Дмитрий Морн
Воин перехожий

Пролог

Тишину огромного белоснежного зала из мрамора рассёк звук уверенных злых шагов.

– Где он?! – Яростный женский голос прокатился под сводами, отразился от множества колонн.

Ответом послужила лишь молчаливая тишина, и женщина с низким рыком зашагала ещё быстрей. В чёрном стальном доспехе, настолько изысканном, насколько и хищном, она была похожа на дикого хищного зверя, пока что смиряющего свой нрав. Но каждый шаг её сопровождался шипением плавящегося белого камня, а вокруг стройных ног, обтянутых сталью, поднимались струи серого дыма. Волосы алого цвета рассыпались по её плечам яростными реками огня и крови, удерживал их лишь тонкий серебряный обруч с жёлтым камнем на лбу.

– Ответь мне! – Взгляд оранжевых глаз со змеиными зрачками обратился к величественной пятиметровой статуе гиганта в белой тоге, отороченной золотом. Гигант стоял у портального окна во всю дальнюю стену зала и наблюдал, как посреди бескрайнего звёздного пространства массивная планета мерцала двумя цветами: бурым и бело-золотым. Белый свет ослеплял великолепием, не давая противнику расширить власть. Он окружал, дробил на части и стирал с лица планеты.

– Брат! – На этот раз в голосе женщины засквозило бешенство, а рука потянулась к рукояти хлыста, что, как верный зверь, по первому желанию хозяйки был готов превратиться в огненную реку, с яростью стихии сметающей всё на пути его госпожи. Чёрный меч, впитавший кровь бесчисленных смертных и десятка богов, она решила не обнажать. Пока. Но если ответа не будет и сейчас.

– Он решил вернуться. – Гигант из мрамора развернулся к женщине. Лицо его было невозмутимо и величественно, свет золотых глаз прошёлся волной по залу, изгоняя тени и запах гари, просочившиеся в его обитель следом за гостьей.

– И ты помог ему? Так? – Ладонь сжалась на хлысте, красивое лицо исказил хищный оскал. – У нас был договор. – Прорычала она. – Он мой! Мой Чемпион! И ты отправил его… – Она замолчала, оранжевые глаза подёрнулись кровавой поволокой, и в стороны ударило волнами силы. Камень стен дрогнул, пошёл трещинами, а в воздухе запахло гарью и жжёной плотью, кипящей кровью, послышался далёкий хор криков агонии тех, что пали от гнева богини.

Мраморный гигант был всё так же невозмутим, только каменные брови чуть двинулись, видя ущерб его жилищу.

– Он был твёрд в своём намерении. – Спокойный голос волнами распространялся по залу. – Его воля не слабее нашей, и ты знаешь это. И его договор с нами давно исполнен, о чём ты не соизволила ему сообщить, дорогая сестра. – Сказал он с лёгкой укоризной, но женщина продолжала излучать волны силы, крошащие прочнейший камень всех миров, и взгляд её застывших в ярости глаз не предвещал ничего хорошего. Гигант решил добавить: – Я не мог настаивать, потому что он отказался от всех наших даров.

– Что? – Женщина растерялась на мгновение, сила схлынула, а оранжевые глаза впились в каменное лицо, ища там подтверждения, что слух не обманул. Через мгновение, поняв, что сказанное – правда, волосы её взметнулись огненной гривой: – Мерзавец! Неблагодарный смерд! – Рука потянулась к чёрному мечу на поясе, и тут гигант не решился испытывать судьбу. Из глаз хлынул золотистый свет, осторожно, но неотвратимо окутывающий взбесившуюся женщину.

Свет вокруг сгустился до такой степени, что даже она со своей силой не могла пошевелиться. Всё-таки на собственной территории её брат был чрезвычайно силён.

– Отпусти меня, – выкрикнула она, пытаясь высвободиться. – Я найду его и отверну тупую башку, что он носит на плечах.

– О, прошу тебя, сестра, ты первая же и пожалеешь об этом, – сказал он и усмехнулся, видя в хищных глазах спесивое отрицания. – Кроме того, нам нельзя больше вмешиваться в жизнь его мира. Ты знаешь, чем это грозит.

Ответом ему было недовольное ворчание. И гигант с облегчением внутри бросил короткий взгляд на висящую у него за спиной планету посреди космической пустоты. Золотистый свет тонким слоем покрывал всю поверхность. Враг был сломлен.

Глава 1

Первым, что он ощутил после перехода, было дуновение прохладного ночного воздуха. Оно боязливо, почти невесомо коснулось разгорячённой от буйства магии кожи. Мышцы горели от боли, и онемевшее тело было пока что неподвластно ему. Он замер окаменевшим гигантом, со взглядом устремлённым вниз, будто преклонивший колено рыцарь. Только вот на нём не было ни верных доспехов, ни дорогих одежд, да и вместо мраморного пола какого-нибудь тронного зала под ним была оплавленная чёрная земля.

Прошло, наверное, с полминуты – внутренние часы пока не привыкли к этому миру, – прежде чем он смог распрямиться. Обнажённое мощное тело разогнулось нехотя, как древний вековой дуб под порывами ветра. Из горла вырвалось недовольное рычание. Давно он не чувствовал себя настолько слабым.

Повёл плечами, раскрывая грудь, прочувствовал постепенно уходящее напряжение, и его взгляд устремился вверх, в ночное небо. Небо, вид которого он почти забыл за долгие годы.

Звёзды сияли ярко, пробиваясь через густые серые облака. Пара особенно ярких точек моргнула на тёмном полотне, но Ардал лишь хмыкнул. Эти войны больше не имели к нему отношения. На миг окунулся в воспоминания, но резкий порыв ветра разметал гриву чёрных волос, а глухой лес вокруг протяжно взвыл. Вдалеке сухо, как хлыстом, ударила молния, напоминая и подгоняя.

Взгляд Ардала сосредоточился, и он за пару мгновений определил своё примерное местоположение. Земля под босыми ногами зашелестела, стоило сделать шаг.

Мышцы продолжали ныть, но уже слушались. Контроль над телом возвращался постепенно, оставалось привыкнуть к изменившейся «силе тяжести», как её называли головастые слуги Риллиана. Ему даже чуточку будет не хватать этих всезнающих безумцев.

В два шага он оказался рядом со стволами деревьев, между их густых зелёных крон своё мягкое свечение скрывала луна. Ардал обвёл взглядом лес и направился на запад. Ноги с каждым разом всё увереннее ступали по мягкой подстилке леса из травы и мха.

Через полчаса ходьбы он услышал журчание воды. В ночном лесу небольшой ручей звучал, как полноводная бурная река. Ардал прибавил шаг, пусть до рассвета оставалось довольно много времени, но ему нужно было поторапливаться.

Ручей оказался не таким уж и маленьким: почти полметра в ширину и сантиметров десять глубиной. Этого едва хватило, чтобы он смог зачерпнуть воды, не касаясь дна. Вода оказалась чистой и приятно холодной. Сделал пару глотков, а потом черпнул снова, чтобы умыться. Сырыми руками прошёлся по длинным волосам, заправляя их назад. После он двинулся дальше, уже не сверяясь со звёздами. В памяти постепенно восстанавливалась карта всего континента. А куда направиться он знал. Знал, пожалуй, слишком хорошо.

***

Когда за спиной небо начало окрашиваться разгорающейся зарёй, деревья вокруг расступились, открыв перед ним вид на небольшую долину. Она, словно большая поляна, находилась в окружении деревьев, по левую руку от него почти вплотную к лесу стояли несколько строений. Очевидно, какой-то чересчур отважный фермер решил развести хозяйство прямо в глубине векового леса.

Ардал не увидел никаких признаков пробуждения обитателей этого жилища, а его внимание привлекли развешенные на верёвках вещи, выстиранные добросовестной хозяйкой. Упускать такой шанс было бы кощунством, поэтому Ардал недолго думая снова скрылся в лесу на десяток минут, а когда вернулся, то в его руке была зажата шея крупного оленя, туша которого тихонько волочилась по земле следом. Почти два центнера мяса для него, казалось, были не тяжелее корзинки с грибами для какой-нибудь молодой крестьянки.

Приблизившись к ферме, расслышал тихое всхрапывание лошадей из конюшни и тяжёлое дыхание коров в хлеву. Хозяева спали. Собак он не заметил, но они должны были быть, поэтому шёл он к ферме с подветренной стороны, а туша уже покоилась на плечах. Несмотря на размеры и рост в сажень с лишним, двигался он совершенно бесшумно, что стоило жизни не одному противнику.

Он подкрался к натянутым в два ряда верёвкам. Судя по одежде, в доме жили как минимум пять человек: отец, мать, два сына и маленькая дочь. Примерившись к развешанным вещам, Ардал решил, что подойдут ему только штаны дородного хозяина, пусть и налезут до середины голени. К рубахам же и примериваться не нужно. При его размерах будет удивительно, если хотя бы предплечье влезет в рукав одежды простого человека, пусть и не морящего себя голодом.

Тушу оленя он положил в метре от стены дома. Подумалось, что за время его отсутствия законы королевства не изменились слишком уж сильно, и за «добытого на охоте» зверя не должны были наказывать, тем более что в лесах этих охотиться не воспрещалось. Так что он со спокойной душой стянул холщовые штаны с верёвки.

Жёсткая ткань плотно обтянула бёдра и, как он и думал, хватило её только до середины голеней. Казалось, штаны порвутся от неосторожного движения, хотя в районе талии осталось ещё много свободной ткани. Ардал хмыкнул – с одеждой у него всегда возникали проблемы. Именно поэтому его народ обходился самым минимумом – поди-ка напасись ткани и кожи на сотни верзил. И теперь снова придётся вернуться во времена юности. Хотя бы штаны, а не набедренная повязка. Пока сойдёт.

Напоследок Ардал позаимствовал кусок верёвки, который он аккуратно оторвал от мотка на стене конюшни. Две чахлые кобылы спросонья безразлично следили за тем, как он подпоясывается. Удостоверившись, что штаны не спадут в самый неудачный момент, он бесшумной тенью, выскользнул обратно во двор. В доме раздалось шевеление. Семья просыпалась. И он не теряя времени крадущимся шагом заскользил над землёй. Через минуту массивный силуэт растворился за стеной деревьев.

***

Часа через два довольно быстрой ходьбы, когда солнце поднялось достаточно высоко, он вышел к просёлочной дороге. Следы говорили, что ещё день-два назад движение было довольно оживлённым, а сейчас на километры вокруг не слышалось ни скрипа повозок, ни ржания лошадей, про голоса людей и говорить не стоило. Хотя, казалось бы, чем ещё заняться в дороге, чем не обсуждением последних новостей?

Он решил пока что двигаться вдоль дороги, в тени деревьев, чтобы не привлекать лишнего внимания. И это возымело свой эффект. Повозку он услышал минут за пять до того, как та показалась в поле зрения. Две скрипучие оси с колёсами, обитыми ржавым железом, борта повозки зияли дырами, а грузом служило сено и как попало сложенные дрова. На козлах сидел щуплого вида старик в одежде, сплошь покрытой заплатами, и погонял хилую лошадёнку, та выглядела так, что не сегодня-завтра ей предстоит визит к коновалу.

Ардал нахмурился. Не понравилось ему, как старик оглядывался по сторонам, как пристально и с затаённым страхом всматривался в стены леса по бокам от дороги. Что-то неладное творилось в окрестностях.

Повозка обогнала Ардала, застывшего в тени, и со скрипом скрылась за поворотом дороги.

Дальше он двигался осторожнее. Через примерно час лес начал редеть, а дорога расширяться. В сотне метров впереди выступили деревянные стены.

Раньше это был невысокий забор, но в последние несколько лет его укрепили. Ардал изучал неумело воздвигнутое укрепление. Строителями точно были люди лишь отдалённо представляющие, что такое фортификация. Даже в юности он бы с десятком людей взял эти стены за пару минут, а через двадцать – всю деревню вместе с защитниками. Так что стены эти могли задержать какой-то разношёрстный сброд, но против опытного и уверенного отряда они бы продержались считанные минуты.

К тому же от леса до самых стен тянулись заросли кустарника. Видимо, ума у жителей, чтобы свалить деревья, хватило, а вот избавиться от укрытий, в которых мог спрятаться целый взвод пехоты – им в голову такая идея не пришла. Что ж, это сейчас было ему на руку.

Ардал опустился на корточки, упёрся пальцами рук в землю и легко, как ящерица, заскользил среди кустов. Иногда ему хотелось уметь становиться меньше, это было бы невероятно удобно во множестве ситуаций, но, в отличие от сотоварищей, боги обделили его магическими способностями. Но, может, оно и к лучшему. Он всё же жив, а вот они… Из размышлений выхватил тонкий треск ткани. Штаны грозили порваться в самом интересном месте.

Пришлось замедлиться, но стены были рядом. Секунд двадцать ушло, чтобы подобраться поближе к воротам и к четвёрке стражников, по их пониманию, несущих службу. Они и не заметили, как в кустах в паре метров от них замерла массивная тень, впившаяся в них оценивающим взглядом.

Пара боевых двоек. В каждой по мужчине средних лет и по юнцу лет пятнадцати – шестнадцати. В руках у них копья и деревянные щиты, обитые кожей. На головах – открытые шлемы, а на теле – кольчуги, правда, сменившие не одного хозяина: заплаты из новых железных колец не давали ошибиться. Значит, за последние годы всё стало только хуже, если даже в такой глуши у деревни приходится держать одоспешенную стражу. К чему тогда всё, через что им пришлось пройти?

Ардал аккуратно, чтобы не привлечь внимания, сместил вес тела, освободив одну руку, и теперь удерживал себя на пальцах другой руки, немного помогая ногами. Свободной рукой поднял небольшой камень и бросил к стене, чуть в сторону от стражников. Тот приземлился в центр густого куста с тихим, но отчётливым треском – сломал пару веточек, словно кто-то пробирался в зарослях.

Стражники помоложе повернулись резко, и в глазах их Ардал разглядел то же выражение, что и у старика на повозке, – затравленный страх. Старшие же мужчины бросили пару взглядов и, не заметив ничего опасного, продолжили стоять, опираясь на копья и с ухмылками глядя на младших. Хотя и в их позах сквозило постоянное напряжение, точно они сторожили не какую-то деревню, а военный лагерь в паре километров от передовой.

Этого было достаточно, чтобы понять, что верзиле в «три аршина два вершка» да ещё и в одних штанах здесь будут не рады. А втягиваться в проблемы ему совершенно не хотелось. Ардал, как и был, заскользил прочь, касаясь земли только пальцами рук и ног.

Оказавшись снова под сенью деревьев, он окинул поселение прощальным взглядом и направился в глубь леса. Только теперь Ардал решил поберечь единственный предмет гардероба и, закинув штаны на плечо, трусцой устремился сквозь ряды деревьев, продолжая свой путь на запад, где, по его памяти, был ближайший город.

***

Сквозь лес он бежал, стараясь быть бесшумным настолько, насколько возможно, но для таких скоростей тело всё ещё плохо слушалось, а непривычная слабость всё так же не желала отпускать его. Но с каждым новым часом сила медленно возвращалась, просачивалась странным пульсирующим биением, проходящим по всему телу, и в тот же миг воздух вокруг него будто уплотнялся, лип к коже тонкой плёнкой, а раз в пару часов на несколько секунд вокруг нарастало давление, словно сам мир пытался прижать его к земле, отнять силы, а лучше всего выдавить незваного пришельца прочь, туда, откуда он и явился.

В эти моменты Ардала будто прошибало молнией. Мышцы сводило судорогой, как после самого перехода. Правда, длилось это всего мгновение, и дальше тело снова возвращалось под контроль. Оставалось надеяться, что со временем это пройдёт и мир признает в нём своего, пусть и решившего на долгие годы покинуть родные пределы.

Когда вокруг в очередной раз начала образовываться область повышенного давления, он быстро глянул вниз и нахмурился. В прошлый раз не показалось: трава и мох возле ног приминались от этой силы. Выглядело так, как будто около него появлялась невидимая граница, под силу которой попадало всё, что было внутри. Ни в одном другом мире ему не приходилось испытывать подобного. Боги всё же не врали, когда говорили, что его родина – мир особенный.

Несмотря на это контролировать скорость и силу бега у него получалось всё лучше, и он уже представлял собой что-то наподобие фантома, мчащегося сквозь лес. Со стороны фигуру его было не разобрать, и какой-нибудь незадачливый охотник мог решить, что ему навстречу попался то ли невиданный дикий зверь, то ли древний дух леса. Вот только изредка этот дух не мог совладать с контролем силы ног и за один шаг пролетал над землёй метров пять, зачастую врезаясь в возникающие на пути деревья, от чего те с жалостливым треском стонали, а самые незадачливые из них с протестующим хрустом ломались и оседали на землю, ветвями своими, словно руками, цепляясь за соседей, пытаясь удержаться.

После каждого такого случая Ардал чуть сбавлял скорость, чтобы взять тело под контроль, но потом снова наращивал бег, стремясь как можно скорее прийти в норму, заново адаптироваться к этому миру. Он усмехнулся – вернулся домой, а всё так изменилось.

Внезапно он услышал карканье вдалеке. Затормозил резко, и ноги пропахали в земле две траншеи, взрывая траву и мох. Остановился прислушиваясь, а затем чуть пригнувшись с силой распрямил ноги, взмыв в воздух метров на пять. Одной рукой придержал сложенные на плече штаны, а другой ухватился за мощную ветку. С силой рванул её вниз, чтобы самому устремиться ещё выше. Так он повторил ещё пару раз и в процессе сломал с десяток веток поменьше. В итоге дерево оказалось с одной стороны будто обрито, а Ардал замер у верхушки, рукой обхватив ствол и упёршись в него ногами с такой сноровкой, что позавидовали бы и обезьяны.

В спину били лучи закатного солнца, а в отдалении над лесом кружила крупная стая ворон, настоящая пернатая туча. Что-то привлекло этих птиц. И не нужно было долго думать, что именно. Смерть. Чья-то недавняя смерть.

Он спрыгнул вниз, разламывая ветки. Теперь и с другой стороны. Приземлился с глухим ударом – контроль подвёл, и обе ноги по голени вошли в мягкую землю. Но Ардал не обратил на это никакого внимания, даже не поморщился, будто бы и не спрыгнул он с высоты метров в двадцать. Дыхание не сбилось, а загорелая под сотнями солнц кожа была всё так же чиста и без единой царапины, только в волосах застряли несколько тонких веточек да пара листков.

Ардал тряхнул головой, пятернёй закинул назад волосы, и размеренно двинулся вперёд. До вороньего пира было с десяток километров, не больше.

***

Он вышел к дороге, раза в два шире, чем та деревенская. Эта была в намного лучшем состоянии, и по ней ещё недавно шло довольно оживлённое движение. А сейчас стояла тишина, и время будто остановилось. Лишь вороны не стеснялись нарушать спокойствие этого замершего пространства: они с громким клёкотом и карканьем налетали на разбросанные по ленте дороги тела, накидывались на окоченевшие трупы по обочинам. Заходящее солнце и трупы. Такая картина была ему хорошо знакома. Только вот он надеялся, что ему не придётся встречать подобное так рано.

На земле было около двух десятков тел. По крайней мере тех, что более или менее уцелели. Больше половины было убито из засады стрелами и арбалетными болтами. Следы этого были особенно видны на двух развороченных повозках, которые защищающиеся смогли кое-как повернуть, создав что-то наподобие укрепления, но надолго этого не хватило. Дерево повозок было утыкано стрелами, а кое-где и пробито болтами насквозь.

На подходе он заметил, что тела пяти мужчин были изуродованы намеренно, значит, нападавшие не за одной только ценной добычей пришли. Видимо, тут лежали самые доблестные из охранников. Отрубленные руки и расколотые топорами головы. Поработали здесь знатные отморозки. Но ни обилие трупов, ни то, как они были обезображены, не вызвало внутри Ардала никаких эмоций, кроме небольшого разочарования: ему думалось, что, вернувшись в свой мир, он сможет обрести долгожданный покой, но, похоже, не суждено этому сбыться.

Он осматривался неспешно, не обращая внимания на недовольно голосящих ворон. Картина произошедшего окончательно сформировалась у него в голове, когда он остановился у начала того, что ещё меньше дня назад было торговым обозом из четырёх тяжёлых телег и нескольких десятков охранников и слуг.

Придержав штаны на плече, он сел, чтобы повнимательнее изучить сохранившиеся следы, те говорили, что перед обозом на пути возникла группа людей человек в десять. Все тяжело вооружённые и довольно массивные. Дорогу предварительно перегородили парой брёвен, что до сих пор валялись у обочины. Обозу пришлось встать. Видимо, с них потребовали плату за проезд. Остановившись охрана торговцев совершила смертельную ошибку. Потому что в засаде по обе стороны от дороги сидело по десятку человек с луками и арбалетами.

Ардал вернулся к центру остатков обоза, туда, где должен был быть его глава. В тех переговорах что-то пошло не так, обычно бандиты старались не вступать в бой с относительно хорошо вооружённым противником, а тут было как минимум полтора десятка воинов. Ардал остановился напротив трупа крупного мужчины. Всё его тело было располосовано и изрублено, только ошмётки богатой одежды говорили о том, что это и был сам купец. Ардал пригляделся. В коротких тёмных волосах мужчины едва начала пробиваться седина. Обезображенное лицо и одежда, исполосованная от ударов клинков. С тела сняли всё, что представляло ценность, об этом говорила и пара отрубленных пальцев. Видно, с драгоценными кольцами разбойники долго возиться не желали.

Он снова посмотрел в начало обоза в раздумьях. Дорога шла с северо-востока, а значит, вёз караван или ткани, или драгоценные камни. Но тогда, почему так мало охраны? По следам получалось, что всего в караване было человек тридцать пять вместе со слугами, и сопровождали они четыре тяжело гружёные подводы и две повозки полегче, в которых и ехал сам глава каравана вместе с наиболее ценным грузом. Слишком мало охраны.

В бытность свою наёмником, ему довелось участвовать в нескольких таких заданиях, и он бы непременно настоял, что размер охраны должен быть увеличен, либо груз следует разделить. Что-то заставило и купца, и его людей решиться на эту поездку. Теперь они лежат здесь, гниют под летним небом.

Разбойники каким-то образом поняли или знали, что перед ними пусть непростая, но чрезвычайно богатая добыча. Возможно, было и что-то ещё. Взгляд Ардала скользнул дальше к обочине, где почти у самого края леса лежал труп молодой и тонконогой серой кобылы. В боку её шеи торчало копьё. Это было изящное животное. Не для боя, не для мужчины.

В последний раз Ардал обвёл взглядом место нападения и двинулся по дороге в ту сторону, куда держал путь обоз и куда уходили следы разбойников.

Долго идти не пришлось. Уже в километре к лесу уходила свежая колея от телег. Было ей не больше дня.

Глава 2

Лагерь разбойников он обнаружил сперва по громким голосам и смеху, разносившимся по лесу, а ещё по запаху готовящейся на огне еды. Видимо, празднование богатой добычи всё продолжалось.

Но несмотря на свой приподнятый дух и довольно пренебрежительное отношение к маскировке, – словно они не боялись, что может нагрянуть королевская стража или воины местного лорда, жаждущие воздать по заслугам грабителям и разбойникам, – всё-таки охрану они выставили. Четверо невезучих – их он убьёт первыми.

Ардал замер в тени деревьев, наблюдая за лагерем. На просторной поляне разместилось тридцать пять воинов вдобавок к четверым на страже. Довольно серьёзная сила для разбойничьего отряда. Видимо, несмотря на приближающуюся ночь, они вскоре собирались покинуть это место, может, выдвинуться на новое дело, потому что все были вооружены и, что самое главное, на всех имелась броня. Разномастные, но доспехи. Кольчуги, кожаные куртки с заклёпками. Ни на одном из них он не видел дешёвых стёганок. Все как один имели шлемы. Только вооружение больше подходило для разбойников: мечи имелись лишь у половины, остальные обходились щитами с копьями, длинными ножами и топорами.

Большая часть разбойников сейчас собралась в центре лагеря у костра, но некоторые слонялись возле двух нестройных рядов шалашей и палаток из ткани грязного цвета. Опять же дороговато для простых разбойников. Приглядевшись, он смог рассмотрел внутри пары палаток аккуратно сложенные луки и колчаны полные стрел. И наконечники там не простые, а бронебойные, в этом сомнений не было.

Либо Ардал слишком долго отсутствовал в родном мире, и теперь каждый желающий мог разжиться снаряжением под стать воину средней руки, или что-то неладное творилось в мире.

Добыча разбойников из четырёх гружёных повозок сейчас стояла в стороне, у самой границы поляны, а рядом с телегами расположилась пятёрка перекидывающихся шутками вояк. Там же были и полтора десятка лошадей: и принадлежащие бандитам, и добытые ими недавно, – стояли в нескольких метрах, привязанные к коновязи из срубленных веток. Вот с лошадьми, очевидно, было негусто.

У костра в центре была занята готовкой троица дородного вида мужиков, те беззаботно во всё горло рассказывали окружающим о прошедшем бое и травили сальные байки. Ардал не стал особо вслушиваться, обычный трёп. Остальные в лагере были заняты своими делами, на лице каждого читалось предвкушение удовольствия от добытого богатства. Главного же из разбойников Ардал вычислил по отличному от остальных выражению лица и глаз. Серое, без эмоций лицо привычного к смертям и насилию ветерана. Холодный взгляд настоящего профессионала.

Главарь подозвал пару моложавого вида бойцов и что-то тихо им сказал, кивая в дальний конец лагеря. Разбойники ответили, пожали плечами. Ардал проследил взглядом до граница леса, до густых кустов, под которыми небрежно спрятанные, чтобы не попадались на глаза, виднелись силуэты двух обнажённых тел. Женских тел.

Головы повёрнуты прочь, лиц не рассмотреть, но Ардал знал, что одной из них не исполнилось и двадцати, а второй было едва ли сорок, лет на пять младше мужа.

Он осторожно положил штаны – свой единственный предмет одежды – у корней дерева и заскользил в тенях густого леса.

Четверо стоящих на страже так же, как и охрана у деревни, были разделены на пары. Двое стояли у колеи, ведущей к дороге, двое других расположились в тени деревьев и поочерёдно прикладывались к фляге с чем-то значительно погорячее воды.

Ардал подобрался к парочке, занятой возлияниями, замер в паре метров позади. Рука опустилась на землю, выискивая подходящие камни. Нашёл пару, хоть сейчас из пращи стреляй. Зажал в каждой ладони по камню, подкинул немного, примеряя силу.

Руки взметнулись хлыстами, посылая снаряды, а сам Ардал тут же прыгнул вперёд.

Камни просвистели возле ушей парочки любителей горячительного, и те только и увидели, как головы их товарищей лопнули, будто переспелые ягоды, посылая в стороны кровавые брызги и сероватые ошмётки мозгов. А в следующий миг сзади на шее каждого из них будто сомкнулись стальные тиски, и разбойники лишь успели удивлённо выпучить глаза, как раздался треск их ломающихся позвонков.

Ардал рывком забросил бездыханные тела за спину, при этом снова посылая себя вперёд. Он успел поймать начавшие оседать тела с размозжёнными головами. И так, с безвольными трупами подмышками, он скрылся в тени леса на противоположной стороне колеи.

Всё произошло так быстро, что никто в лагере и заметить ничего не успел. Подготовка к походу продолжалась у разбойников с прежним шумом и энтузиазмом.

Дальше Ардал пробирался, держа лагерь по левую руку. За пять минут он уменьшил количество разбойников ещё на семь человек из тех, кто находился на самом краю лагеря. Дальше можно было действовать, не боясь, что остальные разбегутся и придётся вылавливать их по лесу.

Следующей жертвой стал зазевавшийся здоровяк, высматривающий что-то в глубине леса. Может, заметил что-то, а, может, потерял своего друга. Велико, наверное, было удивление разбойника, когда перед ним вырос голый верзила в сажень с лишним ростом да ещё и с окровавленными руками, как какой-то дикий зверь. Но выразить это удивление тот успел лишь расширившимися от страха глазами, а потом мощный пинок пришёлся прямо ему в живот. От силы удара здоровяка смело, он пролетел метров пять. Летел бы и дальше, да врезался прямиком в троицу своих товарищей. Раздался треск костей, звук разрываемой плоти и глухие крики. Ардал бросил на них взгляд – долго не проживут. Снаряд из здоровяка вышел что надо.

В лагере поднялась суматоха, раздались панические возгласы, и бойцы поопытнее схватились за оружие.

Ардал не планировал медлить. Он продолжил движение по кругу, методично расправляясь с противником так, как делал бессчётное количество раз.

Его удары ломали шеи и рёбра, а те своими осколками, точно клинками, пронзали и так превратившиеся в кашу внутренности. Всё происходило с такой быстротой, что разбойники ещё толком ничего и не осознали, а ещё восемнадцать из них оказались мертвы или валялись на земле с предсмертными хрипами, только для того, чтобы в итоге захлебнуться собственной кровью.

Вдруг воздух вокруг Ардала уплотнился, заставляя нахмуриться. Мир опять напоминал, что не рад его возвращению. И в следующий миг тело пронзила очередная молния боли, сводящая мышцы судорогой. Пришлось замереть на мгновение, остановиться посреди учинённой им кровавой бойни. И противник не преминул воспользоваться моментом.

Краем глаза Ардал заметил блеск стали. «Удар достанет,» – промелькнула в сознании быстрая мысль, но она не вызвала ни удивления, ни страха, ничего.

Он с резким выдохом повернулся, скручиваясь в пояснице и обгоняя клинок, а тот, словно оскалившийся зверь, с остервенением пытался дотянуться до живота врага, впиться в плоть, пронзить внутренности. Но этому было не суждено сбыться. Отточенное в тысячах битв мастерство Ардала оказалось намного лучше, чем умения главаря разбойников.

На мгновение они встретились взглядом, в глазах бойца появилась толика понимания, что он не ровня существу напротив него и сейчас придёт его черёд.

«Настоящий профессионал. Ветеран,» – подумал Ардал, а в следующий миг его правая ладонь, как клинок, обрушилась на разбойника с сокрушительной силой. Удар пришёлся в основание шеи, та с хрустом согнулась под углом, будто человек увидел нечто чрезвычайно интересное, но мощь удара была слишком велика, и рука Ардала смяла ключицу, рёбра и грудину разбойника, практически разрывая того пополам. Кольчуга на бойце погасила часть мощного удара, не дала развалить тело на части. В итоге верхняя часть туловища главаря превратилась в месиво из костей и плоти с впившимися в мясо стальными кольцами.

По руке Ардала стекала кровь, сползали ошмётки лёгких. Он нахмурился – не удалось рассчитать силу. Придётся попрактиковаться ещё. Тело снова слушалось, и отточенные чувства всколыхнули внимание, шепча об опасности. Кожу спины слегка кольнуло в одной чёткой точке. Он по-звериному нырнул вниз, разворачиваясь.

Возле головы просвистела стрела. Ардал впился взглядом в разбойника с луком. Тот так и застыл с раскрытыми глазами, руки затряслись, и он, бросив лук в сторону Ардала, с истошным криком пустился наутёк.

Ардал же выждал секунду, и справа от него раздались крики, вторящие товарищу – оставшаяся в живых уже четвёрка, что сторожила коней, решила спасать жизни, а не погибать от рук то ли человека, то ли монстра в человеческом обличье.

Двое сразу кинулись в лес позади них, а один, ещё совсем молодой, замер столбом, по подбородку его капала пузырящаяся слюна. Последний из этой группы ринулся к лошадям, судорожно пытаясь отвязать хоть какого-то скакуна.

Вмиг оценив обстановку, Ардал схватил выпавший из руки главаря меч и метнул его вслед непутёвому лучнику. Когда из леса донёсся чавкающий звук удара и хриплый вскрик, Ардал был рядом с коновязью, где в панике разбойник непослушными руками пытался отвязать вороного коня.

Вдруг на него упала тень. Разбойник замер, медленно повернулся, челюсть мелко подрагивала, будто он повторял про себя что-то. Может, молитву? Хотя какой из богов здесь благоволил грабителям и разбойникам? Вот там, откуда вернулся Ардал для подобных этому нашёлся бы покровитель. Мощный удар ладонью снёс полголовы разбойника вместе со шлемом.

Ардал пронёсся мимо замершего в припадке бандита, подхватывая по пути выпавшее из непослушных рук копьё. Оно молнией пронеслось меж деревьев, пробило спину одного убегающего, оторвало от земли и, пронеся пару метров, пригвоздило к дереву, как какого-то жука.

Второй беглец обернулся на крик, только чтобы увидеть ужасающую кончину побратима, и с ещё большей скоростью, с криками и проклятьями, брызгая слюной, помчался сквозь лес. Но в этот день удача была не на его стороне. Через всего десяток метров под ногу ему подвернулась нора, вырытая каким-то лесным зверем. Голень сломалась с сухим хрустом, и разбойник с воем и матом повалился вперёд, но попыток спастись не оставил и, хватаясь за траву, мох и корни, пополз прочь.

Сзади раздались размеренные шаги – его преследователь никуда не торопился, – и разбойник замер. Поворачиваться не стал, продолжал смотреть вперёд, будто до самого конца он верил, что вот-вот, ещё чуток, и в этот раз повезёт. Как и раньше его обойдёт та цена, которую платят все, кто занимается тем же ремеслом, что и он.

Ардал подошёл, опустился на колено рядом с разбойником. Тот замер, дрожа и обливаясь потом от страха и боли. Удар кулака смял затылок, вбивая размозжённый череп в мягкий лесной ковёр.

На всё преследование ушло минуты полторы, и когда он вернулся, то замерший столбом молодой разбойник, продолжал стоять, будто, если он не двинется, то чудовище его не заметит.

Ардал приблизился. Юнцу едва ли исполнилось пятнадцать зим. Таким в роду Ардала и с гор спускаться не разрешали, чтобы неподготовленные они по чём зря не гибли в мире, а главное, не позорили род безвестной смертью. В глазах молодого разбойника стояла мольба, просьба пощады, но ответом ему послужил взгляд серых, будто выцветших глаз. В них не было ничего: ни злости, ни радости, ни горячки боя. Не было в них и жалости.

Резкий удар. Юнец и не увидел его. Только хруст костей, а затем – тьма и тишина.

Тело последнего из разбойников упало к ногам Ардала.

***

В лагере всё ещё раздавались предсмертные стоны тех, кто продолжал цепляться за жизнь, но с такими ранами оставалось им недолго. Звучало и нервное ржание лошадей, они прядали ушами и перебирали копытами, но сорваться с привязи не спешили. Пять из них оказались хорошо выученными боевыми скакунами.

Ардал прошёл через развороченный лагерь, взгляд его равнодушно скользил по корчащимся в муках, по их стекленеющим глазам. Остановился Ардал лишь дойдя до края лагеря, до густых кустов, где поляна снова превращалась в лес.

На траве и земле – следы. Будто своими глазами он видел, как тащили обнажённые тела, в которых ещё теплилась жизнь. Сперва здесь бросили женщину. Её окоченевшее тело в фиолетовых подтёках лежало на боку спиной к Ардалу. Она отвернула белокурую голову, словно не желая смотреть на своих мучителей. Вскоре к ней присоединилась и девушка.

Она поломанной куклой лежала на спине, открывая взору истерзанное тело. Тонкая, немного нескладная. Её золотистые волосы скрывали повёрнутую прочь голову, закрывали профиль красивого при жизни лица. Возможно, в последние мгновения она хотела видеть родного человека, самого близкого из всех.

«Она в тот день была не старше,» – пронеслось в голове, и мысль эта засела в сознании, как гнилая заноза.

Ардал склонился над телом, протянул руки, чтобы осторожно поднять девичье тело – думал похоронить. Но взгляд упал на окровавленные пальцы и ладони, на забрызганные красным предплечья. Он замер, сжал кулаки и снова разжал. Всё его тело покрывали кровавые разводы и кусочки человеческой плоти с белеющими осколками костей.

Он поднялся и направился к лошадям, которые от его приближения задвигали ушами с новой силой. Особо пугливые стали жаться друг к другу, с опаской кося глазами на пришельца, от которого несло опасностью и смертью. Пятёрка из боевых осталась неподвижна, только настороженно следила за ним.

Рядом с животными Ардал нашёл пару вёдер с водой, их использовали то ли для мытья лошадей, то ли чтобы мыться самим. Одним движением он вылил на себя ведро. Вода заструилась по коже розоватыми ручейками. Одного ведра не хватило, и пришлось черпать воду из другого, чтобы окончательно очистить тело.

После он ещё раз прошёлся по лагерю, нашёл пару одеял и несколько дорожных плащей. Захватил он и уцелевший обитый по краям сталью треугольный щит, до которого его владелец так отчаянно тянулся. С этими находками он вернулся к телам женщин.

Расстелил одеяла и, осторожно подняв, так же аккуратно положил на них мать с дочерью. Плащи разбойников послужат саваном для убитых. Он медленно завернул в грубую ткань истерзанные тела.

Заострённый край щита хищно вонзился в землю, густая трава и небольшие корни не могли сопротивляться его силе, и скоро на краю поляны появилась просторная могила в полтора метра глубиной. Он решил похоронить мать и дочь вместе, а души и кровь мучителей помогут им упокоиться. По крайней мере, он надеялся, что будет так.

Когда Ардал закончил, то вокруг царили только привычные звуки леса: шум ветра в кронах деревьев и перекликивание птиц. Все разбойники затихли, никто больше не подавал признаков жизни.

***

На осмотр лагеря ушло ещё минут тридцать. Он хотел понять, что же из себя представляли эти разбойники, но выяснить удалось немного. Из личных вещей и безделушек было ясно, что примерно половина этого отряда пришла с юга и были они то ли дезертирами, то ли сбившимися вместе бывшими наёмниками и охранниками. Другая половина ещё недавно была крестьянами и деревенскими жителями, которые в поисках лучшей жизни решили рискнуть своей.

А вот о главаре он не смог узнать практически ничего: из личных вещей у того был лишь необходимый минимум, и только бритва с рукояткой из слоновой кости, говорила, что он бывал на юге, или там побывала одна из его жертв. Так же у него в палатке был футляр с писчими принадлежностями, но никаких посланий обнаружить не удалось. В углу этой командирской палатки он обнаружил и среднего размера сундук, обитый сталью. Замок был уже взломан, и под увесистой крышкой он увидел шесть отсеков из красного дерева и бархата, в каждом из которых лежали драгоценные камни: бриллианты, изумруды, сапфиры, рубины. Что несколько удивило Ардала, так это то, что камни заполняли сундук до самых краёв, и не было никакого признака, что кто-либо взял часть драгоценностей, несмотря на полный лагерь бандитов. Дисциплина была армейская.

Ардал ещё раз пристально посмотрел на изувеченного им мертвеца, но тот выделялся только своим видом закалённого в боях ветерана, на доспехах не было клейм мастера, меч тоже был самым обычным, таким можно было разжиться в любом мало-мальски крупном городе, где был приличный оружейник.

Он решил оставить загадку этого отряда на потом. Что-то говорило ему, что они не одни такие. Иначе местные лорды, какими бы они ни были растяпами, давно бы решили проблему одного, пусть и хорошо вооружённого, разбойничьего отряда.

После обхода лагеря Ардал разжился дорожным плащом, ремнём, парой поношенных сапог, снятых со здоровяка, – тот был единственным, чья одежда могла подойти Ардалу. Но после мощного пинка в объёмное пузо всё, что было у того внутри, выбралось наружу, и толстяк был теперь больше похож на порванный бурдюк с вином. Непригодны были ни штаны, ни длинная рубаха. Хорошо, что добытые на ферме штаны сейчас лежали под деревом в целости и сохранности. Плащ как раз хорошо пойдёт в пару к ним, и скроет хотя бы отчасти его массивную фигуру.

Из оружия решил взять один из топоров, ещё недавно служивший для колки дров. Очевидно, его хозяин недавно примкнул к разбойникам и не разжился боевым оружием. Ардал не знал, насколько изменились местные законы в отношении допустимого вооружения, поэтому такой рабочий инструмент был наименее приметным выбором. Хотя он и так вызовет огромное количество излишнего внимания одним своим внешним видом. Оставалось надеяться, что его родичи всё ещё выходят в мир. Ко всему прочему удалось набить монетами довольно объёмный кошель.

С десяток минут ушло, чтобы примерить обновки и убедиться, что он выглядит более-менее прилично. Побирающийся бродяга лучше, чем голозадый варвар из лесу.

После этого Ардал направился к лошадям. Расседлал их и оставил на волю судьбы. Часть скакунов медленно побрела в лес, а часть осталась на месте, пощипывая траву и поглядывая на распростёртые вокруг тела бывших хозяев.

Ардал же направился прочь из лагеря – здесь ему делать было больше нечего. С собой он захватил два трупа, волочил их за ноги. Одного оставил на полпути от лагеря, а другого бросил прямо на краю дороги. Так уж точно прибывшие когда-нибудь стражи не пропустят это место. Может, слухи о страшной судьбе этих разбойников на время заставят остальных затаиться, а люди ненадолго смогут вздохнуть посвободнее. Хотя Ардала и не слишком волновали ни очевидное засилье разбойников, ни благополучие окрестных жителей.

Он продолжил идти по дороге на запад.

Глава 3

До города Ардал добрался к полудню следующего дня. Он специально шёл по дороге, чтобы оценить обстановку. Вчера вечером удалось выйти на широкий тракт, движение по которому было относительно оживлённым, но на его памяти здесь раньше проезжало раза в два больше повозок, бывали и богатые кареты и одинокие путешественники. Настолько безопасно было в этих краях. А сейчас возле него время от времени проезжали обозы телег под охраной стражников и наёмников. И все они с опаской и подозрением косились на огромную фигуру в плаще, размеренно шагающую вперёд. Возможно, ожидали, что из придорожных зарослей вот-вот выскочит вооружённая толпа, чтобы потребовать плату за проезд или просто охочий до крови дикий люд решит позабавиться.

Предместья города раньше были полны жизни и, насколько он помнил, здесь находились три деревни по несколько сотен жителей в каждой. Но сегодня он видел только пустоту и разорение. В стороне от дороги виднелись одинокие дома, в которых ещё теплились следы жизни, и соседствовали они с заброшенными покосившимися хибарами. Поля, что раньше были полны посевов и золотились колосьями пшеницы, заросли высокой травой, человеку по пояс, а ему – чуть ниже середины бедра. Видимо, и с фермерством в королевстве было непросто, раз даже траву на лугах не убирали хотя бы для корма скотины. Если скотина эта ещё осталась.

Город показал свои стены издали. Каменные, в три человеческих роста, построенные несколько сотен лет назад во времена Великой Империи Каэдан, на них было видно влияние времени и не слишком усердного труда людей для поддержания достойного состояния своего главного щита от враждебного мира.

На подходе Ардал заметил, как в паре мест зубцы стен обвалились, обнажая внутреннюю кладку, а толстые трещины бороздили поверхность стен, правда, кое-где было видно, что особо крупные из них пытались заделывать, но получалось не слишком успешно.

Ардал чуть свёл брови. Если у города возникают проблемы с поддержанием жизненно необходимых сооружений, то что же творится внутри? А ведь этот город, Растэн, был одним из ключевых пунктов на пути с запада на восток. Стоял он на реке Крессе, что брала своё начало в краю болот и озёр на северо-западе, недалеко от подножия Западного Кряжа. Река эта впадала во вторую по величине реку континента Истру, которая в конце своего пути впадала в океан, а по системе её притоков можно было добраться до самых южных областей королевства.

Возле Ардала прокатились две крытые повозки в сопровождении четвёрки всадников. Они направились к воротам, где после краткой остановки стражи разрешили им въезд.

К этому моменту Ардал подошёл достаточно близко, чтобы рассмотреть стражников. На первый взгляд они казались поприличней деревенских.

Снаружи у ворот стояла четвёрка, хотя он знал, что по другую сторону располагаются ещё около десятка. Один из четвёрки щеголял в кирасе и шлеме с поднятым забралом, на боку висел меч в простых кожаных ножнах. Очевидно, капитан этого отряда. Его подчинённые не слишком отличались от стражников, виденных в деревне, разве что выглядели эти поспокойнее, да на поясах у них висели короткие клинки в довесок к зажатым в руках копьям. Шлемы, кольчуги и щиты не первой новизны, но в приемлемом состоянии.

Чем ближе он приближался к стражникам у каменной арки ворот, тем серьёзней становились их лица. К тому времени, как он подошёл, взгляд капитана с остротой клинка пытался впиться ему под кожу, чтобы понять, насколько опасен этот пришелец.

Ардал остановился в шаге от капитана. Голова этого довольно рослого мужчины едва доставала до середины груди Ардала. И тому это было в новинку. Капитан немного смешался, а острый слух Ардала уловил, как тот нервно сглотнул тугую слюну, но своим видом беспокойства мужчина старался не подавать. Он ещё раз взглядом охватил фигуру Ардала, отметил скудную покрытую пылью одежду, обратил внимание и на топор на поясе, после чего облегчённо выдохнул.

– К нам не часто жалуют… северяне. Могу я поинтересоваться, с чем вы здесь?

Ардал пристально посмотрел на капитана, стоило отдать тому должное, воспитан он был неплохо, раз сумел совладать со страхом. Даже сподобился назвать его северянином, а не «варваром с севера». Ардал хмыкнул – видимо, стражнику довелось видеть, на что способны его родичи, перешедшие горы.

– Я здесь с миром. – Голос прозвучал низко, хрипло, будто из какой-нибудь бездны. Стражники невольно вздрогнули. – Мой путь лежит отсюда дальше на юг, – сказал он, не отрывая взгляда от капитана.

Тот после небольшой паузы ответил:

– Что ж, это хорошо. За вход – два медяка. Надеюсь, вы знаете, что соблюдение законов – первоочередная задача, – и на всякий случай он уточнил: – Никаких драк и выяснения отношений. Никаких… «заветов предков» и ваших кодексов чести. Для этого у нас есть городской магистрат. И да, ритуальные поединки тоже запрещены. – Последние несколько фраз стражник выпалил друг за другом.

– Заповедь чести.

– Что? – растерялся на миг капитан.

– И Завет правды. – Ардал запустил руку в тугой от монет кошель и ловко выудил оттуда две, что поменьше, они едва не терялись в складках ладони. – Переживать не стоит. Я не намерен нарушать ваши законы. – Он протянул руку с монетами.

Пришлось немного подождать, пока стоящий рядом со своим капитаном стражник от гневного взгляда начальника не догадается забрать деньги.

– Ах, да. – Вскинулся капитан после того, как один из стражников, шепнул ему что-то на ухо. – В городе клинки длинной больше локтя под запретом. Исключение только для знати, доблестных рыцарей и храмовников. Остальным надо печать ставить.

Ардал кивнул и двинулся внутрь города. За спиной раздалась пара облегчённых вздохов.

Сразу за воротами начиналась главная улица города, вымощенная камнем, который в некоторых местах треснул от времени, а кое-где и вовсе отсутствовал. То ли его убрали в надежде потом залатать повреждённый участок, то ли шаловливые руки жителей зачем-то решили разжиться старым камнем. Но долго разглядывать улицу ему не дали.

Сзади раздались нетерпеливые возгласы, и пришлось посторониться, пропуская вереницу телег, возницы которых со всем тщанием следили, чтобы не заехать в особо крупную дыру или щель. Пусть большинство выбоин и было засыпано мелкими камнями и песком, но людям всё равно приходилось идти осторожно, чтобы ненароком не свернуть ноги, а повозкам приходилось юлить и объезжать их, иначе это грозило сломанными осями и колёсами. Особенно туго приходилось тяжелогружёным подводам.

Вообще вид города не настраивал на позитивный лад. Некоторые из домов могли похвастаться первым этажом из камня, но вот большинство этих двух- и трёхэтажных домов были из дерева не первой свежести. Хотя некоторые хозяева старались поддерживать пристойный вид своих жилищ, это не могло скрыть, что город находился в упадке. Ардал мельком глянул в несколько проулков, отходивших в стороны, и снова убедился, что за время его отсутствия жизнь в мире стала не лучше, а наоборот.

Не помогали изменить это мнение и настороженные взгляды прохожих, что, завидев такого верзилу, пытались или перейти на другую сторону улицы, или проходили возле него, опустив голову, стараясь не встречаться взглядом, будто он, как зверь, был готов накинуться на них и отобрать последние скромные пожитки. А ведь это была центральная улица.

Пройдя несколько кварталов, Ардал оказался на просторной городской площади, размерами она напоминала о былом достатке и величии города. Здесь было оживлённо. Люди и повозки двигались неспешно, но целенаправленно. Он не заметил как бесцельно слоняющихся жителей, так и побирающихся бедняков. Хотя бы это власть держала под контролем. Значит, не всё потеряно.

По правую руку от него располагалась таверна. Массивное здание в три этажа. Нижний, как и у большинства домов в этой части города, был из камня – наследия ушедшей Империи, – а вот остальные два этажа носили следы множественных переделок в последующие поколения. Из распахнутой двери и окон доносились громкие голоса и весёлые выкрики. Ардал, немного подумав, направился ко входу. Сверху была вывеска с ложкой и кружкой пенного пива. Странный выбор.

Пришлось немного пригнуться, чтобы пройти в дверь. Он заслонил дневной свет, и по залу таверны прошла тень. Повернулась пара любопытных голов, но повстречавшись с ним взглядом, те резко решали снова уткнуться в кружки и тарелки. Остальные вскоре тоже заметили вошедшего, голоса притихли. Ардал же не обращал внимания и, оценив обстановку, направился к стойке в паре метров слева. Любопытствующие взгляды теперь были устремлены в спину, но разговоры и смех возобновились.

За стойкой расположился дородного вида лысоватый мужчина в простой, но удобной одежде и фартуке. Рукава светлой рубашки были закатаны, обнажая мощные предплечья, которые бы подошли опытному ветерану. Мужчина не отрывал от Ардала взгляд своих чёрных глубоко посаженных глаз, в них читалась насторожённость, но не страх.

– Полагаю, нужно заказать что-то? – спросил Ардал.

Мужчина уделил пристальное внимание его длинным волосам и, заметив, что они распущены и просто зачёсаны назад, из фигуры мужчины ушла значительная степень напряжения.

– Было бы неплохо.

– Тогда воды и рагу. – Ардал опёрся на стойку из отполированного тысячами рук дерева.

Мужчина с лёгким удивление посмотрел на Ардала:

– Рагу, так рагу, а вот с водой, это вы не по адресу. – В ответ на пристальный взгляд он уточнил: – В воде же миазмы эти. Чистая вода, та, что для питья, только в храмах, да у дворян во дворцах. Если и вовсе осталась ещё, – буркнул он себе под нос. – Простой люд либо чаем с травами специальными довольствуется, либо чем покрепче. Чем больше спиритуса, тем лучше, надёжнее. Неужто, не знали?

– Я довольно долго был вдали от… цивилизации, – ответил Ардал, а сам втянул воздух поглубже. И действительно, в воздухе чувствовался не только запах еды, вина, пива и немытых тел, но и лёгкий, почти незаметный запах каких-то трав.

– Тогда рагу и чай? – вопросительно приподнял кустистую бровь мужчина.

После утвердительного кивка Ардала, тот зычно прокричал заказ в дверь позади себя.

– Три медяка будет. Центр города, всё ж таки, – как бы извиняясь сказал он.

Ардал молча сунул руку в кошель и выудил оттуда монеты. При виде денег оставшееся напряжение отпустило мужчину, и он с улыбкой сгрёб монеты в карман фартука. Звякнул металл. Судя по всему дела тут шли неплохо.

– Вы хозяином будете? – Не походил этот сурового вида мужчина на того, кто просто заберётся за стойку в постоялом дворе.

– А то, – усмехнулся мужчина. – Вигбо Круло, значится. Как из армии отпустили, так мы с парнями и решили, что ж прозябать попусту? А я всегда хотел своё дело иметь. Вот и вложились. – Он обвёл руками пространство.

– Комнату снять можно будет?

– А что ж нельзя-то? Один серебряный тал в день. Завтрак и ужин по медяку тогда. – В тёмных глазах Вигбо сверкнули радостные искры.

Ардал опять молча достал из кошеля деньги, и положил на стойку две серебряные монеты. Этого должно было хватить.

– Мне бы ещё последние новости узнать, – он прижал монеты к столу пальцами.

Хозяин пару секунд смотрел на серебро и, подняв взгляд на Ардала, спросил:

– Какие например?

– Те, что будут интересны тому, кто шёл с востока, а теперь двинется на юг. – Ардал отнял пальцы, и Вигбо ещё раз продемонстрировал своё мастерство. Монеты мастерски исчезли со стола. Снова раздался звон металла.

За пять минут до того, как одна из подавальщиц принесла тарелку с горячим рагу и кружку дымящегося чая, хозяин таверны чётко и кратко, хоть от этого и не менее красочно, как и умеют армейские, обрисовал картину.

С его слов, на востоке и западе назревали какие-то заварушки. Местные лорды начинали набирать новых рекрутов, а значит, на осень что-то намечалось. Может, это было и потому, что Его Величество, Король Генри Третий, наконец-то решил взяться за расплодившихся разбойников, а то от них уже спасу нет. «Как война-то закончилась, так и повылазило всяких гадов живодёрящих. Эх, оттяпали у нас почти весь Чэдвер-то. Как псы со всех сторон накинулись. – На этом месте Вигбо с досады сплюнул на пол, но потом, опомнившись, резко затёр сапогом. – Да что об этих неблагодарных, они всегда скалились на нашу южную жемчужину, но загрести её под себя пока не смогли – объявили только, что теперь это Вольное Княжество Нарибэт. Вот же, а?»

Ардал молчал, услышанное ему не нравилось. Маркграфство Чэдвер. Туда лежал его путь, на территорию, расположенную по обе стороны от реки Кариван, которая текла с самого Кряжа и отсекала большой кусок суши от южной оконечности континента до самого залива Орн, превращая эту территорию во что-то наподобие острова.

«Поговаривали ещё, – продолжал трактирщик, – что всё было договорено, и война была только для вида. Ну, а я вот что скажу. Дралось наше королевство на три фронта: и против Бреании, и Астнара, а уж Вастейн, так те на юге вообще беспредельничали. И битвы были вовсе не шуточные. И пусть тяжело было, а всё равно северную часть, ту, что до реки, мы удержать смогли. Так что хоть и проиграли, но и противнику полной победы не дали. – Здесь мужчина остановился и начал в сердцах протирать и без того чистую кружку. Ардал же погрузился в раздумья. – Если бы не монстры эти, – резко выдохнул Вигбо. – Может и не проиграли бы мы. А так, нападут то тут, то там, и всё на обозы снабжения. Думали, может это враги к магии тёмной обратились, дак нет, на них тоже твари эти нападали. А потом, как проклятье какое, опять одна болезнь за другой, а ведь сколько лет, как ничего не было, а тут почитай, что ни года без какой-нибудь напасти не пройдёт. Пять лет уж как. Эх.»

На вопрос же, что это за монстры такие, трактирщик отвечал, что были это твари странные, одни вроде как на людей похожи, только выше, да тоньше, словно вытянутые вверх, и закутаны все с ног до головы в тряпки чёрные так, что и не разобрать ничего. Некоторых их них в бою удалось убить, но только за одного этого бралось пять обычных воинов, дак и тел этих тварей не удавалось найти. «Никак свои же и забирали, – поморщился Вигбо. – Нападали-то они всё по ночам. Ну мужики настрадались тогда.» Из того, что удалось узнать Ардалу было и то, что лет тридцать-сорок назад начали снова появляться первые монстры, в ведь думали, что они остались только в сказках, да воспоминаниях стариков. А нет, теперь по лесам шастали стаи варгов, крикунов, да тварей помельче, а то, что сидело по горам да пещерам, и вовсе жуть несусветная. «Поговаривают, это знак, что Тёмные боги возвращаются. Да только Церковь Светочей всё молчит. Только паладинов да храмовников отсылают, чтобы монстров вырезали. А с болезнями-то что?» – Вигбо покачал головой.

– А вообще все уже попривыкли. Химеры уродливые скачут то тут, то там. Дак, что поделать. А вот про юг я что скажу, – тут он понизил голос. – Слух пошёл, что там опять какая-то зараза поднимается. Вроде как, скоро и до центра Королевства доберётся, если не уже. На югах же сейчас не пойми что творится. Как графья, значит, себя князьями объявили и давай глотки друг другу резать, так там ни мира, ни порядка с тех пор. – Он помрачнел. – Десятка два там ребят, моих знакомцев, полегло. А сколько всего там мертвяков наделали, того и сами боги не знают. Так вот про хворь-то эту: мы же только от прошлой чумы этой оправились, а тут, значится, новая на подходе. – Разгорячённый он хотел было снова сплюнуть, но тут как раз подошла женщина с тарелкой горячего рагу и кружкой дымящегося чая.

– Благодарю, – кивнул Ардал подавальщице, и обратился к Вигбо: – А на западе тоже неспокойно?

– Ха, это как посмотреть, я же сказал, что-то затевается, но по сравнению с тем, что на юге творится, там настоящие кущи вайлийские. – Он хохотнул своей шутке, но видя каменное лицо собеседника, унял себя: – В общем, ничего необычного там не происходит. Стычка за стычкой, а пока солдаты дворянские режут друг друга, бандюги грабят честной люд, а тех, кто жив останется, добирает какая-нибудь новая чума. Не знаю, как для других, а для вас северян это всё равно, что лёгкая прогулка.

В этот момент в двери ввалилась шумная компания наёмников. Ардал взял тарелку с кружкой и сел за стол у стены. Рагу оказалось неплохим. Из мяса были приличного размера куски говядины в добавок к овощам. Были специи и небольшой оттенок соли. Значит, торговля с югом продолжается, несмотря на общий упадок, что он видел по пути сюда. И общее положение несколько лучше его мрачных прогнозов, но всё равно за те годы, что его не было, мир не стал ни богаче, ни спокойнее. Он посмотрел на кружку с чаем из лекарственных трав.

Когда он разговаривал с Вигбо, так и хотелось спросить, какой же сейчас год? Не осмелился.

Ардал в два счёта опустошил тарелку с едой и одним глотком осушил чашку. На языке остался привкус летнего поля с небольшой кислинкой.

Стоило ему подняться из-за стола, как к нему подплыла молодая девица с широкими бёдрами, протянула медный ключ, засаленный от прикосновений сотен рук. В её игривых глазах читался интерес и приглашение. Он взял ключ и вышел на улицу.

Глава 4

Для дальнейшего пути требовалась одежда поприличнее, чем тот стандартный «варварский» набор, что был на нём: сапоги, штаны да плащ.

Он направился через площадь наискось в сторону восточной части города, что была недалеко от пристани и где можно было найти большинство товаров, которые потом попадали не только на городской рынок, но и отправлялись в соседние регионы.

Внимание привлекла группа людей. Несколько десятков человек собрались у доски объявлений и что-то живо обсуждали. Тема разговоров была нерадостная, если судить по их лицам. Ардал приблизился.

Стоило его тени упасть на людей в задних рядах, как те обернулись и сразу же поспешили расступиться, с опаской и ожиданием глядя на возникшего перед ними гиганта. Ардал обвёл взглядом лица людей и двинулся вперёд, хотя он прекрасно видел прибитые к доске пергаменты. Но что поделать.

Так он оказался у самой доски в окружении нервничающей толпы. Из обрывков разговоров он уловил, что на юге всё было действительно неспокойно, а в паре дальних деревень была обнаружена новая болезнь. Может, скоро эта волна доберётся и до городов, а оттуда расползётся по всей стране, как бывало не раз.

Ардал быстро просмотрел бумаги. Сообщения о разбойниках и новых болезнях, объявления о найме работников и продаже товаров – всё это вылетело у него из головы, когда он наткнулся на объявление о наборе новых рекрутов, подписанное Королём Генри Третьим.

Рядом с подписью стояла дата – тысяча пятьсот двадцать третий год от Обретения. Сердце в груди ударило сильно, а потом рухнуло в пропасть, будто сжатое латной перчаткой из холодной, обжигающей льдом стали.

Семьдесят лет.

Камень площади под ногами превратился в зыбучие пески. Ардала качнуло. Пришлось закрыть глаза, стиснуть зубы. Они обманули его. Всех их. И он знал об этом, догадывался. Но дело нужно было довести до конца.

Он пообещал, дал клятву.

Ардал поднял голову. Лучи солнца скользнули по коже. Лицо, словно высеченное в камне, не дрогнуло, лишь серые глаза впились в синее беззаботно чистое летнее небо.

Он поклялся и ей, обещая вернуться. Скулы свело от гнева и ярости, мышцы напряглись, и под кожей выступили жилы и вены.

Семьдесят лет.

Сердце ударило болью, пронзило чувством вины. И Ардал побрёл с площади прочь от этой проклятой даты, отпечатанной в бумаге.

Он не замечал спешащих в страхе людей.

***

Когда людской гомон ворвался в мысли, Ардал огляделся с кривой усмешкой. Даже полностью погружённый в раздумья, он всё равно не отклонился от маршрута, и ноги сами привели к заранее намеченной цели.

Торговый квартал – точнее было бы назвать его районом – полнился от человеческих толп. Люди сновали от одной лавки к другой, от прилавка к прилавку. Практически, как и раньше. Но Ардал отметил, что здесь множество людей носило при себе охотничьи ножи, а те, чья профессия подразумевала больший риск, носили при себе «большие ножи», клинки длинной в полметра, заточенные с одной стороны. Мечи, как понял Ардал, полагались только солдатам, да некоторым наёмникам, хотя те носили мечи, перевязанные шнурками. Правило о длине оружия здесь соблюдалось. Ардал с удовлетворением кивнул сам себе. Хоть какое-то подобие контроля и порядка. Интересно, что в других городах.

Он поправил топор на поясе и решил первым делом заняться проблемой вооружения. Уж слишком он выделялся – ни настоящий «варвар», ни наёмник.

Как бы ни было удивительно, но многолюдные улицы не доставляли ему особых проблем: люди, завидев мощный силуэт или его тень, сразу же стремились освободить дорогу, а там, где это было затруднительно из-за узости улиц или прилавков, стоящих вплотную друг к другу, Ардалу помогала подвижность и развитое в бессчётных боях чувство пространства. Так что он скользил сквозь людские потоки беспрепятственно, и собственные размеры нисколько ему не мешали.

После нескольких минут лавирования в толпе он высмотрел подходящую вывеску с ножом и молотом. Выцветшую от времени и немного потрёпанную. Сама лавка находилась в глубине небольшого тупика, зажатая между какой-то заброшенного вида хибарой и посудной лавкой.

Дверь была открыта настежь, и внутри оживления не наблюдалось. Пара человек о чём-то разговаривали с коренастым бородачом лет пятидесяти, а за прилавком стоял бледный паренёк с похожими чертами лица, только вот у него не было и намёка на проклёвывающиеся усы или бороду, а щёки пестрили рубцами от заживших оспин. Слишком молод он был для сына, возможно, внук.

Ардал бросил быстрый взгляд по стеллажам с товаром: серпы, молоты, лезвия к косам и ножи, как обычные, так и «большие», не столько и не только для хозяйственных нужд. Он шагнул внутрь, привычно пригибаясь.

Пара покупателей обернулись. Мужчина и юноша, видимо, отец и сын. Хозяин лавки же удостоил Ардала беглого взгляда и продолжил беседу с покупателями. Внимание мужчин снова сосредоточилось на деле, а Ардал продолжил осматриваться.

Через пару минут торг окончился, и мужчины ударили по рукам. Отец и сын довольные покинули лавку, в руках одного было новенькое лезвие для пилы, а другой с радостью сжимал в руках охотничий нож с лезвием сантиметров в двадцать.

Хозяин лавки повернулся к Ардалу. Они встретились взглядом.

– Нужен клинок, – просто сказал Ардал.

– Я мечи не делаю, – резко парировал мужчина. – Оружейник дальше по улице.

– Мне нужен клинок, – спокойно продолжил Ардал, – необязательно меч.

Продавец смерил его взглядом:

– Северянин, который пришёл за, как там ваши говорят, «ножичком»? – Мужчина усмехнулся. – Что-то не верится.

– Под мою руку слишком трудно найти готовый меч.

Ещё один оценивающий взгляд на этот раз профессиональный, взгляд кузнеца.

– Что верно, то верно. – Кивнул мужчина, оценив рост человека перед ним и величину рук.

Ардал молча продолжал смотреть на продавца.

– Ладно, есть у меня кое-что. Из пробного. – Он кивнул каким-то своим мыслям. – Жди здесь.

Мужчина, бурча под нос что-то про здоровенных варваров, направился в дверь в задней части лавки, которая, если судить по расположению домов, как раз шла в заброшенную хибару по соседству. Паренёк за прилавком, оставшись один на один с громадным северянином, побледнел ещё сильнее.

Он время от времени бросал взгляд в сторону двери, за которой скрылся мужчина, а оттуда раздавался звон металла, скрипело, пару раз упало что-то большое. Послышались глухие ругательства. Примерно через две минуты из-за двери появился торговец, в руках он держал клинок чуть больше полуметра длиной, с деревянной ножевой рукоятью, но эта рукоять была больше обычного – для двуручного хвата, несмотря на длину клинка. Но с размером рук Ардала, такая рукоять подошла бы ему как нельзя лучше, можно бы и ещё побольше.

Мужчина взглянул на ладони Ардала ещё раз:

– М-да, хват я могу довести до ума. – Он протянул клинок рукоятью вперёд.

Этот «большой нож» в руке Ардала казался не больше охотничьего, но сбалансирован был не хуже боевого меча, качество стали тоже на первый взгляд было приличным. Он взмахнул клинком пару раз, со свистом рассекая воздух. Кузнец на это кивнул одобрительно.

– Сколько займёт работа? – Ардал перехватил клинок обратным хватом, и протянул его обратно.

– Ну, теперича не железо ковать. Деревяшку обтесать да приспособить. – Мужчина задумался на пару мгновений. – Ладно, пока народу нет. Завтра можешь забирать после обеду.

– Сколько с меня будет?

– Десять сребряков за клинок с ножнами, да один за рукоять.

Ардал без разговоров вытащил из кошеля пять монет, протянул кузнецу:

– Остаток завтра.

– Так и оплата вообще-то завтра, как работа сделана будет, – посмотрел исподлобья мужчина.

– Плохая привычка. Не для торговца. А если я не явлюсь завтра? – поинтересовался Ардал, в голосе промелькнула тень усмешки, но лицо осталось таким же каменным.

Кузнец растерялся на мгновение, но потом щека его дрогнула, ноздри расширились:

– Значит, не явишься. И что? Товар-то вот. – Он тряхнул клинком. – При мне.

Ардал смотрел на него секунд пять, пока лицо мужчины не начало наливаться краской гнева, а потом молча шагнул к прилавку и положил на него монеты. Те мелодично звякнули.

– Бери, глядишь и переберёшься со временем ближе к центру. – Он зашагал на выход, и у самых дверей добавил: – Товар-то хороший. – С этим он вышел на улицу.

***

После тишины лавки его снова приветствовал гомон множества голосов. Теперь предстояло разобраться с одеждой. Выйдя на середину улицы, он осмотрелся по сторонам. Поблизости нашлось около четырёх подходящих вывесок, но лавки эти были слишком большие, на самом виду. Лишнее внимание ни к чему. Поэтому он двинулся сквозь людские потоки дальше.

Пройдя три сотни метров, Ардал оказался практически у портового района города, где с речных судов разгружали товары. Здесь в одном из тихих закоулков ему приглянулась едва заметная вывеска с ножницами и мотком ниток. Вокруг были здания, приспособленные под склады, что совсем не служило для привлечения покупателей, а заметно потрёпанный от времени вид лавки говорил, что хозяевам или позарез нужны деньги, или же им на них плевать.

Дверь открылась со скрипом. Внутри этот небольшой магазинчик был пять на пять метров, сквозь мутные стёкла окон внутрь пробивался утренний свет. Войдя, Ардал, казалось, занял всё свободное пространство от входа и до небольшого прилавка, за которым сидела хрупкого вида девушка. Лет двадцать, не больше, волосы забраны в длинную косу, одежда из простой ткани, но пошита хорошо. Ардал приветственно кивнул, а глаза девушки так и прикипели к нему, в них плескался страх. Она как-то медленно повернула голову в сторону узкой приоткрытой двери за её спиной, откуда как раз выскочила девочка лет десяти в такой же одежде из дешёвой ткани, но умело скроенной. Выскочила девочка, чтобы поприветствовать гостя, да только и успела, что сказать: «Здрасьте…». А потом глаза вылупила, ойкнула и замерла на месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.