Тени грядущего
Цикл "Наследие Древних", том II
Елена Крылова

© Елена Крылова, 2023

ISBN 978-5-0060-1461-9 (т. 2)

ISBN 978-5-0060-1462-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

Существует мнение, что первые маги были потомками Древних, которые явились в наш мир полторы тысячелетия назад. Некоторые маги разделяют данное мнение. Но я придерживаюсь иной точки зрения. Древние не принадлежали этому миру. Они не могли оставить потомство, поэтому поделились с людьми частью своей силы. Одарили тем, чем владели, не особо задумываясь, к каким последствиям это приведет.

Отрывок из книги Одрина Флавиля «Размышления о магии».

Глава 1. Поединок

В воздухе висели запахи земли и тлена. Голые ветви шипастых кустов сплетались по бокам в высокие стены. Под ногами шуршала сухая листва, а над головой чернела полоска звездного неба – безмолвного и ледяного.

Коридор изгибался, сворачивал и петлял, но дорога неизменно вела к единственной цели: круглой поляне посреди лабиринта и мраморному постаменту, на котором лежала раскрытая книга. Ее страницы слабо светились и переворачивались сами по себе.

Ш-у-у-у-х. Новая страница. Ш-у-у-х. Еще одна. Шух. Следующая.

С каждым поворотом на страницах книги возникали черные строки. Они тянулись плотной, причудливой вязью, а на свету отливали холодным металлическим блеском.

Шух. Шух-шух. С каждой секундой страницы листались быстрее. Строки превращались в неразборчивые черные полосы, а страницы – в размытое полотно. Свет лился все сильнее и ярче. Шух-шух-шух. Все скорее и скорее. Время утекало, и страницы подходили к концу…

– Нет! Остановись! Прекрати! Я не понимаю!

…Ив разбудил собственный стон. Она дернулась и открыла глаза. Шея и лоб взмокли от пота, влажная сорочка сбилась и прилипла к спине. Обрывки ночных сновидений все еще плясали перед глазами, и потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, где она. Горы. Цитадель. Ив судорожно вздохнула, изгоняя из горла застрявший крик, и откинулась на подушку. Опять кошмар. Странно, она ждала, что во снах будут приходить жуткие картины грядущего: пепел, огонь и разрушения. Но то, что являлось, оказалось намного страшнее: предчувствие неотвратимой беды и полная перед ней беспомощность. Абсолютное бессилие.

Ив натянула на плечи одеяло и повернулась на бок. В спальне было тихо и прохладно. За занавеской в предрассветной дымке светлело окно. Из полумрака осторожно проступали силуэты кресла и туалетного столика, в углу тенью громоздился сундук. Ив прикрыла глаза. Она до сих пор не понимала Силу, которую обрела, не говоря уже о том, как ей распоряжаться и управлять. И даже два месяца, проведенные в горах, среди наставников и магов, пока не слишком помогли.

Поместье Ив покинула в конце лета, сразу после праздника урожая. Первый месяц дома пролетел незаметно. Днем Ив училась писать картины и объезжала поля, а вечера проводила с братом. Они устраивались в гостиной перед камином с чашкой вечернего чая и говорили… говорили. Обсуждали прошлое и будущее. Спорили обо всем на свете и тут же приходили к согласию. Смеялись и вспоминали. Но вскоре радость от возвращения домой улеглась, и появилось оно: точащее тревожное чувство, которое требовало идти дальше – к знаниям и пониманию той беды, что притаилась в туманном грядущем.

Сон сбежал окончательно. Ив полежала, поворочалась с бока на бок, то и дело глядя на отступающий сумрак, и встала. Из кувшина она сполоснула лицо холодной водой, чтобы окончательно избавиться от теней сновидений, и переоделась в костюм для тренировок: плотные шерстяные штаны и строгую темно-синюю тунику, доходящую до середины бедра. Ненадолго Ив задержала взгляд на запястьях. Перламутрово-голубые руны на коже напоминали о том, кто она есть и какая ответственность возложена на ее плечи – за магов, а может, и за судьбу всего мира.

Ив собрала волосы в хвост, кинула быстрый взгляд в зеркало и вышла из спальни. В гостиной уютно потрескивали поленья в камине, а в кресле у огня дремала Велена. Услышав шаги, девочка зашевелилась.

– Госпожа?..

– Спи, – шепнула Ив. – Рано еще.

– Рано? – Велена сощурила глаза на светлый прямоугольник окна и мотнула головой. – Так рассвело уже, госпожа. Я сейчас. Завтрак? Прическу? Бумагу для писем?

Девочка выбралась из кресла, но Ив ее остановила:

– Нет, Велена, ничего не надо. Завтрак, письма… – все потом. Я на прогулку, хочется воздухом подышать. И прошу, перестань сторожить у меня перед дверью. У тебя же есть своя спальня, – Ив кивнула на противоположную дверь.

– А я и не сторожу, госпожа. Пришла дров подкинуть: холодно же тут, а потом случайно уснула.

– Случайно? Угу. И в который раз? Ладно, отдыхай. Я скоро вернусь.

Велена пробурчала что-то под нос, но подобрала с кресла шаль и поплелась в свою комнату. Тему «кошмаров госпожи» они старательно обходили молчанием, но эта недосказанность всегда повисала в воздухе, словно дымный шлейф от свечи. Ив накинула на плечи меховой плащ с капюшоном и толкнула дверь в коридор.

Внутри цитадель поражала своим размахом не менее, чем снаружи. Высокие своды возносились на несколько этажей вверх, где кутались в густой сумрак. Стрельчатые витражные окна выстраивались в два, а то и в три ряда. Изящная лепнина оплетала арки бесконечно длинных галерей. На полу всеми гранями сверкала мозаика. И всюду блестел мрамор. Однако этот размах и величие скорее угнетали, чем вызывали восторг. Темные своды, казалось, давили прямо на плечи, грозя под собой погрести, хитрое переплетение проходов, лестниц и галерей сбивало с толку, а богатое убранство скрадывали саваны вездесущих теней и лабиринты книжных стеллажей. Единственным местом, где можно было почувствовать себя почти что привычно, были жилые комнаты на четвертом этаже. Прежде они отводились для слуг, поэтому только там потолки не улетали в поднебесную высь, а скромность комнат умеряла их размеры.

Ив спустилась по башенной винтовой лестнице на второй этаж, миновала череду анфилад и коридоров, раскрашенных бликами от витражей, и оказалась в малом читальном зале возле главной библиотеки. У небольшого алькова она ненадолго задержалась. Там на постаменте стояла шкатулка, окруженная стеной из защитных заклятий. Крышка шкатулки была приоткрыта, и внутри мягко светились руны. «Теряя обретать». Еще одно напоминание о том, кто она такая и что любая ошибка будет представлять опасность не только для нее. Ив судорожно втянула воздух и поспешила дальше: мимо балконных дверей, вниз по лестнице и через боковой проход во двор.

В небе разливалась заря. Алые отсветы плыли по краю горизонта, а лучи встающего солнца искрились на снежных макушках гор. Отсюда было не видно, но чуть ниже, в долине у реки, где осенние леса успели переодеться в багрянец и золото, возводился поселок магов. Некоторые дома были уже построены и заселены. Открывались лавки и мастерские, мостились дороги, оживала торговля. Сооружать защитные стены и рвы в поселке не стали. Маги отказались от жизни в пустыне, но ее вольный дух предпочли сохранить.

Утренняя прохлада бодрила. Под ногами на камнях похрустывал иней. Тропинка огибала площадь, ныряла в глубь пихтовой аллеи, далее спускалась во дворики ярусом ниже и по кругу возвращалась обратно к площади и аллее. Ив шагала в тишине, вдыхая свежий, пропитанный хвоей воздух. Это был самый действенный способ избавиться от дурных мыслей и страшных снов. Пока тело работало, голова отдыхала.

Первый круг Ив миновала быстро, на втором замедлила шаг, а на третьем и вовсе перестала себя подгонять и начала просто наслаждаться прогулкой. Ноги приятно гудели. Изо рта вырывались облачка пара. Под меховым плащом было почти жарко. Зато голова очистилась и мысли стали ясными, как купол лазурного неба. Хорошо!

Ив вынырнула из аллеи и направилась к цитадели, но замерла. На площади перед широкой лестницей, под тенью могучего клена, кружила одинокая фигура. Днем тут обычно тренировались маги: по периметру площади стояли скамейки для зрителей, а на стойке рядками лежали учебные посохи. Но в такую рань не приходил никто. Никто, кроме Даниеля.

Ив затаила дыхание – до того это было красиво. Все движения Даниеля были выверенными и неспешными. Шаг, разворот – и посох проплывает над головой. Под рубашкой напрягаются мышцы – и скользящее движение вбок. Посох огибает тело, перетекая из одной руки в другую. Снова шаг и поворот. Никакой резкости или пылкости, которую демонстрируют молодые бойцы на разминке. Только плавность и грациозность танцора.

Даниель крутанул посох в руке, завершил разворот и оглянулся.

– Хочешь потренироваться?

Ив вздрогнула от неожиданности. Она так и не привыкла к той легкости, с какой маги ощущали ее присутствие. Вернее, присутствие ее Силы. Ив скользнула рукой по волосам, поправляя растрепавшиеся пряди, и шагнула вперед.

– Предлагаешь поединок?

Даниель вздернул бровь.

– А ты готова сразиться со мной?

Разумеется, нет. В учебной схватке против опытного бойца ей не продержаться и полминуты. Весь последний месяц Каллен обучал ее навыкам боя, но пока лучшими результатами были мозоли на руках да синяки на плечах.

– Я готова попробовать, – ответила Ив.

– Звучит как угроза, – усмехнулся Даниель и качнул головой. – Вообще-то я предлагал тебе тренировку в магии, а не в бою. Но если ты готова попробовать…

– Звучит как вызов, – улыбнулась Ив. – Я принимаю.

Она бросила на скамейку свой плащ. Взяла со стойки простой ученический посох и встала напротив Даниеля.

– Какие правила?

– Бой до первого касания земли любой частью тела, кроме ног. Согласна?

– Идет.

– Разомнешься?

Ив сделала несколько упражнений на растяжку и разогрев мышц и встала в боевую стойку: правая нога чуть впереди, посох горизонтально прижат к груди.

– Начнем?

– Начнем, – кивнул Даниель.

Они медленно закружили друг против друга. Превосходство Даниеля было неоспоримым: он был выше, крепче и сильнее. Силой его не победить. Бой надо вести хитростью и использовать обманные приемы. Цель – запутать противника и заставить потерять равновесие. Обойти в скорости и маневрах.

Ив прокручивала в голове все наставления Каллена.

«Не следи за движениями соперника. Чувствуй их».

«Учись предугадывать намерения соперника по его глазам, положению тела».

«Думай не о защите, а об ответном ударе. Выискивай слабые места и возможности для атаки».

«Чтобы эффективно сражаться, надо увидеть в противнике врага».

Ив отлично все помнила, только вот… в Даниеле она не видела врага. Видела точеные черты лица, черные волнистые волосы, аккуратную бородку, которую он совсем недавно начал отращивать и которая так эффектно подчеркивала его волевой подбородок, а еще глаза – карие восхитительные глаза…

Ив запнулась и чуть не пропустила удар. Повернула посох, защищаясь, и ушла в сторону. Медленно, слишком медленно. До чего же слабое и непослушное тело, задубевшие ноги и негибкие кисти. Ив отбросила все мысли и ринулась в атаку. Звякнув, посохи скрестились, и Ив еле увернулась от ответного выпада. Отскочила назад и снова замахнулась. Даниель вильнул вправо, пригнулся и тенью скользнул ей за спину. Кончик посоха толкнул Ив между лопаток.

– Осторожнее, Ив, – предупредил Даниель. – Противник не всегда будет стоять прямо перед тобой.

Ив резко развернулась. Сделала обманный бросок влево и присела, подсекая ноги Даниеля. Тот, однако, не попался на уловку и отбил удар сапогом. Посох дернулся и чудом не выпал из рук. Запястье пронзила боль, мышцы свело, но Ив не собиралась так просто сдаваться. Выпрямилась и замахнулась. И опять мимо – Даниель отскочил, и посох рассек воздух. Последовал короткий каскад выпадов и уклонений. Даниель пропускал посох возле груди, приседал и уворачивался. Движения Ив стали хаотичными. Посох метался из стороны в сторону без цели и смысла. Стоило признать – в бою Даниель был великолепен.

Ив постаралась успокоить дыхание и бурлящую в жилах кровь и снова приняла боевую стойку. Нужно было подумать, собраться с мыслями. Бесполезно просто размахивать посохом и впустую расходовать силы, действовать надо наверняка.

Они двинулись по кругу. Ив вращала посох и неторопливо поворачивалась спиной к солнцу, поджидая нужный момент. И, наконец, он настал. Солнце ударило в глаза Даниелю, вынуждая прищуриться. Ив сделала ложный выпад влево и тут же замахнулась на незащищенный бок справа. Даниель успел отразить атаку, но резкое движение заставило его потерять равновесие и заскользить на мерзлых камнях. Ив занесла посох, чтобы нанести решающий удар. Неожиданно Даниель упал на колени, пропустив посох над головой, и сделал подсечку. Земля ушла у Ив из-под ног. Она взмахнула руками, выпуская посох, и зажмурилась в ожидании удара…

Однако его не последовало. О брусчатку одиноко звякнул посох, но Ив не упала. Она открыла глаза и увидела, что висит в воздухе над самой землей, а вокруг клубится, искрится магия, создавая силовое поле.

– Каллен бы дал мне упасть, – выдохнула Ив с досадой. – Я проиграла.

– «Когда падаешь, учишься вставать». О да, я помню все присказки Каллена. Только я не Каллен и не дал бы тебе упасть. Как видишь, из меня вышел бы плохой учитель, – Даниель протянул ей руку, помогая встать на ноги, и убрал силовое поле. – И ты не проиграла.

– Даниель, я проиграла еще в самом начале, – возразила Ив. – Когда пропустила удар в спину.

– Во-первых, не в моих правилах бить в спину. Я лишь хотел показать, что не все и не всегда сражаются честно. А во-вторых, правила гласили, что для проигрыша необходимо коснуться земли, а ты ее не коснулась.

– Только благодаря магии. Ты мне подыграл.

– Нет, я восстановил справедливость. Наши силы изначально были не равны. Для победы я применил грубую силу, что с моей стороны было нечестно.

– Так в этом и состоит суть поединка: побеждает сильнейший.

– Не всегда. Иногда исход поединка решает не сила. Ты ведь не ставила на свою силу, но сражалась и чуть меня не подловила.

– Чуть – нельзя назвать результатом. По факту я проиграла.

– А на мой взгляд, победила. «Победа, одержанная силой, подчас равносильна поражению». Разве не это ты мне все время пыталась внушить?

– Это, – согласилась Ив.

Даниель все еще держал ее за руку. Его ладонь была сильной, мозолистой и очень теплой. Ив смотрела ему в глаза, а по коже бежали мурашки, щекочущие и такие приятные.

– Ладно, – сказал Даниель. – Сойдемся на ничьей.

Он отпустил ее ладонь, но на коже все равно осталось это странное щекочущее ощущение. Даниель подобрал упавший посох и вместе со своим положил на стойку.

– А как у тебя дела с магией? – спросил он. – Успехи есть?

Ив поморщилась.

– А что за последнее время ты бы назвал успехами?

Судя по лицу Даниеля – ничего, что было неудивительно, особенно, если вспомнить их последние тренировки. На первой из окон вылетели все стекла, когда она начала запитывать силой защитные руны. По счастью, тренировка проходила в отдельной мастерской вне стен цитадели, и нанесенный ущерб был сравнительно невелик. А на второй, когда она плела согревающие чары, в цитадели потухли все огни, даже магическое пламя в уличных чашах. Магия вела себя нестабильно и срабатывала случайно, а зачастую и вовсе не срабатывала.

– Ты слишком строга к себе, – сказал Даниель. – Все мы учились контролю над магией – кто-то дольше, а кто-то быстрее. Моя сила пробудилась, когда мне было пять лет, и с тех пор я непрерывно тренировался. Почти шестнадцать лет, Ив. У меня были годы, чтобы овладеть магией. Ты же владеешь Силой меньше пяти месяцев. Дай себе время.

– Возможно, как раз времени у меня уже нет, – прошептала Ив.

– Даниель! – голос донесся с балкона, который нависал над входом в цитадель.

Там стояла Мира в легкой пустынной тунике. Плечи девушки укрывала меховая накидка. Собранные на затылке каштановые волосы блестели на солнце, на щеках сиял легкий румянец. И как только она умудряется всегда так хорошо выглядеть?

– Я кое-что нашла. Это важно. Приходите, я буду в малом библиотечном зале.

Даниель кивнул и повернулся к Ив.

– Отложим тренировку. Мне надо переодеться, а потом встретимся в малом зале. Узнаем, что такого важного отыскала Мира.

Даниель зашагал к горячим источникам, а Ив отправилась в свою комнату, чтобы переодеться. И заодно поправить прическу.

Глава 2. Вопросы

Малый библиотечный зал лишь назывался малым. При желании в нем бы с легкостью разместилась целая улица. Высокие потолки здесь, как и везде, взмывали ввысь и терялись во мраке. Из ряда стрельчатых окон в проход падали столпы света, приглушенного желтым витражным стеклом. Массивные столы из красного дерева и чайные столики с креслами чередовались с книжными стеллажами, которые делили зал на условные комнаты. Стены украшали темные панели из дуба, пол покрывал серый шлифованный камень. Все было обустроено так, чтобы ничто не отвлекало от чтения.

Мира занимала уютный альков у окна в дальнем конце зала. На одной стороне стола лежали стопочки книг, на другой половине был накрыт завтрак. Над глиняным чайником клубился пар, разносивший по проходу аромат спелой облепихи. Тарелки заполняла выпечка: сладкие булочки с корицей, пирожки с грибами, медовые лепешки и ореховые печенья. Даниель уже сидел за столом с чашкой чая в руке и заглядывал в книгу, которую Мира держала у себя на коленях. Вместе они смотрелись так… гармонично. Почти как семейная пара. Ив до сих пор не понимала, какие у них отношения. Они всегда вели себя как близкие родственники: могли запросто взяться за руки или друг друга обнять. Все еще друзья? Или уже что-то другое?..

– Ив, присоединяйся, – позвал Даниель. – Я попросил принести сюда завтрак, чтобы сберечь нам всем время. Ты еще, надеюсь, не ела?

– Нет, не ела. Спасибо.

Ив села в кресло напротив Даниеля, и Мира взмахнула рукой, создавая купол тишины. Воздух вокруг стола заискрился, и по периметру засияла радужная сфера, которая защищала разговор от подслушивания.

– Мира читала мне одну из легенд, – заговорил Даниель, когда Ив налила себе чай и захрустела имбирным печеньем. – И в ней упоминается Книга судеб.

– Верно, – подхватила Мира. – В легенде говорится, что Древние после своего прихода даровали людям магию, а вместе с ней еще одну: тайную, более сильную и могущественную. Речь тут идет о Книге судеб. Тайной ее называли, поскольку для ее получения требовалось провести особый ритуал – имеется в виду ритуал передачи Книги судеб от Хранителя к Избраннику. В самой легенде нет ничего необычного, но кое-что меня заинтересовало, а именно – Древние. Вернее, то, почему они решили разделить магию на две части. И ответ я нашла в «Сказании о Древних».

Мира взяла из рук Даниеля чашку с чаем и сделала глоток. Это вышло настолько естественно, словно так и нужно пить чай – пользуясь одной чашкой. Интересно, это какой-то пустынный обычай или Мира таким образом заявляла свои права на Даниеля?

– В Сказании говорится, что свои силы Древние черпали из некого Источника. Но люди, получив магию, не обрели эту связь, и их магия стала слабеть. Поэтому был создан другой, обходной путь к магии Древних – Книга судеб. Возможно, Древние создавали ее для себя, но в итоге она попала к людям.

– И что это значит? – нахмурилась Ив.

– Это значит, – пояснила Мира, – что ты владеешь не просто магией. Ты владеешь силой Древних в чистом, неизменном виде. И, к сожалению, ни один из ныне живущих магов не научит тебя ей пользоваться, поскольку ключ к пониманию заложен в тебе. Только ты связана с Источником Древних. Иначе говоря, у тебя, в отличие от нас, есть крылья, и только ты можешь понять, как их использовать для полета.

– И как же я это пойму?

– Ну а как это понимают птицы? Машут крыльями и летят.

Лицо Миры оставалось серьезным, но глаза улыбались. Что это? Такой особый пустынный юмор?

– Подожди, Мира, – вмешался Даниель. – О том, что магия Ив работает как-то иначе, мы знали и раньше. Что еще нам дает твоя информация?

– Древние, Даниель. Дре-вни-е, – пропела Мира. – Они обладали неограниченными возможностями. Могли перемещаться между мирами. Владели недоступной нам магией. И все это теперь находится в ней, – Мира ткнула рукой в сторону Ив.

Даниель задумчиво потер бородку.

– Древние, – протянул он. – О них слишком мало сведений, Мира. Нам до сих пор неизвестно, кем они были, откуда пришли и существовали ли вообще. Что мы можем знать наверняка? Я читал свитки. Те, что недавно прибыли с Вольных островов. В них говорится, что Книга судеб усиливает способности мага. К примеру, Альшам. Как мы выяснили, он был сновидцем, и это помогало ему заглядывать в будущее. Но может ли то же самое делать Ив? Вот в чем вопрос.

– Мой ответ: да. У нее не было способностей, усиливать нечего, но тем не менее она обладает магией.

– А как же Альшам?

– Да, он был сновидцем, и совершенно естественно, что он развивал уже имеющийся талант.

– Ну а свитки?

– Свитки могут быть не точны. Либо говорить то, что кому-то выгодно.

– Политические игры Вольных островов? – пробормотал Даниель. – Да, такой вариант исключать не стоит, – он отобрал у Миры свою чашку и допил чай. – Ну а ты, Ив? Что думаешь ты?

– Я? – Ив со вздохом опустила глаза. Она еще помнила то безграничное могущество, ту пьянящую власть, которую ощущала в момент получения Силы. Тогда она была не просто Повелительницей огненных бурь. Тогда она и впрямь могла повелевать миром. – Думаю, Мира права. Если бы Книга судеб только и делала, что усиливала магические способности, то я не владела бы магией. А я владею. Правда, это не приближает меня к пониманию того, как ей управлять.

– Ничего, – качнул головой Даниель. – Мы продолжим поиски и отыщем ответы.

Ив хотела сказать, что это бесполезно, в библиотеке ответов нет, но поняла, что такие слова расстроят Даниеля, и промолчала.

В проходе послышались шаги, и в альков заглянул Каллен. Частые визиты во дворец и звание мастера защиты обязывали его выглядеть безупречно. На нем был строгий темный камзол с неброской вышивкой, узкие штаны и натертые до блеска сапоги. Черные волосы, заплетенные в косицы, были собраны в хвост, а короткая бородка – аккуратно подстрижена. К простым пустынным одеждам он теперь возвращался лишь на тренировках.

– Доброе утро. Секретничаете? В такую рань?

Мира взмахнула рукой, убирая купол тишины.

– Доброе утро, папа. Мы завтракаем. Присоединишься?

– Нет, Миррая, спасибо, – Каллен кивнул Ив и Даниелю. – Я бы вас не прерывал, но совсем скоро начнется заседание Совета магов. Многие уже прибывают.

– Вот проклятье, – пробормотал Даниель и встал. – Прости, Каллен. Я не заметил, как пролетело время. Пойдем. Открытые заседания – это всегда головная боль, – он обернулся. – На ваше присутствие я также рассчитываю. А об остальном… мы позже договорим.

Даниель зашагал с Калленом к выходу. Мира тоже поднялась, одернув юбку.

– Мира, подожди, – остановила ее Ив.

Она бы предпочла поговорить под куполом тишины, но собственная магия была нестабильной, а Миру просить не хотелось. Между ними и без того сложились странные отношения. Ив даже не знала, как их назвать. Подругами они так и не стали, но и как соперницы себя не вели. Взаимный нейтралитет? Пожалуй, это определение подходило лучше всего.

– Я хотела спросить. Ты что-нибудь узнала… про то, о чем я просила?

Мира помедлила. Затем снова откинулась в кресле.

– Я не нашла места с названием Танжирин, если ты об этом. Но мне попалось упоминание места с названием Тан-Айрин.

– Одно и то же название на разных диалектах?

– Да, похоже на то. Тан-Айрин – горское произношение, и это слово я нашла как раз в горских преданиях.

Ив почувствовала, как в груди взволнованно затрепетало сердце.

– И где находится это место?

– Боюсь, ответ тебе не понравится.

– Говори.

– Ладно. Тан-Айрин описан, как город в небесах, где живут боги и огненные духи. Иногда духи спускаются на землю и дают людям советы, а в остальное время парят в облаках и созерцают землю, – Мира выдержала долгую паузу и закатила глаза. – Прости, Ив, но это звучит как сказка. Как чья-то фантазия, выдумка. В реальности такое место попросту не существует.

– О Книге судеб говорили так же, – возразила Ив. Она, разумеется, тоже не верила в небесные города и огненных духов, но все же… Было это щекочущее «все же», которое не желало уходить. Какое-то особое, острое предчувствие.

Мира прищурила глаза и пытливо посмотрела из-под ресниц.

– Ты что-то задумала, верно? Что ты собираешься делать?

– Махать крыльями и лететь, – усмехнулась Ив. – Мне нужны ответы, Мира, и я их буду искать.

Мира вздохнула:

– Понятно. Ты все уже решила. А он знает? Ты ему сказала? Разумеется, нет. Только не перекладывай это на мои плечи. Я не хочу объяснять…

– Я и не собиралась. Я все ему объясню. Сегодня, – Ив встала. – Пойдем. Нам лучше не опаздывать.

***

Зал заседаний Совета магов располагался в овальной комнате. Всю ее дальнюю стену занимал выпуклый витражный эркер, который в утренние часы давал много света. В центре комнаты стоял круглый стол из темного дуба, окруженный двадцатью пятью креслами, – ровно столько магистров вместе с главой входило в обновленный состав Совета. На галерее уровнем выше и внизу вдоль стен отводились места для приглашенных гостей и зрителей, допущенных на открытое заседание. В основном это были не вошедшие в Совет маги, представители местной знати и придворные секретари.

Когда Ив вошла, зал был полон людей. В глазах рябило от дорогих одежд, воздух гудел от нестройного бормотания. Ив пробралась сквозь толпу и следом за Мирой поднялась на галерею. Сверху был виден весь зал. Магистры уже расселись по местам, не хватало лишь Ксандера. Окончательно покинуть Совет магов он не решился, но своим явным пренебрежением демонстрировал свое отношение к новым порядкам. Главу Совета отныне назначал не король, а выбирал сам Совет. На первый пятилетний срок избрали Даниеля. Только ему в равной мере доверяли маги как старого состава, так и нового.

Даниель на почетном месте главы поднял руку, призывая к молчанию, и гомон голосов начал затихать. Гости, собравшиеся на галерее и вокруг стола, повернулись к магистрам. Писцы за столами у окна расправили бумаги и обмакнули перья в чернила.

– Уважаемые магистры и гости, – заговорил Даниель в тишине, – приветствую вас на открытом заседании Совета магов. Полагаю, мы можем начинать… или же нам стоит подождать Ксандера?

В кресле рядом пошевелилась Тиена, протягивая опечатанный свиток.

– Ксандер просил передать свои нижайшие извинения, но из-за дел государственной важности он не сможет присутствовать на нынешнем заседании, – Тиена немного выждала, чтобы до всех дошел смысл сказанного: Ксандер по-прежнему оставался советником короля, поэтому его дела, как и он сам, были важнее Совета. Затем добавила: – Свой голос он оставил мне.

Свиток из рук Тиены перекочевал к Даниелю. Он заглянул в документ и кивнул.

– Хорошо, тогда приступим. Объявляю заседание Совета магов открытым. Начнем с рассмотрения вопросов…

Ив слушала краем уха: на открытых заседаниях редко обсуждалось что-то по-настоящему важное. Вместо этого она разглядывала лица присутствующих. Где затаилась опасность? От кого исходила угроза? В чьих мыслях зрели темные планы?

Вот Леонар и Лорель. Маг откровенно скучал: подпер кулаком щеку и катал по столу шарик из бумаги. Лорель слушала с большим вниманием, но без особого интереса.

Вот Рения хмурит брови. Ее пальцы выбивали по столу нетерпеливую дробь – обсуждение законов и правил явно не то, на что она рассчитывала, когда вступала в Совет.

Вот Каллен сурово взирает на лордов из-под бровей. Впрочем, по его лицу никогда не поймешь, доволен он или нет.

Вот Сибил и Карин. Они стояли не вместе, но на одной стороне галереи. Обе они отказались от права войти в Совет. Что это? Дружеская солидарность? Или отголосок прежней вражды? Сибил всегда будет на стороне короля, а Карин… Она приняла условия короля, но смирилась ли с отсутствием выбора и свободы?

Вот лорды за спинами магистров внимают каждому слову, над бумагами мелькают перья секретарей.

Вот шепчутся братья Дарин и Мальтус – представители молодого поколения магов, прожившие всю жизнь в пустыне. Что они обсуждают? Как прежде проходили собрания в Пыльных пустошах или что-то иное? Что, если они не одобряли решения старших и мечтали о прежней свободе? Всегда кто-то будет «за», а кто-то «против»…

Ив поймала взгляд Ирис и улыбнулась подруге.

Нет, так искать бесполезно. Угроза может исходить откуда угодно. Зреть в голове Ксандера. Расцветать в стенах дворца. На королевских советах. У границ королевства. Как понять, кто строит планы и плетет интриги? Как определить? Или она ищет врагов там, где их нет? Почему Сила молчит? Почему не помогает? Или же она говорит, а Ив ее просто не слышит? Как узнать? Как?..

От бесконечных вопросов раскалывалась голова, тревога змеей скользила в груди. Ив прикрыла глаза и прислушалась к обсуждению.

«…проходы через горные перевалы защищены магией. Чары сдерживают…»

«…да, последние донесения говорят, что набеги со стороны Расколотых королевств почти прекратились. Остаются тайные тропы, пещерные проходы, но…»

«…король благосклонен, и принц Робер целиком и полностью поддерживает начинания магов. Особенно его заинтересовала возможность создания защитных браслетов для гвардейцев…»

«…поселок в долине частично построен. Некоторые семьи въехали в новые дома, и мы готовы принять всех желающих. Нерешенных вопросов еще много, но мы для того и собрались, чтобы искать компромиссы…»

«…и раз вопрос коснулся компромиссов, то давайте поговорим о налогах. Лорд Вернон не до конца понимает, как обстоит дело…»

– Интересный вопрос, – подхватил тему Даниель. – А что по этому поводу думает леди Стаут?

Услышав свое имя, Ив вздрогнула и открыла глаза. Все взгляды были обращены в ее сторону. Даниель, подняв голову, ждал ответа. Ив растерянно заморгала: а в чем, собственно, заключался вопрос?

Мира дернула ее за рукав и сердито зашептала сквозь зубы:

– Даниель спрашивает тебя о налогах с поселка: кому маги должны платить?

Ив с благодарностью взмахнула ресницами и прочистила горло. Да, вопрос действительно был интересным. Прежде маги не строили поселений на землях Великих лордов и, следовательно, не платили им налогов. А как поступить теперь?

– Что скажешь, Ив? – снова спросил Даниель.

– Что ж, – начала она, – все последние столетия маги работали и жили там, где считали нужным, и за это право платили налог напрямую в казну короля. Так было всегда. Будет справедливо, если все останется как прежде. В поселке маги будут зарабатывать своей магией, а не землями или имуществом лорда. Следовательно, и платить за это право они должны в казну короля. Лорд Вернон, в свою очередь, сможет получать доходы от путников и торговцев, которые в скором времени обязательно потянутся в поселок на заработки или за помощью магов. И таким образом его интересы тоже будут удовлетворены.

Даниель с улыбкой кивнул и повернулся к пожилому вельможе в алом камзоле:

– Господин Астин, такой ответ устроит вашего лорда?

– Я передам ответ лорду Вернону, – поклонился тот. – Полагаю, устроит.

– Хорошо. Переходим к следующему вопросу…

– Умный ход, – Мира придвинулась ближе, и ее дыхание защекотало ухо. – Напомнить лорду об интересах короля и тем самым умерить его притязания. Ты хорошо разбираешься в законах. И в лордах.

– Я дочь Великого лорда, – напомнила Ив. – Я обязана разбираться в законах. И в лордах.

– Тогда почему ты отказалась от места в Совете? Ты бы неплохо смотрелась в одном из тех кресел.

– Мне там не место.

– Верно. Ты выбрала себе другую роль: стоять на вершине холма и смотреть, как по склону стекают потревоженные тобой песчинки.

Ив вздрогнула. В словах Миры не звучало насмешки или упрека. Только чистая правда. Истина, которая не давала спать по ночам и сжимала сердце от тревоги.

– Не думай, что это приятно: просто стоять и смотреть, – хрипло ответила Ив. «И не знать, какие будут последствия», – добавила она про себя.

– Я так и не думаю. По правде, я считаю, что настоящая причина твоего отказа заключалась в другом. Ты не хотела соперничать с Даниелем. Боялась его затмить и потому специально отошла в сторону. Со своей Силой ты поступаешь так же?

Ив резко обернулась, заставив Миру отпрянуть на шаг.

– Все думают, что я притворяюсь слабой? Чтобы не затмевать Даниеля?

Мира повела плечом.

– Думают, что ты намеренно не хочешь демонстрировать свою Силу. Или боишься.

– И Даниель тоже?

Мира опустила ресницы и с неохотой качнула головой.

– Он тебе верит.

– А ты – нет?

– Разве имеет значение, во что верю я?

Мира с вызовом сверкнула глазами, и Ив отвернулась, не зная, что сказать. Не зная, что хуже: чтобы все считали, что она притворяется слабой, или такой на самом деле быть.

Скрип кресел и гомон голосов ознаменовали конец заседания. Придворные секретари складывали перья и исписанные листы бумаги – документы уже сегодня лягут на стол короля. Гости спускались с галереи и струйкой вытекали за двери, следом выходили магистры. Ив поискала глазами Ирис: кто-то перехватил ее у стола и потащил в гущу толпы и дальше за двери. Перед заседанием у них не получилось встретиться и поговорить, и, похоже, уже не получится. В последнее время чародейка была сильно занята как в своей лавке, так по поручениям Совета. А мимолетные встречи особо не располагали к откровенности.

Ив дождалась, когда людской поток поредеет, и направилась к лестнице.

– Тебя преследуют сны, – слова поймали Ив на последней ступеньке. Из-за стола встала Тиена и неторопливо зашагала навстречу. – Тебе снятся лабиринты и вопросы, на которые ты не находишь ответов. Я права? Порой я вижу во снах отголоски твоих видений.

Ив молча наблюдала за кошачьей грацией чародейки, за плавной поступью, за изящным наклоном головы. В глубине выразительных карих глаз тлела искорка интереса. Тиена приблизилась к лестнице и остановилась:

– Мир снов полон загадок. И полон ответов. Правда, получить эти ответы может лишь тот, кто умеет задавать правильные вопросы.

– Ты предлагаешь мне свою помощь, Тиена? – спросила Ив и постаралась погасить вспыхнувшую в душе надежду. Тиена явно с ней просто играла. – Хочешь заглянуть в мои сны и дать мне ответы?

– Нет, – Тиена качнула короткими волосами. – Нет-нет-нет. В твои сны я ни что не пойду. Ни за какие блага мира. Да и не помощь сновидца тебе нужна. Ответы на твои вопросы лежат гораздо глубже снов – на границе времен. А мне туда путь закрыт.

– Тогда чего ты хочешь, Тиена? – устало вздохнула Ив. – Или лучше спросить: чего хочет от меня Ксандер?

Тиена вздернула бровь:

– Ладно. Если хочешь говорить прямо, то я не стану ходить кругами. Ксандер своих желаний не скрывает. Он хочет лишь одного: понимать, насколько ты опасна. Для него и не только.

– Ах да, – улыбнулась Ив. – Повелительница огненных бурь. Можешь передать Ксандеру, что я опасна лишь тем, кто угрожает мне и моим близким. Всем прочим беспокоиться не о чем.

– Сколько уверенности, – цокнула языком Тиена. – Правда, этой уверенности я не чувствовала в твоих снах. Там один страх и сомнения. Обычно это говорит об отсутствии контроля. А то, что не поддается контролю, – опасно. Всегда.

– Я не представляю опасности, – отчеканила Ив. – Прости, Тиена, но у меня есть дела.

Она сошла со ступеньки и зашагала к дверям.

– Он тебе пишет?

Вопрос заставил Ив остановиться. Она оглянулась, чтобы спросить, о ком идет речь, но потом поняла.

– Нет, Джей мне не пишет, – покачала она головой. И тут ее осенило. – А тебе он писал?

В глазах Тиены сверкнул огонек торжества:

– Всего один раз. Но могу тебя успокоить: там не было любовных признаний.

Ив шумно втянула воздух, борясь с сильным желанием схватить Тиену за плечи и вытрясти все, что та знала.

– И… – у Ив перехватило горло, – как у него дела?

– Жив, здоров. Думаю, это главное, а все прочее… – Тиена пожала плечами. – Он всегда умел выкручиваться из любых ситуаций, как бы жизнь его не мотала.

– А…

– Нет. О тебе он не упоминал и передавать ничего не просил.

Ив рассеянно кивнула.

– Спасибо, что поделилась. Я рада, что у Джея все хорошо.

– А ты… – Тиена прикрыла ресницами глаза, стараясь скрыть любопытство. – Ты ощущаешь его присутствие? Как Хранителя?

Ив не знала, что должна ощущать. Да и должна ли?

– Нет. Если между нами и есть какая-то магическая связь, то я ее не замечаю, – она повернулась к двери, мечтая наконец остаться в одиночестве. – Тиена, прости, но мне надо идти.

В комнатах Велены не было. Девочка, видимо, убежала на кухню, где обычно болтала с кухарками. В гостиной Ив раздвинула занавески, и свет упал на укрытый тканью мольберт. Портрет был почти завершен, оставалось лишь подобрать задний фон. Темный бы оттенил светлые волосы и лицо, но смотрелся бы мрачно, а все прочие цвета казались либо чересчур яркими, либо слишком блеклыми.

Ив откинула ткань с мольберта и посмотрела на знакомое до мельчайших черточек лицо. На портрете Джей был изображен не как на карандашном наброске: с лукавой улыбкой и хитринкой в глазах. Ив запечатлела его таким, каким запомнила в их последнюю встречу: с серьезным лицом и слегка задумчивым взглядом. Глаза ей особенно удались – они были словно живые и, казалось, могли заглянуть прямо в душу.

Ив снова накинула ткань на мольберт. На самом деле она знала, каким должен быть фон: пестрым, как лоскутное одеяло, со светлыми и темными пятнами, как и сама жизнь Джея. Она не могла закончить картину совсем по другой причине. Ей не давал покоя вопрос: что, если она закончит портрет, а Джей так и не вернется? Что, если он не вернется никогда?

Глава 3. Игры Вольных островов

На улице лил слезы дождь. Капли собирались на окошке кареты и стекали струйками по стеклу, искажая силуэты людей и домов. Влажный сезон на Вольных островах длился с середины осени и до начала весны. Небо в это время года затягивали низкие тучи, и моросил дождь. По мокрой брусчатке стучали копыта и гремели колеса. Джей смотрел в окно, но видел лишь разрозненный калейдоскоп узоров.

На Вольные острова он прибыл в середине лета, в самый разгар сухого сезона. За две недели путешествия на корабле и бесконечной качки он успел освоить матросский жаргон, сдобренный обилием ругательств, выслушать сотни баек и сплетен и пополнить кошель на добрую сотню монет за счет не в меру азартных попутчиков. На пятнадцатый день судно прибыло в порт Ирдена – столицу второго по величине и первого по влиянию острова Даорн-Дар. Именно тут заседал Конвент, решавший судьбу островов. И именно тут собиралась пятерка высших островных кланов.

Порт встретил его влажной жарой, гомоном и толчеей. Кругом толкались грузчики, кричали матросы, скрипели корабельные снасти, и сновали слуги. К причалам швартовались суда, внося новую порцию суеты. И совсем иное впечатление производила столица, которая с гордым величием нависала над морем на скалистом уступе. Все в ней было основательным и монументальным. Если набережная – то под защитой отвесных скал и гранитных фортов. Если дом – то с колоннами. Если площадь – то в окружении храмов и дворцов с вычурными фасадами. Если рынок – то на целый квартал. И везде – то каменные стены в прожилках, то бронзовая оградка.

Первым делом, обосновавшись на новом месте, Джей избавился от пышногрудой девицы, которую к нему приставили под видом личной служанки. Девица была во всем хороша: и обходительна, и мила. На все просьбы отвечала: «Да, господин», на все вопросы: «Вам виднее, господин». Но Джей ей ни капли не доверял и не хотел, чтобы она копалась в его личных вещах или постоянно крутилась в покоях. Служанка ушла, обиженно надув губы, а Джей отправился искать другого слугу. Удача улыбнулась ему на первом же рынке. Спустя несколько минут неторопливой ходьбы по торговым рядам он ощутил в кармане чью-то ладонь. И в тот же миг ладонь была поймана.

– Ну что, попался, дружок? – улыбнулся Джей мальчишке с раскосыми островными глазами и смольными волосами.

Мальчишка дернулся, чтобы убежать, но не тут-то было – Джей держал его крепко.

– Эй, господин… – выдавил он. – Вы бы это… меня того… отпустили бы, что ли…

– Чтобы ты отправился чистить другие карманы?

– Да ничего я не чищу! Это случайно…

– Твоя рука случайно оказалась в моем кармане?

– Да я не залезал к вам в карман! Это вы меня схватили и держите! Да я сейчас… я сейчас стражу позову!

– Чудесно, зови. Окажешь мне добрую услугу. Но думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, кому они поверят скорее. Особенно, когда обнаружат в твоих карманах то, что тебе никак не может принадлежать.

Вот теперь на лице мальчишки вместо пустой бравады появился настоящий испуг – очевидно, за утро он уже успел опустошить чьи-то карманы. Мальчишка дернулся, на этот раз резче и отчаяннее, но впустую.

– Да чего вы хотите от меня, господин? Я ж не взял ничего. А ну-ка отпустите меня…

– Не взял, так возьмешь, не сейчас, так потом.

– Жизни меня учить вздумали? А вот и не надо! Все вы тут такие умные ходите, да ни потроха не понимаете. Чужак вы, сразу видно.

– А ты, смотрю, смышлен не по годам, – хмыкнул Джей. – Когда-то я тоже думал, что если у тебя отняли все, то ты вправе отнимать у других.

– А что, разве нет? Да и чего вы ко мне пристали?

– Работу хочу тебе предложить, вот чего. Пойдешь ко мне слугой?

– Чего? И на кой потрох я вам сдался?

– А на то. Напоминаешь мне кое-кого. Вот и хочу тебе помочь. А заодно получить помощь взамен. Как ты верно заметил, я не здешний, поэтому мне пригодится помощь того, кто знаком с местной жизнью не понаслышке. Будет служить у меня, и я обеспечу тебя едой, крышей над головой и честным заработком. В ответ мне потребуется лишь толика твоей верности.

Мальчишка молчал, растерянный и сбитый с толку, и Джей позволил себе ослабить хватку.

– Лет тебе сколько?

– Не ваше дело, – набычился мальчишка, но тут же ответил: – Тринадцать весной стукнуло.

– А звать тебя как?

– Амадей.

– Ладно, Амадей. Сделаем так. Если решишь оставить свое воровское ремесло и наняться на честную службу, приходи в посольский особняк Ирвина Старквайзера на улице Дорн. Знаешь, где?

– А то. Посольский особняк каждая собака знает.

– Вот и молодец.

Джей отпустил мальчишку, но тот не шелохнулся – так и глядел из-под косой челки с легким недоверием.

– В жизни, Амадей, есть шансы, которые не стоит упускать, – добавил Джей и ушел.

Два дня спустя Амадей постучал в двери особняка…

…Экипаж мягко качнулся, останавливаясь, и Джей очнулся от дум. С запяток соскочил Амадей и распахнул дверцу кареты:

– Прибыли.

– Прибыли, милорд, – поправил Джей. – Ты должен говорить мне милорд или хотя бы господин. Сколько раз повторять?

Амадей сверкнул лихой ухмылочкой – он прекрасно помнил, что надо говорить, просто изучал пределы терпения своего господина. Джей это отлично понимал – сам в свое время так же поступал с Ксандером.

– Прибыли, милорд, – повторил мальчишка.

– Вот так-то лучше. Жди меня в экипаже. Хотя нет. Ступай в чайный домик у рыбного рынка, послушай, о чем говорят. И перекуси заодно.

Джей сунул мальчишке четверть серебряного талена и выбрался из кареты. Дождь едва моросил, но от этого казался еще неприятнее. Влага липла к лицу, ветер хлестал и разбрасывал полы плаща. На столбах покачивались фонари – некоторые еще горели, разгоняя серый сумрак дня. Поскрипывали и постанывали вывески мастерских в переулке. Джей перепрыгнул идущую рябью лужу, перешел на другую сторону улицу и зашагал вдоль желтого сланцевого забора, усеянного поверху острыми пиками. Помпезно и сурово, как и все в Прибрежном районе.

Ирвин Старквайзер, первый посол Лотиана и его наставник, поджидал под козырьком у калитки. Ветер ерошил его короткие волосы и хлопал плащом.

– Опаздываешь, – отметил старик, сердито встопорщив седые усы.

Ирвин говорил мало, только по делу, и почти не выражал эмоций. Но Джей научился даже по молчанию угадывать настрой старика. Сейчас тот был действительно недоволен. А еще сильно нервничал.

– Я бы не опоздал, если бы ты прислал карету чуть раньше, чем за полчаса до встречи, – парировал Джей.

Ирвин шевельнул усами – виноват, признаю – и, более не тратя время, постучал молотком в виде тигриной лапы по обитой металлом двери. Горный тигр был фамильным гербом клана Риордов.

«Значит, – отметил про себя Джей, – старик привел меня в родовой особняк клана. Неужели он наконец-то решил ввести меня в общество островной знати?»

Все последние месяцы Ирвин избегал этой обязанности. Вместо этого он возил Джея по острову, показывая местные достопримечательности: древние развалины, плантации чая в горах, горные и рыбацкие деревушки. «Если хочешь понять людей, изучи их традиции и быт», – приговаривал Ирвин и вез к очередному храму или пастбищу. Джей пытался объяснить, что он с большей бы охотой познакомился с главами островных кланов, чем с замшелыми камнями, и что традиции Вольных островов ему отлично знакомы: как-никак его мать тут жила. Но Ирвин лишь качал головой: «Молодежь! Что с нее взять?» и вел дальше.

Калитку открыл привратник в сердоликовых одеждах Риордов и впустил в ухоженный сад. Прямо к особняку тянулась широкая дорожка из белых морских камушков. Справа на зеленом газоне красовались овальные валуны в окружении стриженого можжевельника. Слева, спадая каскадами, лился и журчал ручеек. Сам особняк был приземист, всего в два этажа, но зато состоял из множества корпусов и пристроек: отдельные гостевые домики, застекленные веранды для чаепития и настольных игр, хозяйственные и служебные постройки – все было разбросано по территории сада и соединено крытыми переходами. Такое расположение явственно говорило: только богач может себе позволить строиться на ограниченной, а значит, дорогой земле островов вширь, а не ввысь. И подобное заявление не лгало. Риорды владели столичным островом и потому могли себе такое позволить.

На дорожке возле особняка поджидал слуга. Он отвесил низкий поклон – ровно такой, какой полагался гостям, и повел мимо крыльца куда-то в глубь сада.

– Мы не идем в особняк? – удивился Джей. – Неужели нам даже в тепле дома отказано?

– Нет, – Ирвин помедлил. – Встреча пройдет на террасе у моря.

– На террасе? В такую погоду? Очаровательно.

Вслед за слугой они прошли через сад по крытому переходу, миновали несколько корпусов и оказались на просторной террасе. Терраса ярусами сбегала по склону скалы и заканчивалась массивным мраморным ограждением у края обрыва. На верхнем уровне террасы хлопотали слуги, подавая гостям напитки и закуски, там же стояли низкие чайные столики, диваны и кресла. На ярусах ниже неторопливо прогуливалась и общалась знать. Помимо сердоликовых цветов Риордов, тут мелькали сапфировые одежды Валиоров, аметистовые Караев, изумрудные Тиссонов и янтарные Антеев. Представители всех пяти кланов, заседающих в Конвенте, были в полном сборе.

«Что за проклятье тут затевается, – спросил себя Джей, – если все они собрались в одном месте?»

За Ирвином он спустился на самый нижний ярус террасы, откуда открывался вид на залив. Крыша со скатами спасала от дождя, но ветер хлестал немилосердно. Море штормило. Волны бушевали, разбиваясь в пену о скалы внизу. Брызги взмывали вверх и прилетали мелкой соленой пылью. Просто прескверно.

Чуть в стороне у перил стоял еще один гость. Судя по виду – посол Расколотых королевств. Крупный рыжебородый мужчина был облачен в меховые одежды, кожаные наручи и наплечники. В блестящих ножнах на поясе у него висел нож: жители Расколотых королевств были людьми суровыми и редко расставались с оружием. Правда, этот клинок болтался скорее для красоты, чем для дела. Впрочем, и меха на островах никто не носил. Снежной и холодной зимы тут в принципе никогда не бывало.

Джей плотнее запахнул полы плаща и оглянулся. Главы высших родов, наследники и матроны – тут сейчас блистала вся островная элита. И ему необходимо было войти в их круг общения. Чтобы изучить изнутри. Установить связи. Выяснить сильные и слабые стороны. Ведь знание – это оружие, которое можно использовать как во вред, так и во благо.

Если бы он только мог подойти… но нельзя. Здесь он чужак, даже имея статус посла. Требовалось ждать, когда кланы сами его пригласят, либо, когда его представит кто-то заслуживший доверие, например, такой, как Ирвин. А до тех пор ему было нельзя подойти, нельзя обратиться, да даже смотреть в их сторону и то было чем-то за гранью приличий. И чего только клятый Ирвин тянет с его представлением? Чего ждет? Или, может, чего-то боится? Насчет старика у Джея уже стали закрадываться подозрения.

– Ирвин, – позвал он, – скажи, а ты собираешься представлять меня кланам?

– Рано еще.

– А не будет ли слишком поздно? Разве сейчас не подходящий момент?

– Мы здесь не затем.

– А позволь узнать: зачем?

– Смотри, – Ирвин кивнул на море. – И жди, парень.

Ирвин всегда обращался к нему «парень» и никак иначе, и порой это жутко раздражало.

– Ждать? Чего, шквал побери?

– Просто жди, парень. И не выражайся как матрос. Тут такое не приветствуется.

Джей понял, что начинает терять терпение, и сделал глубокий вдох. Надо держать себя в руках. Если не контролируешь себя, то не контролируешь и свою жизнь. Этот урок Ксандера он выучил одним из первых.

От размышлений его отвлекло появление еще одной гостьи. Амалету выдало шуршание парчи и аромат корицы. С корицей она любила пить кофе, к которому в последнее время Джей тоже успел пристраститься.

– Ирвин, – Амалета изящно склонила голову в сторону старика. Джею досталась лукавая улыбка: – Посол Риверс.

Амалета была прекрасна. Тонкие черты лица, атласная кожа, выразительные губы, золотисто-медные волосы цвета заката. Накинутый на плечи плащ из темного бархата лишь частично скрывал обольстительные изгибы ее тела: узкое платье из белой парчи с янтарным тиснением и глубокое декольте почти не оставляли места воображению. Такие наряды любила носить Тиена. Джей был уверен, что даже выделка ткани, коснись он ее рукой, оказалась бы той же самой. Только открытым декольте Тиена предпочитала стойки-воротники, чтобы скрывать шрамы на шее – следы печального детства.

Ирвин отвесил ответный поклон. Джей пошел дальше: взял ладонь Амалеты и поцеловал воздух над кончиками ее пальцев.

– Мое почтение, Амалета.

За все время на Вольных островах они встречались всего несколько раз на частных приемах, которые устраивал Ирвин для крупных островных ремесленников и торговцев. Но даже этих немногих встреч хватило, чтобы понять: Амалета – шпионка. Причем явная и открытая. Правда, Джей пока не определился, на какой из кланов она шпионит. Вполне возможно, не на один. Но сейчас это не имело значения. Сейчас им полагалось исполнять свои роли: Джей изображал скромного гостя, а Амалета притворялась гостеприимной хозяйкой, хотя оба прекрасно знали цели друг друга – получить как можно больше полезной информации.

– Ты пришла, чтобы своим присутствием осветить нам этот сумрачный день? – начал игру Джей, стараясь смотреть Амалете в глаза. А глаза у Амалеты были красивые – серо-зеленые, как штормовое море.

– Не угадал, – качнула она головой. – Как и прогадал с комплиментом. Он настолько откровенный, что даже груб.

– А может быть, я хочу выглядеть грубияном.

– Для чего? – удивилась Амалета.

– Чтобы привлечь к своей персоне внимание. Видишь, я к тому же еще эгоист. Хочу, чтобы все внимание принадлежало мне, в то время, когда его заслуживаешь исключительно ты.

Глаза Амалеты потеплели, и вместо штормового моря в них забрезжил свет.

– Паяц, – прошептала она одними губами.

– Лгунья, – ответил Джей. – Говоришь, что не желаешь освещать этот день, а здесь уже стало светло.

Губы Амалеты дрогнули и поползли в улыбке – веселой, озорной, без ложной вежливости и притворства, и Джей понял, что своей цели достиг: хоть на мгновение, но он добился ее расположения.

– И все-таки я пришла с другой целью, – возразила Амалета. Ее лицо опять стало серьезным, хотя глаза все еще улыбались. – Я пришла вас согреть.

Она извлекла из складок плаща флягу, и внутри что-то приятно забулькало.

– Чай? – Джей недоверчиво выгнул бровь. На Вольных островах всегда грелись чаем, причем его пили обжигающе горячим как во время сухого, так и во время влажного сезона. – Или кофе?

– О боги, разумеется, нет! Тут и так подают чай и кофе. Я принесла вам бренди. Только он согреет в такую погоду.

Джей был полностью с этим согласен. Островной бренди считался одним из лучших. И, похоже, Амалета хорошо изучила его вкусы.

«Итак, игра началась, – мысленно улыбнулся он. – Осталось выяснить правила».

– Амалета, – мурлыкнул он. – И что же ты попросишь за глоток бренди?

– А я не стану просить. Вместо этого предложу: давайте сыграем. Совместим приятное… с веселым.

– Звучит… интригующе. Во что будем играть?

– Как насчет игры в сравнения? Ирвин, вы с нами?

– О, нет, благодарю, – покачал головой старик. – Игры и бренди – для молодежи. Мне же более по душе мягкое кресло и чай. Свободных кресел, похоже, уже не осталось, а вот чай я себе, пожалуй, найду.

Старик перехватил взгляд Джея и легонько кивнул: разбирайся с Амалетой сам. Доверяю. Джей взмахнул ресницами в ответ и повернулся так, чтобы видеть Амалету и море.

– Какие правила, Амалета?

– Ничего сложного. Простая игра в сравнения. Я сравниваю две вещи, а ты говоришь, чем они похожи. Даешь ответ быстро, и я даю тебе бренди. Потом мы поменяемся.

– Согласен, – улыбнулся Джей.

Игра была ему знакома с детства – они с матерью часто в нее играли, пока бродили по лесу и собирали ягоды на продажу. Условие отвечать быстро тоже несло в себе смысл: когда противник говорит первое, что приходит в голову, он, как правило, честен. Сегодня Амалета жаждала откровений. Что ж, будут ей откровения.

– Я начну или ты? – спросил Джей.

– Начинай ты.

– Как галантный кавалер могу тебе уступить, – Джей повернул руку ладонью вверх в жесте «я тебе доверяю» – у меня нет подозрений, что бренди отравлен.

– Раз так, то благодарю, – уступила Амалета, принимая доверие. – Мое первое сравнение: жизнь как река…

– …пока не замочишь в ней ноги, не научишься плавать, – выдал ответ Джей.

Амалета задумчиво склонила голову набок.

– Неплохо. Я бы сказала, что жизнь как река, поскольку течет незаметно. Но твой ответ мне нравится больше.

Амалета отдала флягу, и Джей сделал глоток. Спиртное обожгло горло и мягким теплом разлилось в животе. От удовольствия Джей прищурил глаза – бренди был высшего сорта. Кровь быстрее побежала по венам, и, казалось, даже пакостный ветер слегка поутих.

– Моя очередь, – сказал Джей, покачивая флягой. – Зайду с той же стороны, что и ты, но выберу другое сравнение. Жизнь как лабиринт…

– …ищешь в ней смысл, но в конце понимаешь, что его нет.

– Неожиданно, – хохотнул Джей и протянул флягу Амалете. Она не стала пить как утонченная дама: крошечными глоточками, лишь бы для вида. Вместо этого запрокинула голову и хлебнула как заправский матрос.

«Значит, никакого притворства. Игра будет вестись честно, а обмен будет равноценным», – сделал вывод Джей.

– Продолжим? – спросила Амалета.

– Я только вошел во вкус, – подтвердил Джей.

– Хорошо. Слово как кинжал…

– …может поранить. Это было слишком легко, Амалета. Давай усложним. Обида как ржавчина…

– …разъедает изнутри. Ничего сложного. А как насчет этого: доброта как яблоко…

– Интересное сравнение. Ответ: бывает с гнильцой.

Бровь Амалеты дернулась вверх.

– А у тебя, Джей, была интересная жизнь. Расскажешь?

– Как-нибудь при случае. Моя очередь: любовь как огонь…

– …тлеет и угасает.

– Любопытно, – хмыкнул Джей, а про себя отметил: у Амалеты была несчастная любовь, это стоит запомнить. – По мне, так любовь обжигает. Впрочем, как скажешь. Твоя очередь.

– Сплетни как платок…

– …минуя множество рук, становятся только грязнее. Истина как вода…

– Я бы сказала: не существует. Но это не соответствует условию, поэтому отвечу: бывает текучей.

Фляга переходила из рук в руки. Бренди обжигал язык, разгонял кровь и прояснял голову. У Амалеты мило порозовели щечки, заблестели глаза, и Джей решил, что от прелюдии пора перейти к более серьезным вопросам.

– Амалета, скажи, а ты случайно не знаешь, по какому поводу мы тут собрались?

– Думаю, мы скоро увидим, – она лукаво улыбнулась и указала на море. – Кланы хотят что-то нам показать.

– Знать бы что, – тихо пробормотал Джей и поглядел на море.

Серые волны перекатывались и колыхались, словно туша огромного монстра из сказок. Ветер сдувал клочья пены с верхушек волн, которые все бились и бились о скалы. Так что же такое задумали кланы? Может, собираются кого-нибудь казнить в назидание? Иногда судьбу обвиняемых отдавали в руки богов, позволяя морю решать: казнить или миловать. Но к подобному варварству редко теперь прибегали и уж точно не устраивали из него представление. Или, может, кланы хотят показать свою военную мощь и представить пару-тройку новых фрегатов? Но устраивать демонстрацию в такой шторм – полное безумие. Что же тогда они хотят показать?

За спиной тонко звякнул фарфор – вернулся Ирвин с чашкой чая в руках. Ветер принес абрикосовый аромат, и Джей постарался прогнать невольные воспоминания. Сейчас не время для грез. Настало время для торга.

Джей вплотную придвинулся к Амалете:

– Как насчет еще одной игры, Амалета?

Амалета покачала флягой, проверяя остатки бренди: булькало где-то на донышке.

– Хорошо. Предлагай.

– Игра называется «Ты – мне, я – тебе». Правила просты…

– Я знаю правила, Джей, – снисходительно прервала Амалета. – Но на этот раз начинай ты.

Джей кивнул, принимая условие: если твоя информация будет полезной, я предложу что-то взамен. Что-то не менее ценное.

– Предлагаю на обмен интересную новость. Поговаривают, что король Эглантин собирается женить сына. Своего наследника – принца Робера.

Джей сделал паузу, следя за реакцией Амалеты. Ее зрачки расширились, плечико дрогнуло и качнулось вперед – новость ее заинтересовала.

– Поговаривают также, – продолжил он тише, – что король в первую очередь будет рассматривать невест с Вольных островов. Полагаю, не надо объяснять, что это значит?

Амалета легонько качнула волосами – не надо. А означало это следующее: король Лотиана предлагал островам сотрудничество. Предлагал забыть старые распри, связанные с изгнанием магов. Предлагал укрепить отношения и расширить сделки в сфере торговли. Предлагал гарантию ненападения и защиту и ожидал того же взамен. Оставалось понять – хотят ли того же острова или нет. И Амалета могла подсказать.

– Мой ответный обмен, – прошептала она. – В кланах Валиоров и Тиссонов есть девушки подходящего брачного возраста. Кланы Риордов и Караев своих не отдают. Клан Антеев богат сыновьями, а вот найдутся ли там девушки нужного возраста, пока что вопрос.

Джей благодарно взмахнул ресницами. Иными словами, ответ Амалеты звучал так: Валиоры и Тиссоны готовы сотрудничать, Риорды и Караи – против, а Антеи пока не определились. Новость была печальной. В извечном противостоянии Риордов и Валиоров, первые побеждали чаще, а значит, Антеи примут сторону победителей. Следовательно, если голосование пройдет сегодня, то Конвент не поддержит сделку. Брак не будет одобрен, как и все сопутствующие ему условия. А это, в свою очередь, означало… Голова работала четко и быстро, просчитывая варианты. Это означало, что…

Догадка кольнула острой иглой.

– Амалета, – прошипел Джей. – Неужели острова не боятся возвращения магов, раз готовы разбрасываться подобными предложениями? Неужели они не опасаются, что однажды маги захотят отвоевать свои бывшие земли, а король Лотиана им в этом поможет? Или… – новая догадка прошила раскаленной стрелой. – Или у кланов на такой случай уже что-то припасено в рукаве?

Губы Амалеты растянулись в улыбке.

– А вот на этот вопрос я тебе не отвечу. Тебе нечего дать мне взамен. И… – она предупреждающе покачала пальцем, – даже не стоит пытаться. У тебя ничего нет. Ничего равноценного.

Она прижала флягу к груди Джея.

– Отдаю в качестве компенсации. Согревайся бренди и не скучай. А мне надо поприветствовать еще одного гостя, – Амалета кивнула на посла Расколотых королевств. – Ирвин, мое почтение, – пропела она на прощание и одним ловким движением опустила флягу Джею в карман.

Ирвин, шевельнув усами, занял ее место у ажурной балюстрады.

– Неплохо, парень. Неплохо, – пробормотал он. – Но ты еще не готов.

– К чему не готов, шквал тебя забери? – сердито процедил Джей. – Ирвин, ты знаешь, что скрывают кланы? Знаешь?

Ирвин аккуратно приподнял чашку над блюдцем и сделал глоток.

– А с чего ты взял, – сказал он, щурясь от кипятка, – что кланы что-то скрывают?

– А разве нет?

– Не знаю. Вон посмотри.

Джей обернулся. И застыл. По небу плыл корабль. Самый настоящий корабль. Деревянный корпус влажно блестел от дождя, качались тросы, крутились винты. Вместо парусов над корпусом висел огромный продолговатый шар. Корабль летел вдоль берега, над бушующим морем, не замечая ни ветра, ни волн, а белый шар наверху рассекал низкие тучи.

– Что за проклятье… – прошептал Джей, до боли вцепившись руками в перила. – Кланы создали… летающий корабль?

– Точнее, это разработки Риордов, их алхимиков и механиков, – поправил Ирвин.

– Проклятье! Как они заставили эту штуку летать?

– Если судить по имеющимся у меня данным, то алхимики Риордов создали особый газ, которым наполнен шар. За счет него кабина поднимается в небо, а винты толкают и направляют.

– Прекрасно, – процедил Джей. – Пока мы сдерживаем магов и не даем им развиваться, островные алхимики создают летающие корабли.

– Магию контролировать сложнее, чем алхимию, парень. Чтобы управлять алхимией, достаточно иметь записи и чертежи и обучить тех, кто будет в них разбираться. А магия… зависит исключительно от воли магов.

– Ты знал о разработке, – Джей уже не спрашивал – утверждал. – Знал и ничего не сказал. И как давно тебе все известно?

– Я знал, что кланы пытаются решить проблему изолированности островов во время осенних и весенних штормов. Знал, что они изобретают новые суда. Но о том, что их разработки увенчались успехом и во что они воплотились, я узнал лишь этим утром.

Проклятый старик! Джей отвернулся, судорожно соображая. Проблема штормов для островов действительно была актуальной. На два месяца в году – осенью и весной – замирала почти вся торговля. Перевозить грузы на обычных судах брались лишь редкие отчаянные капитаны и то за безумные деньги. Теперь же с летающими кораблями такой проблемы не возникнет. Но что, если, помимо мирных планов, кланы преследовали и другие цели? Например, собирались использовать корабли в военной сфере. В частности, подлетать к городам и сбрасывать на них бочки горящего масла. Сколько кварталов удастся спалить, прежде чем корабли будут сбиты? Да и выйдет ли ущерб меньше, если их сбивать?

Джей потянулся пятерней взъерошить волосы, но вовремя вспомнил, что они собраны в хвост. За лето волосы достаточно отрасли, чтобы носить их по местной моде. На островах длинные волосы ценились и считались признаком знатности и богатства.

– Спокойно, парень, – пробормотал Ирвин, недовольно шевеля усами. – Никто нам не объявляет войну. Магия по-прежнему сильнее алхимии и… летающих кораблей.

Да, войну никто не объявляет, но почти половина Конвента против мирного договора! С чего бы это? Джей внимательно всмотрелся в лицо старика.

«На чьей ты стороне, Ирвин? Кому верен? На самом деле?»

– Ирвин, скажи, – произнес Джей, глядя на удаляющийся корабль, – тот уже превратился в черно-белую птицу на фоне серых туч. – Ты очень долго служишь послом. Неужели тебе никогда не хотелось вернуться? Увидеть родной дом?

– Сколько тебе лет, парень?

Джей оглянулся:

– Двадцать шесть.

– Двадцать шесть, – повторил старик. – А я на островах прожил почти тридцать лет – больше, чем ты прожил на этом свете, парень. Это место стало мне домом.

– Ирвин, поправь меня, если я ошибусь, но, полагаю, ровно столько же, если не больше, ты прожил в Лотиане.

– Не ошибаешься, парень. Не ошибаешься. Но когда это было? В Лотиане у меня ничего не осталось. Там меня никто не ждет. Мои дети давно выросли и во мне не нуждаются. К тому же… Ты ведь приехал сюда не по своей воле, так? Вот и мне особого выбора не предложили.

Джей с новым интересом вгляделся в лицо старика.

– И кому ты перешел дорогу?

– Имел неосторожность проявить интерес к придворной чародейке Сибил. В то время, когда на нее положил глаз Эглантин. Позже он постарался сделать все, чтобы держать меня вдали от двора. Вот и вся история. Теперь я стар, да и Эглантин едва ли помнит то недоразумение, но… с тех пор слишком много воды утекло. Меня уже не интересует дворцовая жизнь. А когда долго живешь на одном месте, то волей-неволей к нему прирастаешь. Особенно в старости.

Старик говорил искренне – Джей это чувствовал, но еще отчетливее понимал: верить нельзя никому. Совсем никому. Любая доброта будет с гнильцой – этому его научили улицы.

Ирвин глотнул чая, причмокнув губами, и звякнул чашкой о блюдце.

– Ладно, парень. Я должен поздравить Риордов с их успехом. Поддержание добрых, доверительных отношений – часть дипломатии.

И Ирвин побрел к кучке разодетых вельмож, которые представляли здесь Риордов. Джей с тяжелым вздохом привалился плечом к мраморной колонне и скользнул по гостям взглядом. Спокойные и довольные лица, нет ни бурного восторга, ни торжества – кланы либо знали, что демонстрация летающего корабля пройдет успешно, либо обладали потрясающей выдержкой. Джей не исключал оба варианта. Вспомнив про бренди, он нащупал в кармане флягу, а вместе с ней под руку попалась бумага, которой прежде там не было. Джей ее осторожно достал, развернул. В записке были указаны место и время. Со всей очевидностью Амалета назначала ему тайную встречу.

Глава 4. Решение

Даниеля Ив нашла в Белой башне. Он стоял на балконе и глядел на закат. Алые лучи солнца омывали его широкие плечи и короной расходились над головой. Несколько секунд Ив смотрела на его силуэт, оттягивая разговор и подбирая слова. Затем толкнула стеклянную дверь и вышла наружу. Ветер на вершине башни был прохладным, но не сильным. Горная долина внизу пылала огнем: от света заходящего солнца и золотисто-багряных лесов. Поселок у реки выделяли темно-синие черепичные крыши и тонкие струйки дыма от очагов.

– Удивительно, еще полгода назад там ничего не было, а теперь вырастают дома, – задумчиво произнес Даниель и оглянулся. – Кстати, хотел поблагодарить тебя за помощь на Совете. Ты меня здорово выручила своим ответом на вопрос лорда Вернона.

– Перестань, – фыркнула Ив. – Ты знал ответ не хуже меня.

– Знал, – согласился Даниель. – Но мой ответ выглядел бы предвзятым, а твоя сторонняя оценка избавила нас от споров и сберегла уйму времени.

В карих глазах сверкнули искорки теплоты, и Ив невольно улыбнулась.

– Значит, хорошо, что я не вступила в Совет. Иначе нам бы не удался этот трюк.

– Напротив – плохо, что ты не вступила в Совет. А этот трюк нам в любом случае больше не повторить. Политика каждый раз требует изобретать что-то новое.

Даниель оттолкнулся от перил и повернулся лицом к Ив, оказавшись вдруг очень близко:

– Ты хотела о чем-то поговорить?

– Я? Да… то есть…

Ив неожиданно растерялась. Всего один теплый взгляд Даниеля – и решимость тает, как лед на ладони. И отчего ей так тяжело рассказать о своем решении? Откуда взялась эта слабость? Ив шагнула в сторону, убегая от глаз Даниеля, и вцепилась руками в перила.

– Так хотела или нет? – озадаченно переспросил Даниель.

– Да, – Ив набрала в легкие воздух, словно собиралась нырнуть в бездонную пропасть. – У меня сегодня день рождения, – выдохнула она первое, что пришло в голову, и совсем не то, что намеревалась сказать.

– В самом деле? – Даниель улыбнулся. – Тогда прими мои поздравления.

– Спасибо.

Ив коснулась кольца с фамильной печатью на указательном пальце. Брат вручил ей подарок перед отъездом в горы в знак того, что отныне она считается взрослой и самостоятельной леди. «Теперь твоя жизнь в твоих руках, – сказал ей брат на прощание. – Распоряжайся ей с умом».

– А знаешь, – нарушил молчание Даниель, – у меня для тебя есть подарок. Я сейчас, подожди.

Он скрылся в башне и вскоре вернулся со свертком в руке.

– Я закончил его лишь недавно, – сказал Даниель, разворачивая слои белой ткани. Внутри свертка лежал браслет. – В пустыне я пообещал тебе сделать новый и вот… Давай примерим.

Новый браслет, как и старый, был сделан из мягкой кожи, но окрашен был в белый цвет, а не черный. Помимо вставок из серебра, браслет украшали бусины лазурита. Даниель затянул завязки, и Ив покрутила рукой, любуясь игрой закатного света на серебре и в синеве камней.

– Как красиво, – прошептала она. – Тут тоже есть магия?

Даниель весело прищурил глаза.

– А ты попробуй, определи сама. Будем считать это учебным заданием.

– Как? Здесь? – Ив поглядела на хрупкую ограду и бесконечно далекую землю за ней. – Если что-то пойдет не так, то…

– Не переживай. Я подстрахую, – в голосе Даниеля звучала твердая уверенность. – Все будет в порядке, – улыбнулся он. – Если ты упадешь, я поймаю. Кажется, я ловлю тебя со дня нашей первой встречи. Если ты помнишь, конечно.

Конечно, Ив помнила. Помнила, как в детстве свалилась на Даниеля в лесу. Тогда он не собирался ее ловить, но поймал. Надежность. В нем всегда чувствовалась эта крепкая, как скала, надежность.

– Хорошо, – согласилась она. – Я попробую.

Она сделала глубокий вдох и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и отгородиться от сбивающего с толку кареглазого взгляда.

Первое правило обращения к магии требовало избавиться от всех посторонних мыслей и воспринять окружающий мир частью себя, своим продолжением. Обычно этот этап давался Ив нелегко, но в этот раз магия откликнулась быстро. По спине хлынула россыпь мурашек, все чувства резко обострились. Ив слышала далекий стук топоров и шарканье ног. Чувствовала дымные отголоски костров, насыщенные ароматы стряпни, запахи прелой листвы и хвои. Ощущала вибрацию магии в залах цитадели. То, что было далеко, стало близко. То, что было нечетким, стало ясным.

Ив слегка пригасила свои чувства, открыла глаза и посмотрела заново на браслет. То, что в нем есть магия, не вызывало сомнений. Магические плетения окутывали серебро паутиной линий, лазурит искрился от силы. Условия, правила, ограничения составляли сложный узор магической воли. Чтобы наделить браслет такой сильной магией, требовалось несколько недель усердной работы. И очень большой опыт.

Ив привязала магию браслета к себе, но все равно не смогла разобраться в хитростях плетений. Ничего подобного Даниель ей еще не показывал. Магия не была новой, но в стандартную классификацию все же не вписывалась.

Ив вышла из магического транса и покачала головой.

– Я чувствую в браслете магию, но не могу определить какую. Слишком сложно. Это не амулет ученика. Что-то знакомое, но… я не понимаю.

– Все верно, – кивнул Даниель. – Магия другая. Я решил, что амулет ученика тебе уже ни к чему, поэтому вложил в браслет магию света. Это замена Искры, – пояснил он на удивленный взгляд Ив. – Я поработал над условиями и исправил прежние недостатки. Теперь магия не отнимает тепло тела, а питается дневным светом. Достаточно подержать браслет всего час на свету, и он будет светить хоть всю ночь.

– Ты хочешь сказать, что браслет светится? Но как? – Ив потрясла рукой. – Как он работает?

– Нет, не так, – рассмеялся Даниель и поймал Ив за руку. – Им управляет слово.

– Какое слово? – пробормотала Ив. Даниель опять стоял слишком близко. Так близко, что загораживал собой полмира, если не весь целиком. И держал ее за руку. Тепло его ладони заставляло сердце скакать, а от карих глаз мысли рассыпались осколками.

– Мое имя.

– Даниель?

– Нет. У меня есть еще одно имя… – он поглядел на долину. Там вдалеке, на горизонте, сияла белая точка: королевский дворец. – Видишь ли, все королевские отпрыски имеют два имени: мирское и официальное, которое вписывается во все указы и документы. У короля Эглантина второе имя – Элинор. У принца Робера – Рион. У принцессы Ровены – Рейда. У Ксандера… у него тоже есть какое-то имя. Вот и мне мать дала. Только я не говорил его никому.

– Никому? Даже Мире?

– Никому. Во мне хоть и течет королевская кровь, но я… Я не имею права носить королевских имен.

Даниель умолк, нахмурив брови. Ив тоже молчала и ждала. Прежде они не обсуждали происхождение Даниеля. Для Ив это не имело значения, а Даниелю эта тема была неприятна. Во всяком случае, тема Ксандера.

– Но тебе я, разумеется, назову свое имя, – сказал Даниель после долгих секунд молчания.

– Надеюсь, – улыбнулась Ив. – Иначе браслет не будет работать.

Даниель кивнул:

– Далиар – вот мое второе имя, – он посмотрел на Ив и улыбнулся. – Ну же, попробуй. Браслет теперь слушает только твои приказы.

Ив отошла от края балкона, подняла руку и осторожно шепнула:

– Далиар.

Свет вспыхнул мгновенно, разливая марево бледно-голубых лучей. Ив вскинула руку над головой, и сияние окутало ее со всех сторон. Казалось, оно стекает в долину и даже противостоит лучам заходящего солнца.

– Даниель… это потрясающе… – восхищенно выдохнула Ив. – Это даже лучше Искры… это… – она умолкла, не находя слов, завороженная светом и магией Даниеля.

– Я рад, что тебе нравится, – Даниель сложил на груди руки и прислонился спиной к перилам. – Тот старый подарок… он был неправильным. Я отдал тебе Искру, потому что хотел избавиться от нее. Забыть о ее существовании, не вспоминать о своей вине. А теперь я хочу, чтобы тебе стало светло.

Ив опустила руку, позволяя свету потухнуть. В прищуренных глазах Даниеля отражались теплые блики заката.

– Даниель… – слова застряли в горле. Еще секунда рядом с ним, еще один такой взгляд, и вся решимость рассыплется в прах. Растает, исчезнет и… – Даниель, я уезжаю!

Улыбка на лице Даниеля померкла. Он застыл в неловкой, напряженной позе.

– Куда? – вопрос упал тяжело, будто камень.

– В Танжирин. Я хочу найти это место.

– Уф, – Даниель мотнул головой и расслабил напряженные плечи. – Город из легенд? Ты хочешь найти место, о котором тебе рассказала уличная гадалка?

– Да.

Даниель озадаченно вздернул бровь, и Ив поняла, что он ждет объяснений.

– Я не знаю, как объяснить, – призналась она и беспомощно развела руками. – В горских преданиях говорится, что в этом городе можно обрести истину. Я не знаю, чем мне это поможет. Просто чувствую, что мне надо туда.

– У тебя опять сны? Ты видишь что-то о будущем? В этом все дело?

– Нет. Не совсем, – Ив прикрыла глаза. – Я не вижу будущего. Проблема в том, что у меня нет ответов. Тогда в Пыльных пустошах…

«Я отказалась вас убивать».

Ив сжала зубы.

– …что-то пошло не так, и угроза никуда не исчезла. Я обязана выяснить, в чем она состоит.

– Думаешь, мы – угроза? – Даниель сердито свел брови. – Но ты же видишь, у нас мирные намерения. Мы не плетем заговоров, не жаждем мести, не собираем армий. Мы строим новую жизнь, – он махнул на поселок у реки. – Наши усилия идут на укрепление мира, и границ в том числе.

– Я знаю, Даниель, – кивнула Ив. – Оттого и тревожно, что угроза мне не ясна. Каждую секунду в мире что-то меняется, движется, происходит. Мы принимаем решения и, сами того не ведая, влияем на мир. Я не хочу действовать вслепую. Я хочу понимать, какой путь будет верным.

– Какой путь… – Даниель устало потер глаза. – А есть ли у нас выбор, Ив? На самом деле? Что определяет наши поступки? Одно событие толкает другое, и вот последнее уже становится неизбежным. Не является ли наш выбор просто иллюзией?

Ив молчала. Неизбежность и неотвратимость были тем, что ее так сильно пугало. Что сможет сделать она, маленькая песчинка, против всего мира? Даже против одного человека? А если вспомнить Пыльные пустоши, то был ли у нее тогда выбор? На самом деле? Убить всех или сохранить жизнь – разве это выбор? Предложи сотни раз ей принять решение, и ответ будет тем же – жизнь. Так были ли у нее варианты? Что должно измениться, чтобы решение стало иным? При каком условии она выберет смерть? Ив надеялась, что такой выбор не встанет перед ней никогда. Хотя последнее предсказание гадалки очень сильно ее пугало. «В тебе я вижу жизнь и смерть». Жизнь и смерть. Опять этот жуткий выбор.

– Я надеюсь, – Ив с трудом разомкнула губы, – что выбор у нас все-таки есть. И я смогу найти правильный путь.

– А как понять, что правильно, а что нет? – вопрос Даниеля был тихим, как дыхание ветра. – Тысячи людей живут и не знают, что их ждет. Так, может, лучше просто научиться принимать последствия своего выбора и жить с ним в согласии?

– Раньше я бы с тобой согласилась, но теперь… Если у меня есть возможность что-то исправить и изменить, то я не должна сидеть сложа руки и ждать. Я должна действовать и искать ответы.

– Почему ты все хочешь взвалить на себя? Ты не надеешься на нашу помощь?

– «Кому много дано, с того и спрос больше» – так мне говорил отец. Я получила Силу, а вместе с ней и ответственность. Теперь мне отвечать за последствия. Мне решать.

Даниель постоял некоторое время с закрытыми глазами и кивнул.

– Хорошо. Вижу, ты уже все решила. Но как ты собираешься искать этот город? В Расколотых королевствах сейчас неспокойно. Междоусобные стычки там случаются постоянно, организовать поиски будет непросто и даже опасно. За одни расспросы могут обвинить в шпионаже. А если прибудет крупный отряд, то вооруженного конфликта с местными будет не избежать.

– Вот поэтому я поеду одна и положусь на помощь друзей.

Ив улыбнулась. Она обдумывала этот план целый месяц, и теперь он представлялся ей достаточно надежным и безопасным.

– Все военные столкновения происходят в глубине Расколотых королевств, но мне туда и не придется ехать. Танжирин находится где-то в горах, поэтому поиски я начну с горных селений. И отправной точкой станет поселок Велес, на той стороне гор. Там сейчас живет мой друг Микаэль со своим наставником: вчера я получила от них письмо с приглашением. Мастер Валенсо – алхимик и путешественник, он знаком с местными горцами и поможет мне нанять надежных проводников. В сопровождении местных поиски не будут опасными.

– А ты, смотрю, все продумала, – с досадой пробормотал Даниель. – Похоже, у меня нет ни единого шанса уговорить тебя остаться. Или все-таки есть?

«Обними меня, и я никуда не уеду».

Ив отвела глаза.

– Даниель, я должна…

– Потому что веришь уличной гадалке?

– Потому что судьба порой разговаривает с нами чужими устами. И я пожалею, если к ней не прислушаюсь.

«И потому что я не хочу, чтобы страшные предсказания сбывались. Не хочу выбирать между жизнью и смертью».

Даниель тяжело вздохнул.

– Ладно. Пусть будет так. Сам я отправиться с тобой не смогу. Во дворце скоро начнется очередной этап переговоров, и я обязан присутствовать на встречах с королем. Но я попрошу Дарина и Мальтуса проводить тебя до поселка, а дальше…

– Дальше я справлюсь сама. Знаю, что магам не особо рады в Расколотых королевствах, и я не стану подвергать Дарина и Мальтуса ненужной опасности. Меня, в отличие от них, сможет защитить знатное имя, – Ив сверкнула фамильным перстнем на пальце. – И на помощь мастера Валенсо я тоже могу положиться, – Ив прикоснулась к плечу Даниеля. – Спасибо тебе за все, Даниель. Ты и так делаешь для меня слишком много.

Даниель медленно покачал головой.

– Нет. Я делаю слишком мало, – прищурив глаза, он посмотрел на закатное солнце. – Завтра Дарин и Мальтус будут в полном твоем распоряжении. Любые приказы. Все, что сочтешь нужным, они исполнят. Даю слово.

Даниель повернулся к долине, и рука Ив соскользнула с его плеча. Разговор, казалось, прошел удачно, но тогда отчего так тяжело на душе? Отчего так тревожно? Ив отступила к двери и нырнула в башню, пока не успела ни о чем пожалеть или передумать.

***

Мира соткалась рядом из темноты, и лишь тогда Даниель понял, что на горы опустилась непроглядная ночь. Как же долго он стоял на балконе?

– Скоро полночь, – сказала Мира, словно прочитав его мысли. – Что ты тут делаешь, Даниель? О чем думаешь?

Даниель повернул голову. Свет из башни бросал тусклые отблески на лицо Миры, блестел в каштановых волосах, отражался в тревожных глазах.

– Странно, что ты спрашиваешь. Мне всегда казалось, что ты лучше меня знаешь все мои мысли, – Даниель попытался улыбнуться, но не получилось. Улыбаться не хотелось. Совсем.

– Прежде знала, а теперь… Что у тебя на душе, Даниель? Расскажи.

Он отвернулся. Молчание сгустилось, сплелось с темнотой. Падали секунды, текли мгновения. Мира терпеливо ждала.

– Что я делаю не так, Мира? – выдохнул во мрак Даниель. – Я стараюсь поступать правильно. Делать как должно. Пытаюсь все соединить, склеить, восстановить. Но затем опять все разваливается на части. Бегут трещины… Так что же… я делаю… не так?

Мира прильнула к его плечу.

– Что тебя волнует, Даниель? Расскажи.

– Меня много чего волнует, Мира.

– Много чего? Или кто-то конкретный?

Даниель зажмурил глаза. Он понимал, куда клонит Мира, но даже с ней он был не готов обсуждать эту тему. Не о чувствах ему сейчас надо думать. Не об этом стоит ему сейчас волноваться.

– Меня беспокоят шепотки у меня за спиной, – наконец заговорил он. – Те, что утверждают, будто вместо свободы мы попали под пяту короля. Оказались в золотой клетке, как птицы в дворцовых садах. И если бы это говорил кто-то со стороны, но голоса звучат среди нас.

– Глупые, недальновидные юнцы, – ворчливо отозвалась Мира. – Так могут говорить только те, кого жизнь ничему не научила. Один поединок в кругу – и отец их быстро поставит на место. Считай, что проблемы уже нет. Ты же знаешь, что можешь на нас всегда положиться.

Даниель кивнул, соглашаясь. Да, это действительно уладит проблему и охладит пыл буйных голов. В Пыльных пустошах споры и разногласия часто решались в кругу. Там, где не помогали слова, побеждала сила. Не лучший метод, но эффективный. Даниель мальчишкой и сам к нему не раз прибегал. Другое дело – Карин. С ней он не хотел воевать. Их цели совпадали, но вот пути достижения разнились. Карин хотела всего и сразу, но, к сожалению, так не бывает. Теперь Даниель это понимал. Нельзя в одночасье изменить то, что возводилось веками. Невозможно побороть предрассудки за день, их нужно преодолевать годами, шаг за шагом ломая стену из недоверия. Хотя едва ли источник проблем заключался в Карин. Еще в пустыне она отошла в сторону, а сейчас и вовсе притихла. Видимо, пришла к тем же выводам, что и Даниель, и смирилась. Значит, проблема – в бунтарском духе молодого поколения. В Дарине. И сражаться с ним Даниелю предстоит самому. Каллен тут не поможет.

В темноте сверкнула белозубая улыбка Миры.

– Ну? Что еще тебя беспокоит? Говори – я развею твои тревоги.

– Защитные браслеты для гвардейцев, – после недолгой паузы произнес Даниель. – Шепотки доносят, будто я хочу усилить армию короля. Сравнять силы людей и магов. Некоторые думают, что если во мне течет королевская кровь, то я предам наши интересы. Продамся за место в королевском дворце. Обращу магов в слуг короля. Королевский прихвостень – вот что звучит у меня за спиной. Теперь-то ты понимаешь, почему я не хотел говорить о своем происхождении?

– Дураки, – рассмеялась Мира. – Защитные браслеты? Что за чушь? Браслеты никогда не сравняются с силами магов. Спасут от стрелы или двух, а потом чары распадутся. Защита магов сильнее – так будет всегда. Неужели они не понимают, что за столь малую плату мы становимся незаменимыми? Если это все, что тебя волнует, то забудь.

Беззаботность Миры всегда его успокаивала. Всегда, но не сейчас. Может, это оттого, что настоящая проблема заключается в чем-то другом?

– Что-то еще? – спросила Мира. – Говори.

– Еще?

В его вздохе звучала усталость. Он и вправду сильно устал. Чувствовал себя разбитым, не цельным. А еще в груди так противно щемило… Даниель сжал кулаки, прогоняя неприятные чувства.

– Ксандер мне прислал приглашение, – сказал он. – Предлагает встретиться и поговорить. Наедине.

– И ты согласишься на эту встречу?

– Я уже согласился.

– Даниель, а вдруг это ловушка?

– О, разумеется, это ловушка, – мрачно усмехнулся Даниель. – Ксандер бы не стал меня приглашать, если бы заранее не вырыл яму и не расставил капканы. Но я должен выяснить его планы, поэтому – да. Я пойду.

Горячая ладонь Миры сжала его руку.

– Ты можешь рассчитывать на меня. Что бы ни случилось, что бы ты ни решил – я с тобой. И так будет всегда.

– Да, Мира. Я знаю. Спасибо.

Он притянул ее к себе и бережно поцеловал в макушку – волосы Миры пахли солнцем и раскаленным песком. А затем отпустил.

– И еще кое-что, Мира, – тихо произнес он. – Сила Ив.

– Ты о чем?.. – Мира заглянула ему в лицо и осеклась.

Даниель не знал, что она увидела в его глазах, но все же отвернулся.

– Продолжай поиски, Мира. Переверни библиотеку, изучи свитки с Вольных островов, переведи все древние манускрипты из закрытых архивов, но найди ответы. И неважно, что Ив решила пойти своим путем. Мы продолжим поиски, как обещали.

– Я и не собиралась сдаваться. Я буду искать, – голос Миры звучал твердо, но на последнем слове слегка дрогнул.

– Спасибо тебе, – кивнул Даниель. – Иди отдыхать, Мира. Я здесь еще какое-то время побуду.

Мира постояла немного и зашла в башню. Даниель снова остался один в темноте. Как оказалось, на вершине мира всегда царит одиночество. И темнота.

Глава 5. Тайная встреча

С черных небес лился дождь. Капли барабанили по крышам, бились о брусчатку мостовой, шумели в водостоках. Огни ночных улиц расплывались в рябых лужах, сверкали и колыхались на мокрых камнях.

Джей зябко поежился и глубже надвинул на глаза капюшон. Уже целый час он скрывался в темноте закоулка и разглядывал Соборную площадь. С одной стороны площади в небо устремлялись башни и шпили Храма богов – у входа мирно пылали чаши с огнем и курился белый дымок благовоний. На другом конце площади угловатой глыбой нависал Храм знаний. Во времена магов там находилась Великая островная библиотека. В ее недрах хранились тысячи, если не миллионы книг, но после Великого исхода большая их часть была уничтожена и сожжена, а Храм знаний, разграбленный и опустошенный, остался стоять, как напоминание о свободе и избавлении от могущества магов. Именно у входа в это здание Амалета и назначила ему тайную встречу.

За то время, пока Джей наблюдал за площадью, он не заметил ни одной подозрительной тени. Мимо прошли жрецы, одетые в белые балахоны, – в полночь в Храме богов начиналась молельня. Да прошагала понурая кобыла, тащившая за собой пустую телегу с клюющим носом извозчиком. Никто не прятался в подворотнях, не шнырял по крышам, не мелькал в окнах домов, не беспокоил плеском лужи. Присутствовал лишь ровный, монотонный шелест дождя.

«Так что же такое скрывают кланы?»

Этот вопрос весь день не давал Джею покоя.

Несомненно, летающие корабли были поистине невероятным изобретением, способным изменить военное дело. Кланы хотели похвастаться своей инженерной мыслью, и им это удалось. Но теперь, когда корабли перестали быть тайной и преимущество в виде неожиданности безвозвратно утеряно, это изобретение едва ли будет серьезной угрозой. Значит, должно быть что-то еще. Что-то такое, что перекроет успех нынешних инженерных достижений. То, что сможет противостоять магии. И, возможно, оно уже существует, а летающие корабли были лишь отвлекающим маневром.

«В таком случае, что же еще скрывают кланы?»

Колокол Храма богов отзвонил полночь, и с края площади мелькнула темная фигура в длинном плаще с капюшоном. Амалета приблизилась к Храму знаний, взбежала по широким ступеням и затаилась тенью среди колонн. Выждав для верности пару минут, Джей покинул свое относительно сухое укрытие под навесом какой-то лавки и направился к библиотеке. Если тут и была какая-то ловушка, то абсолютно нелепая.

Амалета ждала возле двустворчатых деревянных дверей в медных заклепках. Несколько мгновений она смотрела Джею в глаза с совершенно не читаемым выражением лица. Затем, все так же не говоря ни слова, повернулась к дверям, дернула за кольцо и проскользнула в открывшуюся щель. Джей протиснулся следом, и дверь за ним с тихим стоном сомкнулась.

Внутри Храма знаний царил полумрак. Из окон под потолком пробивались тусклые отблески фонарей, и серые тени открывали лишь общие очертания зала. Амалета зашуршала возле дверей: сняла с крюка лампу и запалила фитиль. В лампе фыркнуло и зашипело масло. Свет разгорелся, и рыжие лучи хлынули в зал.

На одной из прогулок Ирвин показывал Джею Храм знаний, но внутрь они не входили. И если снаружи разрушения были не заметны, то внутри они бросались в глаза. Несомненно, некогда здесь был величественный и роскошный зал. Витые колонны в зеленых прожилках, синие купола с вкраплением золотых звезд, ажурная отделка арок и балюстрад, спиральные завитки лестниц. Кое-где на стенах сохранились фрески, мозаика и лепнина. Но вид полностью портили перекошенные лестницы, просевшие, а местами и рухнувшие балконы, щербатая балюстрада, сколы на колоннах и трещины на плитах пола. Казалось, по залу прошел ураган, который слизал красоту убранства и превратил прекрасный дворец в развалины.

– Следы восстания магов, – пояснила Амалета, указывая на разрушения. Она сняла капюшон, и по плечам рассыпались золотисто-медные локоны.

– Так значит, в разрушениях виноваты маги, а не осерчавшие кланы? – уточнил Джей. Он скинул с головы капюшон и расстегнул застежку плаща.

– Все постарались.

Амалета двинулась по проходу, держа в руке лампу. По залу гуляло гулкое эхо. Каменное крошево похрустывало под ногами, где-то под потолком ворковали голуби.

– Здесь был общий читальный зал, – Амалета махнула вперед, затем указала наверх. – А вон там находились частные альковы магов. Слуги приносили им книги, еду и напитки. Жаль, туда сейчас не подняться – слишком опасно. Ночью тут не так красиво, а вот днем… Видишь, как расположены окна? Ряды на втором этаже, под куполом и на самих куполах. В солнечный день витражи преломляют свет так, что кажется, будто колонны наливаются зеленью и оживают, а над головой загорается звездное небо. Лестницы, балюстрады, ребра сводов – все сияет позолотой. На это стоит взглянуть.

Амалета остановилась, поставила лампу на пол и уселась на кособокую каменную плиту, прежнее назначение которой было сложно определить. Возможно, это был обломок балкона.

– Когда случилось восстание, – продолжила она, – то все крушилось и ломалось без разбора. Маги хотели власти. Кланы хотели власти. И когда две эти силы столкнулись, им было все равно, что стоит на пути. Вероятно, если бы маги не ушли добровольно, то острова бы превратились голые скалы. Вот почему Храм знаний не восстановили. Его оставили, как вечное напоминание о том, что магия опасна, а наказание за ее применение сурово.

– Разумное напоминание, – кивнул Джей. – Правда, тут стоит сделать оговорку, что магия, как и яд, тоже способна приносить пользу.

– Разумеется. У каждой монеты две стороны. Кто-то выбирает одну сторону, а кто-то – другую. Истина многогранна. Она как вода – бывает текучей.

– Я бы обыграл это сравнение иначе. Истина как вода – может незаметно просочиться сквозь пальцы.

– Да, тоже неплохое сравнение.

Джей не сводил с Амалеты глаз, безуспешно пытаясь понять цель этой встречи. В кругу света плавали пылинки: они отливали белизной и напоминали туман.

– Амалета, все это весьма любопытно: маги, восстание, наказание, но… – Джей развел руками. – Я теряюсь в догадках: для чего ты меня позвала? Может быть, ты подскажешь?

Амалета уперлась сапожком в щель между плит и откинулась на колонну у себя за спиной. В ее зрачках заплясали язычки отраженного пламени.

– Расскажи, кто она?

– Она? – растерялся Джей.

– Та, чья любовь обжигает, – улыбнулась Амалета. – Да-да, я тоже запоминала твои ответы.

Джей усмехнулся.

– А с чего ты взяла, что мои ответы были правдивы?

– Платок в твоем кармане, – Амалета кивнула на распахнутый плащ. – Ты иногда проверяешь, на месте ли он. Из чего следует, что он тебе дорог, и, скорее всего, его тебе подарила некая дама. Та, чья любовь обжигает.

Джей на миг застыл. А вот это было уже скверно: привычка, которую он перестал замечать, – белый платок с капелькой крови. Ее крови. Джей и сам не понимал, зачем тогда в пустошах подобрал этот платок. Зачем теперь носит с собой.

– Это мой платок, Амалета, – хрипло произнес он. – Мне его никто не дарил.

– Но тем не менее он тебе чем-то дорог. Какие-то воспоминания? Так кто же она?

– Амалета, – Джей постарался улыбнуться, но вышел скорее оскал. – Ты меня позвала затем, чтобы дела сердечные обсудить? Если так, то могла бы выбрать место посимпатичнее.

– Нет, не затем. Считай, это… моя блажь. Просто мне стало любопытно, кого ты оставил в своем королевстве и почему.

– Я много чего там оставил, Амалета. Всю свою жизнь, например. И поверь, я сделал это не для того, чтобы стоять посреди руин и обсуждать… Пф-ф. Прости, но я даже не понимаю, что мы сейчас обсуждаем.

Амалета поднялась с плиты одним плавным движением, и ее дыхание с ароматом корицы коснулось лица Джея.

– Не сердись. Ты не так меня понял. Я не пытаюсь выявить твои слабости.

– У послов не может быть слабостей, Амалета. Таких бы сюда не послали.

– Слабости есть у всех, Джей. Просто одни скрывают их чуть лучше других. Не сердись. Я не хотела задеть твои чувства. Мне правда хотелось понять… Есть в тебе что-то такое… какой-то скрытый надрыв, и мне…

Джей перехватил ладонь Амалеты возле своей щеки.

– Так, Амалета. А вот теперь давай договоримся, что оставим эти игры в соблазнение. Я уже давно не юнец, чтобы терять голову от девичьих ласк. Да и ты вроде не наивная девочка, чтобы всерьез рассчитывать на подобные фокусы.

Амалета округлила глаза.

– Ты решил, что я хочу тебя соблазнить?

– А разве нет?

– Вроде это ты недавно заваливал меня комплиментами.

– Не путай, Амалета. Я налаживал дипломатические отношения. Все в рамках официального протокола.

– Все на грани официального протокола. А если уж быть совсем откровенной, то последнее, что я стала бы делать, так это тебя соблазнять. Прости, если заставила тебя думать иначе, – она высвободила свою ладонь.

Джей качнулся на носках.

– Хм… Знаешь, а вот сейчас это прозвучало даже обидно.

Амалета запрокинула голову и рассмеялась. Под куполом заметалось гулкое эхо, беспокойно захлопали крылья птиц.

– Ох, Джей, – выдохнула Амалета. – А еще говорят, что это женщины не знают, чего хотят. Ладно, пойдем. Наши плащи достаточно просохли.

Она взяла лампу и зашагала дальше по проходу. Джей постоял немного и двинулся следом. Стоило признать – эта женщина приводила его в замешательство. Он давно научился распознавать подноготную людей по их глазам, жестам, голосу, но Амалета по-прежнему оставалась для него загадкой. Она была явной шпионкой, но при этом в ней не ощущалось угрозы. Она еще ни разу не солгала, но при этом умудрилась скрыть в разы больше. Как понять: союзник она или враг? На чьей стороне ведется игра? И можно ли при кажущейся открытости ей доверять? Ведь даже имя ее – Амалета и то было откровенно ненастоящим.

Они остановились возле стены в конце зала. Снизу ее покрывала копоть: кто-то тут разводил огонь. На камнях пестрели трещины и сколы.

Амалета повесила лампу на крюк.

– Мне потребуется твоя помощь, – сказала она и сняла с шеи длинную цепочку с двумя кругляшами. По форме они напоминали крупные золотые монеты с дыркой посередине, их поверхность испещряли выемки и завитки. Одну Амалета отцепила и протянула Джею. – Там сбоку есть пружина, нажми на нее.

– Нажать? Амалета, у меня нет дурной привычки нажимать на непонятные мне механизмы. Что это?

– Ах да, прости. Это изобретение островных мастеров – отпирающие печати. Иначе – ключи. Они нам откроют проход.

Джей взял печать и с любопытством покрутил в руке. Сделана она была из металла и вблизи напоминала вложенные друг в друга часовые шестеренки. Сбоку Джей нашел небольшую выемку и нажал на нее. Механизм щелкнул, и печать разложилась, как подзорная труба: вытянулась в длину, а шестеренки при этом могли свободно вращаться. Сверху находился стержень, за который можно было держаться. Зубцы шестеренок торчали под разными углами, и каждый уровень был по-своему неповторим.

– Вот проклятье, – пробормотал Джей. – Похоже, дверь с таким замком отмычками не открыть.

– Верно, не открыть, – подтвердила Амалета и указала на каменную стену перед ними. – Видишь вон то отверстие в стене? Вставь туда печать и по моей команде поверни. Мы должны сделать это одновременно, иначе…

– Иначе, что? Мы умрем?

– Будут благословенны боги, если так.

Джей поморщился. И почему открытие всех потайных дверей непременно сопряжено со смертью? Как же он от этого устал. Знать бы еще, ради чего он рискует.

Он вставил в отверстие печать, и, покрутившись, шестеренки заняли положенные им места. Амалета тоже разложила печать и вставила в соседнее отверстие, расположенное в пяти шагах от Джея.

– Ты готов? Поворачиваем на счет три. Раз… два…

– Стой!

– Что?

– В какую сторону поворачивать?

– Разве я не сказала? По часовой стрелке, разумеется. Так все замки открываются.

– Проклятье, Амалета. Все замки открываются по-разному. Поверь, я в этом разбираюсь. Ладно. Начинай считать.

– Раз… два… три.

Джей повернул печать до упора. За стеной что-то скрипнуло, лязгнуло и заскрежетало. Пол за спиной дрогнул. Плиты грузно ухнули, выпуская клубы пыли, и по очереди сложились в ступени. Внизу открылся проход: каменная винтовая лестница, уходившая в темный подземный колодец.

– Бери печать и пойдем.

Джей сложил печать, снова сделав ее плоской, и направился к лестнице. Амалета спускалась первой, освещая дорогу лампой. Джей шел за ней. Каменный колодец, как и ступени, были вытесаны прямо в скале. И, скорее всего, тут не обошлось без магии: слишком ровными и гладкими были стены – их как будто чем-то оплавили. Разные породы камня лежали не пластами, а мешались друг с другом, как краски в воде.

– Скажи, Амалета… – заговорил Джей, ступая след в след за Амалетой и стараясь не касаться руками стен: мало ли что. – Нам ведь ничего не грозило? Если бы мы не повернули печати одновременно, то механизм просто бы не сработал, я прав?

– Ага, – лукавый взгляд через плечо. – Прости, не смогла удержаться. Но ты сам заговорил о смерти. Мне не захотелось тебя разочаровать. К слову, твое хладнокровие вызывает уважение.

– Шутница, – фыркнул Джей.

– Паникер, – ответила Амалета. – Это же Храм знаний, а не военный лагерь. К чему тут смертельные ловушки?

– Ни к чему, если не прячешь ничего ценного. А еще, если не хочешь привлекать лишнее внимание. Что там внизу, Амалета?

– Просто наберись терпения, – посоветовала она.

Лестница круто поворачивала по спирали и уводила все ниже и ниже. Ступени, отполированные множеством ног, стерлись так, что скользили. Очевидно, что проход был построен очень давно, еще во времена магов.

– Амалета, – снова окликнул Джей, тяготясь молчанием в столь замкнутом пространстве. – Ты так и не рассказала, кто тот мужчина, чья любовь тлеет и угасает. У тебя был муж?

Амалета повела плечами.

– Ты же отказался быть со мной откровенным. Зачем мне с тобой чем-то делиться?

– Затем, что именно об этом ты и хотела поговорить, – Джей глядел себе под ноги и старался не наступать на края стертых ступеней, чтобы ненароком с них не слететь. – Он тебя бросил?

Несколько секунд Амалета молчала.

– Да, бросил, – наконец сказала она. – Он умер. По-моему, это самый верный и надежный способ бросить раз и навсегда.

– Прими мои соболезнования.

Амалета неопределенно тряхнула волосами, и Джей решил не продолжать эту тему.

Чем ниже они спускались, тем прохладнее становилось. По ощущениям они миновали уже этажей семь, если не больше, а лестница все не кончалась. Джей кутался в плащ и разглядывал стены. В камне появились серебристые вкрапления, сиявшие на свету точно звезды. Такими яркими звезды бывают либо зимней ночью в горах, либо летней ночью в пустыне… Джей мотнул головой, прогоняя непрошеные воспоминания. Следом за серебристыми вкраплениями потянулись изумрудные жилы, а на потолке замерцали бледно-голубые руны…

Джей споткнулся и чуть кубарем не полетел вниз, но успел вцепиться в плечо Амалеты.

– Амалета, – прошипел он. – На потолке защитные руны. Как, шквал побери, мы прошли?

Амалета остановилась и подняла задумчивый взгляд к потолку.

– Ах, это… они не работают.

– Что? – Джей только теперь понял, что не чувствует присутствия магии. Ни всплесков импульсов, ни колебания силы – ни-че-го. За последние месяцы он так привык к отсутствию на островах магии, что все инстинкты Хранителя, вместе с осторожностью, притупились.

– Разумеется, не работают. Сам подумай, сколько столетий прошло. Если руны не подпитывать магией, то их действие ослабевает, а затем и вовсе кончается. А здесь их уже три столетия никто не подпитывал. Клановые мастера потому и создали отпирающие печати, что магия угасла и не охраняла проход.

– Вот как, – Джей ухватился за эту информацию. – Значит, эти печати принадлежат какому-то клану. Какому именно?

– Печати есть у глав всех пяти кланов. А эти… Надеюсь, ты не подумал, что я их украла?

– М-м-м…

Где-то в глубине души Джей надеялся, что эта встреча – личная инициатива Амалеты, ее желание помочь, и теперь испытывал легкое разочарование. Хотя, шквал побери, на что он рассчитывал? Что охота за тайнами кланов окажется легкой приятной прогулкой? Разумеется, нет. И тем острее вставал вопрос: кто стоит за спиной Амалеты? Кто ведет его в неизвестность: сторонники сближения с Лотианом или его противники? Валиоры или Риорды?

Они двинулись дальше.

– Кому ты служишь, Амалета? – спросил Джей напрямик. Порой прямые пути ведут к цели вернее окольных.

– Кому я служу?.. Джей, ты же знаешь, такие вопросы не принято задавать, а уж тем более на них отвечать.

– Знаю, но все же настаиваю на ответе.

– Что ж… Если об этом меня спросят Риорды, я скажу – роду Риордов. Если меня спросят Валиоры, то отвечу – Валиорам. Если тот же вопрос мне задаст Конвент, то ответ будет – Вольным островам. Надеюсь, логику ты понял?

– Амалета, нельзя усидеть на нескольких стульях разом.

– Нельзя, но я и не пытаюсь. Просто делаю то, что в моих силах.

– Хорошо. А если тот же вопрос задам тебе я? Кому ты служишь, Амалета? На самом деле?

– Себе. Я служу только себе, Джей. Вот мой ответ.

«Как всегда, всем правят личные интересы, – подумал Джей. – И это означает, что Амалета может как помочь, так и ударить в спину. В зависимости от своих интересов. Так себе вариант, но выбирать не приходится».

Они миновали очередной виток лестницы, и ступени неожиданно кончились. Амалета посторонилась, освобождая проход. Джей шагнул вперед и застыл.

Перед ним простирался огромный зал. Пожалуй, даже не огромный, а просто гигантский. Вероятно, прежде здесь находилась естественная пещера под городом, но магия ее расширила и укрепила. Откуда-то сверху струился рассеянный, призрачный свет. Неясно, откуда он шел под землей. Впрочем, хватало его лишь на то, чтобы превратить тьму в легкий сумрак и обозначить силуэты книжных шкафов. Длинные ряды стеллажей расползались в разные стороны, как улицы в городе, и каждый стеллаж доверху был забит книгами.

– Вот она – Великая островная библиотека! – провозгласила Амалета и обвела рукой подземное хранилище. – В целости и сохранности.

Джей молчал. Масштаб поражал. Тут были собраны сотни тысяч книг, если не миллионы. Ряды, ряды, ряды. Бесконечные ряды. И уходили они далеко-далеко. И пахло тут как в настоящей библиотеке: старым пергаментом, кожей и пылью.

– Кланы не уничтожили книги, как утверждали, – изрек Джей очевидный факт.

– Верно, – подтвердила Амалета. – Они были достаточно умны, чтобы не рубить плодоносное дерево… Пойдем.

Она выбрала один из проходов и направилась вдоль книжных шкафов. Джей зашагал следом. Он глазел по сторонам, изучая пестрые корешки книг, вензеля и руны на коже, высоченные приставные лестницы на колесиках. Он видел все своими глазами, но все равно едва верил. Великая островная библиотека! В целости и сохранности!

Джей прочистил внезапно осипшее горло.

– Что ж, Амалета, – вымолвил он. – Выходит, кланы всем лгали… – он сделал многозначительную паузу, предлагая продолжить.

– Да, лгали. Они не стали уничтожать книги. Разгромили для вида Храм знаний и, возможно, действительно что-то сожгли, но хранилище осталось не тронутым. Вон видишь, – она махнула налево, – в том ряду книги, написанные пятьсот лет назад. А вон те, чуть подальше, насчитывают тысячу лет. Здесь все, начиная со времен Древних, а это почти полторы тысячи лет.

– Это бесценно, – прошептал Джей. – Маги бы дорого заплатили за эти знания.

– Они и так платят. Как ты думаешь, откуда в Лотиане берутся «чудом сохранившиеся древние свитки»? Верно – никакого чуда в том нет. И закрытых архивов тоже не существует. Вернее, это и есть то, что у вас называется закрытыми архивами. Копии всех древних свитков прибывают отсюда. Видишь вон тот столик? Когда поступает запрос на какую-либо информацию, сюда, в сопровождении доверенных лиц, приходит островной переписчик, он садится за стол и делает копии нужных страниц или книг. Далее копии отправляют к заказчикам.

– И кланы так легко делятся с магами информацией?

– А почему бы и нет? Это приносит деньги и избавляет от нужды за кем-то следить. Своими запросами маги сами выдают свои цели, уровень развития магии, интересующие их направления и так далее. Эти данные можно анализировать и делать прогнозы. В выигрыше остаются все.

Джей прикрыл глаза, почувствовав дурноту.

«Мы идиоты! Возомнили, что хитрее островов. Что нашли брешь и можем из нее тащить все что угодно. Угу, как же! Острова обводили нас вокруг пальца, а мы сами снабжали их необходимой информацией».

«Если кто-то тебе помогает, внимательно изучи, какие у него мотивы и в чем его выгода». Так наставлял Ксандер. Хороший совет, жаль только, не все ему следуют. А ведь могло получиться так, что… По спине побежал холодок.

– Амалета, скажи, а то, что записывают переписчики, – голос Джея звучал глухо и хрипло. – Они копируют первоисточник или кланы диктуют им что-то свое?

– Насколько мне известно, книги просто копируют. Заниматься подлогом не в интересах кланов. Если они начнут продавать ложь, то цена таких сведений станет меньше, чем нисколько. А такое положение дел невыгодно никому. В конце концов, если кланы не захотят делиться какой-то информацией, они могут просто отклонить запрос, сославшись на то, что искомые свитки отсутствуют или уничтожены.

Джей кивнул, соглашаясь. Кланы не стали бы рисковать и так подставляться. И тут мелькнула новая мысль, от которой по коже снова хлынул мороз. А ведь кланы знали, что маги разыскивают Книгу судеб и собираются ее вернуть. Если так, то почему отдали свитки с информацией о проведении ритуала? Почему позволили Книге судеб вновь появиться на свет? В чем их выгода и мотив? В чем финальная цель? Почему силы магов их не пугают? В чем, в конце концов, состоит их треклятая тайна?

Джей потер виски. От обилия вопросов начала болеть голова.

Лампа Амалеты неожиданно мигнула и погасла. Оказавшись в полумраке, Джей очнулся от размышлений и ускорил шаг. Задумавшись, он сильно отстал от своей проводницы и не заметил, как она свернула на перекрестке: в боковом проходе мелькнули проблески света. Не хватало тут еще потеряться.

Джей догнал Амалету.

– А откуда здесь свет? – спросил он и указал наверх.

– Еще одно изобретение островных мастеров после того, как магия иссякла. Свет передается через систему зеркал от ламп наверху. Магия освещала бы лучше, но что тут поделаешь…

– Что поделаешь… – эхом повторил Джей и спохватился: – А куда мы идем?

– Мне надо тебе еще кое-что показать. Потерпи, мы уже рядом.

Они миновали очередную развилку и остановились возле стены.

– Приложи свою печать вон к той выемке справа, – велела Амалета. – Откроем еще одну дверь.

Джей разложил печать и вставил в углубление. На счет три они повернули печати. Снова заскрипел механизм, но проход открылся не в полу, а прямо в стене. Каменная плита между отпирающими печатями опустилась, и показались ступени. Они вели не слишком глубоко – лестница круто шла вниз и заканчивалась арочным проходом. Джей опять последовал за Амалетой.

Комната внизу была небольшой со сферическим потолком и округлыми стенами. От противоположного конца отходил коридор. Большая его часть скрывалась во тьме, а вход в него отсекала мерцающая полупрозрачная пленка. По ней пробегали сиреневые и серебристые разводы, освещая комнату и часть коридора.

Магия. Джей ощущал ее с небывалой остротой. Легкое покалывание на коже, грозовой запах дождя, вибрация воздуха от неистового биения и колебания силы. Разом проснулись все позабытые инстинкты Хранителя.

– Откуда тут магия? – глухо спросил Джей. – Почему она не иссякла?

Амалета приблизилась к мерцающему барьеру, и по ее лицу поплыли фиолетовые и серебристые полосы.

– Это не просто магия. Это магия Древних.

– Подожди, Амалета. Древние, если и существовали, то исчезли полторы тысячелетия назад. Ты хочешь сказать, что их магия действует до сих пор?

– А почему бы и нет? Древние славились своими уникальными способностями. Они умели создавать невероятные вещи такие, как… Книга судеб, например. Так чего удивляться, что их магия действует до сих пор?

При упоминании Книги судеб Джей внутренне напрягся, но долгие годы тренировок не позволили дрогнуть ни единому мускулу на лице.

– И что за этим барьером? – спросил он.

– Сложно сказать. Как видишь, проход защищен магией. По одной из версий там находится усыпальница Древних, их последний приют. В конце коридора есть еще одна комната. Считается, что в ней хранятся их кости. А возможно, Древние оставили там какие-то свои секреты. Как знать.

Неприятный холодок скользнул между лопаток. Что-то было не так. Впервые Джей почувствовал в голосе Амалеты нотки фальши. Нет, она не лгала, но что-то определенно утаивала, чего-то недоговаривала. Чего, шквал ее побери?

– И что же, никто не пробовал туда попасть?

– Отчего же? Пробовали, разумеется. Но как я сказала: проход защищен магией.

– Защищен… И-и-и?

Амалета вздохнула.

– Видишь во-о-он те кучки пыли? Это все, что осталось от тех, кто пробовал туда войти.

Джей подошел ближе к барьеру, и от мурашек на шее волоски встали дыбом. Магия и впрямь была древней и чуждой – по крайней мере, в этом Амалета не солгала. Защитные линии скручивались тугими узлами, переплетались как паутина, гудели и дрожали от напряжения. Джей не был даже уверен, что и сам сумеет пройти. Защитит ли его дар Хранителя? Отчего-то это проверять совсем не хотелось.

Он отступил назад, собираясь с мыслями. Для чего его сюда привели? Кланы хотели продемонстрировать мощь своих знаний? Да, несомненно. Они владели уникальной библиотекой, строили летающие корабли и даже имели остатки магии Древних. Но что им было нужно от него? Хотели намекнуть, что, помимо прочего, они обладают чем-то еще? Артефактом времен Древних, способным уравновесить магию Книги судеб? Или, напротив, надеялись обнаружить такой артефакт за этим защитным барьером? Знают ли они о том, что Джей – Хранитель? Насколько хорошо работает их разведка? Или дело было в чем-то другом? Море вопросов и опять ни одного ответа.

Джей качнулся на носках и посмотрел на Амалету.

– Знаешь, Амалета, а вот теперь мне стало по-настоящему любопытно, зачем ты меня сюда позвала.

– А вот об этом тебе лучше спросить тех, кто просил тебя сюда привести, – она достала из внутреннего кармана скрученный свиток и отдала его Джею.

Он его развернул. Внизу свитка переливалась радужная печать клана Риордов – горный тигр, рычащий на склоне холма. Вот и первый ответ: наниматели Амалеты – никто иные, как противники мира с Лотианом. А вот и второй ответ: они готовы были торговаться, иначе не стали бы прибегать к столь замысловатым играм.

Джей пробежался глазами по строчкам. Это было то, к чему он так долго стремился: официальное приглашение на закрытый прием клана. Больше ему не требовалось ждать, когда Ирвин его представит. Кланы сами открывали ему дверь, а заодно и возможность найти ответы.

– Ну что? Ты доволен? – спросила Амалета.

– О, да, – протянул Джей. – Очень доволен.

Итак, его приглашали вступить в большую игру, и ставкой в ней будет война или мир.

Часть вторая

Сложно себе представить, но еще четыреста лет назад Расколотых королевств, как единого государства, не существовало. То были десятки в прямом смысле расколотых и враждующих племен. Конец раздробленности решил положить Олав Отважный – предводитель крупного северного племени мельбарцев. Он, а впоследствии и его дети, завоевали все племена по ту сторону гор. Потомки Олава Отважного объединили племена в несколько графств, а графства собрали в единое королевство. Однако прилипшее к новому государству название сыграло с ним злую шутку. Даже объединенные Расколотые королевства так и остались расколотыми.

Отрывок из книги «Предания Расколотых королевств».

Глава 6. Выбор и последствия

Дорога петляла по дну перевала. Горы могучими великанами громоздились с обеих сторон, подпирая снежными шапками серое небо. Вдоль дороги в золотистых нарядах стояли березы и клены, чуть выше, на склонах гор, зеленели сосны и ели. Дарин возглавлял отряд, Мальтус двигался сзади. Ив ехала посредине, сбросив с головы капюшон и ослабив завязки шерстяного плаща. В лесной чаще было тепло и безветренно, в низинах над землей стелился туман. В подлеске с хрустальным звоном несся ручей. Густо пахло смолой, грибами и палой листвой.

Под Ив, мерно покачиваясь, брела гнедая кобыла. Дарин посоветовал взять ее вместо Тени.

– Ваша слишком резвая и приметная, – объяснил он. – Ни к чему вам внимание. А Фельта к горным тропам привыкла.

Косматая лошадка с горским именем Фельта действительно оказалась выносливой и смирной и уже третий час кряду уверенно шагала по каменистой тропе. Ив нагрузила ее вещами и провиантом, а к сумкам на кожаном ремешке привязала тренировочный посох – на всякий случай, чтобы не растерять навыки.

Цитадель они покинули ранним утром, вскоре после рассвета. Портал перенес их в горную деревеньку под названием Лисий бор. Там находилась стоянка магов, и оттуда через долины и перевалы можно было быстро добраться до горной границы. Даниель не пришел попрощаться – еще на рассвете он с Калленом отправился в новое поселение магов, чтобы посмотреть, как идет стройка. Ив расстроилась и вместе с тем испытала облегчение. Вновь заглянуть в глаза Даниелю было выше ее сил. Она и так чувствовала себя виноватой оттого, что покидает магов.

Проводить ее пришла только Мира. Она сунула в руки Ив запас восстанавливающих эликсиров и, бросив короткое: «Дура», сразу ушла. Ив так и не поняла, к чему относилась данная реплика: Мира то ли сердилась, что Ив забыла свои эликсиры, то ли осуждала за решение уехать. А может, это и вовсе означало что-то другое. Ив и сама всю ночь себя спрашивала: правильно ли она поступает? Не является ли ее желание найти мифический город бегством от ответственности? Что, если ее затея – путь в никуда?

Но Ив гнала от себя эти мысли: если так думать, значит, заранее настраиваться на неудачу. А позволить себе неудачу она не могла.

Ближе к полудню дорога стала уже и круче. Лес кончился, уступив место голым камням и скалам. На пути стали попадаться ревущие водопады, взбивавшие клубы белой пены. По дну усыпанного галькой ущелья бежали реки и ручейки. Особо бурные потоки воды пересекали деревянные мостки, которые Дарин укреплял магией, прежде чем по ним перейти.

Первый привал они сделали у чаши водопада, где под оглушительный грохот воды молча поели. Второй – прошел на высокогорном плато у прудика, окруженного сухим тростником и молодыми елями. Вода в прудике была настолько прозрачной, что был виден каждый камешек в пестром узоре дна. Насыщенный влагой воздух казался густым от ароматов хвои и прелой травы.

Ив села с сырной лепешкой на валун у бережка и, чтобы отвлечься от тягостных мыслей, принялась разглядывать своих спутников. Дарину было двадцать три, его брату Мальтусу – девятнадцать. Оба они родились и всю жизнь прожили в пустыне. Одевались они, как и прежде, на пустынный манер: в серые тканые штаны, заправленные в сапоги, белую простую сорочку и короткую куртку из кожи. Черные волосы Дарин сбривал на висках и завязывал в хвост на затылке. Мальтус во всем подражал брату, но был худее и не таким плечистым и, в отличие от брата, постоянно молчал. Во всяком случае, Ив еще ни разу не слышала его голос. Братья в целом все делали молча. Пока один занимался лошадьми, другой делил провиант и пополнял запасы воды. Действия их были настолько слаженными и отработанными до мелочей, что попросту не нуждались в словах.

Напоив лошадей и наполнив фляги водой, они двинулись дальше. Вскоре дорога нырнула в лиственный лес на холме, и начался неторопливый подъем по склону. Под сенью деревьев стало даже светлее, чем под открытым небом. Золотистые кроны берез и дубов словно подсвечивались изнутри и разливали вокруг себя солнечное сияние.

У подножия очередного холма Дарин придержал лошадь и поравнялся с Ив.

– Мы почти у границы, – сказал он. – Надо убедиться, что там все спокойно.

– Разве границу не защищает магия? – уточнила Ив.

– Защищает, – подтвердил Дарин. – Но это не гарантирует, что там никого нет. Я хочу послать Мальтуса на разведку. Так будет надежнее. Вы не против?

– Если это необходимо, пусть Мальтус едет, – согласилась Ив.

Дарин оглянулся и сделал жест брату. Тот подстегнул кобылу и поскакал к золотистой роще на склоне холма. Ив и прежде замечала, что братья пользуются какими-то странными, только им понятными жестами, и заинтересовалась.

– А что означают ваши жесты?

Дарин собирался отъехать в сторону, но помедлил и с неохотой задержался.

– Это пустынный язык, леди, – пояснил он. – Сейчас я попросил Мальтуса проверить дорогу и сразу вернуться назад.

– Почему это нельзя было сказать словами?

– Привычка, леди. Пустоши приучают держать рот на замке.

– Из-за пылевых вихрей? – догадалась Ив.

– Из-за вихрей, из-за песчаных бурь. А еще из-за летнего зноя. Чем реже открываешь рот, тем меньше теряешь влаги.

Ив кивнула и с любопытством присмотрелась к Дарину.

– Ты скучаешь по жизни в пустыне?

Дарин настороженно скосил глаза.

– Разве лето скучает по зиме, а зима по лету? – уклончиво ответил он.

Ив задумалась над его словами. Дарин явно говорил о произошедших переменах в жизни пустынных магов.

– Тебе не по душе перемены? – спросила она иначе. То, что Дарин недоволен нынешним положением, было очевидно.

– Раньше мы были свободны, а сейчас…

– Разве сейчас стало хуже? У вас появился собственный поселок, вы можете открыто зарабатывать магией.

– Вам не понять, леди. Да, у нас появился поселок, но что еще мы получили, кроме кучи обязанностей? Как мы были узниками, так ими и остались. Только раньше местом нашего заточения была пустыня, а теперь стали горы. Прежде мы жили сами по себе, а теперь сами себе же не принадлежим. Король велит нам оставаться в пределах горных границ и заниматься нужной ему магией, а мы как верные псы обязаны исполнять его приказы, – Дарин отвернулся и сплюнул на землю.

Ив всю дорогу гадала, почему Даниель выбрал для сопровождения именно Дарина и Мальтуса, а теперь поняла. Только они пойдут против любых королевских запретов и выполнят все ее указания. Так Даниель сдержит свое обещание, а заодно ненадолго избавится от бунтарей. Но стоило ли оно того?..

– Ты сомневаешься в решениях Даниеля? – спросила Ив. – Но он же все делает на благо магов. Отстаивает ваши интересы.

– Наши интересы… – Дарин горько усмехнулся. – Я уж и не знаю, о чьих интересах заботится Даниель.

– Откуда у тебя эти сомнения? Ты же знаешь Даниеля. Вы росли вместе, как братья.

– Мы были братьями, пока Даниель жил в пустыне. Но после… Он оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. Королевский… – вот кто он такой.

Дарин проглотил часть фразы, но Ив догадалась, что на месте пропуска стояло какое-то обидное слово.

На этом разговор оборвался – вернулся Мальтус, и они с Дарином обменялись чередой быстрых жестов.

– Впереди все спокойно, – перевел Дарин. – У границы никого нет, защитный барьер исправен.

Он снова занял место во главе отряда, а Мальтус поехал сзади. Ив слушала шорох палой листвы под копытами и размышляла. До разговора с Дарином она подумывала оставить магов при себе: они хорошо знали горные тропы, владели магией, и с ними было спокойно. Но теперь решила, что им лучше вернуться в цитадель. Если Дарин с Даниелем будут и дальше откладывать разговор, то это лишь усугубит проблему и усилит их разногласия. А этого Ив допустить не могла.

Отголоски магии долетели еще до того, как появился барьер. Воздух сгустился и потяжелел. Уши заложило, и шорох листвы стал звучать приглушенно. Дорога взобралась на вершину холма, деревья расступились, и впереди замерцал защитный барьер. Он тянулся стеной между склонами гор, отмечая границу и закрывая проход. Пересечь барьер со стороны Расколотых королевств было нельзя – магия делала воздух плотным и пружинистым и отталкивала любого, кто попытался бы пройти сквозь барьер. Между королевствами открытыми для прохода оставались лишь крупные торговые тракты и заставы, которые охраняли гвардейцы. Все небольшие перевалы, подобные этому, отныне преграждала магия.

– Вон ваш поселок, – сказал Дарин и указал вперед.

Ив остановилась перед барьером. За ним, плавно петляя, в долину сбегала дорога. Она огибала скалы и валуны на склоне холма и упиралась в круглое, как блюдце, темно-синее озеро. С одной его стороны росли густые леса, пестревшие всеми оттенками осени, а с другой – полукругом прилегал поселок. Сразу за поселком стелились пашни и поля, сплетенные меж собой как лоскутное одеяло.

Сам поселок Велес делился на две части. Дальнюю сторону занимали белые юрты горцев и загоны для коз и овец. Ближе к озеру поселок разрастался узкими улочками, торговыми площадями и бревенчатыми домами с необычно толстыми соломенными крышами. Поселок и сельская местность вокруг выглядели настолько мирными и безмятежными, что едва верилось в то, что в Расколотых королевствах где-то бушуют войны.

– Дальше я поеду одна, – сказала Ив. – В поселке меня встретят друзья. А вы возвращайтесь к Даниелю и передайте, что выполнили его поручение. Скажите, что я благополучно добралась до поселка.

Братья переглянулись, обменялись жестами, и Дарин кивнул.

– Как скажете, леди, – согласился он. – Но если у вас что-то пойдет не так, и вы решите уехать, то мы будем ждать вас здесь завтра до полудня. Если до этого времени вы не вернетесь, мы уедем.

– Договорились, – кивнула Ив.

Она тронула бока кобылы и пересекла барьер. Мир на миг заволокла белая пелена. Перед глазами встала неестественно плотная дымка, а затем все развеялось. Ив оглянулась. Барьер с этой стороны выглядел, как густой клубящийся туман: фигуры двух всадников за ним еле угадывались. Ив коснулась двумя пальцами лба – жест, который в Пыльных пустошах означал благодарность, и пустила кобылу рысью.

Когда она добралась до поселка, день уже клонился к закату и на озеро опускались первые сумерки. В воде у деревянных мостков покачивались лодки. На шестах висели рыбачьи сети, рядом на веревках сушилась чья-то одежка. Вдоль дороги ковыляла стая гусей, у обочины в грязи валялись огромные хряки. С пастбищ, поднимая в воздух пыль, пастухи гнали стадо коров.

Вход в поселок отмечали врытые в землю столбы. Сверху их соединяли резные доски с поблекшим рисунком. Сразу за столбами начиналась длинная улица с бревенчатыми двухэтажными домами. Среди домов Ив заметила таверну и постоялый двор. На лавках перед домами сидели старики: кто-то ковырялся в сетях, кто-то дымил трубкой. Пестрые свободные накидки, сшитые из сотен цветных лоскутков, и высокие мохнатые шапки из овечьей шерсти выдавали в мужчинах горцев. Горские женщины вместо накидок носили цветастые юбки, а шапки им заменяли алые косынки, которыми они подвязывали черные косы. Посреди улицы несколько босоногих детей играли в догонялки. За ними с лаем носился лохматый пес.

Спрашивать, где живет мастер Валенсо, не пришлось. Улица взобралась на пригорок, вильнув прочь от озера, и в ближайшем переулке Ив увидела Мико. Он сидел перед домом на скамейке и усердно натирал кастрюлю песком, периодически споласкивая ее в корыте. Модный шерстяной костюм, купленный в столице, он сменил на рабочую одежду: рубаху с подвернутыми рукавами и темные штаны.

Услышав топот копыт, Мико поднял голову и застыл. Затем бросил кастрюлю в воду и вскочил на ноги. Ив спрыгнула с кобылы и, плюнув на все приличия, крепко обняла друга.

– Уф, ну надо же, – с радостью выдохнул Мико. Он отступил на шаг, разглядывая Ив и широко улыбаясь. – Вроде недавно расстались, а будто целый год миновал. Как у тебя дела?

– Нет уж, – с улыбкой покачала головой Ив. – Лучше ты расскажи: как живешь?

– Я? – Мико на миг растерялся, но тут же просиял. – Странно признаться, но у меня все просто чудесно!

Он отодвинул ногой корыто и опустился на лавку. Ив села рядом.

– Ты даже не представляешь, как мне повезло, – с воодушевлением зашептал он. – Мастер Валенсо – просто невероятный учитель! За последнюю пару месяцев я узнал больше, чем за всю свою жизнь. Кажется, я тебе рассказывал, что мастер Валенсо ищет лекарство от сонного мора. Так вот, оказалось, что местные горцы им не болеют. Мастер Валенсо сразу понял, что ключ к излечению – в их крови…

Мико все говорил и говорил, размахивая руками и увлеченно повествуя о мастере Валенсо, о методах его лечения, о том, как мастер, лишь взглянув на человека и пощупав его пульс, определяет болезнь. Ив слушала, понимая далеко не все, о чем говорил Мико, и умиротворенно улыбалась. Друг был счастлив, его глаза искрились восторгом – и это единственное, что имело значение.

Сумерки постепенно сгущались. В некоторых окнах зажигались огни, но свет от свечей был тусклым, и улица без фонарей быстро погружалась во мрак. Темнеющее небо стирало силуэты домов. В прорехах между туч мелькали звезды. На улице заметно похолодало, но Ив даже не подумала укутаться в плащ. Она прислонилась к бревенчатой стене за спиной и все слушала и слушала счастливый голос друга.

– …А видела бы ты, какую лабораторию устроил мастер Валенсо! Все реторты из стекла. А сколько у него колб! Я даже не подозревал, что такие существуют! И медные трубки! Все – с Вольных островов… Ой, прости, – вдруг спохватился Мико. – Пожалуй, я слишком увлекся…

– Не извиняйся. Мне было интересно послушать про работу настоящего алхимика и его помощника.

– Если честно, то до настоящего помощника мне еще далеко. Я даже до ученика пока не дотягиваю. Помогаю, мою посуду да подаю – вот и все, что мне пока доверяет мастер Валенсо.

Ив не видела в темноте лицо Мико, но гордость в голосе друга явно говорила, что даже работа подсобного помощника ему в радость.

– Знаешь, – тихо заговорил Мико после короткого молчания. – Это ведь ты меня вдохновила стать лекарем. Вернее, не так. Поначалу мне просто хотелось произвести на тебя впечатление. Я думал: вот стану лекарем, добьюсь высокого положения в обществе, и ты посмотришь на меня другими глазами. Но теперь понимаю, что этому не бывать. Что бы я ни делал, кем бы ни стал, это ничего не изменит. Ты всегда будешь недосягаема. Мне до тебя как во-о-он до тех звезд – никогда не достать. И за понимание этого я тоже тебе благодарен.

Ив не придумала что ответить – нашла в темноте ладонь Мико и крепко ее сжала. Он ответил теплым пожатием, задержал ненадолго ее руку в своей, а затем отпустил. Друзья навсегда – это было ясно без слов.

Сбоку скрипнула дверь, и на лавку упала желтая полоса света. В проеме возник темный мужской силуэт.

– Так-так, Микаэль. Что ж это ты? Держишь гостью за порогом? – голос мастера Валенсо звучал спокойно и ровно: обычно так говорят люди, привыкшие, что их слушаются. – И лошадь стоит до сих пор без присмотра. Отведи на задний двор и накорми.

– Я мигом, – Мико вскочил на ноги и побежал заниматься лошадью.

Ив ощутила на себе пристальный взгляд.

– Леди Стаут, я полагаю? Прошу, проходите. Думаю, от ужина вы не откажитесь?

– Спасибо, не откажусь.

В доме было тепло и уютно. На подставках горели светильники. Просторная гостиная совмещала в себе кухню и столовую. Полочки, шкафчики, ровный дощатый пол – все лучилось кристальной чистотой. Дубовый стол застилала белая скатерть, над огнем в котелке, источая аппетитные ароматы, тушилась свинина с овощами. Вдоль стен высились книжные шкафы, у окон стояли мягкие кресла. Из соседней приоткрытой двери тянуло травами и лекарствами. Вероятно, там располагалась лаборатория с колбами, которыми так восхищался Мико.

Ив сразу поняла, чем так покорил Мико мастер Валенсо. Усадив гостью за стол, он занялся готовкой и повел неторопливый рассказ о своих исследованиях на Вольных островах. Кромсая морковь и сельдерей, он описывал белоснежные пляжи и причудливые морские рифы острова Инола-Дор, руины древнего города, погребенного в горах острова Мира-Торн, огромные пещеры с летучими мышами и храмы острова Даорн-Дар, а Ив, как завороженная, слушала, позабыв обо всем на свете. Где-то в глубине ее сознания мелькнула мысль о том, что все эти чудеса она могла бы увидеть собственными глазами, сделай она когда-то иной выбор… Но эта мысль угасала, как лишняя и ненужная.

Мастер Валенсо ни на секунду не прерывал свою речь и постоянно находился в движении, однако при этом не выглядел суетливым. Его изящные пальцы ловко порхали над столом, расставляя тарелки, бокалы и приборы. Взмах руки – и на колени Ив, как по волшебству, падает кружевная салфетка. Ив чувствовала себя как на светском приеме, а не в деревенском доме. Да и сам мастер Валенсо не производил впечатления обычного лекаря. Выглядел он значительно моложе своих пятидесяти лет. Худой, подтянутый, с цепким пронзительным взглядом глубоко посаженных серых глаз. Казалось, он не только болезнь с ходу определит, но и все сокровенные тайны прочтет на душе. А чего стоили его лихо закрученные усы и едва тронутые сединой, щеголевато зачесанные набок черные волосы.

К тому моменту, когда вернулся Мико, стол был накрыт, тарелки с угощением исходили паром, а бокалы наполняло вино. За ужином обсуждались лишь общие темы.

Спокойно ли сейчас в Расколотых королевствах? Рядом с горной границей спокойно, но стоит лишь немного отъехать, так жди неприятностей. После того, как двадцать лет назад, не оставив законного наследника, умер Верховный король, в Расколотых королевствах творится хаос и беззаконие. Местные графы занялись переделом земель, грабят друг друга и убивают. Крупные города наводнили беженцы.

А как в поселке относятся к чужакам? С подозрением. Но горцы ко всем относятся с подозрением.

Как же тогда мастеру Валенсу удалось так хорошо тут устроиться? А как же иначе? В неспокойные времена лекарь ценится дороже золота. А искренняя помощь позволяет обзавестись друзьями и завоевать доверие.

И только после того, как ужин был завершен, они перешли к делу.

– Микаэль, ты всю посуду в лаборатории вымыл? – спросил мастер Валенсо, явно собираясь отослать Мико.

У Ив не было секретов от друга, но в данном случае она была согласна с мастером Валенсо: чем меньше людей будет вовлечено в ее поиски, тем – безопаснее. И для них, и для нее.

– Один котелок остался.

– Тогда займись им и этой посудой.

– Но, мастер Валенсо, я могу завтра с утра…

– Микаэль, – спокойно осадил его мастер Валенсо. – Завтра может быть поздно. А потраченная не по назначению минута может стоить кому-нибудь жизни. Ступай. Нам с леди Стаут надо поговорить.

– Ладно. Я понял, – со вздохом подчинился Мико.

Когда он вышел с посудой на задний двор, мастер Валенсо откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Ив.

– Леди Стаут, в своем письме вы упомянули, что ищете некое место в горах. Я верно вас понял?

– Верно. Я ищу место с названием Танжирин.

Ив рассказала все, что знала сама. Сведения были обрывочными и малочисленными, но мастер Валенсо почти сразу же закивал.

– Танжирин… – задумчиво протянул он. – Я слышал от горцев это название, но произносили они его как-то иначе.

– Возможно, Тан-Айрин?

– Да, похоже. К сожалению, сам я знаниями об этом месте не обладаю. У горцев много верований и культов, в которых я, увы, не разбираюсь. Но полагаю, вам сможет помочь старейшина горцев. Завтра я вас к нему отведу.

– Спасибо, мастер Валенсо.

– Не за что, леди Стаут. Пока не за что.

С заднего двора вернулся Мико, и мастер Валенсо его подозвал:

– Микаэль, проводи леди Стаут в комнату наверху. Места у нас немного, но здесь вам будет спокойнее, чем на постоялом дворе.

– Благодарю за гостеприимство, – приняла Ив приглашение и отправилась за Мико на второй этаж.

Комнату ей выделили небольшую, зато удобную. Помимо кровати, там стоял шкафчик, кресло и заваленный книгами стол. Судя по всему, комнату использовали как учебную – на глаза попадались листы с алхимическими формулами и анатомические рисунки. Ив улыбнулась, обнаружив среди страниц высушенные фиалки. Цветы в обилии росли возле поместья, и Мико использовал их вместо закладок. И пахло в комнате приятно – книгами и травами, уютно и по-домашнему.

Оставшись одна, она упала на кровать и мгновенно уснула.

Проснулась она на рассвете в холодном поту. Сердце бешено колотилось о ребра, а перед глазами мелькали обрывки сна. Ей снова приснился старый кошмар: черные руины, серый дым и пепел в небесах. А еще Даниель, с ног до головы объятый голубым огнем. Прежде он не приходил ей во снах. Почему являлся теперь? Ему угрожает опасность? Или… он сам источник опасности?

Успокоив дыхание, Ив отбросила влажное одеяло и встала. За окном в серых сумерках проступали дома, над землей парил слоистый туман. Ив поежилась от прохлады и вернулась в кровать. Светать только начинало – можно было еще подремать.

Вновь ее разбудил стук копыт: мимо проскакал отряд всадников и остановился у постоялого двора в конце улицы. Забренчали уздечки, затопали ноги, загудели голоса. Ив встала и выглянула в окно. На подворье толпилась дюжина человек – все воины, облаченные в кожаные доспехи и меха. За плечами у них висели круглые щиты с изображение кусающей себя за хвост рыбы, на поясах сверкали мечи. Похоже, всадники скакали всю ночь и прибыли сюда издалека. Среди воинов Ив заметила девичью фигурку, закутанную в плащ, но могучие спины быстро ее заслонили. Мужчины привязали лошадей и вошли на постоялый двор, унеся с собой смех и шум голосов. Ив еще немного понаблюдала за улицей и начала одеваться к завтраку. Внизу уже звенела посуда, и раздавались голоса.

После завтрака мастер Валенсо оставил Мико в лаборатории следить за огнем, на котором варилось какое-то особое алхимическое зелье, и повел Ив к старейшине горцев. Поселение горцев располагалось чуть выше на холме. По дорогам, важно переваливаясь, бродили гуси. В загонах овцы жевали остатки пожухлой травы. Белая юрта старейшины, украшенная затейливым орнаментом, стояла на вершине холма в окружении юрт поменьше. На столбе перед входом висела расписанная завитками деревянная чаша для подношений. Ив бросила в нее несколько серебряных монет, после чего горец у входа позволил им с мастером Валенсо войти.

Внутри юрты было сумрачно и дымно. Через небольшое отверстие в потолке падал тусклый свет. В центре юрты пылал очаг, и всполохи от огня разлетались по стенам. У дальней стены полукругом стояли горцы – среди них были как старые, так и молодые. Старейшина горцев, скрестив ноги, сидел перед огнем на толстых овечьих шкурах. Как и все горцы, он носил пеструю накидку и белую овечью шапку. Седые волосы его были заплетены в косу. Смуглую, задубевшую кожу бороздили морщины. В руках старейшина держал длинную трубку, которую он то и дело подносил к губам и выдыхал кольца дыма. Молодой горец за спиной у старейшины указал гостям на циновки возле огня. Ив следом за мастером Валенсо села, поджав под себя ноги.

Некоторое время все молчали. Старейшина внимательно изучал Ив. Попыхивал трубкой и щурил глаза.

– Мир твоему дому, старейшина, – прервал затянувшееся молчание мастер Валенсо.

– Мир вам, – ответил старейшина и посмотрел Ив прямо в глаза. – Что тебя привело на порог моего дома?

Ив неловко поерзала на циновке – слишком резко прозвучал вопрос, слишком пронзительно смотрели черные глаза.

– Мир вашему дому, старейшина. Благодарю вас за уделенное время, – ответила Ив так, как учил мастер Валенсо, и сразу перешла к делу. – Я пришла попросить вас о помощи. Я ищу проводника, который отвел бы меня в место с названием Танжирин или Тан-Айрин.

– Тан-Айрин… – повторил старейшина и выпустил струйку дыма. Белая пелена ненадолго скрыла лицо старика. – Зачем тебе это место?

– Так оно существует? – выдохнула Ив, не сдержав эмоций. От надежды сердце забилось быстрее. – Город, где можно обрести истину?

– Существует, – подтвердил старейшина. – Так зачем оно тебе?

– Я ищу ответы на свои вопросы и надеюсь там их найти.

– Ответы… Всем нужны ответы. Какие ответы ищешь ты?

Ив на миг растерялась: как объяснить, какие ответы ей нужны?

– Я ищу ответы о будущем… о будущем мира.

Старейшина прикусил кончик трубки и сощурил глаза. К потолку взмыло несколько колец дыма.

– Ты ведь чародейка, не так ли?

Ив невольно коснулась запястий, хотя и так знала, что рукава полностью скрывали руны на коже.

– Это не совсем так…

– Ты чародейка, – перебил старейшина, уже не спрашивая, а утверждая. – Этим летом вы пришли в горы, чтобы навести там свои порядки: стали колдовать и закрывать горные тропы. Прежде в тех местах мы пасли скот и жили, но теперь ход туда нам закрыт. Даже скотина не желает приближаться к склонам горы, где работает ваша магия. И что же нам делать? С одной стороны нас зажимает граф Орн со своими полями, с другой – теснят маги. Так как же нам быть? Вот вопрос, на который я хотел бы найти ответ.

Ив с трудом сглотнула. Такого поворота беседы она не ждала. Что тут можно ответить?

– Горные земли принадлежат королю Лотиана, – сказала она. – И он вправе их защищать так, как считает нужным.

Старейшина глухо рассмеялся.

– Горные земли уже более тысячи лет как принадлежат горцам. За это время сменились сотни королей, и все они именовали эти земли своими. Но еще ни один из них не покушался на свободу горского народа. Мы люди вольные и живем на тех землях, что нас кормят. Летом – это горы, зимой – озеро долины.

Старейшина снова выпустил кольцо дыма. Ив молчала, не зная, что сказать. Она могла бы напомнить о неспокойных временах в Расколотых королевствах, о разбоях и грабежах на границе, но как это поможет горцам? Защищать границы с помощью магии казалось хорошим решением. Ведь это правильно защищать то, что тебе дорого, обеспечивать безопасность границ. Только вот об интересах этих людей никто не подумал, а обратного пути уже нет. За всяким выбором тянутся последствия, и теперь Ив смотрела в глаза последствиям своего выбора. Было бесполезно оправдываться.

– Старейшина, – тихо заговорила она. – Так вы поможете мне найти проводника в Тан-Айрин?

Старейшина прикрыл глаза и снова затянулся.

– Путь в Тан-Айрин охраняют духи. Если они захотят тебе помочь, то покажут дорогу.

– Но… – Ив почувствовала, как ее за локоть тронул мастер Валенсо, – разговор был завершен.

Ив секунду помедлила, затем встала.

– Благодарю за уделенное время, старейшина, – сказала она и направилась за мастером Валенсо к выходу.

Уже на пороге ее догнал голос старейшины:

– Ты не там ищешь ответы.

Ив оглянулась. Старейшина выпустил струйку дыма и похлопал себя по груди рядом с сердцем:

– Все ответы находятся тут.

Ив немного постояла у порога и вышла из юрты. На улице светило солнце. По дороге к озеру горцы гнали отару овец. Ив дождалась, когда осядет дорожная пыль, и, чтобы не питать лишних иллюзий, на всякий случай спросила:

– Старейшина отказался мне помочь?

– Боюсь, что так, – подтвердил мастер Валенсо.

Ив подняла голову и посмотрела на горы. Близился полдень. Если уезжать с Дарином и Мальтусом, то сейчас – потом будет поздно, без братьев ей не пройти сквозь барьер. И тут же поняла – она не уедет. Не сдастся и не отступит.

– Я не покину поселок, пока не найду проводников, – высказала она вслух свои мысли. – Могу я еще что-нибудь сделать?

– Конечно, – кивнул мастер Валенсо. – Продолжить искать. Старейшина отказался помочь лично, но искать проводников самостоятельно он не запретил. Люди тут живут небогато. Если вы предложите достойное вознаграждение, кто-нибудь да согласится помочь. Я бы посоветовал вам поспрашивать на восточной окраине поселка. Там живет оседлое поколение горцев. Они не забыли древних преданий, а влияние старейшины там невелико.

– Я так и поступлю. Спасибо за совет, мастер Валенсо.

Перед домом Ив задержалась. Возле постоялого двора в конце улицы все еще топтались боевые кони. Их грозный вид невольно разрушал первоначальное впечатление о спокойствии и безопасности этих земель.

Глава 7. Быть сильным

Даниель отбросил посох и протянул руку лежащему на спине Дарину. Посох глухо звякнул о брусчатку и откатился к краю площади, где на лавках сидели притихшие зрители. Тонкое завывание ветра в ветвях лишь подчеркивало эту особую, почти осязаемую тишину.

Грудь Дарина вздымалась и опадала, вздымалась и опадала от тяжелого с присвистом дыхания. На лбу блестел пот. Поединок выдался долгим и непростым. Они бились на пределе сил, не сдерживаясь и не щадя друг друга. Даниель и сам едва держался на ногах.

Дарин поднял голову и, щурясь от солнечного света, взглянул на протянутую ладонь. Секунду он медлил, затем схватился за руку и, кривясь от боли, встал.

– У тебя еще остались ко мне какие-то вопросы? – спросил Даниель. – Или мы пришли к пониманию?

Глаза Дарина больше не горели заносчивой яростью. Теперь в них светилось искреннее удивление. А еще – уважение и… покорность. До этой секунды Дарин не верил в то, что Даниель способен победить его в равном поединке.

– Никаких вопросов, Даниель, – Дарин крепко сжал его ладонь, притянул к себе и по-братски похлопал по спине. – Мы пришли к полному пониманию.

Даниель ответил на объятие и повернулся к зрителям. На лавках сидели пришедшие на тренировку маги. Среди них находился и Мальтус. Каллен, сложив на груди руки, стоял в стороне и с одобрением кивал.

– Кто-нибудь еще желает что-то обсудить? – обратился Даниель к магам, в глубине души надеясь, что желающих не найдется. Сил на новый поединок уже не осталось, но если придется сражаться, он пойдет до конца. Проявлять слабость нельзя. Быть сильным – значит преодолевать препятствия и бросать вызов трудностям. Быть сильным – значит быть твердым.

Юнцы переглядывались и отводили глаза. Мальтус сидел, опустив голову. Он всегда следовал за решениями брата – не станет оспаривать их и теперь.

– Хорошо, – выдохнул Даниель. – Если все-таки у кого-то возникнут вопросы, то вы знаете, где меня найти. Я готов обсуждать любые темы.

Последние слова он особенно подчеркнул. Нельзя каждого подавлять силой. Так он уподобится тому, против чего выступал – лишит магов свободы, а сам превратится в тирана. Ни к чему хорошему это в итоге не приведет. Однако как найти баланс между силой и свободой, Даниель пока не придумал. Он отвернулся и, стиснув от боли зубы, зашагал к цитадели.

Устраивать поединок с Дарином он не планировал. Все началось после того, как Дарин явился к нему в кабинет и сообщил:

– Леди Стаут благополучно добралась до поселка. Я выполнил твое поручение.

– И ты ее там бросил? – не сдержался Даниель. – Я же просил ее защищать.

– А еще ты просил исполнять все ее приказы. Она велела вернуться в цитадель, и я выполнил ее просьбу. Не слишком ли много противоречий в твоих решениях, Даниель?

– В них нет противоречий. Ты мог бы наблюдать за ней издалека. Неужели мне надо объяснять такие простые вещи? Что еще тебя не устраивает в моих решениях?

– Вот именно что твоих. Когда-то все решения были общими.

– Ты хочешь поговорить о решениях? Что ж. Хорошо. Давай поговорим.

Дальше полились долго взращиваемые претензии и обиды, и так поединок стал неизбежным…

За спиной Даниеля сомкнулась тяжелая дверь, и он позволил себе привалиться к стене. Холл цитадели тонул в полумраке, между колоннами залегали плотные тени. В вышине под сводами царила гулкая пустота. Тут незачем было притворяться сильным. От слабости перед глазами плясали круги. Ныло поврежденное колено, и каждый вдох отдавался болью в боку. Значит, хруст костей ему не почудился, и пару ребер все-таки треснуло: ради победы пришлось открыться и подставиться под удар. Дарин был хорошим тактиком и бойцом, но отвратительным стратегом.

Даниель с тяжелым вздохом оттолкнулся от стены и, прихрамывая, заковылял в кабинет. До встречи с Ксандером оставалось всего несколько дней. За это время не удастся полностью исцелиться, даже если все силы вливать в лечебную магию. Можно, конечно, пригласить целителя, но тогда поползут неуместные слухи, возникнут ненужные домыслы, и опять потребуется доказывать всем свою силу.

Силы небесные! Ну почему так устроен мир? Почему нужно каждый раз демонстрировать свою силу? Почему за ним не следуют просто потому, что в него верят? Потому, что разделяют его устремления? Неужели так сложно понять, что их истинная сила в единстве?

Даниель остановился перед кабинетом, устало оглядел резное лакированное дерево и толкнул дверь. Кабинет, по сравнению с другими залами цитадели, выглядел почти аскетично: ряд занавешенных окон, несколько шкафчиков для бумаг у стены и письменный стол с креслами в конце зала. Гранитный пол, каменные стены и камин, который Даниель так ни разу и не топил – горячие источники под цитаделью хорошо прогревали полы вплоть до самой зимы.

Даниель подошел к столу и, с трудом сдерживая стон, рухнул в мягкое кресло. Сидя дышать было почти не больно. Лечебная магия медленно растекалась по телу, сращивая кости и заживляя повреждения. Для полного исцеления потребуется не меньше недели.

Даниель потянулся к стопке писем и только тогда заметил на столе поднос с едой. Из-под крышки суповой чаши тянуло куриным бульоном, на тарелке лежали свежие булочки с маслом и ветчиной, над чайником вился пар. Такие сюрпризы ему любила устраивать Анаис – девушка с кухни, которая хотела стать его ученицей. Но Анаис больше не служила на кухне. Слухи доносили, что еще летом она все-таки нашла себе наставника и покинула цитадель. Значит, судя по всему, он обзавелся новой поклонницей. И что самое любопытное – она находилась тут, в его кабинете. Портьера в углу у окна мелко подрагивала в такт дыханию того, кто за ней прятался.

– Зачем ты там спряталась? Выходи, – позвал Даниель.

Занавеска замерла.

– Выходи, – усмехнулся Даниель. – Я знаю, что ты стоишь за портьерой. Снизу торчат твои башмаки.

Послышался шумный вздох. Занавеска слегка отодвинулась, и показался веснушчатый нос.

– А если я выйду, вы обещаете, что не превратите меня в паука?

– Эм-м… Что, прости?

– Эх, ладно.

Портьера сдвинулась, впуская в комнату солнечный свет, и из-за нее вышла Велена.

– Понимаете, господин чародей, – заговорила девочка, встав на ковер в центре комнаты, – все дело в обещании. Госпожа не захотела взять меня с собой. Я ее и так, и эдак просила, но она ни в какую. Говорит: слишком опасно. А я спрашиваю: кто же будет делать госпоже прическу? Кто будет заботиться о еде и ее одежде? Вот тогда-то госпожа и взяла с меня обещание позаботиться о господине маге.

– Ив просила тебя заботиться обо мне? – Даниель ощутил на губах улыбку. – И каким же образом?

– Вот и я подумала: каким? Госпожа мне ничего не объяснила, а господин чародей одним взмахом руки может получить все, что угодно. Тогда я отправилась к девчонкам на кухню. Вот они и подсказали, что господин Даниель редко вспоминает о еде, поэтому он будет доволен, если об этом подумает кто-то другой. Так и получилось… Вы же не сердитесь на меня? Я не хотела вас отвлекать или как-то тревожить. Просто хотела помочь.

– Ты помогла. Правда. Призывать взмахом руки куриный бульон я как раз и не умею. Ты ведь его принесла?

Велена закивала так энергично, что над головой у нее заскакали рыжие косы.

– В таком случае большое тебе спасибо.

– Значит, мне и дальше приносить вам еду?

– Если тебе не сложно.

– Ой, а чего же тут сложного? Мне все равно нечем заняться без госпожи-то.

– Верно, без госпожи-то нечем… – Даниель бездумно посмотрел в окно. Внутри снова заворочалось то неприятное тягучее чувство, которое появилось после возвращения Дарина. Вероятно, оно называлось тревогой. Но что именно его беспокоило?

Велена шаркнула башмачком по ковру.

– Ну, так… я пойду?

Даниель вздрогнул. Лечебная магия нагоняла сонливость, он чуть не позабыл о присутствии девочки.

– Да, иди. Только больше не прячься. Договорились?

– Договорились.

Велена изобразила что-то вроде поклона и сразу шмыгнула за дверь.

Даниель откинулся на спинку кресла и снова повернулся к окну. На площади Каллен возобновил тренировку, позицию напротив него занимал юный Андрес.

– Ноги на ширину плеч, – долетал голос Каллена. – У тебя должно быть две точки опоры, а не одна. Держи руки выше.

В это время на тренировку обычно приходила Ив. Сидя в кабинете, Даниель слышал, как раз за разом Каллен выбивает посох из ее рук, и как она с завидным упорством возвращается на площадку и продолжает сражаться. Поначалу Даниель удивлялся: зачем вообще она изучает основы боя, ведь ей было чуждо любое насилие. Но затем понял: так она хотела познать традиции пустынных магов, чтобы стать ближе к ним, чтобы их понимать. По-своему, это был умный ход – так бы поступил любой мудрый правитель: изучил своих подданных. Только Ив к власти нисколько не стремилась и даже не пыталась на нее претендовать.

Даниель забарабанил пальцами по столу. Завтра он собирался отправить Дарина обратно на границу к поселку Велес, но теперь вдруг засомневался. Как бы отнеслась к этому сама Ив? Одно дело принести чашку супа и совсем другое – устраивать за кем-то слежку. Не переходит ли он черту? Еще немного и он уподобится Ксандеру с его постоянным контролем. Это гадко и мерзко. Походить хоть в чем-то на Ксандера Даниель совсем не хотел. К тому же для Ив он никто, у него нет ни малейшего права вмешиваться в ее планы. Знать бы лишь, что с ней все в порядке, что она в безопасности. Услышать бы ее голос…

Даниель и сам не заметил, как начал создавать поисковые чары. Пальцы скользили в воздухе, выплетая сложный узор. Чтобы отыскать конкретного человека требовался надежный якорь, например, – кровь искомого, желательно свежая. Даниель не располагал таким якорем, зато у него был ориентир – магический браслет, который он подарил Ив. Браслет создавался им лично, он знал каждое его плетение, знал слово-пароль и на основании этого мог выстроить поиск. В детстве они с Мирой так часто играли: искали друг друга в лагере по магическим амулетам. Один раз Даниель даже разыграл Миру: нацепил амулет на козу и, еле сдерживая смех, наблюдал, как Мира скачет посреди стада и не понимает, почему магия ее туда привела. Едва ли Ив наденет свой браслет на козу, поэтому возникнуть таких проблем не должно. Если поиск отзовется теплом, значит, с Ив все в порядке. Возможно, ему даже удастся услышать ее голос.

Поисковые линии вспыхивали в воздухе голубым мерцанием, разгораясь и постепенно набирая силу. Даниель вливал магию, игнорируя возросшую боль в боку. Лечебные чары пока подождут…

– Даниель, ты не занят?

Хлопнула входная дверь, и в кабинет зашла Мира. Даниель замер на середине финального плетения и поднял глаза.

– Видимо, я не вовремя, – сказала Мира, прижимая к груди книгу. – Вижу, ты собирался… обедать.

Мира не отрывала взгляд от горящих в воздухе поисковых чар, и Даниель резким взмахом руки их развеял. Голубые искорки вспыхнули и осыпались звездным дождем. Даниель ощущал себя так, будто совершал что-то постыдное. А может, действительно совершал?

– Заходи. Обед подождет, – он отодвинул поднос с едой и указал Мире на кресло. – Садись. Ты что-то хотела мне показать?

– Показать? – Мира села в кресло и рассеянно поглядела на книгу в руках. – А, ты об этом. Да. То есть, нет. Вернее, не совсем.

– Да? Нет? Не совсем? – Даниель улыбнулся. – Мира, ты меня пугаешь.

Мира фыркнула и рассмеялась, разрушив возникшую неловкость.

– Я хотела сказать, что ничего нового о Книге судеб я не нашла. Знаешь, мне начинает казаться, что даже наши предки не понимали, с чем имели дело. Они использовали Книгу судеб для усиления своих способностей и думали, что достигли предела. И как раз этим себя ограничивали. В этом смысле Ив уникальна. Ее не ограничивают ни опыт, ни знания, зато сдерживает страх, что делает ее Силу бесполезной. Если бы Книга судеб досталась тебе, все могло бы сложиться иначе.

– Перестань, Мира. Мы это уже много раз обсуждали. Никто не знает, как бы все сложилось и что сдерживает Ив на самом деле. Недавно похожий вопрос затронул король. Он спросил меня, что бы я сделал, владей я неограниченной силой. Я ответил, что не хотел бы владеть такой силой. Что подобная власть таит в себе слишком много соблазнов и им непросто сопротивляться, и что едва ли хоть кто-то к такому готов.

Даниель вздохнул, вспоминая тот разговор и то, как пристально разглядывал его король. Почему они тогда заговорили об этом? Просто очередная проверка?

– И что тебе ответил король? – спросила Мира, прерывая ход его мыслей.

– Ничего. Он ничего не сказал. Возможно, его разочаровал мой ответ. Не знаю. Но… вот ты говоришь, что Ив сдерживает страх. А что, если это мудрость, которой у меня пока нет? Или отсутствие амбиций?

– И все же, ты знаешь, что я права. Книга судеб в твоих руках открыла бы нам сотни дорог…

– Значит, мы их откроем иначе. Выбор сделан, и Книга судеб принадлежит не мне. Мира, тут больше не о чем спорить.

Мира шумно вздохнула.

– Ладно, ты прав. Не будем об этом. На самом деле я хотела поговорить о Древних, – Мира постучала по книге. – Я читаю легенды и никак не пойму, почему они решили создать Книгу судеб? Почему хотели, чтобы люди получили доступ к источнику их силы? Разве это не кажется странным?

– Не знаю, Мира. Я не вижу в этом ничего странного. Если ты помнишь, Древние умирали. Возможно, на пороге смерти они захотели поделиться с людьми своими силами и передать по наследству свои знания, чтобы они не пропали.

– Да, такое объяснение звучит правдоподобно. Но есть и другая версия. Согласно ей, Древние именно потому и умерли, что люди или, вернее, первые маги, отобрали у них силу, заключив ее в Книгу судеб.

– И что из этого следует? – нахмурился Даниель.

– Пока не знаю. Просто у меня чувство, будто я что-то нащупала, но пока не понимаю что. В историях о Древних столько противоречий, что это сбивает с толку, – Мира немного помолчала и качнула головой. – Ладно, не бери в голову. У тебя и без того хватает проблем. Я слышала о твоем поединке с Дарином.

– Уже? Откуда?

– Отец рассказал. Я встретила его на площади. Думала, что тебя там найду. Значит, одной проблемой стало меньше?

– Я не уверен, что у проблем есть свойство уменьшаться. Но да, по крайней мере, Дарин в ближайшее время не станет проблемой.

– Расскажи про поединок, – с улыбкой попросила Мира. – Говорят, зрелище было невероятным. Дарин считал себя самым сильным и непобедимым, после отца, разумеется, а тут его кладет на лопатки боец с гораздо меньшим опытом. О-о-о, я представляю, какое у него было лицо! Ну? Как это было?

Мира нетерпеливо заерзала в кресле, совсем как девчонка в предвкушении великой героической баллады.

– Да нечего рассказывать, Мира. Поединок, как поединок. Кто-то ошибается и проигрывает, а кто-то побеждает. Думаю, Каллен расскажет тебе лучше.

– Наверное, было непросто, – серьезно кивнула Мира. – Надеюсь, ты не пострадал? Кажешься бледным… – она резко вскочила с кресла. – Как же я сразу не догадалась! Я схожу за целителем!

– Нет, Мира, стой! – Даниель вскинул ладонь, чтобы заблокировать дверь, но Мира остановилась раньше и обернулась. – Со мной все в порядке. Будет в порядке через несколько дней.

– И поэтому ты тратишь силы на поисковые чары?

– Мира… – Даниель не знал, что сказать. Он и так чувствовал себя неловко. Мира, разумеется, видела чары и поняла, что и кого он искал.

– Ты пошлешь Дарина к ней обратно?

– Вероятно.

– Тогда отправь меня вместо него.

– Тебя…

Даниель на мгновение задумался. Он ведь так и не решил, что пошлет Дарина. Да и зачем это Мире?

– Нет, Мира, – наконец решил он. – Отправится Дарин. Он лучше тебя изучил горы. А ты мне нужна здесь.

– Я тебе нужна? В самом деле нужна?

– Что за странный вопрос? – удивился Даниель. – Конечно, нужна.

Взгляд Миры смягчился, ее губы дрогнули в легкой улыбке.

– Хорошо. Тогда я останусь, – она повернулась к двери. – Не буду тебя отвлекать. Позже я принесу тебе восстанавливающие эликсиры. И не переживай, никто этого не заметит.

За Мирой закрылась дверь. Оставшись один, Даниель откинулся на спинку кресла и стиснул зубы от боли в ребрах. Быть сильным – значит скрывать свою боль. И все сносить в одиночестве.

Глава 8. Странствующие герои

Ножичек Сорена скреб и скреб по деревяшке. Чирк. Скряб. Ширк. Снова и снова. В хрупкой тишине леса звук казался особенно резким и неприятным. В висках еще сильнее заломило от боли. Скривившись, Морис оторвал взгляд от дороги и уставился на напарника. Сорен сидел рядом, на замшелом пеньке, и сосредоточенно ковырял ножиком деревянную болванку. Скряб. Чирк. Ширк.

– Сорен, – процедил Морис сквозь зубы, – можно тебя попросить перестать делать это. Пожалуйста.

– Что делать, Морис?

– Вот это!

Морис выхватил из рук Сорена деревяшку и запустил ее в кусты. Болванка несколько раз кувыркнулась в воздухе, сбила с веток желтые кленовые листья и улетела в овраг. Сорен проводил ее тоскливым взглядом и тихонько вздохнул.

– Ну вот, столько трудов и все напрасно. Знаешь, Морис, вообще-то это была самая прекрасная лошадка, какую я только делал. Помнишь ту, что я вырезал для кукольников в Итаке? Она этой и в подметки не годилась. Липа. Древесина мягкая, однородная – нож скользит по ней как по маслу. Вырезать – одно удовольствие! А если покрасить, то цены ей не будет. Одно загляденье!.. Кстати, а почему мы тогда так быстро расстались с кукольниками? Работенка была непыльной. Кормили досыта, спали в тепле.

– Может, потому, что кто-то уделял больше внимания дочери кукольника, а не делу?

– Ах, верно! Виссена! Как я мог забыть. Чудо, как хороша девица! Изящна, словно лебедь, и гибка, как ивовый прут. Интересно, как у нее сложились дела? Помню, уже тогда она была чрезвычайна талантлива…

Морис почувствовал, как задергался глаз.

– Сорен, мы тут вообще-то в засаде сидим, а не эль попиваем! – прошипел он. – Давай отложим создание лошадок и воспоминания о девицах на более подходящее время.

Сорен испустил тяжкий вздох.

– Прости, Морис, но ожидание просто меня убивает! Если бы я знал, что сидеть в засаде так утомительно, то нипочем бы не согласился. Мне вполне хватило сортировки книг в Андалуской библиотеке. Вот уж где была скука смертная! Кто бы мог подумать, что жизнь лесного разбойника ничуть не лучше. А по правде сказать, даже хуже. Мы тут с самого рассвета торчим. Я озяб, промочил ноги и жутко проголодался. Как только подумаю о той бараньей ножке, что висела в коптильне на рынке, так сразу исхожу слюнями. Сочный жир, капающий на угли… Темная корочка, пропитанная специями и дымком… О, Морис, я сейчас съел бы даже ту ужасную пересушенную рульку с капустой.

– Ты и так ее съел, – напомнил Морис.

– Вот именно! Теперь-то ты понимаешь, как сильно я голоден?

Морис лишь простонал в ответ. Он привалился плечом к стволу ели, вдохнул густой аромат хвои и на секунду прикрыл глаза. Боль еще давила на затылок, стучала в висках, но постепенно отступала. На этот раз откат начался позже и длился дольше, чем обычно, но подслушанный разговор графини стоил того. Теперь у них хотя бы есть план.

Морис дохнул на озябшие руки, пошевелил затекшими плечами и на всякий случай снова поглядел на дорогу. Окутанная блеклым светом и глухой тишиной она как шрам от меча рассекала лес четкой линией. Дорожное полотно тут и там покрывали рытвины и колеи. Ветви дубов и сосен сплетались в сумеречный свод, а вдоль обочины тянулись густые заросли можжевельника. Место для засады было выбрано идеально.

– Давай еще раз пройдемся по плану, – предложил Морис. – Я хочу убедиться, что все пройдет как надо.

– Обычно редко что-то идет как надо… – Сорен запнулся, услышав, как Морис скрипнул зубами. – Ладно. План так план, – он сунул за пояс нож, отряхнул от стружек дублет и взлохматил пальцами кудрявую каштановую шевелюру. – Значит так. Мы дожидаемся, когда на дороге появится графиня… Кстати, Морис, а вдруг она будет не одна, что делать тогда?

– Она будет одна. Таков был уговор с графом Орном. Дворяне свои уговоры не нарушают.

– Знавал я одного дворянина, так тот… Ладно-ладно. Я лишь хотел указать, что в твоем плане уже есть дыра. Но как хочешь, забыли.

– Она будет одна, – повторил Морис. – Со своими людьми она расстанется у Серединной развилки, а дальше ее встретим мы.

– Ладно, как скажешь. Итак, графиня на всех скоростях проезжает мимо нашей засады. Я использую светоплетение и ломаю кобыле ногу… Фу, Морис!

– Ну что еще?

– А можно как-то без увечья лошади обойтись? Они такие красивые и благородные животные, что…

– Нет.

– Ты сказал – да?

– Я сказал – нет! В этом вся суть плана. Если лошадь графини останется цела, то на кой ей сдамся я?

– На мой взгляд, Морис, ты мог бы придумать менее кровожадный план. Ну хорошо. Я ломаю ногу кобыле, и тут появляешься ты – принц на белом коне. Во всяком случае, именно так ты должен выглядеть в глазах графини. От счастья она падает в твои объятия, и вместе вы уезжаете в сторону заката, иными словами, в замок Орн. В замке ты проворачиваешь свои делишки, забираешь нужную Берину вещицу, после чего убегаешь, а завтра вечером мы встречаемся на нашем прежнем месте в Данбреке. Я ничего не упустил?

– Более-менее ничего, если опустить вольность твоего изложения, – проворчал Морис и снова дохнул на пальцы. – А сейчас потренируйся в светоплетении, Сорен. Не так-то просто поймать на скаку ногу кобылы.

– Морис, я лучший светоплет на свете. Ты только вслушайся в эти слова: лучший-светоплет-на-свете. Ну? Как это звучит? Нет, не отвечай. Я отвечу сам. Это звучит как песня! Поймать ногу кобылы мне все равно что…

– Просто потренируйся, Сорен.

Напарник в который раз протяжно вздохнул.

– Иногда ты не выносим, Морис. Ладно, любуйся.

Сорен пошевелил пальцами, и его ладонь окутало мягкое свечение. Тонкие волокна света, ветвясь, поползли над мшистой землей, просочились сквозь кусты можжевельника, не задев ни иголочки, и блеклыми полосами легли поперек дороги. Свет Сорена был неотличим от пятен дневного света и дорожной пыли. Даже самый внимательный взгляд не заметил бы ничего подозрительного. Лишь Морис уловил момент, когда Сорен сплел свет с реальностью, придав ему нужную форму, текстуру и плотность, сделал материальным и прочным как канат, создав арканную ловушку.

Сорен встряхнул рукой и развеял чары.

– Вот видишь, – самодовольно улыбнулся он. – У лошади графини нет ни единого шанса проскочить мимо.

– Надеюсь.

Морис замер, ощутив дрожь земли. А следом донесся и звук: дробный топот копыт.

– Всадник, – шепнул Морис. – На этот раз точно графиня. И она едет одна.

– Да-да, говорить «я же говорил» совсем не обязательно.

– Все. По местам.

Сорен нырнул в кусты, а Морис, шурша палой листвой, заспешил к лесной просеке, где его дожидался конь. Сердце бухало в груди, ладони вспотели. Он редко нервничал на заданиях, но сейчас был особенный случай. Сейчас все должно пройти идеально. Любая ошибка означала провал, а на карте стояло все. Успех или неудача определяли будущее, притом не только его, но и Софи… Сердце болезненно сжалось от надежды и тоски, и Морис отгородился от посторонних мыслей.

Привязанный к дереву конь был отнюдь не белым и даже не серым, а практически черным с рыжими подпалинами на морде и боках. Морис отвязал поводья и вскочил в седло. Стук копыт уже звучал отчетливее и ближе. Цок-цок. Цок-цок. В ритме затихающей головной боли.

Справа, в просветах между стволов, замелькала черная тень, а в следующий миг тишину леса прорезали дикое ржание и девичий вскрик. Морис набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул, успокаивая вновь зачастившее сердце. Итак, дело сделано, и Сорен выполнил свою часть задачи. Морис неторопливо сосчитал до десяти и поскакал к дороге, соображая, как лучше начать разговор. Убедить графиню принять от него помощь будет несложно. Попасть вместе с ней в замок тоже не составит труда, а вот дальше… Слишком много непредсказуемых переменных – вся надежда возлагалась исключительно на удачу.

Лошадь графини стояла возле обочины, в ста шагах от засады. На дороге неподалеку распростерлось тело самой графини: по земле разметался веер черных волос, крылом бабочки раскинулся фиолетовый плащ. В первый миг Морис испугался: потерявшая сознание графиня в его планы не входила. Но после решил, что так даже проще: не придется что-то выдумывать и заговаривать зубы девице – в отличие от Сорена, он в этом деле не был умельцем. Вместо этого он просто закинет графиню на лошадь и отвезет в замок, а там его как спасителя впустят в ворота. Главное, чтобы к тому моменту графиня очнулась, иначе в замке у него ничего не выйдет.

Морис спрыгнул на землю и присел на корточки рядом с графиней.

– Госпожа, – позвал он.

Девушка лежала без движения. Морис взял ее за плечи и начал осторожно поворачивать к себе лицом.

– Госпожа, вы пострадали? Позвольте я вам помогу…

Морис отпрянул, чуть не упав. С застывшего лица графини на него смотрели широко распахнутые голубые глаза. Неподвижные и пустые. Дрожащими пальцами Морис дотронулся до шеи графини и сразу отдернул руку. Пульс отсутствовал. И голова графини была повернута под неестественным странным углом.

Морис шумно втянул воздух и сел прямо в дорожную пыль. Провал. Это был полный и окончательный провал. Морис вцепился пальцами в волосы и, раскачиваясь взад-вперед, застонал. Стон перешел в бессильное рычание – до того абсурдной и тупиковой была ситуация.

– Знаешь, Морис, – раздался из-за кустов голос Сорена. – А кобылка-то осталась цела. Ни одна нога не пострадала. Но ничего. Я ее сейчас уведу. Графиня решит, что та убежала… А ты чего приуныл?

– Сорен, – скрежетнул зубами Морис. – Я просил тебя всего об одном.

– Знаю, Морис…

– Я просил тебя сломать ногу лошади, а не шею графини!

На мгновение воцарилась гробовая тишина. Затем зашуршали кусты, и на дорогу выбрался Сорен.

– Так она что, померла? – он поглядел на распростертое тело графини. – Вот досада. И что же нам теперь делать?

– Не знаю что! Возвращать мертвецов к жизни я не умею, – Морис в сердцах долбанул кулаком по земле, взметнув облачко пыли. – Тьма! Что за клятая тьма! Столько месяцев подготовки и в один миг все летит в бездну!

– Прости, Морис. Но кто же знал, что у графинь такие хрупкие шеи.

Морис издал глухой рык, еще раз стукнул кулаком по земле и встал на ноги.

– Все. Уходим отсюда. Закопаем тело графини в лесу. Заберем ее документы, лошадь и сумки. Вернемся в поселок, а там…

– Что, Морис? У тебя появился новый план?

– Да – я напьюсь.

Спустя час они уже въезжали в поселок. Морис покачивался в седле – уставший, обессиленный, опустошенный. Сорен брел рядом, ведя за поводья кобылу графини, и что-то бормотал. Морис на всякий случай прислушался.

– …ты же знаешь, я тоже любил Софи. Но, возможно, стоит смириться…

Морис перестал слушать. Смиряться он точно не собирался. Пусть все катится в бездну, но он найдет другой выход. Его пустой взгляд мазнул по деревенским домам. Над соломенными крышами стелился дымок. Со стороны рынка тянуло жареным мясом и кукурузными лепешками. Двое мужиков по дороге катили бочку с ясеневым элем, заворачивая прямиком к придорожной таверне.

Морис поглядел на прыгающих у забора детей, отвернулся… и резко натянул поводья.

– Ты чего? – Сорен тоже остановился.

– Ты только посмотри на нее, – свесившись с коня, прошептал Морис и указал налево. – Сорен, скажи, что думаешь о том же, о чем и я.

– Ты о ком? – Сорен повертел головой и, наконец, сообразив, улыбнулся. – А, вот ты о ком. Миленькая. Знаешь, Морис, есть что-то такое в женщинах, одетых в мужскую одежду. Что-то особенно привлекательное, какой-то неуловимый шарм. Но этой чего-то не хватает… А, понял! Ей бы улыбка не помешала. Хмурая такая… Да и потом, Морис, тебе вроде как рыжие нравились, а эта… – Сорен наткнулся на взгляд Мориса и осекся. – Так ты не об этом подумал?

– Нет, – отрезал Морис и снова указал на девушку. – Ты внимательнее на нее посмотри.

– Внимательнее? И что я должен увидеть?.. Ах вот ты о чем! И как мы поступим?

– Поговорим.

***

Ив начинала впадать в отчаяние. Второй день она ходила по поселку в поисках проводника, но так никого и не нашла. Горцы не отказывались от работы. За дюжину золотых они готовы были сопроводить ее куда угодно. Но стоило назвать Тан-Айрин, как они тут же отворачивались и качали головой.

Впереди уже виднелись врытые в землю столбы восточных ворот. Оставался всего десяток домов и слабая надежда на то, что кто-нибудь да согласится помочь. Ив неторопливо дожевала купленную на обед кукурузную лепешку с мясом и направилась к ближайшему дому. За кособокой оградкой возле крыльца вскапывал землю одинокий старик, рядом на ступенях лежали зубчики чеснока.

Ив постучала по деревянной калитке:

– Мир вашему дому.

Старик прервал свое занятие, поднял голову и с подозрением прищурил глаза.

– Простите, что отвлекаю, – продолжила Ив. – Но я ищу проводника в Тан-Айрин. Вы не подскажите, кто бы мог мне помочь?

Старик пожевал губами, сплюнул на землю и снова продолжил копать.

– Спасибо за уделенное время, – со вздохом пробормотала Ив.

Опять неудача. Но попробовать все-таки стоило. Вдруг кто-нибудь да согласится помочь…

– Местные тебе не помогут.

Ив вздрогнула и обернулась. Навстречу к ней шли двое мужчин, каждый вел за поводья лошадь. Тот, что к ней обратился, сиял очаровательной улыбкой. Причем улыбались не только губы, но и зеленые с карим отливом глаза. Одет мужчина был просто, но довольно прилично: в теплый коричневый дублет, шерстяные штаны и кожаные сапоги. Каштановые волосы вихрились вокруг скуластого худого лица и доходили почти до плеч. Если бы Рикон не стригся коротко, то его волосы лежали бы так же. Да и в целом незнакомец чем-то напоминал ей брата.

Второй мужчина, не в пример первому, выглядел серьезным и даже мрачным. Черный плащ за плечами, темно-серый бархатный дублет со скромной атласной вышивкой и стянутые в хвост смоляные волосы лишь усиливали это впечатление. Не спасали дело даже правильные, почти красивые черты лица незнакомца – холодная отстраненность сквозила во всем. Особенно выделялись его глаза: ярко-голубые, как морозное зимнее небо, и такие же ледяные.

– Некоторые там никогда не были и не знают дороги, – продолжил первый мужчина, хитро щуря глаза. – А другие ни за что не поведут туда чужака.

– Кто вы такие? – настороженно спросила Ив. Мужчины производили впечатление простых путников – кроме ножей на поясах, у них не было другого оружия – но тем не менее ей не нравился ни тот, ни другой.

– Меня зовут Сорен, – представился кудрявый. – А это мой напарник Морис. Мы странствующие герои. Помогаем другим решать их проблемы. Можем помочь и тебе.

– Вы знаете дорогу в Тан-Айрин?

– Знаем. И готовы тебе показать.

Ив задумчиво покусала губы. Эти странствующие герои не вызывали доверия. Надо было их как-то проверить, но как? Да и кто вообще такие «странствующие герои»? Может быть, местные так называли наемников?

– И где находится Тан-Айрин? – спросила Ив, с вызовом задрав подборок.

– В Каменных зубьях.

Ответ прозвучал молниеносно, без малейшей запинки. Кудрявый либо подготовил его заранее, либо говорил правду. По крайней мере, названное место было в горах.

– Каменные зубья – очень протяженный горный хребет, – заметила Ив. – А где точнее?

– Точнее – где-то здесь, – Сорен приподнял руки на уровне груди, отмеряя небольшое пространство между ладоней. После чего дурашливо усмехнулся и отвесил легкий поклон. – Боюсь, красавица, если я скажу, где точнее находится Тан-Айрин, то надобность в нас отпадет.

Ив вздохнула. Тут он был прав. Информация всегда стоит денег.

– Хорошо. Сколько вы за это хотите?

– Золото нас не интересует, красавица, – Сорен лукаво улыбнулся. – Нам скорее нужна ответная услуга.

– Что еще за услуга? – нахмурилась Ив.

– На самом деле ничего сложного, красавица. Мы хотим…

– Давайте поговорим внутри, – перебил напарника Морис и, не оглядываясь, зашагал к таверне у рыночной площади.

Сорен улыбнулся еще шире и изобразил витиеватый жест рукой, видимо, означавший приглашение идти следом. Ив помедлила, борясь с грудой сомнений, и направилась к бревенчатому зданию с вывеской в виде бочки.

В зале выразительно пахло жареным луком и элем. Большая часть столов пустовала: у окна мужчина хлебал суп, его сосед у стойки потягивал эль. Морис выбрал неприметное место в дальнем конце зала. Сорен пристроился рядом, Ив села напротив них. Почти сразу с подносом появился слуга. Он по-свойски кивнул напарникам и поставил на стол тарелку обжаренных луковых колец и две кружки эля. Затем с сомнением покосился на Ив, бухнул и перед ней кружкой тоже, после чего удалился.

– Говорите, что вам нужно, – потребовала Ив.

– Видишь ли, красавица… – запел кудрявый, но напарник его опять перебил.

– Нам нужно, миледи, чтобы вы назвались именем другой женщины и забрали вместо нее одну вещь.

– Что за женщина? И какую вещь нужно забрать? – прищурилась Ив. Все это звучало крайне подозрительно.

– Женщину зовут графиня Сильвия Эктон. Сегодня она должна была прибыть в замок Орн и получить из рук графа некий документ…

– Некий документ?.. – переспросила Ив.

– Его содержание не имеет значения.

– Видимо, имеет, раз вы охотитесь за ним, – не согласилась Ив.

Мужчины переглянулись. Сорен равнодушно пожал плечами, подтянул к себе тарелку луковых колец и смачно захрустел.

– Решай сам, Морис. Ты взял инициативу на себя, хотя мы договаривались, что говорить буду я.

– Я передумал.

– Сам знаешь – нельзя менять правила на ходу.

– Сейчас не до того.

– Тогда чего ты от меня хочешь?

– Сорен, не время дуться.

– Вот так всегда: ты что-то резко меняешь, а виноват потом я.

– Сорен, давай не сейчас…

Ив демонстративно покашляла:

– Так что там с документами?

Морис обдал ее ледяным взглядом.

– Речь шла о документе, а не о документах, – поправил он.

– Хорошо. Что за документ?

Морис помолчал, сделал глоток эля и вздохнул.

– Это письмо. Но я не могу раскрыть его содержание. Это тайна, о которой никто не должен узнать.

– И графиня тоже не была посвящена… в эту тайну?

– Нет. Ее задача состояла в том, чтобы получить письмо и отвезти в оговоренное место, но… по определенным причинам она этого сделать не сможет.

– И вы хотите, чтобы я ее заменила?

– Именно.

Ив забарабанила пальцами по столу. Не так и велика была плата за путь в Тан-Айрин – всего лишь забрать в замке письмо. Однако в этой простоте крылся какой-то подвох. Мужчины не вызывали у Ив ни капли доверия. Но с другой стороны… Что, если это единственный шанс попасть в Тан-Айрин, а Ив его упустит?

– Хорошо. Допустим, я соглашусь, – осторожно начала Ив. – Но каким образом я заменю графиню? Увидев меня, граф Орн сразу поймет, что я не она, и ничего не отдаст.

– Он не поймет, – ответил Морис. – Граф никогда не встречался с графиней.

– Именно так, – подтвердил Сорен, похрустывая очередной пригоршней лука. – Граф знает лишь примерное описание ее внешности, а ее внешность, красавица, полностью совпадает с твоей. Вы даже одеваетесь одинаково. К тому же у нас есть верительная грамота графини. Бумага подтвердит графу личность графини.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.