил все существующее ограниченным, но достаточным, совершенным и прекрасным, а желание и стремление исправить это положение достаточности, – есть проявление недовольства Божьим установлениям. В. Даль говорит о похоти так: «Похотник, похотливый. | Церк. желающий запрещенного. Похотничать или церк. похотствовать, поблажать грубым, чувственным страстям своим, плотскому вожделенью».¹⁶ Похоть, порочна, но она еще не грех; похоть является преддверием греха, ибо похоть влечет ко греху, но человек может противостать этому влечению и не подчиниться своей похоти.

Павел различает тело и душу, различает и их похоти; иногда душа идентифицируется с сердцем человека, тогда говорит о похотях сердца, например: «Предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела» (Рим. 1:24). Суть в том, что сладострастная душа, уподобившись душе животного, не имеющего духа Божия, стремится получать удовольствия посредством тела, в котором живет, отчего человек ведет себя как безнравственное животное, оскверняя свое тело.

Ап. Петр, верно расставил приоритеты в природе греха: «Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу» (1Пет. 2:11). Действительно, естественные потребности плоти: в пище, питие, продолжении рода, —которые без души не могут быть удовлетворены, – человек, нередко, вследствие похотливой и невоздержанной души, превращает в греховные привычки: объедение, пьянство, блуд. Став привычными, укоренившимися, эти пороки восстают на душу.

Итак, грешит душа, но не тело, которое является лишь орудием грешной души; греховной может быть душа, но не тело, движимое грешной и сладострастной душой.

В свете этих уточнений, мы будем корректировать высказывания ап. Павла.

Послание к Римлянам

Генри Мэхен в своем комментарии к этому Посланию пишет: «Послание к Римлянам не является первым среди посланий апостола Павла. Ему предшествовало несколько других. Но оно заслуженно помещается первым из-за своего совершенства».¹⁷ Это послание адресовано христианам, находящимся в Риме, и из иудеев, и из язычников.

Глава 1

(1) Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию,

Избрание Матфея, вместо отпавшего предателя Иуды Искариотского, произведенное собором апостолов по инициативе Петра (Деян. 1: 15—26), было неправомерным, ибо избран он был не Богом, не Иисусом Христом, а человеками. Полагаться на волю случая и наивно надеяться, что Бог, посредством жребия, непременно солидарен с желанием человеческим – слишком самонадеянное предприятие. Поэтому Матфей не известен нам как апостол Христов, Павел же называет себя призванным Апостолом, избранным, и это вполне справедливо, так как он действительно избран Самим Иисусом Христом (Деян. 9: 3—16), а по сути, – Богом Отцом, воплотившимся в Иисусе. В Послании к Галатам Павел не обинуясь говорит о своем избранничестве: «Павел Апостол, избранный не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцем» (Гал. 1:1). Как видим, для Павла Иисус Христос и Бог – разные Личности, разные Сущности.

Свое избрание Павел реализовал в полной мере, в отличие от Матфея, избранного апостолами посредством жребия, и ныне Павел именуется первоверховным апостолом. Отсюда становится очевидным, что даже святые апостолы Христовы не были застрахованы от ошибок, когда, полагаясь на жребий, думали, что действуют согласно воле Божий.

(2) которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях,

Павел призван к благовестию Божию, которое Бог, Единый, вечный Бог обещал через пророков Своих, в святых писаниях. Обратите внимание, не Иисус обещал Себя в святых писаниях, а Бог. Пророки говорили о Мессии не как о воплотившемся Боге, а как о Человеке (Втор. 18:18—19; Ис. 52:13—15, 53:2—12), в Котором воплотится Бог (Ис. 7:14; Мф. 1:23). Судите сами, пророк Исаия говорит: «Ибо Он [Иисус] взошел пред Ним [Богом], как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия» (Ис. 53:2). Как видим, Иисус не Бог, но материальная сущность («как росток из сухой земли»), что и ап. Павел далее подтверждает, говоря, что Иисус произошел из рода царя Давида.

(3) о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти

Бог предрекал через пророков, что Дева (Мария), будучи из рода царя Давида, родит от Бога (а не от мужа) Сына (Иисуса Христа (Мессию)). Творцы тринитарного учения превратно понимали этот стих, как воплощение предвечно рожденного (или всегда рождаемого) Бога Сына (Иисуса Христа) Богом Отцом. Они откровенно признавали два рождения Христа: первое – предвечное и нескончаемое (истинное) рождение от Бога Отца, и второе – от Девы Марии, но лишь как акт воплощения, уже рожденного от Отца. Павел же говорит лишь об одном и единственном рождении Иисуса Христа от Девы Марии. И он здесь имел в виду плоть не как средство воплощения, а как родовое понятие: не от царя Саула, а именно от царя Давида.

(4) и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, через воскресение из мертвых, о Иисусе Христе Господе нашем,

Об Иисусе пророчилось давно, много и разнообразно, но открылся [Он] Сыном Божиим (потому что Дева Мария родила Его от Бога, а не от мужа). Позже апостол прямо и однозначно скажет: «Бог послал Сына Своего, Который родился от жены» (Гал. 4:4), а здесь он говорит, что Иисус является потомком Давида, («от семени Давидова по плоти»). Ни о каком предвечном рождении Иисуса от Бога Отца (вне Девы Марии) ап. Павел не говорит ни в одном из своих посланий.

«Сыном Божиим в силе, по духу святыни», — означает, что Иисус, будучи Человеком, рожденным от Бога, явился в мир в силе Отца, так как Сам Бог Отец воплотился в Нем во всей Своей полноте, посредством Своей ипостаси Слово. Об этом воплощении, посредством Слова, сказал ап. Иоанн Богослов (Ин. 1:1—3,14). Единение в Иисусе двух природ: Бога и человека, и, соответственно, двух Личностей: Человека Иисуса и Бога Отца. Человеческая природа Иисуса Христа представлена в полноте трех ее ипостасей: тело, душа и дух (Слово), и природа Бога тоже в полноте трех Его ипостасей: Слово, Отец (душа Бога) и Св. Дух. Эти две природы соединены нераздельной и неразрывной связью¹⁸.

«…открылся Сыном Божиим… через воскресение из мертвых». Иисус Христос открылся Сыном Божиим, как Человек умерший и воскресший. Бог же бессмертен. Кстати сказать, Бог бессмертен не только для монотеистов, но и для язычников. Если бы Иисус не был человеком, а был Богом, облачившимся в плоть, то есть бессмертное естество Бога присоединилось к естеству плоти, то, полагаю, плоть Его стала бы бессмертной. Ведь тварная, душа человека стала бессмертной благодаря бессмертному естеству духа (Св. Духа), присоединенному к ней Богом. Ну, а коли Иисус умер, а потом воскрес, то, значит, Он Человек, а не Бог, и, будучи Человеком, является Сыном Божиим.

(5—6) через Которого мы получили благодать и апостольство, чтобы во имя Его покорять вере все народы, между которыми находитесь и вы, призванные Иисусом Христом, —

Через Иисуса Христа получены благодать и апостольство от Бога (Который в Нем), о чем я сказал выше. Это вполне согласуется со словами: «…благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1:17). Иисус является посредником между Богом и людьми (1Тим. 2:5), значит, Иисус – Человек, а не Бог, ибо Бог один и не может быть посредником между человеками и Самим Собой. Если же Иисус – это Бог, и Он посредник между людьми и другим Богом (Отцом), то мы – язычники. О посредничестве Иисуса апостол будет говорить и ниже.

Благодать и истина даны Богом, чтобы апостолы проповедовали веру в Иисуса Христа среди всех народов. И это совершенно справедливо, ведь именно в Иисусе Христе прославился Бог («Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе» (Ин. 13:32)), – вновь отмечаем различие Сущностей и, соответственно, Личностей между Богом и Иисусом.

(7) всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

Без каких-либо оговорок, Бог именуется Отцом святых (христиан) и Отцом Иисуса Христа («Отца нашего и Господа Иисуса Христа»). Нет никакой разницы между Отцом (Богом) Иисуса и Отцом (Богом) христиан. Значит, Иисус почитается такой же человеческой Личностью, как и Его последователи. И это вполне соответствует слову и духу истины, отраженной в Евангелие от Иоанна: «…иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Ин. 20:17). Но тринитарное учение понуждает экзегетов извращать суть священных истин в угоду догматам, например, Феофилакт Болгарский так толкует слова Господа: «Бог и нам Отец, но по благодати, а Господу Он Отец по естеству. И наоборот: Он нам Бог по естеству, а Господу Бог – по Его человечеству, ибо Он стал Богом Его, когда Он принял на Себя человеческое естество».¹⁹ Понимаете? Бог стал Богом другого Бога, принявшего на себя человеческую плоть! Это ли не абсурд? Представьте себе, во что превратились бы книги Нового Завета, если бы их переписали апологеты тринитарного учения, такие как Феофилакт Болгарский? Думаю, для наглядности извращения истины, уместно сравнить два символа веры: Апостольский и Никео-Цареградский.

Апостольский символ веры:

«Верую в Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли.

И в Иисуса Христа, Единственного Его Сына, Господа нашего, Который был зачат Святым Духом, рожден Девой Марией, страдал при Понтии Пилате, был распят, умер и погребен, сошел в ад, в третий день воскрес из мертвых, восшел на небеса и восседает одесную Бога Отца Всемогущего, оттуда придет судить живых и мертвых.

Верую в Святого Духа, Святую Вселенскую Церковь, общение святых, прощение грехов, воскресение тела, жизнь вечную. Аминь».²⁰

Никео-Цареградский символ веры:

Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.

И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день по Писанием. И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца.

И в Духа Святаго, Господа животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки. Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века. Аминь.

Как видим, в Апостольском символе веры не только не сказано, но нет даже намека на предвечное рождение Иисуса Христа («Бога истинна от Бога истинна»); не сказано в нем и о схождении Иисуса Христа с небес, и о Его воплощении. И Св. Дух не называется Господом (Господином) или Богом животворящим. То есть, в символе веры апостолов нет никаких намеков на Троицу, сотворенную древними отцами каппадокийцами, воспитанными на древнегреческой философии и языческих мифах о богочеловеческих существах.

(8) Прежде всего благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире.

Если бы ап. Павел почитал Иисуса Богом, тем единственным Богом, Которого он знал, то сказал бы: «…благодарю Бога моего Иисуса Христа». Он точно так же сказал бы, если бы почитал Иисуса Богом Сыном, рожденным от Бога Отца. Но здесь апостол четко различает Сущности Бога и Иисуса Христа – посредника.

Почему Павел не благодарит только Иисуса Христа или не ограничился непосредственным благодарением только Бога, но благодарит Его через Иисуса Христа? Дело в том, что Бог для ап. Павла является источником и началом всего сущего: Ангелов, мат. мира, всех людей и Иисуса Христа, рожденного Девой Марией от Бога. Но в человеческой природе Иисуса Христа находится Сам Бог. Поэтому Павел, благодаря Бога (Который во Христе) через Иисуса, благодарит и Самого Иисуса Христа.

(9) Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас,

Павел называет своим свидетелем не Иисуса Христа, а Бога (как верховное Существо), и служит он не Иисусу Христу, а Богу. Но благовествует он не о Боге, а о Христе, и тем самым служит Богу, и служит Ему духом своим. Так в Свое время заповедал Иисус, говоря: «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:24); соответственно, и служащие Богу, должны служить Ему своим духом в истине. Служение Богу – императив не только ап. Павла, но и всех апостолов, и Самого Иисуса Христа.

(10) всегда прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне придти к вам,

Павел желает встретиться с христианами в Риме, но, находясь на служении Богу, он полностью подчинился Его воле, и просит в своих молитвах, чтобы Бог позволил ему и помог прийти к римлянам.

(11—12) ибо я весьма желаю увидеть вас, чтобы преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему, то есть утешиться с вами верою общею, вашею и моею.

Павел стремится к римским братьям не ради праздности, но, чтобы преподать им некое дарование духовное. Очевидно, он получил от Бога какой-то духовный опыт, утешительное Откровение, связанное с верой в Иисуса Христа и, возможно, спасением, и хочет поделиться с ними этим утешительным духовным даром, могущим утвердить в вере римских братьев, и утешить их.

(13—14) Не хочу, братия, оставить вас в неведении, что я многократно намеревался придти к вам (но встречал препятствия даже доныне), чтобы иметь некий плод и у вас, как и у прочих народов. Я должен и Еллинам и варварам, мудрецам и невеждам.

Проповедь Павла об Иисусе Христе в Малой Азии имела успех (плод), поэтому апостол надеется и у римлян приобрести некий успех, но возникающие препятствия, несомненно, возводимые Богом, мешали ему посетить римских братьев. Но придет время, когда Бог устроит его путешествие в Рим, как узника. Павел считал себя обязанным проповедовать о Христе всем без исключения, невзирая на национальность, сословие и интеллектуальный уровень, так как в вере все равны, хоть и плоды этой веры у всех сугубо индивидуальные.

(15—16) Итак, что до меня, я готов благовествовать и вам, находящимся в Риме. Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, потом и Еллину.

Павел не стыдится благовествовать о Человеке Иисусе, Помазаннике Божием («не стыжусь благовествования Христова»), потому что это благовестие исходит от Бога и сопряжено с силой Божией, ведущей к спасению уверовавших в Христа. При этом приоритет спасаемых иудеев перед эллинами несомненен по двум причинам. Во-первых, иудеи – избранный Богом народ, и им удобнее принять Христа, потому что именно их в течение нескольких веков готовил Господь Бог к этому событию. Во-вторых, иудеям Иисус более близок во всех отношениях, и как Человек, родившийся в их среде, и как Бог, воплотившийся во Христе, познание Которого накапливалось веками и передавалось потомкам. Эллины (язычники) узнают об Иисусе через иудеев, принявших Христа, поэтому для них спасительная сила Божия открывается после Иудеев.

(17) В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет.

В благовествовании о Христе открывается правда Божия; и это не удивительно, потому что во Христе открывается (обнаруживается) Сам Бог.

Генри Мэхен (как и другие экзегеты) справедливо считает, что выражение «от веры в веру» означает возрастание степени веры.²¹ А возрастание и совершенствование веры, – считает Павел, – формирует праведность; в качестве обоснования этой закономерности апостол приводит слова пророка Аввакума: «А праведный своею верою жив будет» (Авв. 2:4).

(18) Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою.

Как правило, Бог долго терпит, но, в данном случае, союзом «ибо» ап. Павел связывает благовестие о Христе с гневом Божиим на неправду человеков, подавляющих истину неправдою; и эта связь закономерна и очевидна. В самом деле, Иисус Своей жизнью явил всем, что Бог (живущий в Нем) истинен, значит, противники Иисуса являются противниками Бога (истины) и стремятся подавить истину соей неправдою (ложью) на Христа.

(19) Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им.

Этот стих, в первую очередь, свидетельствует о том, что Бог познаваем. Бог хочет, чтобы люди познавали и любили Его, поэтому Он открывается им во всем, что доступно для человеческого познания и осознания; причем Бог открывается вполне реально, явно для них, явно потому, что Бог явил им. Апостол недоговорил, что Бог явил им, находясь во Христе. Эта недосказанность улавливается духом, и понимается вполне определенно в сочетании с последующими словами Павла.

(20) Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны.

Божеством апостол именует все Существо Бога, естество Которого духовно и потому невидимо в материальном мире. Но Он Своею всемогущей силой сотворил этот видимый мир. Рассматривая этот чудесный мир, люди интуитивно сознают, что такой многообразный и гармоничный мир не мог возникнуть сам по себе, но над ним есть Некто – более великий и могущественный. Неслучайно первобытные люди, утратив связь с Богом, боготворили природу и измышляли богов. Это естественно еще и потому, что Бог каждому человеку дает о Себе некое внутреннее, мистическое знание; ведь в той или иной мере Бог находится в каждом человеке, взаимодействуя с его сердцем. Это эмпирическое познание окружающего мира и Бога делает людей безответными пред Богом – неспособными возражать Ему.

Но ведь и Иисус является Человеком, видимым, осязаемым и познаваемым, и в Нем Бог явил Себя во всей Своей силе, однако, видя эту Божественную силу, явленную во Христе, иудеи не только не признали в Нем Бога, но и не приняли Его как Мессию.

(21) Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце;

Но как они (гордые и надменные иудеи), познав Бога, не прославили Его (во Христе), как Бога, и не возблагодарили (за все благодеяния, совершенные Им: исцеления, воскрешения, вразумления Божественной мудростью), но осуетились в умствованиях своих (полагаясь на свои скудные человеческие силы и разум), то и омрачилось несмысленное их сердце (ибо Господь отступил от них).

(22) называя себя мудрыми, обезумели,

Гордецы всегда считают себя мудрыми и самодостаточными, – таким Бог не нужен. Если и говорят, что нуждаются в Боге, то такое заверение не может быть искренним, ибо, все равно они все делают по-своему.

Вот и древние отцы, создатели тринитарного учения, понадеявшись на свою мудрость, Писания Нового Завета извратили так, что Личность одного и единственного Бога у них превратилась в Троицу Божественных Лиц (Персон): Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого. Они пытались соединить эти три Персоны в одну Личность Бога, но не смогли, и стали ссылаться на непостижимость Бога. Но, простите, как же в непостижимом Боге они обнаружили способность предвечно рождать из Своей собственной Сущности (Бога от Бога)??? Ведь один из авторитетов тринитарного учения утверждает: «Ибо невозможно сказать о Боге, что Он лишен естественной способности к рождению. Способность же к рождению – это из самого [себя], то есть из собственной сущности, подобного по природе».²² Вот Так, Бог, у этих «богословов», подобно сотворенным Им существам, стал способным рождать из Своей Сущности подобного Себе по природе Бога (Сына), но только, почему-то, одного. От Адама родилось бесчисленное множество особей подобных ему по природе, а Бог оказался не способным к многочисленному рождению Себе подобных.

(23) и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, —

Это сказано о язычниках, поклоняющихся не Богу, а идолам (по сути – бесам). Однако, теперь можно, не погрешая, адресовать это утверждение апостола к творцам тринитарного учения. В самом деле, они славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, – соделали смертного Человека Иисуса Христа Богом, — одним из Троицы, и посадили Его в центре Вселенной. Так, ученый-религиовед Евгений Торчинов пишет: «Таким образом, вселенная Паламы христоцентрична (в центре всех ее измерений стоит не Бог, как в средневековом католицизме, и не человек, как в культуре Возрождения и Просвещения, а богочеловек, то есть вочеловечившийся Бог и обо́женный человек)»²³ (курсив наш – А.В.). Кроме того, Бога, как Троицу, сравнивают с бездушными предметами: солнцем, родником, кирпичом²⁴. Ну и способность к рождению Бога Богом (как мы показали в предыдущем стихе) можно также отнести к уподоблению Бога тварям.

(24) то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела.

Живя без Бога, человек уподобляется животным, которые по своей природе не имеют в себе духа и, подобно животным, не обладающим нравственностью, он не имеет стыдливости и оскверняется срамными плотскими грехами. К творцам тринитарного учения такое состояние может быть и не относится, но то, что они были горды и уверены в своей правоте, пороча и уничижая противников своего учения, – несомненно.

(25) Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь.

Бог, Он же Творец, один и единственный не только в посланиях Павла, но и во всем Св. Писании. Поклоняясь различным тварям (творениям Божиим), а не Богу, человек заменяет истину ложью. Почитать мы можем кого угодно, но поклоняться мы должны только Богу, как сказал Господь Иисус: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4:10). Даже поклоняясь Иисусу Христу или Божьей Матери Деве Марии, или прочим святым, мы поклоняемся не им самим, как человеческим личностям, а Богу, Который в них находится и освящает их тварную человеческую природу – личность. Если же мы мыслями и сердцем поклоняемся святым человеческим личностям, а не Богу (Который в них), то мы заменяем истину собственной ложью, как язычники.

Нельзя Личность Человека Иисуса Христа превращать в Божественную Личность и почитать, как «единого от Троицы», так как Иисус Христос родился от Девы Марии, и другого рождения (предвечного) у Него не было. Один Творец, Который благословен во веки, — других не было, аминь.

(26—27) Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение.

Половые извращения противоестественны и постыдны, это известно каждому, но ныне духовная деградация дошла до такого степени, что извращенцы не только не стыдятся, но и открыто демонстрируют свою противоестественную ориентацию, более того, стремятся всячески насаждать извращенческую идеологию в обществе.

Совершая омерзительные поступки, человек в самом себе получает возмездие. Это значит, что в нем самом, в его богообразной природе происходит отторжение Бога и человек лишается человеческих качеств, привносимых Богом в животную природу человека. Такими качествами являются: стыдливость, чистота помыслов, скромность, целомудренная любовь, альтруизм, радость, умение терпеть, щедрость, и т. п.

(28) И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму делать непотребства,

Чтобы иметь Бога в сердце своем, Его необходимо иметь в своем разуме, постоянно помнить о Нем. Памятование о Боге, обращение к Нему своих помыслов, – это и есть молитва к Богу. Такие призывы к Богу способствуют тому, что Он, будучи благ и человеколюбив, наполняет Собою человека, привнося в него Свои Божественные свойства. Но забывая Бога и совершая поступки противные Ему, человек лишается Его дарований и обретает противоположные качества, довольно красноречиво описанные апостолом в следующих трех стихах.

(29—31) так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы.

Посмотрите, все это свойственно демонам, но и человек может уподобиться этим падшим сущностям, если забывает Бога, тем паче, если ненавидит Его и отвращается от Него.

(32) Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют.

Несомненно, это уже демоническое состояние души, не способной к покаянию. Ведь и бесы знают праведный суд Божий и что будут преданы вечной смерти за свои злые дела, однако делают их, и людей, делающих зло, поощряют своей помощью в делании зла. Люди, уподобившиеся демонам, стремятся и других совратить, сделать подобными себе, поэтому одобряют делающих мерзости.

Глава 2

(1) Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же.

Так обычно и бывает, что мы осуждаем людей за грехи и проступки, а сами творим более тяжкие преступления, однако, почитаем себя лучше других. Это происходит из-за испорченности нашей природы. Ведь мы рождаемся с уже поврежденным, неполноценным духом, от чего наши взаимоотношения с Богом затруднены, и мы плохо слышим Бога, не понимаем Его; не знаем и не понимаем своей собственной сущности, не видим и не осознаем своей поврежденной и неполноценной духовности. Первородная порча ослепляет наше сознание, лишает способности адекватно оценивать окружающий мир и себя, как личность.

(2) А мы знаем, что поистине есть суд Божий на делающих такие дела.

Апостол не предполагает, не догадывается, но знает точно, что поистине есть суд Божий. Значит, Бог дал ему это знание, потому что никто иной не может дать такого знания, знания поистине, ибо истинные знания дает только Бог; знания, приобретаемые человеческими усилиями, как правило, мнимы, ибо скоропреходящи, а знание, данное Богом, имеет непреходящее значение.

(3) Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и (сам) делая то же?

Получив знание от Бога, ап. Павел стремится убедить читателей, а по сути, и нас с Вами, что, осуждая других за грехи, мы не избежим суда Божия, ибо сами творим дела греховные.

(4) Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?

Бог кроток, благ и долго терпит наши беззакония, и, как любящий, всезнающий и всемогущий Отец, все устраивает для человека так, чтобы он одумался и пришел к покаянию.

(5) Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога,

Апостол обращается к абстрактной личности, а значит, к каждому из нас, и здесь он имеет в виду Страшный суд, который осуществится после второго пришествия Христа; этот праведный суд Божий будет Откровением для каждого человека.

Кому были Откровения от Бога, тот поймет эти слова апостола, кому не было дано – поясню. Обычно человек, (а по сути его душа) получая какие-то знания от окружающего мира (от природы, от людей и от демонов), воспринимает их посредством телесных органов. Но знания, получаемые от Бога, именуемые Откровениями, осуществляются внутри самого человека. Действуя Своим Святым Духом, в духе человека, Бог дает душе человека знание, которое хочет дать, и человек, непостижимым образом, практически мгновенно, обретает знание; при этом человек твердо знает и ни на миг не сомневается, что это знание истинно! Получив это духовное знание у человека могут возникать некие ассоциации с материальным миром, но он, при этом, без сомненья знает, что полученное знание дано Богом. Именно так Духом Святым будет осуществляться суд Божий на Страшном суде: всякая душа в мгновение ока познает свою собственную сущность, и у нее не будет сомнений и вопросов относительно своей святости или греховности.

(6) Который воздаст каждому по делам его:

Только Бог вправе воздавать каждой душе то, что она заслуживает, ибо Он Творец и Господин всякой сущности, и только Он знает истину о человеке. Через пророка Исаию Он верно сказал: «Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: „что ты делаешь?“ и твое дело скажет ли о тебе: „у него нет рук?“» (Ис. 45:9). К тому же только Бог истинен, свят и праведен, и потому только Его суд по истине праведен и справедлив.

(7—8) тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, – жизнь вечную; а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, – ярость и гнев.

Все сказанное, полагаю, комментировать нет нужды, ибо понятно даже отрокам, ведь и земные родители воспитывают своих детей в таком же духе. Единственное, что хотелось бы уточнить: в добрых делах, во все времена, ищут славы, чести и вечной памяти о себе, и язычники, и атеисты, но люди, познавшие Бога и Его любовь, добрыми делами ищут любви Божией, а не славы, чести и бессмертия.

(9—11) Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, потом и Еллина! Напротив, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во—первых, Иудею, потом и Еллину! Ибо нет лицеприятия у Бога.

Если у Бога нет лицеприятия, то почему, во—первых, Иудея, и только потом и Еллина!? Потому что иудеи с детства знают о Боге, имели закон от Бога, потому с них и спрос больший. Еллины (язычники), такого закона не имели, однако, по самой своей природе человек общается с Богом с самого детства и формирует свое отношение к внутренним требованиям Бога (голосу совести). Поэтому суд Божий будет и над язычником, но этот суд будет чуть снисходительнее, нежели суд над иудеем.

(12—13) Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся (потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут,

Основной критерий, по которому будет осуществляться суд, это исполнение или неисполнение требований Божиих, то есть по делам. Важно отметить, что здесь Павел говорит об осуждении или погибели тех, кто не исполнит закона, независимо от того, знал он закон, или не знал. И через пророка Иезекииля Бог сказал: «По путям твоим и по делам твоим будут судить тебя, говорит Господь Бог» (Иез. 24:14), и через Иеремию: «Я воздам им по их поступкам и по делам рук их» (Иер. 25:14).

(14—16) ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую) в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа.

По природе законное делают, – вот та истина, о которой я уже сказал: о голосе Божием в человеке, о его совести, побуждающей к добрым делам, угодным Богу. Бог, будучи в человеке, знает не только тайные дела человека, но и помыслы человека не сокрыты от Него, ибо Он причастен человеческой природе (посредством Своего Св. Духа в духе человека), и в той или иной мере является частью человека, как личности. Основная богословская суть 16 стиха в том, что Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа! Но самое главное, что суд будет производиться по делам, а не по вере!

По тринитарному учению Бог будет судить тайные дела человеков через Себя, а точнее, через Свое второе лицо, облачившееся в плоть. Но тогда возникает вопрос: в чем смысл такого суда? И потом, как Иисус, не имея в Себе Отца и Св. Духа (так утверждает тринитарное учение) будет судить адамитов, если Он не знает даже день, когда наступит конец мира (Мф. 24:36; Мк. 13:32)? Но Бог Отец прекрасно знает адамитов посредством Своей ипостаси Святого Духа, и даже до создания мира Он всех знал. Поэтому, на самом деле все значительно проще и понятнее. Бог, будучи одной и единственной Личностью, всё и всех знающей, будет судить человеков через Иисуса Христа, находясь в Иисусе Христе. Вед многократно Иисус, будучи видимым и осязаемым Человеком (рожденным от Девы Марии и Бога), свидетельствовал о Своем единстве с Богом Отцом: «Я и Отец – одно» (Ин. 10:30), «Отец во Мне и Я в Нем» (Ин. 10:38), «Отец во Мне» (Ин. 14:10—11), «И видящий Меня видит Пославшего Меня» (Ин. 12:45), «Ты, Отче, во Мне» (Ин.17:21,23). Иисус (Человек) будет судить людей Своим Духом (Словом), а по сути, будет судить Бог, Который является Отцом всех духовных тварей. А то, что Иисус является Человеческой Личностью, а не Божественной, говорят Его слова: «Отче праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя» (Ин. 17:25). Если бы Иисус был Богом Сыном (каковым позиционирует Его тринитарное учение отцов), то Ему не было бы нужды познавать Бога Отца, ибо Он, – Сам Бог. Значит, эти слова принадлежат не Богу, а Человеку! Именно Человек Иисус сказал: «Ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его» (Мф. 16:27). И в Своей земной жизни Иисус получал знание о людях от Своего Отца, пребывающего в Нем.

(17—20) Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, и знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона, и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины:

Эти слова, обращенные к иудеям весьма уместно и полезно проецировать на нас, христиан. Ведь и с нами, имеющими новозаветные законы, данные Христом, происходит то же самое, что было и с кичливыми иудеями, не принявшими Христа. Мы гордимся знанием о Христе, званием христианина, как знамя гордо несем книгу «Новый Завет», уверены, что мы – свет миру, наставники иноверцев, учителя незнающих Бога и Христа, имеем в законе образец ведения и истины.

(21—22) как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? говоря: «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь?

Разве эти пороки не свойственны нам, христианам? Более того, нередко и идолами обзаводимся, тратя массу драгоценного времени и душевных сил на предметы второстепенные и скоропреходящие, считая свои увлечения невинными, и даже полезными. Порою, обожая домашних питомцев: собак, кошек и другую живность, – мы ненавидим своих близких, соседей, сослуживцев. Делая своими кумирами животных, которые сотворены Богом для служения человеку, мы извращаем замысел Творца и сами становимся прислугой животных. Нашими идолами могут быть страсти, удаляющие нас от Бога, например, любовь к роскоши и почестям, драгоценным предметам мира сего, которые ничего не стоят пред Богом и вечностью.

(23—24) Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога? Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников.

Если мы хвалимся тем, что мы Божии люди, и что Бог наш Отец, но при этом нарушаем элементарные этические нормы, то мы даем повод людям для насмешек и осуждения нашего Отца. Если христиане хвалятся тем, что имеют более совершенные нравственные законы Нового Завета, нежели мусульмане или иудеи, живущие по законам Ветхого Завета, а сами, при этом, напиваются до бесчувствия, блудят, женятся и разводятся по нескольку раз, то мусульмане получают повод похулить Христа, а со Христом хулится и Бог.

(25) Обрезание полезно, если исполняешь закон; а если ты преступник закона, то обрезание твое стало необрезанием.

Обрезание для иудеев, равнозначно христианскому обряду крещения. Поэтому можно сказать, что нет прока от крещения, если человек живет не по-христиански. Уж лучше бы такой человек не крестился вовсе, чтобы не позорить звание христианина и не давать повод иноверцам хулить Христа.

(26—27) Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание? И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании?

Много лет я знал человека не крещенного, который по велению своего неиспорченного сердца жил чисто, безупречно, высоконравственно, хоть и не знал, ни Ветхого, ни Нового Завета. Он ненавидел зло, как таковое, гнушался духовной нечистоты и разврата, был идеальным семьянином, по своему милосердию никого не осуждал, любил и жалел все живое, увлеченно трудился на благо науки и общества, великолепно воспитал двух приемных сыновей. Полагаю, что такая жизнь вменилась ему в праведность.

(28—29) Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога.

Мы не способны ощущать сердечные переживания другого человека, но внутреннее устроение человека, его характер, наклонности, душевные порывы, как правило, проявляются в его поведении. Можно одеждой, манерами поведения, словами позиционировать себя как угодно, но поступки являются самыми красноречивыми свидетелями, характеризующими человека. Совершает поступки душа, движимая своим собственным духом, который она сама же и формирует. Душа является центром и основанием личности; именно она, обладая волей и, развиваясь, формирует и свое тело, и свой дух, поэтому душа, как сущность, будет осуждена или похвалена Богом.

Глава 3

(1—2) Итак, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания? Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие.

Сказанное апостолом в эпоху трансформации Ветхого Завета в Завет Новый, сознание интерпретирует, как обращенное к нам, христианам. Всему миру (и прежде иудеям) дан Христос, и через Него слово Божие, но получается так, что вверено это слово Божие только нам – христианам – принявшим Христа, и в том наше преимущество перед иноверцами, – преимущество, но не превосходство, ибо превосходство определяется исполнением слова Божия, а не имением его.

(3—4) Ибо что же? если некоторые и неверны были, неверность их уничтожит ли верность Божию? Никак. Бог верен, а всякий человек лжив, как написано: Ты праведен в словах Твоих и победишь в суде Твоем.

Человек существо непостоянное, и сущность его изменчива; нередко человек изменяет своим принципам, своим убеждениям, поэтому человек, как правило, лжив, его испорченная природа от рождения склонна ко лжи. Но Бог, несмотря ни на что, постоянен и неизменен в Своей святости и праведности, всегда верен Своим словам, Своим обещаниям Своим принципам: поэтому Бог всегда прав.

(5—6) Если же наша неправда открывает правду Божию, то что скажем? не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев? (говорю по человеческому рассуждению). Никак. Ибо иначе как Богу судить мир?

Здесь и в следующем стихе апостол витийствует и прибегает к софистике, желая показать безусловное превосходство Бога над человеком. На самом деле не наша неправда открывает правду Божию, а правда Божия обнажает нашу неправду. Но не в этом суть, а суть в том, что если Бог сказал что-то, то непременно исполнит. Если Он прежде суда сказал, что будет судить и накажет нечестивого, то можно ли обвинять Его в жестокости и несправедливости? Нет, ибо Он предупреждал, что непременно исполнит Свое слово. Бог никогда не стремится унизить человека, ибо Сам живет в человеке, но человек сам себя делает ничтожным пред Богом, изгоняя Его из себя своими пороками, своими нечестивыми поступками.

Вообще следует сказать, что Бог, будучи любовью и благостью (по Своей Сущности), не может ненавидеть и быть гневливым. Когда Он говорит об этих качествах, противоположных Его Собственной Сущности, то говорит так в воспитательных целях, потому Павел и уточняет: (говорю по человеческому рассуждению).

(7—8) Ибо, если верность Божия возвышается моею неверностью к славе Божией, за что еще меня же судить, как грешника? И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых.

Такие софистические рассуждения, приписываемые ап. Павлу, очевидно, появились среди иудеев в связи с устными высказываниями самого Павла, письменно запечатленные чуть ниже: «А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим. 5:20). В связи с этим Павел указывает на то, что суть его высказываний извращена, ибо он говорит не о прямой и автоматической пропорциональной зависимости: умножение греха – увеличение благодати; а о посреднической роли Иисуса Христа: «Дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась через праведность… Иисусом Христом, Господом нашим» (Рим. 5:21). И здесь он отвергает такие превратные суждения о себе, однако факт такого утверждения налицо.

(9) Итак, что же? имеем ли мы преимущество? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом,

Иудеи почитали себя учителями других народов (Рим. 2:21—25); однако, и они грешны пред Богом, ибо нарушают установления Божии. Конец первой главы и вся вторая глава были посвящены обнажению греховности, как язычников (Еллинов), не имеющих писаного закона Божия, так и Иудеев, имеющих закон. Здесь Павел говорит о тотальной греховности.

(10—18) как написано: нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного. Гортань их – открытый гроб; языком своим обманывают; яд аспидов на губах их. Уста их полны злословия и горечи. Ноги их быстры на пролитие крови; разрушение и пагуба на путях их; они не знают пути мира. Нет страха Божия перед глазами их.

Это избранные места из Псалтири и высказываний пророков Божиих, обращенных к Израильскому народу. Описанные в них демонические качества присущи не только некоторым современникам Павла (как Еллинам, так и Иудеям), но и людям нашего времени, от чего эти слова апостола актуальны и ныне. Греховность свойственна всем адамитам во все времена. Можно идентифицировать лишь различные степени греховности присущие той или иной личности, но грешны все. Да, действительно, все адамиты грешны, все согрешают, однако, приведенные здесь качества предельной греховности присущей демонам, свойственны не всем людям, и если лично я – непроходимый грешник, то это вовсе не значит, что все таковы. Как бы ни был греховен мир в очах Божиих, – нельзя всех огулом заключать в одну нравственную категорию.

«Нет страха Божия перед глазами их», – эти слова относятся к людям, не знающим Бога, в которых преобладают, выше описанные качества, но, в противовес им, всегда существовали праведники, люди любящие и ищущие Бога, боящиеся оскорбить Его. Поэтому нельзя говорить категорично, обвиняя в демонической греховности всех. Иисус и Его апостолы этого не делали – не обвиняли всех огулом. Не делает этого и Бог, приводящий людей в свои райские обители. А вот Генри Мехен, толкуя ст.16—18, пишет: «По природе своей человек испытывает чувство презрения к живому Богу, что видно на примере его отношения к Христу. Он не намерен почитать Бога»²⁵ (курсив наш – А.В). Напрашивается вопрос: а как же пророки Божии и праведный Иов²⁶; и ученики Христа, и четверодневный Лазарь с сестрами, – разве они ненавидели Христа? Вообще с таким утверждением Мехена невозможно согласиться в принципе. По природе своей человек имеет в себе Бога, живого Бога. Даже человек в своей падшей природе не может испытывать чувство презрения к живому Богу, – такое чувство не от природы, оно воспитывается, взращивается в человеке.

(19) Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом,

В самом деле, прав ап. Петр, сказавший о неудобовразумительности некоторых высказываний ап. Павла. Здесь мы видим один из примеров, показывающий, как разнообразно понимается и переводится этот стих. Подстрочный перевод А. Винокурова таков: «Знаем же что сколькое Закон говорит в Законе говорит, чтобы всякий рот был загражден и подсудимый сделался весь мир Богу;». Проф. А. С. Десницкий перевел так: «Мы же знаем: если подчиняться закону, то целиком, без изъятия. Так что нечего тут говорить: весь мир подлежит Божьему суду». Современный перевод «Радостная весть» гласит: «А мы знаем, что все, что говорит здесь Закон, относится к тем, кто подчиняется Закону, чтобы никто не смел рта раскрыть для самооправданий и весь мир был ответчиком перед Богом».²⁷ Единственное, что объединяет эти переводы – категоричность в подсудности мира.

Если строго подходить к этой категоричности подсудности всего мира, то это справедливо не по отношению к писаному Закону, ибо писаный Закон был дан только иудеям (да ведь и современные племена, удаленные от мира не знают законов Священного Писания), но справедливо это лишь по отношению к внутреннему нравственному закону совести, который присущ каждому человеку. Правда, душа, сама по себе, совести не имеет, как не имеют ее животные, – совестит человеческую душу Бог, живущий в духе каждого человека. Голосом совести Бог обучает человека Своим нравственным законам. Поскольку дух (Бог, согласно (Ин. 4:24)) присущ каждому человеку, то все находятся под нравственным законом Бога, а так как грешному человеку оправдаться перед Богом невозможно (но Бог Сам оправдывает человека), то заграждаются всякие уста.

(20) потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо законом познается грех.

И этот стих изложен невразумительно. Во-первых, от того, что существует Божественный нравственный закон и им обнаруживается грех, – весь мир не становится виновен пред Богом, но виновными становятся только те, кто нарушает этот закон. Во-вторых, говоря: «…делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть», – ап. Павел противоречит своим же словам, сказанным прежде: «…не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут» (Рим. 2:13).

Да, действительно посредством закона обнаруживается его нарушение – грех; если бы не было закона, то не было бы чего нарушать (так животные не знают греха, ибо не имеют закона), но это вовсе не значит, что делами закона (исполнением нравственных законов) не оправдается пред Ним никакая плоть. Ведь если, исполняя закон, человек не оправдывается пред Богом, то зачем Бог дал эти законы человеку? При такой интерпретации существования закона и его реализации, – Бог представляется коварным и немилосердным монстром, что совершенно абсурдно. Очевидно, ап. Павел хотел сказать, что исполнить закон Божий во всей полноте не может никто, так как природа адамитов повреждена, поэтому, так или иначе, но в каком-то из положений закона, виновным пред Богом оказывается каждый человек.

(21) Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки,

Независимо от закона – это, вовсе не значит, что закон упраздняется. Закон остается незыблемым, ибо он от Бога. Это человеческие законы несовершенны и изменчивы, ибо в человеке все находится в противоречии и разладе, поэтому, нередко, человек мыслит одно, говорит другое, а делает третье; но в данном случае речь идет о законе и правде Божией.

«…явилась правда Божия», – эти слова надо интерпретировать, как явление Самого Бога (во Христе Иисусе). В самом деле, правда Божия и Сам Бог являются тождеством, нельзя отделить Бога от Его слов, благих намерений, любви и праведных дел, ибо Он есть, и то, и другое, и третье. Ведь Бог всегда верен Себе, Своим словам, желаниям и поступкам (в отличие от людей). Прежде, в ветхозаветные времена, Бог познавался евреями через посредство заповедей, прописанных в законе, данном на горе Синай через пророка Моисея; в этих заповедях Бог открывался, как Существо высоконравственное, любящее, справедливое, праведное; но ныне (во Христе Иисусе) явился Сам Бог, о Котором свидетельствовали закон и пророки.

(22) правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия,

Этот стих будем читать в контексте предыдущего стиха: «правда Божия (то есть Сам Бог) через веру в Иисуса Христа». Бог явился в Иисусе Христе – Сыне Своем, но это можно познать, лишь поверив Иисусу, Его словам, что Бог Отец в Нем находится (Ин. 10:30,38, 14:10).

Очень интересная и совершенно безупречная истина открывается в словах: «Правда Божия… во всех и на всех верующих». Как можно понять слова «правда Божия во всех», – то есть в каждом? А, вот, так и следует понимать, как я сказал: правда Божия – это Сам Бог. Уверовав в Иисуса, как Человека единого и нераздельного с Богом (Богочеловеческое Существо), человек признаёт эту истину, а Бог приобретает этого человека, поселяется в нем и опекает его (Ин. 14:17). И духовное единение с Христом (Ин. 14: 17,20, 15:4) возможно только посредством Бога (триединого Бога – Отца всякой духовной твари). О всеобщем духовном единении сказал Иисус: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17:21). И Павел подтверждает: «А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом» (1Кор. 6:17).

(23) потому что все согрешили и лишены славы Божией,

Действительно, нет безгрешных адамитов, так или иначе согрешают все, а согрешая, лишаются славы Божией.

(24) получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе,

Здесь, как и везде, богословие Павла совершенно отчетливо различает Бога и Иисуса Христа. Оправдание мы получаем от Бога «по благодати Его», благодаря искупительной жертве Иисуса. Не Бог Иисус, отличный от Бога Отца является жертвой (жертвенным Агнцем), а Человек Иисус.

Однако, не следует вульгаризировать эти слова и, обольщаясь, грешить направо и налево, будучи уверенным, что все мои грехи искуплены Христом.

«…оправдание даром», – основной лейтмотив убеждений Павла, однако, мы уже видели выше (2:13), и будем прослеживать ниже непоследовательность этого утверждения, поэтому его нельзя утрировать.

(25) Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде,

Бог (один и единственный Бог) предложил в жертву умилостивления Иисуса, так как никто иной не был пригоден для этого из-за порочности (испорченности); ведь Богу угодна только чистая и беспорочная жертва (Исх. 12:5). И от Своего народа Он требовал, чтобы в жертву приносили животных без порока (Исх. 29:1,38; Лев. 1:3,10; 4:3,23,28,32). Беззаветным послушанием Богу Отцу, даже до крестных страданий, Человек Иисус умилостивил Бога кровью Своей. Но милость эта распространяется только на уверовавших в Него («через веру»). Однако, Бог прощает только прежние (но не будущие) грехи.

Здесь Синодальный перевод: «для показания правды Его», – не верен. Другие переводы, в том числе и подстрочный перевод А. Винокурова, гласят: «…для показания праведности Его», то есть, этой безупречной жертвой Христа Бог показал Его праведность.

(26) во время долготерпения Божия, к показанию правды Его в настоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса.

Долготерпение Божие вполне естественно, ведь и добрый, любящий отец терпит безрассудные поступки своих малых детей в надежде, что, повзрослев, они образумятся. Тем более Отец Небесный, знающий о неизлечимой болезни детей (о их духовном повреждении), теперь, в настоящее время, с приходом обещанного Спасителя, Он показывает, что праведность Его (Бога) неизменна и непреходяща; и обнаруживается она в том, что Он (Бог) оправдывает верующих в Иисуса, прощая им грехи, соделанные прежде.

(27) Где же то, чем бы хвалиться? уничтожено. Каким законом? законом дел? Нет, но законом веры.

Если бы человек был способен сам исправлять свою природу, испорченную грехом, то он мог бы похвалиться этой способностью, но в том то и дело, что без Божьего содействия сам человек не способен исправить свое испорченное естество. Ему может казаться, что только своими благими намерениями и усилиями, он становится лучше, но это обманчивое самообольщение, ибо сам себя наполнить Святым Духом и поправить свою духовную порчу человек не способен, – это делает Бог.

Человек – слабое и во многом немощное существо, и ему нечем хвалиться, но апостол здесь представляет законы бытия так, что вера исключает всякую необходимость исполнять законы. Такое утрирование неправомерно. Вера – великая вещь, но мы должны знать и помнить, что вера без дел мертва (Иак. 2:20).

(28) Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона.

Без соответствующих оговорок мы не можем согласиться с этим утверждением, ибо, и здравый смысл, и апостол Иаков говорит, что вера без дел мертва, и «Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства?» (Иак. 2:21—22) – вот это верно! По Павлу же получается, что независимо от дел (добрых или злых), только уверовав во Христа и став христианином, приняв крещение, можно спастись.

Но здесь мы вынуждены заметить, что Павел не последователен в своих утверждениях, ибо прежде он говорил: «…не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут», и «Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа» (Рим. 2:13,16).

(29—30) Неужели Бог есть Бог Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников, потому что один Бог, Который оправдает обрезанных по вере и необрезанных через веру.

Бог един для всех людей независимо от расовой, национальной и религиозной принадлежности. Вера порождает праведность, а праведность утверждает закон, что он истинен. Вообще закон всегда остается незыблемым, ибо он от Бога и является фундаментом, на котором основана вера, и строятся дела.

(31) Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем.

Не случайно апостол задал вопрос, ибо чувствовал (или понимал) свое предвзятое отношение к вере, нивелируя закон. Но свой утвердительный ответ, на поставленный вопрос, он не подкрепил никакими, даже мало-мальски приемлемыми доводами, показывающими, каким образом он утверждает закон.

Глава 4

(1) Что же, скажем, Авраам, отец наш, приобрел по плоти?

Апостол имеет в виду духовное приобретение посредством дел плоти. Далее он стремится показать, что только вера, а не дела имеет цену в очах Божиих. Но с такой интерпретацией веры и дел никак нельзя согласиться, ибо вера и дела взаимосвязаны, и отделять одно от другого нельзя никоим образом.

(2) Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом.

Но перед кем же Авраам имеет похвалу за свое оправдание делами, если не перед Богом? А вот Иаков, продолжая речь о вере и делах, об этом пишет в своем послании так: «И исполнилось слово Писания: „веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим“. Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?» (Иак. 2:23—24).

(3) Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность.

Здесь ап. Павел явно фальсифицирует смысл священных слов Писания, Вера является основой, на которой строятся жизнь и дела человека. соответствующие его вере. Если человек верит, что Бога нет, то он живет, как вздумается, нарушая духовные нормы. Авраам же поверил Богу еще тогда, когда он не был Авраамом, а был Аврамом: «Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт. 15:6). На этой бескомпромиссной вере Аврама Богу, была построена вся его праведная жизнь. Но, говоря, что вера Богу вменилась Аврааму в праведность, апостол умолчал о том, в чем выразилась эта вера Авраама, а она выразилась в безупречном послушании Богу. Авраам был готов принести в жертву Богу даже своего единственного законно рожденного сына Исаака, через которого Бог обещал размножить семя Авраама. Об этом, кстати, сказал ап. Иаков (Иак. 2:21). Итак, прощение грехов осуществляется не просто так (за красивые глаза), и не за голую веру, но через праведную жизнь, а праведная жизнь возможна только в послушании Богу, – делами угождая Ему. Мы выше видели, что, приведя ту же цитату о вере Авраама, ап. Иаков сказал: «Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?».

Действительно, Авраам безукоризненно верил Богу и беспрекословно был послушен Ему, творя дела угодные Богу, но официальный закон был дан не ему, а его потомкам через четыреста лет, поэтому оправдание законом на него не распространялось. То есть Авраам, несмотря на то что творил дела угодные Богу, не имея закона, не мог сказать: «Господи, я исполнил закон Твой, и потому достоин Твоей похвалы», зато он мог сказать: «Я исполнил все Твои требования, – разве я недостоин Твоей похвалы?».

Надо сказать, не лукавя пред Богом, пред апостолом и перед людьми, что Павел, безоглядно увлеченный верой во Христа, и стремясь обратить в такую же веру язычников, нередко злоупотребляет утрированием веры.

(4) Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу.

Воздаяние потому и называется воздаянием, что дается человеку по делам его. То, что дается не по делам, а по милости дающего, называется не воздаянием, а даром или подарком.

(5) А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность.

Категорически не согласен с таким утверждением! Получается так, что можно творить бесчинства и беззакония, веруя, что Бог оправдает тебя нечестивого, блудного и скверного, и примет тебя как праведника только за одну твою веру. Нигде и ни у кого в Св. Писании нечестивец не оправдывается, но только у ап. Павла.

(6—8) Так и Давид называет блаженным человека, которому Бог вменяет праведность независимо от дел: Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты. Блажен человек, которому Господь не вменит греха.

И здесь ап. Павел явно искажает смысл сказанного Давидом: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!» (Пс. 31:1—2), ибо далее пророк говорит, что Господь покрывает беззакония и прощает грехи не за голую веру, а за покаяние: «Но я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: „исповедаю Господу преступления мои“, и Ты снял с меня вину греха моего» (Пс. 31:5). Сам пророк признаёт, что пока не было покаяния, он испытывал на себе тяжесть руки Господней: «Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего, ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя» (Пс. 31:3—4). А ведь Давид имел великую веру, однако Бог не прощал ему грех, пока он не каялся. Таким образом 5 стих Павла является голословным утверждением, не подкрепленным убедительными аргументами. Именно такие утверждения апостола стали основанием для протестантских убеждений в том, что для спасения достаточно только Христовой жертвы и веры в Иисуса Христа. Именно из-за таких высказываний Павла он неоднозначен, противоречив и превратно толкуется.

(9—10) Блаженство сие относится к обрезанию, или к необрезанию? Мы говорим, что Аврааму вера вменилась в праведность. Когда вменилась? по обрезании или до обрезания? Не по обрезании, а до обрезания.

Блажен человек, которому Бог отпускает грехи его, но при чем же здесь обрезание или необрезание? И почему говорится только об Аврааме, ведь и до Авраама были верующие в Бога и Богу, и жили праведно, в соответствии со своей верой. Очевидно, этим уточнением: обрезание – необрезание, Павел хотел убедить необрезанных язычников, что и они могут получить от Бога прощение грехов и блаженство праведника, если уверуют во Христа.

(11) И знак обрезания он получил, как печать праведности через веру, которую имел в необрезании, так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им вменилась праведность,

Здесь Павел явно искажает суть обряда обрезания. Обрезание было завещано не только Аврааму, но и всему его племени: «Непременно да будет обрезан рожденный в доме твоем и купленный за серебро твое, и будет завет Мой на теле вашем заветом вечным». (Быт. 17:13). То есть обрезание – это знак на теле, отличающий авраамита (монотеиста) от язычника, как таинство крещения отличает христианина от нехристианина. Совершенно очевидно, что само по себе обрезание не делает человека праведным, если он нечестивый; как и обряд крещения не делает человека святым, но это лишь залог будущей святости, живущих по вере во Христа и подражая Ему. Не следует обманываться, – одной веры для праведности мало – это непреложный закон бытия. Такие откровенные искажения истины, проделываемые ап. Павлом, к сожалению, не единичны.

(12) и отцом обрезанных, не только принявших обрезание, но и ходящих по следам веры отца нашего Авраама, которую имел он в необрезании.

Все эти словесные кульбиты вокруг веры, обрезание, необрезание – апостол Павел проделывает ради того, чтобы привлечь язычников к вере во Христа. Но, все-таки, духовным отцом (каковым позиционирует Авраама Павел), и для обрезанных, и для необрезанных христиан является не Авраам, а Сам Христос, в Котором Бог Отец, являющийся истинным духовным Отцом всех, имеющих Его Дух.

(13) Ибо не законом даровано Аврааму, или семени его, обетование – быть наследником мира, но праведностью веры.

Вера действительно является началом и основанием праведности (праведной, Богу угодной жизни); без веры в Бога и Богу не может быть полноценно праведной жизни. Если человек и живет «без» Бога по видимости благочестиво, то это благочестие нередко оказывается ущербным. Вера утверждает человека в благочестивой жизни и усовершенствует его праведность. Однако, одной веры мало, необходимо жить по вере, чтобы стать праведником, ибо и среди верующих встречаются люди далекие от дел праведных. А что касается закона, то он здесь ни при чем; закон, как и вера, регламентирует дела, не более того. Авраам же признан праведником пред Богом задолго до официально прописанного закона, ибо закон был написан в сердце его, по словам самого же Павла: «…когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах» (Рим. 2:14—15). Здесь же Павел склоняет к самодостаточности веры, и вновь свидетельствует о непоследовательности и противоречивости его суждений.

(14) Если утверждающиеся на законе суть наследники, то тщетна вера, бездейственно обетование; ибо закон производит гнев, потому что, где нет закона, нет и преступления.

И вновь софистика и фальсификация сути явлений. Нельзя веру обособлять от дел. Закон может быть, а может и не быть; закон для всех одинаков, а вот вера и дела, сугубо индивидуальны и не отделимы друг от друга. Человек – не животное, и потому даже отсутствие писанного закона не освобождает человека от наказания за преступления. Даже гражданские законы утверждают, что незнание закона не освобождает от ответственности. Допотопные люди не имели писанного закона, однако, праведники, как Енох и пророк Илия, вознеслись на небо живыми, за свою веру и праведность; и такие, как Ной, были спасаемы Богом; а грешники были поглощены водами Потопа. Слова: «…где нет закона, нет и преступления», – могут быть справедливы лишь по отношению к животным, но не для человека, ибо закон насаждается Богом в сердце каждого человека от времен Адама. Ведь не случайно, перед Потопом, Бог сократил срок жизни человеческой, сказав: «Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками [сими], потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет» (Быт.6:3).

Звание апостола Господня атрофирует здравый смысл читателей и толкователей посланий Павла, ибо его слова воспринимаются как непререкаемая, абсолютная истина. По этой причине экзегеты стараются доказать его правоту и силятся обыграть его предвзятые утверждения. Так, например, Священник Даниил Сысоев пишет: «Если через закон люди становятся наследниками обещаний Божиих, то опустошена и абсолютно не нужна вера. Просто формально выполни закон. Поймал папуаса, заставил выполнить закон „от а до я“, и он получит награду. Вера не нужна, что, собственно, часто сейчас и предлагают. В таком случае обещания, данные Богом, это пустышка. Ничего хорошего Он не обещал. Бог просто обманул в обещаниях, если спасение через закон»²⁸ (курсив наш – А.В.). Какой абсурд! Какое откровенно вульгарное извращение Божественных установлений ради желания угодить апостолу. Для чего же Бог дал закон? Наверно для того, чтобы люди исполняли этот закон, ибо исполнение его положений угодно Богу. Ведь и сам Павел говорит: «…потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут» (Рим. 2:13). Но исполнить закон «от а до я» мы не можем заставить не только папуаса, но и самих себя, ибо исполнение закона возможно только с Божьей помощью. А Божью помощь можно получить только благодаря вере в Бога и Богу, благодаря любви к Нему. Неужели священник этого не знал? Бог обещает помиловать тех, кто исполняет Его заповеди (законы), а священник говорит, что если люди спасаются через закон, то обещания, данные Богом, это пустышка. Ничего хорошего Он не обещал. Бог просто обманул в обещаниях, если спасение через закон. Очевидно священник, благосклонно приняв утверждения ап. Павла, ни во что ставит Бога, давшего законы людям.

(16) Итак по вере, чтобы было по милости, дабы обетование было непреложно для всех, не только по закону, но и по вере потомков Авраама, который есть отец всем нам

Амброзиастер уточняет: «Не может быть „непреложным“ обетование для любого семени, то есть для всякого человека из любого народа, если оно не по вере. Ведь начало обетования исходит от веры, а не от закона, поскольку находящиеся под законом виновны. Обетование не может быть дано виновным, а потому люди прежде должны быть очищены верой».²⁹ В этом толковании мы прослеживаем искажение истины, ибо перепутаны причинно-следственные связи. Автор поставил обетование в зависимости от веры: «Ведь начало обетования исходит от веры». На самом деле сначала Бог пообещал Авраму, что потомство его будет весьма многочисленным, и только потом Аврам поверил Богу, что обетование Его будет непреложным. То есть не по вере было дано обетование, и не по милости к грешнику, а по любви и предведению Бога. У Амброзиастера обнаруживается и незнание Бога как Личности. Автор толкования пишет: «Не может быть „непреложным“ обетование для любого семени, то есть для всякого человека из любого народа, если оно не по вере». Но это не так, ибо Бог знает любого человека до его рождения, знал его до сотворения мира и потому дает Свои обетования кому хочет и когда хочет, независимо от того, верит или не верит человек. И далее Амброзиастер пишет: «Обетование не может быть дано виновным, а потому люди прежде должны быть очищены верой». Во-первых, не своей верой очищается человек, а Богом, и не будем забывать истину, реченную апостолом Иаковом, что вера без дел мертва (Иак. 2:20). Во-вторых, Бог всегда давал обетования не только святым людям, но и обычным, которые должны были стать святыми, или должны были породить святых, например, обетование жене Маноя от племени Данова (Суд. 13:5), или обетование царю Давиду через пророка Нафана (7:4—16), а ведь и сам Давид, и сын его Соломон согрешали пред Господом, да еще как согрешали!.. Но обетования Божии при этом были непреложны. И автору этой книги были даны обетования Божии, когда он еще не знал Бога и грешил, но ныне несомненно верит Богу и Его обетованиям.

Апостол Павел превозносит веру так, что милость Божия становится в зависимости от веры: «Итак по вере, чтобы было по милости». Но милость Божия распространяется на всех (и на неверующих), и не зависит от мнения даже самого ап. Павла, «…ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф.5:45).

(17—18) (как написано: Я поставил тебя отцом многих народов) пред Богом, Которому он поверил, животворящим мертвых и называющим несуществующее, как существующее. Он, сверх надежды, поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов, по сказанному: «так многочисленно будет семя твое».

Павел утверждает, что Авраам «поверил… через что сделался отцом многих народов». Увы, не через веру, и не по вере своей, ибо поверил после обетования. Авраам стал отцом многих народов по желанию Божьему, по Его всеведению и промыслу. Если Бог хочет что-то совершить, то даже неверие человека не является для него препятствием. Вспомним обетование Божие Аврааму о рождении Сына от Сарры и неверие ее (Быт. 18:9—15), однако обетование исполнилось. Вспомним и неверие Захарии Ангелу Божию, за что уста его были заключены, и он не мог говорить (Лк. 1:20), но обетование Божие исполнилось. Ведь сам Павел признает, что Бог называет несуществующее, как существующее, зачем же апостол плетет узлы вокруг веры – явления обретаемого и преходящего? Чтобы привлечь язычников? Но для этого не надо лукавить, надо просто говорить Духом Святым.

(19—22) И, не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении; не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное. Потому и вменилось ему в праведность.

Ах, если бы только по вере, независимо от дел (дел нечестивых и ничегонеделания) люди становились праведниками… Но, к сожалению, это невозможно, ибо «…и бесы веруют, и трепещут» (Иак. 2:19). И Бог Отец не безрассудный в Своей бесконечной любви, поэтому миловать верующих в Него бесов, и развращать нечестивцев и бездельников – не будет.

(23—25) А впрочем не в отношении к нему одному написано, что вменилось ему, но и в отношении к нам; вменится и нам, верующим в Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего, Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего.

Прежде всего отметим богословский аспект 24 стиха, где сказано о том, что Бог воскресил Иисуса Христа из мертвых, а не Он Сам Себя воскресил, как утверждает тринитарное учение.

Апостол утверждает, что и нам христианам Бог веру вменит в праведность. Но вновь приходится напоминать, что и язычники, живущие по- совести, согласно закону Божию, написанному в их сердцах (Рим. 2:14—15) будут оправданы Богом, а христиане, имеющие веру и знание закона, но не исполняющие закон – погибнут. Ведь сам Павел сказал: «Ибо нет лицеприятия у Бога. Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся» (Рим. 2:11—12). Видите? – вновь Павел непоследователен в своих утверждениях.

Глава 5

(1) Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа,

В который раз приходится повторять, – не можем мы оправдаться перед Богом и перед Христом одной только верой, так как вера без дел мертва (Иак. 2:20). Не верою, но делами через веру оправдывается человек. Почему через веру? Потому что вера побуждает к доброделанию и стимулирует благочестивую жизнь. Через Иисуса Христа людям открывается лишь перспектива мира с Богом, так же как таинство крещения является лишь залогом нашей будущей жизни в мире с Богом.

Почему не просто мир с Богом, а через Иисуса Христа? Потому что во Христе Тот же Самый единый Бог, но Сам Иисус Богом не является. Если бы Иисус, как Личность, был Богом, то апостол сказал бы: «Имеем мир с Богом Иисусом», – при этом он не назвал бы Иисуса Христом (Помазанником), ибо Бог не может быть Помазанником, так как Сам помазывает.

(2) через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией.

Через Иисуса Христа посредством веры христиане получают доступ к благодати, исходящей от Бога. Пребывая в этой благодати, Павел стоит (трудится) и хвалится своей надеждой на то, что обретет в свое время и славу Божию. Этими словами он, несомненно, желает привлечь к вере язычников.

Но почему Иисус является посредником, а не прямым источником благодати? Ведь и ап. Иоанн свидетельствует о посредничестве Иисуса в исходящей от Бога благодати: «И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать, ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1:16—17). Все просто, Иисус является Человеком и не может быть источником благодати, но в Нем во всей полноте пребывает Бог (Отец), от Которого исходит благодать через Человека Иисуса Христа. Так и святые христиане во все времена были не источниками, а посредниками благодати исходящей от Бога, Который в них пребывает.

(3—4) И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда,

Скорби воспитывают терпение, терпение формирует опытность, а от духовной опытности рождается надежда на Бога, на Его милость и обетования.

(5) а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам.

Бог есть любовь (1Ин. 4:8,16), – к такому заключению приходит человек, когда ощущает сладостное чувство любви к Богу. И человек прекрасно понимает, что это чувство есть следствие действия Св. Духа Божия в духе человека, потому что оно возникает не само по себе, а когда человек молитвенно в сердце своем обращается к Богу.

Св. Дух не Сам по Себе изливается в сердца людей, ибо не является Личностью, действующей по Своему хотению, но дается Богом. Бог действует Своими ипостасями подобно тому, как человек слаженно действует своими ипостасями: душой, духом и телом. Бог изливает в сердца христиан именно ипостась Святого Духа, а не Слово, потому что дух всякого человека (адамита) сформирован из естества Святого Духа Божия, что можно усмотреть в словах «данным нам».

(6) Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых.

Время рождения и смерти Иисус Христа было определено Богом. Бог неизменен и бессмертен, поэтому Бог ни при каких случаях умереть не может, ибо Он везде находится, и все, имеющее бытие, в Нем находится. Поэтому абсурдно говорить, будто бы Бог умер на кресте, как это утверждает тринитарное «богословие». На кресте умер безгрешный Человек Иисус, праведник, умер, как чистая и беспорочная жертва Богу за нечестивых грешников, а не за праведников.

(7) Ибо едва ли кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть.

Немногочисленные праведники и не нуждались в жертве Иисуса Христа, ибо спасались своей праведностью. Так живыми были вознесены на небо Енох и пророк Божий Илья; да и умершие праведники: Ной, Иов, Моисей и Предтеча Господень Иоанн не могли быть помещены Богом в ад или в другие мрачные места, удаленные от благодати Божией. Не случайно во время преображения Иисуса Христа на горе Фавор явились Моисей и Илия (Мф. 17:3; Мк. 9:4) (умерший и не умерший), что свидетельствует о равной славе этих людей, угодивших Богу свой праведной жизнью задолго до крестных страданий Иисуса Христа.

(8) Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками.

А это – истина! За нас грешников умер в муках на кресте Господь Иисус Христос. Бог и Христос – разные Сущности, разные Существа. Иисус Христос не Бог, но Человек рожденный Девой Марией от Бога. Он не имел наследственной порчи адамитов (первородного греха), так как был зачат Богом, а не потомком Адама. Послав на смерть Своего Сына, Бог показал Свою любовь к нам, детям Своим, испорченным грехами. Ведь несмотря на то, что, в отличие от Иисуса Христа, мы зачаты не Богом, а имеем отцов, от которых унаследовали первородную порчу, мы тоже являемся детьми Божьими, потому что в каждом из нас есть естество Святого Духа Божия. Если бы в нас не было Божьего естества, то мы не смогли бы принимать благодать Бога и познавать Его, как не могут животные, лишенные Его естества.

(9) Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева.

Крестные страдания и смерть Человека Иисуса – это лишь последний аккорд в беспримерном подвиге послушания Богу Отцу. Своим подвигом Иисус – брат наш (Ин. 20:17), оправдал нас пред Богом Отцом (Его и нашим), отвратил от нас Божий гнев.

Августин Иппонийский пишет: «В словах апостола „оправданы Кровью Его“ „оправданы“, очевидно, означает то, что мы освобождены от всех грехов; освобождены же мы от всех грехов потому, что за нас был убит Сын Божий, у Которого не было ни одного греха».³⁰ Но такая интерпретация искажает истину и ориентирует на обольщение. По Августину получается так, что Кровью Иисуса оправдывается всякий грех, и Его смерть освобождает от всех грехов, – греши в свое удовольствие, ибо ты уже оправдан смертью Иисуса и с тебя снимутся все твои беззакония. Абсурд! Иисус оправдал лишь нашу человеческую природу, ибо Он Сам является Человеком, но ни Он, ни Его смерть не оправдывают грех и неисправимого грешника. Иисус, Своим подвигом, лишь отвращает скорый суд Божий и дает время и возможность к покаянию и очищению. Если я, будучи христианином (крещен во Христа и верую в Него), живу нечестиво и умираю во грехах, то, ни Бог, ни Иисус меня не оправдают. Значит, смерть Иисуса, это лишь залог нашего спасения, а не безусловное освобождение от грехов и греховных навыков.

(10) Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его.

Будучи грешными, противоставшими Богу и Его заповедям, мы примирились с Богом посредством смерти Иисуса. Точнее было бы сказать, что не мы сами по себе примирились, но Иисус Своим подвигом послушания и Своим ходатайством перед Отцом, примирил Бога с нами. Мы же примиряемся с Богом через веру в Иисуса Христа

Говоря: «…спасемся жизнью Его», – Павел, возможно, имел в виду подражание жизни Иисуса Христа. А может быть он говорит о живущем на Небе Иисусе Христе, Которому дана всякая власть на Небе и на земле (Мф. 28:18), и в Котором во всей полноте пребывает Божественная сила и могущество Отца. Если ради грешников Иисус принял страдания и смерть, то примирившимся с Богом, живущий Христос, тем более дарует вечную жизнь.

(11) И не довольно сего, но и хвалимся Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа, посредством Которого мы получили ныне примирение.

Ап. Павлу недостаточно спасения, он хвалится Богом, через Иисуса Христа. И здесь, как видим, Бог и Иисус – разные Существа, разные Сущности: Бог Сам по Себе, а Иисус Сам по Себе. Однако, Тот же Самый Бог в Иисусе находится, поэтому Бог единое Существо, единая Личность, а Иисус – двуединое Существо, состоящее из двух Личностей: Бога и Человека. Именно поэтому апостол хвалится Богом через Иисуса Христа, посредством Которого получено примирение с Богом.

(12) Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили.

В принципе все выглядит именно так: грешит один человек, а следствие греха долгим эхом отражается в его потомках. Действительно, грех портит природу человека, и чем более грешит человек, тем более портится его природа, так как грехами он все более и более углубляет пропасть между собой и Богом, ибо в нем все менее и мнее остается Божественных свойств. Бывает даже так, что человек становится демоноподобным существом, не способным к покаянию. Но эта порча наследуется потомками только до третьего и четвертого рода (Исх. 20:5), ибо если бы в Адаме все согрешили, то не было бы праведников, потомкам которых Бог творит милость до тысячи родов (Исх. 20:6).

Здесь, как и в 14 стихе, ап. Павел, очевидно, имеет в виду смерть телесную, полагая, что Бог изначально сотворил человека и все живое на земле бессмертным, но грех Адама и Евы поразил их тела и сделал смертными, как и тела всех живых существ, сотворенных Богом из-за людей стали смертны. Именно так ныне учит и христианская антропология. На самом деле Бог, предостерегая Адама от непослушания, говорил о духовной смерти Адама и Евы, а не о телесной. Грех убивает душу, а не тело. Эта смерть души еще называется смертью второй, следующей за смертью тела. Именно поэтому ап. Иоанн говорит: «Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти» (Откр. 20:6). Воскресение первое происходит с праведниками задолго до Страшного суда, они и сейчас находятся в Царстве Небесном с Богом Отцом и со Христом. И Сам Иисус засвидетельствовал: «А сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят, и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения» (Лк. 20:35—36). Если бы Бог (в Быт. 2:17) говорил о телесной смерти, то Адам и Ева умерли бы в тот же день, как согрешили. Вторым доказательством того, что не о телесной смерти говорил Бог Адаму, является благословение Божие Адаму и Еве плодиться и размножаться, данное до совершения ими греха непослушания. Еще ранее Бог благословил всех животных, сотворенных Им, плодиться и размножаться. А это значит, что если бы Адам и Ева, и их потомки были бы телесно бессмертными и жили не согрешая, то очень скоро Земля переполнилась бы живыми организмами. Ведь люди, как и бессмертные животные, не умирали бы даже от смертельных (по нашим представлениям), случайно полученных травм.

Но мы знаем, что материальный мир изначально был сотворен непостоянным и изменчивым, поэтому и тела животных и человека Бог не планировал творить неизменными и бессмертными. Плоть живых организмов изначально имеет естественное свойство плодиться и размножаться, гибнуть и разрушаться. Поэтому тела людей изначально были смертными, хоть и долгоживущими. Тело смертно, несмотря на то что не оно грешит, а душа, – тело является лишь орудием грешной души. Даже безгрешный Иисус телом умер на кресте, но воскрес, ибо смерть (смерть вторая, смерть души) не имела над Ним власти, так как Он не согрешил, имея тело такое же смертное, как и у нас.

(13) Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона.

И здесь ап. Павел говорит неправду. Если бы грех не вменялся допотопным людям (у которых не было закона), то не была бы разрушена Вавилонская башня, не было бы и Потопа. Но ведь именно за развращение людей, за их грехи Господь навел Потоп на все живое на Земле, сохранив только семью праведного Ноя, который, как и его современники, не имел писанного закона. И души утопших грешников, полагаю, попали не в рай. Как же можно утверждать, что до закона грех не вменялся Богом в вину?

Но экзегеты толкуют этот стих в ключе, который я испортил во втором абзаце, объясняя предыдущий стих. Так архиеп. Аверкий (Таушев) пишет: «Апостол указывает на важное обстоятельство: до Моисея не было закона, и следовательно, грехи людей не могли им вменяться: „но грех не вменяется, когда нет закона“, но тем не менее люди умирали и до Моисея: отсюда естественен вывод, что они наказывались смертью не за собственные грехи, а за грех первородный, перешедший на них от праотца Адама».³¹ И Амброзиастер, толкуя Рим. 6:13, говорит: «Тело смертно вследствие греха Адама».³² Но телесная смерть не является наказанием за грехи, смерть тела – естественное явление. Если бы люди за грех наказывались телесной смертью, то на Земле давно люди вымерли бы, как вид Homo sapiens.

(14) Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего.

Довольно странные границы царствования смерти определены Павлом: от Адама до Моисея. На предыдущий стих мы приводили толкование архиеп. Аверкия, где говорится, что люди наказывались смертью не за собственные грехи, а за грех Адама. Но такое мнение ошибочно, – телесная смерть не является наказанием, ибо она естественна (как я показал выше), наказанием является смерть души. Если бы люди телесно были бессмертны, то они развратились бы до такой степени, что стали бы демонами во плоти. И потом, смерть телесная не царствовала, как говорит ап. Павел (от Адама до Моисея), ибо мы знаем примеры, когда Бог забирал на Небо живыми, как до Моисея (Еноха), так и после Моисея (Илью), которые не вкусили смерти ни телесной, ни духовной. А вот Амброзиастер уверен, что и праведники сходили в ад за грех Адама, он пишет: «Ибо и для тех, кто умер, согрешив подобно Адаму, и для тех, кто этого не сделал, преизбыточествовала благодать. Хотя по суду Божиему они сошли в ад за грех Адама».³³ Какой абсурд: «преизбыточествовала благодать, хотя… сошли в ад», – хороша благодать! Какая потрясающе безрассудная несправедливость! Что же, Амброзиастер присутствовал на суде Божием, если так уверенно заявляет о равной загробной участи грешников и праведников? Как можно свои или чьи-то домыслы приписывать Богу? Что сказал бы праведный Амброзиастер Богу, если бы Господь упек его вместе с нечестивцами, развратниками и убийцами в ад на многие века? Даже люди стараются поступать справедливо, и не сажать в тюрьму невиновного, и не наказывать за чужие грехи. Каким же несправедливым монстром представляют Бога эти горе «богословы»!

(15) Но дар благодати не как преступление. Ибо если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих.

«Но дар благодати не как преступление». Апостол хотел сказать, что дар благодати противоположен греху, ибо благодать воскрешает, а грех умерщвляет. Только этот стих надо понимать не так, как его разумел сам апостол и как понимают его экзегеты, обращая свой взор на смерть телесную. На самом деле благодать Божия исправляет духовную порчу и исцеляет душу, а грех портит дух и умерщвляет душу.

После грехопадения прародителей и родителей, потомки адамитов наследуют порченый дух (в котором нет полноты Св. Духа), а ущербность духа умерщвляет душу, что именуется второй смертью, смертью души. Наследуя духовную порчу, и согрешая лично, поколение за поколением люди поддерживали эту смертность душ, и только поэтому она царствует до сих пор, невзирая на подвиг Христа. Ведь, полагаю, никто не опротестует утверждение, что до сих пор существует царство ада, а это значит, что для многих подвиг Христа оказался бесполезным.

По этой причине: усугубления наследуемой порчи собственными грехами, – сами адамиты уже не могли (и не могут) избавиться от порока, порождающего все новые и новые осложнения в духовности каждой личности; за исключением редчайших феноменов, таких как: Авель, Енох, Ной, Иов, Авраам, Моисей, Дева Мария, Иоанн Предтеча, – которые жили праведно. Поэтому Бог сотворил нового Адама (Иисуса Христа) в чреве Девы Марии, дух Которого был не от ипостаси Св. Духа Божия, а от ипостаси Слово. Таким образом, посредством Слова, во Христе воплотился весь триединый Бог Отец и явился в этот греховный мир, чтобы помочь людям исправить духовную порчу и предотвратить смерть души. Но от телесной смерти ни благодать Божия, ни Сам Иисус, – не избавили и не избавят.

Богословский аспект этого стиха заключен в словах «…благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа». Как видим, Иисус – это Человек, значит, и Человеческая Личность; тогда как Бог – иное Существо, иная Личность. Благодать Божия исходит от Бога, а дар по благодати… Человека исходит от человеческой Личности. Дар по благодати, полагаю, надо понимать так, что благодать Иисуса Христа (Спасителя) получена Им (Человеком) от Бога, как дар. Ведь Иисус множество раз свидетельствовал Своим ученикам, что Он все получает от Отца (Бога): «Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела» (Ин.14:10).

(16) И дар не как суд за одного согрешившего; ибо суд за одно преступление – к осуждению; а дар благодати – к оправданию от многих преступлений.

«И дар не как суд за одного согрешившего». Преступление Адама и порча его духовного состояния, наследуемая потомками, не есть следствие Божьего суда, Его наказания, но это естественное природное явление, основанное на законах бытия духовных сущностей, духовных созданий, каковыми являются падшие ангелы и люди. Этот закон бытия таков, что грех изгоняет Бога из духа духовной личности, и, естественно, дух ее пустеет, утрачивая свойства, присущие Богу, в частности – бессмертие, от чего душа, лишившись бессмертного естества Божия, становится смертной. Смерть души – смерть вторая, следующая за смертью тела, а умирание ее начинается еще в живом теле; душа может оказаться мертвой до смерти тела, когда становится демонической.

Св. Писание свидетельствует, что грех повреждает только ближайших потомков грешника (Исх. 20:5), а не всех его потомков. Если бы потомки не грешили, то после третьего или четвертого поколения дети рождались бы с неповрежденным духом (каким был, например, Иоанн Предтеча) и души их попадали бы в рай.

Утверждение: «… а дар благодати – к оправданию от многих преступлений», — по меньшей мере, – не корректно. Надо сказать, что благодать исцеляет и воскрешает, но не оправдывает сами преступления. Дар благодати в том, что Бог оправдывает преступника ради искупительной жертвы Христа, если преступник уверовал во Христа, а значит, принял эту жертву, раскаявшись в своих преступлениях (как это сделал разбойник, висящий на кресте рядом со Христом), и только после этого Бог подает врачующую благодать и оправдывает.

(17) Ибо если преступлением одного смерть царствовала посредством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа.

Павел весьма категоричен в своих суждениях, но, увы, все не так однозначно, как он утверждает. Повторяю, телесная смерть – естественное явление, существующее доныне; даже вновь созданный (первозданный) и совершенно безгрешный Человек Иисус Христос умер, и, несмотря на жертвенный подвиг Христа, смерть продолжает царствовать в мире.

А вот слова ап. Павла: «…приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа», – совершенно справедливы. Здесь речь идет о жизни вечной. Единственная неточность закралась в выражение «дар праведности», ибо праведность стяжается усилиями, и благодатной помощью Божией, а даром не дается. Правда, праведность может быть наследована от родителей, как наследственный дар, а как далее распорядится этим даром ребенок, – зависит от него самого.

(18) Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни.

Достаточно взглянуть на сайт: Экзегет.ру, (режим доступа: https://ekzeget.ru/bible/k-rimlanam-poslanie-ap-pavla/glava-5/stih-18/), чтобы увидеть: сколь велик разброс разночтений и толкований этого стиха!.. И это не случайно, ибо апостол говорит об осуждении и об оправдании абстрактно, не конкретизируя: какое осуждение, какое оправдание.

Но, в любом случае, – нет, нет и нет! Не все адамиты (потомки Адама) осуждались и осуждаются за грех одного (Адама). Разве праведный Бог осудит невиновного за чей-то грех? Сам Бог через пророка сказал: «Но если у кого родился сын, который, видя все грехи отца своего, какие он делает, видит и не делает подобного им: …от обиды бедному удерживает руку свою, роста и лихвы не берет, исполняет Мои повеления и поступает по заповедям Моим, – то сей не умрет за беззаконие отца своего; он будет жив» (Иез. 18:14—17).

Что касается ада, то я уже приводил примеры, где праведники не только помещались в рай, ибо не заслужили адских мук, но и возносились на небо живыми. И Иисус оправдал не всех грешников, а человеческую природу вообще (ибо Сам был Человеком), и Своим подвигом послушания Богу явился наглядным примером для грешников, и через Него Бог дал им больше возможностей к исправлению. Если бы все, без исключения, грешники оправдывались и получали благодать и милость Божию, то не было бы ада, а преступления бы множились.

(19) Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие.

Этот стих безупречен во всех отношениях. Действительно, многие, но не все, а это значит, что зависимость от преступления Адама не является абсолютным и незыблемым законом, распространяющимся на всех без исключения, о чем я уже говорил выше. И, несмотря на жертвенный подвиг Иисуса Христа, не все становятся праведниками, что совершенно закономерно.

(20) Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать,

Вероятнее всего Павел не имел в виду то, что следует из его слов, будто бы Бог, давший нравственные законы, стал виновником умножения преступлений. Даже человеческие законы направлены на то, чтобы предотвратить преступления. Более того, закон не может умножить преступления, ибо он лишь регламентирует нормы поведения граждан и определяет степень наказания за его нарушение (преступление). Преступления Божественной нравственности (и их умножение) были, как задолго до появления закона (от чего и был Потоп), так и после появления закона; и во все времена преступники наказывались, как преждевременной смертью тела, например, водами Потопа, так и вечной смертью души. Это сказано в общих чертах, можно приводить и более частные примеры наказания еврейского народа за забвение Бога, или его благоденствие в годы почитания Бога.

Что касается пропорции: умножение греха – преизобилие благодати, то это выдумка Павла. Благодать же Божия никогда не оскудевала, ибо Бог любит Свое создание так, как мы и представить себе не можем. Если мать любит своего преступного сына и не лишает его своей помощи, то, тем более, Бог, Который есть любовь, – никого не лишает Своей благодати, «Ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Однако, во все времена, умножение греха стимулировало не изобилие благодати Божией, а Его гнев, порождающий стихийные катаклизмы и войны.

Возможно, Павел хотел сказать о значении закона на осознание греха, как серьезного преступления перед Богом, что (как бы) увеличило значимость греха, воспринимаемого как увеличение самого греха. Но уж слишком неуклюже такое объяснение слов, которые утверждают умножение самого преступления, при чем, как бы намеренно увеличенный законом, ибо дословный перевод А. Винокурова гласит: «Закон же вдобавок вошел чтобы умножилось преступление». Далее текст сообщает: «…где же умножился грех, явилась сверхизобильно благодать», – то есть Бог специально законом умножил грех, чтобы явить Свою преизобилную благодать. Но не абсурдно ли такое понимание закона и благодати Божией? По-моему, это даже сродни кощунству.

(21) дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась через праведность к жизни вечной Иисусом Христом, Господом нашим.

«…грех царствовал к смерти». Увы, грех до сих пор умерщвляет души (но не тела), невзирая на подвиги Спасителя. Несомненно, Иисус Христос Своей Богочеловеческой Сущностью³⁴ приблизил благодать Божию и умножил возможности очищения и исправления душ человеческих. Однако, как мы знаем, многие оставались и остаются в стороне от этой благодати, ибо далеко не все становятся христианами, и, увы, не все, крестившиеся во Христа (ставшие христианами), ведут жизнь со Христом и во Христе, то есть действительно Христовы.

Глава 6

(1—2) Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак. Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?

Грех не может умножить благодать Божию, напротив, грех удаляет от Бога, а значит, и от Его благодати. Ап. Павел здесь свои утверждения не подкрепляет примерами из жизненного опыта или текстами Св. Писания, ибо таковых не существует, да и не может быть в принципе.

Категорическое заявление апостола: «Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?», – к сожалению, лишь благая мечта, доброе намерение. Факты же говорят о том, что пока духовное существо живо, оно живо для греха и способно грешить. Бог не творит запрограммированных кукол, и не лишает воли никого: ни людей, ни Ангелов Света, ни демонов. Но даже если Павел, став христианином, вел исключительно беспорочную жизнь, в нем жил грех, о чем он сам, чуть ниже, засвидетельствует: «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?.. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха» (Рим. 7:24—25). Значит, даже в стремящемся к праведной жизни человеке, может жить грех, как признается сам Павел: «…а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим. 7:17). А коли так, то он может и жить во грехе, не достигая праведности. Отсюда вывод: все не так однозначно, как, порою, постулирует апостол в своих категоричных рассуждениях и выводах.

(3) Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?

Конечно же, апостол здесь имеет в виду, виртуальную смерть грешного человека во время крещения, но уж очень неуклюже он выразился, увязывая эту смерть со смертью Христа. Учение, сформированное на основе представлений ап. Павла о неразрывной и закономерной духовной связи Христа и христиан, – замечательно и безупречно, однако, метафоры о смерти и воскресении Христа, о смерти и воскресении адамитов во время крещения, хоть и красивы, но, надо признать, – не корректны. Ап. Павел прав лишь в том, что, крестившись, мы стремимся умерщвлять свое тело для греха (ибо покойник не грешит), – такой подвиг похвален; но смерть Спасителя не может, ни сравниваться, ни сочетаться, с какой бы то ни было смертью адамитов. Ведь смерть Иисуса Христа, и смерть адамитов – явления разные: Он умер телом, а мы умираем духовно. Грех умерщвляет душу адамита, а Христос, умирая на кресте, умерщвлял грехи человечества, тем самым давая адамитам жизнь, как написано: «Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис.53:5). Да и сам ап. Павел писал к Коринфянам: «Христос умер за грехи наши» (1Кор. 15:3; Гал. 1:4). Кроме того, всем нам известно, что крестившись во Христа, мы получаем прощение грехов и залог вечной жизнь с Ним; то есть мы не в смерть Его крестились, а в жизнь Его.

Ни Бог, ни Сам Христос не заповедали нам умирать, ибо мертвец ни на что не способен, но, напротив, Бог призывал к жизни: «Я не хочу смерти умирающего, говорит Господь Бог; но обратитесь, и живите!» (Иез. 18:32), «Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам, дом Израилев?» (Иез. 33:11). И здесь, несомненно, Бог говорит о духовной смерти, о смерти души, а не о телесной смерти. Поэтому, мы крестимся не в смерть Христа Иисуса, а в Его жизнь.

(4) Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни.

Павел, очевидно, имеет в виду отказ от своей прежней греховной жизни, сравнимый с решительным и добровольным погребением своего грешного духа, с намерением начать новую праведную жизнь в обновленном возрожденном духе, ориентированном на Христа.

И в богословском плане истинно свидетельство ап. Павла, что Иисус воскрес не Своей Собственной силой и славой, но славою Отца.

(5) Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения,

Такое сравнение, даже в аллегорической форме, считаю неудачным. Да, наша жизнь сопряжена с жизнью Христа духовно и соединена любовью, наша жизнь сопряжена и с Его смертью, но подобия смерти Христа с нашей смертью нет и быть не может. Во-первых, Он Спаситель, а мы спасаемые. Во-вторых, Христос умер телом, но душа Его не умерла и не могла умереть, ибо Он не согрешил, а мы при жизни умираем душой и продолжаем жить телом, будучи духовными мертвецами. Также и воскресение Иисуса, и наше воскресение – не могут быть подобными, ибо Он воскрес телом, а мы возрождаемся духовно. Поэтому, в этом плане, между Христом и нами не может быть подобия.

(6) зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху;

Безусловно, высокие, красивые и лестные слова о распятии ветхого человека со Христом, но только не тело само по себе является греховным, ибо не тело грешит, а душа; потому и судится Богом не тело, а душа. Бесы, например, не имеют тела, но остаются рабами греха. Ветхий человек телом может быть распят в полном смысле слова, но при этом оставаться неисправимым грешником, помышляющим об отмщении и распутной жизни, как было с нераскаявшимся разбойником, висящем на кресте рядом со Спасителем. Если ветхий человек, стремясь к совершенству, умерщвлять свое тело не по любви к Богу, а ради красоты и здоровья тела, чтобы стать святым и творить чудеса, – такой человек не освободится от рабства греху, но может угодить в плен бесовской прелести, – тогда и бесы будут помыкать не только его телом, но и душой.

Во введении мы выяснили понимание Павлом терминов «плоть» и «тело», как видим, источником и причиной греха Павел считает тело, тогда как на самом деле, как мы много раз говорили, грешит душа, а тело является лишь орудием. Смешение понятий неизбежно затрудняет правильную расстановку акцентов в природе греха и греховности. И потом, каким образом может быть упразднено (устранено) тело греховное от живого человека?

(7) ибо умерший освободился от греха.

Да, действительно, в крещении, умирает ветхий (грешный) человек, ибо ему прощаются все грехи, прежде содеянные, и он должен возродится к новой праведной жизни, только тело здесь совершенно ни при чем, ибо оно при крещении не умирает; и не телу прощаются грехи, так как тело, само по себе, не грешит, а душе, сосредоточившей в себе личностные качества человека. Если же рассмотреть настоящую смерть нераскаявшегося грешника, то мы увидим, что он, умерши, не освобождается от греха и за это судится.

(8) Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним,

Я уже говорил, что смерть Христа совершенно иная, нежели «смерть» грешного адамита во время крещения, о которой говорит апостол. Иисус умер на кресте телом, а мы, во время крещения, невидимо, но ощутимо, «умираем» грешной душой, чтобы воскреснуть к новой – праведной жизни. И потом, всем очевидно, что грех умерщвляет не тело, а душу человека, удаляя ее от бессмертного Духа Божия.

(9) зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти.

Вновь и вновь приходится повторять, Христос умер и воскрес телом, а душа и Дух Его оставались бессмертными, ибо Он не грешил душой и, соответственно, Он не был таким мертвецом, какими являемся мы – грешники; поэтому, и смерть, и ад не имели над Ним власти, и именно поэтому Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает. А уже не умирает Он не потому, что воскрес телом, а потому что Он вознесен на небо в новом материальном естестве. Ведь мы знаем, что воскрешенные Богом через Христа: дочь начальника синагоги (Мк. 5:41), сын вдовы из города Наин (Лк. 7:14), и четырехдневный Лазарь (Ин. 11:41); а также воскрешенная по молитве ап. Петра Тавифа, умершая в Иоппии (Деян. 9:36—40), – все они, в конечном счете, каждый в свое время, умерли во второй раз. То есть, и воскресение Иисуса Христа совсем иное, нежели воскресение адамитов в реальном мире и в мире духовном во время крещения. Поэтому считаю подобные аналогии ап. Павла надуманными и неудачными.

(10) Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога.

Во введении мы уже коснулись рассмотрения этого стиха и показали, что Господь Иисус не мог умереть для греха, и Своей смертью заплатить дань греху, как истолковал этот стих проф. Лопухин А. П., ибо грех не есть самобытная сущность.

Что касается богословского аспекта, то, как видим, Христос не Бог и живет Своей жизнью, и живет для Бога.

(11) Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем.

Здесь все сказано безупречно. Жить для Бога во Христе Иисусе, значит, жить в духовном единстве с Ним, и жить так же, как жил Иисус, – не согрешая. Очевидно, Павел сознает, что во Христе живет вечный Бог, дающий жизнь, потому и говорит: «Бога во Христе Иисусе».

(12—13) Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его; и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности.

Здесь, совершенно справедливо, тело считается орудием греха, а не его источником; но сам грех, здесь и далее, выступает как самобытная сущность. Только ни сама грешная душа (сущность, живущая в смертном теле), ни порочные наклонности и привычки души, которыми она порабощена, не являются грехом, как таковым, но душа, являются родительницей того или иного греха. Душа, порождая грех, рождает не сущность, а явление (поступок), которое есть всего лишь отражение сущности – души.

Христианин должен прилагать усилия, чтобы избавится от греховных желаний (похотей) и навыков. Для этого свое тело надо использовать как орудие для добрых дел, угодных Богу, а не для порочных дел (греха). Для этого надо довериться Богу, предоставив Ему свое тело (представьте себя Богу… и члены ваши Богу в орудия праведности), чтобы Бог действовал в человеке. Это указывает на то, что Павел знал о реалиях единения Бога и человека, ведь иудеи имели множество фактов, свидетельствующих о деятельности Бога в пророках, посредством Своего Духа.

(14—15) Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак.

То, что грех (порочный поступок) не должен господствовать над человеком, но человек должен превозмогать тяготение ко греху, Господь говорил и первому потомку Адама – Каину: «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт. 4:7). Но о грехе, лежащем у дверей, Господь сказал образно, и суть этого образа в том, что Каин унаследовал от родителей испорченную природу, тяготеющую к эгоистическим похотям. Поэтому душа его, лишенная полноты Св. Духа Божия, а значит и полноты Его свойств: любви, терпения, смирения, жертвенности, рассудительности и пр., уже замышляла преступление (совершить грех убийства брата Авеля), поэтому грех как бы лежал у двери. А когда Каин согласился со своим мрачным желанием избавиться от брата, то незамедлительно и совершил грех братоубийства (грех вошел в дверь).

Однако даже будучи под благодатью Божией, которая, несомненно, помогает человеку бороться с грехом, закон не лишается силы и власти над человеком, ибо этот закон от Бога, и он незыблем для всех без исключения. Даже Иисус Христос, в Котором был преизбыток благодати (Бог во всей полноте), через Которого и апостолы получили благодать на благодать (Ин. 1:16), мог преступить закон, но не преступил, обо Он пришел не нарушить закон, но исполнить (Мф. 5:17). И Иисуса искушал дьявол (прародитель, источник и носитель греха), но Господь Христос устоял.

(16) Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?

Здесь, как говорится: ни убавить, ни прибавить, – все очевидно и понятно. Обращение к Богу и послушание Ему (порабощение себя Богу), воспитывает праведность и, в конечном счете, человек обретает бессмертие. Человек, ставший рабом греха и послушный дьяволу, умирает для вечности.

(17—18) Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.

Павел благодарит Бога, за то, что Бог преобразил христиан, которые прежде были язычниками и рабами греховных наклонностей. Апостол знает, что такое преображение возможно только тогда, когда человек добровольно, от всего сердца принимает учение о Христе и послушно следует ему – трудится, избавляясь от греховных пут. Освободившись от ветхих одежд (греховных пороков) христианин, работающий на праведного Бога (раб Божий), одевается в чистые одежды праведности.

(19) Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые.

Как мы выяснили выше, под термином «плоть» Павел разумел одушевленное тело. Тело человека немощно по природе, так как испытывает множество различных негативных влияний со стороны мат. мира. Душа, живущая в теле, стремится сохранить свое тело и холить и, порой, ради этого совершает греховные поступки. Апостол призывает христиан изменить свою жизнь, используя тело для дел праведных, святых.

(20) Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их – смерть.

Естественно, раб греха и творящий беззаконие – далек от праведности и не может быть праведником. Грешник, привыкнув к духовной нечистоте своих помыслов и поступков, чаще всего, не замечает их постыдности, все более и более погрязая в распутстве, подобно тому как слесарь иди механик, не моющий свои рабочие одежды, не замечает на них очередного дополнения масла или мазута. Праведник же, душой очистившийся от греховной грязи, подобно невесте в белом свадебном платье, замечает пылинки греха. Даже тень греховных помыслов смущает его душу, и он спешит очиститься, избавиться от духовной нечистоты, смущающей совесть.

(22) Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная.

Плодами жизни человека являются греховность или святость. Думаю, здесь все ясно без комментариев.

(23) Ибо возмездие за грех – смерть, а дар Божий – жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.

Возмездие за грех – смерть, но не тела, а души. Греховные поступки удаляют человека от Бога, Который является Жизнью (вечной Жизнью) и Источником всякой жизни. Греховные поступки лишают человека этого Источника и умерщвляют душу человека, предназначенную для вечной жизни с Богом. И здесь, как и в ст. 11, высвечивается понимание бытия Бога во Христе.

Дар Божий – жизнь вечная во Христе Иисусе. Одни толкователи ограничились тем, что вечная жизнь, это не заслуга, а дар Божий. Другие окинули слова Павла внешним взглядом и заключили: Бог дарует вечную жизнь «через Сына», «через Христа» (Амброзиастер, Иоанн Златоуст, преп. Ефрем Сирин, Феофан Затворник). Но почему-то никто из внешних обозревателей не задался вопросом: к чему такая сложность, – одному Богу (рождающему) даровать вечную жизнь через другого Бога (рожденного прежде всех веков)? Если Иисус Христос такой же Бог, как и Его Отец, и во всем равен Отцу, то почему не Иисус дарует вечную жизнь, а Отец дарует через Сына? Весьма характерно то, что никто из толкователей не попытался проникнуть в богословскую глубину высказывания апостола, которая выявляет главную суть: дар Божий — это жизнь вечная во Христе Иисусе, то есть в Самом Иисусе. Эту же истину засвидетельствовал и ап. Иоанн Богослов: «Бог даровал нам жизнь вечную, и сия жизнь в Сыне Его» (1Ин. 5:11). Только и в толковании на этот стих суть очевидной богословской истины так никто и не объяснил в полноте доступной для понимания.

Чтобы уразуметь суть этой истины, необходимо понимать Кто есть Иисус Христос, и о какой именно жизни христиан во Христе говорят апостолы. Напомним, что в Иисусе Христе соединены нераздельно, неразлучно и неизменно две природы: Бога и Человека, и эти природы личностны. Поскольку Бог один и нет других Богов, и Человек Иисус Христос один, и нет других Иисусов Христов, то в этом единственном Христе, действительно, во всей полноте находится единственный Бог, именуемый Отцом. Правда, тринитарное учение не признает во плоти Христа, ни Бога Отца, ни Бога Духа Святого, но в книге «Бог, Иисус Христос и потомки Адама» я убедительно показал несостоятельность тринитарного учения. Здесь же лишь напомню слова Христа, опровергающие тринитарные убеждения: «Я и Отец – одно» (Ин.10:30), «Отец во Мне» (Ин. 10:38), «Видящий Меня видит Пославшего Меня (Отца)» (Ин. 12:45). Этот единственный Бог Отец, Который во Христе, и есть сама вечная Жизнь, а даровав Иисуса Христа тем, кто принимает этот дар, Бог даровал и вечную жизнь.

Теперь поясним, что представляет собой вечная жизнь христиан в Иисусе Христе. Эта жизнь духовная, и начинается она на земле в духовном единстве с Богом и Христом, а продолжается эта жизнь в вечности, – в Царстве Небесном. Об этом духовном единении просил Своего Отца Господь Иисус: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17:21).

Глава 7

(1) Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив?

Вся эта глава посвящена рассуждениям о законе и грехе.

(2—3) Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества. Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа.

Законы, связывающие людей какими-то обязательствами (не только брачными узами), естественным образом теряют силу со смертью партнера. В этом случае человек имеет законное право вступать в союз с другими партнерами.

(4) Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу.

Здесь явно обнаруживается та неудобовразумительность, о которой говорил ап. Петр (2Пет. 3:16). Видимо по этой причине и существует множество разночтений этого стиха и даже откровенных недоумений. Протоиерей Александр Прокопчук пишет: «В апостольском сюжете умирает муж и женщина освобождается от требований закона, а при погружении в воду умирает сам крещающийся и закон бездейственен для него, потому что он мертв. Этот случай наглядно иллюстрирует, что в построениях ап. Павла не следует искать безупречной логики. Мы еще не раз убедимся, что апостол находился в непрерывном поиске, он обдумывал, как точнее сформулировать те или иные доктрины, чтобы донести их до своей аудитории».³⁵ Но мы видели, что в построениях апостола хромает не только логика, но и ее соответствие реалиям бытия.

Думаю, Ап. Павел хотел сказать, что в купели крещения христиане умирают для греховной жизни, ибо Христос телом умер на кресте ради того, чтобы помочь людям отвратиться от греха и обратиться к Богу для праведных дел. Однако здравый смысл подсказывает, что человек не может умереть для писанного закона даже после крещения, даже если Христос умер телом ради людей. Даже безгрешный Христос, для Которого закона могло бы и не существовать, пришел не нарушить закон, и не упразднить его, но исполнить (Мф. 5:17). Закон может потерять власть над человеком, лишиться своей силы, если человек будет безупречно исполнять закон. Но, полагаю, даже святым людям, руководимым Духом Святым, такое не под силу. Поэтому, человек может освободиться от господствующего в мире закона, только уходом из этого мира.

Можно написать объемный труд, уличающий толкователей в путанных объяснениях этого стиха, в которых со смертью мужа перемежаются и смерть закона, и смерть жены, и смерть самих римлян, принявших Христа. В качестве примера можно привести толкование наиболее почитаемого святого – святителя Иоанна Златоуста, он пишет: «Замечаешь ли, как этим примером он показывает, что закон умер? <…> Смотри, как он настойчив в обвинениях нарушителей живого закона. Так как закон перестал существовать, то, без всякого опасения, можно заменить его верою, нимало этим его не оскорбляя. <…> И сам закон умер, и мы умерли, и права власти вдвойне уничтожены. Но (апостол) не довольствуется одним только этим, но прибавляет и причину; он не просто упомянул о смерти, но опять прибавил, что это совершил крест, и таким образом сделал нас повинными»³⁶ (курсив наш, А. В.). И проф. Иванов А. В. тоже трактует этот стих как умерщвление закона: «Закон умерщвлен был телом Христовым, страданиями на Кресте».³⁷ И проф. А. П. Лопухин пишет: «„Телом Христовым“. Это выражение указывает на действительную смерть Христа и, след., на действительное воскресение. Апостол говорит не о смерти мужа – закона, а о смерти жены – людей потому, что, как выражается Иоанн Златоуст, он не хотел оскорблять иудеев, исповедовавших Христа и в то же время соблюдавших закон Моисеев (ап. Иаков и др.). Кроме того, так как новым супругом является Христос, умерший и воскресший, то и жена должна быть изображена как умершая, чтобы потом, по своем воскресении, соединиться с воскресшим Христом. Это – союз, заключенный как бы по ту сторону гроба».³⁸

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Райт Н. Т. Что на самом деле сказал апостол Павел. Был ли Павел из Тарса основателем христианства? / Н. Т. Райт. Что на самом деле сказал ап. Павел. М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. 2004. – 192 С.

Вернуться

2

Там же – с.58

Вернуться

3

Там же – с.59.

Вернуться

4

Райт Н. Т. Что на самом деле сказал апостол Павел – с.65.

Вернуться

5

Там же – с.74.

Вернуться

6

Райт Н. Т. Что на самом деле сказал апостол Павел – с.60.

Вернуться

7

Там же – с.62.

Вернуться

8

Райт Н. Т. Что на самом деле сказал апостол Павел – с.63.

Вернуться

9

Там же – с.72.

Вернуться

10

Там же – с.73.

Вернуться

11

Райт Н. Т. Что на самом деле сказал апостол Павел – с.73.

Вернуться

12

Райт Н. Т. Что на самом деле сказал апостол Павел. – с.21.

Вернуться

13

Прокопчук А., прот. Послания святого Апостола Павла. Комментарии и богословие. М.: ПСТГУ, 2019. С. 142—143.

Вернуться

14

Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. [Электронный ресурс] / Режим доступа: https://librebook.me/tolkovyi_slovar_jivogo_velikorusskogo_iazyka/vol1/16 Дата доступа: 08.09.2020.

Вернуться

15

Лопухин А. П. Толковая Библия. К Римлянам послание ап. Павла 6 глава 1 стих [Электронный ресурс] / Режим доступа: https://ekzeget.ru/bible/k-rimlanam-poslanie-ap-pavla/glava-6/stih-10/ Дата доступа: 06.09.2020.

Вернуться

16

Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка.

Вернуться

17

Мэхен. Г., Комментарий Новозаветных посланий. / Г. Мэхен. Комментарий Новозаветных посланий. Изд.: Евангеликал Пресс, 12 Вулер стрит, Дарлингтон, Англия. Русский вариант, Альфом 1997. – 352 С. – с.7.

Вернуться

18

Воеводин А. П. Бог, Иисус Христос и потомки Адама.: Против богословских заблуждений в христианстве / А. Воеводин. – [б. м.]: Издательские решения, 2021. – 384 с. – с. 99 -108.

Вернуться

19

Блаж. Феофилакт Болгарский. Благовестник в 2 Т. / Блаж. Феофилакт Болгарский. Благовестник. Толкование на Четвероевангелие. Т.I. Издательство Белорусского Экзархата. – 2006. – 688 С. – с. 677.

Вернуться

20

Апостольский символ веры [Электронный ресурс] / Апостольский символ веры. Академик.ру – Режим доступа: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/106848 – Дата доступа: 12.12.16.

Вернуться

21

Мэхен Г. Комментарий Новозаветных посланий – с. 12.

Вернуться

22

Преподобный Иоанн Дамаскин. Источник знания / Преподобный Иоанн Дамаскин. Творения. Перевод с древнегреческого и комментарии Д. Е. Афиногенова, А. А. Бронзова, А. И. Сагарды, Н. И. Сагарды. – М.: Индрик, 2003. 416 с. – с.166—167.

Вернуться

23

Торчинов Е. Византийский исихазм. Краткий, но содержательный очерк основ мистической практики православного монашества. [Электронный ресурс] / Е. Торчинов. Из книги «Религии мира: опыт запредельного» – Режим доступа: http://www.sostoyanie.ru/2010-03-31-19-22-05/2010-03-31-19-22-43/6-q-q.html – Дата доступа: 18.02.2017.

Вернуться

24

В православной среде бытует байка о том, как святитель Спиридон Тримифунтский на обожженном кирпиче объяснил троичность Бога.

Вернуться

25

Мэхен Г. Комментарий Новозаветных посланий – с.25.

Вернуться

26

«Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» (Иов. 1:1)

Вернуться

27

К Римлянам послание ап. Павла, глава 3, стих 19 [Электронный ресурс] / Режим доступа: https://ekzeget.ru/bible/k-rimlanam-poslanie-ap-pavla/glava-3/stih-19/ Дата доступа: 20.07.2020.

Вернуться

28

Священник Даниил Сысоев. Толкование на Послание Апостола Павла к Римлянам. В 4 частях. Часть 1. Причины неверия в Бога. – М.: Благотворительный фонд «Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева», 2018. – С. 209.

Вернуться

29

Амброзиатер. К Римлянам послание ап. Павла, 4 глава 16 стих [Электронный ресурс] / Режим доступа: https://ekzeget.ru/bible/k-rimlanam-poslanie-ap-pavla/glava-4/stih-16/ Дата доступа: 03.09.2020.

Вернуться

30

Августин Иппонийский блаженный. К Римлянам послание ап. Павла 5 глава 10 стих [Электронный ресурс] / Режим доступа: https://ekzeget.ru/bible/k-rimlanam-poslanie-ap-pavla/glava-5/stih-10/ Дата доступа: 04.09.2020.

Вернуться

31

Аверкий (Таушев). архиепископ. К Римлянам послание ап. Павла 5 глава 13 стих [Электронный ресурс] / Режим доступа: https://ekzeget.ru/bible/k-rimlanam-poslanie-ap-pavla/glava-5/stih-13/ Дата доступа: 04.09.2020.

Вернуться

32

Там же.

Вернуться

33

Амброзиастер. К Римлянам послание ап. Павла 5 глава 15 стих [Электронный ресурс] / Режим доступа: https://ekzeget.ru/bible/k-rimlanam-poslanie-ap-pavla/glava-5/stih-15/ Дата доступа: 04.09.2020.

Вернуться

34

Да, Бог и Человек являют во Христе единое Существо и единую Сущность, то есть Бог и Человек – единосущны.

Вернуться

35

Прокопчук А., прот., Послания святого Апостола Павла. Комментарии и богословие. М.: ПСТГУ, 2019. С. 151—152.

Вернуться

36

Иоанн Златоуст, святитель. К Римлянам послание ап. Павла 7 глава 4 стих [Электронный ресурс] / Режим доступа: https://ekzeget.ru/bible/k-rimlanam-poslanie-ap-pavla/glava-7/stih-4/ Дата доступа: 08.09.2020.

Вернуться

37

Иванов А. В., профессор. Там же.

Вернуться

38

Лопухин А. П. Толковая Библия. Там же.

Вернуться