Александр Майлер
Властелин информации

Посвящается дружбе с незапамятных времён нескольких мужчин, их жен и подруг.

Часть 1

Глава 1. Пропала жена

Тим лежал в удобном шезлонге и просматривал на планшете утреннею биржевую сводку, мысленно с удовлетворением отмечая неуклонный рост акций своего «Чекинформа». Море тихо и приятно шумело в нескольких метрах от шезлонга. В эти утренние часы жара еще не набрала своей дневной беспощадной силы, и можно было наслаждаться свежим морским воздухом и божественным видом окружающих гор, обрамляющих маленькую бухту, на берегу которой располагалась вилла Тимофея.

Зазвонил телефон, и Тим, убедившись, что это Владик, ответил. Владик всегда звонил только по делу. Он был чрезвычайно собранным и дисциплинированным человеком, не позволявшим себе беспокоить шефа по пустякам.

– Тимофей Юрьевич, доброе утро, сегодня еще раз позвонил этот киномэтр, который вчера был у меня. Я вчера докладывал вам о его ситуации. Он настаивает на срочной встрече с вами, – как всегда, четко и лаконично изложил свое сообщение Владик.

– Ну его можно понять, – рассудительно ответил Тим, – когда пропадает молодая любимая жена, тут уж все срочно. Ладно, я сегодня вечером прилечу в Москву, так что назначь ему встречу на завтра на десять утра.

Тим сильно сомневался в необходимости браться за это дело в связи со звездностью заказчика, имя которого было известно каждому. Любители желтой прессы еще не забыли его скандального развода с бывшей женой из-за молодой сочной красавицы. Как только журналисты узнают о ее таинственном исчезновении и расследовании, которое ведет частное детективное агентство «Тим», назойливого внимания акул пера не избежать. А нужно ли это ему? С одной стороны, такое внимание со стороны СМИ полезно для рекламы. Но это полезно только в случае успеха, а что, если успеха не будет? С другой стороны, детективная деятельность была для Тима просто неким хобби, поскольку он владел неизмеримо более значительным и чрезвычайно прибыльным бизнесом. В связи с этим, получится что-нибудь путное с поисками пропавшей жены заказчика или нет, особенно Тима и не волновало. Все дела агентства на протяжении многих лет вел со своей командой помощник Тима Владик, который, собственно, почти пятнадцать лет назад и уговорил Тима открыть это специфическое частное предприятие. Частный сыск был чаще всего востребован в сфере супружеской неверности. Ревнивые жены и мужья хотели убедиться, что их подозрения в неверности супругов небеспочвенны или, наоборот они просто являются результатом преувеличенной ревности, и обращались в агентство за доказательствами. По сравнению с рутиной расследований супружеской неверности дело, связанное с семьей известного кинорежиссера, могло бы стать звездным часом агентства. Поэтому Владик вроде должен быть заинтересован в этом деле, а он, напротив, в своем фирменном стиле, сдержанно уговаривал шефа не ввязываться в него.

Тим владел группой совершенно различных как по размеру, так и по виду деятельности компаний. При этом он всегда сам возглавлял все компании и сам решал все принципиальные вопросы. Именно поэтому даже в такой компании, как детективное агентство, созданное им, фактически, для развлечения, требовалось его согласие для решения любого вопроса, выходящего за рамки обыденных проблем.

На заре предпринимательской деятельности в «лихие» девяностые, как и всякий более или менее солидный бизнес в Москве, бизнес Тима имел так называемую «крышу». Эта «крыша», защищавшая бизнес от злонамеренных посягательств, сначала была в виде некоммерческой организации бывших сотрудников спецслужб, потом в виде действующих работников милиции, а потом и просто бесстрашных парней, готовых на все ради денег. Тогда у Тима завязались очень доверительные отношения с главой этих головорезов, которого звали, несмотря на устрашающую внешность, легкомысленным именем Владик. Он был очень высокого роста, хорошо, по-спортивному сложен и даже по-мужски красив. Однако внешность его имела две отличительных черты: совершенно лысая, тщательно выбритая голова и длинный, от головы через все лицо, шрам, доходящий до верхней губы.

По мере развития бизнеса к середине двухтысячных годов Тим оброс таким количеством связей и контактов с очень влиятельными людьми, что понятие «крыша» перестало для него играть первоначально значимую роль. В связи с этим обстоятельством у Тима возникла задача занять чем-либо полезным Владика и его команду. Вот тут-то и возникла идея создания частной детективной компании. Справедливости ради, нужно признать, что идея пришла в голову Владику, а Тим, недолго думая, поддержал идею, поскольку ее воплощение в реальное детективное агентство прекрасно решало вопрос трудоустройства команды Владика. Вся их энергия с учетом их профессиональных навыков направлялась в хорошее законопослушное русло. Кроме того, у Тима появилась еще одна связанная с новым детективным агентством идея, которой он не делился ни с кем.

В самом начале деятельности детективного агентства Тим сообщил Владику, что у них есть возможность прибегать при необходимости к информационным услугам весьма высокопоставленного начальника, действующего генерала одной из спецслужб. Услуга дорогая, но она того стоит, поскольку на самостоятельный сбор информации для работы по заказам клиентов потребуются дни и недели, а Иван Иваныч, так условно звали генерала, через своих оперативников добывает эту самую информацию за часы, а иногда за минуты. Практика их работы по поиску пропавших людей и по изобличению неверных супругов, чем в основном были наполнены будни детективного агентства, блестяще доказала эффективность помощи дорогостоящего генерала.

Тим спросил Юльку, хочет ли она лететь с ним на пару дней в Москву и, получив ожидаемый утвердительный ответ, отдал распоряжение своей организационной службе обеспечить вечерний перелет из Черногории в Москву.

Они с Юлькой любили свою виллу в Черногории, потому что это было божественно красивое и уютное место. Несмотря на очевидную неразвитость Черногорского курорта по сравнению с другими известными европейскими местами морского отдыха, они выбрали именно эту бухточку для строительства виллы, которую они полюбили как родной дом. Тим располагал свободными деньгами, чтобы устроить комфортную жизнь высокого уровня в любом месте планеты, но именно Черногория пришлась им по душе главным образом из-за великолепного сочетания красивейших гор и теплого моря.

Тим обычно жил в Черногории суммарно около полугода с выездами на деловые встречи в разные точки мира. Ему для работы нужен был лишь его любимый компьютер. Юлька же, наоборот, большую часть времени проводила в Москве, занимаясь своим цветочным бизнесом, временами наведываясь в Черногорию погреться на солнышке. В зимнее время Тим перебирался в Калифорнию, где располагалась штаб-квартира его детища под названием «Чекинформ».

Компания «Чекинформ» была основана Тимом в конце девяностых, когда информационные технологии стали занимать заметное место в мировом бизнесе. Информационная насыщенность жизни, благодаря интернету, развивалась с большим ускорением. Успешно работали поисковые системы, дающие ответы на любой вопрос, независимо от степени его серьезности. Ученые сетовали на умопомрачительные изменения в добывании научной информации, произошедшие за последние двадцать лет. Если в начале восьмидесятых одной из главных задач, решаемых исследователем, была задача, как и где добыть информацию по интересующему его вопросу, то в конце девяностых возникла задача, как не потонуть в потоке научной информации и как найти то, что нужно в этом потоке, и при этом быть уверенным в подлинности полученной информации.

Тим ехал из аэропорта по ночной Москве на своем «Бентли», сидя, как он привык, рядом с водителем, а Юлька устроилась на заднем сидении, отгородившись звуконепроницаемым стеклом, чтобы слушать свою музыку. Тим слушал новости и удивлялся тому, как самые неожиданные люди с восторгом заявляли, что «Крым – наш!». У него было двойственное отношение к крымским событиям. С одной стороны, он ясно понимал, что нарушены все международные нормы и соглашения. С другой стороны, он не менее ясно осознавал, что привычный и любимый для огромного количества русских людей Крым был в свое время формально передан из одной Союзной республики в другую, что в то советское время не имело никакого практического значения. Тим был совершенно аполитичен, но при этом внимательно следил за новостями, поскольку уже давно профессионально занимался вопросами информации.

На следующее утро вошедший в кабинет Тима кинорежиссер с уже не молодым, но очень холеным красивым лицом, с перекинутым на шее, несмотря на лето, шелковым шарфиком представился и уселся в предложенное Тимом кресло у отдельно стоящего стола для переговоров. Тим, усевшись в точно такое же кресло напротив пришедшей знаменитости и, всем своим видом выражая приязнь и готовность внимательно выслушать посетителя, сказал:

– Да что вы, Николай Васильевич, представляетесь-то?! Я, как и миллионы других почитателей вашего таланта, прекрасно знаком с вами, правда, заочно. Владик описал мне вашу проблему. Сегодня, насколько я правильно информирован, как раз третий день как пропала ваша супруга?

– Да, вы правильно информированы, – ответил Николай Васильевич.

– Сразу же, не вдаваясь в подробности, хочу посоветовать вам официально обратиться в соответствующие органы, у которых неизмеримо больше возможностей для поиска пропавшего человека, чем у нашего скромного агентства. А мы, если вы пожелаете, могли бы сопровождать это дело параллельно с официальным поиском, помогая вам по мере наших сил. Кофе, чай, сок, вода, все что пожелаете, – предложил Тим.

– Спасибо, ничего. Вы себе не представляете, какой гвалт поднимется в СМИ, если я официально сообщу о пропаже Лиды. Из полиции информация моментально будет передана в желтую прессу, и мне это совершенно не нужно. Я наводил справки о надежности в сфере конфиденциальности частных детективных организаций, и ваша компания с этой точки зрения считается лучшей из лучших.

– Спасибо за высокую оценку нашей скромной работы. Мы очень хотим вам помочь, но вы же понимаете, что никаких гарантий успеха мы дать не можем.

– Прекрасно все понимаю, – сказал Николай Васильевич. – Давайте заключим договор на ваши частные услуги, я готов оплачивать любые расходы в разумных, конечно, пределах.

– Мы обычно договариваемся о некоторой сумме в качестве аванса, который компенсирует первоначальные наши расходы, а затем в еженедельном режиме представляем нашим клиентам отчет о проделанной работе и движении финансовых средств.

– Ну и чудесно, меня это все устраивает, – обрадовался Николай Васильевич. – Какие данные я должен вам предоставить, чтобы вы незамедлительно начали поиск Лиды?

– Давайте сделаем так, сейчас Владик оформит с вами договор и под диктофон вы расскажете обо всем случившемся. Нам нужны будут все контакты Лидии, ее фото и видео материалы, а также поминутное расписание последнего дня до её исчезновения. Обещаю, что мы сделаем все от нас зависящее, чтобы вам помочь.

– Я надеюсь, строжайшая конфиденциальность будет одним из главных условий договора.

– Безусловно. Это типовая норма, которую мы строго соблюдаем в нашей работе. Давайте я вас провожу к Владику, который уже готов с вами работать. Скажу вам откровенно, для меня большая честь лично познакомиться и работать с вами. У нас принято все необходимые контакты осуществлять через Владика, который будет с вами на оперативной связи круглосуточно.

Они встали и направились к выходу из кабинета Тима.

– Один черт знает, чем закончится это необычное для агентства дело, – думал Тим, провожая знаменитого кинорежиссера к Владику.

Через два часа Владик уже докладывал шефу ситуацию с кинорежиссером. Они с Лидией были женаты уже около пяти лет. Лида была киноактрисой, скажем так, третьего уровня и снималась в эпизодической роли в очередном «шедевре» мэтра. Он ее заметил, благодаря ее потрясающим внешним данным, и у них завязался бурный роман. Бес постучался в ребро мэтра настойчиво и повелительно, он влюбился, как влюбляются много повидавшие пожилые мужчины в последний раз в жизни. С громким скандалом он развелся с женой, которая уже много лет прощала ему невинные шалости с актрисульками и была вне себя от злости в связи с абсолютно, как она считала, немотивированным разводом. Свадьба была скромна, чего не скажешь о свадебном путешествии на предоставленной знакомым олигархом яхте. Как утверждает кинорежиссер, жили они все пять лет безоблачной жизнью высокообеспеченных молодоженов. И вот три дня назад Лида не вернулась домой из фитнес-клуба. Как показали дилетантские поиски близких друзей, она в фитнес-клубе в этот день и не появлялась, никаких происшествий в Москве с ее участием не было. То есть пропал человек и все. Её автомобиль одиноко оставался на стоянке фитнес-клуба, и Николай Васильевич, пользуясь вторым комплектом ключей, забрал машину в свой гараж. Резонная мысль о похищении с целью выкупа была отброшена, поскольку в течение трех дней никто никаких условий не предъявлял. Советы друзей немедленно обратиться в полицию с учетом связей мэтра на самом верху были им отвергнуты по двум обстоятельствам. С одной стороны, именно эти связи на самом верху давали ему печальную информацию о сомнительной результативности современного сыска. С другой стороны, эта же печальная информация гарантировала немедленную утечку жареной новости в желтую прессу. Кто-то из близких друзей посоветовал кинорежиссеру обратиться в частное детективное агентство «Тим», которое, якобы, работало, как часы, и он после недолгих раздумий так и поступил.

– Есть список всех родственников и друзей Лидии, – докладывал Владик. – Мы осторожно, не создавая ажиотажа, опросим всех о ее возможном нахождении. Основных версий не очень много: похищение с целью выкупа, сбежала с любовником, погибла при неизвестных обстоятельствах.

– По первой версии, если она подтвердится, мы работать не будем, – сказал Тим, просматривая фотографии Лидии.

– Почему бы, Тимофей Юрьевич, нам вообще не отказаться от этого дела? Похищение с целью выкупа наиболее вероятная версия. А вы ведь сами сказали, что мы по ней работать не будем. Такое громкое дело, а мы можем не справиться, и даже ваш Иван Иваныч не поможет! – энергично стал уговаривать шефа Владик.

– Владик, мы с тобой давно договорились, что я дважды свое решение озвучивать не буду. Ты прав, в случае похищения с целью выкупа мы самостоятельно можем не справиться. А Иван Иваныч, я тебе это сто раз объяснял, может нас снабжать только оперативной информацией, хотя и очень ценной, но не более того. Реальную оперативную работу осуществляет полиция при официальном открытии дела. Со связями нашего клиента это будет сделано на самом высоком уровне, на который только способна наша полиция. Мы будем просто помогать, чем можем, в рамках нашего договора с клиентом.

– Ведь мы же, Тимофей Юрьевич, все подглядываем, да подслушиваем, и здесь нам равных нет. А в этом тухлом деле мы можем сильно провалиться! – воскликнул Владик.

Такое давление на шефа Владик позволил себе впервые за всю многолетнюю историю их сотрудничества. Последнее время Тим интуитивно ощущал какие-то неясные изменения в поведении Владика. А сегодняшний всплеск эмоций с его стороны стал явным сигналом, что у Владика что-то не так, то ли с нервами, то ли еще с чем-то.

– Ну все, дискуссия окончена, приступай к сбору информации и по мере поступления данных готовь вопросник для Иван Иваныча, – Тим мягко хлопнул ладонью по столу, пресекая все дальнейшие поползновения Владика продолжить разговор.

Смотря на закрывшуюся за Владиком дверь, Тим подумал о том, что он проверял Владика на лояльность только в самом начале их сотрудничества, а потом не было ни одного повода усомниться в их доверительных и уважительных отношениях. Тим хорошо помнил, как Владик появился на его горизонте. Он подумал, что пора озадачить Иван Иваныча новым и полным досье на Владика.

To: TM2348@suzanna.com FROM: IvIv14@suzanna.com Subject: 81964

Thu, Nov 14, 2019, at 8:21 PM

Из ранее не известных заказчику фактов:

Владлен Юрьевич Петров (Владик) снимает однокомнатную квартиру по прилагаемому адресу с 01 марта 2017 года.

Тим пребывал в лёгком недоумении. Владик казался не просто надёжным сотрудником, а самым близким по духу и взаимопониманию работником на протяжении многих лет. Когда он был принят на работу шестнадцать лет назад, Тим проверил его через структуру Васильева. Тим вспомнил слова Ёхи, который свёл Тима с Владиком, «без всяких рекомендаций». Вот тебе и «без рекомендаций»! Почему я не знаю о съёмной квартире? Ну да ладно, может быть это всё невинная информация, мало ли зачем человек снимает квартиру. Но интуиция Тима била в набат: что-то здесь не то! Нужно заказать Иван Иванычу материалы по видео наблюдению за домом со съёмной квартирой, если эти материалы вообще можно найти.

Глава 2. Новая жизнь

Тимофей, которого всегда все звали Тим, вырос в семье математика Юрия Моисеевича Майского и врача Анны Петровны Майской, в девичестве Орловой. Как в большинстве семей, когда русская женщина выходит замуж за еврея, Анна Петровна ненавидела антисемитизм и государственный, и бытовой. Она считала его проявления не глубинным свойством русского народа, а чем-то навязанным сверху. Тем не менее оба родителя были весьма прагматичны и записали в свидетельстве о рождении единственного сына Тимофея в графе «национальность» русский, оставив фамилию Майский как нейтральную. Папа Тима всю жизнь работал на кафедре математики Московского энергетического института, а мама в знаменитом институте имени Склифосовского заведующей отделением физиотерапии. В школе Тим учился средненько и больше тянулся к точным предметам, таким как математика и физика, но при этом ненавидел химию. Вопрос в какой ВУЗ поступать после школы даже не поднимался, поскольку глупо думать, куда поступать, при папе профессоре МЭИ. Он поступил без всяких проблем и проучился в МЭИ целых два года. Тим с удовольствием постигал интереснейшие общенаучные предметы, такие как математика и физика и с не меньшим увлечением проводил время с друзьями сокурсниками. На лекциях по высшей математике в большой аудитории, где помещалось около четырехсот студентов, Тим был, пожалуй, самым активным студентом. Лекции читал хороший товарищ отца Тима, заведующий кафедрой математики Марк Николаевич Антонов. Лекции были интересными и, даже можно сказать, захватывающими для Тима. Это происходило по двум причинам. Во-первых, Тим с каждой лекцией чувствовал нарастающий интерес к математике, а во-вторых, Антонов был талантливым лектором, умевшим заинтересовать студентов. Его лекции по математическому анализу походили на шоу, в котором он полностью овладевал вниманием всей аудитории и даже умудрялся быть в диалоге со многими слушателями во время лекции. Отец говорил Тиму, что Марк Николаевич не был блестящим математиком, но лектором был, что называется «от бога».

Отучившись два года в МЭИ, Тим неожиданно для родителей объявил, что не будет больше учиться в техническом вузе и хочет поступить на факультет прикладной математики МГУ. Юрий Моисеевич поддержал сына, сказав растерянной жене, что Марк Николаевич очень хвалил Тима. Многоопытный лектор говорил своему товарищу и коллеге, что не встречал более способного студента за всю свою многолетнюю преподавательскую деятельность.

Тим был талантлив не только в математике. После поступления на факультет прикладной математики МГУ он совместно с товарищами по учебе в МЭИ организовал кооператив по производству и продаже мобильных источников электропитания под названием «Энергомобайл». Все его друзья, среди которых была самая разношерстная публика, заинтересованно обсуждали новый закон о кооперации, впервые с времен НЭПа разрешающий предпринимательскую деятельность. Тим стал одним из первых предпринимателей, которые с азартом и свойственным молодости «пофигизмом» бросились в пучину нового, полного опасностей и мечтаний о богатстве капитализма. В кооперативе они намеривались изготавливать компактные энергетические установки, в которых сочетание небольшого бензинового двигателя с генератором давало возможность получать электрический ток везде, где он отсутствовал, но был очень нужен. Техническая сторона этой деятельности не очень интересовала Тима. Он как председатель кооператива занимался организационными вопросами и финансами, и эта абсолютно новая для него сфера поглощала почти всё его время, что конечно же мешало учебе в МГУ. Он рано вставал и бежал по неотложным делам. Тим и раньше приходил домой довольно поздно, и, как правило, его дожидалась мама, чтобы покормить ребенка. Ребенок приходил, опять же как правило, не голодным, с легким, а иногда даже тяжелым запахом алкоголя и следами женской косметики на лице и одежде. Теперь все изменилось, он стал приходить еще позднее, очень уставшим, иногда голодным, но вполне довольным начавшейся новой жизнью.

В процессе бурной предпринимательской деятельности Тим познакомился с очень интересными ребятами, которые были совершенно разными, но обладали одной яркой чертой характера, такой не обычной для советских людей. Эти новые ребята ставили своей целью достижение реального результата, рассматривая любые трудности, как нечто банальное и преодолимое. В этой среде относительно молодых капитанов бизнеса не принимались никакие отговорки, когда нужно было чего-то достичь ради дела. В ответ на жалобу кого-нибудь из них на невозможность что-то сделать следовала ироничная издевательская реакция – «ну понятно, ты не смог дозвониться».

Тим подружился с несколькими яркими людьми, иногда значительно старше него, в том числе с Александром Ионовым, который оказался умным и общительным человеком и совмещал в себе, казалось бы, мало совместимое. Он был художником-плакатистом, создававшим яркие рекламные афиши для звезд советской эстрады. Вместе с тем он закончил философский факультет МГУ, хорошо разбирался в огромной палитре вопросов, от художественной эстетики до ремонта автомобилей. Одновременно со всем этим он активно включился в абсолютно новую для советской интеллигенции предпринимательскую деятельность. Они познакомились в коридорах одного из учреждений доживающей свой век советской бюрократии при оформлении документов для открытия кооператива. Стоя в длинной очереди на получение какого-то очередного «необходимого» разрешения, Тим увидел рядом с собой в очереди мужчину лет сорока пяти, небольшого роста, с усами «под песняров», с хитрыми веселыми глазами. Мужчина буквально несколькими короткими остроумными репликами привлек внимание стоящих в очереди будущих молодых кооператоров. Тим что-то у него спросил и немедленно получил ряд чрезвычайно точных и толковых деловых советов. Очередь уже подходила к заветной двери, и на какой-то очередной вопрос въедливого Тима Александр сказал, что это тема требует обстоятельного разговора и дал ему свою визитную карточку. Визитные карточки тогда только начали появляться у новых кооператоров и были атрибутом продвинутых предпринимателей. На карточке не было названия кооператива, а было написано: Александр Ионов, художник, а ниже были адрес и телефон.

На следующий день Тим решим позвонить своему новому знакомому, думая воспользоваться новым контактом с явно очень неглупым и опытным человеком. Александр ответил на звонок так, как будто они были знакомы давным-давно. Тим получил приглашение приехать в художественную мастерскую Александра прямо сейчас и подробные указания, как найти мастерскую в сложном хитросплетении переулочков старой Москвы. На вопрос, не отрывает ли он своими занудными вопросами художника от работы, Тим получил ответ, что как раз сейчас не отрывает, поскольку в мастерской собралась хорошая компания на рюмку чая.

Купив бутылку хорошего вина, Тим отправился в гости к новому знакомому. В маленьком кривом переулочке старой Москвы трех и четырехэтажные столетней давности дома прислонились друг к другу, как бы помогая взаимно существовать в этой не простой длинной жизни, полной войн и революций. Тим нашел нужный дом с низкой кирпичной аркой въезда во двор, внутри которого располагался единственный подъезд, оснащенный старой скрипучей деревянной дверью. Двор был битком набит автомобилями. Открыв скрипучую дверь, Тим спустился на один лестничный марш вниз и оказался перед дверью без номеров и других опознавательных знаков. Ну хоть звонок есть, подумал Тим и позвонил.

В просторном многокомнатном подвале собралась довольно большая и разношерстная компания, в которую, как ни странно, Тим вписался моментально. Подключившись к общему разговору, он довольно быстро понял несколько вещей. Во-первых, принесенное им вино совершенно не компоновалось с выпивкой и закуской на столе, главными составляющими которых была водка и бутерброды с колбасой и сыром. Трепотня за столом была о чем угодно, кроме кооперативной проблематики, которая так интересовала Тима. Кроме хозяина, за столом сидели двое мужчин и одна женщина. Все называли Александра Ёхой, по-видимому, по начальным буквам фамилии. Один из мужчин был соавтором Ёхи по созданию плакатов. Это был интеллигентного вида мужчина, в очках, похожий на известного академика. Он представился Гришей. После первых попыток Тима обратиться к кому-то из присутствующих на вы, Ёха объяснил ему, что здесь все говорят друг другу только «ты». Очень общительный крупный блондин, высокого роста Сергей сказал Тиму, что Ёха совершенно не обижается на своё имя «Ёха», которое к нему прилипло с далеких школьных лет.

– Ну я же не могу Александра называть Ёха, во-первых он раза в два старше меня, а во-вторых, мы второй день знакомы, – искренне смущаясь сказал Тим.

– А давай для разнообразия я тебя буду называть Тимоха, а ты меня Ёха или даже, если хочешь, Санёк, с ударением на второй слог, – произнес Александр с улыбкой, направив свой лукавый взгляд с чёртиками на Тима.

– Ну если вы, то есть ты настаиваешь, – ответил Тим.

– Ура, есть за что выпить! – воскликнула женщина, сидевшая между Сергеем и Гришей.

Тим тогда так и не понял, почему Ёха, он же Санёк по каким-то совершенно не понятным причинам позволил ему называть себя так, как его называют только его старинные друзья. Уже потом он осознал всю необычность такого панибратства с Ёхой. Ну а позже, когда Тим уже окончательно сдружился с Ёхой и его товарищами, он часто задавался вопросом, что такого общего они нашли друг в друге. Тим из их рассказов узнал, что Ёха и его тёзка Александр Байер подружились много лет назад на дне рождения их общего товарища, того самого высокого общительного блондина Сергея, который тогда праздновал свое одиннадцатилетие. Профессиональные пути двух Александров радикально разошлись, Ёха стал художником, а Байер инженером-строителем. Ёха был одет в драные джинсы и потертый свитер, а Байер носил вечный темный деловой костюм со светлой рубашкой и галстуком. Тем не менее, они проводили вместе практически все свое свободное время, включая выходные дни и отпускные путешествия, обычно в большой и шумной компании. И все же, как потом Тим понял, у них было много общего. Оба были женаты много лет, и это был второй брак. Оба в меру интересовались политикой и изнывали от «свинцовых мерзостей» советской власти. Оба читали самиздатовские книжки и полной грудью вдохнули пьянящий воздух свободы конца восьмидесятых и начала девяностых.

Тим огляделся вокруг. Со стен мастерской на него весело смотрели знакомые лица кумиров эстрадных шоу, развешанные в виде плакатов на стенах везде, куда бы ни посмотрел Тим. Гриша, заметив с каким интересом Тим осматривается, и узнав, что Тим никогда не бывал в такого рода мастерских, предложил провести мини-экскурсию. Мастерская состояла из довольно большого количества комнат, очень разных по оформлению и размеру. Большая часть комнат была оборудована специальной аппаратурой для съемок и художественного творчества. Отдельно были расположены бытовые помещения, включающие кухню, туалет и даже спальню. Не все комнаты были с окнами, которые выходили только самой верхней своей частью на улицу. Из таких окон можно было видеть только ноги проходящих мимо людей.

Пришел еще один человек, как видно хорошо знакомый всем присутствующим мужчина, чуть моложе остальных. Он отдельно поздоровался с Тимом, как с новым членом компании, и представился Виктором. Из последовавшего далее разговора Тим понял, что Виктор работает техником в жилищной конторе, к территории которой относится дом, где расположена эта мастерская.

– Какая же разношерстная компания! – подумал Тим, оценивая присутствующих по роду их деятельности.

Все начали постепенно расходиться и Тим решил, что будет прилично тоже уйти и не морочить голову Александру своими вопросами. Но Гриша, хлопнув Тима по плечу, сказал:

– Ты-то куда собрался, мы толком не познакомились, посиди, давай еще выпьем, – он посмотрел на своего соавтора Ёху и, получив одобрительный взгляд, разлил выпивку по стаканчикам.

– Давай, Тимоха, рассказывай о себе, – улыбнулся Ёха, чокнувшись с оставшимися Гришей и Тимом.

Тим коротко рассказал о себе, о том, как сбежал из МЭИ на Мехмат МГУ, как одновременно с учёбой решил зарабатывать, открыв с бывшими сокурсниками кооператив.

– Ну быстрого обогащения не жди, – среагировал на рассказ Тима Гриша.

– Это почему же? – спросил Тим.

– Да очень просто, быстрые бабки в другой сфере, в торговле, – ответил Гриша. – Ты знаешь, кто самый богатый из только что выпивавших в нашей компании?

– Да я тут новенький, никого не знаю толком.

– А я тебе скажу, кто. Техник нашей жилконторы Витя. А знаешь почему? Потому что он, кроме своей номинальной работы, мотается в Турцию, привозит кучу барахла и продает их своим знакомым, торгующим на рынках.

– Ну во-первых, возить барахло из Турции – это не интересно, – начал было Тим.

– А тебе что нужно, интерес или бабки, – спросил Ёха.

– Желательно и то, и другое. А потом, ну сколько он может заработать на этих шмотках? – выразил свои сомнения Тим.

– Да вот недавно он советовался, куда вложить семьсот тысяч баксов, – улыбнулся Гриша.

– Мне бы его заботы, – уважительно подумал Тим, стал откланиваться и спросил, когда можно зайти еще разок.

– Да ты не стесняйся, приходи в любой день и в любое время, у нас сам видишь круглосуточное производство, – съязвил Ёха.

После первого посещения художественной мастерской Тим, несмотря на существенную разницу в возрасте, очень быстро сошёлся с Ёхой, с которым теперь твердо был на ты. Ёха же в ответ именовал Тима Тимохой. Именно Ёха порекомендовал Тиму обратиться с вопросом аренды помещений для монтажа электроустановок и офиса к его другу, Байеру, директору одного НИИ.

Тим всю свою сознательную жизнь испытывал недостаток денег. Он не бедствовал, жил в семье с нормальным по советским меркам достатком. Заработки родителей, как и у всей советской интеллигенции, были значительно меньше «элитных» в то время профессий, ну например, автослесарей или продавцов мясных отделов магазинов. И все же зарплаты вузовского профессора и зав отделением Склифа давали возможность жить вполне достойно и не испытывать ужаса нищеты. Однако Тим, как и любой нормальный молодой мужчина, хотел зарабатывать много. Благодаря тектоническим сдвигам в государстве в конце восьмидесятых и начале девяностых, у людей появились совершенно реальные возможности зарабатывать. После нескольких относительно успешных лет кооператив Тима начал давать стабильную прибыль, и небольшой производственный участок, арендованный в мастерских МЭИ, стал маловат.

Ёха, узнав о поисках Тимом помещений для бизнеса, позвонил своему другу детства и попросил помочь симпатичному парню с арендой. Своего друга Байера Ёха кратко и ёмко охарактеризовал следующим образом:

– Нормальный мужик, любит выпить в хорошей компании, хотя и еврей, но в выпивке понимает толк. Поезжай к нему, раз он пообещал помочь, значит все решит с твоей арендой.

Тим, захватив с собой бутылку хорошего виски, поехал на край Москвы в институт Байера. Подойдя к институту, Тим увидел множество железнодорожных путей, два из которых выходили из ворот института, по-видимому, в сторону какой-то магистральной железнодорожной ветки, часть других упирались в ворота соседних складских территорий, а одна явно проходила на территорию института. Сам институт, похоже, занимал довольно большую площадь. Главное четырехэтажное здание располагалось почти на пол километра вдоль улицы с некрасивым производственным названием. Благообразный вход с торца здания украшала классическая вывеска советского НИИ. На проходной Тим сказал охраннику, что прибыл к директору и его визит согласован. Охранник по телефону что-то уточнил и сообщил Тиму, что Александр Захарович освободится минут через пятнадцать, а Тим может пройти на территорию и подождать, благо, погода хорошая. Тим так и сделал. Длинное четырехэтажное здание советского отраслевого института было только внешней частью довольно большого хозяйства, раскинувшегося на территории, внутри которой располагались многочисленные сооружения различного размера и назначения. Вдоль всей территории проходили железнодорожные пути, заканчивающиеся погрузочной площадкой, оснащенной несколькими строительными кранами. Тим понял, что Ёха не зря рекомендовал ему для аренды институт своего друга, поскольку, судя по разнообразию и количеству зданий, здесь он найдет для своего кооператива и производственные и офисные помещения. В который раз Тим убедился, что Ёха все ловит на лету и разбирается не только в своем художественном деле, но и в бизнесе.

Пятнадцать минут пролетели, и Тим вошел в приемную генерального директора института. На него приветливо посмотрела потрясающей красоты секретарша, напоминающая всех западных актрис вместе взятых. Остолбеневший от её внешности, неожиданной в таком «богом забытом» месте, Тим подумал, что Александр Захарович не только в выпивке хорошо разбирается.

– Здравствуйте, вы к Александру Захаровичу, вы – Тимофей Юрьевич? – спросила секретарша, и Тим уловил едва заметный немосковский выговор. Получив утвердительный ответ, она сказала, что Александр Захарович его ждет.

Тим тогда еще не мог ни знать, ни даже предчувствовать, с какими драматическими событиями в его жизни будет связан этот обычный институт, расположенный в богом забытом месте на окраине Москвы.

To: TM2348@suzanna.com FROM: IvIv14@suzanna.com Subject: 81965

Thu, Nov 14, 2019, at 8:23 PM

Из ранее не известных заказчику фактов:

Владлен Юрьевич Петров (Владик) имеет интенсивные телефонные контакты с полковником Казаченко Анатолием Семёновичем, начавшиеся ориентировочно в июле 2019 года.

Кто такой этот полковник Казаченко? Почему я ничего о нём не знаю? Контакты относительно свежие, начались недавно. А бывал ли этот Казаченко в съёмной квартире Владика? Спросим Иван Иваныча.

Глава 3. Пельмени

Тим вошел в кабинет, который показался ему просто огромным. Директорский стол был оборудован всеми атрибутами современного руководителя, компьютером, принтером, большим количеством телефонов и селектором для внутренней связи с подчиненными.

Александр Захарович был рано полысевшим брюнетом с правильными чертами лица, толстыми губами и крепким рукопожатием. Он без промедления приступил к делу и, узнав у Тима, что ему нужно, отдал по селектору распоряжения подобрать для уважаемого будущего арендатора помещения.

– Так вы в кооперативе собираете и продаете мобильные электроустановки? Хороший бизнес, но рынок, по-моему, узковат. А чем вы еще занимаетесь? – спросил Байер.

– Ну я сам в технические вопросы не вникаю, у нас команда технарей из моих бывших сокурсников МЭИ. На мне оргвопросы и финансы. А вообще-то я МГУ закончил, теперь в аспирантуре, на мехмате, – ответил Тим и, немного смущаясь, протянул Байеру бутылку виски.

– Это тебя Ёха надоумил? – с усмешкой спросил Байер, забирая бутылку и придирчиво изучая этикетку.

– Да нет, это я сам догадался. Но, честно говоря, он мне сказал, что вы уважаете крепкие напитки.

– Да уж он-то знает, что именно я уважаю, – еще раз усмехнулся Байер. – Ну рассказывай, зачем ты в МГУ подался. Ведь математикой много денег не заработаешь.

Байер тогда, в начале девяностых, не знал, да и не мог знать, какие огромные деньги будет приносить математика удачливым предпринимателям через каких-нибудь двадцать лет.

– А я без нее не могу, без математики. Отучился два года в МЭИ и понял, что техника не моя стихия, а вот в математику просто влюбился, – начал свой рассказ Тим.

– Для влюбленности, вообще-то, есть более подходящие объекты, – улыбнулся Александр Захарович.

Заверещал селектор, Байер нажал на мигающую кнопку, и из динамика раздался мужской голос:

– Александр Захарович, у нас есть несколько вариантов для сдачи в аренду производственных и офисных помещений. Нужно, чтобы арендатор посмотрел и определился с выбором.

– Хорошо, тогда забирайте у меня арендатора и показывайте ему наши хоромы, – ответил Байер.

В ожидании человека, который должен его забрать, Тим продолжил разговор с Байером.

– Александр Захарович, я немножко раньше приехал и прошелся по вашей территории, она у вас очень большая, даже железная дорога проходит по ней.

– Здесь много лет назад был завод, к которому подходила железнодорожная ветка. Все это хозяйство, и пути, и разгрузочная площадка уже никому не нужны. Этой железнодорожной веткой иногда пользуется, по согласованию с нашим институтом, соседнее предприятие. У нас на путях постоянно их вагон стоит. Впрочем, их маневры никому не мешают. А вот и Глава арендного отдела, знакомьтесь, – отрекомендовал Байер вошедшего в кабинет мужчину.

Так началось знакомство Тима с Александром Захаровичем, который сыграл значительную и позитивную роль в его будущей жизни.

Тим очень хорошо ладил с людьми, находил общий язык и с сокурсниками, и с преподавателями, и с огромным количеством должностных лиц, с которыми приходится соприкасаться, развивая любой бизнес. Внешне он был типичным «очкариком» и напоминал известный персонаж по имени Шурик из знаменитой комедии «Операция Ы и другие приключения Шурика». Правда, он был значительно крупнее киношного Шурика и имел не спортивную фигуру, склонную к полноте. Его общительность и любознательность были движущей силой, приводящей к большому количеству контактов с разнообразными людьми. Он интересовался всем на свете, кроме спорта и, как ни странно, женского пола. Хотя сам он представлял значительный интерес для девушек, которым нравилась его интеллигентность, легкость в общении и завидная сообразительность. Математика была его страстью, и он чувствовал себя легко и свободно, занимаясь труднодоступной для большинства людей серьёзной и сложной наукой. Тим был чрезвычайно талантлив и с удивительной легкостью учился на Мехмате, постигая сложнейшие и глубочайшие тайны «матери всех наук» как-то «по-Моцартовски» непринужденно и легко.

Благодаря сочетанию интеллигентности и предпринимательской жилки Тим привлек к себе внимание таких опытных и по жизни, и по бизнесу людей, как Ионов и Байер. Несмотря на разницу в возрасте, они хорошо сдружились. При общении с Ионовым Тим вообще не чувствовал возрастной разницы, они были на ты и были друг для друга Тимохой и Ёхой. С Байером отношения тоже стали вполне дружескими. Они часто встречались у Ёхи на всевозможных посиделках, но все же Тим обращался к Байеру на вы и называл его Александр Захарович, хотя тот называл его Тимом и говорил ему «ты». Они даже однажды обсуждали эту проблему обращения друг к другу. Байер имел целую теорию на этот счет.

– Ты понимаешь, Тим, – говорил уже хорошо подвыпивший Байер, – я практически всем в институте говорю вы, не могу себе позволить говорить «ты» человеку, который не может мне говорить «ты» просто потому, что я директор. Но, как и в каждом хорошем правиле, в этом правиле тоже есть исключения – это водители и секретарши.

– Кстати, Александр Захарович, извините за не скромный вопрос, – оживленно отреагировал тоже хорошо выпивший Тим, – а где вы, если не секрет, нашли такую красавицу-секретаршу?

– А я ее и не искал, она сама нашлась. Если интересно, история такова. Звонит мне начальница отдела кадров и спрашивает, не поговорю ли я в порядке исключения с претенденткой на должность делопроизводителя или машинистки в печатное бюро. Говорю, а зачем, ведь я обычно сам не провожу собеседований, тем более на такую должность. Она говорит, ну вы поймете. Заинтригованный, приглашаю их зайти. Моя кадровица была права. Я, как только увидел Инну, так сразу всё понял. Вот так Инна и нашлась – сама пришла. Ты только губы не раскатывай, она замужем, у нее есть дочка, в общем, у нее хорошая семья.

– Да я не в этом смысле. Просто интересно, у нее не московский выговор, она что, не москвичка?

– Из глубокой провинции она, что ж тут такого, теперь вот москвичка.

– Ей бы в кино сниматься, а она тут…

– Да что ты привязался к Инне. Вот что еще, – резко сменил тему Байер, – в моих правилах на вы или на ты, есть еще одно исключение, которое ты сам можешь почувствовать. Иногда я просто уверен, что мне лучше и комфортнее говорить некоторым людям «ты», хотя я понимаю, что в ответ мне все равно будут говорить «вы».

– Вот я и сам это чувствую: вам комфортно мне говорить «ты», а мне отвечать вам тем же не комфортно, вот я и говорю вам «вы».

Запустив производство и продажу мобильных электроустановок на производственном участке института Байера (так все для простоты называли НИИ, сохранивший труднопроизносимое название с советских времен) Тим, понимая скромную рентабельность этого бизнеса, все больше думал о других вариантах предпринимательской деятельности. Он присматривался к бизнесу в виде сетей маленьких киосков, которыми была наводнена Москва. Они как муравьи облепили все стации метро и другие места скопления людей, но в большинстве своем были разношерстными, как по внешнему виду, так и по перечню продаваемых продуктов или оказания услуг. Правда, нужно отдать должное некоторым пионерам мобильного общепита. В Москве начали появляться первые однотипные киоски по уличной продаже горячих блинов или картошки. Тиму пришла в голову простая идея продавать в киосках горячие пельмени, которые и привычны, и любимы большинством русских людей. Каждый киоск должен иметь запас пельменей в холодильнике, порционные сметану, сливочное масло и кетчуп, ну и горчицу с уксусом. Продавец варит определенную часть пельменей не до полной готовности, чтобы за одну минуты довести их до готовности и быстро обслужить покупателя. В часы пик можно варить пельмени сразу до готовности в максимальном количестве, чтобы быстро обслуживать клиентов. Однако было очевидно, что развитие пельменной идеи потребует немалых усилий. Нужны были красочные киоски, оборудованные холодильниками для хранения пельменей и электроплитами для их приготовления. Нужна централизованная база для хранения пельменей с последующим снабжением ими разбросанных по всей Москве киосков. Нужно где-то закупать эти пельмени в необходимых не малых количествах или, как вариант, изготавливать пельмени самостоятельно. Каждый киоск должен быть оборудован электро- и водоснабжением, что требует согласования в инстанциях. Наконец, любой торговый киоск становится предметом интереса местных криминальных и правоохранительных структур, что потребует организации серьезной защиты от неотвратимых посягательств.

Более тщательно обдумав идею пельменного бизнеса, Тим пришел к выводу, что самостоятельно он такой бизнес не потянет. Он составил бизнес-план, результаты которого показывали огромную прибыльность и решил посоветоваться со старшими товарищами.

Байеру идея понравилась, и он сразу же предложил изготавливать киоски у него в институте. Кроме того, в институте можно организовать пельменное хранилище, и из него развозить пельмени по киоскам.

– С организацией чиновничьих согласований на местах установки и подключением киосков к электросетям и водоснабжению поможет Ёха. У него имеется куча полезных контактов в мэрии и вообще в последнее время он больше занят бизнесом, чем художественным творчеством.

Ёха одобрительно кивал, листая бизнес-план Тима.

– Тут важно очень энергично развернуть сеть этих киосков, – сказал он. – По твоему бизнес-плану вложения окупятся через семь месяцев, а дальше чистая прибыль. Если это так, то мы успеем хорошо заработать. Бум киосков быстрого питания еще два, ну три года продержится, а дальше неизвестно, что будет.

– Ну так что, старшие товарищи мои, идем в этот бизнес втроем? – спросил Тим.

– Не исключено, – задумчиво ответил Ёха.

– Идем, идем, – ворчливо, но с улыбкой ответил Байер.

– А скажи мне, друг мой Тимоха, как ты собираешься совмещать трудную, нервную всепоглощающую работу предпринимателя, короля пельменного бизнеса, с глубокими научными исследованиями в аспирантуре МГУ? – в своей обычной ёрнической манере спросил Ёха.

– Так на то она и аспирантура, – усмехнулся Тим. – Знаете, какое самое главное преимущество аспирантуры? Время принадлежит аспиранту – вот какое!

– Слушай-ка, расскажи нам пожалуйста, неучам, чем ты там занимаешься, в своей аспирантуре. Все-таки Ёха философский факультет МГУ осилил когда-то, а я какой никакой директор НИИ. Не последние люди в науке, – поддержал ироничный тон Байер.

– Вы знаете, что я занимаюсь прикладной математикой, – начал свой то ли рассказ, то ли отчет Тим. – Сейчас у нас компьютерный бум, интернет начинает свой путь и привлекает больше и больше людей, все это не может развиваться без прикладной математики. Компьютеры мы называем железом, а программы, которые обеспечивают работу компьютеров, мы называем софтом. Вот этот софт и является результатом работы прикладных математиков или программистов. Ну вот, например, мы все пользуемся поисковиками в интернете, когда хотим найти ответ на какой-нибудь вопрос.

– Ну это понятно, а ты сам чем конкретно занимаешься? – спросил Ёха.

– Вы никогда не задумывались, получив ответ на свой вопрос в поисковике, а насколько это достоверный ответ? – ответил Тим вопросом на вопрос. – Поисковые машины в интернете занимают прочную позицию и развиваются огромными темпами. Поисковиками пользуются все, кто работает или развлекается в интернете. Поэтому количество информации в интернете нарастает практически в геометрической прогрессии, то есть бурно и с ускорением. Но истинность информационных материалов, получаемых с помощью поисковых машин, постоянно находится под вопросом, поскольку в этом море информации огромное количество ошибок и неверных данных. Отсюда возникает запрос на проверку достоверности получаемой информации. Вот поэтому тема моей будущей диссертации: «Методы верификация информации в поисковых машинах».

– Просматривается совершенно прочная связь твоей темы с пельменным бизнесом, – с нескрываемой иронией сказал Байер. – Ну хорошо, перейдем к более земным делам. Твоя крыша сможет обеспечить защиту киосков?

– Вот вы смеетесь, а в информационном бизнесе заложен огромный финансовый потенциал, – ответил Тим. – Насчет крыши, я воспользовался вашей рекомендацией, и меня крышуют ветераны силовых структур. Это очень серьезные дяденьки, но они, на мой интуитивный взгляд, мало что могут на деле. Я бы подумал о действующих силовиках, они, конечно, дороже, но гораздо эффективнее.

– А есть кто-то на примете? – спросил Ёха.

– Я недавно познакомился с заместителем начальника одной силовой структуры Москвы. Он заказал нашу электроустановку себе на дачу. Вот думаю поговорить с ним по душам.

– Ладно, ты мне дай его фамилию и должность, а я проконсультируюсь с хорошим человеком из мэрии, – сказал Ёха.

На следующий день Ёха сообщил Тиму, что, по его сведениям, полковник Васильев нормальный мужик и с ним можно иметь дело. Возможности действующего полковника внушало Тиму большее доверие, чем возможности человека с даже более высоким воинским званием, но в отставке. И дело было конечно же не в звании. Когда полковник Васильев, заместитель начальника одной очень влиятельной силовой структуры в Москве обратился в «Энергомобайл» в качестве обычного скромного клиента для покупки электроустановки на свою дачу, умненькая девушка, принимающая заказы, сообщила руководству кооператива об интересном заказчике в полковничьей форме. Не сложное расследование с помощью людей, знающих чиновничью структуру Москвы, показало, что заказчик Васильев может представлять большой интерес для возможного будущего взаимодействия. После получения от Ёхи положительной информации о Васильеве, Тим позвонил по оставленному заказчиком телефону и убедившись, что разговаривает с полковником Васильевым, предложил бесплатную доставку электроустановки на дачу заказчика. Тот усмехнулся и спросил все ли заказчики получают такую льготу. Тим откровенно объяснил, что хотел бы поговорить с ним о возможном сотрудничестве, на что Васильев спокойно ответил, что будет на даче в воскресенье и готов принять электроустановку и сопровождающего ее Тима для беседы. Васильев оказался вполне симпатичным и контактным мужчиной, на лету схватывающим суть дела. Разговор получился вполне откровенный, хотя и с отрицательным результатом. Тим, смущаясь, рассказал, что хотел бы обсудить вопросы возможной защиты его бизнеса. Васильев, ничуть не стесняясь, объяснил Тиму, что его просьба крышевать бизнес совершенно обычна, что это для их структуры привычная и хорошо отлаженная работа. Но слишком маленький по масштабам производства кооператив Тима не позволяет им договориться о взаимодействии.

– Ты не обижайся, – говорил Васильев Тиму, – ты же предприниматель и понимаешь, что нужны довольно большие финансовые потоки, чтобы привлечь для защиты такую серьезную организацию как наша. Пельмени твои пока только в планах, от них пока только расходы. Ты сказал, сейчас тебя какая-то ветеранская организация опекает, и этого по твоим масштабам достаточно. Ну а как раскрутишься посильнее, звони, если что, помогу.

Через год после этого разговора Тим решил, что раскрутился достаточно, чтобы вернуться к разговору с Васильевым. Тот за это время тоже не стоял на месте и был недавно назначен начальником своей силовой структуры, что прибавляло значимости их возможному взаимодействию. Дозвониться до него было не так просто, как год назад, но все-таки Тим преодолел все заслоны в виде секретарш и помощников и услышал в трубке знакомый голос Васильева. Тот прекрасно помнил Тима и их разговор на даче.

– Ну что, король пельменного бизнеса, знаю-знаю, раскрутил свои пельменные киоски по полной программе. Молодец! Какие вопросы ко мне?

– Алексей Николаевич, спасибо, что помните меня. У меня осталась та же проблема, которую мы с вами обсуждали два года назад, – ответил Тим.

– Ну что ж, приезжай ко мне на дачу в воскресенье, обсудим.

Так у Тима появилась новая крыша. Решив все принципиальные вопросы с Васильевым, он получил необходимые контакты и начал оперативно взаимодействовать с помощником Васильева Андреем.

Прошло еще два года. Пельменный бизнес вышел на полную самоокупаемость и стал приносить не малую прибыль. В Москве росли, как грибы, красочные киоски с броским названием «Пельмешки». Тим нашел толкового парня, который мог бы возглавить бизнес в качестве наемного директора, и попросил своих партнеров отпустить его заканчивать диссертацию. Они согласились с условием, что Тим все-таки продолжит от имени собственников компании отвечать за операционную деятельность. Тим вздохнул с облегчением, потому что его занятия любимым делом – математикой урывками создавало ему большой дискомфорт в его более чем насыщенной деловой жизни. Единственным очень положительным фактором был нескончаемый поток денег от их пельменного дела. Он потом всю жизнь вспоминал смешной эпизод с мамой, которая удивлялась тому, что Тим стал часто приносить домой коробки из-под женских сапог.

– Сыночек, я понимаю, что ты можешь себе позволить дарить своей девушке дорогие сапоги. Но ты уже четвертый раз приносишь эти коробки, причем разные. Или у тебя четыре девушки одновременно, или одна, но капризная модница.

– Мамуля, не беспокойся, это не сапоги, а просто деньги, которые помещаются только в такие коробки, – ответил Тим, думая, что пора купить родителям хорошую квартиру в хорошем районе.

Кооператив «Энергомобайл» продолжал свое существование уже практически без Тима. Его соучредители собирали и продавали по несколько десятков агрегатов в месяц, что было на пределе спроса в той нише бизнеса, которую они смогли занять.

Правда, сначала развитие бизнеса шло не без приключений. Тим часто вспоминал, как в начале девяностых их деятельность была омрачена одним неприятным эпизодом, когда заказчик агрегатов не расплатился полностью за поставленные изделия. Это уже был период после встречи с Ёхой, через которого Тим познакомился с многими интересными людьми. Одним из них был Владислав Шторм, весьма колоритный мужчина приблизительно Ёхиного возраста, черноволосый, с огромными карими глазами и большим орлиным носом. Поначалу Тим решил, что Шторм армянин, но тень сомнения закралась, когда Шторм заговорил на прекрасном русском, даже можно сказать «московском» языке. Он потихоньку спросил Ёху, не армянин ли Шторм, и в ответ раздался гомерический хохот.

– Посмотри в эти честные огромные глаза, – произнёс Ёха, показывая на лицо Шторма, – неужели ты не видишь в них всю скорбь еврейского народа?

Так Тим познакомился и даже сдружился со Штормом, впрочем, как и со всеми друзьями Ёхи. Узнав, чем занимается Тим, Шторм сказал, что знает одного прохвоста, который мог бы сделать большой заказ на энергоустановки Тима.

– Прохвосты в роли заказчиков довольно рискованная категория людей, – усомнился Тим.

– Безусловно никаких рекомендаций ему я дать не могу, так как знаком вообще не с ним, а с его женой, но мужик он, судя по ее рассказам, оборотистый и с деньгами. Тебе решать, что важнее, большой заказ, но с риском иметь какие-либо проблемы, или не очень большой, но надежный, – ответил Шторм.

Тим решил рискнуть. Так впервые в практике Тима разыгралась почти криминальная история по выбиванию долгов за проданную партию мобильных энергоустановок. Покупателем установок был тот самый, по выражению Шторма, прохвост, некто Алексей Аркадиевич Балоянов. В связи с тем, что нечестного заказчика в кооператив фактически привел Тим, ему и пришлось заняться этой проблемой. Конечно, можно было начать судебную тяжбу через арбитражный суд, но Тим, хотя и не знал точно, но чувствовал, что это потребует огромного количества времени и нервов без всякой гарантии успеха.

В то время в связи с бурным началом предпринимательской деятельности у кооператива Тима впервые появилась так называемая «крыша». Это были вполне симпатичные ребята, уже успевшие отслужить в элитных охранных подразделениях различных спецслужб и объединившиеся в некую ассоциацию. Крупный мускулистый мужчина лет сорока по имени Толик возглавлял группу, прикрепленную к Тиму.

Проблему долга Балоянова нужно было как-то решать, и Тим впервые в своей практике обратился к крыше. Ребята его внимательно выслушали и попросили несколько дней для консультаций. Буквально на следующий день на стол Тима легла справка по Балоянову.

Справка содержала следующие сведения:

Алексей Аркадьевич Балоянов 1946 года рождения, место рождения г. Загорск Московской области, образование среднее, в 1972 году привлекался к уголовной ответственности и отбывал наказание в течение четырех лет за хищения в особо крупных размерах, в 1976 выпущен условно-досрочно. В 1988 году развёлся, имеет дочь, с семьей не проживает и не поддерживает отношений. В настоящее время владеет несколькими магазинами стройматериалов в Подмосковье, владеет и ведет бизнес по строительству коттеджей в Подмосковье. Тесно связан с представителями криминальных структур Москвы и Подмосковья.

Тим прочитал короткий, но информативный текст справки и посмотрел на своих мускулистых телохранителей. Толик очень рассудительно высказал соображения, что суммарные финансовые потери от действий этого ворюги не так велики, чтобы идти на него неформальной войной. Дело в том, что ответные действия Балоянова могут привести к несоразмерному ущербу, что является обычным риском для таких операций. Подавать в арбитраж, по-видимому, также бесполезно, так как этот прожженный жулик тут же оставит свою фирму – формального покупателя электроустановок без копейки денег на счетах. Короче, вопрос упирается в решение Тима. Если он решит воевать, то они предъявят Балоянову соответствующую неформальную претензию, несмотря на риск ответных действий. Судя по связям Балоянова в криминальном мире, серьёзность ответных действий нельзя спрогнозировать. Риск, что этот отморозок может угрожать лично Тиму, очень высок.

Тим на следующий же день позвонил Толику и сообщил о своём решении наезжать на Балоянова по полной программе с условием организации личной охраны для себя в случае обострении ситуации. Тот обещал передать решение Тима своему начальству и перезвонить, когда начальство примет окончательное решение. Вечером Толик сообщил, что крыша начинает военные действия против Балоянова.

Через неделю Тим был проинформирован, что претензия Балоянову предъявлена. Тот долго делал вид, будто вообще не знает ни о каких электроустановках и пообещал разобраться. Потом сказал, что у них есть претензии к качеству агрегатов, якобы, половина партии забракована. На вопрос, почему поставщику не были предъявлены претензии в установленном порядке, Балоянов отмахнулся, мол, чего бумагу марать, ведь аванс в размере половины стоимости установок был уплачен, а вторая половина не уплачена как компенсация за брак. Таким образом, как и ожидалось, Балоянов хитро представил проблему неуплаты за товар как спор хозяйствующих субъектов, что переводило вопрос из сферы криминальных разборок в сферу арбитражного суда.

Тим, выслушав весь этот рассказ, сказал, что снимает свою просьбу о наезде на Балоянова и поблагодарил за четко выполненную работу.

– Черт с ним, с этим жуликом, а мне наука – перед тем, как заключать договор, нужно проверять, с кем дело имеешь, – подумал Тим.

Через некоторое время пришла ошеломительная новость: Балоянов погиб в автокатастрофе на одной из подмосковных дорог. Несколько позже Тим узнал подробности. Пьяный водитель грузового ЗИЛа со всей дури совершил лобовое столкновение с Волгой, в которой ехал не пристегнутый Балоянов.

– Как же жутко закончилась эта история с Балояновым, – думал Тим, который и не подозревал, что история, связанная с Балояновым, ещё далеко впереди.

To: TM2348@suzanna.com FROM: IvIv14@suzanna.com Subject: 81966

Thu, Nov 14, 2019, at 8:31 PM

Из ранее не известных заказчику фактов:

Из представляющих интерес для заказчика информации о посетителях дома, где расположена съёмная квартира Владлена Юрьевича Петрова, в близлежащие видео камеры неоднократно попадали следующие лица:

Казаченко Анатолий Семёнович – с 7 сентября 2019 года.

О как! Они не только по телефону трепались, но и встречались на квартире у Владика. Придётся заказать досье на Казаченко и выяснить, что он за фрукт, подумал Тим.

Глава 4. Есть кое-что поинтереснее, чем бизнес или наука

Кроме старомодной вывески институт Байера сохранил еще некоторые традиции из прошлого многолетнего советского периода. В те стародавние времена институт был на государственном финансировании и насчитывал более тысячи сотрудников, которые занимались относительно рутинной работой. Единственным лучом света в темном царстве этих скучных будней были государственные праздники, к проведению которых тщательно готовилась вся молодежная часть коллектива. Праздников было довольно много. Это были и ноябрьские, и майские, и новогодние, и женские, и мужские, и даже день строителя – институт-то был строительный. В актовом зале собирался весь коллектив на так называемую торжественную часть, которая никогда не затягивалась, а потом был концерт художественной самодеятельности, в котором участвовала активная часть молодых сотрудников, желающих продемонстрировать свои таланты. Затем начиналась, пожалуй, самая главная часть торжества – все расходились по своим офисам выпивать и закусывать, собираясь в различных компаниях по интересам. Хорошенько выпившая молодежь возвращалась в актовый зал на танцы, а пожилая часть коллектива либо продолжала возлияния, либо шла наблюдать, кто с кем и как танцует, а то и вовсе уходила домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.