Людмила Даниленко
Абсалон

Предисловие.

Когда и где, произошла эта история, не вспомнит самый древний долгожитель. И не один историк не сможет изложить её в своём трактате. И даже, самый пытливый археолог не укажет точного места на земле, которое хранит в своей памяти печальные и яркие, трагические, но всё же, полные надежды события. Ведь, летописи тех далёких времён, давно сгорели в пожарах бесчисленных войн или истлели под толщей вековой пыли, вместе с именами героев и городов. Так позволь, мой юный читатель, рассказать эту историю так, как передал её мне старый ворон, случайно залетевший в открытое окно моего дома, чтобы укрыться от коварства стихии. Вот тогда, пережидая грозу, на правах последнего свидетеля, он поведал обо всём, что случилось тысячи лет назад. Вероятно, ты удивишься, что это случилось в непостижимой древности. Во мне тоже, зародилось сомнение, ведь, глядя на моего пернатого гостя, трудно было в это поверить, потому как, внешний вид ворона ни на йоту не выдавал преклонного возраста. Его чёрное оперение по-прежнему отливало лоском, а глаза, как чёрные алмазы, мерцали от всполохов пламени в камине. Он видел недоверие, но убеждал, что это чистая правда, как каждое слово в его повествовании. Итак, я начинаю.

1

Голые стволы вековых елей, похожие на длинные руки, отчаянно, устремлялись вверх, к свету, подальше от дремучей мглы, чтобы спасти молодую поросль на своих кронах и не обратиться в сухостой. Как молодой ельник, так и не обретший надежду дотянуться до солнца, умер, превратившись в сухой, чёрный частокол. Редкие тропы, и те, затерялись в густой траве. Здесь не встречались следы животных, и птичьи трели остались где-то далеко, только ветер бродил меж деревьев, да выпь подпевала ему в унисон. Трудно было представить, что хоть одна живая душа, по собственной воле, могла оказаться в этих пожирающих мраком краях. Но одинокий всадник, без страха и колебания, пробирался сквозь лесные заросли. Он оглядывался по сторонам, пытаясь найти что-то знакомое в диких местах, но не находил и упорно, шёл вперёд, лишь пришпоривая скакуна, который упрямился и не хотел подчиняться прихоти наездника. Но всадник настаивал и направлял испуганное животное глубже в непроходимые кущи. Конь фыркал, его копыта утопали в, пропитанном болотной жижей мхе, и смиренно повиновался хозяину. А хозяин, точно зверь, вдыхал затхлый воздух болот и обретал уверенность, что если не память, то его нечеловеческое чутьё, приведёт к затерянному урочищу. Он огибал болотные хляби и завалы бурелома. Вглядывался в лесные дебри и, всё же, смог разглядеть старую избу. Её почти полностью поглотил серый мох, и она больше была похожа на заброшенную берлогу. Но возле дома стояла хозяйственная утварь, и всадник без тени сомнения определил, что жилище, до сих пор, обитаемо. Молодой человек спешился, а сверху, чёрным камнем слетел ворон и сел на его плечо.

– Вот, Карбон, мы и добрались! – сказал он птице, и озираясь пошёл к хижине. Он осторожно открыл скрипучую дверь, громко спросил:

– Есть кто живой?

– Да! Мёртвых не держим! – послышался старческий голос, и появилась скрюченная, как старая коряга, старуха.

Она, не скрывая интереса, внимательно разглядывала гостя, но внезапно, интерес на её лице сменился чрезвычайным удивлением, вперемешку со страхом. Старуха замерла с раскрытым ртом.

– А..А..А.. – только и могла произносить она.

– Называй меня Ка́рей! – важно, произнёс молодой человек.

– Кар… Карей! – заикаясь, повторила хозяйка. Ошеломлённая нежданным гостем, старуха улыбалась и потерянно повторяла – Проходи, проходи, дорогой. Вот так, неожиданность, вот радость-то. И не думала, что заглянешь ко мне. Вот так – сюрприз! – не умолкала она, стала суетиться, усаживая гостя. Ведьма смахнула со стола и поставила перед Ка́рием скудное угощение. – А ты вырос, возмужал с тех пор, как мы виделись с тобой последний раз. Сколько же столетий минуло? –задумчиво промолвила старуха.

– Не знаю. Мне этот счёт ни к чему. – сказал Карей.

– Где ж, ты был всё это время? – спросила старуха.

– Везде! – ответил он. – Долго я искал это место. Двадцать лет ходил вокруг да около, а дорога всё равно отводила в сторону.

– А-а! – смеясь, протянула старуха – Это земля не пускала тебя. Не простила она тебя до сих пор. Вот дух её и водил тебя кругами.

В стороне на огне нагревался чан, содержимое которого тихонько кипело и выпускало разноцветные пузыри. Старуха зачерпнула из чана и поставила кружку перед Ка́рием.

– На, попей. Устал, поди. – заботливо, промолвила она.

Карей очень удивился и, с усмешкой, произнёс:

– Ты, что это старуха, надумала? Опоить меня, да воли лишить? Ты, что ж думаешь, я забыл, какое зелье ты варишь в этой глуши!

– Нет, нет, я так не думаю. – заверила старуха – Но попытка – не пытка. – пожав плечами сказала она и вылила зелье обратно в чан. – Тогда говори, зачем пожаловал? Причина видать весомая, коль ты вернулся сюда через столько лет.

– Скажи, где мой город? Я не могу его найти. Я не вижу, не чувствую его. -сказал Карей.

– А город твой, стал призраком, скрыт от человеческого глаза навсегда. И никто не знает дороги к нему, и никто не может войти в его хрустальные ворота. – старуха вздохнула и продолжила – Ты ведь, когда исчез, наделав делов, Тор – город твоих предков, словно под действием колдовской силы, стал разрушаться. Дома, замки, выдержавшие самые жестокие перипетии времени, не выдержали твоего предательства и рассыпались, превращаясь в груды камней и пыли. Люди посчитали это проклятием и бежали без оглядки из этих мест…

– Хватит! Хватит этих нудных воспоминаний! – рявкнул Карей – Если, ты надеешься пробудить во мне терзания совести, то не утруждайся, я не обременён ею и меня не трогают твои переживания! Святоша! А сколько людей ты загубила? Уже давно со счёта сбилась?

Старуха возмутилась от слов Карея. Она, точно ворона крыльями, взмахнула руками и решительно возразила:

– Да, забредали ко мне люди. Но я же спасала их! А иначе, загибли бы они все моих топях. За это, они участвовали в моих экспериментах, но потом я их отпускала подобру-поздорову. Ну подумаешь, не помнили они ничего, так это им и ни к чему. Им так жить спокойнее. А на счёт летальных исходов, я тебе вот, что скажу, даже у учёных докторов случаи бывают, а я, извините, институтов не кончала. Но науку люблю. – вдохновенно произнесла старуха и положив руку на грудь сказала – Вот здесь она у меня и жизнь моя вся ради неё. А в человеческие судьбы, я никогда не вмешивалась! И историю вершить не возьмусь! – утверждала бабка.

Карей, с безразличием, смотрел на ведьму и слушал её горячую речь.

– Где мой город? – снова спросил он, когда старуха замолкла.

– Твой А.. – сказала было бабка, и осеклась – Твой город ждала та же участь. Но Эли́ша – прекрасный дух этой земли пожалел и спрятал его где-то в зарослях старого леса от людей и от тебя. Никто с тех пор не видел позолоченных стен прекрасного города.

– А Эли́ша, он там? – спросил Карей.

– А на этот вопрос у меня для тебя две информации. Одна хорошая, другая плохая. С какой начинать? – спросила она.

– Кончай свои турусы, старуха! – недовольно, произнёс Карей.

– Тогда с хорошей. – решила ведьма – А Элиша сейчас имеет вполне человеческий образ. Прекрасный образ. Пленительный. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Она, как все люди уязвима и смертна. Нет, сила, конечно, есть и не малая. Потому ты и бродил двадцать лет, как слепой кутёнок. Но вот плоть, в которую она заключена, по большому счёту, играет не добрую роль, ведь к ней теперь можно прикоснуться, потрогать. Схватить!

– Да, это хорошая новость. А уж от меня ей не уйти! – вожделенно, произнёс Карей, предвкушая победу.

Но старуха остудила его пыл.

– А тут, милок, другая информация выступает. –объявила бабка – Элиша сейчас дочь князя Влади́слава, что управляет великим городом То́боргом. И охраняют её денно и нощно так, что мышь не проскочит и комар не пролетит. Ведь ждут тебя. Давно знают, что ты явишься. Так что лёгкой победы не жди. Да и тело твоё богатырское тоже злую шутку сыграть может. Да? – хитро спросила старуха и рассмеялась – И бессмертие не поможет!

– Поэтому я здесь! Поэтому мне во что бы то не стало нужно добраться до Элиши, чтобы она избавила меня от этого омерзительного тела! – Но старуха только рассмеялась на его слова. – Что ты осклабляешься, ведьма! – рявкнул он.

Карей вскочил с места и стал расхаживать по комнате, не в силах сдержать ярость.

– Я добьюсь своего! – воскликнул он. – Я, с удовольствием, верну ей золотой медальон, тогда она обязана будет прочесть надо мной отворотное заклинание, и оно освободит меня от молитвы, произнесённой при моём рождении. От никчёмных, благодатных чувств, которые как тараканы попрятались в тайных уголках моей души, и я никак не могу выцарапать их оттуда! И наконец, от этого тела! Мне больше не придётся терпеть боль и агонию смерти. Я стану, духом не только этой земли, но и всего мира, всей вселенной! Я буду проникать в ваши души и умы, владеть ими, управлять по своей прихоти. И вы ничего не сможете сделать!

– Пламенная речь. – спокойно, сказала старуха, когда Карей замолчал. – Красавчик! И костюмчик на тебе ладненько сидит. А пока есть на чём портки носить – сбавь пыл! Люди не дураки. Любой, подпортит тело твоё богатырское и полетишь ты сквозь время и пространство. И не факт, что тебе удастся вновь оказаться на этой земле. Будешь ещё две тысячи лет кругами ходить. – сказала ведьма и рассмеялась.

– Врёшь, старуха! – рявкнул Карей, приблизившись к ней – Врёшь! Все они дураки! Всегда найдётся человечишка, лживый и трусливый, готовый ради наживы продать родную мать. Им только на ушко нашептать правильные слова нужно, или пообещать, чего, а они уж потом, как собачки в цирке бегать будут, только успевай пальчиком подманивать.

– Где ж ты найдёшь такого? – спросила хозяйка

– Я таких чувствую, слышу их мысли и тайные желания. Именно такие, помогли мне найти дорогу сюда. – ответил Карей – Ладно, старуха, узнал я у тебя, чего хотел. Всё мне выложила. – засмеялся он – А говорила, не вмешиваешься в дела людские.

– А я и не вмешиваюсь. Ты спросил – я ответила – спокойно, сказала бабка.

– Пора мне. – сказал Карей и направился к выходу. Старуха пошла следом, проводить нежданного гостя. – Может, пригодишься ещё, так я тебя навещу!

– Навести, навести! Дорогу- то теперь знаешь! А сейчас в ту сторону скачи- старуха махнула рукой – И скоро выберешься из леса. А там и до Тоборга недалеко. Карей вскочил верхом, пришпорил коня и скрылся в дремучих зарослях. Ворон с криком вознёсся вверх и исчез вслед за хозяином.

Следуя в направлении, указанном ведьмой, Карей мчался между елей и могучих дубов, лихо, преодолевая препятствия. И вскоре деревья редели, и всё больше света проникало под их кроны. Лес оживал, он наполнялся звуками и запахами. Но Карей давно задушил в себе чувства к прекрасному. Он прислушивался к земле, пытаясь уловить её дух, почуять его присутствие, но птичьи трели, не давали сосредоточиться и высвистывали мысли из головы. От этого Карея охватила ярость, он старался поскорее покинуть места, которые душили и отнимали силы. Когда он выехал из леса, ударил скакуна в бока, и тот понёсся во весь опор. По цветущим полям, туда, где небо лежало на изумрудных холмах. Чёрный ворон, преданно летел следом и распугивал своим криком звонкоголосых птиц. Лишь, когда Карей оказался на вершине холма, осадил коня и посмотрел по сторонам. Ворон спустился ему на плечо. Уже у подножья холмов начинались небольшие крестьянские дома, а дальше во все стороны расползался огромный город, границ которого не видно даже с высоты.

– Так вот ты какой, То́борг. – невольно, произнёс Карей.

Он водил взглядом по стенам и крышам домов и пытался почувствовать землю, которую когда-то считал своей, но ничего не напоминало о прошлом этих мест, да и сама земля теперь принадлежала князю Владиславу. Но всё же свою главную цель Карей видел даже издалека. Огромный, каменный замок, как крепость возвышался в дали. Пронизывающим взглядом он, словно пытался заглянуть в окна, проникнуть внутрь, где по коридорам, лёгкими шагами ходит, прекрасная Элиша. Это будоражило кровь и придавало уверенности, что ни высокие стены, ни самые отважные воины не смогут помешать в его замыслах.

– Ты видишь это, Карбон? – спросил Карей ворона, но тот только каркнул в ответ – Лети туда. Разведай, что творится в этом городе.

Ворон послушно слетел с плеча и взмыл в небо. Карей смотрел ему вслед, пока тот не превратился в чёрную точку.

– До встречи, князь Владислав. До скорой встречи. – промолвил Карей, глядя на башни княжеского замка – А сейчас, я должен навестить нашего общего знакомого.

Он дёрнул поводья и направил коня в сторону владений короля Казату́ла.

В былые времена, король Казату́л слыл отважным и решительным правителем. И не упускал возможности, чтобы поживиться за счёт соседних королевств и отхватить лакомый кусок от чужих территорий. А княжество Владислава для всех было вожделенной мечтой. Многие пытались завладеть его богатством, совершая набеги, но армия Владислава была настолько сильна, что не давала, ни малейшего, шанса недругу. Враг бежал, теряя воинов и земли. Со временем желающих объявить войну уменьшилось, и Казатул был в том числе. Но каждый вечер он стоял у окна и с тоской смотрел вдаль, на земли, которые оставил Владиславу в результате последней войны. Казатул ненавидел князя и мечтал вернуть свои территории. Только страх снова потерпеть поражение и потерять ещё больше, останавливал его, укрепляя в душе ненависть и злобу. Вот и сейчас, он смотрел в окно, делал глоток за глотком столетнего вина, и вместе с ним, в крови, разгоралось пламя презрения. Тихий слуга, поднёс к нему блюдо с изысканными закусками.

– Вы болеете о своей потере, Ваше величество? – спросил с сочувствием слуга.

– Когда-нибудь я верну свои земли! Владислав заплатит мне сполна! – процедил сквозь зубы Казатул.

– О! Ваше стремление страстно, но мне кажется невыполнимо. – посмел выразить своё мнение слуга, чем вызвал жгучий гнев своего господина.

– А мне кажется, ты слишком болтлив! – рявкнул Казатул и выбил из рук слуги блюдо. Серебряный поднос звонко ударился об пол, и всё что лежало на нём разлетелось по сторонам.

– Простите, простите, мой господин! – склоняясь, молил слуга.

– Пошёл, вон, мерзавец! Сгинь раб! – вопил Казатул и швырял в слугу всем, что попадало под руку.

Несчастный, только успел схватить свой поднос и, прикрываясь им, убежал прочь. Казатул бесновался и даже не заметил, как вошёл лакей.

– Ваше Величество, к вам господин. – сообщил он.

– Какой ещё господин? Я никого не жду! – гневно, выпалил Казатул.

– Он не представился. – сказал слуга, глядя в пол.

– Как незнакомец проник сюда?! – воскликнул король.

Но перепуганный слуга, ничего не успел ответить, незнакомец сам вошёл, не соблюдая протокола. Высокий, молодой мужчина, с обросшим лицом и длинными спутанными волосами, собранными на затылке, стоял перед Казатулом. Его небрежный вид говорил о долгом, тяжёлом пути, который ему пришлось преодолеть, но непроницаемое выражение лица не выказывало ни усталости, ни малейшего почтения к высокой персоне. Он смотрел прямо в глаза и наступал на Казатула.

– Ты кто? – грозно, спросил король.

– Меня зовут Карей! – ответил вошедший.

– И что? Я не знаю тебя! – воскликнул Казатул.

– Знаешь! Я тот, чьё лицо скрыто сумраком, а имя произносится на полутонах. – шипя, произнёс Карей.

Казатул изменился в лице и от дурного предчувствия, его сердце забилось чаще.

– Тёмный? – тихо, спросил он с ужасом в глазах.

Карей усмехнулся.

– Вижу, слава обо мне шагает впереди!

– Зачем ты здесь? Я не звал тебя! – испуганно, говорил Казатул.

– Ты думал обо мне. – сказал Карей, пронзая короля взглядом, и подошёл совсем близко – Твоя душу свирепствует от несправедливости. Ведь так?

– Да. – ответил Казатул и испуганно отступал. Но Карей не сбавлял напор и наступал.

– Ты ведь ненавидишь Владислава? Ты жаждешь мести? – хрипел он и пронзал короля взглядом.

– Да. – тихо, ответил Казатул, пятясь назад.

– Ты хочешь вернуть свои земли и расквитаться с князем? – спросил Карей и продолжал напирать, пока не прижал Казатула к стене.

– Да. – снова ответил король, теряя голос.

– Так, что останавливает тебя? – вдруг воскликнул Карей – Поднимай войско! У тебя храбрые бойцы! Иди и возьми то, что принадлежит тебе и уничтожь любого, кто посмеет встать на пути и помешать твоим планам!

Глаза Карея сверкали демоническим светом. Казатул, словно загорался от этого огня и почувствовал уверенность и силу.

– Владислав – мерзавец и вор! – воскликнул Казатул – Он называет себя князем, хотя никакой он не князь. Я-то знаю, что его предки простые подворотники, нищета! А он вознёсся, как божество и решил, что может позволить себе всё!

– Так действуй! Он должен поплатиться за своё невежество! – подбивал его Карей.

– Я объявлю ему войну! – возбуждённый затеей, воскликнул Казатул, но тут же запнулся – Только, чтобы подготовить войско уйдёт много времени.

– Нет, нет! В этом деле, главное внезапность. Поэтому действовать необходимо быстро! – сказал Карей.

– Тогда, я попрошу короля Ве́рдана поддержать меня и выступить со своим войском на западном направлении. Вердан достойный воин и не откажет мне! –всё больше загорался Казатул.

– Отличное решение! С такой поддержкой – победа обеспечена! А уж на двоих-то вы поделите владения этого надутого индюка! – весело сказал Карей и похлопал Казатула по плечу.

– Да! – радостно, воскликнул король. – Завтра, я отправлю королю Ве́рдану письмо.

– Зачем же откладывать на завтра? Это лучше сделать сегодня, прямо сейчас. – сказал Карей.

– Да, ты прав! Ты славный малый! И что тебя все так боятся? – сказал Казатул и сел за стол, чтобы написать послание Королю Вердану.

– Боятся, говоришь? И правильно делают! – тихо, произнёс Карей, глядя в окно – Я остановлюсь у тебя на несколько дней. И дай мне в помощники солдатика пошустрее.

– Конечно! Будь как дома. Любое твоё желание – закон, и все расходы я беру на себя. – согласился Казатул, не отрывая пера от бумаги. А когда послание было готово, он довольный оглядел его и заметил, что Карея в комнате нет. Он ушёл так же неожиданно, как и появился. Но Казатул всё ещё находился под воздействием его демонической ауры, поэтому, не дожидаясь утра, приказал посыльному доставить письмо, королю Вердану, немедленно. Приказ был исполнен. Слова Карея кружились у его ушей, и он чувствовал сладкий привкус победы. Казатул пылал решимостью и совсем позабыл, что его солдаты давно растеряли боевые навыки и не способны противостоять мощи армии Владислава.

Да. О воинской славе князя Влади́слава, слагали легенды. Он был великим полководцем и одерживал победу в самых жестоких битвах. Князь верой и правдой служил своей земле и народу, готовый отдать жизнь во имя родины. Потому что отлично помнил свои корни и цену, которую отдали его предки за нынешнее благополучие.

Он заботился о своих людях и следил, чтобы никто не был обижен на его земле. Владислав вдовствовал уже восемь лет. Он оставался верен своей покойной жене и никогда не искал ей замены. Отрадой его жизни были дети: красавица Элиша и младший сын Александр. А смыслом- служение отечеству и воспитание достойного наследника.

2

Прости, мой юный друг, возможно, ты подумал, что герой истории благородный князь Влади́слав. Однако, нет. Главный герой, тот самый Александр, который в данный момент, вместе с двумя десятками мальчишек из городской знати, под чёткие команды наставника, оттачивал мастерство в искусстве владения мечом. Конечно, учитывая горячие головы учеников и во избежание несчастных случаев, настоящие мечи были заменены на деревянные, до блеска отшлифованные, палки.

– Анд Гард! Эт-ву прэ? – командным голосом произнёс наставник.

– Да-а! – в разнобой ответили ученики.

– Алле! – снова скомандовал учитель, и бой начался.

Мальчишки разбились на пары и колотили палками, пытаясь поразить друг друга. По округе разносился глухой деревянный стук и громкие команды наставника.

– А друат! А гош! – выкрикивал он.

Александр, выступал в паре со своим другом. Юный князь выглядел увереннее своего соперника, чаще нападал и лихо уклонялся от выпадов Константина. Тот всегда видел преимущество Александра и говорил, что оружие не его стихия. Служение музе, вот его стезя. Да, Константин натура утончённая, поэт и в голове его обитали мысли лишь о любви и красоте. Александру всё это казалось смешным, и он не давал слабины, наступал на друга уверенно и жёстко.

– Александр! – вдруг послышался голос из кустов.

– Вон, Мотя явился. – язвительно, произнёс Константин.

Александр слышал зов, но продолжал поединок, нанося удар за ударом. И казалось ещё чуть-чуть, и Константин примет поражение. Но прозвучала команда «Альт!» и соперникам пришлось опустить оружие.

– Будем считать, что этот спарринг закончился в мою пользу. – довольно, сказал Александр и повернулся в сторону откуда его настойчиво звал Матвей. Но в тот же миг он почувствовал сильный тычок в бок.

– Па, конте! Не считать! – Громко, воскликнул наставник – Вы, разве не слышали Альт! Бой окончен, Константин!

– Что? Зачем он повернулся ко мне спиной? А если бы я был врагом? – сказал Константин.

– Если бы ты был моим врагом, я бы уже убил тебя. – ответил Александр. Он смотрел Константину прямо в глаза и хотел разглядеть в них смысл его поступка. Он не верил в предательство друга, но и на шутку это выпад не походил. Вопросы отчётливо читались в глазах Александра и, не выдержав пронзительного взгляда, Константин весело воскликнул:

– Ладно, ты. Я же пошутил! Пошли, Матвей ждёт.

– Шутник! – недовольно, сказал Александр и пошёл за Константином туда, где ждал их Матвей.

Матвея, Александр тоже, считал лучшим другом, хоть он и был из простой крестьянской семьи. Александр не помнил о дне их знакомства, поэтому считал, что знал его всю жизнь. И со временем грань в социальном различии стёрлась окончательно. Матвей, взъерошенный сидел в кустах, и нетерпеливо, жестами подзывал друзей.

– Что случилось? – сразу спросил Александр, подойдя к Матвею.

– Что, корова не отелилась? – Озабоченно, произнёс Константин в попытке подколоть друга.

– Ещё хуже! – сказал Матвей.

– Неужели укроп не взошёл? – схватившись за сердце, спросил Константин.

– Остынь, язва! Всё гораздо хуже! – выпалил Матвей и, оглядевшись по сторонам, добавил – Пошли от сюда! А то, вон глазопялки собрались!

Заинтригованные, Александр и Константин шли вслед за Матвеем. Но только вошли в дворцовый сад, где казалось, нет ни одного нежелательного свидетеля, Александра окликнул мелодичный женский голос. Он оглянулся.

– Эли́ша! Сестрица моя! – с радостью воскликнул он и побежал навстречу юной девушке, небесной красоты.

Друзья тоже пошли за ним.

– Княжна Элиша. – с благоговением, произнёс Константин и галантно поклонился.

А Матвей стоял, как истукан с глупой улыбкой.

– Поклонись холоп! – резко, сказал Константин и ударил Матвея по плечу.

Матвей звонко шлёпнул правой ладонью по груди и низко поклонился, отвесив руку до земли, и потом с той же улыбкой вытянулся во весь рост.

Элиша была старше Александра на шесть лет. И после смерти их матери стала для брата хранительницей его покоя и счастья. Александр души не чаял в своей сестре. И не только он. Все жители Тоборга любили молодую княжну, за отзывчивость, за тёплое отношение к ближнему. Словом, она лечила душевные раны. Все считали её святой, ангелом, и даже не догадывались, насколько они правы. «Жить для других» – В этом, вся её сущность. Она любила людей. Она любила своего брата. И даже сейчас, когда Александр считал себя взрослым мужчиной, Элиша, всё же обняла и поцеловала его.

– Как дела? Надеюсь, урок прошёл успешно? – спросила она.

– О, да, сестрица! Сегодня мне опять удалось потеснить Константина. – ответил Александр.

– Александр, нужно быть скромнее! Я видела краем глаза, что Константин тоже не уступал. Я даже заволновалась однажды, за тебя. – сказала она.

–Ну, что ты, Элиша. Не стоит волноваться. Мы уже достаточно хорошо владеем мечами. – успокаивал сестру Александр.

– А кто говорит про мечи? Княгиня просто боится, что вы забьёте друг друга палками. – встрял Матвей и разразился раскатистым смехом, но тут же получил недовольные взгляды друзей.

А Элиша, мило, улыбнулась и сказала:

– Идите, вам нужно отдохнуть. Но не забывай Александр, у тебя ещё сегодня урок французского. Господин Дербью уже интересовался тобой.

– Он уже приготовил мне le supplice?¹ – манерно, произнёс Александр.

– Ага, сюрприз он тебе приготовил! – расхохотался Константин.

– Не язвите, невежи! – одёрнула мальчишек Элиша.

Константин сразу же принял серьёзный вид и кланяясь извинился перед княжной. Парни тоже раскланялись, едва сдерживая смех, пошли по своим делам, и Матвей наконец смог изложить суть проблемы, которая бушевала в голове, как морские волны во время шторма.

– Александр, сегодня, за старыми конюшнями, я встретил Егошку- зубоскала. Так вот, он мне сказал, что эта брыдлая керась – Микишка Кривонос, коломесит по всей округе, будто мы, в прошлый раз, так струхнули, что напустили в штаны. Это я ещё слова приличные подобрал. И ещё брехал, что гнали они нас, как зайцев до старых развалин.

– Вот ехидна гнусавая! – возмутился Александр – Он, что ещё не все зубы растерял!

– Александр, мы ведь не можем это так оставить? – произнёс Матвей не столько как вопрос, а скорее, как призыв к немедленному и жестокому отмщению.

– Конечно, мы это так не составим! – заверил Александр и собравшись с мыслями продолжил – Значит, так! Ты, Константин… – сказал он и повернулся к другу, но Константина рядом не оказалось. Он по-прежнему стоял около Элиши и, вручая ей бумажный свёрток, аккуратно перевязанный лентой, что-то говорил кланяясь.

Александр и Матвей с удивлёнными минами смотрели на всё происходящее.

– Новый мадригал накалякал. Пиит! – с насмешкой, сказал Матвей.

Но Константин продолжал кланяться и целовать княжне руки. – Что он делает? – недоумевал Матвей – Он, что не понимает, что выглядит, как идиот!

– Он, сейчас, ничего не понимает. Присутствие прекрасной Элиши затмевает ему разум и вызывает запор мозга. – ответил Александр.

– Бр-р-р! – передёрнуло Матвея – Как можно идти на поводу этих женских штучек? Со мной этого никогда не будет. Я никогда не поддамся всяким глупостям!

– Я полностью солидарен с тобой, брат! Все эти сопливые нежности для накрахмаленных мальчиков, а для настоящих мужчин самое главное, острое оружие в твёрдой руке! – ответил Александр и крикнул Константину – Эй! Мы ждём тебя!

Константин, снова, раскланялся перед Элишей и побежал к друзьям.

– Что, новую рондель княжне приволок? – спросил Матвей.

– Сам ты рондель! – бросил Константин. – Княжна Элиша сказала, что мои сонеты не лишены таланта. А она умна и знает толк в поэзии. Я просто очарован ею!

– Ты просто втрескался в неё по уши – напрямую сказал Александр – Хотя, не удивительно, сестрица просто ангел. И многие кавалеры тайно вздыхают о ней. Вот и князь И́вор, который раз, просил её руки у отца.

– И, что он? – спросил Константин и его сердце замерло, словно в ожидании выстрела.

– Что? Что? – специально тянул с ответом Александр. Он давно знал о тайном томлении Константина и не упускал случая поиграть на его нервах. -Отказал опять. – в конце концов, ответил Александр.

– И правильно. – с облегчением, произнёс Константин – Кто он такой! Выскочка, зазнайка!

– Ну почему же. Он князь. Довольно состоятельный, храбрый и сильный. Но она не желает его. – ответил Александр.

– Хотя некоторые её уже пыней называют. Ей уже двадцатый год, а она всё в девках. – высказался Матвей.

– Ну и что? – возразил Константин – В выборе спутника, главное не ошибиться. И какой он князь, ещё разобраться надо. Князья разные бывают. – усмехнулся он и подмигнул Александру. Александру не понравились рассуждения друга. До него не раз доходили слухи, что происхождение их княжества, довольно спорно, но они не вызывали ничего, кроме недоверия и раздражения.

– Этот титул, моему роду, доверил сам народ, поэтому оставь свои умозаключения при себе. – ответил ему Александр. Константин сразу остыл.

– Да, ладно. Я вообще не о том. Я просто хотел сказать, что Ивор абсолютно не подходит прекрасной Элише!

– А ты подходишь? – спросил Александр.

– Так, стоп! – резко, прервал разговор Матвей – Мы, что собрались об амурах разговаривать, или обсуждать памфлеты Константина? А может, тогда, о погоде поговорим? У нас вообще-то проблема!

– Да, что стряслось? – спросил Константин.

– То, что Микишка Кривонос, оскорбил нашу честь и достоинство, и мы обязаны дать ему ответ! И желательно в рыло! – воскликнул Матвей и выставил кулак.

– Тьфу, ты! Опять драться! – недовольно, произнёс Константин.

– А что делать? – развёл руками Александр – Что, ты предлагаешь, сразить его словом. Вряд ли твой романтический слог заденет его.

– Ага, у него появится лишняя причина поржать над нами. – добавил Матвей.

– Значит так. – начал Александр – Ты, Константин, как бы по секрету, поделишься с Борилкой Пятигузом, что я грозил Микишку Кривоноса в тёмном переулке подкараулить и пересчитать ему рёбра, с верху вниз и обратно. И ещё, что завтра… Нет, завтра ярмарка. Послезавтра, мы втроём будем золото капать на старых развалинах. Ты, Матвей, своих ребят собери, а я своих приведу. Микишка, ведь, вряд ли один придёт.

У парадного входа дворца стояли дорогие экипажи, кони, облачённые в богатые попоны.

– Сегодня опять высокий совет собирался. – сказал Александр.

– Да. – согласился Константин – Говорят, война будет.

– Да кто осмелится на нас напасть? У нас армия, во, какая! – возразил Матвей.

Многие не верили в это, но слово «война» всё чаще звучало среди толпы, а когда были мобилизованы все мужчины, пригодные к воинской службе, это слово, как призрак скользило по улицам Тоборга. И уже мало кто не верил в её неизбежность.

Из дворца начали выходить высокие мужи в военных мундирах. Генералы, с озабоченными лицами, что-то обсуждали на ходу, потом рассаживались в свои экипажи и уезжали со двора. За ними, на крыльце появился седовласый старик в простой, крестьянской одежде.

– О, Мотя, а вон и дед Захария твой! – с насмешкой, сказал Константин. – Конечно, без него бы совет не состоялся!

– Конечно, не состоялся бы! Он же там главный! – уверенно, ответил Матвей.

– Главный по чему? По портянкам? – не унимался Константин.

– Да, ладно, тебе, Константин! – одёрнул его Александр – дед Захария просто умный, уважаемый человек.

– Вот именно! И кстати говоря, в наше время по портянкам тоже главный должен быть! – ответил Матвей, взмахнул рукой и крикнул – Дед Захария!

Дед приветственно кивнул в их сторону и ждал, когда отроки подойдут ближе.

– Дед Захария, а чего собирались? – сразу спросил Матвей.

– Не тычь носа в чужое просо! – ответил Дед.

– Да, ладно! Раз большие чины собирались, значит, важные вопросы решали. Что, дед Захария, война будет? – не унимался Матвей.

– У больших чинов всегда большие дела, а вот вам, шалопаям, только бы слоняться праздно! – строжился дед Захария.

– Вообще- то мы фехтовали. – сказал Матвей.

– Вообще- то, это мы фехтовали, а ты в кустах сидел. – поправил его Константин.

Из дворца вышел господин в штатском и окликнул Константина. Это был его отец. Он занимал должность главного казначея и всегда присутствовал на всех советах.

– Константин, домой! – строго сказал он и направился к экипажу.

– Ещё пять минут! – попросил Константин.

– Ни одной! – резко, оборвал его отец, не останавливаясь ни на шаг.

Константин слегка сконфузился.

– Я пошёл. – тихо, произнёс он и безропотно пошёл за отцом. Александру всегда была непонятна чрезмерная холодность господин Карла Уврара. Он был безупречен в своей должности, но никогда его лица не касалась даже тень доброжелательности, ни к подчинённым, ни к своему сыну.

– Не забудь о нашем деле. – напомнил Александр.

– Да, помню я! – отмахнулся Константин.

– Нам тоже пора. – сказал дед Захария.

– Я позже приду. – ответил Матвей.

– Когда, позже? К ночи? Дома дел невпроворот, а он разгуливать вздумал. Домой! – приказал дед и направился к повозке, а Матвей нехотя поплёлся за ним.

– Послезавтра, в три часа. Не забудь. – тихо сказал Александр.

– Не забуду, не боись! – ответил Матвей.

Все разъехались, и Александру ничего не оставалось, как пойти во дворец. Каждый день, он обязан был предстать перед отцом и сообщить обо всех происшествиях и успехах за день. Александр шёл в кабинет к отцу и на ходу загибал пальцы, отсчитывая достижения, которыми можно было похвалиться. На арифметике, только однажды Александр ответил с места на несложный вопрос. По словесности и вовсе успехов не было, а при письме под диктовку, наделал кучу ошибок. По географии, он дал ответ, но очень долго блуждал с указкой по карте в поисках заданной координаты. И это Александр ещё не встречался с учителем французского языка, господином Дербью. Но подумав, он решил, что этот факт играет в его пользу. В общем, все пальцы были разогнуты, и оставалось делать акцент только на фехтование. Уж этим-то Александр мог гордиться.

Он подошёл к кабинету. Дверь была немного приоткрыта, и он слышал тихие голоса Элиши и отца. До Александра доносились лишь обрывки фраз, но он чётко улавливал тревогу и страх, в каждом слове сестры.

– Тёмный, тёмный… – доносил её тихий голос.

Александр не мог понять сути разговора. Он замешкался у двери и даже решил уйти, чтобы никто не подумал, что он подслушивает. Но вдруг раздался громкий голос отца:

– Александр, войди!

От неожиданности Александр вздрогнул, стал, быстро поправлять одежду, приглаживать волосы и после вошёл в кабинет.

– Здравствуй, сын! – поприветствовал князь Владислав.

– Здравствуй отец – ответил Александр.

Отец всегда был серьёзен и строг, но сегодня чувствовалась усталость, поэтому строгий образ слегка рассеялся, и на устах появилась улыбка.

– Рассказывай сын, как прошёл день. Каких успехов ты добился? – спросил отец.

– Всё, как всегда. – начал Александр – Ничего нового. По арифметике решили весь урок.

– А господин Гиём сказал, что сегодня ты был неактивен. – сказал Владислав.

– Как неактивен?!– воскликнул Александр – Я ведь работал весь урок, или, что я ещё приплясывать должен был!

– Плясать не нужно, нужно чаще показывать свои знания. – ответил отец.

– Я показываю, а он всегда придирается ко мне. – недовольно, сказал Александр.

– А учитель словесности, сегодня вообще не доволен тобой. Говорит, что ты совершенно не умеешь писать грамотно. У тебя ошибки в каждом слове. – продолжал нотацию отец.

– Этот господин Омосов, вообще меня не любит! – выдал Александр.

Владислав удивлённо посмотрел на сына и сказал:

– А он и не должен тебя любить. Господин Омосов должен давать тебе знания. А ты обязан жадно хватать их и впитывать как живую воду, чтобы не прослыть бездарным неучем. А любви, тебе, нашей с Элишей хватит.

Элиша, молча, стояла в стороне и нежно улыбалась. Александр чувствовал своё невыгодное положение, и говорить о фехтовании уже не хотелось. Но, выхода не было, и он решил идти до конца.

– За то у меня по фехтованию отлично. Я Константина победил. – сказал он.

– Ну, победить Константина, не велика хитрость. Вот тебе моё задание. На следующем занятии ты сразишься с Полокиным Михаилом. А? Как тебе соперник? – задорно, спросил отец.

– Соперник, как соперник. – как ни в чём не бывало, ответил Александр, пожимая плечами, хотя отлично понимал, что Мишка боец ещё тот и с оружием обращается не хуже Александра, а может даже лучше. – Хорошо, я исполню твой приказ, отец.

– Вот и отлично. А сейчас идите, дети, мне нужно решать важные дела. – сказал Владислав.

Александр покинул кабинет с ощущением проигранной битвы. Элиша шла за ним и старалась найти слова поддержки.

– Не дуйся! Ведь, отец прав. – сказала она.

– Да! Только я не понимаю, зачем каждый день эти отчёты, если ему всё доносят раньше меня!

– Потому что отец любит тебя, хочет видеть и общаться с тобой каждый день. – сказала Элиша.

– По-твоему, это любовь? А, как по мне так, это допрос с пристрастием! – негодовал Александр.

Элиша звонко засмеялась

– Допрос с пристрастием! Скажешь тоже! Ладно, не гнуси- сказала сестра – Давай, сегодня вечером отдохнём. Гульнём, по полной!

Глаза Александра наполнились удивлением, и он пытался предположить, как это ангельское создание, которое ни разу не повысило голоса и не совершило ни одного резкого движения, будет гулять по полной. Упадническое настроение сразу улетучилось, и наполнилось воодушевлением.

– Давай! А как?

– К нам в город приехала прекрасная, великолепная, божественная, оперная дива Лютиция. Она даст всего лишь два концерта. Пойдем в оперу. -Сказала Элиша.

Воодушевление и надежда на весёлый вечер, в один миг, улетучились.

– Элиша! – взмолился он – Пощади меня! Я и так чувствую себя, как после судилища, а ты, ещё хочешь предать меня пыткам! Тогда, сразу залей мне уши воском!

– Невежа! – воскликнула Элиша – Как можно применять такое сравнение к Лютиции, гениальность которой славится по всему миру. А что творится в душе от её голоса, это же волшебство! Словно буря радости и счастья бушует в тебе и рвётся наружу. Или слёзы, но такие сладостные и очищающие. А потом покой, обволакивает тебя сладкой, чарующей негой. Каждый, кто хоть раз слышал её божественное пение, готов припасть к ногам её таланта.

– Прости, дорогая, но я не из их числа. – виновато, ответил Александр. Всё его естество молило об избавлении от этого неизмеримого счастья, лицезреть и слушать неподражаемую Лютицию.

– Неисправимый невежда! – обиженно, сказала Элиша, но быстро сменила тон и сложив свои изящные ручки ладонями, умоляюще залепетала – Прошу тебя, мой любимый братец, сделай для меня это благородный жест и сопроводи в оперу. Отец занят, а идти одной – это верх неприличия. Для меня будет великим несчастьем, если я сегодня не увижу выступления Лютиции.

Тихая и светлая, словно ангел, Элиша стояла перед Александром и смотрела своими голубыми глазами, в которых мерцали капельки влаги. Александр прекрасно знал этот взгляд и трепет длинных ресниц, он видел их каждый раз, когда сестре что-то нужно было от него. Но эта корысть была настолько прекрасна, что Александр сдался и послушно произнёс:

– Конечно, милая Элиша, я сделаю это, только из-за великой любви к тебе.

Александр поклонился и поцеловал ей руку.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Ты самый лучший брат в мире! – затарахтела она – Только прошу тебя, оденься поприличней. Помнишь тот бархатный костюм, что я тебе подарила? Ты его так ни разу не надел. По-моему, сегодня, как раз тот случай.

Александр поморщился. Наряжаться, была одна из причин, по которой он не любил подобные мероприятия.

– Ты, лучше подумай, что сама наденешь. – перевёл тему Александр.

– Это, я ещё вчера решила. – весело, ответила Элиша и побежала по коридору слегка пританцовывая и напевая мелодию из какой-то оперной арии.

Александр вздохнул. Он отлично понимал, что его в очередной раз обвели вокруг пальца и его холоднокровное обещание, не поддаваться женским хитростям, полетело в тартарары. А вечером, как просила сестра, Александр надел чёрный, бархатный костюм и с недовольным видом крутился перед зеркалом.

– Вы прекрасно выглядите, ваше высочество. – сказал слуга.

– Чёрт знает, что! – ответил Александр.

– Не правда. Просто не хватает одного штриха. Позвольте я помогу. – любезно сказал слуга и прицепил по верх жакета белоснежное, кружевное жабо.

– Ещё лучше! В таком виде мне не в оперу, а в цирк прямая дорога! – нервно, воскликнул Александр и сорвал пышное украшение с шеи. Потом укрепил на ремне свой клинок и немного успокоился от ощущения любимого предмета. Старый клинок был для Александра не просто оружием или игрушкой, он стал частью его самого, живым существом, в котором хранилась душа, сила и отвага деда. Это он, когда-то давно, вручил его внуку. Александр ещё раз посмотрел на себя в зеркало, вздохнул и пошёл на встречу Элише.

Она уже была готова. В шёлковом платье цвета акации, кружевные перчатки скрывали её руки до локтя, золотые волосы, искусно уложенные в пышную причёску. Жемчужная нить обвивала тонкую шею. Элиша неподвижно стояла у окна с бледным лицом и смотрела вдаль, за пределы княжеского замка, за пределы города или даже всего мира. Она смотрела в никуда, и там терялся и мерк её взгляд. Она пребывала в оцепенении и не слышала, как подошёл Александр. Он увидел окаменевшую фигуру сестры и сразу всё понял. Такие приступы случались с Элишей с раннего детства. Словно обескровленная, она вдруг замирала у окна, устремив свой взгляд вдаль. Её глаза темнели, и только с губ слетали тихие слова, но смысл тех слов не мог объяснить никто. Раньше, Александра пугало подобное поведение сестры, но со временем он привык. Он был уверен, что скоро она придёт в себя и снова будет весёлой и прекрасной, но каждый раз боялся, что этого не случится. И его сердце снова сжалось, когда он увидел Элишу, такую холодную и чужую. Он подошёл к ней и тихо окликнул.

– Элиша!

Она повернулась, но её взор был направлен мимо Александра. Потом вдруг брови вздёрнулись, и она нежно улыбнулась.

– Ах, Александр, ты уже готов! Как ты хорош. Только, вот клинок здесь не к месту. – как ни в чём не бывало, сказала Элиша.

– Этот костюм здесь не к месту. Я похож на бархатный диван из гостиной. – недовольно сказал Александр.

– Глупости! Этот костюм тебе очень даже к лицу. Тем более диван красный. – настаивала сестра.

Конечно, её слова не очень успокоили Александра, но от сердца отлегло, когда он видел сестру весёлой и живой.

Опера шумела нетерпением. Важные господа во фраках усаживали своих дам по местам. Партер и все ложа были заняты до отказа. Опера наполнилась ароматом духов, шорохом шелков и блеском драгоценных камней. Лишь стоило Элише и Александру войти в свою ложу, как все до единого гостя повернулись к ним и приветствовали поклонами. Элиша тоже слегка поклонилась в ответ и движением руки попросила всех сесть. Александр проявил галантность и помог сестре разместиться в кресле. Сразу же свет померк, лишь яркое пятно освещало сцену, в котором появилась великолепная Лютиция – оперная дива, имевшая славу во всём мире. Зазвучали первые ноты, и с ними разлился по залу её чарующий голос. Александр изначально не питал интереса к представлению, к тому же дива пела на иностранном языке, но Александр сделал для себя вывод, что, если бы даже знал этот язык, всё равно бы ничего не понял. Поэтому пялился по сторонам и рассматривал внимательных слушателей. И через какое-то время, с радостью, обнаружил, что он не один в опере, кого сама опера не интересует. В одной ложи сидел князь И́вор и неотрывно смотрел на Элишу. Александр стал ёрзать в кресле, создавать активное движение, чтобы привлечь внимание Ивора и через какое-то время был замечен. С довольной улыбкой на лице, Александр, учтиво кивнул головой, Ивор ответил тем же и отвернулся к сцене.

– Не ёрзай! – прошептала Элиша.

– Там Ивор. Он не сводит с тебя глаз. И хочет, чтобы ты тоже взглянула на него. – сказал Александр.

– Не говори ерунду и веди себя прилично! – одёрнула брата Элиша, но всё же посмотрела в сторону Ивора и, поймав его взгляд, сразу отвернулась, только лёгкий румянец коснулся её щёк.

Александр совсем заскучал, потому что на сцену к диве вышел её партнёр и они, то вместе, то по очереди исполняли партии при этом, по всей видимости, изображали нежную любовь. Страсти кипели на сцене, артисты самозабвенно отдавались музыке, и так широко открывали рты, что Александр не смог удержаться и его рот, невольно, растянулся в зевоте.

– Александр! – одёрнула его Элиша – Имей приличие! Ты в опере.

– Я не выспался. – ответил он – Я согласился сопровождать тебя, но делать вид, что всё это мне нравится, я не обещал!

– Тогда, сиди молча. – сказала сестра.

– А я молча зевал. – ответил Александр.

– Вот и молчи – повторила Элиша.

– Я и молчу! – снова ответил он.

– Ваши высочества, – обратился старый князь из соседней ложи – Вы не могли бы вести себя потише и дать остальным наслаждаться музыкой.

– Да. Извините. Я молчу. Наслаждайтесь, пожалуйста. – сказал Александр и расслабленно развалился в кресле.

Когда объявили антракт, Александр с облегчением выдохнул:

– Фух! А вторая часть такая же долгая будет?

– Да какая же она долгая? И часа не прошло. – ответила Элиша

– Пойду, попью чего-нибудь. – сказал Александр и готов был уйти, но к ним в ложу вошёл князь Ивор и Александр тут же сел на место.

– Я пришёл выразить своё почтение. – сказал Ивор и поклонился.

– А вы, разве, сегодня ещё не виделись? – спросил Александр.

–Нет, – ответил Ивор, глядя на Элишу.

– Это невероятно, князь! – воскликнул, преисполненный удивлением, Александр.

– Александр! – одёрнула его Элиша и с лучезарной улыбкой обратилась к Ивору – Дорогой князь, я рада, что вы тоже здесь и наслаждаетесь этим блаженством. – сказала она и указала на соседнее кресло. Он сел на край.

– Да, слава о её таланте не преувеличена. – сказал Ивор.

– Она просто звезда! Яркая, пленяющая своим светом! – едва сдерживая чувства, сказала Элиша.

– Возможно. И не подумайте, что я умаляю её достоинств, но для меня звезда не она. – тихо, ответил Ивор.

– А кто? – удивлённо, спросил Александр.

Элиша снова залилась румянцем от слов князя и от поведения брата, который явно валял дурака.

– Александр, ты, кажется, хотел пить? Так иди, попей. – сказала Элиша.

– Я уже перехотел! – ответил он.

– Сейчас перехотел, а через десять минут опять захочешь! – настаивала сестра.

– Я не могу оставить тебя. Я ведь обещал сопровождать. – упирался Александр.

– Вы можете идти, Александр. Будьте уверены, в ваше отсутствие с княжной ничего не случится. – уверял Ивор.

– Да? А я бы не был так уверен! – недоверчиво, произнёс Александр и удобнее уселся в кресле.

Антракт завершился. Ивор раскланялся и уже готов был уйти, но Элиша остановила его.

– Останьтесь с нами, князь. Мне будет приятно, если в этой чарующей обстановке рядом будет человек понимающий и ценящий настоящую красоту. Ведь Александр, как видите, равнодушен к этому, совершенно.

– Я с радостью! – улыбнулся Ивор и сел на то же место.

Свет снова был приглушён, дирижёр взмахнул палочкой, и началось волшебство. Теперь Лютиция со своим партнёром пели на другом языке, но чувства их были понятны без слов. С печатью сочувствия и участия на лице, Александр смотрел на артистов. Он демонстративно показывал свою заинтересованность во всем происходящем и желал, чтобы сестра оценила это. Но Элиша, увлечённая восхитительным действом, смотрела только на сцену.

– Божественна! Божественна! – повторяла Элиша.

Ивор, как заворожённый слушал музыку и с замиранием сердца смотрел только на Элишу. Он любовался её профилем, лёгким движением плеча, золотым локоном, случайно коснувшимся шеи. Она стала частью звучащей мелодии, а он, как преданный слушатель, пытался уловить между слов и нот её дыхание.

– Божественна! – тихо прошептал он, глядя на Элишу.

Она удивлённо посмотрела на Ивора.

– Прошу вас, князь. Мне не ловко. – прошептала Элиша ему в ответ.

– Эй, вы, двое! – недовольно произнёс Александр – Прекратите болтовню, вообще-то вы в опере!

Александру порядком надоело насильственное приобщение к искусству, и он с нетерпением ждал его завершения. А когда настало это благодатное мгновение, зал взревел в овациях и криках браво. Громче всех орал Александр. Он не щадил горла и безжалостно отбивал ладони в аплодисментах.

– Александр, не обязательно так надрываться. – одёрнула его Элиша.

– Я должен отдать дань таланту. – ответил он и заорал с пущей силой.

Занавес закрылся, и Александр с нетерпением пробирался сквозь толпу, чтобы покинуть храм Мельпомены. На улице уже ждала карета, и ему не терпелось поскорее убежать от пронизывающих звуков, которые преследовали даже за пределами оперы. Он, нервно, ждал сестру, а она, как, нарочно медлила, разговаривая с Ивором.

– Прекрасный вечер. – сказала Элиша.

– Да. Просто волшебный. – ответил Ивор.

– Именно, волшебный. – повторила она. – Вы тоже чувствуете? Какое счастье, что в мире существует такая красота.

– Да, без неё бы жизнь была не та. Она спасением на сердце мне легла. – сказал Ивор.

– Мы были бы глухи, и взор поник и потерялся в пустоте. – ответила Элиша.

– А вместе с ним и я исчез бы в тот же миг, когда средь тысяч лиц, я не увидел вашего лица, и ваших глаз, как свет ведущий в темноте.

Элиша оторопела.

– Я говорила о другом.

– А я о том. Вы, в моём сердце мелодия и слог, самых прекрасных слов, самых блаженных снов, моя мечта, любовь и красота.

Элиша смутилась ещё больше, её щёки вспыхнули и казалось все вокруг заметили это, именно поэтому улыбались и отвешивали поклоны. Она хотела, поскорее, уйти от этой темы, и чуть прибавила шаг.

– Вы завтра будете на празднике? – спросила она. Ивор заметил её смущение. Он боялся, что его словам мучительны или, того хуже, неприятны ей. Сердце дрогнуло, и он, как всегда до боли сжимая свои чувства в комок, отправлял их в глубь томящейся души. Ивор поник.

– У меня есть несколько важных дел, но я постараюсь найти минутку, чтобы увидеть вас. Надеюсь на подарок. – ответил он.

– Будьте уверены, он уже ждёт вас. – сказала Элиша.

Ивор поцеловал ей руку и помог сесть в карету. Александр, тоже уселся напротив сестры, и карета тронулась.

– Что с тобой? – спросил Александр, когда заметил печаль на лице Элиши.

– Возможно, завтра он не придёт на праздник. – с грустью, сказала она.

– Куда он денется, сестрица! Да, он завтра первый будет стоять в очереди за твоими подарками. Не сомневайся! – уверенно, ответил Александр.

– Александр! Мне обидна твоя ирония! Я не хочу, чтобы ты так пренебрежительно относился к его чувствам. – сказала Элиша и Александр заметил, что слезинки появились в её глазах.

– Не понял! – воскликнул он – Ты, вроде и сама не очень-то печёшься о его чувствах. Или нет? Сестра? Так значит, ты тоже? Тогда, я совсем ничего не понимаю. Почему, ты, всегда отказываешь ему и не выходишь за него замуж?

– Не всё так просто. – вздохнув, ответила Элиша.

Александр всплеснул руками.

– В чём сложность? Ты любишь его. Он боготворит тебя. Не вижу не одной причины, которая могла бы встать на пути к вашему счастью.

– Вот именно не видишь. – ответила Элиша.

– Ну, конечно, я ещё маленький и ничего не понимаю. Только вы, взрослые, зачастую сами усложняете себе жизнь! Хотя, всего-то нужно, открыться. Произнести вслух. Даже если, робко. Даже если страх. – высказался Александр и уставился в окно.

Элиша, удивлённо смотрела на брата.

– Какой ты у меня, братец. – нежно, произнесла она.

– Какой? – переспросил Александр.

– Такой славный, умненький… Балбес. – с улыбкой закончила она.

Александр тоже улыбнулся и его пыл мгновенно растворился. Он не мог обижаться на Элишу, ведь она была для него всем, и радостью, и надеждой, и поддержкой в трудную минуту. Она заменила ему мать, хотя сама ещё была ребёнком, и Александр твёрдо осознавал, что без неё, его жизнь была бы совсем иной.

– Не волнуйся, он придёт завтра. Я уверен. – сказал Александр.

На следующее утро Александр проснулся раньше обычного. А разбудил его не свежий воздух, и пение птиц за окном, и не забота о предстоящем празднике, а от нестерпимой боли в горле, словно стая кошек сидела у него внутри и с удовольствием драла свои когти. Глотать было больно. Он хотел позвать слугу, но голос совсем сел и звуки оставались там же. С трудом совершая утренние процедуры, Александр терялся в догадках, где умудрился так простудиться, и тут же его осенило. Ведь, он может извлечь выгоду из своего недуга. Александр прислушивался к своему организму, не болит ли ещё где-нибудь. Но, на радость, болело только горло. Александр оделся к завтраку, и от болезненных ощущений, слегка сутулясь и с опаской делая каждый шаг, пошёл в столовую. Стол уже был накрыт для завтрака, и князь Владислав ждал своих детей.

– Доброе утро, Александр. – приветствовал он сына.

– Для кого, как. – прохрипел Александр.

– Что с тобой? – встревожился отец.

– Слуга не закрыл на ночь окно, и я простыл. Горло болит. – шёпотом ответил Александр.

– Нужно, чтобы доктор Августин осмотрел тебя. Слышишь? После завтрака иди к нему. – сказал отец.

В ответ Александр кивнул головой, расправляя на груди салфетку. В этот момент в столовую, словно мотылёк, впорхнула Элиша. Она пребывала в прекрасном настроении и напевала арию из вчерашней оперы.

– Доброе утро! – поприветствовала она, поцеловала отца и уже собиралась одарить поцелуем Александра, но тот категорически запретил ей это делать.

– Не целуй меня, а то заразишься. Я болен.

– Что у тебя болит? – взволнованно, спросила сестра.

– Горло болит. Я простыл. – хрипел Александр.

– Горло? – переспросила Элиша – А, ещё что?

– Ничего. – ответил Александр и прихлёбывал тёплый чай, от чего горлу становилось чуть легче.

– Ничего? Тогда я могу успокоить тебя, мой милый братец, это не простуда. – успокоила сестра.

– А что это? – в два голоса спросили отец и Александр.

– Наш дорогой Александр пострадал за искусство. Я же говорила тебе вчера не, надрывайся так. – но заметив непонимающий взгляд отца решила объяснить – Понимаешь ли, отец, вчера мы были в опере. Александру настолько понравилось выступление Лютиции, что…

– Ты, что подпевал? – вдруг, спросил отец.

– Отец! – умоляюще, простонал Александр.

– Хвала всевышнему, до этого не дошло. – продолжила Элиша- Просто Александр требовал выступления на бис, но не рассчитал возможности своего горла и сорвал голос.

– Неужели, эта Лютиция на самом деле так прекрасна, как о ней говорят? – спросил Владислав.

– Нет, отец! Она ещё прекрасней! – восторженно, воскликнула Элиша.

– Вы заинтриговали меня, и я даже жалею, что не пошёл вчера с вами. – сказал отец.

– О! – воскликнула Элиша – А, давайте сегодня ещё раз сходим!

– Заманчиво, очень заманчиво! И, пожалуй, я соглашусь. Тем более, мы так давно не были нигде вместе. – сказал Владислав.

Элиша, радостно захлопала в ладоши. Александр же, наоборот, в ужасе раскрыл глаза и представил, что ему ещё раз придётся пройти эту пытку.

– Но сегодня, же праздник. – промолвил Александр.

– К тому времени праздник уже закончится, и божественный голос Лютиции станет прекрасным его завершением. – успокоила его Элиша.

Александр вздохнул и, погружённый в уныние, прихлёбывал свой чай, который уже не приносил облегчения. Наоборот, казалось, горло стало болеть сильнее, но это, уже, никого не волновало. После завтрака, он все же зашёл к доктору.

Доктор Августин заглядывал в широко открытый рот Александра и заставлял произносить букву «А». Потом сам произносил различные звуки, но только по интонации можно было распознать, что они означают: удивление, недоумение или сожаление. В конце осмотра он сказал:

– Ничего страшного нет, но все же сегодня лучше поберечь горло и не разговаривать. Я сделаю лекарство для полоскания, и всё наладится уже завтра.

Александр подпрыгнул от радости. Жестами и мимикой, какую только могло изобразить его лицо, он благодарил доктора, не произнося ни слова. Он даже не задумывался, что выглядел, как, сильно нездоровый человек. Доктор Августин, встревожено посмотрел на Александра и спросил:

– У тебя, точно, больше ничего не болит?

Александр, молча, помотал головой и поспешил к Элише, чтобы сообщить диагноз доктора и что, к его огромному сожалению, он не сможет принять участие в ежегодной праздничной ярмарке. В детстве Александр любил этот праздник. Весь город собирался на главной площади. Каких только товаров не встретишь в такой день. Мастера разных ремёсел выставляли своё богатство на продажу, и всё это продавалось по сходной цене. Песни, пляски, весёлый смех кружились хороводом. Местные богатыри сходились помериться силой. Тягали гири, гнули подковы, а то просто устраивали дружественный мордобой. Но после него обязательно жали друг другу руки и выпивали по чарке медового вина. Но особенно Александра веселили скоморохи. Смешные, яркие, они выделывали акробатические номера, да выдавали свои острые шутки-прибаутки, под громкий хохот благодарных зрителей. У Александра, тоже была обязанность. В этот день он изображал коробейника, ходил с маленьким коробом, громко зазывал народ и угощал всех подряд. Народ с радостью откликался на его призыв, умилялся непосредственностью маленького княжича, благодарил и хвалил, поедая пироги, конфеты и разные яства с короба. Но с годами, Александр становился выше, короб больше, а желание участвовать в этом балагане, да ещё и бесплатно, обратно пропорционально. Поэтому сейчас он бежал к Элише, но увидев её, резко замедлил шаг и подошёл сзади. Элиша следила за погрузкой подарков для праздника и не сразу заметила Александра.

– Элиша. – прошептал Александр.

– О, Александр, как ты, мой бедный братец? – спросила она, оглянувшись, и продолжала давать распоряжения.

– Доктор запретил мне разговаривать сегодня. – шептал он.

– Бедняжечка! – с сожалением произнесла Элиша и погладила его по щеке.

– Я не смогу пойти на праздник. – на последнем издыхании прошептал Александр.

– Почему? – удивилась сестра.

– Как же я буду угощать людей? – спросил он.

Но Элиша нежно улыбнулась и снова погладила брата по щеке.

– Молча, братец, молча. – спокойно ответила она и продолжила свои дела.

Александр понял, что попытка отлынить увенчалась провалом. И давить на жалость было бессмысленно. Даже если бы он выстрелил себе в ногу, так, несильно, только в мягкие ткани, то Элиша и тогда, заботливо перебинтовала бы ногу и отправила раздавать булки, ведь народ, по её заверению, для будущего правителя, прежде всего. Перед Александром нарисовалась яркая картина, как он хромой, немой коробейник расхаживает с коробом, а Микишка Кривонос со своей оравой, ржут над ним во всё горло. Даже от мыслей ему стало стыдно, и он решил, что этого не будет никогда. Подарки были погружены. Александр надел льняную крестьянскую рубаху, расшитую праздничным орнаментом, и вместе с сестрой отправился на главную площадь.

Не смотря на недобрые прогнозы и ожидания беды, князь Владислав, не отменил ярмарку. Напротив, он хотел порадовать свой народ, и хоть на один день отвести людей от переживаний, подарив этот праздник, как надежду на лучшее. С раннего утра город шумел, как улей. Толпы людей стягивались к главной площади со всех сторон в предвкушении выгодных покупок и удачной торговли.

Карей тоже шёл в людском потоке. Он старался не встречаться с прохожими взглядами, чтобы не привлечь внимания. Но позже понял, что до него нет никому дела. Весь город окутывало очарованием праздника и счастливые люди, позабыв о ссорах и обидах, желали друг другу счастья. Карей не понимал этой суеты. Люди казались ему глупыми и ничтожными. И чем дольше он смотрел на их радостные лица, тем хуже становилось ему, он чувствовал слабость и тошноту. На площади Карей ходил меж людей и вглядывался в лица молодых девушек, думал, что любая из них могла бы быть Элишей. Он не знал, как она выглядит, но был уверен, что его чутьё не подведёт и подскажет в нужный момент. Так оно и произошло. На площадь въехала роскошная карета в сопровождении охраны. А когда из неё вышла молодая девушка, Карей сразу понял, что это Элиша.

– Хороша, ах, как хороша. – подумал Карей – Ничего, когда начнётся война, они вынуждены будут отправить всех военных и ослабить охрану. И тогда, она будет в моих руках. И камня на камне не останется от этого города.

Карей, прячась за спинами людей, не сводил глаз с Элиши.

Ярмарка поражала своим размахом. Торгаши трясли товаром, набивая цену. Покупатели внимательно рассматривали изделия и морщили носы. В конце концов, сходились в цене.

Александру повесили на шею короб, загрузили его сладостями, и он пошёл в народ, изо всех сил стараясь улыбаться. Шёл он медленно, и молча раздавал пироги. Люди не могли понять, что же случилось с юным князем. Всегда весёлый и громкоголосый, он был душой праздника, а сейчас шёл растерянный и грустный.

– Уж не заболел ли княжич? – слышалось в толпе.

– Что? Княжич заболел? – звучало в другой стороне.

– Говорят, княжич-то болен. – вторил кто-то в толпе.

– Княжич-то помирает! – слышалось откуда-то.

– Жалко – то как, такой молоденький! – горевали бабы.

Но дед Гала́ш-старый воевода, хоть к военной службе был давно не пригоден, но среди баб, навести порядок ещё мог, потому резко осадил языкатых.

– Цыц, всем! Кричи чума, коль язык без ума! Ишь, раскудахтались побрехушки. Не сметь, на парня наговаривать! – крикнул он.

Бабы рассмеялись и переключили свой весёлый настрой на Галаша.

– Ах дед Галаш, что-то ты строг сегодня с утра! Или радикулит разыгрался? Так ты иди к нам, мы его быстро разомнём! – промолвила Евдотья и подбоченившись наступала на деда Галаша.

– Дед Галаш – учитель наш, айда с нами, образумь, научи уму разуму. – наступала с другой стороны Милица.

Бабы громко смеялись и осаждали старика. И пока круг не замкнулся, дед Галаш с былой солдатской прытью, вынырнул из западни.

– Тьфу, на вас бесово семя! Разве ж вас чему научишь? Медведь и тот понятливее будет! – сказал он и пошёл подальше он бабьего визга.

Элиша раздавала, вышитые собственной рукой, платки, рушники, салфетки. Радушно приветствовала каждого и желала здоровья. Но странное ощущение не покидало её. Как будто она находится под прицелом чьего-то недоброго взгляда. Она посмотрела по сторонам, пытаясь уловить этот взгляд, но он ускользал, а потом снова возвращался. Карей ходил по кругу, скрываясь за спинами людей, и не сводил глаз с Элиши. Он видел её растерянный взор, беспомощно блуждающий в людском потоке. Казалось вот–вот, и она зацепит его взглядом, но Карей уходил в сторону и скрывался в толпе, а потом, снова, как сыч выглядывал из-за чужого плеча и наслаждался своей коварной забавой. Элиша отчётливо понимала, кто следит за ней. Какое бы расстояние не пролегало между ними, она всегда чувствовала его дьявольское естество. А теперь он был совсем рядом и, как подлый вор похищал её покой.

– Александр! – воскликнул Константин и хлопнул его по плечу. – А ты чего- молча?

– Горло болит. – ответил шёпотом Александр.

– А, что так? – с сочувствием в голосе, поинтересовался Константин.

– Вчера в опере были…– начал было объяснять Александр, но Константин опередил его.

– Ты чего, там пел?

– Да иди, ты! – махнул на него Александр.

Константин засмеялся, хлопнул княжича по плечу и сказал:

– Ладно, выручу тебя. Должен будешь!

Константин важно вышел вперёд, раскинул руки и громко произнёс:

– Подходи честной народ!

Князь подарки раздаёт!

Пряник – сахар,

Крендель – мёд,

Подходи, порадуй рот!

Детвора резво подбегала к Александру и расхватывала угощение. Слуги едва успевали подкладывать в короб сладости. А Константин блистал своим талантом:

– Эй, девчонки, молодцы!

Разбирайте леденцы,

Скушай кремовый рожок

Или с маком пирожок.

Ну, а кто хандрой страдает,

Кто фигуру соблюдает

Или сладкому не рад.

У того во рту растает,

Самый горький шоколад! – воскликнул Константин, подкинул шоколадную горошину вверх и она, точно, вернулась ему в рот. Он раскусил горькое лакомство и поморщился. Ребятня, окружившая Константина, громко хохотала над ним, морщилась и наотрез отказывалась угощаться шоколадом. А Константин продолжал свою тираду.

– Есть для приверед услада

Россыпь звёзд из мармелада.

Разноцветное драже,

Всем придётся по душе!

Угостись, дружок, помадкой,

Чтобы жизнь казалась сладкой!

Чтобы не кончалась радость,

Выбирай по вкусу сладость!

Не зевай, гони оторопь,

Пока полон княжий короб!

С Константином и вправду дело пошло значительно быстрее, скоро все сладости были розданы, и довольный Александр закинул пустой короб в повозку.

– Да, здорово у тебя получилось. – сказал Александр Константину – Надо-бы Матвею помочь. А то стоит, скучает.

– Вот ещё! Делать мне больше нечего! Пусть сам продаёт своё барахло! – ответил Константин. Он всегда недолюбливал Матвея. Но был обязан терпеть это общение, ведь Александр дорожил дружбой с Матвеем, а идти наперекор, Константину не было, никакого резона. Хотя он не мог понять, что за дружба может быть с холопом и частенько срывался на него.

– Почему, это барахло? У них всегда добротная упряжь. – возразил Александр и направился к Матвею.

Элиша продолжала раздавать подарки и улыбаться свей ангельской улыбкой. И никто даже не мог подумать, каким страхом была наполнена её душа.

– Ах, княжна! Ай, да красавица! – восхищались в толпе.

– Да! И лицом, и руками прекрасна! – подхватывал кто-то.

– А вон и князь Ивор приехал. Вот жених ей под стать. – продолжали судачить бабы.

– Да, только не мил он ей! – звучало вслед.

– Ох, княжна, довертит носом, да так и останется в девках! – послышалось в толпе.

– Где ж там! Княжеская дочь, да такая красавица. Не останется! – включился в бабий трёп дед Галаш, но всё- же сторонился, чтобы снова не попасть на их острые языки.

Карей слушал пересуды и украдкой поглядывал на Элишу.

А Элиша, то и дело, оглядывалась по сторонам, безуспешно пыталась разглядеть его в толпе. Карей, упивался страхом в её глазах и продолжал, наводящую ужас игру. Ходил из стороны в сторону, и крадучись, пожирал её взглядом. Эта игра нравилась ему. Он ликовал, чувствуя своё превосходство.

Матвей стоял в окружении хомутов, кожаных ремней с бляшками и без, для любой части лошадиного тела.

– Как торговля? – спросил Александр.

– Потихоньку. – А ты, чего хрипишь? – спросил Матвей.

– В опере пел. – ответил он.

– А-а-а.– протянул Матвей – Простыл.

Рядом стояла его сестра и продавала женские украшения из кожи. Браслеты, плетёные пояса с бахромой и даже ожерелья. Всё выглядело настолько красиво, что Александр не смог не обратить на это внимание.

– К операции, готовы? – спросил он друзей, разглядывая украшения- Доносчик предупреждён?

– Да, дятел уже отстучал свою дробь. – таинственно, ответил Константин.

– Отлично! Огребёт завтра ракалия. – в предвкушении мести произнёс Александр.

Шпионскую явку прервал подошедший охранник.

– Ваше высочество, – обратился он к Александру – Княжна Элиша, просила вас, как можно быстрее подойти к ней.

Александр удивился столь внезапной спешке. Он отдал сестре Матвея серебряную монету и забрал кожаный браслет для Элиши. Попрощавшись с друзьями, он направился к сестре.

Элиша совершенно растерялась. Она всегда чувствовала Тёмного, даже из далека и могла противостоять ему, своей божественной силой. Но сейчас, он был так близко, что кроме страха она не испытывала ничего. Она только смотрела по сторонам и даже не заметила, как перед ней возник князь Ивор.

– Я не опоздал? – спросил он – У вас ещё найдётся подарок для меня.

– Да. – ответила она и вложила в его руку платок – Я так рада, что вы приехали. Прошу, вас, увезите меня домой.

Ивор удивился, но не стал задавать вопросов. Он никогда не видел в её глазах столько страха, беспомощности и мольбы, и понял, что случилось, что-то недоброе.

Александр запрыгнул в карету и с удивлением обнаружил рядом с Элишей князя. Он сразу же стал искать повод, подколоть Ивора, но заметил нездоровую бледность сестры и сразу оставил эту затею.

– Что с тобой Элиша? – спросил он – Тебе плохо?

– Нет, нет! – сказала она – Но, нужно ехать домой.

– Но, праздник в самом разгаре. Игры, соревнования. Скоро хороводы начнут водить с песнями. Ты же, это так любишь! – удивлялся Александр.

– Да, но нужно возвращаться домой. – твердила Элиша и пыталась улыбаться, но улыбка всё равно ускользала с губ.

– Я купил тебе подарок. – прошептал Александр и подал сестре браслет. Это немного отвлекло её от тревоги.

– О, он прекрасен. Мне очень нравится. – радостно, произнесла она и надела браслет на запястье.

Князь Владислав удивился столь раннему возвращению детей и ещё более удивился, когда Элиша бросилась ему на грудь.

– Он уже здесь! Он совсем рядом! – повторяла шёпотом она.

Александр не смог расслышать её слов, но видел, как изменилось лицо отца, и хотел знать, что стало причиной резкой смены настроения сестры.

– Что случилось? – спросил он шёпотом Ивора.

– Я не знаю. Как всегда, она была весела и прекрасна, но в одну секунду всё изменилось. Как будто ворон взмахнул чёрным крылом над её головой. Она сразу поникла и запросилась домой. – ответил Ивор.

Владислав успокоил дочь и приказал подать чай. Вчетвером они сидели в гостиной, и пили чай, как настоящая семья. Элиша успокоилась, и улыбалась Ивору, а он таял, как весенний снег, в свете её лучезарных глаз. Она извинялась за испорченный праздник, и что в этом году, из-за неё, Ивор не сможет взять главный приз в соревнованиях по борьбе. Ведь он был, поистине, мастером единоборств и за многие годы не нашлось соперника, которому удалось бы победить князя. Выслушивая хвалебные речи в адрес Ивора, Александру пришла в голову гениальная, как он тогда подумал, идея.

– Вот было бы здорово, если бы князь Ивор дал мне, пару- тройку уроков по борьбе. – прохрипел Александр.

– Я буду только рад быть полезным вам Александр, и с удовольствием поделюсь навыками, которыми владею сам. – ответил Ивор.

– Вот здорово! – шёпотом воскликнул Александр – Отец, можно?

– Ну, почему я должен быть против? По-моему, это отличная идея. – ответил тот.

– Отлично! Тогда давайте прямо сегодня вечером. – ликовал Александр.

– Я не против, встретиться сегодня. – согласился Ивор.

– Отлично! Значит, пока Элиша с отцом будут в опере, мы с вами займёмся настоящим мужским делом. – сказал Александр.

Ивор, удивлённо приподнял брови и перевёл взгляд на Элишу, но встретил на её лице такое же недоумение.

– Вы сегодня опять идёте в оперу? – стараясь скрыть удивление, спросил он.

– Да. – ответил Владислав. – Элиша с таким восторгом восхищалась талантом Лютиции, что я тоже решил посетить оперу вместе с детьми. Но раз уж Александр сегодня в вашем распоряжении, то мы сходим с Элишей вдвоём.

Растерянным взглядом Ивор смотрел то на князя Владислава, то на Элишу.

– Да, выступление Лютиции великолепно, и достойно, чтобы его посетить ещё раз. – сказал Ивор, не сводя глаз с княжны.

– Простите, князь, я не успела вам сказать. – виновато, ответила она.

Александр был доволен собой, своей предприимчивостью и быстротой мышления, благодаря которому ему удалось избежать повторной пытки в застенках оперы.

Вечером отец с Элишей отбыли в театр, а Александр томился в саду, в ожидании Ивора. Он сидел на скамье и смотрел по сторонам, разглядывая клумбы и статуи, стыдливо прикрывающие некоторые части тела. Прилетел чёрный ворон и уселся на голову одной из них. Он раскрыл клюв и внимательно смотрел не Александра.

– Кыш! Загадили тут всё! – прошипел Александр и взмахнул руками. Испуганная птица улетела прочь, громко хлопая крыльями. Вскоре пришёл Ивор и, для начала, провёл теоретическую часть.

– Чтобы заниматься борьбой, не достаточно иметь силу, выносливость и гибкость. Немало важны логика и способность быстро принимать решения. – с видом строгого учителя говорил Ивор и ходил перед Александром заложив руки за спиной.

– У меня есть такая способность. – уверенно, пошептал Александр.

– Да. Я это заметил. – сказал Ивор и продолжил лекцию – Существует два способа борьбы: стоя и лёжа. Сегодня я покажу тебе несколько приёмов борьбы стоя. Начнём, с захвата ближней руки.

Ивор схватил Александра за руку, поставил подножку, и тот мгновенно оказался на земле. В общем, принцип был понятен, но на всякий случай, Ивор ещё дважды повторил приём. Александр проделал те же движения. Хоть с трудом, но ему удалось свалить Ивора. Потом был следующий захват, и Александр опять оказался на земле. А если ему не сразу удавался бросок, то Ивор, как терпеливый наставник, снова и снова, показывал правильные движения, бросая Александра на землю. Юный княжич, даже заподозрил Ивора в ошибке, ведь приёмы совсем не походили на борьбу стоя. Александр пыхтел, стонал и просил о пощаде, но осипший голос не позволял донести мольбы.

– Что, ты шепчешь? Я не слышу. Что? – переспрашивал всё время Ивор и продолжал тягать Александра за руки и ноги, показывая новые приёмы.

Александр выбился из сил, ему казалось, что руки и ноги вывернуты наоборот. Но последней каплей был приём рычаг, но Ивор назвал его, ласково, рычажок.

Он обвил Александра руками, как удав свою жертву, и уперся в шею так, что Александр не мог ни дышать, ни издать звука, а только мечтал, когда окажется на земле. И его желание неминуемо было исполнено. Очередной раз, разглядывая сапоги Ивора, в Александре укрепилась уверенность, что встать он больше не сможет.

– Чего разлёгся? Вставай, мужик! – командовал Ивор. – Защищай свою честь!

Да, заклеймить позором княжескую честь, Александр не мог позволить никому.

Собрав последние силы, с бешеной злостью, Александр вскочил на ноги и кинулся на Ивора. Обеими руками он обхватил его туловище и повис, так как не знал, что делать дальше.

– О, хорошо, что напомнил, – спокойно сказал Ивор – Этот приём называется обхват. Чтобы освободиться от него, можно нанести удар основанием ладони по носу или головой в лицо, или правым коленом в пах.

Александр смотрел в глаза Ивору и пытался прочесть в них вариант, который выберет он.

– Но в данном случае, – продолжил Ивор – Мы используем бросок задней подножкой. – сказал он и в миг ноги Александра оказались выше головы.

– Всё! Хватит на сегодня! – заорал во весь голос Александр.

– Хватит, так хватит. Как скажите, сударь. А когда следующее занятие? – спросил Ивор.

– Об этом я сообщу дополнительно! – бросил в ответ, Александр и отряхнув одежду, пошёл не попрощавшись. Он не мог понять выиграл ли он, что предпочёл борьбу опере, ведь по ощущениям оба варианта были равноценны.

На удивление, Элиша с отцом тоже вернулись раньше времени. Александр расположился в отцовском кабинете с книгой в руках и разглядывал изображения холодного оружия разных времён. Александр наслаждался этими минутами и ещё раз понял, что борьба не для него. Настоящая его любовь и стихия-это стальной меч или острый, как жало клинок. За этим занятием и застала его Элиша.

– А вы, чего так рано? – удивлённо, спросил Александр.

– Без тебя не интересно. – ответила, вздохнув Элиша.

– Без меня? – ещё больше удивился Александр. – А ты меня ни с кем не спутала?

– Может быть. – задумчиво, ответила Элиша и села у открытого окна.

– А не надо было выпендриваться. Опера, опера! – ехидничал Александр.

– А как твои занятия? Ивор научил чему-нибудь? – спросила она.

– Умотал он меня! – морщась, ответил Александр – Теперь кроме горла ещё и кости болят.

– А не надо было выпендриваться. – тем же ответила ему Элиша.

– Это он мне мстил. – сказал Александр.

– Не осуждай его. Он благородный человек. Добрый и несчастный. Лучше пожалей. – с грустью промолвила Элиша, и у Александра защемило сердце от её печальных глаз.

Они сидели у окна и смотрели на багровый закат, полосой растянувшийся на горизонте.

– А помнишь, в детстве, к нам приходили твои подружки со своими младшими братьями и сёстрами. И вы устраивали нам кукольный театр. Было так здорово и весело. – сказал Александр.

– Да. – согласилась Элиша – А потом, помнишь, мы становились зрителями, и вы, малышата, придумывали свою сказку и показывали нам. Так прелестно!

– Да, помню. Только пока мы сидели за ширмой, вы с подружками сбегали, в тихую, из дома, чтобы делиться своими секретиками. А мы, лопухи, распинались перед стульями, да парой слуг.

Элиша засмеялась.

– Уверена, мой милый братец, это был самый прекрасный спектакль, из всех спектаклей мира. – сказала она.

– И даже прекрасней непревзойдённой Лютиции? – удивился Александр.

– Да. Потому что устами младенца молвит Бог. – ответила Элиша и поцеловала брата в лоб.

Ночь приближалась и, светом первых звёзд, заглядывала в окна домов. Александр направлялся в свою комнату. Но, по пути, остановился у открытой двери. Отец отдыхал, при тусклом свете свечей его лицо казалось измучанным и постаревшим. Александр смотрел на отца и не решался окликнуть его, хотя его душа рвалась к родному человеку. Владислав, будто почувствовал взгляд, и повернулся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пытка, мука.

Вернуться