Катерина Лазарева
(Не)возможное счастье

Глава 1. Лиза

Чуть не спотыкаюсь на каблуках, входя в лифт. Долбанные нервы… Я ведь умею ходить на шпильке, но сегодня это даётся с трудом. Чем ближе офис, тем тяжелее шаг. А сейчас я уже внутри.

До боли сжимаю кулон на груди, чтобы хоть как-то успокоиться. Ничуть не помогает…

В лифт кто-то заходит, и дверь закрывается. Но всё это я скорее чувствую, чем вижу. Ничего перед собой не замечаю, взгляд напрочь расфокусирован. Желание отступить от своей идиотской затеи просто зашкаливает. Приходится напоминать себе слова подруги, уверенной, что у меня всё получится.

Вот только верится в них с трудом. Столько косяков! Начиная с внешнего вида. Я хотела выглядеть эффектно, чтобы меня приняли если уж не за знания, то за внешность. Ведь, судя по всему, у бизнесмена, посадившего папу за решётку, отсутствуют какие-либо принципы и серьёзный подход. Макс делает, что хочет, наплевав на остальное. Наверняка он ведёт бизнес, шагая по головам. Так же легко, как посадил папу в тюрьму, повесив на него ложное обвинение. Просто, чтобы устранить развивающегося конкурента.

Я ведь изучала штат Макса. Почти все сотрудники – красивые и видные люди. А потому и решила, что должна ничуть не меркнуть на их фоне. Но по фото в сети было одно, а здесь – совсем другое. На моём пути почти все одеты более строго, чем я. И это ещё больше расшатывает и без того хрупкие сейчас нервы. Чувствую себя идиоткой, которая слишком очевидно для любого собирается делать ставку не на ум.

Да, я старалась выглядеть не вульгарно, а эффектно. Но такое ощущение, что я вызывающе выделяюсь из всех. Яркое платье до колен, каблуки, чулки… Будто на свидание собралась, а не устраиваться в приличный офис.

Сердце сдавливает. Ощущение, что у меня на лице написано, кто я и зачем здесь. Мне не хватит ни знаний, ни хитрости, ни смелости пойти до конца. И не помогут бесконечные напоминания себе, что целый год изучала этот бизнес, забросив универ. Что мне казалось, обдумано всё. Что подруга согласилась предоставить свои документы для устройства – чтобы Макс не видел знакомую фамилию. Хотя вряд ли он вообще помнил моего отца… Наверняка тот был не единственным на пути этого подонка.

Порыв резко толкает меня к дверям лифта… Увы, они заперты. Ловушка уже давно захлопнулась.

– Клаустрофобия? – вдруг слышу приятный мужской голос.

Вздрагиваю. Надо же, за всеми переживаниями я и забыла, что не одна в лифте.

Неожиданно чётко понимаю, кто едет вместе со мной. Даже прежде чем разворачиваюсь. Его взгляд отзывается мурашками по коже.

Медленно поднимаю на него взгляд, пытаясь напустить на себя максимально дружелюбный вид. Увы. Лицом к лицу Макс подавляет ещё больше – высокий брюнет с лёгкой щетиной, в меру мускулистый, уверенный в себе. А ещё этот взгляд… Так смотрят те, кто привык быть хозяином положения.

Только не думать о папе…

– Этот лифт никогда не застревает. Уж поверьте, я знаю. Он ехал, даже когда я пытался его остановить, – с лёгкой усмешкой продолжает подонок.

Что-то в его глазах заставляет меня нервно отступить на шаг. Макс смотрит необычно. Сложно даже сказать, как, но я снова жалею о своём внешнем виде. Надо было одеться гораздо скромнее…

– Зачем? – тихо спрашиваю, даже не понимая, о чём.

Он приближается на тот самый шаг, на который я отступила. Теперь в его глазах какие-то смешинки, словно я забавляю или даже умиляю его. В сочетании с пристальным взглядом и действием это окончательно сбивает с толку.

Сложно сориентироваться. Я вообще не ожидала такого быстрого столкновения с Максом, а он ещё и смотрит странно!

– Чтобы подольше побыть с одной милой девушкой наедине, – многозначительно сообщает.

– Зачем? – только и повторяю.

Сердце колотится, как сумасшедшее. Кровь приливает к лицу. Кажется, я начинаю сознавать, что означает этот его взгляд… И слова. Подонок явно считает себя вправе говорить со мной пошлыми намёками только из-за моего внешнего вида.

– Нам захотелось испытать кабинку на прочность, – не сводя с меня глаз, вкрадчиво отвечает.

Машинально облизываю пересохшие губы. Взгляд Макса нагло блуждает по мне, не давая сосредоточиться. Сердце колотится всё быстрее, а ноги начинают подкашиваться.

Подтекст не отпускает. Он и в словах, и во взгляде, и в сокращении дистанции. Макс очевидно дразнит: сейчас в лифте только он и я. Как тогда у него, с той девушкой…

Мурашки безостановочно гуляют по коже. Всеми силами стараюсь выглядеть невозмутимой, но в голове против воли мелькают образы… Макс и та незнакомка. Вот он прижимает её к стене, а вот – задирает юбку… Их руки, переплетённые пальцы…

Смущение резко заменяется яростью.

Делаю глубокий вздох. Как же я ненавижу этого мудака! Он ведь всё это время жил ни в чём не бывало, наслаждался моментами, получал удовольствие. Пока папа, несправедливо обвинённый, сидел в тюрьме. Он несколько раз повторял, что невиновен, но кого это волновало? Всё решают деньги. У Макса их в разы больше.

И мне даже наплевать, что я ничего не отвечаю на его дурацкую реплику. Как и наплевать, какой сейчас перед ним выгляжу, возмущённой или пылающей. Меня всё равно не хватит на сглаживание ситуации. Я далеко не в ней сейчас.

Как ни странно, подонок не пользуется паузой и не добавляет что-то ещё. Да и не подходит ближе… Только смотрит.

Двери лифта резко открываются. Лёгкий звук отзывается у меня в голове.

– Ну вот и всё, – беспечно улыбается Макс, пропуская меня вперёд. – Ты ко мне? Новая секретарша?

С трудом шевелю ногами, они словно немеют. Как и всё тело. Каких же огромных усилий мне стоит держаться, не думать о предстоящем, взять себя в руки…

– Надеюсь на это, – сдержанно отвечаю. Вроде бы почти сразу.

Хорошо, что Макс где-то за спиной. А то сейчас мне больше всего хочется наброситься на него с кулаками и требовать, чтобы немедленно освободил папу. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Можешь пройти без очереди, – великодушно предлагает мудак.

Да уж, а очередь тут действительно намечается. И немаленькая. В коридоре уже сидят девушки разного возраста и статуса. И почти любая из них на вид в разы больше подходит на должность, чем я.

А потому будет глупо упустить возможность проскочить первой. Надо сделать всё, чтобы остальных распустили и взяли меня.

Морщусь осознанию, что Макс всё-таки клюнул на мою внешность, а потому и пропустил вперёд. Других объяснений, с учётом моего тормознутого поведения в лифте, просто нет.

Но и выбора тоже. Только не у меня.

***************

Я помню всё, что есть в резюме подруги. Вся информация только об Арине. От меня лишь фото. К счастью, мы достаточно похожи, чтобы соотнести паспортную Арины с моей свежей. Как и с внешностью в целом.

Да, мы рискуем, но подруга не просто так помогает мне. Половина зарплаты достанется ей. Учитывая престиж работы, это уже неплохое подспорье, ведь у Арины проблемы. В первую очередь, из-за них она и решилась на такую авантюру. Из-за них и ради меня.

– Какое отношение имеет твоё резюме к этой вакансии? Ты только недавно окончила среднего престижа университет. Училась на факультете иностранных языков. Неплохо, но языки – скорее вторичное требование, – вслух рассуждает Макс, а у меня кровь приливает к лицу. – Что ещё…. Была чирлидершей в классе?

Он усмехается, и у меня пересыхает во рту. Я была против этой информации в резюме, но Арина настояла. Она гордилась этим, да и думала, что такое могло помочь привлечь в борьбе за место. Уверяла меня, что Макс ведь мужчина, и молодой. А на собеседовании хороши любые средства.

Вот только теперь я чувствую себя глупо. В сочетании с моим внешним видом эта явно лишняя информация создаёт впечатление не только несерьёзности, но и даже неуклюжей попытки соблазнить этого мудака. У него есть все причины думать, что я тут на него впечатление произвожу отнюдь не знаниями и профессиональными способностями. Арина утверждала, что всё пройдёт естественно и что все на собеседованиях слегка красуются, что это воспринимается естественно… Но ничего подобного я сейчас не вижу и не чувствую. Жгучий стыд сбивает дыхание.

Да и мысль, что у мудака возникают какие-то лишние мысли или ассоциации (а судя по заметному блеску в его взгляде – это так), заставляет кровь кипеть. Непроизвольно сжав руку в кулак, почти не дышу, слушая дальше:

– Выигрывала школьные олимпиады по спортивным танцам и гимнастике… Хм, это интересно. Но не то, что нужно фирме.

С трудом подавляю раздражение. Невыносимо вот так сидеть перед ним и слышать его насмешливые вердикты, зависеть от его мнения. Он оценивает меня, снисходительно зачитывает явную глупость, делает выводы, пусть и по надуманным фактам – и это намного тяжелее, чем я могла себе представить.

– Не обращайте внимания, что там написано, – на удивление уверенно говорю. – Я изучала ваш бизнес. Я хочу быть в нём. А высшее образование – формальность. Важнее знания.

Не знаю, ошеломляет ли его мой резкий переход от незадачливой вертихвостки до деловой соискательницы, но Макс смотрит с интересом. И это уже что-то. Я ещё могу спасти положение.

– Смотря в какой сфере оно формальность. Ты так уверена в себе?

– Да, – я даже смотрю ему в глаза, отвечая без колебания. Сама не понимаю, откуда во мне зарождается эта уверенность. – Испытайте меня.

Мне удаётся выдержать долгий ответный взгляд. Макс ухмыляется, откидывается в кресле, вытаскивает из верхнего ящика стола какие-то бумаги.

– Мне нравится твой напор, – безразлично сообщает. – Вот, пройди тест. У тебя двадцать минут.

Машинально принимаю бумаги, но рука чуть вздрагивает. Наши пальцы случайно соприкасаются, и это обжигает. Как от тока, смертоносный разряд. Неудивительно – моё отвращение к нему слишком велико. Макс олицетворяет опасность, от воздействия с которой можно погибнуть.

Но я должна победить его. Ради папы.

Мою заминку вроде бы не замечают. Сглотнув, сразу утыкаюсь взглядом в бумаги. И тут смятение заменяется паникой.

– Но там тридцать вопросов, и некоторые развёрнутые, – вырывается у меня нервное.

Двадцать минут?.. Уровень вопросов совсем не для новичков. Макс явно пытается вот так эффектно поставить меня на место. Показать, что весь мой гонор – не более чем пустышка. И от одного только осознания этого мне так унизительно, как никогда в жизни. Сносить такой «урок» от этого мудака…

Наши взгляды встречаются. И… Я не вижу в его глазах ни издевательства, ни насмешки. Скорее, наоборот… Безмолвная поддержка. Макс действительно меня испытывает. Более того – верит в меня. Что более чем странно, учитывая обстоятельства и то, какой я предстала перед ним недавно. Не понимаю, откуда в нём это чуть ли не тепло вместо насмешки.

Хотя смотрит при этом невозмутимо и немного даже строго.

– Сомнения?

– Никаких, – решительно перевожу взгляд на бумаги и беру ручку. Интересно, кстати, что мне предлагают именно распечатки, а не планшет.

Но неважно. Время пошло.

Я не сразу справляюсь с первым вопросом. Приходится перечитать его несколько раз. Сбивают мысли о Максе, сидящем напротив, о моём незавидном положении и о минутах, которые уже начинают ускользать.

Я вдруг снова чувствую на себе взгляд, и лишь это заставляет окунуться в смысл вопроса. Сложно… Но слова знакомы. Я изучала этот бизнес. Многое знаю. И вопрос довольно понятный… Точно!

Ответ приходит сам собой. И дальше всё идёт без осложнений.

Правда, где-то на пятом вопросе присутствие Макса и его периодически бросаемые на меня взгляды начинают напрягать. Они давят, напоминают о времени и сбивают.

– А вы так и будете сидеть здесь? – не выдерживаю.

Опускаю взгляд. Прозвучало как-то резко. А сейчас не время проявлять эмоции. Выплёскивать их и упиваться победой буду, когда доведу всё до конца. И это, конечно, совсем не про тест.

Извиняться всё равно не хочется. Но, похоже, Макс и не ждёт.

– Я занимаюсь своими делами, а ты – своими. Или что, не можешь сосредоточиться? – поддевает.

Понятно. Это часть испытания.

– Нет. Просто спросила, – передёргиваю плечами.

Держаться как можно невозмутимее и увереннее… Это неожиданно становится легче, ведь я каким-то образом чувствую: он на моей стороне. И, как ни противна эта мысль, но сейчас его расположение значит многое.

– Хорошо, – равнодушно кивает Макс и снова погружается в свои дела.

Но при этом, конечно, не забывает бросать на меня взгляды. То быстрые, то внимательные. Но теперь они не сбивают. Мне удаётся сконцентрироваться на заданиях. Я даже забываю о времени – и заканчиваю чуть раньше, чем оно истекает.

Макс не хвалит за скорость, просто берёт бумаги. Морщусь своим мыслям. Ждать его похвалы – вот ещё! Да, сейчас мне нужно его одобрение, но не более того. Комплименты – лишнее.

Судорожно сглатываю, когда Макс начинает отмечать что-то в тесте. Выражение его лица почти не меняется, а я с трудом дышу. Следить за его мимикой, жестами и зависеть от этого – и унизительно, и страшно, и волнующе. А он как знает и не комментирует. Держит меня в напряжённом ожидании.

Или ждёт, что я не выдержу и спрошу про пометки? Но я и не собиралась. Во рту пересохло. Сомневаюсь, что смогу хоть слово выдавить.

– Что ж, две ошибки, – наконец, раздаётся вердикт.

Не понимаю, плохо это или хорошо. Макс говорит просто как факт, без эмоций.

– Какие? – голос не слушается, получается какой-то жалкий писк.

Да и хочется спросить другое. Сжимаю губы. Ужасное начало. Если я так и буду тушеваться и мямлить дальше, точно не уничтожу его. Скорее сама рискую оказаться за решёткой. Может, даже с подругой заодно.

– Объясню чуть позже, – Макс не обращает внимания на мой тон. – Учитывая количество вопросов и время, будем считать, что ты прошла испытание.

Выдыхаю, только осознав, что не дышала, пока он говорил.

– Спасибо, – как можно непринуждённее отвечаю.

Совсем не хочется его благодарить, но Макс смотрел так, будто ждал реакции. И это было первым, что пришло мне в голову.

Что ж, спасибо ненавистному мудаку, за то, что подтолкнул меня на шаг к его уничтожению.

Ещё несколько минут в его компании, пока его помощница распускает очередь в коридоре… Макс объясняет, где и в чём были ошибки, вводит в дела компании, расписывает обязанности и рассказывает о привилегиях.

Внимательно слушаю, впитывая в себя каждое слово. Всё может пригодиться. А ещё не стоит недооценивать этого подонка. Хоть он и ведёт бизнес, шагая по головам, – это ещё не значит, что работает поверхностно. Да, Макс довольно молод для такой должности. Ему тридцать четыре. Но всё равно, не факт, что компания досталась ему от отца.

Задаю вопросы, уточняю мелкие детали. И, похоже, моя серьёзность впечатляет Макса. Он даже несколько раз улыбается. А ещё иногда смотрит на меня дольше, чем обычно… В такие моменты я избегаю встречаться с ним глазами.

Наконец, всё обговорено, включая и завтрашний день. Я подписываю договор, получаю копию. Больше ничего не держит меня здесь.

Коротко распрощавшись с теперь уже боссом, иду к двери. При этом понимаю, что юбка чуть приподнимается на бёдрах. И хочется её опустить, но почему-то не решаюсь: чувствую взгляд Макса. Ощущение, что это действие может спровоцировать его посмотреть на мои ноги. А у него и так сегодня было слишком много поводов для мыслей не в ту сторону. Пошёл к чёрту! Не имеет никакого права пялиться на меня и воображать себе лишнего.

Каждый шаг до двери становится пыткой. Расстояние кажется непреодолимо длинным.

– Арина, – вдруг негромко говорит Макс.

Не сразу понимаю, что это он ко мне обращается. Небольшая, почти незаметная заминка… Но, чёрт возьми, она может выдать меня. Что угодно может.

– Да? – напустив на себя невозмутимый вид, оборачиваюсь.

– Не надевай больше эти чулки, если только не хочешь, чтобы я разорвал их, посадив тебя на этот стол.

Мгновенно цепенею, леденею и, наверное, даже бледнею. Вот это заявление! Неожиданные и наглые слова вызывают странную смесь раздражения с непривычным волнением. Не по себе смотреть на мудака, но я заставляю себя. Нельзя терять лицо. Надо дать ему понять, что несмотря на всё сегодняшнее, так с собой разговаривать я не позволю.

Но Макс кажется совершенно невозмутимым. Словно это не он только что делал пошлые намёки… Кстати, таким же спокойным и непринуждённым тоном.

– Мы солидная фирма, и одеваемся более презентабельно, – встретив мой взгляд, серьёзно добавляет подонок.

Вот только в его глазах ясно видны смешинки.

– Я поняла. До завтра, – сухо отвечаю и решительно выхожу из кабинета.

Ещё секунда – и я не выдержала бы и вывалила ему всё, что скопилось на душе.

Глава 2. Макс

Ухмыляюсь в предвкушении. Давно я не испытывал такого азарта и интереса, которые вызывала эта девочка.

Арина… Тогда, в лифте, она так испуганно дрожала, что просто невозможно было не вмешаться. Я ведь сразу заметил её, ещё до того, как мы оказались наедине в той кабинке. Соблазнительно подчёркнутая фигура, ножки, волосы, лицо… Увидев такую девчонку, я уже загорелся мыслью о жаркой ночи. Понял, что куколка ко мне пришла устраиваться, но настолько выставила себя напоказ, что явно делала ставку не на умственные способности. Потому и решил, что с ней пофлиртую и развлекусь, не больше.

Но всё пошло совсем по-другому. Открыто провоцирующая своим нарядом, она при этом оказалась скромницей. Впечатляющая смесь. Тот ещё кадр эта девчонка.

Мне даже не пришлось думать, чем её отвлечь от клаустрофобии. Стоило только взглянуть в невинные глаза. Девочка так мило смущалась…

Вот только дразня Арину, я не ожидал, что так заведусь сам. Мгновенно просто. Даже чудо, что она не заметила, потому что не опускала тот свой робкий и одновременно пылающий взгляд мне на штаны. А меня тогда не отпускала параллель с тем, что я делал в этом лифте с другой. Желание охватило. А потом вдруг понял, что с удовольствием бы променял тот яркий секс на хотя бы поцелуй с Ариной в том же чёртовом лифте. И чтобы она сама тянулась ко мне, забыв все страхи.

Отбросив воспоминания, пока снова бы не завёлся, перелистываю её резюме. Хм, Арина старше, чем я думал. По виду ей едва восемнадцать, уж точно не больше. А по факту – двадцать четыре. Что ж, это хорошо.

Ведь я привык получать, что хочу. Но совращать вчерашнего ребёнка уж точно не тянет.

Хотя… Не факт, что в случае Арины я не сделал бы исключение, будь она младше. Волнует меня эта девчонка. Сильно. Настолько, что с трудом отгоняю порыв зависнуть возле её дома после работы. Лишь бы увидеть снова… Адрес тут есть.

Кстати, Арина живёт далековато от офиса. Видимо, настолько хочет здесь работать, что её не смущает расстояние. Она подготовилась, столько выучила, неплохо разбирается в делах компании…

Но при этом совсем не имеет опыта. Ни в собеседованиях, ни в полноценной работе. И это понятно не только из резюме – там говорится лишь о подработке элитной танцовщицей в клубе – но и по поведению Арины. Она нервничала, волновалась, не знала, как правильно вести себя.

Вздохнув, откидываюсь на спинку кресла. Что ж, это не первый раз, когда девушка настолько старается ради должности в моей компании. Но обычно это было вызвано желанием не столько заполучить должность, сколько охмурить меня… В Арине этого совсем нет. Даже несмотря на её красноречивое смущение в лифте, несмотря на её откровенно соблазнительный вид, несмотря на неоднозначные пометки о танцах или гимнастике в резюме, несмотря на каблуки, чулки…

Чёртовы чулки.

Ослабляю ворот рубашки. Перед глазами снова предстают ножки Арины и кокетливый комплект. Более чем уверен, что и бельё из той же серии… Интересно, а какого цвета?

Вот уж не думал, что меня будут волновать эти вопросы. Всегда было наплевать на бельё, голое женское тело меня возбуждает гораздо больше. Но в случае с Ариной достаточно и намёка на сексуальный комплимент, этих чулок, чтобы я тут в кресле ёрзал, как школьник в пубертате.

Её вид и прошлое танцовщицы в элитном клубе совсем не вяжутся с тем возмущением, что проскользнуло в её глазах при моих словах про те самые чулки. Арина с трудом сдержалась, чтобы не выплеснуть недовольство. В её реакции не было ни намёка на флирт, игру или удовлетворение.

Это всё значит только одно: из-за отсутствия опыта и своеобразной непосредственности Арина просто неудачно оделась на собеседование. Она даже не думает оказаться со мной в постели. Я не интересую её как мужчина, только как работодатель.

Это немного задевает, но так даже интереснее. Арина будет держать дистанцию, она и сейчас ведёт себя настороженно, отчуждённо. Чёрт, она даже немного боится меня. Это и понятно – босс солидной фирмы, причём той, которая была её целью. Может, даже мечтой.

Арина пришла работать. Об этом говорит всё.

В ней есть потенциал, и я предоставлю ей возможности. Но…

Снова ухмыляюсь и качаю головой, поражаясь собственной решимости и неотступности. Мы оба получим, что хотим. Это будет занимательно: расшевелить эту скромницу-танцовщицу, заставить её стонать и полностью раскрыться для меня.

А работе это не помешает. Мне вообще кажется, что смешивать личное с профессиональным остерегаются те, кто не умеет управлять всеми сферами жизни. Я умею. Иначе не добился бы того, что у меня есть сейчас. Всё сам, с нуля.

*****************

Не ожидал, что девчонка опоздает. Или вообще решит не приходить? От неё, наверное, можно ожидать всего. И я порядком так напрягаюсь, когда она не приходит вовремя.

А потом проходят ещё семнадцать минут, в течение которых никак не получается сосредоточиться на работе. Разрывает от желания найти её и устроить разнос. А ещё затапливает разочарование. Будто даже прикипел уже к этой девчонке, а она вот так. Может, испугалась в итоге и решила вообще не выходить? Ну а что, нормального опыта и понимания, как надо поступать, у неё нет. Могла и такое выкинуть.

Но в итоге мне всё же сообщают о приходе новенькой секретарши. Спустя долбанных семнадцать минут. Перевожу дыхание и только тогда погружаюсь в скопившиеся дела. Подавляю идиотский порыв выйти ей навстречу. Путь зайдёт сама.

И она всё-таки приходит. Несколько секунд скребётся там возле двери, явно решается. Буквально на себе это чувствую и чуть ли не смягчаюсь. А потом раздаётся стук. Довольно уверенный, кстати.

Не реагирую. Не то чтобы хочу отыграться за слегка потрёпанные нервы, просто появляется желание испытать Арину. Что она будет дальше? Занятная ведь девчонка.

Она повторяет стук. Громче, решительнее. Снова не дожидается ответа… И всё-таки заходит.

Продолжаю сверять отчётности, не сразу поднимаю на свою хорошенькую секретаршу взгляд. А когда делаю это, с трудом опускаю обратно.

Мокрые пряди волос, рубашка почти в облипку, трогательный и растерянный вид в сочетании с решимостью во взгляде. Та ещё смесь. Крышу сносит эта девчонка одним своим видом, задевает всё внутри, сама того не зная. Я и сам не представляю, откуда это всё.

Промокла, значит… Ну да, ливень не утихает уже давно, с самого утра. Но это не повод перестать игнорировать её, надо бы слегка встряхнуть девчонку. Продавить, чтобы не расслаблялась. И мне размякать не стоит.

И, кажется, получается расшевелить её своим игнором. Арина заговаривает сама.

– Простите… – нерешительно и тихо звучит её голос. Я снова смотрю на девчонку, и она тут же опускает взгляд. – Я опоздала…

– Я заметил, – усмехаюсь.

При этом сохраняю серьёзность. И, видимо, сбиваю этим с толку. Девчонка решается посмотреть мне в глаза – отвечаю внимательным, испытующим взглядом, без жёсткости. Мы скорее взаимно изучаем друг друга в этот момент. Мне всё равно, что видит она, а вот я… Хм, я мало что понимаю. Арина кажется совсем уж робкой, хоть и силится выглядеть уверенной.

– Теперь вы меня уволите?

Откидываюсь в кресле, не сводя с неё взгляда и жадно считывая её реакции. Какая потрясающая непосредственность! Девочка ведь всерьёз боится, что я уволю её за почти безобидное опоздание. Смущается, боится, настороженно следит за мной.

Неожиданно хочется согреть её, успокоить и обнять. А потом взгляд сам собой скользит по фигуре Арины. Ливень хорошо постарался: рубашка плотно прилегает к её телу, и даже лифчик не особо спасает. Он явно без поролона, потому что маленькие и острые соски чётко проступают на мокрой ткани. Сглатываю. С трудом перевожу взгляд на её лицо – Арина ничего не замечает. Слишком поглощена волнением.

– Я не увольняю за такое, – успокаиваю. И, не выдержав, добавляю, дразняще снизив голос: – Только наказываю.

Арина там вообще дышит? Так подбирается вся под моим пристальным взглядом, что никаких сомнений – намёк понят. Хоть и, конечно, несерьёзен.

Пауза затягивается. Я многозначительно улыбаюсь и, клянусь, в этот момент девчонка чуть не пошатывается на месте. Такая реакция с одной стороны забавляет, но с другой… Подсознательно чувствую, что мой флирт не столько сбивает её с толку, сколько злит.

– И вы… На-накажите меня? – наконец решается она нарушить накалённое молчание.

Задумчиво потираю подбородок, по-прежнему не сводя с неё глаз. Такое ощущение, что я даже не моргаю. Даже на секунду не отвожу взгляд. Подозреваю, что это на неё тоже давит.

– А ты этого хочешь? – вкрадчиво спрашиваю.

И тут она хмурится, не выдерживает.

– Прекратите, – строго осаживает.

Правда, слегка краснеет при этом. Явно не привыкла так ни с кем разговаривать. И будто даже выслушивать подобные вольности тоже. Что странно, учитывая работу в том клубе…

– Прекратить что? – изображаю непонимание, слегка забавляясь, но больше изучая её. – Наказания – штраф, Арина.

Она вздрагивает. Хищно ухмыляюсь, с укором покачав головой. Типа это именно девчонка ни с того ни с сего подумала лишнее.

– Но мне нравится ход твоих мыслей. И, кстати, давай на «ты».

Она поджимает губы в недовольстве. Снова подтверждая, что ей моя игривая манера не заходит от слова совсем.

– Думаю, в первый раз можно обойтись без штрафа. Дождь и так меня наказал, – серьёзно говорит, давая понять, что и мне пора перейти на деловой тон.

И сам знаю.

– Почему ты не воспользовалась такси? – уже иначе спрашиваю. Ведь на это точно должны быть причины при таком дожде.

– Я… – Арина осекается, отводит взгляд. – Не подумала об этом.

Её заминка слишком красноречива. А я и без того считываю почти любую эмоцию на её лице. Такая невинная, даже притворяться не умеет…

Ясно. Значит, у Арины проблемы с деньгами, но она не хочет об этом говорить. Гордая девочка.

– Это можно оформить как представительские расходы, – прямо, но мягче обычного говорю.

Я помню свой путь. Пришлось набить немало шишек, прежде чем заполучить компанию. И были времена, когда не хватало денег даже на элементарное.

Арина мнётся, усиленно избегает зрительного контакта. Я на всякий случай тоже отвожу взгляд, чтобы ей было проще собраться.

– Не надо, – сдержанно говорит она. – То, что я живу не рядом – мои проблемы, а не проблемы фирмы.

Её задевает моё предложение. Это очевидно. Но дело явно не только в этом.

– Ты боишься, что это станет проблемой, и мы от тебя избавимся? – догадываюсь, не сдержав усмешки. Арина совсем отличается от привычных девушек моего окружения. Никому из них и в голову не пришло бы такое. – Какие глупости. Это мелочь.

Мои слова про мелочь почему-то злят её. Слишком уж однозначно сверкают глаза Арины.

– Хорошо, – она говорит так спокойно и даже мягко, что тот блеск мне, наверное, только показался.

Снова откидываюсь назад, прищурив взгляд. Эта Арина – та ещё загадка. Не терпится её разгадать.

Снова окидываю её взглядом и вздыхаю. Громче, чем хотелось бы.

Одежда Арины всё ещё мокрая и облегает тело. А ещё девчонка почти без остановки едва заметно подрагивает.

– Иди в ванную, приведи себя в порядок. Там же есть сушилка для вещей. У тебя час. Я пока сам сделаю себе кофе. Список дел заберёшь позже.

Она тоже вздыхает, быстро поправляет волосы, пробегается взглядом по кабинету… И вдруг резко разворачивается, уходит. Не стала даже спрашивать, где ванная.

Ничего. Подскажут.

Снова утыкаюсь в отчётности.

Глава 3. Лиза

Дождь лил всю ночь, не закончившись даже под утро. Я плохо спала, но ещё сложнее было проснуться.

Как назло, ехать пришлось из квартиры подруги. На время работы мы поменялись домами – для убедительности. Конечно, Макс вряд ли заявится по адресу, но ничего нельзя исключать.

Хорошо, что, как только мне исполнилось восемнадцать, мама подарила купленную папой ещё заранее, год назад, квартиру-однушку. Для новой и самостоятельной жизни. Очень удачно, ведь сразу после переезда я устроилась на работу к Максу.

Да, вот так сразу. Мне восемнадцать. Первый курс универа, а я уже в большой игре. Но ставки слишком высоки. Да и терпеть больше невыносимо. Папа и так слишком долго в тюрьме. Несправедливо, больно, обидно, жестоко.

Мама не знает про мои планы. Наверное, только поэтому я ждала своих восемнадцати и новой квартиры. Которую, кстати, можно было и прдать ради хороших адвокатов, но папа выступал резко против. Мама его послушалась. И тогда я решила, что тем более должна пойти до конца.

Хотя планировать было гораздо легче, чем делать. Сердце грозило выскочить из груди, когда уже в метро я поняла, что опоздала. А ещё сломался зонт. И ладно бы просто спица соскочила – нет, его безнадёжно сорвало и унесло порывом ветра.

И если трамвай и подземка спасали ситуацию, то снова оказаться на улице стало куда большим испытанием. Я спотыкалась от ветра и луж, дрожала от холода, убегала от безжалостных струй воды. И, конечно, безнадёжно промокла. К зданию офиса подошла, чуть ли не хлюпая ногами. На этот раз обошлось без каблуков. Хотя не сказать, что это облегчило мне участь.

Ещё никогда я не чувствовала себя так жалко, как проходя по элитным коридорам офиса промокшей курицей и оставляя влажные следы. Казалось, все смотрели на меня. Напрямую никто ничего не говорил, но от этого было только хуже.

И сейчас, стоя под струями тёплой воды, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сбежать. Из этого офиса, где все смотрят на меня оценивающими и отчуждёнными взглядами, из ванной, которая напоминает о моём унизительном положении, и… От Макса. Как можно дальше. Его взгляды уж точно не назвать отчуждёнными – и это злит намного больше. А его слова… Да что он вообще себе позволяет?

Сильнее тру кожу мочалкой. Трусиха. Слабачка. Раз уж ввязалась, надо довести до конца. Смысл сейчас уходить, позорно сдаться? Притом всего-то из-за парочки заигрываний и незначительных неудач?..

Папа в тюрьме. Его единственный шанс – мои доказательства, что грязно играл прежде всего Макс. Может, даже получится шантажировать его, чтобы забрал заявление и опроверг свои обвинения.

И пусть для этого придётся распалить его интерес, который меня так бесит… Ничего. Главное – удовлетворение от победы. А до постели у нас ни за что не дойдёт. Можно разогревать, дразня, влюблять, тянуть…

За свои восемнадцать у меня не было отношений. И я понятия не имею, как соблазнять мужчину. Тем более, такого взрослого и пресыщенного. У него наверняка даже сейчас есть любовницы.

И всё же я его интересую. Не надо даже разбираться, чтобы понимать это. Кожа до сих пор горит от его взглядов, и даже мочалка не смогла их выскрести.

Надо посоветоваться с Ариной, что выжать из этой ситуации. Уж подруга точно знает толк в мужчинах разного возраста, статуса и характера.

Сердце отчего-то бьётся сильнее. Накрывает странным волнением, и я принимаюсь яростнее мыться. Впрочем, мысли и переживания настолько углубляют в себя, что я даже не замечаю, когда уже выхожу из душа.

Что ж, сушилка успевает справиться. Уже можно одеваться. А ещё тут есть фен. Надо будет воспользоваться, как оденусь…

Успеваю только надеть нижнее бельё и потянуться за рубашкой, как резко вздрагиваю. Непонятно, что происходит первым – я почувствовала взгляд Макса, или увидела его в зеркале сзади себя. В любом случае, ощущение его присутствия накрывает с головой, и сердце подскакивает в груди.

Переведя дыхание, медленно разворачиваюсь. Макс смотрит непривычно. Строго, жёстко, будто видит меня в первый раз. При этом его глаза всё равно горят животным интересом, но теперь он гораздо более открытый… Почти вызывающий. Прижимаю рубашку к груди, не понимая, что происходит.

– У меня есть кое-какие вопросы насчёт того, о чём ты умолчала в резюме, – холодно сообщает Макс.

Его взгляд обжигает, а тон вызывает ледяные мурашки по коже. Невольно ёжусь. Не самое лучшее начало разговора.

И… Макс ворвался сюда неожиданно. Утром он так не смотрел. И так не разговаривал.

Похоже, подонок что-то узнал. Ему не до церемоний. И он злится.

Неужели…

Сглатываю ком в горле, боясь даже мысленно сформулировать догадку.

– Какие вопросы? – стараюсь спросить как можно непонимающе.

Судя по его испытывающему и чуть прищуренному взгляду – не стоило и пытаться.

– Думаю, лучше обсудить в кабинете. Одевайся скорее, у меня мало времени на личные разговоры.

Макс не дожидается ответа – просто разворачивается и идёт к двери. Но я успеваю заметить, как он перед этим снова окидывает моё тело многозначительным взглядом.

Снова оно. Это унизительное положение, когда приходится зависеть от слов мудака, терпеть его командный тон и мириться с его манерами.

И я не выдерживаю.

– Нечего заходить без стука, – едва слышно выплёскиваю недовольство.

Макс замирает на полпути. Услышал.

Как бы ни хотелось, чтобы он просто пошёл дальше, но увы. Сегодня точно не мой день.

Мудак разворачивается, задумчиво смеряет меня взглядом… Цепким таким, въедливым.

– Я стучал. Бывшая стриптизёрша не привыкла, что на неё смотрят? – насмешливо спрашивает.

До боли прикусываю губу, стараясь не реагировать на язвительность слов. Арина работала танцовщицей в элитном клубе, но это не значит именно стриптиз. Скорее всего, это были гоу-гоу танцы. Я никогда не спрашивала.

Но не это имеет значения. Гораздо сильнее дербанит тон Макса. Такая неоднозначная усмешка. Непонятно, подонок действительно намекает на танцевальное прошлое, или… Или это насмешка над моей ролью.

Вроде бы успокоившееся сердце снова ускоряет темп.

– К этому никогда нельзя привыкнуть, – с достоинством обозначаю. Просто на всякий случай.

Макс чуть медлит, словно собирается что-то сделать или сказать. Но почти сразу разворачивается обратно, бросив:

– Пять минут, – и выходит.

*******************

Захожу в кабинет босса в странной апатии. Запретив себе накручивать проблемы заранее, я на удивление быстро успокоилась. Стало будто даже всё равно. Ну и пусть он выяснил правду. Зато так можно будет высказать всё, что думаю, не сдерживать в себе. И в любом случае не сдаваться. Из всего можно извлечь выгоду.

Но стоит только сесть напротив подонка, поймать на себе всё тот же странный его взгляд, – и сердце снова грозит выскочить из груди. Остаётся только надеется, что этот стук не слышен мудаку. Как и не видно, что я начинаю нервно разминать пальцы. И рада бы перестать, но не получается.

– Я привык думать, что почти все заслуживают второй шанс, – Макс заговаривает неожиданно. – И если бы ты была честна со мной на собеседовании…

Он выдерживает небольшую паузу, продолжая испытывать меня давящим взглядом. Жар мгновенно приливает к коже. Его слова отдаются глухими ударами по вискам. В горле пересыхает. Мне стоит всё больше усилий выдерживать его взгляд.

– Но обман я не терплю.

Вспыхиваю, мечтая исчезнуть. О чём ещё может быть речь, как не о правде?

И не так уж легко принять эту реальность, как я настраивалась. Высказать ему всё, что скопилось на душе и придумать способ извлечь из этого выгоду, совсем не получается. Вместо этого вырывается только тихое:

– Можно узнать, о чём речь?

Мудак усмехается, прекрасно видя моё состояние.

– А ты не знаешь? – насмешливо спрашивает.

И этот снисходительно пренебрежительный тон наконец заставляет меня взять себя в руки. Что бы ни было, я не собираюсь пресмыкаться и лепетать перед ублюдком. Я выдержу навалившееся испытание с достоинством.

Пока правда не озвучена, можно представить, что её нет.

– Понятно, что я о многом умолчала в резюме. Но думаю, моя личная жизнь должна оставаться личной. Она не имеет отношения к моим профессиональным качествам, – как ни странно, мне сразу удаётся говорить ровно, сдержанно, невозмутимо.

Взгляд Макса становится ещё более тяжёлым и внимательным. Он словно сканирует меня.

– Имидж нашей компании имеет значение на мировом рынке. Я даю возможность многим, в ком вижу потенциал. Закрываю глаза на опыт и образование, если верю, что это того стоит. Но предпочёл бы знать, что беру на работу достойных людей, а не… – Макс осекается, пробегается взглядом по мне сверху вниз и обратно. А потом вкрадчиво добавляет: – Не тех, кто преследует личные интересы.

Поджимаю губы, стараясь не реагировать на дрожь по телу.

– К чему это длинное вступление? Давай сразу к делу.

Ожидание мучит сильнее всего. Ещё чуть-чуть, и я сама выпалю правду. Невыносимо быть в таком напряжении.

– Мой личный помощник наводит справки с места учёбы и работы новых сотрудников. Плюс, некоторые семейные нюансы. Я не лезу в дебри, но, надеюсь, ты согласишься, что кое-что нам стоит знать, – не реагируя на мою взвинченность, спокойно начинает Макс.

А у меня сердце чуть не останавливается в этот момент.

– Например? – почти беззвучно спрашиваю.

Ну вот. Секунда – и всем моим планам конец. И никакой альтернативы им нет. Я могу бесконечно храбриться, но в глубине души понимаю это.

– Например, что ваш клуб – по сути, элитный бордель, а танцовщицы – проститутки в нём.

Только и могу, что часто моргать в ошеломлении. Я была готова услышать что угодно (и в первую очередь, правду), но уж точно не это.

Осознание его слов приходит медленно, но настойчиво. Ярко, сбивая дыхание.

Но как?..

Арина… Этого не может быть.

– Это неправда! – протестующе восклицаю.

И только потом вспоминаю, кто передо мной и что обсуждается. Во взгляде Макса мелькает озадаченность, но голос звучит насмешливо:

– Серьёзно? У меня хватает доказательств.

Растерянно вожу взглядом по кабинету. Лишь бы не смотреть на мудака, отчитывающего меня за то, к чему я вообще не имею отношения!

Как и подруга. Я уверена. Арина – очень добрая и позитивная девушка. Красивая, яркая, уверенная в себе. У неё просто не может и не могло быть оснований для такого. Это же унизительно.

Но Макс говорил слишком уверенно. И в глубине души я допускаю – он прав. Клуб действительно непрост. Но даже это ещё ничего не значит.

– Даже если это так, то я бы не стала заниматься таким, – уверенно возражаю, представив себя на месте Арины. – Я работала там от безысходности, мне были нужны большие деньги, но на подобные предложения я не соглашалась.

Действительно, у Арины были проблемы с болезнью матери. Насколько я знаю, это было единственной причиной, по которой подруга пошла работать в клуб. Она любит танцевать, но всегда понимала, что это рискованно.

Звенящая пауза мне в ответ не предвещает ничего хорошего.

Глава 4. Макс

Задумчиво провожу рукой по волосам, неосознанно взъерошив их. Мало что понимаю вообще. Когда узнал про тот клуб, почему-то сильно разочаровался. Это было словно предательством. И дело даже не в пресловутом имидже компании.

Но реакция Арины… Самая настоящая оскорблённая невинность. Праведный гнев.

Но в то же время до этого девочка краснела, мялась, нервничала. Словно знала, о чём пойдёт речь. И – более того – чувствовала вину. Вела себя так, будто мне и вправду есть за что её отчитывать.

В эти размышления вписывается ещё один недавно нарытый интересный факт: Арина устроилась в клуб через месяц после диагноза матери. Нетрудно сопоставить это…

К чёрту домыслы. Нужны факты.

Встаю, прохожу до двери, запираю её на замок. При этом не свожу глаз с Арины, слежу за реакцией.

Девчонка почти не дышит, слегка ведёт плечами, уставившись на стену перед собой. Ну а я больше не колеблюсь – намеренно неторопливо сокращаю между нами расстояние. Шаг за шагом, не сводя взгляда, откровенно любуясь. Ворот её рубашки оголяет тонкие ключицы, которые смотрятся особенно изящно в обрамлении коричневых сияющих на солнце локонов. Небольшая грудь… Вспоминаю, как она просвечивала сквозь мокрую ткань. Сглатываю.

И резким рывком преодолеваю оставшееся расстояние между нами.

Арина почти съёживается, всё ещё или не дышит, или через раз. А я вдруг замечаю, как её тонкие пальцы то и дело сжимаются в кулаки.

Что-то тут не так…

– Арина, – снизив голос, окликаю, облокотившись о стол, за которым она сидит. – Посмотри на меня.

Чуть подаюсь вперёд, не сводя взгляда с её лица. Но она упорно прячет свой. И никак не реагирует на мои слова.

Тогда уверенно беру её пальцами за подбородок… И вдруг сам задерживаю дыхание. Стоит только прикоснуться к ней и почувствовать, как девчонка вздрагивает, – и я пропадаю. Сердце почему-то ёкает, а движения пальцев сами собой становятся осторожными, ласковыми и успокаивающими.

Мягко, но настойчиво приподнимаю её подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза… Но Арина закрывает свои. Почти жмурит, крепко так, словно я – какое-то чудовище, которое вот-вот, и нападёт. Будто хочет, чтобы я каким-то чудом исчез.

Но этому уж точно не бывать.

– Посмотри на меня, – тихо, но твёрдо призываю, скользнув взглядом по её губам.

До одури хочется поцеловать её. Но я сдерживаюсь. Сам не знаю почему, но чувствую – нельзя. Не сейчас.

– Посмотри, и всё закончится, – на выдохе добавляю, не понимая ни своё, ни её состояние.

Я ведь словно физически чувствую, как она борется. Арине почему-то стоит усилий открыть глаза, посмотреть на меня… А в её взгляде целая гамма чувств. Непонятных, но сильных. Они ковыряют душу.

Странная девушка. Совсем не доступная ни моему сознанию, ни мне. Даже сейчас, прикасаясь к ней, я почему-то чувствую, как она ускользает. Хотя пальцы по-прежнему ощущают нежность и тепло её кожи.

И почему-то, несмотря на её близость, желание обладать ею отходит на задний план перед каким-то другим чувством, суть которого я не до конца понимаю. Защита? Опека? Хочется утешить девчонку, пусть и не знаю, от чего.

Убираю руки и отхожу. И не надо даже смотреть на неё, чтобы ощутить, как Арина тут же расслабляется. Словно избавилась от тяжёлого груза.

Понятнее от всего этого мне не становится. Но девчонка явно не хочет говорить о прошлом, как бы оно ни было. И не станет.

В её глазах много боли, даже ярости, надрыва какого-то, но нет там вины. И реакция на мужскую близость, на запертый кабинет, на нас наедине – скорее как у испуганной школьницы, чем как у опытной женщины.

А может, мне просто слишком хочется верить.

Снова сажусь напротив неё.

– Хорошо, я верю. И оставляю тебя. Но я рискую имиджем компании, так что если я узнаю, что у тебя остались какие-то связи с прошлой жизнью… Думаю, ты понимаешь, что это не в наших с тобой интересах.

Арина молчит, растерянно смотрит. И не в глаза, а чуть мимо. А щёки слегка розовеют.

Кажется, пора перестать пытаться что-то понимать. И уж тем более ни к чему думать о том, задевает ли её моё «если».

Я вообще-то тут босс, и серьёзные вещи ей говорю. Вполне реальные и проверенные, на которые имею полное право. К тому же, ещё и рискую, поверив ей на слово. С её стороны было бы глупо обижаться, и если она будет – у меня появится повод задуматься, а оправданы ли риски. Испытывать симпатию к девушке и делать её своей сотрудницей – далеко не одно и то же.

Не свожу с Арины взгляда, и это в сочетании с затянувшейся паузой всё-таки заставляет её заговорить.

– Это справедливое решение, – почти бесцветно и без особых эмоций выдаёт она.

Что ж, благодарности я, наверное, и не ждал. А то, что нет оскорблённой невинности – уже что-то.

Достаю папку бывшей секретарши и передаю Арине.

– Теперь переходим к делам. Ты пока на испытательном сроке. Уверена, что справишься со всем?

Девчонка мгновенно подбирается от моего делового тона, переключается, раскрывает папку, пробегается взглядом… Да, многовато работы, но справиться можно быстро. Если включиться в дело.

– Да, – похоже, приходит к тому же выводу Арина.

И тут же встаёт с папкой в руках. Хотя я вроде как не говорил, что можно уходить. И хотя такое своеволие недопустимо, но в данный момент меня цепляет не оно. Что-то с девчонкой не то. Никак в себя не придёт, хоть и усиленно пытается.

Ещё и та реакция на мою близость и прикосновения… Возможно ли, что в том долбанном клубе Арину серьёзно обидели? Так, что теперь ей претит мысль о мужском интересе?

Внутри леденеет от внезапной догадки.

– Арина… – негромко зову. Девчонка замирает, неохотно разворачивает. – У тебя всё нормально?

Она принимает мой взгляд, но смотрит как-то пусто. Да что ж закрытая такая?..

– Более чем.

– Хочу, чтобы ты знала: ты в любой момент можешь обратиться ко мне. Я помогу.

И сам не ожидал, что скажу это с таким чувством, твёрдостью, с обещанием. Хочется достучаться до девчонки. Отчаянно хочется вытащить наружу то, что так дербанит её внутри.

Но Арина отводит взгляд.

Вот только я успеваю заметить промелькнувшую в нём злость. Неожиданная реакция на мою внезапную для себя самого порывистость.

– Спасибо, но я пока не представляю себе такую возможность, – сдержанно отвечает девчонка-загадка.

Внимательно впиваюсь в неё взглядом. Никаких сомнений – такому поведению должно быть объяснение. И я найду его, хочет того Арина или нет. Найду, потому что чувствую, что должен.

– И всё же, знай.

Она приподнимает папку, как бы показывая мне:

– Много дел, как я понимаю, – и, не дождавшись ответа, выходит из кабинета.

А я не перестаю смотреть ей вслед ни по пути к двери, ни пока неуклюже проворачивает защёлку в ручке, отпирая; ни даже когда уже выходит, оставляя меня одного.

Глава 5. Лиза

Макс явно знает толк в своём деле. Приходится признать это, проведя под его руководством всего лишь день.

Живое нестандартное мышление, жёсткая хватка и быстрые ответы почти на любые вопросы – перехитрить такого будет очень непросто. А потому стоит, наверное, пока учиться у него. Пусть всё и кажется невероятно сложным, но вдруг в будущем ученик превзойдёт учителя. Тем более что Макс явно расположен ко мне и охотно делится знаниями.

Но, к счастью, заходит ко мне не так уж часто. Мой кабинет совсем рядом с его. Я постоянно перевожу звонки на его линию. Получаю от Макса распоряжения, сижу перед ним, пока он смотрит договоры. Но в остальное время несложно представлять, что его нет рядом. Только это и помогает. Только так и получается сосредотачиваться на главном – на плане действий против него.

Первостепенная задача – погрузиться в дела компании настолько глубоко, насколько возможно. Ориентироваться во всём, знать самые незначительные нюансы – чтобы при открытом противостоянии было обо что опираться. Да и копать под Макса будет проще, если я буду разбираться в его бизнесе. К тому же, старательной работой ещё и в доверие могу к нему войти, а это даст мне больше свободы действий.

Я не прерываюсь на обед в местном ресторане – заказываю себе прямо в офис. Сразу несколько сотрудников делают так, и я присоединяюсь к ним. Заодно повод познакомиться.

Найти общий язык хоть с кем-то всё равно не удаётся. Коллеги относятся ко мне настороженно, словно чувствуя – я здесь чужая. Да и сама не считаю себя частью команды. Наверное, они это улавливают. Ну или считают, что Макс меня сюда по блату устроил. Многие видели, как без очереди пропустил в день собеседования. Да и разодета я тогда была так, что определённое мнение у сотрудников запросто могла бы вызвать.

Ну да ладно. Нет враждебности – уже хорошо.

Отчасти благодаря отсутствию отвлечений за час до окончания рабочего дня я уже справляюсь со всеми делами. Но Макс словно чувствует это – подсылает своего помощника, который грузит меня дополнительным заданием.

И вот я окунаюсь в новое поручение. А что остаётся? Зря только надеялась, что меня пустят домой пораньше. Кажется, Максу в кайф меня испытывать.

В подтверждение этой мысли обнаруживаю, что новое задание слишком сложное. Оно стоит всех предыдущих, вместе взятых. Мне приходится не раз прибегнуть к гуглу, чтобы разобраться даже в некоторых терминах.

Всё вокруг словно растворяется. Или это я сама пропадаю в буквах и цифрах?..

В реальность возвращает только голос Макса, раздавшийся совсем рядом:

– Ты заработалась. Похвальное усердие, но уже пора.

Вздрагиваю, непроизвольно ёрзаю на месте, растерянно оглядываюсь… И вдруг замечаю, что в офисе остаёмся только я и он.

По крайней мере, на этом этаже. Кабинеты пустуют, свет в них и в коридорах выключен, всё выглядит неживым. Будто само здание уже отдыхает от людей в нём.

Сердце колотится, словно бешеное, и меня совершенно не тянет разбираться почему. Не решаюсь посмотреть на Макса.

– Я ещё не закончила одно дело, – бормочу, бросив взгляд на время.

Вот чёрт. Наверное, на улице уже совсем темно.

Мысли сбиваются, когда Макс подходит ближе… Неспешно, будто даже осторожно, глядя на меня – как тогда, в кабинете, когда непонятно зачем добивался моего взгляда.

Только на этот раз его цель явно в чём-то другом… А вот в чём, я так и не успеваю понять. Он останавливается рядом, и я снова превращаюсь в комок напряжённых нервов.

– Я вот уже два часа, как должен был уйти. Не знаю, почему не вмешался раньше. За тобой занятно наблюдать. Вся в процессе, – вкрадчиво проговаривает Макс, склонившись над моим столом. А потом вдруг мрачнеет: – Кто поручил тебе это?

Босс аж напрягается, въедливо вглядываясь в мои наработки. Такое ощущение, что злится.

Вот только на меня ли?..

Щёки почему-то горят.

– Ваш помощник, – с сомнением тихо выдавливаю, не зная, как себя вести в этой ситуации.

Ведь стоило только ответить, как я понимаю – меня тупо пытались использовать, как новенькую дурочку.

– Это его обязанность, – в подтверждение моей догадки чеканит Макс. Так жёстко, будто его странным образом задевает, что кто-то сыграл на моей наивности. – Как я понимаю, со всеми своими делами ты справилась. Поехали домой.

Замираю, на секунду прикрыв глаза. На коже моментально активируются мурашки. Последняя фраза… Да ещё и то, как Макс чуть заметно склонился ближе при этих словах и как снизил тон…

Надо ответить, пока пауза не стала ощутимой, а моё дурацкое смятение – слишком явным.

– Простите? – недоумённо уточняю.

– Я подвезу тебя, – уверенно сообщает Макс.

К счастью, он всё же выпрямляется и чуть отходит назад, а потому у меня получается обрести ясность мыслей.

Что ж… Неожиданное предложение, но ничего удивительного, учитывая его явную заинтересованность.

И мне бы поощрять это чувство. Но даже понимая это, глупо мямлю:

– У меня уже есть карточка для представительских расходов.

Хорошо, что мне хотя бы хватает смелости развернуться к нему и посмотреть в глаза – чтобы отказ выглядел твёрже.

– И всё же, я подвезу тебя. Ты против? – Макс чуть прищуривает глаза, испытующе глядя на меня.

Сглатываю. Ещё не хватало, чтобы у него возникли вопросы из-за моей отчуждённой манеры поведения или, тем более, скрытой враждебности…

Не стоит забывать – он довольно умён.

Но оставаться с ним наедине в машине… Мне хватило инцидента в кабинете. Сердце ускоряет темп от одной только мысли об этом, а кровь приливает к коже.

– Максим Сергеевич… – едва слышно вырывается у меня.

– Просто Макс.

Перевожу дыхание – его взгляд явно говорит, что всё уже решено.

– Хорошо, я сейчас, – сдаюсь, резко развернувшись в столу.

Собирая вещи, стараюсь не нервничать и не думать, что скоро окажусь в машине Макса. Что он сейчас за спиной… Что смотрит на меня и, возможно, чувствует моё состояние.

********************

Отрешённо смотрю, как Макс заводит машину. Он уже снял пиджак, обнажив крепкие чуть загорелые руки. Действует быстро, технично, уверенно. Словно вот так легко управляет не только автомобилем, но и целым миром. Знает, куда вести и как, подчиняет себе и механизмы, и людей.

Сжимаю руку в кулак, впиваясь в кожу ногтями. Так, срочно успокоиться… Ведь такие мысли провоцируют ярость, а показывать её сейчас – не лучшее решение.

У меня и так хватает проколов.

– Спасибо, что решили подвезти меня, – как можно более мило улыбаюсь, когда машина плавно сдвигается с места.

Быстрый взгляд на Макса – достаточный, чтобы не потерять самообладание и не выдать себя враждебностью. Судя по всему, босс верит, что ему благодарны.

– Мы вроде договорились на «ты», Арина, – в его голосе появляются новые нотки.

Непонятные, волнующие, чуть хрипловатые. Хотя, возможно, мне только кажется. Слишком уж не по себе сидеть вот так рядом с ним. И при этом изображать дружелюбие.

– Да, я постоянно забываю, – глупо хмыкаю. А потом сердце пропускает удар: Макс смотрит на меня. Чувствую это всей кожей, хоть и не поворачиваюсь в ответ. Я почему-то знаю, что это за взгляд. – Не могу привыкнуть…

Из-за собственных же слов сердце ускоряет темп. Я имела в виду обращение на «ты», но взгляд Макса наводит на другие мысли.

Да уж, к этому я точно никогда не привыкну. Пошёл к чёрту со своими желаниями! Ненавижу одну только мысль, что Макс уже видит меня в своей постели. Почти наверняка видит. И не собирается отступать, иначе не прожигал бы сейчас взглядом. Хорошо хоть иногда прерывается на дорогу – иначе я сгорела бы на месте, опаляемая ещё и гневом.

– Это зря. На ближайшее время ближе меня у тебя не будет никого, – вкрадчиво заявляет Макс. Не выдерживаю и стреляю в него недовольным взглядом. Открытый флирт напрягает. Но босс лишь улыбается: – Такой уж у нас график.

Впиваюсь в сидение кресла ногтями. Озорная и мальчишеская улыбка Макса просто добивает. И этот наглый подтекст, намеренно дразнящий…

Очень хочется осадить подонка, но я будто знаю наверняка: этим только подогрею его интерес. А даже если нет – мне же хуже. Соблазнить Макса – самый лёгкий способ обыграть его.

Если, конечно, они вообще есть, эти лёгкие способы…

– Я знала, на что шла, – только и говорю, делая вид, что не улавливаю флирта.

Макс хмурится, мрачнеет, но на некоторое время хотя бы на дороге сосредотачивается. Ну или на мыслях, какая я странная, раз не поддаюсь его обаянию. Уж не знаю, но сейчас, когда его заинтересованные взгляды не сбивают с толку, гораздо легче расслабиться.

Правда, надолго это сделать всё равно не получается.

– Хорошо, что сейчас у тебя нет отношений, иначе это мешало бы им, – неожиданно заявляет Макс, пристально глядя на меня.

Зачем-то смотрю на заблокированный экран телефона. Вздыхаю. Подонок не может наверняка знать про мою жизнь – прощупывает почву.

Не пропустить же его заявление, будто не слышала…

– Да, хорошо, – тихо признаю.

Вздрагиваю, уловив задумчивый блеск в глазах Макса. Ну вот, игра начинается. Я дала ему зелёный цвет.

– Тебе не надо в магазин?

Макс больше не смотрит на меня. С одной стороны, это расслабляет, но с другой… Так он словно пропадает из своеобразного контроля, и я не знаю, чего ждать. Да и вопрос неожиданный, с чего вдруг магазин?

– Нет.

– Тогда поедем через двор, объедем небольшую пробку, – Макс не спрашивает, а сообщает.

Прикусываю губу. Двор, темно… Нет, глупости. Он – босс солидной компании, нам ещё вместе работать.

– Ладно, – не глядя на него, откликаюсь. Хотя меня и не спрашивали.

– Ты боишься? – подонок спрашивает иначе. Так непривычно мягко, осторожно, почти как в кабинете, когда просил посмотреть на него.

Сглатываю ком в горле.

– А есть причина?

– Нет, – бросив на меня нечитаемый взгляд, Макс уверенно сворачивает во двор.

Стараюсь отвлечься от внезапно яркого и почти болезненного осознания, что мы наедине и совсем близко. Макс держится невозмутимо, отвлекает меня непринуждённым разговором, но от этого не легче. Его чуткость раздражает. Если он чувствует моё смятение, то что ещё может уловить? И будет ли при этом таким участливым?..

Вдруг понимаю – было бы гораздо проще, если бы мы противостояли открыто. Если бы Макс показал своё истинное лицо.

Ничего, каких-то полчаса – и я буду дома. А ближе к ночи заедет Арина. Она останется до завтрашнего утра – мы уже договорились.

Только понимание этого помогает мне отвечать ему не простыми односложными фразами, а поддерживающими диалог. Да и он получается довольно интересным – темы самые разные, а в рассуждениях Макса чувствуются опыт и знания. На какой-то момент мне почти удаётся забыть, кто передо мной. Я даже несколько раз вполне искренне улыбаюсь, поворачиваюсь к нему, внимаю сказанному…

Но всё пропадает, когда мы приезжаем. Остановив машину, Макс резко разворачивается ко мне. И я вдруг снова ощущаю, как кожу начинают покрывать мурашки. Осознание, что я наедине с погубившим папу подонком, обрушивается резко и оглушающе. Цепенею. И не успеваю сориентироваться с действиями – взгляд Макса не позволяет.

Чёрт возьми, пора хотя бы пошевелиться! Иначе точно что-то сделает он. Я вдруг понимаю почти наверняка – Макс так просто не отпустит.

Сердце яростно вбивается в грудную клетку, с каждым ударом предупреждая об опасности. Внизу живота сжимается тягучий узел. В растерянности непроизвольно поворачиваюсь к Максу и сталкиваюсь с его пристальным, горящим, почти немигающим взглядом.

Сердце пропускает удар.

– Спасибо, я пошла, – наконец, вывожу себя из оцепенения. Голос чуть дрожит, но звучит решительно и почти дружелюбно.

Сразу берусь за ручку двери, но тут же испуганно вздрагиваю. Меня останавливает прикосновение Макса. Он кладёт ладонь на другую мою руку, свободную и ближайшую к нему. Мягкий жест, недостаточный, чтобы удержать. Но я почему-то замираю.

Даже одно такое касание неожиданно позволяет ощутить жар и близость его тела. Этот подонок стремится ко мне; осторожно, но открыто даёт это понять, и я напрягаюсь в волнении. Что делать? Ещё никогда не приходилось чувствовать себя настолько беззащитно. Настолько застигнутой врасплох…

Он совсем близко. Касается меня. И это выбивает. Не даёт собраться. Не позволяет соображать и быстро придумать, что делать. Не говоря уж о самих действиях… Ощущение, что я обезоружена, обнажена тут настоящей. Перед ним.

– Нет… – сдавленно возражает Макс, хотя прошла достаточная пауза после моих слов. – Не сейчас.

Не успеваю ничего сказать или, уже тем более, сделать. Секунда – и его губы захватывают мои.

Макс везде. Вроде бы просто поцелуй – но он окутывает, полностью вбирает в себя. Весь мир перестаёт существовать, сосредоточившись только в руках, притягивающих меня ближе и в губах, не оставляющих в покое мой рот. То властно и напористо, то осторожно и почти даже нежно.

Макс исследует мои губы, неторопливо сминая. Покоряет, вторгаясь языком и раздвигая. Заставляет считаться с собой, слегка прикусывая или засасывая. Успокаивает лёгкими и плавными движениями.

А я не шевелюсь. Горячая волна разливается по телу, ладони Макса обжигают. Они скользят по моему телу, касаясь там, где никто раньше. Гладят по спине, волосам, обхватывают грудь. Кажется, подонок теряет контроль. А я, дура, позволяю. Не отвечаю, но и не сопротивляюсь.

Хочется плакать от собственной беспомощности. От унизительности своего положения. От того, что должна играть невыносимую роль.

Но самое странное – плакать хочется у него на груди. Чтобы он вот так ласково гладил по волосам и шептал, что всё будет хорошо.

Собственные мысли злят даже больше его действий. Грубо отталкиваю его от себя, изо всех сил. Если я продолжу хоть ещё секунду чувствовать его руки или губы, просто умру.

Макс потемневшим взглядом смотрит на меня, но, к счастью, не лезет снова. Видимо, не успевает сориентироваться – я слишком неожиданно ударила по груди.

И хорошо. Не стоит ждать, пока он придёт в себя. Резко дёргаюсь к двери, выхожу, хлопаю за собой и бегу к подъезду.

Глупо? Наплевать. И даже всё равно, что будет завтра.

Ярость, злость и ненависть переполняют. И я даже не могу сказать, к нему или к себе эти эмоции сейчас. Они душат, толкают вперёд и лишают сил одновременно.

А ещё почему-то страшно.

Глава 6. Макс

Не отпускает меня эта девчонка. Совершенно не выходит из головы. Причём на протяжении всего дня, вне зависимости от того, рядом была или нет.

Её первый рабочий день, и уже столько всего. Видя, что все собирались по домам в нужное время, а моя новая секретарша всё ещё корпела над какими-то заданиями, не смог удержаться от соблазна понаблюдать за ней. Вообще я собирался отпустить её раньше, но идея остаться в офисе наедине вдруг показалась заманчивой… Причём как неплохой способ приблизиться к этой колючке. Ведь она тот ещё ёжик, выставляющий иголки при моём приближении. Защитная реакция? Что ей пришлось пережить в этом чёртовом клубе?..

Глядя, как Арина задумчиво хмурилась, покусывала и облизывала нижнюю губу, печатая что-то; я чувствовал не просто желание взять её прямо там, за рабочим столом, но и странное тепло. Чуть ли не нежность к ней. Непривычную, волнующую не меньше самых ярких сексуальных желаний.

Арина не замечала меня – с головой ушла в работу. Старательность девчонки не переставала удивлять. Моя новая секретарша ведь искренне переживала за результат. Это чувствовалось в каждом соблазнительном жесте – в том, как она накручивала локон на палец в задумчивости, как вздыхала, отводя взгляд, как облокачивалась о спинку кресла, как теребила ворот рубашки.

Чёртов ворот рубашки. И хрупкие ключицы под ним. Едва виднеющаяся ложбинка груди…

Уже тогда я не выдержал. И твёрдо знал две вещи – подвезу Арину до дома и поцелую. Сегодня. И катись всё к чёрту.

Вот только согласие на своё предложение подвезти получил с трудом. Настолько тяжело его Арина дала, что такое ощущение, будто это был мой приказ. А её безысходность.

Но если это можно было списать на неуверенность девчонки и отношение ко мне только как к боссу, а также на неловкость за свой вид на собеседовании; то дальнейшие события…

Одно дело: просто избегать флирта, другое – злиться даже на безобидный. А ведь она действительно злилась. Пыталась скрыть это, но я видел.

Слишком непривычная реакция. Я давно не сталкивался с такой – да что там, наверное, никогда. Даже когда был совсем пацаном ещё, не особо развитым физически и без бабла. Даже тогда девчонки не злились на мои заигрывания. Частенько наоборот – по сути, не так уж их и заботят внешность или финансы.

А вот Арина… И ведь этот с трудом подавляемый гнев был настоящим. Девчонка не играла в отстранённость, чтобы заинтересовать. Я чувствовал наверняка.

И тогда мне пришло в голову, что дело могло быть в наличии парня. Ведь она явно из верных. И даже неважно, как я это определил – просто чувствуется, и всё тут. Арина за любимым человеком и в огонь, и в воду пойдёт. И естественно, её может при этом бесить чужое внимание.

Неожиданно чуть не выбила мысль, что у Арины и вправду кто мог быть. Но не узнать было нельзя. Пытался сделать это как бы между прочим, в контексте разговора о занятости на работе. А сам чуть ли не дыхание затаил в ожидании ответа. Тем более что он не сразу был, да и девчонка всем телом напряглась.

Но всё-таки в итоге призналась, что свободна.

И, судя по всему, пауза была из-за нежелания мне это сообщать. Значит, дело всё-таки в отвращении к мужчинам из-за того чёртового клуба.

Надо бы его закрыть.

Эта мысль зародилась даже не в машине и не во время поцелуя, задолго до. Наверное, когда вообще узнал про проститутские услуги танцовщиц в чёртовом клубе. Не то чтобы я такой блюститель морали, но тот факт, что это место было связано с Ариной…

Посмотрим, хватит ли моих возможностей на то, чтобы сделать это. А пока у меня их не хватает даже на то, чтобы пошевелиться – так и смотрю, замерев, как девчонка стремительно убегает от меня к себе в подъезд.

И только когда он за ней закрывается, я вздыхаю, на секунду прикрыв глаза. Забавно, кстати, что Арину не смутило, как я уверенно ехал к её дому. Ведь не спрашивал адрес. Запомнил из резюме. Да что там, я даже этаж прекрасно помню. И могу предположить, что почти все окна её квартиры выходят вот как раз во двор.

С этой мыслью неожиданно решаю не ехать. Жду, когда в них загорится свет. Сам не знаю, зачем, но жду.

Арину злит и смущает мой флирт, но в поцелуе был отклик. Уверен, что девчонка до сих пор чувствует на своих губах мои.

Мне её нежный сладкий вкус до сих пор ощущается. Как и тёплая мягкость её губ.

Стучу пальцами по рулю, размышляя о своих дальнейших действиях. В первую очередь, нужно решить с её клубом.

Достаю телефон и уже подключаю нужные связи. А сразу после того, как увижу свет в каком-то из окон Арины, поеду в клуб. Эта тема должна быть закрыта сегодня. Ведь именно из-за неё девчонка так замкнута?..

Договорившись, с кем надо; откладываю телефон, снова смотрю наверх… И как раз в этот момент в окне Арины зажигается свет.

Выхожу из машины. Сам не знаю, зачем. Хочу повнимательнее видеть?..

Не то чтобы я верю в чутьё, но, видимо, это оно меня толкнуло. Потому что я действительно гораздо отчётливее вижу – замечаю, как Арина тоже выглядывает из окна. Вглядывается куда-то вдаль, будто бы мечтательно и бездумно. Вспоминает поцелуй, погружается в ощущения?

Усмехаюсь. Девчонка может сопротивляться сколько угодно, но не прочувствовать отклик было невозможно. Вряд ли она так просто забудет и перестроится снова. Выпустит колючки, конечно, но…

Но вот как раз сейчас она настоящая. И в мыслях наверняка я.

Вот только смотрю на неё, наверное, слишком пристально, потому что Арина опускает взгляд. Замечает меня… И, готов поклясться, даже в темноте вижу, как краснеют её щёки. А глаза сверкают на этот раз гневом.

Девчонка быстро скрывается.

Вот только интересно, на кого больше злится – на меня или себя?

В любом случае, мне не стоит продолжать тут стоять под её окнами, как долбанный сталкер. Пора заняться гораздо более важными сейчас вещами.

Глава 7. Лиза

Арина приехала вчера и осталась с ночёвкой. Но приехала позже, чем собиралась, потому что Макс ещё некоторое время тёрся возле моего подъезда. Нельзя было им столкнуться… Не факт, что мудак обратил бы внимание на Арину и заметил схожесть с фото, но стоило исключить любой риск.

В общем, лишь утром, за час до выхода на работу, мы с Ариной находим возможность поговорить о важных проблемах.

Неловко начинать эту тему, но другого выбора нет. Приходится рассказывать Арине о разговоре в кабинете Макса. Я умалчиваю о деталях – как он касался, пытался добиться взгляда или спрашивал, нужна ли помощь. Почему-то не хочется говорить об этом. Даже вспоминать не хочется. Да и зачем? Главное – тема проституции и реакция Арины.

Подруга мрачнеет, странно усмехается, отводит взгляд. А у меня сердце начинает отбивать сумасшедший ритм. Неужели это всё правда?..

Нет. Всё равно не верится.

– Я не делала этого, – когда пауза становится уже давящей, говорит Арина, глядя мне в глаза. – Но ты должна знать – я подписала договор, что буду. Маме срочно была нужна операция… Денег с танцев не хватало. А вот с аванса, который я получила после заключения договора – вполне. В общем, когда всё решилось, я их кинула. Сказала, что не стану. И теперь должна им крупную сумму денег, там по договору прописано. Что-то типа неустойки. Потому твоё предложение с документами было для меня спасением. Не пойми меня неправильно, это риск, но я бы всё равно согласилась. Но деньги тоже играют роль.

Как ни странно, информация не сбивает с толку. И не становится неожиданной. Придвигаюсь ближе, сжимаю ладонь подруги. Арина мне как старшая сестра. Случайное знакомство, переросшее в крепкую дружбу.

– Я понимаю, – мягко уверяю.

Нет никаких причин сомневаться в ней. Арина многое бы сделала ради мамы, но всегда можно найти другие выходы. Хотя даже если бы подруга стала проституткой – я всё равно поняла бы. Но тогда Арина рассказала бы об этом ещё когда узнала о плане с документами.

– Конечно, у меня есть свои косяки. Но нет, я этого не делала. Ты можешь быть уверена – пусть роют, убедятся.

Поспешно киваю.

– Я так и знала.

Мы немного молчим, думая каждая о своём. Я толком ни о чём, только почему-то вспоминаю, как Макс вчера стоял под окнами и смотрел на меня…

Арина неожиданно вынимает свою руку и внимательнее всматривается мне в лицо:

– Но всё равно не провоцируй его копать под меня. Может узнать о наших махинациях.

Невесело усмехаюсь. Арина даже не догадывается, как меня тревожит эта тема. Ещё чуть-чуть, и у меня начнётся паранойя, что Макс узнает.

И то, что Арина тоже допускает это, ничуть не успокаивает. Мы с ней буквально балансируем над пропастью. Причём той, что окружает со всех сторон. Назад уже не пойдёшь, некуда отступать…

Вдруг вспоминается поцелуй, и жар приливает к коже.

– А как это сделать? – поспешно проговариваю. – Как закрыть тему? Если я заведу её, будет подозрительно.

– Просто будь увереннее, не мямли, не прячься. Веди себя так, будто тебе нечего скрывать, – Арина отвечает сразу. Так, будто всё очевидно.

Но ведь и я подсознательно понимаю, что именно так нужно. Остаётся лишь самое сложное – реализовать.

На словах Арины всё звучит просто. А на деле…

Опять вспоминается поцелуй, да так, что губы начинает покалывать. С силой прикусываю нижнюю, почти до крови. Лучше боль, чем воспоминания о прикосновениях и ласках Макса.

К счастью, Арина ничего не замечает – у неё звонит телефон. И она, как обычно, выходит в другую комнату говорить. Такая у подруги привычка – телефонный разговор никто не должен слышать. Даже самые близкие. И даже если он ничего не значит.

Я всегда относилась к этому с пониманием, а сейчас даже с облегчением. Ведь у меня появляется время собраться, взять себя в руки. Почему-то не хочется, чтобы Арина знала, что произошло.

Да и мне стоит перестать думать о поступке Макса. Ну поцеловал, и что с того? Это точно не то событие, которое должно выбивать из равновесия.

Старательно отвлекаюсь от жгущих воспоминаний разработкой плана действий. Но всё забывается, когда вижу, с каким выражением лица Арина возвращается на кухню. Подруга бледнее обычного. И смотрит растерянно. Мало что в жизни может заставить её потерять самообладание – но сейчас явно именно такой случай.

– Представляешь… Я больше никому ничего не должна… И ещё, они закрывают клуб.

– Вот чёрт, – вырывается у меня.

Сердце отбивает сумасшедший ритм где-то в голове. Пол пропадает под ногами. Такое чувство, что я в буквальном смысле балансирую над пропастью.

Зато Арина, похоже, уже отходит от потрясения.

– Очень мило, что ты так рада за меня, – ухмыляется она.

Издаю какой-то нервный смешок.

– Нет, я рада. Правда. Но… – протяжно вздыхаю и зачем-то снижаю голос чуть ли не до шёпота: – Это он. Я почти уверена.

Арина пожимает плечами.

– Я тоже. И это хороший знак. Ты его цепляешь.

Озадаченно хмурюсь. Она улыбается и ни о чём не переживает. Но если Макс узнал о её проблемах, что ещё может теперь знать?..

Про «ты его цепляешь» не собираюсь и думать.

– А что если он узнал что-то?

– Да брось, что он мог узнать? – отмахивается Арина. – Что я кинула их с авансом? Думаю, так ты ему ещё больше понравишься. Что мы с тобой – разные люди? А как ты себе это представляешь? Вряд ли ему показывали записи с камер такой давности. Не переживай, ничего не случилось. Даже наоборот – клуб закрыт, утечки оттуда не будет.

Она говорит с такой уверенностью, что и я начинаю успокаиваться. Действительно, нет видимых причин для волнения.

Кроме одной.

«Ты его цепляешь»….

Настолько, чтобы закрыть целый клуб? Чтобы решить все проблемы с деньгами? Морщусь. Я оттолкнула его вчера, и, видимо, Макс решил купить меня. Как покупает всё в этом мире. Например, судью, засадившего моего папу.

– Да, ты права, наверное, – только и говорю, не выдавая своих мыслей. – То есть мне продолжать разогревать его интерес?

Спрашиваю как можно невозмутимее, но голос чуть дрожит. Увы, это не укрывается от проницательной Арины.

– Да. Не относись к этому так лично. Постарайся забыть про отца. Макс – симпатичный мужчина. Я бы даже сказала, красавчик, – Арина осекается под моим наверняка гневным взглядом, ухмыляется и качает головой. – Да, он сволочь и всё такое, но твоя проблема в том, что секс для тебя равен чувствам.

Несколько вполне свойственных Арине фраз – и мне приходится вспоминать, как дышать. Почему-то становится жарко, душно и даже больно. Необъяснимая щемящая тоска.

– О сексе не может быть и речи.

– Вот-вот, – Арина кивает так, словно я полностью подтверждаю её слова. – Отпусти себя. Не будь такой зажатой. Ты используешь его. Ты его, а не он тебя. Думай так. А секс или не секс – дело вторичное.

Глубоко вздохнув, пытаюсь отбросить эмоции хотя бы сейчас. Очень неприятная тема, но стоит признать – Арина права. Глупо не использовать возможность, которая сама идёт в руки. Секса, конечно, не будет, но разогреть интерес надо. Я ведь и сама думала об этом.

– Я подумаю над твоим советом, спасибо, – согласно подытоживаю. Больше ради того, чтобы закрыть тему.

Если вчера хотелось обсудить с Ариной, как действовать, то сейчас это кажется невыносимым. И сама до конца не понимаю, почему. Мне не по себе от внимательного испытующего взгляда подруги. Ощущение, что она может уличить в чём-то постыдном.

– Начни с благодарности за помощь. Мужчины любят, когда им признательны. Дай ему понять, что для тебя это значимо – и он подсознательно возвысит тебя над другими женщинами.

– Ладно, – натянуто улыбаюсь.

Проще согласиться с Ариной – иначе она найдёт сотни доводов, почему права. И не оставит эту тему.

*****************

В кабинет Макса я захожу с чашкой кофе и расправленными плечами. Ему не застать меня врасплох. Злится он или нет – не имеет значения. Ждёт ли в предвкушении моей реакции на такой широкий жест с решением проблем – тоже неважно.

Но несмотря на внешнее спокойствие, в душе неспокойно. От себя этого уж точно не скрыть. Нервная дрожь проступает и на коже, хоть я и стараюсь игнорировать своё состояние.

Остановившись перед его дверью, перевожу дыхание. Глупо медлить – Макс уже знает, что я здесь. Не может не знать.

Резко стучу в дверь. Как и обычно, он не отвечает – просто ждёт, что зайду.

Ну что ж… Я открываю, захожу. Так машинально, будто превращаюсь в робота. Мне даже удаётся начисто отключиться от чувств.

Наверное, помогает, что Макс бросает на меня лишь быстрый и короткий взгляд, прежде чем снова окунуться в свои дела. Один кивок – и всё. Словно ничего и не произошло вчера. Словно он не целовал меня так, будто это было жизненной необходимостью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.