Джавид Алакбарли
Жиголо

Мы познакомились с ней на курсах по дайвингу. Попал я туда совершенно случайно. И связана была эта случайность с той безграничной скукой, что постоянно мучила меня на этом курорте. Как только нам объявили, что в качестве бонусов к нашей работе мы можем посетить одно бесплатное занятие по дайвингу, то я сразу же решил, что непременно это сделаю. Прежде всего потому, что за это не надо платить. А платить я не любил. Не потому, что я такой жадный по своей природе. Просто у меня почти никогда не было лишних денег, а признаваться в этом не очень-то и хотелось. К тому же я счёл, что дайвинг – это всё-таки хоть какое-то разнообразие в моих унылых буднях.

В настоящее время вся моя работа сводилась к тому, что на этом модном курорте, полном богатых и самодовольных индюков, я был официантом. И какие бы слова я не находил в своё оправдание, мне-то самому хорошо было известно, что настоящий мужчина никогда не пошёл бы работать официантом. Очевидно же, что альфа-самец не способен постоянно задавать совершенно посторонним людям, именующим себя здесь отдыхающими, дурацкие вопросы типа:

– Чего изволите, господа дорогие?

А без этого стандартного набора вопросов и без граничного желания угодить всем и вся какой же ты официант? Очевидно, что, занимая такую позицию, ты не можешь даже предположить, что когда-нибудь будешь претендовать на роль крутого мачо. Ведь ясно же, что отныне это просто невозможно. Ни в настоящем, ни в будущем. Словом, никогда. Вот и получается в результате, что здешний мой статус является чем-то, абсолютно не вписывающимся в кодекс чести настоящих мужчин. Так, наверное бы, сказал мой отец. Но у него, видимо, всегда был выбор. У меня его не было.

Я был обыкновенным студентом, постоянно нуждающимся в деньгах и явно не дотягивающим до статуса настоящего мужчины. То, что это абсолютно недостижимая для меня вершина, было очевидно с первого взгляда. Наверное, даже я сам с самого детства чётко осознавал всю глубину пропасти, лежащей между мною и идеальным образом настоящего мужчины. И, в силу многих причин, должен был воспринимать всё это, как некую неоспоримую истину. И смириться. Что я и делал.

Итак, всё начиналось весьма обыденно: у меня был выходной день, и я отправился на дайвинг. Кто же знал, что он может завершиться столь неожиданным образом? Но какие-то высшие и явно симпатизирующие мне силы приложили руку к тому, что, переступив порог этого дайвинг клуба, я оказался в водовороте совершенно непредсказуемых событий. Мне оставалось лишь плыть по течению. Просто потому, что так было удобно. А ещё, наверное, в силу того что энергетика моя была на нуле, я был не способен сопротивляться той рутине, которая ежедневно опутывала моё сознание. Дайвинг же был хоть каким-то просветом во всём этом болоте уныния.

Как только мы все, по указанию нашего тренера, вошли в воду, то я сразу же понял, что это стоящее ровно напротив меня хрупкое существо страстно увлекается дайвингом. Вот и поставили нас в пару.

Опытного человека и абсолютно ничего не смыслящего во всём этом мальчишку. Меня поразило её личико фарфоровой куколки, огромные глаза и точёная фигурка. Какие-то магические флюиды, исходящие от неё, сразу же превратили меня в её послушного раба. Почему-то я решил, что мы, наверное, ровесники. Ну, может быть, она чуть-чуть помладше.

Всё, что происходило потом во время этих занятий, я не очень хорошо помню. Осталось лишь фантастическое ощущение того, что в воде можно было, якобы абсолютно случайно, касаться рук, а порой даже ног самого сказочного существа в мире. Она конечно же не была русалкой, но то, что вода была для неё родной стихией, было совершенно очевидно. Мне, как человеку выросшему на берегу Каспия, это очень импонировало. Когда занятия закончились, она задала мне вопрос, от которого мне почему-то сразу стало жарко.

– Ты не спешишь? Есть ещё время?

– Конечно есть. У меня же выходной.

– А ты разве работаешь здесь? Я думала, что ты

просто художник, подрабатывающий детскими портретами.

– Да, я рисую. Но ещё и работаю. Официантом.

Через день. А если у меня выходной, то я обычно беру мольберт, усаживаюсь у моря и дожидаюсь клиентов. Если их нет, то рисую море. Но, как правило, не бывает такого дня, чтобы туристы не предложили мне написать чей-то портрет. И ты права – это обычно детские портреты. Но мне как-то всё равно. Ведь и на них можно прилично заработать. Да, к тому же, и у официантов здесь неплохие чаевые. Так что, могу пригласить тебя в любой ресторан. А ты кем работаешь? Горничной?

– Да нет. Пока не работаю. Моя подружка обычно днём разрешает мне отдыхать в этих бунгало у воды. Если у тебя есть время, то мы можем поплыть туда.

Мы и поплыли. Почему-то у меня мелькнула дурацкая мысль, что же мы, насквозь промокшие, да ещё в плавках и купальнике, будем делать в этом бунгало. Но для меня это был всего лишь повод подольше побыть рядом с этой русалкой. Продлить удовольствие. И кто его знает, может быть, всё-таки мне удастся каким-то всё ещё не до конца понятным мне образом продолжить наше знакомство?

Здесь, на входе со стороны моря, оказался душ. Прямо на открытом воздухе. Отгороженный со всех сторон, он стоял прямо у воды. Я подумал, что тот, кто проектировал это бунгало, принял очень правильное решение. Всё предусмотрел. Человек, подплывающий сюда со стороны моря, может вначале смыть с себя всю соль, а потом уже пойти отдыхать. Первым в душ пошёл я. Потом, обмотавшись полотенцем, прошёл в комнату. Был очень удивлён тем, что здесь, прямо в центре, располагалась огромная кровать. Я подумал, что это совершенно лишний предмет мебели в бунгало у воды. Но когда через несколько минут, она вышла из душа и начала мне что-то говорить, я тут же резко изменил своё мнение о том, что здесь есть что-то лишнее.

А потом просто наступил конец света. Исчезло всё, что нас окружало. Остались лишь мы, наша страсть и постоянный шум прибоя. Нормально соображать мы смогли лишь пару часов спустя. Выглядели же как настоящие сумасшедшие. Ну, как ещё могут выглядеть два человека с горящими глазами, запутавшиеся в белых простынях? Конечно, больше всего мы были похожи на пациентов дурдома.

А потом я просто лежал и смотрел на неё. Она же куда-то звонила и кому-то что-то поручала. Очень быстро нам принесли две футболки и пару шортиков. Вещи были из местного бутика. С бирками. Явно дорогие. Очевидно, что здесь, в столь престиж ном месте, других и не бывает. Я сразу же подумал, что, пожалуй, парочкой портретов мне за них едва ли удастся расплатиться.

Тут я и вспомнил о том любителе морских пейзажей, который уже целую неделю уговаривал меня продать ему нарисованную мной картину с закатом солнца. Пока я рисовал, он слонялся рядом и каждый раз называл мне свою новую цену. Видимо, он был очень прижимистым человеком и добавлял не больше десяти лир зараз. Мы так и не сошлись в цене. Хотя последний озвученный им вариант оплаты был довольно-таки приемлемым. Вначале я даже хотел согласиться, но потом сказал:

– Я ещё подумаю. Жалко отдавать её за такие гроши.

Видимо, теперь придётся с этой картиной расстаться. Приняв это решение, я оделся в эти новые тряпки и сказал девушке, так и не поднявшейся ещё с постели:

– Я сейчас вернусь. Мне нужно буквально пять минут. Жди.

Мне повезло. Поклонник закатов и восходов, увидев меня на пляже, тут же закричал:

– Так ты продаёшь её мне или нет? Я решил удвоить цену.

Я вынес картину, он отсчитал деньги, и я помчался обратно в бунгало. Вернувшись, тут же повёл девушку обедать. Буквально в двух шагах, почти рядом с нами, располагался прекрасный рыбный ресторан. Туда мы и пошли. Ведь мне не очень хотелось идти куда-то, где есть шведский стол и самообслуживание. Это могло разом изничтожить ту чудесную атмосферу, что окутывала нас.

Я очень хотел сесть с ней за один столик. Ровно напротив неё. Заглядывать ей в глаза. Держать её тоненькие пальчики в своих больших ручищах. Да и вообще, я хотел, чтобы этот день просто не смел кончаться. Чтобы он продолжался всё время и освещал своим светом как нас, так и всё вокруг нас. И тогда, когда наступит глубокая ночь, всё должно было оставаться точно таким же, как и было сейчас: она и я – глаза в глаза. А ещё я хотел, чтобы и завтра, и послезавтра, и даже потом – все остальные дни, мы не расставались бы друг с другом. Это был бы наш собственный любовный треугольник: я, она и море.

Мы пообедали. Всё было просто замечательно. Сейчас она выглядела настолько прекрасной, что я даже начал сомневаться в том, что я совсем недавно имел наглость быть рядом с ней, прикасаться к ней, быть в ней. Теперь это начало казаться мне всего лишь плодом моего воспалённого воображения. Вкуса же еды я просто не ощущал. Даже местная родниковая вода, которую я обожал, показалась мне вдруг без вкусной.

Мне бы очень хотелось продолжить тот волшебный обряд по погружению в её тело, который толь ко что закончился. А ещё я думал о том, какими же идиотами были люди, которые придумали байки про то, что человека надо сначала узнать, пообщаться с ним, полюбить и лишь потом пытаться покушаться на его тело. Всё то волшебство, что происходило только что между нами, открывало дверь в удивительный мир, прекрасный в своём совершенстве. И какие тут могут быть правила, кроме тех, что устанавливаем мы сами. Здесь и сейчас.

Обед прошёл просто замечательно. Я очень надеялся, что мы сразу же вернёмся в бунгало. Мы уже встали из-за стола, когда к нам подошёл очень респектабельный мужчина. Он поцеловал руку моей спутницы, поинтересовался тем, как она себя чувствует, как устроилась, с кем проводит время. Меня очень удивило то, что когда он спросил о её планах на вечер, она, улыбаясь непонятно чему, сказала:

– А вечером меня здесь уже не будет. Я уезжаю. Друзья пригласили. Побуду пока с ними. Созвонимся.

Мужчина, однако, был очень настойчив. Я всё это время искал ответа на вопрос, кем он может приходиться ей. Варианты типа того, что это очень близкий родственник, сразу же отметались. Уж слишком высока была степень его фамильярности. Именно она и подсказывала ответы, которые мне категорически не нравились. А он, тем временем, как коршун, не пере ставал кружить вокруг этой голубки.

– Могу подвезти.

– Спасибо. Я на машине.

– Ты так и не познакомила меня с этим художником. Я часто вижу его на пляже и в том ресторанчике, где он подрабатывает. К сожалению, я до сих пор не знаю его имени. Да, и ещё я очень удивлён, что ты разрешила ему заплатить за свой обед. Ты же у нас такая крутая феминистка, что всегда сама за себя платишь.

– А вот его имени я и сама не знаю. Он рисовал мой портрет. Почти закончил. Вот мы и решили перекусить. Он говорит, что ему достаточно всего получаса, чтобы портрет был окончательно готов. Как только он его завершит, так сразу же я и уеду. И напрасно ты так за меня беспокоишься. Мои принципы всегда остаются в силе. Буду расплачиваться за портрет, вот тогда и отдам ему деньги за обед. Ведь это я его пригласила. А ты, как всегда, выдумываешь много всего такого, чего нет в действительности. Просто не было у меня налички. Здесь же очень плохо с интернетом. Не сработала карта, вот он и заплатил. Всего доброго. Созвонимся.

Она врала так легко и естественно, что даже я поверил в то, что действительно рисую её портрет. Наверное, такая способность создавать лживые истории из подручного материала заложена во всех женщинах с самого рождения. Но я весь ещё был охвачен желанием продолжить совершенно другие художества. Для них нам не нужны были ни краски, ни холсты, ни мольберт. А от тех узоров, что я вырисовывал на её теле, у меня до сих пор мутилось в голове и захватывало дыхание.

Мне нужна была новая доза этой женщины. И чем быстрее, тем лучше. Куда же она, интересно, собралась уезжать? Мы были уже на пороге ресторана, когда вдруг она произнесла очень странную фразу:

–Не нужно много слов. Только скажи «да» или «нет».

–На что–«да» и на что–«нет»?

– Ну, ты же слышал, что я уезжаю. Ты едешь со мной или нет?

– Конечно же, да. Мне надо только захватить свои холсты и сумку.

– Тогда встречаемся через полчаса. На парковке. Не забудь уволиться. Я найду тебе другую работу.

– Что там за работа у тебя? И вообще, я плохо себе представляю, кем я могу работать вместе с тобой. Ты же прекрасно понимаешь, что вызываешь у меня желания, абсолютно несовместимые со столь скучным словом как работа.

– Я всё объясню по дороге. Иди и собирайся. Знай только одно: на меня всегда можно положиться. Я тебя никогда не подведу. Будь уверен, что, в конце концов, всё будет не хуже, чем было здесь.

На парковке она стояла рядом с каким-то серебристым монстром. Этот «Лексус» сразу же поразил моё воображение. Я даже не удержался от того, что бы присвистнуть. Потом, набравшись наглости, всё же спросил:

– Откуда это?

– Не бойся. Не угоняла. У меня даже есть официальное право на её вождение.

– Это предполагает наличие богатого любовника?

– Если ты хотел оскорбить меня, то тебе это не удалось. Хотя, знаешь, давай-ка найдём по дороге местечко в какой-нибудь кофейне и спокойно обговорим все нюансы нашего дальнейшего общения. У тебя уже сложился мой законченный образ. При чём выписан он самыми чёрными красками и носит ярко выраженный негативный характер. Ну, скажем так: ты, наверняка, убеждён в том, что я представляю собой нечто среднее между прожжённой шалавой и милой горничной, не совсем стандартно обслуживающей время от времени состоя тельных постояльцев. Откуда такое счастье? Всё намного проще.

***

Мы уехали из этого отеля. Спустя какое-то время она остановилась у небольшой кофейни, и мы про шли внутрь. В ней было относительно пусто. Я заказал себе своё обычное американо, а она, конечно же как и все девушки, остановила свой выбор на латте. Она пила свой кофе и молчала. Молчал и я. Заговорила она только тогда, когда допила. Долго рассматривала дно своей чашечки, потом взяла в руки стакан с водой. Ухитрялась одновременно и пить, и при этом всё время говорить. Почему-то очень часто останавливалась, вздыхала и только потом могла продолжать свой монолог. Очевидно, весь этот разговор давался ей очень и очень нелегко.

– Давай обговорим общие контуры нашего дальнейшего общения. Обещай мне, что не будешь меня прерывать. А я не стану тебя обманывать, рассказывать тебе какие-то сказки и как на духу расскажу о себе всё. Ну, может быть, не совсем всё, а лишь то, что захочу сейчас сообщить тебе.

– Слушаю.

– С самого начала я должна признаться тебе, что являюсь единственной дочерью весьма состоятельных родителей. Это так, к сведению. Детали здесь важны, но не они определяют суть того, чем мы сможем стать друг для друга. Надеюсь, в наших будущих отношениях, если они, конечно, возникнут, будем важны только мы. И мне абсолютно всё равно, кто твои родители, откуда ты родом и чем зарабатываешь себе на жизнь. Я думаю, что и тебя мои родственники тоже не очень интересуют. Но здесь есть, конечно же, некоторые нюансы. Вот о них ты и дол жен знать.

И тут она в телеграфном стиле выдала мне такое количество невероятной информации, что мне стало очень плохо. Невообразимо плохо. Всё-таки судьба умеет быть очень редкой гадиной. Пока я скрупулёзно подсчитывал, сколько мне нужно средств, чтобы хотя бы пару недель провести вместе с этой чудесной девушкой, она излагала мне такой сценарий наших отношений, в котором мне отводилась весьма неприглядная роль жалкого жиголо.

– Меня всегда беспокоила только одна проблема. Вплоть до нашего сегодняшнего сумасшедшего приключения, я была твёрдо убеждена, что являюсь очень фригидной женщиной. Таков был, в сухом остатке, вывод, сделанный мною после моего неудачного брака и нескольких жалких попыток выстроить с кем-то нормальные отношения. Ты уничтожил своим появлением весь тот убогий мир, который я выстроила вокруг своей персоны. Свёл на нет все мои застарелые комплексы. Сумел доказать мне, что и я, оказывается, могу получать огромное удовольствие от секса, а не лежать как бревно, всего лишь разрешая делать с собой всё, что угодно моему любовнику. Это стало самым крутым открытием в моей жизни за последние годы. Спасибо тебе за это. Хочу ещё, что бы ты знал некоторые детали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.