Роман Искаев
Морок. Зловещая долина

Глава 1. Непраздный вопрос

То утро должно было стать самым ярким, шумным, самым многообещающим для всех жителей столицы Великоостровного государства. Мало того что день наконец-то выдался солнечным, как блистающая ювелирная витрина на фешенебельной улице, так ещё ожидалось прибытие в порт лично правителя страны. Короля!

Среди собравшихся рабочих толпились и обыкновенные зеваки. Все они держали перед глазами смартфоны: через дисплеи смотрели на гигабайты информации из дополненной реальности. Что было чрезвычайно удобно! Миллионы единиц ежедневного контента позволяли оставаться слепыми всезнайками в сиюминутном тренде.

С моря дул прохладный бриз, врезаясь в кварталы старого доброго Королевства, густо пропитанного столетиями, как марля кровью на операционном столе полевого хирурга. Работники порта, обычные служащие, дети, родители, да и просто по случаю затесавшиеся туристы, привлечённые терпким запахом давно ушедшей эпохи, фотографировались, снимали короткие видеоролики, чтобы выложить на страничку в «Фэйкбуке». Вспыхивала таргетированная реклама, сновали продавцы еды всех вкусов и размеров, репортёры и блогеры вели прямые трансляции, перехватывая друг у друга лучшие места.

Повсюду были видны следы ожидания величайшего События.

О Событии говорили целый месяц. Королевская биржа – традиционный центр экономики цивилизационного общества – даже перешла на работу в круглосуточный режим, лишь бы не потерять ни одного фартинга. Котировки ползли вверх, отчаявшиеся медведи с позором отступали. Это было наверху подножья пирамиды, внизу же мелкие торговцы пополняли запасы сувенирной продукции, готовясь заработать несколько месячных норм за праздничную неделю и скорее потратить, пока не втоптала инфляция. Жизнь била ключом.

Наконец, показались первые эксклюзивные автомобили. Вся медийная братия засуетилась, бросилась им наперерез. Массивные кузова машин буквально парили над каменной брусчаткой, так плавен был их ход. Бесшумным ножом они разрезали толпу, следуя к выделенным им местам стоянки. С иголочки одетые шофёры в белых лайкровых перчатках с неповторимым снобизмом распахивали задние двери. Поодаль простые люди сконфуженно наблюдали, как блогеры визжали от экзальтированного восторга. Блогеры же знали, за что их фаны щедро донатили, поэтому совершенно не стеснялись. В конце дня они смогут забыться в дурмане рейвов.

Из тёмных недр эксклюзивных салонов сонно выплывали самые известные, успешные, почитаемые и восхваляемые средствами массовой информации жители цивилизационного мира. То были величайшие мыслители, модные писатели, неравнодушные активисты, совестливые правозащитники, успешнейшие блогеры, свободные художники, bestseller-актёры, топовые учёные и другие медийные известности из списков ТОП-100. Интеллектуальный свет нации, волей или неволей известный каждому обывателю. Сливки сливок.

О высокой представительности подъехавшей публики говорило то, что из чёрного, сверкающего в лучах солнца, как отполированный ботинок, бронированного лимузина вышел известнейший активист. Лицо эпохи.

«Перевернувший современный мир», показавший «многочисленные грани свободы и самовыражения», «духовный наставник» и вдохновитель тысяч последователей, впоследствии ставших главными экспертами и советниками во всех областях человеческой деятельности, создатель Постмодифицированного сообщества – мистер Гмон. Именно он первым открыто заговорил о том, что меньшинства больше не нуждаются в опеке и защите, ведь они давно стали естественным, разнообразным, уникальным и здоровым большинством. Пора дать им спокойно жить, сосредоточившись на новых вызовах современного, успешно модернизированного, инклюзивного мира. Может показаться странным, но ещё двадцать лет назад такие разговоры велись на всех каналах страны. Теперь же этот сухонький старичок, с истасканным многочисленными приёмами фейсом, находился на заслуженном отдыхе. Помимо этой эпохальной фигуры были персоны и меньших масштабов.

Вопреки обыкновению, несмотря на потенциальную угрозу со стороны толпившегося люда – этих прислужников ханжества, чьи антикоролевские заговоры каждодневно в ярких репортажах разоблачали дошлые журналисты, – никто из подъехавших элит не пожелал отсиживаться в бронированных автомобилях. Слишком важным для страны был сегодняшний день, чтобы привычно прятаться в индивидуальных скорлупках. К тому же Король позаботился о своих подданных, выставив усиленную охрану.

Одетые в специально пошитые для такого случая платья, окутанные ароматами дорогого парфюма, с ухоженными руками, нежными шарфами поверх изящных шей, самыми лучшими своими улыбками, подчёркнутыми полутонами губных помад и модного макияжа, интеллектуалы вышли на отцепленную пристань. Прелестно улыбаясь, поглаживая себя и друг друга, они чувствовали гордость за выстроенный их усилиями современный, свободный от фарисейских предрассудков мир.

«Женщины», «мужчины» – все они давно стали персонами, отличающимися друг от друга лишь усилиями личных стилистов.

Солнце забралось высоко в небо, интеллектуальная публика выпила не по одному бокалу прохладительных напитков, когда, в окружении пышной свиты, прибыл Король. Хрусталь полетел на брусчатку, раздались аплодисменты. Король сдержанно кивнул, лично поприветствовал мистера Гмона пожатием его сухонькой руки и расположился невдалеке от взращенной элиты. Место пребывания Короля было очищено от портовой грязи, выделяясь, как сияющая лысина на затылке среди густой черноты крашеных волос. Конечно, как и полагается, Короля оградили от всего, что могло навредить его изрядно пожилой персоне, включая лазурное полотно неба.

– Эм, – эмкнул он, когда устроился под шатром и огляделся по сторонам. Его первый помощник многозначительно посмотрел на второго помощника. Второй помощник, вдруг превратившийся в пружинистого робота, цокнул каблуками и прикрикнул на обслугу. Те засуетились и принялись что-то делать.

Интеллектуальная элита, замолчавшая в клубах подобострастия, наблюдала за своим покровителем, с чьего благоволения поддерживались их утехи.

– Эу, – недовольно снизу вверх посмотрел Король на первого помощника, когда его желание не было исполнено. Тот понял свою оплошность и мигом бросился лично её исправлять, не забыв наградить второго помощника изничтожающим взглядом; тот пошатнулся, поправил воротник рубашки, сглотнул.

Излишние излишества, мешавшие королевской особе, были убраны, остальные оставлены. Король довольно щурился на солнышке, благодушно ожидая, когда его пригласят произносить речь. У него было великолепное настроение, а потому он никуда не торопился. Сегодня всё величие его страны должно было прогреметь на весь цивилизационный мир.

И вот час настал. Искусный оратор, выписанный из лучшего института ЮША Inc., входящего в тройку престижнейшего рейтинга научного журнала «Ползучая лига», пружинистой походкой прошёл мимо Короля. Не забыв кивнуть ему, поднялся на сцену. Король, удивлённый таким фривольным приветствием, едва заметно сморщился, но тут же губы растеклись в благостной улыбке. Всё-таки представитель ЮША Inc. – страны-светоча и страны – хранителя их праведного образа жизни.

Голос светоча голубем полетел по всему Островному королевству. Он провозглашал о незыблемости величия и традиций Островного государства, напоминал о славных днях справедливого колониального правления, о свободе, принесённой всем угнетаемым на всей планете: в Африке, Индокитае, Океании! О благе финансовых пирамид, подаренных ими миру четыреста лет назад, – сидящий позади Король важно кивал головой. Всё это была святая постправда. Светоч говорил о многочисленных свершённых научно-социальных открытиях островных финансистов, создавших государство всеобщего благоденствия капиталу, учёных, модифицировавших, улучшивших человека; тактично пропустил последующие события, когда подданные Короля вместе с самим Королём лишились независимости в ходе проигранной политической многоходовки. Хитрость Островного королевства оказалась бессильна перед грубым нахрапом бывшего сюзерена.

– Внимание! Вни-мание! Его Высочайшее Высочество – Король VI! – пригласил на сцену правителя.

Толпа недовольно загудела, но глас её был заглушен мощными динамиками. Высочайшим и справедливейшим указом Короля, для поднятия духа подданных, такие колонки размещались ко всякому его публичному выступлению. Король не слышал ни динамиков, ни гула толпы – так далеко от них располагалась трибуна, хотя, может быть, он был просто непоправимо ветх и глух, как и капитал, который он представлял.

– Браво! Брависсимо! Виват! – доносились исступлённые крики фальшивого восторга интеллектуалов.

Светоч ЮША Inc. скривился – политтехнологии здесь застряли в прошлом веке, а про имиджмейкеров наверняка даже и не слышали. Хорошо, что через семь часов полёта он вновь окажется в кампусе своего родного института.

Под тяжестью ответственности за финансовое здоровье страны Король говорил невнятно и с трудом. Толпа продолжала недовольно гудеть, динамики заглушали её шум голосом правителя:

– Наши злопыхатели… Они увидят… Мощь… Величие… Рад представить… Жемчужину короны… Это событие… С золотых времён… Со старой доброй колониальной эпохи… Возвернуть утраченное…

Лучший оратор из лучшего института глянул на часы, вежливо кашлянул. Король споткнулся на полуфразе и заторопился – он помнил, что ещё необходимо переговорить насчёт очередного транша кредитной помощи.

– Никто не представляет… Мы держали в строжайшей тайне… Итак!

Наконец Король вытер со лба проступивший пот, с облегчением опустился на трон. Спустя минуту из-за мыса показалось то, ради чего все здесь собрались. Материальное воплощение истинного островного величия и гордости за исхудавший призрак власти над океанами. Огромный, белый как перина, океанский лайнер. Жемчужина Короны. Построенный на коммерческую помощь в виде льготных кредитов Международного фонда содействия бывших патронов ЮША Inc., он являл собой истинно капиталистическое зрелище.

«Равенство» – гласила надпись на его борту. Светоч нахмурился и глянул в сторону Короля. Король близоруко прищурился, попросил бинокль, брови его поползли вверх. Первый помощник задрожал крупной дрожью, второй – хлопнулся в обморок; третий, не отвечающий за название корабля, поняв, что карьерный рост его возобновился, почувствовал небывалый душевный подъём, побежал за краской.

Толпа зашевелилась, в каждой руке появились смартфоны, защёлкали затворы: «Равенство» заглянуло в их страну. Лайнер был огромным и шикарным. Казалось, что взорвали золотую гору и самую тяжёлую и большую её часть заставили плыть по океану.

Даже непримиримо настроенные рабочие на секунду почувствовали пронизывающий ветерок гордости – довольно холодный, вышибающий мутную слезу; затем с новой силой принялись гудеть, видя собственными глазами украденное, с помощью легальных мошеннических финансовых инструментов инфляции, своё благополучие. Интеллектуальная элита в дружном порыве вытянула селфи-палки и принялась фотографировать самих себя на фоне. Вспыхнуло несколько ссор из-за испорченных кадров.

Когда «Равенство» причалило к пристани, третий помощник, не забывая оглядываться на Короля, лично взлетел по трапу на судно и принялся распекать матросов. Вскоре две фигуры спустились на верёвках вниз, исправлять имя корабля. В работу включились спецслужбы. Произошёл временный сбой в работе смартфонов, заблокировавший работу камер и повредивший внутреннюю память. Подтверждая высокие стандарты сервиса, на все смартфоны, подвергшиеся неожиданному сбою операционной среды, от корпорации-производителя, базировавшейся в ЮША Inc., пришли сообщения с искренними извинениями и уверением, что специалисты уже ищут решение проблемы, но, к сожалению, данные восстановить не удастся.

Светоч удовлетворённо положил телефон в брюки и цокнул: всё всегда надо делать лично.

Суета и ажиотаж быстро спали. Интеллектуальная элита в полном составе прошествовала на борт «Главенства». Король в расстроенных чувствах, ободряемый похлопываниями по плечу и спине светочем ЮША Inc., уехал в загородное поместье, а лайнер покинул порт. Направлялся он в трансатлантический переход к бывшей колонии.

Лишённый эпилептической клиповости, величественный пейзаж бескрайнего океана быстро наскучил. Он не мог долго удерживать внимание пассажиров верхних палуб. Они стали расходиться по каютам, предвкушая целую неделю неудержимого веселья.

На нижних палубах никто не уходил. С тяжёлым сердцем покидали они свою иссушенную, обездушенную Родину. С острой тоской и неясной надеждой на будущее смотрели на дымку удаляющихся островов. То были самые обыкновенные люди, желающие обычной жизни вместо искусственной пестроты перевёрнутого с ног на голову и вывернутого наизнанку цивилизационного мира.

***

Вполне естественно, что на таком огромном корабле верхние две палубы полностью были заняты цветом западной нации. Все они в той или иной степени являлись гендерно-улучшенными, что соответствовало новым философским гмо-представлениям о человеке как об уникальном надвиде «сверхчеловек». Помимо этого, все они обладали безусловной личной свободой, разбавленной понятиями о достоинстве, не стеснённом архаичными границами лицемерной морали или, тем более, совести. Без этих обязательных качеств они не смогли бы добиться как яркой славы, так и высокого положения в цивилизационном обществе.

Помимо элит на второй палубе некоторую часть кают удалось занять и менее радикальным слоям общества, стоявшим на грани дозволенного: гомосексуальные, трансгендерные, свингерные, инцестные и другие традиционные семьи.

Были и такие, о каких старались не упоминать, стыдливо включая для них в анкеты подпункт «другое». Все они, как предки многовековых притеснителей равенств и свобод, не принеся извинений и не изменив свой порочный уклад жизни в угоду современным ценностям, представляли собой угрозу нацбезопасности, а потому не поднимались выше огороженной, тщательно охраняемой третьей палубы.

Поскольку океанский лайнер был построен в соответствии с высочайшими корпоративными стандартами качества, а маршрут разработан при участии лучших морских навигаторов – советников ЮША Inc., то он полным ходом наткнулся на рифы; сверхпрочный металл, выплавленный невидимой рукой в горниле рыночной экономики, дал слабину. Пробоина оказалась большой, и вскоре «Главенство» должно было пойти ко дну.

Поданный сигнал «SOS» мгновенно ушёл в кабинеты воротил финансовых рынков, где ему должна была быть дана оценка влияния на накопленные капиталы и котировки ценных бумаг. Тут же были предприняты превентивные меры защиты для сохранения финансового спокойствия, а уже затем сигнал перенаправили в службы спасения для оказания незамедлительной и безотлагательной помощи терпящим бедствие. Действия были утверждены и проработаны, возможные риски оценены и признаны низкими, а потому попавшим в затруднительную ситуацию пассажирам опасаться было нечего.

Начавшаяся было паника с истинно островной невозмутимостью была пресечена после десяти одиночных выстрелов в воздух и нескольких очередей, чуть выше голов представительной публики.

– Первыми женщины и дети! – разнёсся зычный голос помощника капитана.

– Женщины и дети! – повторил он правило неизменного сотни лет устава.

Дети, спасая свои жизни, не забыв захватить тяжёлые чемоданы, ринулись к первоклассным шлюпкам, со всеми удобствами и обязательной точкой доступа в интернет через спутники на орбите; все они были хорошо осведомлены о своих правах, рассказанных им ещё в подготовительных классах начальной школы.

– Без вещей! Всё застраховано! – гаркнул помощник.

Публика зароптала: «Невиданная жестокость! Недопустимо! Даже здесь, посреди Атлантического океана, общецивилизационные ценности должны строго соблюдаться!»

Помощник капитана закусил чёрные усы. Что правда, то правда. Сквозь зубы он бросил матросу:

– Пустить.

Вскоре три шлюпки с детьми были спущены на воду. В их богато отделанное нутро поместилось ровно шестьдесят семь детей с первой и второй палуб и сто тринадцать чемоданов. Погрузившись в воду, шлюпки опасно закачались, грозя в любую минуту зачерпнуть океанской воды и затонуть раньше, чем «Главенство». Но истинные дети эпохи не готовы были к такому исходу. Лайнер мог утонуть, но они обязаны спастись со всеми своими сбережениями. На их окрик помощнику капитана пришлось приказать спустить дополнительно ещё две пустые шлюпки, для перегрузки части вещей. Корабль тонул. За всей суетой снизу наблюдали пассажиры прочих палуб, быстро и без проволочек (благо команда корабля была сметена их напором и не мешала спасению) погружавшиеся в анахроничные резиновые шлюпки, с плоскими и твёрдыми скамейками, без каких-либо удобств и интернета.

Наконец вещи были распределены, и шлюпки медленно поплыли прочь. Почувствовав себя в безопасности, дети принялись скорбеть, плакать перед селфи-палками, создавая новый интернет-тренд. Переключившись на фронтальную камеру, зумом выискивали своих родителей, с бессильной жадностью наблюдавших, как их отпрыски, воспользовавшись законными правами цивилизационного общества, гарантированно спасли свои жизни.

– Ещё женщины и дети есть?! – трубным голосом разорвал трагический момент расставания помощник капитана.

Призыв улетел в толпу персон, встретив там лишь скривлённые услышанной неучтивостью лица.

– Разве вы не видите, что нет?! – фальцетом грубо возмутился известный мыслитель, политический беглец с Востока. Символ вечного сияния свободы и борьбы за справедливость, едва спасшийся из варварской страны, узник совести и жертва режима. Неплохо на этом зарабатывающий.

– Хорошо. Хорошо, – вглядываясь в лица с исказившимися женскими чертами, улучшенными под современные моды руками высокооплачиваемых пластических хирургов, помощник какое-то время тянул. Никто из лиц не отозвался.

– Так! Все матросы, слушай мою команду! – крикнул он, поднеся рацию. – Если женщины и дети погружены в шлюпки, приступаем к погрузке мужчин.

– Стойте! Почему это мужчин? – басом осведомился афро-островитянин с высокой, аккуратной грудью, ухоженной бородой и кожей чёрной, как чернила ночью. – Что за пещерные, абсолютно не толерантные манеры, помощник? Мы не на третьей палубе находимся и не на варварском Востоке. Извольте свериться с очередностью погрузки в шлюпки согласно всем гендерным вариантам.

– Да! – подхватили в толпе.

Пока помощник капитана соображал, пытаясь вписать возникшую задачку в морские законы, одна бойкая феминистка крикнула:

– Понятно, что следующими должны идти мы, – и уверенно направилась к шлюпке, отчего сразу получила неожиданный тычок в зубы от афро-островитянина.

– Ай! – всхлипнула она, удивлённо уставившись на обидчика. Тот и сам не ожидал от себя сработавшего рефлекса, ведь он с отличием окончил курсы «правильных манер». Чтобы как-то извиниться, прежде всего перед самим собой, он затряс рукой с растопыренными пальцами, как будто стараясь ускорить высыхание лака, а на глазах его выступили искренние слёзы. Тихо заскулил.

– Что вы делаете?! – закричал матрос, замахнувшись топором.

– Отставить! – скомандовал помощник капитана. – Вы будете отвечать за это! – в порыве морской романтики попытался вступиться он за обиженную.

– За что «за это»? – огрызнулся афро-островитянин. – Она же феминистка. У неё равные права с этими мужланами! – тут лицо его скривилось. – На суше я ещё в суд на неё подам, за ушиб руки! Руки у меня очень слабые, за ними требуется особый уход!

– Эм, – мгновенно оценив, не было ли им сказано что-то лишнее и не были ли оскорблены чьи-либо права, помощник с облегчением решил, что он заботился не о женщине как о женщине, а о здоровье пассажира, обратился к ней:

– Вы феминистка, это так?

– Да, – надула губы феминистка.

– Тогда, простите, вы не можете идти сейчас.

– А кто может? – прищурилась она, примериваясь, как бы отомстить мужиковатому ледибою.

Помощник капитана уверенно отчеканил:

– Женщины и дети.

– Да, но детей уже давно нет! – крикнул белый пансексуал, указывая рукой на шлюпки вдалеке, где блестели глазки камер на смартфонах.

Ими велась прямая трансляция. Дети мигом вырывались в топы просмотров, принимали соболезнования и грустными стикерами отписывались на потрясённые эмодзи зрителей. Кто-то уже прямо из шлюпки успел подписать контракт с новостными каналами, предоставляя эксклюзивную картинку и комментарии очевидца – ребёнка! – о разыгрывающейся трагедии. К тому же все они были потенциальными сиротами, что придавало их трансляции дополнительной остроты и повышало гонорары.

– Тогда женщины! – упорствовал помощник.

Феминистка опять сделал шаг вперёд.

– Не феминистки! Простите, мадам, но ваши права уравнены с мужскими, а они поднимаются в шлюпки в последний момент.

Корабль тонул. На его верхних палубах разыгрывалась современная драма, впоследствии описанная многочисленными свидетельствами, украшенная надрывными фильмами, пронзительными «графическими романами» и наградами.

– Но вы же сами уже приглашали мужчин, ха! – нашла лазейку феминистка.

– Эм, – стушевался помощник.

– Помощник! Я требую шлюпку!

– Шлюпку! – подхватили в один голос феминистки, почувствовав, что пришло время действовать. У них был нюх на такие моменты.

– Как же! Шлюпку вам! Пустите, пойдём мы, – в первый ряд протиснулась плотная кучка плечистых женственных транссексуалов, – юридически мы приравнены к женским персонам. Так что если кто и должен идти следующим, то мы!

– Только после нас! – окрысились феминистки.

– Ну уж нет! – обиженно крикнули пансексуалы.

Ситуация обещала выйти из-под контроля. Всё гендерное разнообразие принялось бороться за свои права. Скандал назревал нешуточный. Помощник капитана вовсе не хотел оказаться в его центре.

Действительно, пока шлюпки низших палуб покидали тонущий корабль в порядке известной очерёдности, причём уже грузились мужчины, первая и вторая палубы, практически в полном составе, шли ко дну вместе с «Главенством». Никак нельзя было определиться, кто же должен грузиться сейчас. Началась новая волна паники. Оставлены были приличествующие манеры, отброшены маски торжества свобод и толерантности, проявилась главная сущность просвещённой элиты – надежда на коварство и силу. В первую очередь, конечно, на силу. Персоны, биологически сохранившие женскую биологию, стали выдавливаться мужскими.

– Тихо! – крикнул помощник, бахнув, для острастки, из револьвера три раза подряд.

Тишина восстановилась, но ненадолго:

– Так кто должен сейчас по очереди идти? – задал кто-то совершенно непраздный вопрос.

– Будьте любезны, – вмешался мистер Гмон, мигом успокоив толпу.

Он устал стоять и наблюдать, как взращенные интеллектуалы дерут друг другу волосы и царапаются. Он страстно желал наконец-то сесть – хоть в шлюпку, хоть просто на удобный кожаный диван, что всё-таки было предпочтительнее; здоровый эгоизм заставил взять ситуацию в свои руки.

– Как нам известно, мир не состоит только из чёрного и белого. И между базовыми наборами «мужчины и женщины» есть ещё как минимум пятьдесят градаций серого, если вы мне позволите такую аллюзию. Всё-таки классика. Точнее, я хочу сказать, гендерного и психопатического разнообразия, конечно. Поэтому хотелось бы всё-таки услышать от помощника капитана чёткий план действий, кто должен идти первым.

– Но! – возмутилась опять феминистка, хлюпнув носом, из которого вновь шла кровь. Как истинная провокаторша она не знала границ. Рядом стоял ледибой с наливающимся фингалом.

– Позвольте, – мягко, но с авторитетом заметил мистер Гмон, – кажется, вы со мной хотели согласиться?

– Да, – сквозь зубы признала она. Никто не допускал и мысли пререкаться со столпом, на котором покоилось всё их благополучие. Таких дураков не было.

Мистер Гмон улыбнулся:

– Я рад. Ну, а пока мы все не пошли ко дну кормить акул, если они тут водятся, хотелось бы приступить к эвакуации, не так ли, уважаемый помощник капитана?

– Но я не обладаю…

– Я понял, что вы не обладаете. Но кто-то же обладает?

– Думаю, что капитан.

– Отлично! Тогда пойдёмте к нему, – добившись своего, улыбнулся мистер Гмон, – и прикажите этим прекрасным матросам держать всех на мушке, пока мы отсутствуем. Надо же, почти вся третья палуба эвакуировалась, а мы ещё нет, – весело подметил мистер Гмон, – где это видано?! Позвольте облокотиться об вас, всё-таки я старик! – Ситуация на закате лет доставляла ему явное удовольствие.

Тем временем в отстреливаемой, герметичной каюте капитан удобно расположился в мягком кожаном кресле. Напротив него стоял столик из красного дерева на трёх ножках, вырезанных в форме львиных лап; стояли коньяк, вызволяющий из капитана умилительную улыбку, и тонко нарезанные сыр с лимоном. Ароматы бутылки заполнили каюту, в то время как капитан, предаваясь мыслям о славно проведённых последних трёх днях пути, от чего его мягкое, опухшее лицо краснело ещё больше, спокойно дожидался, когда последний пассажир так или иначе покинет корабль, чтобы катапультироваться, как того неукоснительно требуют морские, – незыблемые, как девятый вал, – законы. Капитан всегда покидает судно в последнюю очередь.

Помощник позвонил в дверь. Капитан нахмурился, прежде чем открыть, проверил на планшете, что до критического уровня воды к его каюте далеко.

– Слушаю вас, – недружелюбно сказал он помощнику, но тут же исправился, когда увидел у своего порога мистера Гмона: – Какая честь!

Мистер Гмон слегка поклонился, тем самым выражая своё почтение этому опытному и, вне всяких сомнений, отважному капитану столь огромного и шикарного лайнера, к сожалению, тонущего по несправедливому стечению обстоятельств.

– Прошу вас, прошу, присаживайтесь.

Чуткий помощник капитана понял, что это было сказано не в его адрес, оставшись стоять у входа. Капитан запер дверь, проверил герметичность.

– Итак, что вас привело ко мне? Почему же вы ещё не в спасательной шлюпке? Вы должны были бы эвакуироваться самым первым! Такая личность! Такой масштаб!

– Покорно вас благодарю, – учтиво поклонился мистер Гмон, – к сожалению…

– Капитан, мы не можем проводить эвакуацию, – по-морскому прямо отчеканил помощник, резко перебив гостя. Капитан скривился.

– Почему не можете?

– Видите ли, капитан, есть некоторые трудности, разрешить которые не представляется возможным без вашего непосредственного участия, – пояснил мистер Гмон, благородно показывая, что в данной ситуации он не склонен винить зарвавшегося помощника. Все были на нервах.

Капитан важно приосанился, щегольски накрутив на палец пышный локон завитых волос. Он благоразумно предпочёл выслушать мистера Гмона, а не неотёсанную речь грубияна помощника. Мистер Гмон любезно согласился рассказать суть проблемы.

В ходе обстоятельного рассказа планшет осведомил капитана, что корабль ещё на полметра погрузился под воду.

– Скверно, – сказал капитан, – скверно, – повторил он и выпустил густой клубничный пар из электронной трубки. Ситуация оказалась серьёзной, капитан теребил золотые локоны, контрастирующие с нарочито грубой, густой бородой настоящего морского волка и плотными бровями-перьями.

– Капитан, может быть, есть какие-нибудь инструкции на этот счёт? – вкрадчиво спросил мистер Гмон.

– Инструкции? Есть. Подайте мне ту папку. В сейфе.

Помощник поднёс «Экстренную папку». Капитан аккуратно вскрыл её до блеска отточенным канцелярским ножиком с рукоятью из слоновьего бивня. Бивень принадлежал последнему африканскому слону, убитому с чрезвычайным пафосом Королём, когда тот был ещё молодым принцем, а потому ножик представлял собой необычайной стоимости редкость. Мистер Гмон уважительно приподнял брови.

– Подарок Его Величества, – как бы между прочим заметил капитан.

Вскрыв папку, капитан нахмурился ещё больше, а вскоре пропал за клубами розового дыма.

Однозначно, капитан покорил старческое сердце мистера Гмона, воспламенив в нём прежнее сластолюбие. Мистер Гмон приоткрыл рот, влажные губы его заалели.

– Скверно, – раздалось из-за дыма.

– Какие-нибудь особые указания? – с придыханием уточнил мистер Гмон.

– Да, в случае внештатной ситуации нам необходимо предпринять всё возможное для минимизации финансовых и репутационных рисков акционеров нашей судоходной компании.

Мистер Гмон понимающе кивнул:

– Я полагаю, что мы это уже сделали?

– Да, сигнал «SOS» на биржу подан. Но эвакуация первых двух палуб не проведена в достаточном объёме, в то время как нижние, влияющие лишь на справочную информацию, а не на реальные финансы, почти полностью опустели. Помощник! Почему нижние палубы почти все уже в шлюпках, в то время как ценная, уважаемая публика всё ещё на борту терпящего бедствие «Главенства»?

– Причина…

– Причину я знаю! Мистер Гмон изволил доходчиво её объяснить. Я спрашиваю вас: почему не были предприняты меры по предотвращению подобной ситуации?!

Помощник капитана замолчал. Чтобы сгладить праведный гнев капитана, мистер Гмон мягко сказал:

– Капитан, я думаю, что всех нарушивших Ваше распоряжение можно будет наказать после, в том числе и радикалов с третьей палубы, совершенно по-свински бросивших нас всех тонуть. Сейчас же я полагаю, во имя нашего спасения, что могу скромно предложить Вам свои услуги.

– Какие?

– Все мы понимаем… разрешите? – Капитан кивнул, и мистер Гмон ловко подхватил ломтик сыра, облизнул губы. – Все мы понимаем, что ситуация слишком серьёзная и требует безотлагательного решения, в то же самое время мы не можем взять на себя бремя провести разграничивающую линию между персонами, пассажирами первой и второй палуб. Это было бы не в духе нашего старого доброго Королевства. Мы не разграничиваем людей, являясь, по сути своей, великодушной нацией.

– Конечно.

– Но какая-то схема эвакуации должна быть.

– Безусловно.

– Вы должны связаться с Островом, пусть парламент выработает решение!

– Блестяще!

– У меня есть связи, смею полагать, что они могут вам пригодиться, – мистер Гмон вопросительно посмотрел на капитана.

Капитан с облегчением выдохнул. С этой минуты ответственность перекладывалась на других, он мог спокойно продолжить чаепитие.

– Так и сделаем. Мистер Гмон, я надеюсь, что вы не откажетесь присутствовать здесь до самого конца. Уверяю вас, что каюта герметична и никакой опасности вам не угрожает.

– Но как же другие пассажиры?

– Мы… я их всех спасу! Слово капитана!

Мистер Гмон с тяжёлым сердцем и занятой бокалом рукой – согласился.

– Помощник! Свяжите меня с радистом. И да, сколько у нас ещё есть времени?

– Корабль крепок, капитан. Думаю, до полуночи протянем.

Капитан кивнул. Корабль тонул.

***

Приняв доклад от «Главенства», на суше сразу же поняли всю неоднозначность сложившейся ситуации. Из мягких перин был экстренно поднят парламент, потребовавший срочного отчёта о происходящем от судоходной фирмы – резидента ЮША Inc. Там обещали всеобъемлющую помощь и для тщательного изучения ситуации отключили телефоны. Прознавшие об этом спекулянты вывели из ночного оцепенения финансовые рынки, вновь активизировались медведи, быки защищались. Акции начали скакать вверх-вниз с сокрушительной скоростью, что впоследствии войдет в историю Запада как «королевское ночное родео» и будет изучаться во всех начальных школах.

Нижние, верхние и средние палаты чиновников заняли свои места. Настроение у них было хуже некуда, ведь они оказались на грани разрушения привычного порядка. Все были раздражены до крайности. Вопрос требовал незамедлительного решения. Дело могло обернуться циклопических масштабов катастрофой и быть взято на вооружение восточным врагом как ещё одно – пусть фейковое, но очень неудобное, – доказательство несостоятельности западного уклада.

– Уважаемые члены палат господинов! Все вы кратко ознакомлены с возникшим казусом. Прецедентов ранее не было, – взял высокую ноту представительный господин из верхней палаты. Он представлял собой древнюю и глубокую ветвь наследственной надзаконной власти, как и все здесь присутствующие, наделённые таковой по праву рождения. – Для начала, думаю, каждый согласится, что необходимо несколько прояснить дело.

Господины закивали, кто-то спешно поправлял напудренные парики.

– Для этого мы вызвали военно-морского министра.

Все перевели взоры на вытянутого по струнке военного. Прямого и несгибаемого, как честь и доблесть островных королевских военно-морских сил, курирующего и гражданскую флотилию. Тот с достоинством прошёл в центр овального кабинета.

– Уважаемый министр, как так получилось, что морские законы не были приведены в соответствие с современными нормами и правами, из-за чего ни в чём не повинная, как всем совершенно ясно, судоходная фирма вынуждена защищать свои честь и достоинство? – с пролоббированной подсказки, пришедшей на планшет от представителя судоходной компании, поинтересовался господин.

– Дело в том, что ранее это не требовалось, – спокойно держал ответ военно-морской чиновник.

– Почему не требовалось? – спросил советник короля по юридической благоустроенности жизни подданных, рьяный гмонофил.

– Потому что у нас нет флота уже как пятьдесят лет. Последний корабль – баржа «Владычество» – был сдан на металлолом в счёт уплаты очередного взноса по погашению коммерческой помощи от Федеральной Американской Резервной Системы – ФАРС ЮША Inc., оказанной нам для успешного преодоления банковского кризиса.

– Хм, в самом деле?

– Так точно, – со всей уверенностью подтвердил морской министр.

– А чьи же тогда корабли стоят в наших доках, ходят с нашим грузом в наших территориальных водах под нашим флагом и защищают наше спокойствие?

– В доках ЮША Inc. на нашей территории под протекторатом ЮША Inc. стоят суда ЮША Inc., перевозящие груз ЮША Inc. и защищающие свои интересы по всему цивилизационному миру, куда имеет честь входить и наше Королевство, – отчеканил министр. – В соответствии с Трансатлантическим равноправным партнёрством мы не имеем права владеть флотом.

В полном составе палата господинов принялась обсуждать удивительную коллизию о присутствии министра военно-морских сил и отсутствии таковых сил.

Корабль тонул.

В итоге было принято постановление о незыблемости и величии королевских традиций; его торжественно подписали господины и скрепили печатью. Почётный пост был сохранён. Обсуждения продолжились. Спустя какое-то время в палату господинов забежал испуганный клерк и озвучил новое послание капитана: «Погружаемся. Ждём инструкций».

– Нельзя тянуть! – в порыве страсти воскликнул молодой господин из нижней палаты. – На нас лежит великая ответственность в данную минуту! Мы не можем запятнать нашу безукоризненно вычищенную историками честь! Являясь праведнейшей нацией на планете, мы должны структурировать всё наше гендерное разнообразие и справедливо распределить последовательность эвакуации.

Даже самые старые господины горячо закивали головами, парики съехали с взмокших лысых голов. Раздались аплодисменты. Члены палат господинов почувствовали витающий над ними дух всей нации.

Начались прения. Вездесущие финансовые котировки на время замерли. Медведи довольно потирали лапы, небольшая передышка была им на руку – отыгрыш не за горами. Быки тяжело дышали.

Наконец порядок очерёдности был определён и направлен капитану: последними должны были покинуть судно третьи и более нижние палубы, как «недостойные преступники, гнусностью своей покусившиеся на власть Королевства и лишь великой милостью Короля остававшиеся на свободе». Затем список был исправлен, о чём незамедлительно осведомили капитана. После – вновь отредактирован, когда за дело взялось самое сильное лобби неопосттрансгендерных меньшинств, – и опять направлен капитану судна.

Из-за всех проволочек уже опускавшуюся шлюпку по второму варианту списка пришлось поднимать обратно наверх и перегружать её согласно третьему списку очерёдности. Капитан, выказав мужество, вышел из каюты, чтобы самолично выразить поддержку и проследить за исполнением высочайшего королевского указа.

– Я останусь на корабле до конца! Только когда последний из вас отплывёт на достаточное расстояние, тогда и только тогда я покину «Главенство», – гордо сказал он.

Персоны заохали, заахали, кто-то прослезился героизму отважного капитана, отметив его безупречный вид, поразительно белую форму с обтягивающей сильные ноги лосинами и золото вьющихся локонов с волевым подбородком; особо чувствительные из интеллигентов закатили глаза, живо представив, как такая личность пойдёт ко дну, и уже набросали первые картинки к новым мелодраматическим романам.

Сполна приняв порцию аплодисментов, капитан глянул за борт, с недовольством заметив, что вода подобралась к верху нижних палуб. Лайнер больше чем наполовину погрузился в тёмные воды океана. Следовало поторопиться. Именем Короля он приказал вернуться на корабль эвакуированным в полном составе низшим палубам. Не дождавшись исполнения, он откланялся и торопливым, припрыгивающим шагом зацокал в каюту, оставив за старшего своего помощника.

Мистер Гмон терпеливо дожидался в каюте, с достойной стойкостью присутствуя при ужасном событии. После третьего бокала он в сладком порыве кокетства хотел было вернуться к пассажирам, уверяя капитана, что только своим видом придаст им сил. Капитан же горячо заверял, что с пассажирами всё утрясено, а его каюта полностью автономна и герметична, поэтому они в хорошей компании самих себя проведут время до прихода спасателей.

Всё-таки инженерные менеджеры современного лайнера сработали гору роскоши плавучей. Нехотя, цепляясь за шикарную жизнь под солнцем, отсек за отсеком, она погружалась на дно. Вода уже лизала пустую третью палубу. Её пассажиры давно сидели в шлюпках, кутались в общие пледы, согревали меж себя озябших детей и молились. Приказу капитана даже и не подумали подчиниться. Их взору представлялись удивительные картины: батареи пустующих лодок висели на двух верхних палубах, матросы и помощники, сверяясь со списком, требовали истинных подтверждений о принадлежности к данному гендерно-психиатрическому типу, чья очередь была садиться в шлюпки.

Наконец, к облегчению Атлантического океана, державшего на своём хребте капиталистическую роскошь лайнера, «Главенство» затонул. Все были спасены, последняя шлюпка с матросами успела отплыть на безопасное расстояние, чтобы не быть затянутой воронкой. Каюта капитана отстрелилась, причинив досадливые помехи интимному настрою внутри.

Шли часы. Наступила ночь. Ничего не происходило. Трансляции в интернете теряли зрителей и донаты. В комфортабельных шлюпках вспыхивали клочки озлобленности, персоны нервничали, мёрзли, заботились о личном пространстве. И весь этот шипящий серпентарий грозился подать в суд, считая себя невинными жертвами неслыханной гендерной сегрегации в гуманистическом, равноправно-толерантном инклюзивном мире.

В отличие от «Главенства», сигнал «SOS» не утонул, не затерялся в кабинетах финансистов. Он был услышан.

В дымке блёклого утра на горизонте показались громадины кораблей на термоядерном ходу научно-исследовательской экспедиции варварского Востока. Среди элит началась паника, и на своих разрозненных лодках они поплыли куда глаза глядят, в то время как сплочённая бедой команда людей третьей палубы замахала спасителям руками.

Вместе с поднявшимся солнцем на Королевство опустил свои яркие щупальца невиданный скандал. С воодушевлением он был подхвачен и разукрашен хайли лайкли обвинениями Востока о причастности к разыгравшейся ночью трагедии. Воспрянувшие медведи захватывали биржу. Девяностолетнему Королю в двенадцатый раз за восемь лет пересаживали донорское сердце от добровольца.

Глава 2. Сопутствующий ущерб

Премьер-министр хлопнул дверью. Быстрым шагом прошёл к своему месту во главе прямоугольного стола. За ним уже сидело всё правительство Королевства, собранное на экстренное совещание. Рядом стояли многочисленные помощники, у стен разместились прочие должностные лица.

Министры привстали так, чтобы сразу это было и поклоном.

Премьер сел, сцепил руки перед собой в замок, твёрдо глянул на присутствующих.

– Я распорядился срочно вызвать сюда представителя «Генерального электричества». Он должен быть с минуты на минуту. Раз наконец-то соизволил к нам приехать, то пусть выступит с докладом перед всеми нами о всём том безобразии, что они позволяют себе творить! – вместо приветствия прогромыхал премьер-министр.

Министры переглянулись. Чем было вызвано такое неожиданное распоряжение – никто и предположить не мог. В стране не было чрезвычайного положения, а вызывать, ни с того ни с сего, доверенных партнёров, нарушая тем самым все протоколы и нормы приличия… Это могло расстроить деловой климат в стране. К тому же слухи о недипломатичности правительства неизбежно просочатся в массмедиа. Сомнений в этом у министров, как у ответственных исполнителей, не было. Вытравить эти скандальные новости потом не получится и у «новичка», что естественным образом отпугнёт частных инвесторов, а это и вовсе недопустимо. Прямая диверсия против экономики целой страны! Зачем такие риски? Министры неразборчиво заворчали.

– Господин премьер-министр! Мистер Томсон на приёме у посла ЮША Inc., мы не можем… – подал голос первый помощник.

– Приём, насколько мне известно, уже должен был закончиться, – отрезал премьер.

– Но, господин премьер-министр, к чему такая срочность? Ведь у вас запланирован деловой завтрак с мистером Томсоном. Через два дня, с одиннадцати до половины двенадцатого…

– Полчаса! Я не позволю! – премьер-министр Великоостровного королевства стукнул кулаком по столу. – Смеётесь?! Речь идёт о планетарной катастрофе!

Министры переглянулись. Всё стало ясно. Планетарная катастрофа.

Уже второй год, с самого инцидента, премьер носился с катастрофой, как с чемоданом без ручки, не желая слушать отчёты компетентных специалистов «Генерального электричества», что весь процесс после инцидента находится под достаточным контролем.

Министр экологии закатил глаза, министр финансов уставился в стол и раздражённо закачал головой, министр промышленности глубоко вдохнул и медленно выдохнул, приготовившись к бурному потоку слов премьера, директор разведки остался невозмутим. Остальные заёрзали на местах. У всех было много неотложных дел, тратить время на очередное никчёмное совещание никому не хотелось.

Если после его избрания активность премьера можно было списать на понятный популизм, все в правительстве относились к этому с должным пониманием, справедливо ожидая, что через полгода всё уляжется и политика его войдёт в требуемое партнёрами конъюнктурное русло, то теперь уже даже шутки на эту тему вызывали тик и содрогание. Начали ходить слухи, что премьер делает это из соображений, совершенно не связанных с нацбезопасностью страны. По крайней мере, их страны.

Он продолжал делать провокационные заявления в СМИ и предпринимал целые шаги в не рекомендуемых ЮША Inc. направлениях, чем вызывал негодование как союзника, так и партнёров из Федеральной Корпорации «Генеральное электричество», чутко следящих за своей репутацией и запатентованным званием новатора во всех областях энергетической промышленности.

После таких выходок премьер-министра всему кабинету приходилось долго успокаивать своих заокеанских партнёров, прилагать неимоверные усилия для сглаживания вопиющей несдержанности. Приходилось даже негласно привлекать спецслужбы ЮША Inc. для подтверждения несерьёзности намерений премьера либо мягко расстраивать инициированные дела, заваливая их тоннами согласований, бесчисленными проверками, пряча за длинными коридорами комитетов. Это сильно отвлекало от основной работы. Все порядком устали.

И вот опять началось.

После трёхмесячного затишья, когда, наконец, удалось согласовать визит представителя Федеральной Корпорации, премьер выкидывает совершенно неожиданный фортель.

– Вот что я думаю об этом!

Премьер-министр с размаху бросил в стену методичку Гюстава Лебона. Её любезно подарил ему посол ЮША Inc. во время вручения верительной грамоты: она подтверждала демократичность прошедших в Королевстве выборов и легитимность нового премьера.

Стараясь осадить премьер-министра на взлёте, пока он ещё не успел как следует опериться, слово взял министр промышленности:

– Господин премьер-министр, вы же понимаете, что такие… резкие действия могут развеять прахом все наши усилия по налаживанию договорного процесса о передаче дополнительной информации. Наконец-то нам удалось убедить наших уважаемых партнёров в необходимости прибыть лично для успокоения общественности. Как первый шаг они прислали представителя. Вполне вероятно, что после этого визита стоит ожидать и посещения нашей страны кем-то из властных структур, а может и приглашения Вас в ЮША Inc…

– Они должны были прилететь сюда ещё два года назад и всё это время, пока не решится проблема, находиться здесь! – отрезал премьер.

Министр промышленности с трудом сдержал гнев, от чего икнул и толерантно опустил взгляд. Было ясно, что на этот раз премьер оставлял позади все границы политического этикета в отношениях с главным союзником Королевства.

Зато министр иностранных дел воодушевился. Он решил, что разгадал игру премьера. Незатейливо просто тот набирает себе очки перед выборами через два года! Обычно избирательная кампания активизируется за год, а тут весь срок! Министр иностранных дел подавил улыбку. Ловко! И всё-таки, несмотря на изменившиеся реалии, премьер оставался недальновидным политиком. Патриотом, идеалистом, рыцарем, выдуманным и растиражированным Вальтером Скоттом. Он по-прежнему верил в государство, в то, что выборы выигрываются здесь, в своей стране, а потому заручался поддержкой граждан. Заручался успешно, но совершенно бесполезно.

Погоня за призраками экологических катастроф лишь раздражала те глубинные силы, что реально влияли на результаты демократических выборов.

Это шло министру иностранных дел на руку. Взбалмошность действующего премьера, его страшилки, несуразные требования отпугивали от него элиту, с новым и новым ужасом читающую за утренним кофе очередное заявление окончательно потерявшего политическую ликвидность премьера. Самое же главное было то, что всё это не просто ломало карьеру, но лишало будущую жизнь, после ухода с поста, ясности и спокойствия. Международные суды не заставят себя ждать. Многозначные же гонорары за мемуары, приглашения в университеты Ползучей Лиги для преподавания, награды, поощрения, премии, приличное общество – всё это сгорало лишь из-за необъяснимого, настойчивого упрямства в решении никому не интересных проблем.

Сам же министр иностранных дел, со своей врождённой дипломатичностью и трезвым взглядом на вещи, имел определённые политические авансы со стороны ЮША Inc., благосклонно смотрящих на его работу. Поэтому он планировал следующим занять то самое кресло, в которое так устало рухнул окончательно сдавший премьер. Возможно, занять досрочно, чем демократия не шутит!

Поэтому он подхватил тон премьера.

– Я лично займусь тем, чтобы привести сюда представителя в ближайшее время, – заверил он и начал шептать склонившемуся над ним помощнику указания. Тот откланялся и вышел.

Остальные министры с настороженностью глянули на своего коллегу. Явно затевалась какая-то игра. Все понимали, что вызов сюда, в такой ультимативной форме, не будет принят представителем «Генерального электричества». Более того – оскорбит его искренние чувства, с какими он принял приглашение и прилетел в их страну.

Премьер вертел ручкой, остальные молчали. Ждали.

– И не думайте, что это из-за выборов. Чёрт бы их побрал – выборы!

Премьер говорил отрывисто, резко.

– Вы были там? Я вас спрашиваю, были? Хоть раз за два года? А я только что вернулся! Как, как эти… инженеры могут говорить, что всё хорошо, когда они даже и на десять километров не подпустили меня к станции?! Там роботы сгорают! Вы понимаете, что это значит?! Туда вообще сейчас ничто не может подойти! Выжигаются все микросхемы. Вы знали про это?

Министры молчали.

– А тот выброс! Неделю назад произошёл! Неделю! Если бы не рыбаки, находившиеся в то время в море, да врач, принявший их с острой лучевой болезнью, – никто бы не узнал! Я сам узнал из газет спустя три дня! Из заметки на последней полосе! Где наши спецслужбы, где метеослужба, почему все молчали? Как союзники посмели молчать! Если, конечно, они наши союзники.

Премьер выстреливал слова, как раскалённые пули, прожигая дымящиеся дыры в каждом из своих подчинённых, но те лишь пережидали бурю, особо не вслушиваясь. Каждый понимал, что такие вопросы на их уровне не решаются. Надо взаимодействовать с союзниками, их разведслужбами, партнёрами, инвесторами… Вопросы не по должности.

– Я хочу знать реальные масштабы произошедшего, – вдруг устало закончил премьер, – может, уже и поздно. Что говорят на Востоке?

Министр иностранных дел дипломатично заметил:

– Для согласованности единой политики стран Трансатлантического партнёрства и после консультаций с ЮША Inc. мы прекратили какие-либо связи с варварским Востоком до тех пор, пока они существуют, нарушая нашу безопасность.

Премьер-министр только стиснул зубы. Сколько раз он уже слышал этот ответ от своих министров.

– К тому же, господин премьер-министр, – опять заговорил министр промышленности, – та станция – это же частная собственность! В ней используются запатентованные технологии, мы не можем вот так просто заявиться туда или требовать технические данные, даже если вызовем сюда представителя. Необходимо решение суда…

– Суд уже два года рассматривает наш иск и, как я знаю, готовит его к передаче в ЮША Inc., – взорвался премьер, – где он благополучно будет похоронен!

– Такие законы, мы же не можем их нарушить…

– А они могут?!

– Они не могли нарушить наших законов, потому что находятся под юрисдикцией ЮША Inc.

– Но на нашей территории!

– Господин премьер, осмелюсь напомнить, – взял слово министр экономического развития, – что, согласно договору о Трансатлантическом партнёрстве, Транснациональные Корпорации в том числе, если бы таковые присутствовали у нас, где бы они ни находились, юридически обязаны исполнять только законы той страны, где зарегистрированы. Это справедливо, они имеют право на защиту своего бизнеса в любой цивилизационной точке планеты. К тому же всякая территория, где располагаются их активы за рубежом, считается равной территории посольства, а значит, находится в юрисдикции той же самой страны…

– Да мне можно не рассказывать! Я прекрасно осведомлён об этом. У нас вся страна в таких территориях! Где представитель?! – опять загромыхал премьер-министр.

– Мы связываемся с ним, – с привычным спокойствием заверил министр иностранных дел.

Премьер запустил пальцы в волосы, крепко зажмурился. Неужели не сон? Неужели не сон? Ведь должен быть сон. Кто все эти люди, почему они такие? Неужели это он сумасшедший король в окружении… в окружении…

Министр экологии, переглянувшись с министром обороны, прокурором и директором разведки, решил зайти с другой стороны. Подсказать верный путь, надавив на благоразумие премьера:

– Господин премьер-министр, мне кажется, что очень опасно именно сейчас поднимать этот вопрос с выбросом и в целом… по ситуации, – аккуратно подбирая слова, предположил он.

Генеральный прокурор поспешил поддержать:

– Да, господин премьер-министр, сейчас не самое подходящее время.

– Это почему? – устало осведомился премьер, готовый выслушать очередную безупречно подготовленную версию своих министров, отлично умевших говорить.

– Дело в вашей программе о свёртывании военного сотрудничества с ЮША Inc.

– Что с ней не так? Мы её запускаем через неделю, никаких осложнений не вижу.

– Дело в том, что мы получили совершенно достоверные данные от компетентных источников…

– Что это за компетентные источники?

– Это секретно…

Брови премьера поползли вверх.

– …но вот в этой папке есть кое-какая информация, – директор разведки поспешно придвинул премьер-министру папку с грифом Агентства безопасности ЮША Inc.

– Так, так. Допустим, и что? – едва вглядевшись в первый лист отчёта, спросил премьер. Он знал цену таким документам.

– Так вот, источники сообщают, что назревает недовольство среди наших граждан. Они боятся.

– Боятся?

– Да.

Премьер округлил глаза. Под небывалым давлением, но референдум был проведён. В поддержку его программы высказались девяносто семь процентов проголосовавших граждан страны. Это означало, что поправки в Конституцию были поддержаны абсолютным, подавляющим большинством, а значит оставалось только соблюсти формальные процедуры.

– Чего боятся? Все мы видим, как граждане поддерживают моё решение!

– Это было так, но настроения изменились.

– За четыре дня изменились?

– Да, одной из некоммерческих организаций – «Правда-центр» – было проведено тщательное социологическое исследование среди выбранных респондентов в столице…

– Какая была выборка?

– Точно мы сейчас назвать не можем… – вступил в разговор министр социального развития. – Организация не выложила…

– Но скоро у нас она появится, – тут же заверил министр обороны.

– Мы сотрудничаем с нашими коллегами из Агентства безопасности ЮША Inc., они уточняют этот момент, – вставил директор разведки.

– …но в целом полученные результаты говорят о том, что граждане осознали: в случае запуска программы свёртывания военного сотрудничества, помимо неизбежного охлаждения отношений с нашим союзником, страна останется без надёжной защиты в столь сложной политической ситуации вокруг нашей страны.

– Вы про восстановление целостности России?

– Про её незаконные действия.

– Многочисленные аннексии.

– Агрессивные акты войны.

– Убийства!

– Я ознакомлен с докладами разведки. Как и вы. Опасности нет. Они обустраивают свои города, развивают промышленную и сельскохозяйственную инфраструктуру, агрессивных планов у них нет.

– Но согласно СМИ и публикациям в «Фэйкбуке»…

– К тому же! – повысил голос премьер-министр. – Наши Королевские войска смогут о нас позаботиться, а военные базы ЮША Inc. на нашей территории создают излишнюю напряжённость в регионе и не способствуют нашему развитию! Делают нас мишенями. Однозначно будет лучше, если они закроют свои базы.

– Они гарант нашей безопасности… – настаивал министр обороны. Остальные министры горячо закивали.

– Господин премьер-министр, общественное мнение держится за базы. Народ: студенты, активисты, блогеры, актёры, даже школьники – все готовы выйти на массовые протесты, если вы решитесь принять поправки. И если ещё всплывёт скандал с якобы нестабильной ситуацией на станции, то, боюсь, последствия могут быть самые непредсказуемые.

– Непредсказуемые для кого?

Никто из министров прямо не ответил на вопрос.

– Все хотят, чтобы базы остались на своих местах, – заключил прокурор.

Премьер замолчал. Он знал, что всё его правительство печётся о фасаде видимого благополучия только для того, чтобы после отставки занять тёплые места консультантов в бездонных казематах ЮША Inc.: в престижнейших университетах, Корпорациях, общественно-политических некоммерческих, благотворительных организациях. Он знал, что, кроме него, никто не смотрит вдаль на поколения вперёд.

Глобализация принесла многочисленные материальные блага, которые привели к катаболизму критического мышления: произошёл распад до стойкой веры в добропорядочность Корпораций, благожелательность союзнического правительства и эффективность действующей модели неоколониальной экономики. Министрами стали школьники, зубрившие эти постулаты с первого класса. Но он-то видел, как вся его страна становится внутренним департаментом Федеральных Корпораций.

Только всё это, по устоявшейся традиции, не замечалось. В работе руководствовались брошюрами фондов поддержки и развития и полученным в ЮША Inc. образованием. Всё это отвечало текущим реалиям, было проще, безопаснее, целесообразнее, комфортнее. Так же, как и забыть о событиях столетней давности, когда страна их осветилась четырьмя солнцами и шестая часть острова ушла под воду.

В конечном итоге кривое зеркало стало нормой.

Премьер сжал кулаки и тяжело произнёс:

– Скоро здесь охранять нечего и некого будет. Ни у нас, ни у них, ни где бы то ни было ещё.

Министры тяжело вздохнули. И откуда этот сумасшедший свалился на их головы?

***

Мистер Томсон, в самом замечательном расположении духа, вышел из здания посольства. Приём продлился на несколько часов больше планируемого. Всё из-за обеда. Он был отменным: наконец-то здесь научились делать настоящие американские стейки, а то раньше без тошноты нельзя было находиться рядом с аборигенской кухней. Конечно, свою толику внесли и уютные кожаные кресла, куда подавали обед, и крепкие шутки посла о местных, и бокалы с карамельного цвета жидкостью. И сейчас, стоя на крыльце под развевающимся огромным флагом своей страны, даже здесь – на самых окраинах цивилизационного мира – он почувствовал величие и непоколебимость института Федеральных Корпораций, на чьём могуществе покоился весь мир. Это чувство так понравилось мистеру Томсону, что он вдруг представил себя со стороны: будто его облетает камера, как в каком-нибудь блокбастере, выхватывает его лицо, флаг, играет громкая музыка… Мистер Томсон заулыбался своим мыслям.

– Шутить изволите? – довольно пожурил он сам себя.

Ярко светило солнце; чтобы морщины не появились раньше времени, мистер Томсон надел солнцезащитные очки-капельки. Они шли его пропорциональному лицу с сильным, волевым подбородком. Лишь немногие позволяли себе такие явные акценты на природном мужланстве в толерантном, инклюзивном мире. Томсон был одним из тех, кому это позволялось, ведь работа давно приподняла его над массами, на бесконечное расстояние приблизив к ограниченному кругу платинового процента.

Раздался звонок. Томсон посмотрел на экран: «иностранный офис». Томсон рассеяно зевнул, раздумывая, брать трубку или нет, глянул на часы. Всё-таки не хотелось отвлекаться на праздные вопросы, тем более что в графике его визита есть деловой завтрак, там и можно всё порешать. Пока палец его висел над экраном, пробился второй звонок: «Генеральное электричество, вице-президент».

Мистер Томсон подобрался, покрепче ухватил умную железку за края:

– Да, господин Ан… – поспешно ответил он.

– Вам уже кто-нибудь звонил из администрации этого грёбаного королевства? – осведомился железный голос на том конце.

– Да, но я не взял трубку, считаю, это было бы лишним.

– Правильно сделали. На хрен их. Мистер Томсон, – перешёл к делу вице-президент «Генерального электричества», – по их инициативе созвано экстренное заседание Синода безопасности. Естественно, там будет присутствовать и Восток.

Мистер Томсон сразу же понял, в чём дело.

– Всё-таки осмелился? – едва сдерживая гнев, спросил он.

Ведь каково, а?! Под его носом, когда он приехал на край цивилизации, в эту страну-фабрику, дальше которой только пингвины, белые медведи, кенгуру и… Кто там ещё водится на этом чёртовом Северном полюсе? Этот идиот премьер обошёл всю конструкцию сдержек и противовесов, поставил весь Запад в неприятное положение, предал его доверие в конце концов!

– Да, как вы изволили сейчас понять. Я думаю, не стоит и говорить, сколь неприятными последствиями это может отразиться на наших акциях, да вообще на нашем будущем.

Действительно, если всплывёт сырая, без должной обработки, правда, то для остальных Корпораций это будет уникальным моментом: они поглотят «Генеральное электричество» под благовидными предлогами. И он – Томсон! – потеряет всё, ради чего жил. Стоило предпринять решительные шаги.

Голос в трубке продолжил:

– Судя по вашему молчанию, вы понимаете, чем может для нас, а значит и для вас, обернуться проступок премьера. Он был под вашим управлением. Не хочу думать, что к этому привело ваше халатное отношение к работе, но всё указывает именно на вашу недоработку.

– Господин вице-президент… – едва слышно проговорил мистер Томсон. Он взмок и ничего не чувствовал.

– Работая у нас на должности территориального менеджера, вы обязаны иметь дело с такими руководящими выпердышами союзнических стран и не допускать подобных случаев. Вы прибыли туда, чтобы успокоить до выборов этого ублюдочного… – тут вице-президент сжевал окончание фразы.

Мистер Томсон крепко зажмурился, ожидая удар в ухо, от которого вылетит весь его сытый дух.

– После выборов всё уладилось бы само собой. Мы ошиблись в вас, мистер Томсон.

Томсон начал задыхаться. Неужели. Неужели его сейчас…

– Но. Я. Лично я, с согласия нашего уважаемого президента, даю вам шанс исправить недоработку. С сегодняшнего дня вы назначены постоянным представителем в Синод безопасности. Сменяете постпреда правительства ЮША Inc. Замена будет утверждена в ближайший час.

Томсон обтёк и сел на ступеньки перед посольством.

– Мистер Томсон, – через паузу продолжил вице-президент Федеральной Корпорации, – во время заседания вам необходимо будет любыми способами перевести внимание на другие проблемы. Список мы подготовим и предоставим. Ознакомитесь в самолёте. И, – тут он прервался, – могу предположить, что это уникальный шанс для начала осуществления плана по военному принуждению к мировому порядку стран Востока – «Непоколебимая решимость». Это ваш шанс. Все инструкции будут высланы.

***

Так и не дождавшись визита мистера Томсона, премьер-министр решился на крайний шаг. Отбросив не только негативные прогнозы штатных политологов-консультантов, но и пойдя вразрез монолитной политике единого Запада, он объявил правительству о решении созвать Синод безопасности. Партнёры из ЮША Inc. узнали об этом в ту же минуту. Вопреки их настойчивым требованиям, премьер не изменил свою позицию. Тогда одновременно во всём Королевстве появились первые рассуждения о легитимности нахождения нынешнего режима у власти в связи со ставшими известными хайли лайкли фактами его противозаконной деятельности.

Спустя минуты начали появляться сообщения анонимных источников из правительства, скрывающих свои имена по соображениям безопасности, о массовых случаях коррупционных сделок в ходе эксплуатации атомной электростанции, из-за чего были существенно ухудшены условия работы сотрудников и не проводились вовремя технические работы. Ведущие средства массовой информации оперативно связались с королевским прокурором, тот не подтвердил и не опроверг информацию, сославшись на её закрытость в интересах следствия. Блогерами, экспертами, журналистами выводы были сделаны тут же и однозначно.

Помимо этого, появилась пострадавшая от сексуальных домогательств премьера в бытность его мэром. Спустя много лет она, наконец, решилась рассказать об ужасающих подробностях своей работы в администрации, из-за которых ей, в конце концов, пришлось уволиться и терпеть крайнюю нужду.

Это не охладило самоубийственную решимость премьера. Видимо, он действительно был сумасшедшим.

Тогда, откликнувшись на призывы угнетаемого народа в «Фэйкбуке», в этот же день было сформировано альтернативное правительство «народного консенсуса», во главе с министром иностранных дел и известным активистом, борцом за права всех прав. Эта новость мгновенно влетела во все топы. Народное правительство успело громко заявить о себе чёткими требованиями о начале проведения расследования и получило своевременную поддержку обеспокоенных ЮША Inc., вовремя увидевших в них легитимное будущее страны-союзницы.

Пока народным правительством готовился гражданский арест опального премьера и обращение к миру о произошедшем бескровном воцарении справедливости, тот вылетел из своей страны и созвал-таки экстренное заседание Синбеза Лиги соседствующих наций.

Пусть эта структура тщательными стараниями Федеральных Корпораций и их стран-сюзеренов во многом перестала играть решающую роль в международной политике, а на Востоке странами-изгоями была создана иная организация, полностью отвечающая требованиям равноправного развития, всё же Лига соседствующих наций оставалась единственной, хоть и отчаянно буксующей площадкой, на которой ещё собирались для диалога страны Востока и корпорации Запада.

Повесткой экстренного заседания стала произошедшая два года назад техногенная катастрофа. Во время строительства атомной электростанции активно применялись современные высокоэффективные методы оптимизации затрат. Благодаря им были достигнуты отличные показатели в экономии средств, а принимающей комиссии, для повышения уровня лояльности, выделены премии. Атомная электростанция, построенная по типовому проекту, не предусматривающему климатических и географических особенностей региона, была успешно и с улыбками принята в эксплуатацию.

Спустя год работы, в результате обрушившегося шторма, оказались повреждены три реактора. В одном из реакторов началась необратимая цепная реакция, приведшая к взрыву и расплавлению топливных стержней. Произошла утечка, которая, как официально сообщила Федеральная Корпорация, была полностью устранена на следующий же день. При этом для охлаждения повреждённых реакторов забирались многие тысячи тонн океанской воды, после сливаемые обратно в океан.

Многочисленные корпоративные учёные, в том числе и вездесущие из Островного королевства, заполонили своим убедительным шумом весь эфир. Лобби было сильным и авторитетным. С высоты многочисленных престижных образований, груза полученных премий с безапелляционной уверенностью заверялось, что всё предусмотрено финансистами, юристами, маркетологами, экономистами, прочими экспертами ещё на стадии проектирования, а потому никакого ущерба природе от радиоактивной воды нанесено быть не может и все разговоры об этом «не иначе как излишне воспалённая фантазия фаталистов, верящих в теории заговора, человечный Восток и наступившую антиутопию по Джорджу Оруэллу», когда всем и каждому ясно, что это не так. Обычным же жителям опасаться совершенно нечего. Их ценности находятся в полной безопасности.

Спустя полгода, без объяснения причин, атомную станцию полностью остановили, вокруг неё установили вначале трёх-, затем пяти-, а после и десятикилометровый барьер. Стянули передовую робототехнику, сгоревшими, расплавленными остовами заполонившую подходы к светящейся станции. Все новости оттуда исчезли с повестки дня цивилизационных агрегаторов и агентств, разом потерявших интерес к этой заезженной, вышедшей в тираж теме, к тому же запятнанной любителями конспирологии и теорий заговоров. О чём сняли несколько фильмов и сериалов.

***

– …в связи с игнорированием западными корпорациями многочисленных фактов, передаваемых нами по всем линиями сотрудничества, о крайне тревожной экологической ситуации, наблюдаемой нами в последние три года не только у наших берегов, но по всему Мировому океану, мы можем только приветствовать решение премьер-министра о созыве экстренного заседания. К сожалению, нам пришлось воспользоваться правом вето на неконструктивное предложение наших западных коллег о переносе заседания в закрытый от журналистов режим. Наверное, им есть что скрывать. Как говорится в нашей пословице, на воре шапка горит, – закончил вступительную речь постоянный представитель от России.

Сразу после этого Генеральному секретарю Лиги соседствующих наций пришлось призвать к порядку, ведь в единодушном порыве монолитный Запад истерично потребовал извинений от постпреда России за явную клевету:

– Мы не требовали!

– Чудовищная ложь!

– Фейк! Фейк!

– Бойкот! Бойкот! – грозно кричали постпреды и наблюдатели Синбеза на камеры.

Но никакого бойкота не случилось, да и не могло, ведь Запад сам в первую очередь был заинтересован присутствовать на заседании. Шум не утихал. Премьер-министр начал говорить, не дожидаясь успокоения союзников. Им вынужденно пришлось замолчать.

После первых же слов премьер-министра стало ясно, что каким-то образом он располагает достоверными данными об экологическом положении, а не официальными от Федеральной Корпорации. Чуткий биржевой рынок руками прикормленных спекулянтов тут же принялся играть акциями «Генерального электричества» на понижение. Мистер Томсон не то зашипел, не то заскрежетал зубами, когда график котировок бодро ринулся с обрыва.

Премьер-министр продолжал:

– Уровень радиации в Мировом океане повысился с момента первых выбросов в семь раз; по всему побережью Европы вымерло более тридцати процентов всех живых существ, обитающих в океане; в Канаде и ЮША Inc. ситуация выглядела не менее угрожающе. Резко, на целый порядок, возросли раковые заболевания среди жителей побережья этих стран.

– Откуда у… этого, – кивнул он в сторону премьер-министра, – все эти данные? – стиснув челюсти, спросил своего помощника мистер Томсон.

– Сейчас выясню…

– Немедленно! Ещё до того, как этот займёт своё место, я хочу, чтобы наш план был переработан. А его, – он кивнул в сторону премьера, – немедленно объявить диктатором. Это предоставит нам больше возможностей и легитимизирует все последующие действия в глазах Федеральных Корпораций, а значит и всех союзнических стран.

– Но ведь это не в нашей компетенции, мистер…

Мистер Томсон вопрошающе посмотрел на помощника.

– …мистер Томсон, – неуверенно закончил тот.

– Это в компетенции расширенного совета Федеральных Корпораций и Банков, куда, напоминаю, вхожу теперь и я как их полноправный представитель при Синоде безопасности.

– Да, конечно, извините.

– Действуй, живее!

Помощник принялся налаживать контакты и на ходу менять стратегию. Мистер Томсон на время отключил в смартфоне оповещения. Ему необходимо было сосредоточиться, от его дальнейших шагов зависела его же сытая жизнь.

Премьер-министр говорил, основываясь на фактах, предоставленных ему малочисленными негрантовыми радикальными учёными, поддерживающими сотрудничество с коллегами с Востока. Ожидаемо, из-за крайней ненадёжности источников, речь его имела однозначную насмешливую реакцию со стороны зашумевших журналистов ЮША Inc. Генеральный секретарь вновь вынужден был призвать к порядку. Премьер-министр закончил.

– Слово предоставляется представителю ЮША Inc. Прошу, – пригласил Генеральный секретарь.

Мистер Томсон, вопреки порядку, не стал говорить с места, а вышел на трибуну по центру.

– Вызывает крайнюю тревогу то, – уверенно начал он, – что мы собрались здесь из-за дискредитировавшего себя бывшего главы государства. Поскольку никто из присутствующих не посчитал нужным прервать его, я вынужден констатировать глубокий кризис внутри Лиги соседствующих наций. Моя речь будет посвящена опровержению бесчестной лжи, ещё более преступной и вопиющей оттого, что произнесена она была в том же самом месте, в котором великие президенты свободных демократий отстаивали мир, свободный от тоталитаризма, мир, свободный для всех. Ещё раз подчёркиваю, что это может свидетельствовать, в очередной раз, о глубокой коррозии сути Лиги соседствующих наций. О фактической её беспомощности.

Генеральный секретарь не сделал замечание о нарушении протокола, занятый какими-то бумагами.

Мистер Томсон смело обвёл зал, удовлетворился тишиной и продолжил изобличительную речь:

– Не зря я сказал «бывшего главы государства», потому что, как стало известно только что, в ходе признанных всем цивилизационным обществом легитимных процессов его преступный режим был низложен и к власти пришёл демократически избранный народом новый премьер-министр. Вы же, – мистер Томсон с брезгливостью посмотрел на премьера, – как деспот, угнетающий своих подданных, полагаю, будете представлены после заседания перед судом международной общественности. Если, конечно, Россия опять не вступится, как это делала она уже не раз, укрывая у себя отъявленных коррупционеров, преступников и просто бандитов.

Премьер выдержал напыщенный взгляд мистера Томсона. Он знал, что всё обернётся именно так, что его объявят кровавым тираном. Он знал это, но влиться в систему, стать эффективным топ-менеджером страны-фабрики – не смог. Он думал о своём народе, что не вписывалось в «рабочий контракт» между его страной и Корпорациями. Во многом именно из-за такого неестественного положения дел он и пришёл к власти, до поры до времени скрывая свои взгляды.

Мистер Томсон глянул на экран смартфона – акции продолжали своё падение. Видя, что речь пока не возымела нужного действия, поправил галстук, продолжил:

– Ко всему прочему, по обнародованным результатам предварительного расследования, закончившегося буквально на днях, стало с достоверной точностью известно следующее: катастрофы можно было бы избежать, если бы не преступная, коррумпированная жадность как бывшего премьера, так и выстроенного им незаконного режима, созданного лишь для того, чтобы покрывать многочисленные преступления против бизнеса, личности и ч-человечности, конечно! – немного споткнулся на последнем слове представитель Корпорации.

Нужные журналисты ожидаемо заохали, принялись скорее писать в новостные каналы о ставших известными истинных причинах чудовищной катастрофы. Камеры, показав спокойное лицо кровавого тирана, ещё ближе придвинулись к его разоблачителю.

– Собранные свидетельства, в том числе и из социальных сетей, где делились негодованием обычные рабочие, проливают свет на бесчеловечное угнетение сотрудников атомной электростанции, на безжалостное к ним отношение, сравнимое только с повсеместно практикуемыми на Востоке концлагерями, а также на многочисленные нарушения эксплуатации столь сложного объекта, как атомная электростанция!

Перечислю лишь малую часть: задержка выплаты заработной платы, а то и вовсе невыплаты по месяцам без объяснения причин; многочисленные сверхурочные работы и удлинённые смены, издевательства охранников, этих прикормленных цепных псов преступного режима, над простыми рабочими; экономия на спецодежде, отсутствие нормальной еды в столовой и даже туалета! В голове не укладывается, но есть подтверждения того, что целых пять лет из года её работы до катастрофы на атомной станции не работал туалет! Вы только представьте! Всё это лишь для того, чтобы на украденные деньги отстроить себе новый дом и вывести избыток украденных средств в офшорные зоны! Остаётся только склониться перед молчаливым мужеством работников, осознающих свою ответственность перед обществом.

Несмотря на все лишения, работники героически пытались предотвратить понятную всем и каждому, кроме премьера и его коррумпированных ставленников, неизбежность катастрофы. Повторюсь: они-то понимали свою ответственность перед обычными людьми! Неоднократно они обращались в Федеральную Корпорацию «Генеральное электричество» с просьбой оказать помощь и содействие. Это зафиксировано и подшито к засекреченным материалам следствия. Но все попытки по улучшению положения, какие предпринимала Корпорация, на корню пресекались премьером и его коррумпированными подельниками, входящими в основную обойму преступного режима. Напоминаю: отказано было в самых элементарных правах и удобствах! Отсутствовал туалет! Немыслимо!

Вся деятельность так называемого премьера была направлена только на скорейшее обогащение, не считаясь ни с какими нормами морали! К чему всё это привело, думаю, рассказывать не надо. И пока этот субъект ещё на свободе, сидит здесь, я хотел бы, чтобы он взглянул на тех, кого растоптала алчность его преступного режима!

Мистер Томсон достал фотографии измождённых, уставших, в побоях и истрепанной одежде людей, одетых в порванную форму работников атомной электростанции. С последней чёрно-белой фотографии на собравшихся мрачно смотрел скелет полуразрушенного энергоблока, где произошёл самый сильный взрыв, а на переднем плане, спиной к фотографу, стоял маленький мальчик в трусах и футболке. В руке он держал плюшевого мишку с оторванными лапами. Мгновенно снимок стал ужасающим символом преступного режима премьера.

Посты с этой фотографией в «Фэйкбуке», других Соцсетях, ещё пользующихся в ЮША Inc. популярностью, буквально взорвали информационное пространство. Обычно равнодушные к скуке прямых трансляций из далёкой Лиги соседствующих государств, теперь миллионы следили за новостями. Они не могли поверить, что такое всё ещё возможно у них. Конечно, они знали о повальной нищете и варварстве изолированного Востока, но чтобы их верный союзник! Комментарии, полные ужаса, плача, горя, перемешивались с угрозами и требованиями немедленного ареста преступников во главе с кровавым диктатором и доставки их для справедливого суда в ЮША Inc. Самые неравнодушные и инициативные сотрудники многочисленных совестливых некоммерческих организаций по правам человека начали кампании по сбору средств в помощь сотрудникам атомной электростанции.

Среди всего контролируемого и направляемого эмоционального возмущения жителей в топы вырвался милый своей непосредственностью комментарий маленького ребёнка. Он, как мог, выразил поддержку, призвав наконец-то установить мир во всём мире с помощью решительной силы «Малыша». Как уже случалось однажды, больше столетия назад пробудив два солнца, бомба «Малыш» привела к процветанию всего человечества.

Мистер Томсон горячо выдохнул и выпил стакан воды залпом. Лицо его раскраснелось, полыхая гневом. Журналисты ЮША Inc. крупным планом снимали героя сегодняшнего дня, бесстрашно вставшего на защиту попранной справедливости. Мистер Томсон глубоко вдохнул и перешёл ко второй части доклада:

– Помимо прочего стало известно следующее.

Несмотря на огромные финансовые издержки, «Генеральное электричество» самоотверженно исправило грозящую выйти из-под контроля ситуацию. Полностью была прекращена утечка опасных радиоактивных отходов. Полностью! Однако полученные повреждения слишком серьёзны, поэтому атомная станция законсервирована и постепенно, в соответствии с выработанным лучшими в мире специалистами планом, проходит её безопасная ликвидация.

Надо сказать, что из-за преступных действий режима бывшего премьер-министра пострадала не только и не столько сама Федеральная Корпорация, понёсшая, тем не менее, огромные убытки, но и обычные люди. Они не просто потеряли работу – лучевая болезнь многих уже убила, многих ещё убьёт, а кого-то на всю оставшуюся жизнь и жизнь их потомков сделает инвалидами. Есть фотография пострадавших рыбаков. Это если говорить о работниках и жителях близлежащих городов.

Если же оценить масштабы для всего государства, то, как специалист, могу заверить, что в ближайшие часы деловой климат инвестиционной привлекательности страны из-за действий алчного преступника опустится на самое дно, а это означает глубокий кризис всей экономики Королевства. Мы, конечно, как ближайшие союзники окажем всю возможную помощь, но крах экономики неизбежен. Это неминуемая плата за жадность бывшего премьера. Обнадёживает лишь то, что сейчас, мы уверены, бразды правления в руки взяло очень сильное, высокоэффективное правительство, которое сделает всё, чтобы вернуть доверие инвесторов. Но независимая оценка их работе будет дана по прошествии известного времени.

Как я уже сказал, атомная электростанция полностью безопасна. Отсюда вопрос: откуда радиация, которую начали наблюдать и наши учёные?

Мистер Томсон взял паузу, обведя взглядом присутствующих постоянных представителей Синода.

– Радиация поступает не оттуда, как, повторюсь, совершенно достоверно известно из докладов уважаемых, доверенных учёных многочисленных научных лабораторий в Корпорациях. Превышающая все разумные нормы радиация поступает из таинственного неизвестного источника.

«Источник радиации установлен!», «Назван источник радиации!», «Радиация действительно есть – назван её источник» – посыпались на ленты новостных каналов ЮША Inc., а значит и всего цивилизационного мира, экстренные сообщения. Лоскутный интерес публики был вновь подогрет богатым на сенсации заявлением отважного постпреда ЮША Inc., не побоявшегося сообщить всему миру настоящую правду. Буквально в ту же минуту стали появляться интервью авторитетных специалистов, складно рассуждающих о том, где бы мог располагаться такой источник и кто его «открыл». Медийная машина Федеральных Корпораций вновь показывала свою наивысшую эффективность. Оперативности её сотрудников не было равных, они буквально вычисляли последующие события и успевали к ним подготовиться заранее.

– В данный момент, не зная сна, наши учёные устанавливают точное местоположение источника утечки. Но мы, в правительстве, полагаем, что находится он на территории восточных стран, в частности авторитарной России. Об этом говорит характер заражения Мирового океана. Свои же границы мы контролируем в полном объёме. К тому же, – распалялся мистер Томсон, доставая пробирку из внутреннего кармана пиджака, – думать так нас заставляет ещё и тот факт, что вот этот радиоактивный йод был обнаружен у бедолаг, бежавших по замёрзшему Берингову проливу к нам, в поисках лучшей, экологически чистой жизни! Вот этот йод, прямо перед вами! – потряс он пробиркой ещё раз и, дабы не совершать ошибок своих предшественников, аккуратно спрятал её в свинцовый чемоданчик, принесённый помощником, показывая, что йод по-настоящему опасен для окружающих.

– А теперь, – мистер Томсон принял от подбежавшего помощника толстую пачку белой бумаги, на которой хорошим принтером были отпечатаны тысячи строк текста, – в этих самых документах, что у меня в руках, содержатся неопровержимые свидетельства, окончательно подкрепляющие наши выводы о местоположении источника радиации.

Камера одного из новостных агентств наехала на документы. Тут же кадр был растиражирован с подписями: «Раскрыты преступления Востока», «Преступления против человека, совершённые Востоком, выявлены в ходе экстренного заседания Синода международной безопасности», «Предпримет ли вновь дискредитировавшая себя Россия попытку спасти свой уродливый режим очередной трусливой блокировкой?», «Нужны ли преступники в составе постпредов?», «Новые преступления России против человечества!»

Мистер Томсон вышел к финалу своей триумфальной речи:

– Вы, русские, поступаете не просто не рыночно, варварски – к этому мы, цивилизационные страны, привыкли, но не смирились. Нет! Это ещё предстоит выяснить, созвав рабочую группу, но всё же осмелюсь заявить, как итог всему выше обнародованному: совершенно невиданное преступление, масштабы которого ещё только предстоит осознать! Премьер-министр не просто коррупционер, а вы не просто заразили Мировой океан в силу своей природной агрессивности! Нет! Как мы знаем и как убедились все присутствующие из этих самых документов с фотографиями, которые я держу в своих руках, вы втайне и давно разрабатывали и начали осуществлять различные программы по восстановлению экологии на своей территории. Это может говорить только о том, что вы готовились к глобальному… теракту тщательно, заранее! Я не могу утверждать сейчас наверняка, но это, уважаемые коллеги, очень похоже на преступление по статье 332 Лиги соседствующих государств «Целенаправленный геноцид».

Опять начался немыслимый шум.

– Тише! – возвысил голос Генеральный секретарь. – Тишина!

Мистер Томсон довольно улыбался. Уже было понятно, что он ловко отвёл опасность от своей Корпорации. Теперь ни один из конкурентов не посмеет в открытую играть против неё. Кривая стоимости акций резко пошла в рост.

Подбежавший к трибуне помощник передал на бумаге послание, прошептал:

– От вице-президента Корпорации.

Мистер Томсон серьёзно кивнул и развернул клочок: «Непоколебимая решимость».

– Заявляю на весь мир: ЮША Inc. не оставит это просто так. Мы предпримем все меры, чтобы мир узнал истинную правду, а виновные понесли справедливое наказание! – закончил Томсон речь и выключил микрофон.

Злоба присутствующих журналистов, принявшихся освистывать преступные режимы, вызванная сенсационными для Запада заявлениями представителя ЮША Inc., не позволила продолжить заседание. Был сделан часовой перерыв, в ходе которого все без исключения информационные агентства, средства массовой информации, научно-исследовательские институты, даже бьюти-блогеры (пять лет без туалета!) принялись оценивать произошедшее с разных ракурсов. Поднялся небывалый ажиотаж. Делались рассылки со знаменитой фотографией мальчика по всей базе телефонных номеров жителей не только монолитного Запада, но всего мира. Внизу стояли яркие, маркетингово-выверенные, запоминающиеся, острые подписи. Точка зрения Корпорации ЮША Inc. должна была быть донесена до каждого, чтобы сформировать абсолютно правильную картину происходящего на планете.

***

Спустя час заседание было продолжено. Слово было дано постоянному представителю от России:

– Уважаемые коллеги, представитель от ЮША Inc., – кивнул в сторону мистера Томсона, – наговорил, прямо скажем, много всего. К сожалению, ничего нового услышано не было, а время не ждёт.

Прямо сейчас мы становимся свидетелями огромной информационной кампании, направленной не столько против нас, сколько против всех людей вообще. Не в первый раз, но масштабы текущей выходки ушли далеко за всё дозволенное и недозволенное. И всё же есть и позитивные сдвиги. Наконец-то появилась возможность донести до всего мира проблему, с которой мы стараемся бороться вот уже два года. Кстати, мистер Томсон, я буду очень признателен, если вы покажете те туалеты, в которые не могли сходить работники атомной станции целых пять лет, если перед катастрофой эксплуатировалась она лишь один год. Думаю, будет совсем фантастикой полагать, что кто-то пытается воспользоваться ими сейчас.

Мистер Томсон не подал никакого вида, будто это замечание касалось не его. Оно совершенно не важно, цели достигнуты.

– Буду краток.

Из-за преступной халатности капиталистических элит Запада, при попустительстве властей ЮША Inc., в мире сложилась чрезвычайная экологическая ситуация. Вместо реальных действий все силы Корпораций направлены на попытки отвести взор мировой общественности от созданной ими же проблемы, ставящей под угрозу комфортное неоколониальное властвование и дальше. С помощью надуманных обвинений, не имеющих под собой реальных оснований, они всеми силами, прямо сейчас, воздействуют на эмоции обычных граждан, стараясь, и, надо признать, довольно успешно, отключить рассудок, вывести из игры здравый смысл.

В результате мы имеем полное замалчивание экологической катастрофы целых два года и тотальный саботаж любых попыток, наших или других обеспокоенных стран, разрешить эту проблему сообща. Усилий отдельных стран абсолютно недостаточно, необходимо коллективное взаимодействие государств всего мира.

Хочу отметить тот факт, что наши данные и данные премьер-министра во многом совпадают, в общих же оценках мы сходимся полностью.

Уважаемые коллеги, сегодня мы все подошли к той черте, к той тонкой грани, за которой невозможно существование не только нас как биологического вида, но и вообще всего живого на планете. Ситуация действительно серьёзна. Поэтому передаю слово нашему президенту.

Зал зашумел. Президент России? Но ведь его выступление не обозначено в протоколе, никто не знал о его приезде.

– Президент России тут? – ошарашенно спросил мистер Томсон, отрывая масленый взор от взлетевших к небесам котировок Корпорации. В уме он уже подсчитывал свои дивиденды.

– Эм, – ответил помощник, лихорадочно листая какие-то бумаги, точно ища в них ответ.

– Как… то есть почему он здесь? Зачем? Как ему удалось? Почему спецслужбы ничего не доложили?! – злобно шептал он, косясь в сторону России – изолированной региональной державы с имперскими амбициями.

– Э…

Мгновенно его настроение переменилось. В бешенстве Томсон потребовал незамедлительной связи с советом Федеральных Корпораций для согласования дальнейших путей разрешения возникшей ситуации. Помощник, покрывшись испариной, ринулся исполнять поручение.

– Одни проблемы от них, – прошипел он.

Ведь как бы было здорово, если бы их не было! Тогда бы перед бизнесом предстало совершенно новое поле для деятельности! Настала бы не эра золотого тельца – нет! – Платиновая эра для Корпораций! Эра процветания и рекордных сверхприбылей!

Президент Александр Александрович появился из-за дверей и сразу же направился к трибуне. Поздоровался с Генеральным секретарём, поправил микрофоны. Начал он с приветствия и извинений за вынужденное несоблюдение протокола, но быстро перешёл к сути, объясняющей его неожиданное появление. Президент не сдабривал своё выступление театральной игрой и бутафорским реквизитом, но содержание его речи, подготовленное им самим ещё по пути сюда, разило, как булава.

Из-за чего, с первых же слов главы варварской страны, выражая крайнюю неприязнь к персонажу, олицетворяющему весь скованный кандалами по рукам и ногам отсталый, тоталитарный Восток, западные журналисты демонстративно потянулись к выходу. Единственный канал, ведущий прямую телевизионную трансляцию на Запад, прервался на рекламу.

Реклама шла все двадцать минут выступления Александра Александровича. Предвидя возмущения излишне любопытных потребителей, не удовлетворившихся полученной информацией в предыдущий час и желавших выслушать противоположную сторону, – как и полагается в развитой, демократической стране, мелким шрифтом была дана бегущая строка. В ней сообщалось о полном соблюдении всех нормативных актов, уставов и законов Корпораций ЮША Inc.: по условиям рекламных договоров они имели право разбить рекламу на мелкие части либо показать всю сразу, главное, чтобы не были пропущены важные части трансляции. Когда же потребуется, то трансляция будет немедленно восстановлена, даже если из-за этого прервётся рекламный ролик. Но этого не потребовалось.

– …и чего вы боитесь? – обратился Александр Александрович к западной коалиции. – А я отвечу: ответственности юридической боитесь и падения стоимости акций. Вот чего.

Не мук совести за погубленные жизни людей и миллиардов живых организмов на планете, не последствий стремительно разрушающейся биосферы Земли, а чего-то такого, чего-то искусственного, не имеющего настоящей цены, чего-то, что сами же придумали и чья ценность абсолютно виртуальная, не настоящая. Да кому все эти цифры и слова в компьютерах будут нужны? Если даже потомки тех, кто придумал всё это, сгинут с лица планеты! Никого не останется. Ни-ко-го. Вы об этом подумали? От этого никто не сможет укрыться за буреломом из норм, прав, привилегий, власти, сословий и всего того, под чем задыхается западный мир. Вы хоть понимаете, что вы натворили? – вопросил президент. – Надеюсь, когда-нибудь поймёте. Надеюсь, что в скором времени. Планета-то у нас одна, она не делится на Запад и Восток.

Странами Восточного содружества будут и дальше предприниматься все меры по сохранению жизни на планете, какой мы её знаем. Однако, как стало ясно из предыдущей речи, западные правители из корпораций – давайте уже называть вещи своими именами, ведь именно корпорации фактически руководят всеми западными странами, – так эти самые «эффективные менеджеры» трусливо убегают, прячутся, придумывают и тотчас подписывают законы, сбрасывают с себя ответственность, как змеи кожу, вместо того чтобы признать вину и начать вести конструктивный диалог, налаживать взаимодействие, предпринимать усилия для скорейшей ликвидации последствий. Технологии ведь есть.

К сожалению, больше нет никакой возможности ждать. Мы долго старались достучаться до них. И если кто-то осознает… увидит тот край, на котором мы все оказались, и присоединится к нам – мы примем его помощь, ну а те, кто будут мешать, – Александр Александрович сжал кулаки, – без нарушений международных законодательств, какие, несмотря на все попытки их дискредитировать и подменить правилами и внутренними законами Корпораций отдельной страны, всё ещё существуют, их деятельность будет жёстко нами пресечена.

Александр Александрович спустился с трибуны и сел рядом с постоянным представителем. Синод погрузился в молчание. Никогда прежде Россия не высказывалась так определённо, жёстко, отбросив дипломатическую деликатность. Представитель ЮША Inc. жевал губы, не ожидая такого отпора. Указаний от президента «Генерального электричества» ещё не поступило.

Трансляцию возобновили сразу, как наступила очередь выступать представителю новоиспечённого правительства Островного королевства. Под нехорошим, довлеющим молчанием взял он слово. После выступления президента варварской России медовые слова, полившиеся из его уст, зазвучали как никогда фальшиво. Казалось, что он и сам это понимал.

По просьбе Федеральной Медийной Корпорации он начал с подтверждения того, что не было пропущено ничего важного:

– Все мы вновь услышали враньё и ложь от президента России… К сожалению, в очередной раз. Хочу выразить благодарность журналистам, проявившим национальную сознательность и прервавшим трансляцию этого вопиющего случая наглой фальсификации, когда буквально каждое слово не имело под собой и пенни правды…

Мистер Томсон внимательно слушал. Несмотря на свой прокол, всё-таки он был политиком высшего эшелона, окончившим престижнейший университет ЮША Inc. Он знал и умел пользоваться всеми допускаемыми Западом инструментами, опустившими политику в ранг извращённого искусства. И также он отлично понимал, что ЮША Inc., для сохранения имиджа светоча демократии, не сможет без определённых потерь объявить войну согласно плану «Непоколебимая решимость», к чему он завуалированно подготавливал в своей речи; а значит, пострадает и репутация всех Федеральных Корпораций.

Помимо этого, прямое участие ЮША Inc. в самом начале военного конфликта, когда будут идти первые тяжёлые бои, может слишком дорого обойтись, в то время как план «Непоколебимая решимость» предусматривал установление демократии на Востоке любыми способами, кроме тех, что могут привести к излишним финансовым затруднениям. Поэтому действовать надо было руками союзника. Всё согласно методичке.

Надавив на болевые точки и посулив обеспеченную и скорую пенсию на территории ЮША Inc. не только ему, но и семье, Томсон заручился твёрдой поддержкой своего коллеги из Островного королевства. Удался этот манёвр без особого труда, ведь Островное королевство было многим обязано ЮША Inc., которые, вне всякого сомнения, поддержат их как союзников, в том числе и помощью через льготные программы кредитования для ведения полномасштабных боевых действий. К тому же таким образом у обывателей создастся впечатление, что многие независимые союзнические страны готовы отстаивать справедливые интересы монолитного Запада, и они с большим пониманием переждут «тяжёлые» времена упадка экономики. А это дополнительные сверхдоходы.

Под конец речи представитель Островного королевства вспотел насквозь. Он боялся, что ЮША Inc. не исполнят своих обещаний, как не раз уже было, всё-таки они были прилежными учениками Великоостровного королевства. И всё же перспектива спокойной жизни где-нибудь на западном побережье была заманчивее, чем лишения, а то и смерть во время неизбежной войны. Ведь если не он, то кто-нибудь другой это сделает. Союзников у Корпораций много.

Все собравшиеся журналисты, затаив дыхание, ловили каждое слово из виртуозной речи одарённого политика союзнической державы:

– …президент России просил нас одуматься? В своей насквозь фальшивой речи предлагал посмотреть на то, что же мы, якобы, сделали! Предлагал нам – исключительным людям свободного мира, несущим самое тяжёлое бремя! – взять на себя свои же, неловко скрываемые, преступления! Мы последуем вашему совету, гос-по-дин президент. Но только накажем действительных виновников случившегося! Во имя Короля и высшей справедливости объявляю им священную войну и приказываю взять в плен восточного диктатора сию же минуту!

Начался невыносимый гам. Генеральный секретарь попытался перекричать бешеный восторг журналистов, сообщить, что здесь никто не обладает таким правом, что это нарушает все нормы международного права о неприкосновенности любых политиков, что войну могут объявлять лишь главы государств, но его никто не слышал. «Священный поход!», «Свержение диктатора!», «Свобода!», «Решительная демократия!», «Вперёд!» – простые, аморфные, несбыточные лозунги, выкрикиваемые кем-то, овладели массами.

Неизвестные люди с журналистскими пропусками, проявив завидную сноровку, кинулись с появившимися откуда-то наручниками к месту за столом, где должна была сидеть российская делегация. Но оно было пусто. Каким-то образом они ушли, как и премьер-министр, и все представители Восточного содружества.

Конфуз тут же был сглажен громовыми аплодисментами в связи с призывом к немедленному объявлению войны Островным королевством. Мистер Томсон удовлетворённо кивал, дружески похлопывая по плечу своего коллегу на камеры. Он сделал важное дело! Начало было положено. Будущее Томсона стабилизировалось.

Спустя четверть часа передовые издания вышли с шокирующей новостью на первых полосах: «Восток развязывает войну! Об этом, ничуть не смущаясь, заявил российский диктатор с трибуны Лиги соседствующих наций: „Все сгинут с лица планеты! Никого не останется. Ни-ко-го“». Запуганные обыватели запаниковали, требуя проведения самых решительных действий. Многочисленные толпы высыпали на улицы, требуя их защитить; повсюду бесплатно раздавался символ возрождения демократии – плюшевый мишка с оторванными лапами.

В тот же день по всем каналам показали трансляцию из Островного королевства. Для соразмерного ответа на угрозы России, окружённый лично прибывшими главами Корпораций, Король торжественно объявил Востоку войну. Предвкушая богатый пир, элита ликовала. Началась последняя в истории человечества мировая война.

Глава 3. Настоящее

«Везде вас подстерегают опасности!»

Учителем средних классов был всеми уважаемый молодой человек. Он с отличием окончил педагогические курсы, был отмечен на многочисленных симпозиумах и научных встречах. Внешностью обладал преуспевающей, мышлением трендовым, а взглядами либеральными.

«Именно такие люди, как вы, смогут эффективно развить детей! Сформировать из них достойных преемников нашего – не будем скромными – великого дела!» – похвалил его на одной из встреч видный представитель попечительского совета в образовании, что стало безусловным сигналом для всех остальных. Будущего учителя тут же заметили, признали и выказали всестороннее внимание присуждением сразу нескольких стипендий, которые стали начальным капиталом для его последующей стоимости как первоклассного специалиста в образовательном бизнесе.

В общем, о нём заговорили, что было лестно.

После двухмесячного обучения на курсах на него посыпался целый ворох предложений от преуспевающих школ из списка, рекомендованного попечительским советом. Естественным образом они занимали ведущие позиции в стране, были открыты всяким новациям, воспитывали тысячи детей. Каждая из школ совершила или совершала какое-нибудь великое дело: будь то актуальные поправки к программе обучения, разработанные молодыми, перспективными преподавателями, заключающиеся в начале преподавания с подготовительного класса гендерно-ориентированных инклюзивных предметов: «Инцест, свободный выбор», «Ориентация», «Биология гендера», «Сексуальные особенности фурри», «Пансексуализм – норма личностного поведения» и другие, необходимые для скорейшего встраивания детей в современное общество; так и куда более глубокие и важные работы, направленные на насаждение инновационных моделей образования по всему западному миру.

К таким, безусловно, самым инновационным предложениям относилась система образования, отменяющая все школьные предметы. Они заменялись темами и явлениями: вместо физики и литературы – природа; вместо математики и логики – финансы; вместо всемирной истории и обществознания – ЮША Inc.; вместо культуры речи, риторики и языка – Соцсети; вместо астрономии, религии, биологии, химии – прочие взгляды. Такая, вне всякого сомнения назревшая, инновация обучения сразу же была признана всеми специалистами и рекомендована к самому скорейшему внедрению в систему образования.

Естественно, сертифицированный учитель просмотрел и другие варианты, но все они были… откровенно жалкими. В стороне от софитов внимания, на обочине прогресса – такие школы представлялись совершенно неуместными пережитками, которые давно пора было бы упразднить. Лишь поддержка на уровне единичных сенаторов крайне преклонного возраста, всё ещё цеплявшихся за устаревшие и, попросту, пошлые представления об образовании как о процессе обучения, а не как о высококлассной, конкурентной услуге на рынке, не давала пока мельнице «исторического тренда» окончательно перемолоть их.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.