Владлен Лагутов
Жизнь как ошибка

Пролог

Все началось после моих выпускных экзаменов. Месяц назад мне исполнилось восемнадцать лет, до этого момента жизнь была легкой и каждый день приносил удовольствие. Я жил моментами, стараясь уловить каждую секунду. В то время у меня было полно друзей, все были из разных социальных групп: гопники, прилежные ученики, игроманы, драчуны, скейтбордисты, прожигающие жизнь, наркозависимых. Все были абсолютно разными, но нас всех объединяло одно-мы не думали о том, что будет завтра. И это история вам может показаться биографией, но на самом деле я еще тот врун, фантазёр и любитель рассказывать истории.

Выпускной

Так вот, на улице стояла ужасно жаркая погода, солнечные лучи пробивались через окна, даже через стены зданий, нагревая мою комнату. Сдав все экзамены, я был готов перейти во взрослую жизнь. Правда, я еще не знал кем хочу быть в будущем. Мне не были интересны точные науки, в принципе и другие тоже. У меня не было никого желания учиться, забивать голову какой-то ерундой. Я лежал на кровати, время близилось к обеду, а я даже не сходил и не почистил зубы. Встроенные в стену, двери в мою комнату были закрыты. Я их не особо любил из-за того, что их нельзя было закрыть на щеколду, но в тот же момент понимал, что они будут получше остальных, которые могли поставить. Всё из-за расположения комнаты. Если бы сюда поставили обычные двери, мы бы потеряли достаточно много места, поэтому в комнате стоят раздвижные. При закрытее они уходили во внутрь стен, что было достаточно удобно. У меня есть младший брат, его зовут Илон, разница в возрасте у нас десять лет. Это много, поймите сами, интересы у восемнадцати летнего парня и маленького мальчика слишком разные. Он временами меня бесил, но я все равно его люблю. С ним очень весело, если он не строит из себя короля. В комнате у нас была двухъярусная кровать, я спал на верхней полке. И после того, как свет в квартире выключался, а мама укладывала брата спать, я все время начинал его веселить перед сном. Естественно он начинал громко смеяться, а мама приходила и давала мне по шее из-за этого. Двери в комнату начали открываться. «Хорош дрыхнуть, так весь день проспишь!» – крикнула на меня моя бабушка. Она жила с нами, пока строился дом, в котором мы взяли однокомнатную квартиру. «Бабуль, я сейчас встану.» – сказал я, начиная закутываться под одеяло. Хоть и стояла жара, как я говорил уже, я все равно спал под слоем ткани. Мне так нравиться и неважно, жарко или холодно в комнате. Бабушка пошла к окнам, закрыла шкаф, стоявший напротив кровати, поправила белый пушистый ковёр между ними. Затем она прошла телевизор, который весел на стене, вытерла пыли с него и моей приставки. Разложила книги по полкам со стола, находившийся прямо у окон. «Я не понимаю, Ленни, тебе уже восемнадцать лет, у тебя такая светлая, умная голова, а лени больше чем у всех людей на планете! Тебе ничего не надо, кроме гулянок и пьянок!» – говорила бабушка, смотря в окно. Я ничего не сказал в ответ, понимал, что сейчас начнётся старая шарманка о выборе в жизни и так далее. Я спокойно спрыгнул на пол, собрал вещи и приоделся. «Ты куда собрался,?»-спросила она, «Надо встретиться с другом, сегодня же у меня выпускной! Забыла?» – ответил я ей с улыбкой. Я пошёл умываться, в это время бабушка меня уговаривала покушать, чтобы не идти на голодный желудок. Я ее успокоил, что скоро вернусь.

Начало выпускного вечера было только в девятнадцать часов, но до этого времени надо было купить алкоголь. Пару бутылочек не помешают нам. Пить одно шампанское я совсем не хотел. Не было никакого желания. Я взял рюкзак и вышел на улицу. С другом мы договорились встретиться у спортивного комплекса, он находился ровно посередине между нашими домами. Надев наушники, я выдвинулся, закурил сигаретку и пошёл. Мама с бабушкой знали, что я курю, но не говорили друг другу об этом. Это было немного забавно, но совсем не колыхало мою душу. Я подошёл к спортивному комплексу, раньше я ту частенько бывал, занимался боксом, затем плаванием, чтобы восстановить сломанный локоть, потом снова пошёл на боевые искусства. А затем всё бросил, потому что начались проблемы с коленом. Было жалко, потому что в то время я хотел стать тренером, хотел учить маленьких детей чему-то, хотя еще сам бы ребёнком. Хотел увидеть мир своими глазами, проплыть все океаны и пройтись по всем городам. я стоял у входа, когда подошёл Дин, мы хлопнули ладонями и ударились плечами. Такое было у нас приветствие. Дин перевелся ко мне в класс после того, как мы отучились девять лет. Сначала мы с ним не особо сдружились, но затем были не разлей вода. Он занимался карате, и выиграл чемпионат страны, бывало накатывало желание с ним схлестнуться. Немного поболтав, мы пошли с ним в магазин купить выпивки. Он находился в пяти минутах от стадиона. Дин сказал, что и другие одноклассники купят алкоголь, и это была хорошая новость. Потому что не хотелось разливать наш алкоголь всем и каждому. Дойдя до магазина, мы спокойно зашли в него и начали выбирать. Нам захотелось купить виски, рома и водки. Так мы и сделали. Взяли по одной бутылке, мы кинули всё мне в рюкзак и пошли по домам. Мы не прощались, скоро мы снова встретимся и проведём целую ночь, которая будет легендарной. И она стала такой.

Вскоре после возвращения домой, пришла и мама. Она прибежали с работы пораньше. Она попросила меня забрать брата с занятий, чтобы не нагружать бабушку. Пока я ходил за ним, мама погладила вещи, убралась в доме и приготовилась провожать меня. Оставалось полчаса до начала выпускного. Я быстро надел чёрную рубашку, джинсы в облипку такого же цвета, джинсовую жилетку, красный галстук и бордовые кеды. Взял свой драгоценный рюкзак, я был готов выходить. Открыв входную дверь меня окликнула мама: «Лен, может мне с тобой сходить?». Я ответил, что это бессмысленно ей туда идти. И вообще я думал, что ей будет достаточно скучно там. Она мне ничего не ответила и закрыла дверь. Я побежал к назначенному месту, оставалось пять минут, но я успевал. До школы мне было идти буквально секунд шестьдесят . Подойдя к ней, одноклассники стояли с родителями, общались друг с другом и наслаждались последним днём в школе. Приехал автобус и мы погрузились в него. Дин сел с другим парнем, а я сидел в самом конце автобуса, и всю дорогу смотрел в окно. Бывало, что я выкрикивал какие-нибудь фразы, но на этом всё заканчивалось. Ехать было достаточно далеко, около часа, до нашего ресторана. На дорогах образовались пробки, поэтому мы приехали гораздо позже назначенного времени. Выйди из автобуса, часть родителей уже приехали к ресторану. Мы проследовали за ними и уселись, каждый по своим местам. Пришел ведущий, поздравил нас и начал проводить различные конкурсы. Я сидел между двух девчонок с ними я не особой общался, как и с другими одноклассниками. Я не говорю, что был изгоем или лишним среди них. Но всё-таки я был не таким, как они и это напрягало. Из-за других моих друзей, я что-то сделал раньше чем они или делал то, чем они никогда бы не начали заниматься. Все из-за разных миров, в котором они находились. Кто-то вообще не знал бед, и не был никогда обделён и относился ко всем воспитано. Кто-то прожил большую часть жизни обиженным и начинал запугивать других, кто-то попадал в сказку с самого рождения и думал, что другие отбросы. Я знал всех таких людей, но все равно, не был своим в их кругах. Для тех, кто родился в сказке я был отбросом, хоть я с ними хорошо общался, для обделённых я был слишком добр, чтобы без причин приносил зло другим. Считал, что это низкий поступок, а для других я был обделённым, потому что общался с ними. Жаль, что люди так злы, я не говорю, что я правильный и чист душой, за моей спиной много вещей, которые я бы не совершал, дав мне их исправить.

Выпускной шёл своим чередом, все немного устали, ведущий решил дать нам время на отдых. Дин подбежал ко мне и сказал, что можем спуститься и наконец-то открыть бутылочку. Я был полностью с ним согласен. Мы вышли, а за ними пошёл весь класс. Крепкий алкоголь оказался только у нас. Но мне не было его жалко, последний день вместе, как никак, но все равно было обидно, что больше никто не постарался купить хотя бы одну бутылку. Разлив всем по стакану, каждый из присутствующих сказал тост. Выпив, мы пошли обратно. Я остался на улице, зашел за угол дома и закурил. Не о чем не думая, я стоял там. Как только табака не осталось, я посмотрел на время, ночь только начиналась, но время уже поджимало. Мы только открыли одну из нескольких бутылок алкоголя, настало время выпивать потихоньку. Так мы и сделали, перерывы стали чаще, мы выходили на улицу, пока никто не видел, выпивали и шли обратно. Потом ведущий стал брать у нас интервью, и хорошо, что мы не попали на камеру, пока опрокидывали стопки. Выпускной подходил к своём завершению. Мы начали собираться, снова сели в автобус и тут все осознали, что это крайний день, когда нас назовут классом. А я осознал, что все приехали с родителями на этот великолепный вечер. После приезда обратно, мы попрощались, все рассказали друг другу, что поступают в институты и на кого, а я все еще не определился, куда хочу. Поэтому я ничего и не смог сказать, снова придумал какой-то бред, в который все поверили и пошёл домой. На улице не было или души, я был совсем один, хоть солнце уже встало над городом. Зайдя домой, я аккуратно закрыл за собой дверь, поставил телефон на зарядку. Обронив ключи, раздался громкий звук, мама вышла из комнаты и спросила, как все прошло. Я ответил, что все было отлично. Она пошла в туалет, а я идя в ванную, заметил, что у неё в комнате висит наглаженное чёрное платье. Я его никогда не видел до этого, и пазл в моей голове сложился. Я осознал, что она купила его для сегодняшнего дня, чтобы провести последнии мои школьные часы со мной. Поддержать меня и порадоваться со всеми, что мы закончили школу. Вот и снова наступил момент, когда я облажался. Я бы хотел это изменить, но прошлое остаётся в прошлом. Мне до сих пор стыдно за тот вечер. Моя совесть хоть и мала, но ее хватает, чтобы сгрызть меня в такие секунды.

Я проснулся в обед полным сил, хотелось поскорее встретить этот день с распростертыми объятиями. Дома никого не было, скорее всего все уехали на участок. Встав с кровати, убрав постельное белье, я пошёл на кухню, чтобы позавтракать. Я сделал себе пару бутербродов, пока чайник кипятил воду. Открыв телефон, я ничего там не увидел, никто мне не написал, хотя уже было ближе к двенадцати часам. Я зашел на профили своих друзей. Все они были уже в сети, поэтому я смело начал звонить им на мобильные. К сожалению, мои разговоры были довольно ёмкими. Все, как один отвечали, что сегодня заняты, что готовит документы в институты. Время поджимало и я их понимаю, но можно было бы уделить этому летнему дню, хотя бы часика два. Пока я звонил, я ходил по квартире, чайник уже завывал от температуры, а я и не заметил этого. Зайдя на кухню, я все же выключил плиту и передвинул чайник на другую конфорку. Он был чертовски горячий, поэтому я решил немного подождать с заваркой кофе. Я решил набрать своему лучшему другу, он жил далеко от меня, в часе езды, но каждые выходные мы с ним точно пересекались. Вот я и решил ему набрать! Он долго не брал трубку. На двадцатый гудок, он ответил мне, его голос был настолько сонным, что было сложно не догадаться, что я его разбудил. Я начал тараторить ему в телефон, так быстро, что он меня остановил и начал на меня кричать, что не понял и слова из моего монолога. Я немного притормозил и предложил ему встретиться, прогуляться, выпить пару банок пива. В ответ я услышал тоже самое, что и от других. Мне стало грустно. Все уже решили свое будущее, что надо им сделать, чего хотят добиться, а я до сих пор не мог даже понять, что мне нужно от этого мира. Даже самые раздолбали уже знали, что не смогут поступись в институт и готовились идти в армию. Они знали, что там смогут потом служить своей стране и получать за это стабильную зарплату. Туда мне совсем не хотелось, я хотел бы увидеть мир, бороздить океаны на судне. Увидеть различные народы, прогуляться по легендарным городам нашей планеты. Такой профессии к сожалению нет, а в моряки я не был готов идти. Это означало, что надо будет постоянно жить на судне. Каким-нибудь гидом я бы не хотел быть, потому что не очень люблю историю, прошлое осталось позади, а нынешние время совсем не похоже на то. И указывать рукой на огромные многоэтажные дома и говорить, что там было сражение за реку «Осталь» не особо хотелось. Выпив кофе и съев бутерброды, я лёг обратно на кровать. Размышлял о будущем, что же мне хочется сделать для себя и для этого мира, но так и не мог прийти к решению данного вопроса. Зазвонил телефон, это была моя подруга, ее зовут Ралина. Я сразу же ответил, из динамика телефона, я услышал ее миленький голосок: «Привет, я и Нат, собираемся пойти плавать на «Белое», пойдёшь с нами?». Я подскочил и побежал собираться вещи, отвечая на ходу, что буду готов через минут десять. Они сказала, что стоят у моего дома, и попросили ускориться. Я кинул вещи в сумку, взял ключи от квартиры и быстро все закрыл, проверив плиту, где стоял чайник. Спускаясь по лестнице, я позвонил маме, до сих пор моя совесть терзала меня. Как только она ответила, я сразу ей сказал, что пошёл купаться, заодно и подумаю, куда буду поступать. В ответ я услышал: «Делай, что хочешь!». Она говорит так только в случаях, когда уже не хочет со мной общаться. В этих словах я сразу слышу, все её разочарование. Я выбежал на улицу, Ралин и Нат, ждали меня прям у подъезда. Нат была ровно полтора метра ростом и слегка пухленькой, но ее харизма перекрывала все ее недостатки. Она могла поднять настроение в любую минуту, даже если ей самой было безумно трудно. Ралин была около ста семидесяти трёх сантиметров роста, худенькой девочкой, на которую всегда липли парни. Она была полной противоположностью Нат, смотря на неё, можно было замёрзнуть. Наверно, именно этим она мне и нравилась, потому что только с нами, она становилась «летом». Нат меня сразу же обняла и начала дурачиться, она громко смеялась, над моим видом. Всё из-з того, что я забыл надеть носок на левую ногу. Ралин посмотрела на меня: «Иди надень его, потом обниматься будем!». Я побежал обратно, залетел в квартиру и надел чертов носок. Снова проверил плиту, и выключил ли я везде свет. Как только в этом убедился, я закрыл дверь и спустился вниз. Ралин подошла и обняла меня. Мы с ней не встречались, ничего не подумайте дурного, просто между нами была какая-то связь, которую сложно описать словами. Не знаю почему, но мы никогда про нее и не говорили. Возможно, все это просто мне казалось, или я хотел так думать. Но сама суть, вот этого чувства не давала мне покоя. Выкурив по сигарете, мы отправились на озеро, идти туда было примерно минут тридцать. За это время мы успевали всегда найти чем заняться. Иногда мы шли другим маршрутом, который занимал около часа, но нам было все равно. Мы всегда останавливались у одного магазинчика и покупали там сидр и сладкий фруктовый лёд. Странное сочетание, но в жаркий летний день, оно помогало избавиться от жажды лучше любой воды. Затем мы доходили до беседки рядом с полем, где росла только трава. Сидели там немного, курили сигареты и рассказывали истории, которые произошли за несколько дней. В этот раз я молчал, совесть все таки сильно давила на меня, и я думал, кем же хочу стать в будущем. Ралин подсела ко мне, взяла за руку и спросила, что же со мной сегодня происходит. Я ей рассказал, пока Нат говорила по телефону. Ралин на это не дала мне никакого ответа, она просто рассказала свою историю, как решила уйти после девятого класса и пойти в колледж. Мне это совсем никак не помогло, я не увидел в ее рассказе, какой-то любви к выбранной профессии. Я даже не понял, как она приняла такое решение. Нат подошла к нам, открыла свою банку сидра и громко закричала: «Кто не пьёт – тот не живет!». И в этот момент меня перемкнуло еще сильнее. Я представил себя человеком, которые работает за копейки и тратит их же на алкоголь в дешёвом супермаркете. Ралин дала мне мою банку, я открыл ее и сделал пару глотков. Тут девчонки встали и пошли дальше, а я плёлся за ними. Каждый глоток напоминал мне о моем представлении себя в будущем. Это точно не было путешествиями и прогулками по миру. Мы уже почти дошли до озера, как раздался телефонный звонок.

– Здравствуйте, меня зовут Иоан, я представляю институт в который вы отправили документы буквально час назад. С радостью заявляю, что вы проходите, и мы вас ждём на абитуриентские сборы двенадцатого июля! – сказал мужчина из трубки.

– Извините, но я не подавал документы сегодня, это ошибка! – ответил я.

– Вас же зовут Ленн Лантрив? Все верно?

– Да, вы правы!

– Спросите у родителей, может это они подали документы, но мы вас все равно ждём двенадцатого июля. Через две недели!

И тут я просто встал в ступор, Нат и Ралин шли вперёд, а я все стоял и держал телефон у своего уха. Я не мог понять, как это произошло, и решил, что разберусь во всём вечером, как прийду домой. Я побежал догонять девчат. Мы подошли к пляжу, мест для нас троих было достаточно много, мы положили полотенца и вещи у воды и начали снимать верхнюю одежду. Мы решили немного поваляться на пляже, пока допивали сидр. Я и Ралин легли рядом, снова не подавая вида, что между нами что-то есть. Но я видел, как она смотрит на меня через свои солнцезащитные очки. Мы могли и несколько часов так пролежать, смотря друг другу в глаза. Сколько раз она приходила на вечеринки, где видела меня с другими девушками. Столько же и я видел её с другими парнями. Но это нам никогда не мешало встретиться на следующий день и смотреть друг другу в глаза. Мы допили сидр, Нат сразу же потянула нас в воду. Мы купались минут тридцать, я очень люблю плавать, особенно нырять, но это также меня пугает. Не знание того, что находиться там, на дне, одновременно меня манит и отталкивает. Так мы провели еще около трёх часов на пляже, лежали на песке, ходили купаться, но все испортил дождь. И мы побежали обратно по домам договорившись встретиться вечером.

Я открыл дверь квартиры, она была не заперта, мама с братом только вернулись с участка. Я сразу пошёл в ванну, кинул мокрые вещи в стиральную машину, и пошел переодеваться. Мама разбирала посуду, которую привезла. Я подошёл к ней, сел за стол и стал спрашивать про институт. Она села рядом, начав рассказывать, что я бы не решил куда хочу, что мне нужно и поэтому она отправила документы за меня. Это был институт при Ведомственных силах нашей страны. Профессия заключалась в том, что после выпуска я попаду в компанию, которая будет заниматься проверкой оснований граждан на выезд из страны. Учиться надо было на протяжении двух лет. Меня это конечно, поразило, но потом она добавила, что все это время я буду находиться там. Я не смог этого принять и начал полемику, по поводу института и нужды в нем. Мама меня успокоила тем, что я могу отдать документы на тренера, и если все будет хорошо, то не буду поступать в Ведомственный институт. Я сказал, то будут абитуриентские сборы, мама про них знала, и успокоила меня тем, что после них дадут ещё две недели на размышления. Я не знал, что делать дальше. Я написал Ралин, что буду у нее через двадцать минут, быстро оделся и вышел на улицу. Мама не стала меня останавливать, она понимала, что мне надо подумать, но в глубине души, она была за мое поступление в тот институт. На улице все еще лил дождь, я добежал до Ралин, за пятнадцать минут и успел полностью промокнуть. В моих глазах она что-то увидела и предложила, выйти покурить на балкон. Не спрашивая меня не о чем, я сам все ей рассказал. Рассказал, что целых два года, меня не будет тут, что все время я проведу там. Буквально два раза в год, я смогу приехать сюда. Она подошла и крепко меня обняла. Я перестал говорить, сигарета начала обжигать мне пальцы, но капля дождя залетела к нам в окно и попала четко на уголёк. Мы простояли так на балконе еще минут десять. Потом пошли в комнату и лежали в обнимку смотря в потолок, но ничего не говорили друг другу. Скоро пришла Нат, мы посидели еще около часа и я решил, что пойду домой. Надо было подумать, что делать дальше. В моем дворе, я увидел брата, который бегал со своими друзьями. Я остановился и наблюдал за ним из-за угла дома, чтобы он меня не увидел, с сигаретой в руке. И тут я осознал, что больше не могу быть ребёнком, как он, что время детства прошло, и теперь мне пора строить свою жизнь, быть для него примером. Я побежал домой, сел за компьютер и отправил заявления в другие институты, теперь оставалось только ждать и съездить на абитуриентские сборы. После которых я бы ушёл в обычный институт.

Опять ошибка

Вот и пролетели две недели, надо было собирать вещи, чтобы завтра спокойно проснуться и поехать на сборы. Несколько гражданских институтов отправили мне письмо о том, что готовы меня принять на бесплатное обучение, это сильно радовало мою маму и остальных близких. Но я уже не мог отказаться от поездки в институт в который Мама отправила мои документы. Солнце постепенно уходило за горизонт, я стоял у дома со своими друзьями, общаясь на разные темы, создавалось ощущение, что мы прощаемся. Я докурил сигарету, пожал парням руки и, ничего не говоря, открыл дверь подъезда и ушёл. Дома стояла тишина, я положил свою сумку в шкаф, громко крикнул, что вернулся, но не получил в ответ никакого звука. Я дошёл до комнаты, брат играл в телефон. Я поинтересовался у него, где сейчас остальные, на что он ответил: «Мама с бабушкой в соседней комнате разговаривают о чем-то!». Я решил их не беспокоить, если меня не позвали, значит это не мое дело. Переодевшись, я прыгнул на свою кровать, уткнулся лицом к стене и включил фильм. Из соседней комнаты вышли мама с бабушкой: «Чего вещи не собираешь? Завтра важный день!» – сказали они в голос. Я встал с кровати и подошёл к шкафу, думая, что же мне надо. Отодвинув дверцу на колёсиках, я посмотрев на пять открытых полок. Там лежала вся верхняя одежда, она была настолько аккуратно сложена, вся выглажена, но это делал не я. Посмотрев на них пару минут, я открыл нижние полки с нательным бельём. От туда я достал несколько пар носков и трусов. Кинув их на пол, я уже начал доставать футболки, кофты, штаны. Тут я вспомнил, что нужна еще и спортивная форма, она лежала на самой верхней полке. Идти за стулом мне было лень, поэтому увидев край футболки, я подпрыгнул и дёрнул её за него. На меня упала моя старая экипировка с каратэ, наступила сильная ностальгия… Я сел на пол, взял в руки перчатки, и начал вспоминать, этот долгий путь. Я вспомнил все травы, слезы родителей из-за них. Все мои поражения и победы. Вспомнил даже то, что хотел стать тренером, учить детей, как постоять за себя и просто быть для них хорошим другом. За спиной я услышал шаги, Мама подошла и села рядом. Она начала рассказывать про те времена, когда я был маленький и понемногу рос, как я пришел домой со сломанным носом, в другой раз с синяком под глазом. Это были очень тёплые воспоминания, я не стал показывать свои эмоции, собрал всю экипировку и кинул ее обратно на полку. На полу остались лежать только вещи, которые я решил взять с собой. Я пошёл, взял сумку и начал складывать вещи, а мама все ещё сидела на том месте и держала в руке мой пояс, который я получил последним. Именно на той сдаче мне попали в колено, что привело к разорванному мениску и деформации хряща. После этой травмы я и перестал заниматься. Вещи уже были упакованы, осталось отнести сумку в коридор. Я взял ее за ручки повернулся и увидел, что у мамы по щекам пробегают слезы. Я подошёл к ней, взял из ее рук пояс, сказал ей, чтобы переставала плакать и поцеловал ее в щёку. Она вытерла слёзы рукой, сказав, что не хочет, чтобы я уезжал. Это меня очень сильно разозлило, я был в бешенстве. Как так можно, сначала отправить мои документы, а потом говорить, чтобы я остался. Это меня совсем не устраивало, я оделся, кинул сумку в коридор, взял ключи от дома, начал открывать дверь и тут меня обняла мама. «Не уходи, побудь с нам!» – прошептала она, я её оттолкнул, крикнул на всю квартиру, что не могу тут находиться, что понимаю, что я дурак, потому что хочу наслаждаться жизнью, но почему меня никто не слушает? С этими словами я и ушёл.

Выбежав на улицу, ноги сами меня несли, не смотря вперёд. Я курил сигарету за сигаретой, сбивая под ногами банки, валяющиеся на дороге. Наконец-то я сел на лавку у железнодорожной станции. В голове крутилось одно «Почему тебя нет рядом?». Я вскочил и побежал в кассы купил билет на электричку и стал ждать поезд. Станция была достаточно большая, мой поезд отходил с пятого пути через две минуты. Я побежал, что было сил, краем уха слушая голос, который твердил, что двери закрываются. Я успел проскочить в вагон. Ехать мне надо было около полутора часа с несколькими пересадками, но меня это не волновало. Надев наушники, я сел в углу поезда и смотрел в окно. Дома и деревья проходили мимо меня, я думал о смысле жизни и о будущем. Думал также и о прошлом, что все могло быть иначе. Меня накрывало столько эмоций, что сложно поверить, я то плакал, потом смеялся, хотел рассказать всем о своей прекрасной жизни, а потом появлялось желании напиться до потери пульса. Странная эта жизнь, совсем уже задолбала. Наконец-то я доехал до своей остановки, выйдя из вагона, я осознал, что уже темно и начинает холодать. Я вышел с платформы, посмотрел во круг, но никого не было рядом. Старые пятиэтажки после ремонта, все равно не выглядели свежими, фонари стоявшие вдоль дороги светило тускло желтым светом, приманивая мотыльков. Насекомые бились об плафон, не понимая, что же им мешает дотянуться до «солнца». Тут я и остановился, мне стало жалко их, я смотрел, как они старательно летят к нему, но все равно совершают ошибки, не понимая, что не смогут его достать. Они бились и бились, кто-то всё-таки сдавался и улетал к следующему фонарю. Я начал идти за ними, пока не заметил, что на одном из столбов висела только накалённая, очень горячая лампа, Которая могла вот вот лопнуть, от напряжения. Но мотыльки все равно летели к ней, и как только они дотрагивались до неё, сразу падали на асфальт замертво. Интересно, были ли они счастливы, что они достали «солнце»? Настроение поменялось снова, я зашёл во двор и сел на лавочку у первого подъезда. Старые ступеньки, дверь которая раньше мне казалось невероятно тяжёлой привлекли мое внимание. Смотря на них, я подкурил сигарету и совсем забыл, что я нахожусь совсем в другом городе. Начала играть музыка, только спустя минут десять я понял, что звонит мой телефон. Я неспешно достал его, это была Мама. Время было уже за десять часов, и я решил ответить на звонок. Она начала меня спрашивать, где я сейчас, когда буду дома, и все в это духе. Но голос ее был достаточно спокойный, я пробормотал, что буду уже скоро, она сказал, что ждёт меня дома. Я положил телефон в карман, посмотрел снова на ступеньки и ту самую дверь. И тут я понял, что больше это не мой дом, что тут я давно не живу. Что здесь происходило останется тут, а мне надо идти дальше. Я встал и поехал домой, все равно думая о прошлом. Думая, что до сих пор, я тот, кто остался тогда, в том самом доме.

Я приехал после полуночи, брат с бабушкой уже спали, дверь в мамину комнату была закрыта. Зайдя в ванну, я начал чистить зубы, тут открылась входная дверь. Я подумал, что приехал отчим. Вытерев лицо, я вышел в коридор, мама стояла у шкафа и перекладывала мою сумку. Она была одета, как будто только пришла. Она посмотрела на меня и спросила: «Может чаю?», и достала из свей сумки мое любимое печенье. Я согласился, мы просидели с ней на кухне до двух часов ночи, вспоминая только хорошее. Я не стал у нее спрашивать, но я был уверен, что она следовала за мной с того самого момента, когда я ушёл из квартиры с криками. Она тоже не подавала виду, что находилась рядом со мной все это время. Вставать надо было уже через пару часов, впереди была долгая дорога.

Сборы

Утро началось не лучшим образом, все бегали по квартире и суетились. Аппетита совсем не было и я не стал завтракать. Умывшись, я пошел надевать костюм, потому что надо было приехать в официальном стиле. Я собрался за пятнадцать минут и был готов выходить. Мама решила поехать со мной, я не был против её решения, хотя не особо хотел прощаться с ней у института. Мне проще обняться дома, покачать головой, сказать, что я ее люблю и быстренько уйти. Не нравятся мне все эти трогательные минуты. Я попрощался с братишкой и бабушкой. Сказал, что через две недели снова приеду обратно, закрыв за собой дверь, мы вышли на улицу. У меня было немного деньжат, поэтому я вызвал такси, стоило оно дороговато, но мне было лень тащить огромную сумку по вагонам. До института навигатор показывал, что время поездки составляет один час и двадцать три минуты. Все это из-за бесконечных пробок, но меня это не огорчало. На поездах хоть и не бывает заторов, но людей слишком много. Они постоянно наступают на ноги и толкают тебя, вжимая в других людей. Вагоны не проветриваются, из-за чего там всегда стоит неприятный запах пота, а может быть чего и похуже. Такси подъехало достаточно быстро, я погрузил вещи в багажник, и мы сели на заднее сидение. Таксист попался нам совсем не разговорчивый и отвечал на все вопросы односложно. Только спустя минут пятнадцати от нашей поездки водитель включил радио. Заиграла достаточно грустная музыка, она хорошо подходила под этот момент. Мама сидела справа от меня и смотрела в окно, скорее всего она не хотела показывать своих слёз. В ее голове наверняка крутилась мысль, что я уйду надолго и мы будем достаточно редко видеться. А что тут поделаешь? Я мог на нее злиться из-за того, что она сама меня туда отправила, но я также понимаю, что она хотела как лучше.

В такой гробовой тишине, мы наконец-то доехали, машина остановилась у входа в институт, где бесконечная толпа из родителей и поступающих прощались друг с другом. Я посмотрел назад, машин не было и я открыл дверь. Выйдя на улицу мне стало совсем не по себе, как ж мне не хотелось туда идти. Я медленно достал сумку из багажника, а мама стояла на тротуаре и смотрела на ту самую толпу у входа. Я подошёл к ней и сказал, что нам пора, взяв ее за руку, я повёл её за собой. Дойдя до входа, я увидел людей, которые сидели у скверней в институт и проверяли документы абитуриентов. Я показал им паспорт, они в свою очередь посмотрели мою фамилию по спискам и сказали, что могу проходить. Я повернулся к маме, она меня обняла, но мои руки так и не смогли подняться. Я не обнял её, ничего не сделал. Я почувствовал, что она начала плакать, ее щека намокла, руки затряслись, сердце стало биться чаще. Понимая это, я осознал, мы тоже стали это толпой у входа, из-за которой не видно дверей института. Я сказал маме, что мне пора идти, поцеловав ее в щеку. Я вызвал ей такси, чтобы она доехала спокойно домой. Убедившись, что матушка села в машину, я отправился внутрь.

Там за входными дверями, меня ждала огроменная территория, куча поступающих шла по указателям, скорее всего сейчас были пары, поэтому учащихся я не видел. Я кинул сумку на плечо и пошёл, за остальными. Наконец-то перед глазами появилась табличка с надписью «Кабинет для поступающих», я прошёл через металический дверной проём и оказался в огроменном спортивном зале. Свободных мест, где можно посидеть уже не было. Было ужасно душно, хоть зал и был огромный, но окна находились у самого потолка, а до него явно было метров десять, так что скорее всего эти окна никогда и не открывались. Сам же зал был покрашен в зелёный цвет, думаю, что начальство руководствовалось тем, что нас будет это успокаивать. Мне захотелось курить, я подошёл к одному мужчине и уточнил у него, где тут «место для курения». В ответ я получил только одно слово «Нет». Я понял, что с ним было бестолку разговаривать, поэтому я стал ждать, когда кто-нибудь пойдёт курить, а я примажусь к ним. Я встал у входа, подумав, что тут я точно кого-нибудь замечу. Прошёл час, из зала совсем никто не выходил, я стал терять надежду, но вдруг за моей спиной закрылась дверь. Мужик лет пятидесяти зашёл к нам, посмотрел на всю толпу и встал в другом конце зале. Ему принесли какие-то списки и он начал свою речь: «Здравствуйте, дорогие абитуриенты, я рад…» Господи, такую речь я слышал уже раз сто в кино, и она ничем не отличается от этой. Стало совсем тоскливо, и я сел на пол и стал дальше ждать чего-нибудь интересного. Этот мужик наконец-то начал говорить от себя и я решил его послушать. «Абитуриенты, сейчас я буду называть группу, а затем фамилию, как услышите свою, вставайте в строй.»-выговорил из своего рта он. Наконец-то началось хоть какое-то движение, люди начали потихоньку рассасываться, ушло уже больше половины, но моей фамилии ещё не звучало. «Группа номер 287, абитуриенты: Сидоров, Ивашкин, Лантрив.». Я подскочил, услышав свою фамилию, подошёл к парням, которые уже встали в ряд, дослушал пока этот нудный дядька договорил и надеялся, что нам скажут, что мы тут не нужны. К нам подошёл парень в форме института, посчитал нас, сказал, что группа в полном составе и начал нами командовать, кричу на нас. На самом деле он мне сразу не понравился, по нему было видно, что он зол на всех людей этого мира. Скорее всего его обижали в детстве. Он был невысокого роста, но телосложение у него было достаточно спортивное. Сравнивая его с собой, я бы сказал, что он Аполлон, хотя лицо его было очень угрюмым. Его длинный нос так и засасывал последний кислород в зале, а после он начинал снова орать, чтобы выдохнуть. Мы вышли из кабинета «физической подготовки» и я остановился, чтобы завязать шнурки. Я только присел на колено, как этот дебил начал орать на меня. Я спросил у него, что с ним не так, может у него что-то случилось, но он начал только больше выпендриваться. Орущий мальчик уже перешёл на оскорбления, показывая другим, что он тут босс, и только после его разрешения, тут можно что-то делать. «Ты – дурак, я же сказал тебе, встань в строй и завали свой рот!» – прыгая рядом со мной он орал мне на ухо, в ответ я ему сказал: «Сейчас я завижу свои шнурки и встану!». К огромному сожалению, до него не дошли мои слова. Я встал, вернулся на свое место, а этот ворчун, подошёл ко мне в плотную и начал тыкать свои пальцем мне в грудь: «Ты-полное дерьмо, твоя мамаша знает это? Или она бухает уже тут под забором?». Дурачок развернулся и начал смотреть в окно кабинета, дверь которого была открыта. Он решил зачитать нам напутственную речь, что тут мы будем глотать пыль, подчиняться ему все это время, пока он не закончит этот институт. Он допустил одну грубую ошибку, когда выпендриваешься на кого-то никогда не поворачивайся к нему спиной, если он не лежит. Именно этому меня научил мой город. Я посмотрел по сторонам, убедился, что никто тут не будет заступаться за этого недомерка. «Извини, дай мне вешалку на секунду!» – тихо попросил я парня который стоял слева от меня. Он мне ее дал, даже не задумываясь, а я взял эту вешалку покрепче в руку. Не выходя из строя, я замахнулся и со всей силы ударил этого прыгуна по затылку. Вешалка оказалась пластиковая, от удара она разлетелась на мелкие кусочки, парень пошатнулся и начал поворачиваться к нам. Он ничего не мог понять, поэтому я взял и толкнул его на пол. Сжав кулаки я приложился по его лицу несколько раз. Парни из строя начали меня оттаскивать, но на концовку, я успел ударить его еще раз ногой по его дурно голове. Другие абитуриенты закричала от восторга, что наконец-то этот недомерок получил своё. Из-за их криков в коридор вышел мужчина, который зачитывала наши фамилии, с другими сотрудниками института. «Что тут происходит? Что с моим сыном?» – громко орав, спросил он у нас. Тут я понял, что попал в просак. Прыгающий мальчик ели встал с пола, его лицо было хорошо разбито. Он сразу же рассказал, сплёвывая в этот момент кровь, своему отцу, что я его избил. Этот дядька даже не хотел слушать, что его сын был полным идиотом, поэтому он прикрепил за нами двух мужиков и сказал им отвести нас в наши комнаты. Мы вышли из здания и пошли по территории института. Вокруг было зелено, много деревьев, чистый асфальт, газон, все было убрано. Тут мы остановились и мужики спросили у нас: «Кто хочет покурить?», я и несколько ребят подняли руку. Они нас проводили в укромный уголок. Это было «место для курения», они объяснили, что по закону тут нельзя курить, но руководство понимает, что это бред, и выделило эту зону. Самое главное, что оно было ещё прям у входа в общежитие. Это не могло не радовать! Мы докурили и вернулись к остальным парням, мужики проводили нас до наших комнат. Общежитие было достаточно новым здание, белые стены были снаружи и внутри, большие окна находились в метре друг от друга, из-за чего было достаточно светло, винтовые лестницы с широкими перилами выглядели достаточно массивно и грубо. Чёрный интерьер добавлял во все это немного строгости и какой-то классики. Как только нам сказали, что можете выбрать комнату, все разбежались начали занимать кровати, раскидывая вещи. Я стоял в коридоре и ждал пока вся эта суета закончится. «Здорово ты отделал того парня!»-сказал парень у которого я взял вешалку. «А ты не пойдёшь кровать себе выбирать?» – спросил я у него, на что он мне ответил, что ему вообще пофигу, просто бесит, что они ведут себя, как дикари. И я в этом полностью с ним согласился. Шум от парней закончился, оставшись вдвоем, мы пошли искать комнату, и в самом конце осталась одна, как-будто специально для нас. Там стояло две кровати, письменный стол, несколько розеток и один большой шкаф. Посмотрев на друг друга мы решили остаться тут. «Слушай, как тебя звать?» – решил спросить я своего новоиспеченного соседа, убирая вещи в шкаф. «Меня Виннсонт звать, а тебя?» – подойдя ко мне с вытянутой рукой вперёд, поинтересовался у меня. «Ленн!» – ответил я, пожав ему руку. До завтрашнего дня у нас не было никакого расписания, мы только сходили на ужин, а в остальное время ходили курить и разговаривали о жизни. Винни сразу стал для меня хорошим другом. Он не задумываясь отдал мне вешалку, которую уже сам держал на готове, чтобы ударить того прыгучего мальчика.

Операция

С первого дня нахождения на абитуриентских сборах прошло уже полторы недели. Достаточно долгое время мы ничего не делали. В наше расписание входил только приём пищи, но теперь между завтраком и обедом, мы сидим в классах и слушаем преподавателей. Они рассказывали нам о жизни внутри этих стен, как тут хорошо. Заставляли даже учить свод правил, но естественно я просто всматривался в окно. Телефонами нам разрешалось пользоваться только вечером, в остальное время у нас их собирали и прятали в кабинете начальника по этажу. Именно из-за этого я звонил родным только после ужина. Были дни, что мама с моими друзьями приезжали ко мне, привозили разных вкусностей, что бы я не умер с голоду. Еда в институте была ужасна, особенно рыба, ее подавали нам чуть ли не каждый день. В свою очередь я вычеркнул ее из своей жизни, не то чтобы вкус не нравился, или я какой-нибудь «фишвеган», все из-за того, что в детстве кость от рыбы застряла у меня в горле и я чуть не задохнулся. Я не помню этого случая, но в голове твёрдо застряла установка «против рыбы». Так вот время шло, я хорошо сдружился с Винни, мы поймали одну волну, у нас были одинаковые шутки, ими же мы вывешивали людей. Мы это делали не со зла, а для развлечения. Все сидят хмурые, ждут чуда, а мы начинаем доставать кого-нибудь своими шутками, а ребята потом подхватывают и начинают смеяться. Так и пропадала печаль в нашей группе, но временами нам самим хотелось тоже погрустить.

Как я уже говорил, оставалось уже несколько дней пред окончанием абитуриентских сборов, после которых я хотел поехать домой и отдать документы на поступление куда хотелось моей душе. Еда в столовой этим вечером была максимально противной. После ужина я с Винни пошли покурить, и поругались там с парнями. Как оказалось они были одногруппниками того «прыгающего мальчика». Диалог у нас был не очень дружелюбный, мы громко орали друг на друга, что даже глухой бы услышал. В этот момент шёл один из преподавателей, он зашёл к нам и навёл тишину. Меня и Винна отправили на ночное дежурство по этажу, грязная работёнка. В наши обязанности входило многое: уборка, следить, что бы никто не зашёл и не вышел с этажа, но самое противное спать можно только по очереди. Я был зол, не знаю почему, может быть на себя, что оказался тут, может на тех парней или профессора, отправившего нас сюда. Винни и я быстро убрались, начальник по этажу принял порядок и пошёл спать, оставив нас одних. «Мы ещё не были учащимися здесь!» – подумал я, и предложил Винну пойти гулять по ночному городу. Нас не выпускали из института просто так, надо было получить бумагу, выслушать напутственную речь и только после этого можно было идти, но на определённое время. Винна увлекла та идея, он поинтересовался у меня, как мы сможем отсюда сбежать? Я предложил ему, взять ключи от этажа и закрыть дверь снаружи. Таким маневром никто не сможет выйти и зайти. Затем мы побежим на старый стадион в самом конце территории института и там перелезем по дереву, на которое попадём по спортивному инвентарю. Не долго принимая решение мы дали друг другу «краба» и преступили к плану «На волю».

Мы зашли в нашу комнату, переоделись по красивее, чтобы знакомиться с девчонками, затем взяли ключи в комнате начальника и были готовы выходить. Вставив ключ в личинку от двери, Винни остановился, «Что-то не так?» – спросил я у него. «У меня есть идея, давай жетоны дежурных оставим другим ребятам на одежде, если начальник встанет, то он будет их доканывать а не нас. Он все равно не помнит ни наши имена, ни как мы выглядим! И можем забрать наши телефоны!» – предложил Винни. Я согласился, но отказался от идеи про телефоны, было слишком опасно лезть туда, мы точно не знали, где он их хранит. А мысль с жетонами была прикольной, если даже нас спалят, будет классная шутка над двумя парнями, которые просто спали и ничего не подозревали. Возможно они сами поверят, что стоят в дежурстве. Я предложил закинуть жетоны Косте и Джорджу, они сегодня пили виски, скорее всего они лежат уже в слюни. Винн кивнул головой, и мы сделали это. Открыв дверь комнаты, мы тихо зашли к ним, на столе стояла бутылка и стопки, одежда просто валялась на полу. Жаль было их соседей, скорее всего эти пьяные морды задолбали их свои бредом. Не долго думая, мы кинули жетоны также на пол и вышли из комнаты. Жесть, надо же было так напиться, а ещё самые умные парни в группе, самые правильные и ответственные, но с жаждой выпить. Я проверил, что на этаже кроме наших ребят никого нет, и мы закрыли дверь. Впереди было самое сложное, не попасться ночному институтскому патрулю. До старого стадиона было около километра, но для нас это было не расстояние. Выйдя на улицу, мы зашли в курилку, через нее решили побежать к столовой, а затем на стадион. Погода была хорошая, было достаточно тепло, холодный ветерок освежал и подталкивал нас в спину. Дойдя до столовой, мы увидели фонари, которые шли вдалеке. Это был патруль! Мы не знали их маршрута, куда они свернут. Мы решили посидеть в кустах у дерева, чтобы не попасться им. Как только они дошли до перекрестка, мы надеялись, что они повёрнут в сторону общежития, но они пошли в нашу сторону. Сидя в кустах, нас все равно можно было заметить, тогда мы стали смотреть по сторонам и думать об изменении маршрута. Мы решили отойти назад, так сказать сделать ход конём. План заключался в том, чтобы пока они идут к столовой, обежать их, через курилку на прямики к стадиону. Мы так и поступили, как только мы оказались в слепой от них зоне мы побежали, но перед нами на расстоянии метрах ста, вышел ещё один патруль. Вот мы и попали в тиски! Мы двинулись назад, подумав, что укроемся в кустах, но патруль уже начинал заходить к нам в спину. Тогда не долго думая, мы подбежали к самому ближнему углу здания рядом со столовой. Мы не знали, что это, даже не могли догадаться. Здание было достаточно старое, сделанное из кирпича, и под старостью лет, стенки трескались в некоторых местах. Одноэтажное сооружение имело только два окна с тыльной стороны здания. Прячась за углы мы обнаружили, что даже тут есть водосточная труба, по ней мы и залезли наверх. Перед нашими глазами патрули встретились прям в нескольких метров от нас. Обменявшись парой фраз, они двинулись в нашу сторону. Что за черт? Мы задержали дыхание, патрули подошли к входной двери, не догадываясь, что мы на крыше. Открыв дверь, они начали заходить внутрь и один из них сказал: «Наконец-то посидим и посмотрим телек!». Дверь закрылась, с крыши мы посмотрели, что все зашли во внутрь и начали спускаться. Слезая, труба сошла с пазов и раздался самый мерзкий звук на свете. Она заскрипела так, что можно было разбудить весь город. Мы прыгнули вниз и помчались во всю силу наших ног, прыгнув в первые кусты. Один из патрульных вышел на улицу, посмотрел на трубу, махнул рукой и зашёл обратно. Мы выдохнули! Отдыхать было рановато, мы побежали на стадион. На нём не было фонарей и было достаточно темно, но глаза уже привыкли, и нам не составило труда дойти до спортивного инвентаря и залезть на дерево через которое мы и оказались на воле.

Ночные похождения

Перелез через забор, мы выдвинулись в сторону улицы «Заварная», что находится на юге в четырёх кварталах от института. Была пятница, на улицах находилось много людей. Большие скопления молодёжи в основном располагались у клубов и ночных баров, поэтому мы решили отправиться на «Заварную». Там самое большое скопление ночных заведений в городе. Однажды мне довелось там побывать, хорошее место, куда не зайдёшь выпивка не такая уж и дорогая, работники клубов всегда вежливы, а свободных девушек там очень много, на любой вкус. Там я, кстати, и познакомился с Кэтрин-моей бывшей девушкой. Она хороша собой, красивые чёрные волосы, лицо с очень нежными чертами. Главное же в ней было – это любовь ко мне. Она меня никогда особо не напрягала, мы с ней даже не ругались, я мог ей спокойно говорить, что иду гулять со своими друзьями, что в компании будут девушки. Она мне доверяла, а я просто знал, что мне не стоит переживать из-за других парней. Мы с ней расстались из-за глупости, я сильно злился, не помню даже причину своей агрессии, я сказал ей, чтобы она убиралась из моей жизни, но я не жалею об этом. Скорее всего нам пошло это на пользу. Не расставшись тогда, мы бы могли стать семьей, но я бы потом ушёл от неё, а это было бы намного хуже. С Винни мы прошли квартал в тишине, пытаясь оклематься после нашего побега. Тут я заговорил про эту замечательную ночь, как она поглощает нас, оставляя только прошлое за нашими спинами, и настоящее, которое вот вот откроется, перед нами. Винн был реалистом с сильным духов справедливости. У него была короткая чёлка, уложенная на правую сторону головы, карие глаза, рост под метр восемьдесят, и хорошее спортивное телосложение. Он рассказывал мне, как занимался боевыми искусствами, мне нравились его рассказы. Во многом мы были согласны, что некоторые правила на соревнования мешают бойцам, что страшно всегда было выходить на ринг, но когда бой начинается тебе уже все равно. Мы даже думали бросить учебу, пойти в один зал, выиграть ещё соревнования, а затем открыть свой клуб и стать там тренерами. Думая над этим, мы составили план тренировок. Кто показывал одни приёмы, а кто другие. Кто был бы ответственным за определённую дисциплину. За такое короткое время, мы и правда сдружились, что было удивительно.

Спустя сорок минут, мы дошли до «Заварной», выбрали клуб в котором играет в основном рок. Он называется «РокНбав», в нём я, тогда и был. Мы решили, что выпьем пару пинт пива и пойдём обратно, чтобы не опоздать перед подъёмом на завтрак. На входе охрана поставила нам на руки печать, что мы оплатили депозит и можем спокойно выходить на перекур. Красивая официантка посадила нас за стол у окна, предложила нам выпить немного текилы, и засмотревшись на ее «глаза», которые падали нам в руки, мы хором сказали: «Да, давайте!». Конечно, мы говорили это не официантке, но она все равно принесла нам шесть стопок текилы. Посмотрев друг на друга, не говоря и слова, мы выпили три шота друг за другом. С этого мы и начали наш вечер! Нам стало хорошо, текила оказалось достаточно выдержанной и нам сильно ударило в голову. Может быть нахождение в четырёх стенах тоже сыграло злую шутку с нами, но нам было все равно. Выпив еще пару стопок текилы, мир показался нам не таким уж и плохим. Винни все время повторял мою фразу о ночи, и кричал: «Вот это настоящее, что нас ждёт впереди!». Это выражение разлетелось по всему клубу, диджей начал ее говорить в микрофон. Девушки стали залазить на барные стойки и танцевать на них. Я заказал еще текилы, и мы снова выпили, уже даже не закусывая лаймом, и пошли дальше в пляс. Танцуя у барной стойки, я заметил одну девушку. На вид ей было лет восемнадцать, у нее была красивая фигура, Которая так и переливалась в свете прожекторов. Я смотрел на неё буквально секунды две, перед тем, как она уронила свой взгляд на меня и протянула мне свою руку. Она попросила помочь слезть, её юбка, как в фильмах про школу, была короткая, и если бы она своими силами пыталась бы слезть, то точно все парни посмотрели в её сторону, а может быть и девушки. Только одна такая мысль, что на нее посмотрят все, уже начал напрягать меня. Я помог ей снова ощутить пол под ногами. После её приземления я спросил её имя, она ответила мне: «Кейт, меня зовут Кейт!». Я сказал ей своё имя и мы решили пообщаться, но долго мы не говорили. После минут десяти нашего разговора, за ней пришёл какой-то парень и сказал, что им пора ехать, это точно была не её вторая половинка, но она все же ушла. Я не успел взять у нее не номер, не страницу в социальной сети, если бы только получилось забрать наши телефоны у начальника то могло быть все иначе. На прощание она сказала мне: «Всё решит монетка». Я не понял, что она хотела этим сказать, скорее всего это было адресовано не мне, но эту фразу я запомнил надолго. У меня остались только воспоминания, какие у неё были волосы, какого роста она была, что она живёт на севере города. Но больше всего я запомнил её татуировка черепахи на левой стороне талии.

Винни подошёл ко мне, сказав, что время уже поджимает, я решил вызвать такси, чтобы мы точно успели доехать. До подъёма оставался целый час, и мы знали, что точно будет во время. Такси подъехало и мы сразу же сели в него, не став курить перед дорогой. После того, как Кейт появилась и также пропала в свете прожекторов, моё настроение стало подавленным. В такси чувствовалось моё чувство разочарования. Винни устал и уже начал засыпать на соседнем кресле, я его потормошил, чтобы он не ушёл в себя, иначе было нельзя. Мы подъехали к старому стадиону, я оплатил такси, и вальяжной походкой мы отправились в общежитие по обратному маршруту. Мы были пьяны, нас уже не волновал патруль, мы шли расслабленные и были уверены, что мы спокойно дойдём. Из-за этого мы решили идти напрямую. Чтобы точно быть во время, да ещё и с запасом, мы закурили на ходу. Подходя к общежитию, мы увидели, что свет горит во всех комнатах на нашем этаже, но мы решили, что парни встали чуть раньше, чтобы привести себя в порядок. Поднимаясь на этаж, мы начали толкать друг друга, нам показалось это забавным. И заливаясь от смеха, доставая ключи из кармана, мы обнялись и дойдя до двери, я потерял равновесие и мы ввались в коридор нашего этажа. Дверь была уже открыта, но нас это совсем не напрягло. «Что за ерунда тут происходит?» – прозвучал довольно знакомый голос. Это был именно тот мужчина, именно тот отце того «прыгающего мальчика». Он начал на нас орать, мы медленно встали и не сказав и слова пошли спать. А что? Мы ему ничем не обязаны, единственное, что они могут, не зачислять нас и отправить домой. А факт окончания этих дурацких сборов раньше, меня очень воодушевлял.

Мы проспали весь день, я открыл глаза только после ужина, пока ребята ещё не успели прийти. Посмотрев в окно, погода была совсем уж отвратительная, хотелось курить… После нашей тусовки, голова не болела, да и состояние было хорошее. Я бы сказал, что проснулся бодрячком, хотя, что-то в глубине души меня угнетало. Винн ещё спал, не став его будить, я надел шорты, кофту, свою любимую кепку и пошёл в курилку. На улице шёл мелкий дождик, ветра совсем не было, как будто брызгали из пульверизатора. Все окна запотели, и в недавно светлом и ярком коридоре, стало невообразимо темно и тускло. Можно было себя представить в кино годов 50-х, когда ещё не было цветного телевизора. Радовало одно, что даже в темно-серых тоннах бывают комедии. Выйдя на улицу, ребята пришли с ужина, посмотрев на меня, они скорчили рожи и прошли мимо. Никто не отправился в курилку, снова я был один… Я понимал, что у меня есть семья, друзья, любящие меня всей душой, но почему-то никто не мог разделить мои чувства внутри. Иногда казалось, что всё разбивается на осколки, но даже часть этой крохотной частицы меня превращается в пыль. Сидя на лавочке, я резко дёрнул руку и прислонил указательный палец ко рту. Задумавшись, и не заметив, что сигарета вот вот дотлеет, уголь подпалил мне палец. «Вот же растяпа! Снова задумался.» – проговорил я в своей голове. Выкинув бычок, я открыл пачку сигарет и взял ещё одну. И тут я вспомнил, про Кейт, мне стало интересно, смогу ли я её найти, в каком именно районе на севере она живёт. В тот вечер я просидел в курилке точно около часа, думая о ней, но в конце концов решил, что не буду её искать, а лучше вовсе забыть о ней. Прийдя обратно на этаж, меня и Винна вызвали к начальнику, он сказал, что завтра решат наше будущее. Нам было все равно, мы хотела уйти отсюда в любом случая, даже, если нас оставят до конца сборов.

Старый придурок

День начался с крика дежурного, голова зазвенела от его воплей, «Подъём, все на завтрак!». Он орал, как резанный, его голос резал мне душу. Такого резкого и скрипящего голоса я никогда не слышал, Винна передёрнуло настолько сильно, взяв свою подушку, которую он всегда аккуратно складывал, с криками «Да, пошло оно всё!» он выкинул её в коридор, попав в парня, который спал в комнате напротив. Встав с кровати, я пошёл умываться, ели передвигая своими ногами. У всех на лицах была гримаса недовольства, все ненавидели этого парня, испортивший утро. Такая обстановка достаточно сильно давила на меня, я ничего не хотел делать, мне было лень даже нормально уложить волосы, не говоря о постели. Винн в свою очередь сделал всё, как надо, он никогда не ленился, у него все было четко. Я уверен, что он-невероятный человек. Мы с ним достаточно похожи, но главное наше отличие именно лень. Такого парня всегда видно из далека, речь идёт не о трудолюбие, а о стремлении, о достижение своих целей. Я всегда чувствовал такую энергию от него. Наш любимый дежурный снова начал орать, чтобы все выходили на улицу. Самое удивительно после этого крика все оживились, мы выбежали на улицу, чтобы только не слышать этого молодца. Спускаясь по лестнице, мы не обратили внимания на погоду, поэтому все стояли в чем попало. Хорошо, что хоть кроссовки никто не забыл надеть. «Я забыл надеть кроссовки! Твою мать!» – прокричал Винни, только спустившись вниз. Мою удивлению не было конца, я начал смеяться, как ненормальный. Мне показалось, что ещё немного и я узнаю, что такое схватки во время родов. Хорошо, что я успокоился, но было очень смешно. Когда я пришёл в норму, Винн стоял уже передо мной, завязывая шнурки, уперев ногу на лестничные перила. После этого мы отправились в столовую, еда снова была, как из мусорных баков, что уже не удивляло.

Вернувшись в общежитие, начальник этажа озвучил о сегодняшнем свободном дне, но естественно про наш побег никто не забыл, и нас отправили к директору института. Его кабинет находился в главном здании, где мы были в первый день, снова эти бесконечные коридоры, вот только уже не весели таблички с указателями. Без них я бы точно долго искал тот спорт зал. Мы пришли в корпус, когда был перерыв между парами, ученики толпами ходили из стороны в сторону, преподаватели сидели в кабинетах, проверяя контрольные работы. В этот момент я понял окончательно, что не хочу тут учиться, скука смертная. Все ходят грустные, вычёркивают каждый прожитый день из календаря, который сделали сами, в душе злятся на самих себя из-за того, что ничего не могут сказать старшим курсам, а девушки постоянно накручивают пальцем свои волосы при виде парней, которые должны скоро закончить этот ад. Они думаю, что переспав с ним пару раз, точно заберут его себе, он сделает предложение и их жизнь наладится. Пока она учиться, он уже достаточно поднимется по карьерной лестнице, после выпускного она пробежит к нему в объятия, они возьмут ипотеку, но на его имя, а квартиру оформят на неё. После уже все гораздо легче, она залетит, будет сидеть дома, а он заработанные деньги тратит только на неё и детей. План хороший, но девушки не понимает, что сейчас он будет твоим, но когда он закончит, ты останешься тут и уже не понадобишься ему. Либо он тебя дождётся, если другая дама не успеет выполнить твой план раньше тебя. Жаль их всех, хотя я тоже не самый разумный парень. Наконец-то мы дошли до кабинета директора, открыв дверь, мы увидели огромный, массивный стол из дуба, за ним спиной к нам стояло крутящиеся кресло. Мы вошли, поздоровались, и откуда-то слева получили ответ. Из угла вышел старик, который зачитывал наши фамилии в первый день, мы утончили у него, где директор. Став рядом со столом, он посмотрел на нас и развернул фоторамку, там был он с тем прыгающим мальчиком. Тут я точно понял, что мы натворили дел весёлых. Разговор был не такой уж и длинный, директор нас не отчитывал, не оскорблял и даже сказал, что не держит зла. Потом добавил: «Соберите свои вещи и ждите меня в 12 дня у входа в общежитие. Всё идите.». И мы ушли, я поверил в чудо, что нас выпустят отсюда на целых три дня раньше конца абитуриентских сборов, но что-то было не так. Часть меня совсем не могла смериться с этим. Винни начал меня успокаивать, в своих убеждениях, он сказал, что я ждал скандала, а мы получили адекватного директора. В чем-то он был прав, и я выкинул эти мысли из головы.

Собрав вещи, мы попрощались с парнями с этажа, пожелали им удачи и легкой учебы. Выйдя на улицу, мы бросили сумки на асфальт, и пошли в курилку. Ещё никого не было поблизости и мы решили, что успеем покурить. Как только я достал сигарету и поджёг её, мимо нас проехал автобус, остановившийся рядом с сумками. Мы ускорились и выкурили только половину сигареты. Из автобуса вышло пару мужчин, они взяли наши сумки и кинули в багажное отделение. Подбежав, и начав доставать их, из-за автобуса вышел директор. Он подошёл к нам и дал подписать какие-то бумаги. «Что это?» – спросил я, директор: «Всего лишь бумаги об отказе от абитуриентских сборов!». У нас в руках, было по три Листка, нам надо было расписаться на каждом, Винни посмотрел на меня и кивнул головой. Выключив мысли об обмане, которые были у меня после беседы с ним, я начал подписывать не читая не единой строчки. Расписавшись на крайне странице, Винн крикнул: «Не надо, нас обманывают!» и ударил по моим листкам, но было поздно. Директор поднял мои листки и встал в позу победителя. Подняв руки над собой, он резко их опустил и стал зачитывать речь с других листков. «С этого момента вы являетесь учеником филиала данного института, вы отправляетесь туда сегодня, без права на отчисление, вы будете обязаны, отучится там два года, а после отработать пять лет в «Северном порту»! Всё, грузите!» – с улыбкой на лице он закончил речь. Меня схватили два мужика и начали заталкивать в автобус, Винна схватил другой, чтобы он не помешал мне выбраться. «Старый придурок! Я это так не оставлю, я достану тебя, старый придурок!» – орал я. Напоследок я успел только плюнуть этому придурку в лицо. Меня погрузили в автобус, там сидели ещё парни, но по их взгляду было ясно, что едут они туда по своей воле. Автобус завёлся, меня пристегнули ремням к сидению и держали пока мы не тронулись. В голове ничего не укладывалось, единственное, что я понял для себя, что не буду больше никому доверять. Автобус остановился и открыл свои двери. Я посмотрел на вход, я увидел свою любимую кепку, которая начала вылазить с каждым шагом, заходящего человека. Кто это? Откуда у него моя кепка? И тут я увидел лицо этого человека, это был Винн, он подошёл ко мне и сел рядом, на соседние сидение. Снял кепку со своей головы и надел на мою. «Мы заварили эту кашу вместе! Вместе и будет расхлёбывать!». Да, в тот день я решил, что не буду больше доверять никому! Кроме Винна и своих настоящих друзей…

Приехали

Мы проезжали километр за километром, прошло больше часа, как мы выехали из знакомых для меня мест. По дороге висели вывески с названиями городов, посёлков, но не одно не было мне известно. Все время я сидел в наушниках, иногда вытаскивая, чтобы поговорить с Винном. Хоть в моих ушах постоянно играла музыка, я понимал, что в автобусе никто не издаёт не единого звука. Остальные парни, которых было около человек двадцати пяти смотрели в кресла перед собой. Я бы не сказал, что их вид вызывал у меня страх, но они меня точно напрягали. Казалось, что кто-то накинет тебе удавку на шею и ты помрешь здесь. Ближе к вечеру мы заехали на просёлочную дорогу в лесу. Деревья там росли так долго, вымахивая до исполинских размеров, что начали закрывать собой солнце. Стало темнее… Так мы ехали ещё минут сорок и наконец-то добрались до бетонного забора, возвышающийся метра на три от земли. Над его краем находилась колючая проволока в несколько рядов. Она создавала иллюзию надёжности и безопастности от грабителей и остальных, нарушителей закона, для родителей, которые отправляют своих детей в такую глушь. Как ни крути, все мы, кто приезжал сюда учиться, понимали зачем это тут нужно. Весь этот забор сразу был предназначен от попыток самовольного оставления учебного заведения в неположенное время. Подъехав к главным воротам, водитель нажал на педаль тормоза и зажал кнопку клаксона, показав всем, что он привёз новых учеников. Ворота стали медленно открываться, наушник из левого уха выпал, и я начал слышать: лай собак, бесконечные удары лопатами, крики и сбившееся дыхание. Заходившие солнце било нам в глаза. До тех пор, пока мы не встали под навес. Перед глазами открылось невообразимое. Территория института на глаз составляла около полукилометра в ширину и метров триста в длину. По середине расположился стадион, слева от него находились двухэтажное здание в самом углу забора и чуть выше одноэтажное, справа было три здания по четыре этажа. У ворот же находилось трёхэтажное здание, на котором было написано «Для преподавателей и охраны». На такой территории явно было негде спрятаться, все были как на ладони. «Все быстро вылетели отсюда и взяли свои дерьмовые сумки!» – жёсткий голос с первых сидений донёсся до нас, мы начали выходить и забирать свои вещи. Моя сумка лежала в самом начале, как и у Винна, поэтому мы быстро все достали и отошли от автобуса, чтобы не мешать другим. Как только все закончили и встали у автобуса, мужчины ехавшие с нами сказали идти за ними. Проходя по территории, мы видели таких же ребята, которые тут учиться. Они копали какую-то яма, весь грунт они кидали в тележку, после чего везли до другой ямы и высыпали в неё. Другие же бегали на стадионе, пот с них так и лился, кто-то успел упасть раза три, не преодолев и пятидесяти метров. Мы подошли к самому крайнему зданию справа, из дверей вышел мужчина преклонного возраста, начав с монолог: «Здравствуйте, студентики, мы рады вас видеть в стенах нашего учебного заведения. Невероятно, я вижу столько амбициозных парней, я уверен вам у нас понравится. Надеюсь, что после выпуска вы начнёте новую жизнь, если сможете тут продержаться! Передаю вас в руки вашего наставника!». Вот так он и ушёл, а мы встали на месте, как замороженные. В голове крутилось только одно «Если сможете тут продержаться!». Из дверей вышел мужчина ростом около метра семидесяти, на вид ему было лет тридцать, лицо его было неестественно жёлтым, и очень худым. Он просто посмотрел на нас и махнул рукой на вход, мы тихо поочерёдно начали заходить внутрь. Поднимаясь за ним мы пришли на третий этаж. «И так, всем привет, меня зовут Александр, мне нет до вас никакого дела, ходите на свои занятия и не опаздывайте, чтобы мне не делали мозг. У нас тут все жестко, но мне не хочется этим заниматься. Телефоны оставьте у себя в комнатах и пользуйтесь только в них, никакого, самоволия, нарушения все правил прописанных институтом. По поводу драк, нам тут всем пофиг, преподаватели вас могут ударить, так что будте бдительны. Домой на две недели вы не поедите, извините, но это правда! Начальство решило изменить план обучения, поэтому вы закончите учёбу всего за год, у вас будет одна ознакомительная практика, затем следующий год вы пройдёте рабочую практику от института в определённых местах, и после этого останетесь работать в «Северном порту» на пять лет. Сейчас мне нужно узнать вас получше. Поэтому кидайте свои шмотки и идите на ужин. После него буду вызывать вас в алфавитном порядке.» – сказал наставник, посматривая на каждого из нас. Один из парней, стоящих перед перед ним, начал смеяться: «Да, я сам преподавателю дам по роже, пусть попробует!», не успев закончить речь ему прилетело по лицу и он упал. Я даже не понял, что произошло, за секунду, парниша лёг на пол, а Александр стоял над ним. «Замолчи, умник! Кстати, если кто курит, то курилка слева от входа в здание.». Мы разошлись, положили свои вещи в комнаты, которые были уже распределены. В моей комнате нас было трое: я, Винни и еще один парень. Как оказалось, это именно тот, кто уже успел получить по лицу. Я подошёл к нему и присел на корточки, он все ещё лежал. Он не мог прийти в себя после удара, кровь из носа залила ему лицо, ели открытые глаза смотрели в потолок, а затем на меня. Я решил донести его до комнаты и оставить там. Хорошо, что нести его было всего метров пять, поэтому я не сильно уж и надорвался. Бросив его на кровать вместе с сумками я ушёл, но в след услышал тихое «Спасибо!». Я позвал Винна и мы начали выходить на улицу, но дойдя до дверного проёма, меня кто-то схватил за плечо. «Зачем помог ему?» – спросил меня наставник, сжимая свою ладонь. На его вопрос я ответил просто и быстро: «Чтобы он не валялся на проходной!» и скинув руку с плеча, мы ушли. Не знаю зачем я так сказал, зачем соврал, мне просто стало его жаль. Выйдя на улицу, мы завернули за угол здания и увидели место для курения. Дойдя и сев на лавочку, мы закурили и начали делиться эмоциями, но они были одинаковыми. Подходило время ужина, мы все собрались у входа, подумали, где искать нам столовую и решили, что она будет напротив общежития. И мы оказались правы. Столовая была маленькая, но мест хватило на всех, повара были добрыми и отзывчивыми. Они положили мне вместо рыбы небольшой кусок тушенной свинины, но со всеми этими плюсами, еда всё равно была довольно омерзительной.

Ужин закончился, всей группой мы дошли до общежития, кто-то пошёл на этаж, перебирать вещи, которые остались в сумках, другая часть пошла в курилку, я в том числе. Достав крайнею сигарету, я кинул пачку в мусорный бак, но она отскочила и отлетела в парня, который учился тут. Я подошёл и поднял скопанный кусок картона и уже точно попал в урну, а парнишка молча смотрел на меня, пока я не сказал: «Извини.». Я это произнёс так тихо, что скорее всего он не услышал, либо просто не хотел слушать. «Куда пошёл? Ты мог запачкать мне рубашку! Где извинения?» – крикнул он мне в след, я повернулся: «Я извинился, возможно просто ты не услышал, надо было сказать громче. Так что, извини!». Его это не сильно устроило, он начал идти в мою сторону. Парень был высокий, крупный, скорее всего его рука была примерно, как моя голова. Я спокойно стоял и докуривал сигарету, он начал мне пояснять за жизнь, из его уст мы начали слышать «пацанский кодекс», выдуманный им самим. Я знал много похожих на него людей, они просто ищут цель и повод для возведения себя на монумент славы. К сожалению это работает, не все люди смогут понять, что он ничего не добился своим гонорам, если он вообще ударит, то краше из-за этого не будет, потому что просто не смог отстоять свою точку зрения, но большая часть людей будет говорить про его великолепный удар. Раздражает такое, в этом мире не осталось справедливости. Он все ещё, что-то заливал мне в уши, но я даже не отвечал ему, я просто потягивал сигарету и кивал головой. Спустя минуту, он наконец понял, что я его игнорирую. Как только эта мысль достала до его мозга, он сразу надулся, в точности был похож на петушка, внутри него кипела злость и он был готов уже ударить. Но «Лангрив, тебя вызывает наставник!» – громко кто-то закричал мою фамилию из окна, я крикнул в ответ, что уже бегу. Сделав последнюю затяжку, я скинул пепел с фильтра сигареты и аккуратно положил его в выставленную руку того второкурсника. От такой наглости опешил не только он, но и его друзья. Поднявшись на этаж, я увидел, что дверь в кабинет наставника открыта. Из-за угла вышел Винни, он не ходил в курилку, и сказал, что мне к Александру. Подойдя к открытой двери, я заглянул во внутрь, но никого не было. Я постучал три раза по деревянному проёму и услышал: «Заходи!». Наставник сидел в правом углу за шкафом, на диване. Он сказал мне присаживаться на кресло напротив него. Диалог с ним был обычным, не чем не интересным, я рассказывал о себе, а он просто сидел и слушал. На стеклянном столе рядом с ним я увидел банковскую карту, пластиковый колпачок. Под столом же валялась купюра, а рядом с ним лежал ремень, который он снял со своих штанов. Нахнынули воспоминания, я вспомнил, как зашёл к своему знакомому в квартиру, а он сидит в кресле у окна. Он тоже убивался этим делом, в его жизни были большие трудности, он нашёл спасение в этом, так думал я. После того визита к нему прошло много времени, Я не писал ему и не давал повода написать мне. В конце концов он переборщил, глюки в голове вызвали помутнее рассудка и он вышел в то окно напротив которого сидел, когда я приходил к нему в последний раз. О его смерти я узнал от своей подруги, он был её одногруппником в колледже. Я замолчал, я не знал, что ещё сказать. Я понял почему Александру на нас пофиг, почему он не хочет, чтобы его беспокоили. Он посмотрел на меня, показал рукой на дверь, скорее всего он даже не слушал, что я говорил до этого. Шум сменился тишиной, означавшая для него, что я закончил со своим монологом. Встав с кресла я пошёл к выходу, но остановился, зайдя за шкаф. «Не переборщите с галлюциногенами, а лучше уберите из состава. Сделайте «качели».» – сказал я и ушёл. Я снова пошёл в курилку, меня не трясло, мне не было плохо на душе, но грусть все равно мной овладела.

На часах стукнуло десять часов вечера, мы все собрались в коридоре у нас на этаже, наставник довёл нам наш распорядок дня на неделю и мы пошли спать. Нам предстояло получить форму, учебники, распределить роли: староста группы, три заместителя, ответственного за книги, спорт, культурный отдых и редактора институтской газеты. Всю ночь я пролежал, смотря в потолок, думая о своём будущем, но ничего там не видел.

Скоро встретимся

Прошла неделя с нашего первого дня в этих стенах, мы уже привыкли ко всему, уже познакомились между собой и уже понимали, кто займёт какое место в нашей группе. Мы получили форму, темно-синие костюмы, которые были всем широки, из-за чего пришлось их отвезти в ателье, 2 васильковые рубашки, и одну белую для праздников. Учебники были уже старыми, поэтому пришлось покупать обложки, чтобы они не развалились в руках. Радовало, их было всего семь штук, похоже много учить нам тут не надо будет. Все предметы узкой направленности, не было математики, физики и других уроков из школы. Отношения с нашим наставником были хорошими, мы выполняли его распоряжения и он не трогал нас по мелочам. Сегодня воскресенье, единственный день, когда у нас был выходной, мы могли спокойно выходить в город, но для этого требовалось вызвать такси, потому что идти по лесу совсем не хотелось. Второй курс был зол на нас, потому что нас не заставляли заниматься ерундой, как их. Просто мы не косячили, вели себя адекватно и не давали повода нашему наставнику нас наказывать. Время было только десять утра, но все уехали гулять, а я остался в институте, мне хотелось что-нибудь написать. В момент записи своих мыслей, я абстрагируюсь от мира всего, мне уже не важно, что случится, если рядом рванет атомная бомба, или инопланетяне захотят забрать меня с собой. За это время я бы написал и про них, а потом бы опубликовал свой рассказ. Я написал много, много интересных и увлекательных произведений. Они были с многими орфографическими и грамматическими ошибками, в них нет действий, но душу все равно разрывает. Вот только все их я либо спалил в агонии, либо потерял у себя на полках. Этот рассказ, который сейчас пишу тоже пропадёт, и от него останутся только воспоминания. Закончив с писаниной, я вышел покурить, оставив дверь в комнату открытой. Обычно все преподаватели и наставники учебных групп уезжали на выходные домой, но Александр забыл свои вещи, поэтому ему пришлось вернуться. На этаж он зашёл, когда я уже был в курилке, но он видел, выходящего меня из общежития. Он поднялся и зашёл в свой кабинет. Погода была ужасно жаркой, все учебные дни нам приходилось ходить по форме, но в воскресенье можно было расслабиться. На мне была только майка и шорты, лёгкий ветерок обдувал меня и я наслаждался моментом. Как обычно я задумался, посмотрел на сигарету и в голову пришла мысль, что мы-люди тоже сгораем, как и она. Медленно со временем мы полностью стлеем, оставив только пепел. Идея меня так тронута, что я решил это записать и помчался к себе в комнату. Забежав на этаж, я так же стремительно залетел в комнату, и начал записывать. Я написал три старицы по этой идеи, и пришёл к выводу: «Я сгораю не зная сколько затяжек осталось, я сгорю не оставив и пепла!». На этом я поставил точку, в комнате было безумно жарко, я открыл окно и снова вышел покурить, но остановился на лестнице. Чёрт, я забыл зажигалку, она выпала из кармана, когда я сидел, тряся ногой. Эта дурацкая привычка всегда всех раздражала, ещё всех бесит, когда я начинаю петь про себя, но издаю какое-то мычание. Если бы не эти привычки, наставник бы не обратил внимания на меня, не подождал, пока я закончу, и не посмотрел, чем я занимался. Зажигалка бы не выпала и я бы не вернулся за ней, из-за этого я бы не застукал у себя в комнате Александра с моими листками. Он спросил меня, может ли он прочесть, я не был против и разрешил ему. Пока он читал я заметил, как он начал сглатывать слюну очень резко, как будто пил таблетки, застревавшие в горле. Когда закончил читать, он аккуратно положил листки на стол и сказал: «Пойдём со мной!», мы зашли в его кабинет. «Как ты понял, что я употребляю?» – смотря на меня расстроенным взглядом спросил он у меня, я ответил, что знал одного человека, который занимался тем же, поэтому не составило труда его разоблачить. Мы с ним завели диалог, спокойный и очень доверчивый. Мы общались, как два старых приятеля, повидавшие мир. «Для кого ты пишешь?» – поинтересовался наставник и пристально уткнулся на меня. «Для себя, пишу историю для себя…» – ответил я ему. Он покачал головой, встал напротив окна и сказал только одно: «Запомни, может ты пишешь для себя, но затронет это всех!». На этой ноте я вышел из кабинета и ушёл к себе, лёг на кровать и уснул.

Разбудил меня Винни перед назначением людей на роль. Винн вынес в коридор два стула, пока я медленно пытался встать и понять, что происходит. «Все собрались?» – это был голос наставника. Александр ещё не ушёл, ему стало интересно кого выберут. Я выбежал из комнаты и сел на стул. Я был уверен, что меня точно не поставят никуда, я и сам этого не хотел, поэтому я снова ушёл в себя. Роли распределялись, я был согласен со мнение Винни, я знал, что он умеет разбираться в людях. Очередь дошла до редактора газеты, ребята предложили кандидатуру парня, который больше всего разговаривал, шутил и просто был душой компании для всех, но наставник отверг этот выбор. Он встал, посмотрел на нас и ткнул в меня пальцем: «Ты и будешь редактором!». Шок, такого не может быть, я не хочу заниматься этим. Такие мысли бегали по моей голове, «Запомни, может ты пишешь для себя, но затронет это всех!»: адресовал Александр мне эти слова снова. Почему-то я согласился с этой должностью, я доверился ему, что мне и вправду это надо. Затем мне сказали собрать группу, которая будет мне помогать. Я взял Винна и двух ребят, один из них разбирался в спорте, а другой интересовался политикой и экономикой. Так мы начали работать над газетой, и время начало лететь, как строки, появлявшиеся на листе бумаги.