Юлия Захарова
Неразлучники

Глава первая. Которая ни за что не поменяется местами со второй.

– Ну почему мы все время опаздываем, мальчики?! Всегда и везде?! – мама бегала из комнаты в комнату, пытаясь перед отъездом собрать раскиданные по квартире вещи. – Ролик, только тебя и ждем. Жуй быстрее свою манку! Что ты дуешь на нее, каша давно остыла!

Ролик взялся за ложку, но вдруг вспомнил слова учительницы о том, как здорово быть вторым и снова завис. «Быть вторым вовсе не плохо. Иногда вторые куда сильнее первых!» – это она Марка успокаивала после того, как он занял второе место на городской олимпиаде. Глупости! Никто ей не поверил, потому что все всегда мечтают быть первыми. Каша, наверное, тоже вон торопилась и быстренько свернулась в два больших комка – один для Ролика, второй для Марка. Пока Ролик думал о том, куда брат ухитрился спрятать свой комок, Марк уже зашнуровывал кроссовки. Их длинные красные шнурки были похожи на червяков. Не справившись с бантиком, он наскоро запихнул концы червяков внутрь кроссовка. Готов! И ведь удобно ему! Вот Ролик ни за что бы так не пошел! Нужно сказать, что он такой медленный только снаружи, потому что его движения никак не успевают за мыслями. Эх! Вот если бы девять лет назад он родился первым!

Родители тогда сразу решили, что назовут их с братом в честь дедушек. Дедушка Марк старше дедушки Ролана, поэтому все справедливо. И не то чтобы Ролик был недоволен, просто… одно дело, когда ты Ролан Борисович и совсем другое, когда Ролик – ботинок на колесиках!

Тем временем мама поняла, что всюду опоздала, присела на пуфик в коридоре и схватилась руками за голову.

– До чего же вы разные! – прошептала она.

Немного странно было слышать это от матери близнецов; ну или двойняшек. Ребята до сих пор не разобрались. Мама утверждала, что они двойняшки, но сами они читали, что такими похожими могут быть только близнецы. В детском саду их даже просили прикреплять к одежде табличку с именем. Потом Марк отказался носить свою. Шустрый! Говорит брату: «Понятно же, раз ты Ролан». Ролик решил, что глупо одному быть подписанным, будто он не мальчик, а кастрюля или ведро с компотом, и тоже снял. У него на ухе есть маленькая родинка. Если нужно, различат и по ней.

А еще Марк очень быстрый. Ролик был уверен, что это из-за имени. Оно ведь у него тоже быстрое – на одном дыхании произносится.

Ролик тщательно застегнулся на все пуговицы и выбежал на улицу. Марк все еще держал для него тяжелую подъездную дверь, от нетерпения барабаня по ней пальцами.

– Что ты там застрял? Мама из-за нас на работу опоздает.

«На семь минут старше, а ведет себя, словно на целых семь лет, – с тоской подумал Ролик. – Еще и учить любит до ужаса. Наверное, станет ученым».

Другой его страстью были машины. Марк с раннего детства знал почти все их названия. Тогда ребята все свое время проводили вместе, но Ролик даже половины не запомнил. Марк дразнил его, что он, совсем как девчонка, различает их только по цветам. Зато Ролик обожает животных. А вот Марк их боится. Нет, теперь не всех, конечно. Но в раннем детстве трусил даже кошку погладить – сразу в слезы. Это у него длится с тех пор, как бродячая овчарка набросилась, чуть не покусала. Марк еще заикался потом немного. Правда, тогда она и на Ролика набросилась, и на их папу, но они эту историю совсем не помнят. А Марк, похоже, все никак не может забыть. Из-за него братьям так никого и не завели – даже рыбок. Вместо этого, по совету доктора, накупили кучу книг. Ролику сказки, Марку – автомобильные справочники. Права их мама – все-таки они разные!

Глава вторая. Обычная черепашья родня и необычная птица.

В последний день учебного года возле школы, естественно, было не протолкнуться. Марк заранее отстегнул свой ремень безопасности, чтобы быстрее выскочить на улицу. Глядя на него, Ролик поступил так же. Теперь маме не придется искать место для парковки. Она остановила машину напротив школьных ворот.

– Бегите, мальчики, хороших оценок! – сообщила она в зеркало заднего вида.

Мальчики одновременно открыли двери. Марк побежал, а Ролик только сделал вид, что бежит. Его крепко-накрепко держала ручка автокресла, за которую он зацепился лямкой огромного ранца. Пытаясь освободиться, он дергался как беспомощная перевернутая черепаха. Мама шумно вздохнула и вышла на улицу. Покрасневшая от волнения, она принялась снимать с крючка его панцирь; то есть ранец. Спасение черепахи проходило под нетерпеливые, громкие и протяжные гудки. Все куда-то спешили. Ролик посмотрел по сторонам и понял, что он умудряется задерживать все больше и больше людей.

– Вот и настал итоговый момент нашей учебы в третьем классе! – с порога предупредила ребят Марина Евгеньевна. – Я очень рада, что вы, как способные ученики, не подвели меня, родителей и родную гимназию.

Ролик обернулся, чтобы посмотреть на брата. Марку везло, он был круглый отличник. У него к математике с первых дней любовь. А Ролику, если верить учительнице, не хватает скорости.

– Он у вас, – сказала она однажды папе, – Мальчик не глупый, просто как черепашка – только раскачается, а урок, глядишь, и закончился.

Не нравятся им черепахи, что поделаешь?! Между прочим, хорошие животные! Ролик давно уже решил, что, когда вырастет, обязательно заведет себе парочку!

Марк на него даже не взглянул. Он захватил из дома две маленькие машинки – точные копии гоночных болидов и незаметно катал их под партой вместе с соседом. Едва дождавшись перемены, они умчались под лестницу устраивать скоростные заезды, а Ролик со всех ног пустился в волшебный мир этой школы – место, где он точно не будет медлить.

Вообще-то, он не должен тут находиться. Подвальный этаж предназначен для старшеклассников. Здесь их раздевалка и два кабинета труда. Слева, в зеркальном зале, занимается танцевальная студия. Та дверь, что ему нужна, отличается от других. Она старая и обшарпанная, со следами выцветшей голубой краски. Ролик постучался три раза, как положено, а потом еще два через раз, как учила Роза Васильевна.

– Входите, открыто! – раздалось за дверью.

Ролик осторожно переступил порог заветной комнаты и тут же попал в сказку. Даже стены здесь отличались от обычных стен городских построек. Их густо оплетали стебли вьющегося плюща, из-за чего комната напоминала дикие джунгли. Некоторые побеги, словно лианы, свисали с потолка. Отовсюду раздавались мелодичные трели вперемешку с веселым чириканьем. В огромном аквариуме шумно плескались рыбы – оранжевые в красную крапинку. Рядом нежилась под лампой его любимица – большая сухопутная черепаха. Ее сородичи, морские черепашки собрались в кучку на суше. Оглядывая эту красоту, он вдруг понял, что все еще не поздоровался с хозяйкой.

– Здравствуйте, – скорее поприветствовал он Розу Васильевну.

– Здравствуй, Ролан, я ждала, что ты сегодня появишься.

Роза Васильевна раньше преподавала в школе. Потом она вышла на пенсию, но живой уголок бросать не захотела. Ролик познакомился с ней в самом начале учебы. Все как обычно – долго возился со сменкой; Марк устал его ждать и умчался в класс; он не смог найти нужный кабинет, а потом наткнулся на Розу Васильевну. С тех пор он постоянно помогал ей с животными – кормил, иногда чистил клетки, но чаще всего просто играл с их обитателями. В ранце у него была припасена морковка для Гоши и Хомы – вот они обрадуются!

– Сегодня я хочу кое с кем тебя познакомить, – хозяйка увела Ролика от хомяков к новой клетке, которую он никогда раньше не видел. В ней на жердочке сидела красивая желто-зеленая птица.

– Кто это? – спросил он шепотом.

– Неразлучник. Его зовут Пьер. Посмотри внимательно, – Роза Васильевна подняла руку вверх и птица вслед за ней замахала крыльями.

Ролик замер, не сводя глаз с неразлучника. Роза Васильевна еще раз проделала это движение, и он понял, что не ошибся – под крыльями у Пьера блестели золотые перышки.

– Вижу, ты заметил, что это не простая птичка, – сказала хозяйка. – Пьер живет у меня очень давно. Наверное, целую вечность.

– Ого! Но разве птицы живут так долго?

– Сейчас я все тебе расскажу, наберись терпения, – она опустилась на стул и жестом указала Ролику присесть рядом. – Сколько лет прошло, а я помню этот день так отчетливо, будто он был на прошлой неделе. Представь, нам с Лилей по семнадцать, мы только окончили школу и теперь бездельничаем с чистой совестью….

Ролику очень захотелось узнать, кто такая Лиля, но он не решался перебивать Розу Васильевну.

– Лиля – моя сестра. Мы родились в один день, – пояснила она сама и тут же улыбнулась, заметив, что Ролик смотрит на нее с недоверием. – Нет-нет, мы совсем не похожи…. Весна в нашем городе начиналась рано, а к маю обычно уже вовсю стояла жара. Но тогда солнце светило с удвоенной силой. Мы настежь распахнули окна в доме, пытаясь устроить сквозняк. Вдруг в комнату влетели две золотые птички и тут же спрятались в темном углу. Мы с Лилей осторожно подкрались к ним, чтобы лучше разглядеть незваных гостей. Я протянула руку, и один из них на нее запрыгнул. Вторая птичка села на плечо к Лиле. Мы засмеялись, подошли к окну, чтобы выпустить их на волю, но птицы испуганно взлетели на шкаф. Не знаю, чего или кого они боялись, только прошел, наверное, целый месяц, прежде чем они начали вылетать из своего укрытия. А то и ели, и спали наверху…

– Здорово! – восхищенно прошептал Ролик. – Так их двое? Но где тогда второй неразлучник?

– Настало время, когда нам с Лилей пришлось разделить птиц. Маня осталась с ней.

– Разве так можно?

– Нет…. – Роза Васильевна грустно вздохнула. – Это ужасная ошибка.

– Но почему вы не встретитесь с сестрой? – удивленно спросил Ролик.

– Видишь ли, непросто объяснить…. Сейчас я попробую…. Скажем, вот ты, Ролан; чем ты больше всего увлекаешься?

– Ну-у….– у Ролика в голове зависла куча ответов, но ни один не казался ему верным. И вправду, чем?

– Я вот знаю, ты любишь ухаживать за животными, – подсказала Роза Васильевна.

– Ага! – он радостно кивнул головой.

– Теперь представь, что однажды кто-то очень для тебя важный скажет, что все это ерунда и куда лучше заниматься, к примеру…

– Машинами! – перебил Ролик.

– Пусть так. Ты изменишься. Сначала совсем немного, потом еще чуточку, еще…

– Я никогда не перестану сюда приходить!

– Конечно, – Роза Васильевна погладила его по макушке. – Я лишь хочу сказать, что с людьми такое бывает. Лиля сильно изменилась, и вместе с тем изменилось ее мнение обо мне. Она разорвала наши отношения. Я не знаю, где она сейчас и что с ее птицей. По слухам, она уехала из страны. А вот мой адрес ей известен и, если бы она захотела… – Роза Васильевна горько усмехнулась, – Если бы она захотела, то обязательно нас нашла.

– Почему вы не говорили мне раньше?

– Ты бы лучше спросил, зачем рассказываю теперь, ведь это семейная тайна. Видишь ли, у меня случилось предчувствие. Хотя, нет… давай по порядку. Ты уже знаешь, что под крыльями у Пьера золотые перышки. Раньше их было намного больше. Несколько раз в год у этих птиц выпадает по одному перу и, если неразлучники находятся вместе, то быстро вырастает новое. Но порознь они тоскуют, и новые перья уже не появляются. Я ужасно боюсь, что когда они закончатся, Пьер и Маня погибнут….

Я не сразу поняла их тайну. Бывало, перышки Пьера терялись. Позже, когда я случайно догадалась, что они исполняют желания, начала собирать их в шкатулку но, к сожалению, на сегодня у меня их почти не осталось.

– Перышки и вправду могут исполнить любое желание?! – удивился Ролик.

– Почти любое. Есть условие – желание сбудется, если оно сделает счастливым кого-то еще и никому при этом не принесет вреда.

– Ну, это проще простого!

– Не скажи, – ответила Роза Васильевна. – Много раз я загадывала, чтобы неразлучники встретились. Но, видно, Лиля противится этому, ведь желание до сих пор не сбылось.

Ролик мгновенно погрустнел.

– Что же тогда делать? – спросил он, пальцем поглаживая Пьера сквозь прутья клетки.

Роза Васильевна громко вздохнула:

– Пришло время отпустить. Да, я уверена, так будет лучше!

– Как лучше? – Ролик все еще сосредоточенно разглядывал Пьера и слушал теперь вполуха.

– Я говорю, будет лучше отдать его тебе.

– Чего?! – он выпрямился так резко, что даже подпрыгнул на месте.

– Я хочу, чтобы о нем позаботился другой человек, но обязательно честный и, главное, добрый – ты, понимаешь?

– Я?!

– Все верно, ты.

– Но я… я не умею. Я же раньше такого не делал! Если у меня не получится? Я могу что-то перепутать, забыть. Да я обязательно забуду!

– Глупости! Ролан, я старею. Пьер слишком сильно привязан ко мне, а я к нему. Но ведь я отдаю его тебе не навсегда, а всего лишь на лето. Ему полезно побыть с молодежью. Знаешь, иногда, если не можешь добиться чего-то прямым путем, нужно сделать маленький шаг в сторону, пусть поначалу он кому-то кажется неразумным. И тогда события будут развиваться одно за другим. Уверена, вас ждут удивительные приключения.

Ролик ждал, что она скажет что-то еще, но Роза Васильевна только ласково ему улыбалась. Похоже, ее порядком веселило его смущение, а вот Ролику от ее веселья было ничуть не легче. Личный питомец! Да еще и волшебный – разве не об этом он мечтал много лет подряд? Почему же теперь, когда мечта рядом, почти у кончика его носа, ему так страшно с ней встретиться?

Роза Васильевна раскрыла ладонь, и Ролик увидел три маленьких золотых перышка.

– Вот, возьми их. Желание загадай на улице. Если ветер подхватит перо и унесет – твое желание сбудется. Главное, чтобы оно было искренним, шло от сердца. Понимаешь?

Он посмотрел на Пьера.

– Я возьму только одно, загадаю, чтобы они поскорее встретились. Раз я прошу не для себя, значит, желание сбудется?

–Я бы хотела так думать…

– Тогда остальные перышки останутся у вас. Мне хватит.

– Нет, это подарок. Потрать по своему усмотрению.

– Поверить не могу, что он волшебный! Но я и вправду очень хочу ему помочь, – заверил он Розу Васильевну.

– Я знаю, знаю, – она улыбнулась теперь какой-то очень грустной улыбкой. – Поэтому и прошу. А пока…давай проверим, выберет ли тебя Пьер. Протяни руку.

Роза Васильевна открыла дверцу клетки. Пьер, словно только этого и ждал, сделал большой круг по комнате и приземлился не куда-нибудь, а прямо на плечо Ролика. До чего он был легкий! Как пушинка!

– Невероятные ощущения! – Ролик шептал, чтобы не спугнуть. – Я готов! – он хотел бы сказать больше, но решил, что и этих слов достаточно.

– И еще! – Роза Васильевна вдруг засуетилась, чуть не выронила клетку, пока передавала ее Ролику – видно, вспомнила что-то очень важное. – Перышки не должны попасть в плохие руки. Запомни это! А теперь беги – твой брат наверняка уже заждался.

Только сейчас он подумал о Марке. Ох, нет! Опять начнет ворчать!

Глава третья. Верю – не верю.

Ролик издалека заметил брата. Он, сгорбившись, сидел на бетонном фундаменте школьного забора. Внутри у Ролика все скакало от торопливости, но бежать было нельзя. Сначала он должен помочь Пьеру. Он поднес к губам перо и прошептал заветные слова. Невпопад, конечно, но ведь главное – от души! Он и вправду верил, что неразлучники встретятся!

– Ну сколько можно ждать! Где ты был? И почему ты с клеткой? Кто у тебя там? – Марк сыпал вопросами, как лейка-поливалка.

Вместо ответа Ролик протянул ему перышки.

– Вот, посмотри.

– Что это? – Марк тут же перестал сердиться.

– Они исполняют желания. Только ты, наверное, не поверишь.

– Конечно, не поверю, – засмеялся он. – Тебя обдурили, глупый! На что ты поменялся? И, в конце концов, откуда эта птица?

– Да не менялся я! Мне Роза Васильевна дала. А птицу зовут Пьер. Это неразлучник и ему нужна моя помощь. И, кстати, Роза Васильевна уже разговаривала с нашей мамой по телефону и та разрешила взять его на время.

Эти слова заставили Марка нахмуриться. Он всегда так делал, когда думал о чем-то важном.

– Значит, твоя Роза пошутила. Или сошла с ума, она ведь уже старенькая.

– Сам ты шутник сумасшедший! – Ролик толкнул брата в бок и спрятал перышки в карман.

– А давай, проверим! – заявил Марк. – Вот, например, завтра уже каникулы, но наши родители, похоже, никуда не собираются. Наверняка опять все лето будут работать.

– При чем тут родители?

– При том! Загадай, чтобы мы поехали на море. Мы же давно мечтали, помнишь? Представляешь, как все обрадуются! Если сбудется – они точно волшебные.

– Не знаю… я не хотел их тратить.

– Так и думал, что врешь! – обиделся Марк.

– Ладно, ладно! – его предложение показалось Ролику не таким уж глупым, ведь получается, что он просит сразу за всю семью. – Только не мешай; и не вздумай смеяться!

Ролик убрал одно перышко в карман, а другое поднес к губам и прошептал желание. Внезапный порыв ветра подхватил его и унес так быстро, что ребята не успели заметить, в какую сторону оно полетело.

– Видел? Оно улетело, значит сбудется!

– Ерунда это все! В жизни не поверю. Тем более, нас еще в мае записали в школьный лагерь.

– Чего ты сразу не сказал?! – от этой новости Ролик резко остановился прямо посередине тротуара. – Мы же зря его потратили! Осталось всего одно перышко!

Марк схватил брата за руку и потащил за собой, словно мамаша своего непослушного малыша:

– А чего ты так испугался, если они на самом деле волшебные?

Ролику совсем не хотелось ему отвечать. «Вот какой он брат? – думал он. – Только и делает, что учит. А сам бестолковый – был бы умный, давно бы додумался, что все это пустая болтовня. Если бы он мне золотые перышки показал, я б ему сразу поверил. И помог! А этот только и знает, что проверки устраивать! И что мне теперь делать?» – он нащупал в своем кармане единственное перо и почувствовал, как глаза застилают первые предательские слезинки.

Дверь им открыл папа. Какой-то он был радостный – с порога заметно.

– Ну, мужики, кто со мной в гараж? – папа даже про оценки не спросил и Пьера толком не разглядел.

– Я пойду, – оживленно сказал Марк. – Что-то чинить будешь?

– Нет, за машиной. Нужно съездить, забрать путевки.

– Откуда? Ой! То есть, куда?

– Эх! – папа быстро прикрыл рот ладонью. – Проболтался! Мы с мамой не сообщили вам заранее, хотели сделать сюрприз – скоро едем на море!

Наверное, папа ждал, что ребята запрыгают от радости, налетят на него с объятьями, ну или хотя бы улыбнутся, но они уставились друг на друга в немом изумлении.

– Я не понял, вы не рады, что ли?

– Рады,… конечно, рады. – Ролик кивнул за двоих, потому что Марка, кажется, заморозило. Бедняга, как можно быть таким неверующим?!

Глава четвертая. Преступление.

Пока ребята собирали вещи и строили планы, в городе, том самом, куда они должны были приехать, происходили странные события. То тут, то там жители по очереди замечали лохматую черную ворону с ярко-красным кольцом на лапке. Некоторые впечатлительные особы утверждали, что она говорящая. Им, конечно, никто не верил, но в том, что ворона эта хитрюга и воровка сомнений не было. Особенно не любили ее на рынке. Просто терпеть не могли!

– Держи воровку! Хватай ее! Хватай! Да не плюшку, ворону хватай!

Старик кондитер бегал вокруг своей палатки, размахивал руками и кричал так громко, что его могли слышать все посетители городского рынка.

– У-у-у, пройдоха! Думаешь, я с тобой не справлюсь?! Что я толстый и неуклюжий, думаешь?!

Ворона шумно поднялась в воздух, выкрикнула: «Кар-р!», и уронила кусочек украденной плюшки прямо ему на голову. Щеки кондитера вмиг покрылись красными пятнами. Он так разволновался, что не расслышал, как с высоты ворона обозвала его старой скрягой и жмотиной-бегемотиной.

– Э-э-х, улетель! – с горечью отметил продавец сухофруктов и тут же принялся успокаивать соседа. – Ну-ну, всё! Улетель! Видишь, нет его больше. Да и на этот раз он у тебя почти ничего и не стащиль.

–Хитрая гадина! – выругался кондитер. – Сегодня улетела… завтра прилетела! Так и будем терпеть ее выходки? Хорошо тебе – товар мелкий, а у меня каждое пирожное на счету, каждая булочка! Не-е-т! Застрелю я ее! Клянусь своим фартуком! – он пошарил в кармане, вытащил оттуда рогатку и злобно пробормотал. – Застрелю из вот этой самой рогатки!

Кондитер еще долго ходил туда-сюда, пересчитывал слойки, ватрушки, не заметив, как толстый рыжий кот аккуратно высунул лапу из-под прилавка и по очереди скинул на землю три поджаренных пончика с шоколадной глазурью.

Воровка тем временем сделала пару кругов над рынком и вдруг с ужасом вспомнила, что так и не выполнила поручение своей хозяйки.

– Кар-рбонара! Лимонад! – воскликнула она.

Солнце пекло с такой силой, будто собиралось подпалить рынок. Не удивительно, что за ледяными бутылочками выстроилась очередь. Прищурившись, ворона выбирала жертву.

– Кар-р! Ну, конечно же, вот тот капризный мальчишка. Ему всё равно мамаша холодное запрещает, а он спорит, упирается.

Она терпеливо дождалась, пока мальчик выклянчит себе лимонад и, как только бутылка оказалась у него, вспорхнула, вцепилась когтями в горлышко и вырвала из рук ребёнка. Раздался оглушительный рёв. Мама мальчика растерянно оглядывалась в поисках свидетелей и донимала вопросами без того несчастного малыша:

– Собака? Это была собака? Она укусила тебя? А ну, не реви, отвечай! Ох, неужели придётся сделать прививку от бешенства?! Говорила же, тебе нельзя холодное!

– Тур-ристы! – ухмыльнулась ворона и, радуясь лёгкой победе, замахала крыльями в сторону самого старого, самого страшного и самого таинственного из всех домов этого города.

Крыша его давно покосилась, нависла над низкими стенами и, кажется, только одинокая печная труба еще держала её, не давая съехать окончательно. Трудно сказать, какого именно цвета была эта крыша. Это обстоятельство напрямую зависело от времени года. Зимой крыша отдавала грязно-серым, а если случалось выпасть снегу, гордо блестела, отражая холодные солнечные лучи. В начале весны на ней появлялись первые робкие стебельки, и к апрелю крыша сплошь покрывалась одуванчиками, а сам дом издали напоминал большой жёлтый гриб. Одуванчики отцветали, гриб седел, разлетался пуховым облаком, и крыша становилась ярко-зелёной. Длинные ветви дикого винограда тянулись к солнышку, оплетали печную трубу, свисали, ласково касаясь окон и вновь поднимались, цепляясь друг за друга. В зелёных дебрях могли получиться уютные гнездышки, но ни одна свободная птица никогда и ни за что добровольно не опустилась бы на крышу этого дома. Это был птичий закон. Тайна, которую им никто не сообщал, но любой желторотый птенец чувствовал её всеми своими пёрышками.

Ну а к осени листья желтели, краснели, побеги сохли, увядали, и дом надевал мохнатую оранжевую беретку.

Разноцветная крыша – самое прекрасное, что в нем было. Все остальное не заслуживало никакого внимания. Обычные бледные стены с облупленной штукатуркой, полуразрушенное крыльцо из скрипучих досок и косоватые окна-глазища…

Ах, да, ещё старая неопрятная ворчливая хозяйка. В то время, пока ворона совершала кражу, она нетерпеливо ждала в комнате, страдая от жары.

– И где только носит эту бестолковую птицу? – злобно шипела она, развалившись на стуле. Ее руки свисали по бокам, голова была откинута назад, глаза закрыты, а на крупном носу и над верхней губой выступали блестящие капельки пота. Седые волосы были прихвачены резинкой в растрепанный пучок, из которого, будто луковые перья из луковицы, торчали непослушные слипшиеся пряди.

– Фанни! – проскрипела старуха. – Где мой лимонад?! Ты же знаешь, я не выношу эту проклятую жару!

– Иду, хозяйка! То есть, скачу! Кар-р! То есть, лечу! Вот, я уже почти перед тобой! Рада служить! – раздалось с улицы. Тут же в раскрытую дверь влетела запыхавшаяся ворона. В лапах у нее была зажата маленькая бутылка лимонада. Ворона то ли жестко приземлилась, то ли все-таки грохнулась у ног старухи.

Ее хозяйка с трудом подняла голову, привстала, протянула костлявую руку к бутылке, жадно осушила ее и, не глядя, отбросила к стене, попав в огромную кучу хлама.

– На этот раз тебя не было слишком долго, – голос старухи постепенно набирал силу.

– Кар-р! Но, моя повелительница! Великая Рина! В этом городе многие торговцы узнают меня. Перехитрить их теперь совсем не просто. Продавец сладостей идет на работу с рогаткой! А один умник отгонял меня от прилавка, швыряясь сухим черносливом! Ужасный город! Злой город!

– Молчать про город! – закричала старуха. – Ты еще смеешь жаловаться?! Напомнить, по чьей милости мы застряли в нем на несколько лет?

– Нет-нет! – Фанни замахала крыльями и, попятилась, покорно опустив голову. – К чему отвлекаться? Ты сама сказала, время на исходе… нужно искать амулет…

– Забудь свои бестолковые отговорки! Подумать только! – Рина вскочила со стула и принялась ходить из угла в угол. – Жалкая маленькая ворона умудрилась сорвать гениальнейший план!

– Но, кар-р, Рина! Взамен я осталась служить тебе!

– Чушь! – небрежно бросила Рина. – Что толку от твоей жалкой службы, когда мне могли прислуживать царицы птичьего мира?! Но я найду амулет! Даже если придется перевернуть весь город. И тогда я вас… тогда я вас….

– Она нас… она нас…. На башке у тебя – ананас! – обиженно пробурчала ворона.

– Ты что-то сказала, Фанни?

– Я говорю, может амулет тогда засветился из-за меня? Кар-р. Я ведь тоже немного волшебная.

Рина презрительно засмеялась:

– Ха-ха-ха! Ты?! Волшебная?! Умоляю, не смеши так больше. Лучше следи за своим клювом и не болтай лишнего. Дождемся, прохлады и продолжим поиски… а-а-апчхи! А-а-апчхи! – Рина дважды громко чихнула. – До чего у нас пыльно! Фанни, когда в последний раз ты делала уборку?

– Кар-р! В прошлом месяце. График вывешен в туалете, все как положено – дата, подпись. Сама убедись.

– Странно…. Может, ты притащила сюда ромашку? Смотри, если найду хоть один цветок…

– Что ты! Кар-р! Никакой ромашки!

– Повторяй. Медленно. Ни-ка-кой ро-маш-ки!

Фанни послушно повторила за хозяйкой, дважды споткнувшись на букве «р».

– Ладно… но все равно… разбери этот бесполезный хлам. – Рина кивнула в сторону огромной кучи. – Сколько твердить, чтобы не таскала в дом что ни попадя!

Рина нагнулась, одной рукой держась за поясницу, а второй принялась расшвыривать вещи. В разные стороны полетели бесконечные бантики, заколки, шляпки…

– Лыжи?! – удивленно выкрикнула Рина. – Как? Для чего ты стащила лыжи?

– Ну, не лыжи, а кар-ратышки! – смущенно оправдывалась Фанни. – Что? Погода сейчас непредсказуема!

– Немедленно выброси весь этот мусор!

– И бантики?! И брошки?!

– И шляпки, и блошки – всех выбрасывай! А-а-апчхи! – Рина громко высморкалась в рукав. – Собрала коллекцию! Еще думаю, что это я расчихалась…

Ни за что на свете Фанни не рассталась бы со своими сокровищами. Годы ее труда! Можно сказать, ее жизнь! Тяжело вздохнув, она запрыгнула на кучу и схватила клювом самую маленькую заколку. Фанни знала куда полетит. На заднем дворе стоял полуразрушенный сарай, оставшийся еще от прежнего хозяина. Рина заходила в него очень редко, только если ей требовался мышиный хвостик для нового безумного рецепта. Фанни жалела мышей и всегда старалась предупредить их о приходе хозяйки. Мыши были перед ней в неоплатном долгу. Она им доверяла.

Фанни работала целый день и, когда на небо выкатилась полная луна, ей осталось перенести две самые большие коробки. Она не смогла ухватить коробку клювом, поэтому плотно зажала ее между крыльев и поковыляла к сараю, пошатываясь от усталости. У его порога Фанни споткнулась и выронила свою ношу. Крышка приоткрылась и, отражая лунный свет, ярким рубиновым лучом блеснуло необычное украшение. Фанни поскорее занесла коробку в сарай. В темноте украшение тут же перестало светиться.

– Хм-м, – пробормотала ворона. – Нужно разобраться. Только не сейчас.... Завтра. Кар-р!

Она широко зевнула и через пару секунд, тревожно дергая лапками, засопела на куче драгоценного богатства.

Глава пятая. Пуля – Лапуля из домика с голубыми ставнями.

Эти дни ожидания, пожалуй, были самыми долгими в жизни ребят. Даже дольше, чем два месяца перед прошлым днем рождения, когда им заранее пообещали новые велики. И, несмотря на то, что на носу была зима, а кататься по сугробам им бы все равно не разрешили, братья еле дождались. Каждый день отсчитывали. «По-моему, даже постарел немного» – сказал тогда Марк, а Ролик весело смеялся каждый раз, когда вспоминал эту фразу.

Наконец, упаковав чемоданы (Ролик на всякий случай решил подготовиться и свой раньше всех собрал), семья отправилась на машине в дальнюю поездку, и главное – не в какой-нибудь соседний аквапарк, а к настоящему морю. Пьера, конечно же, взяли с собой. Ролик по телефону спросил разрешения у Розы Васильевны, и та почему-то очень обрадовалась их предстоящему путешествию. Жаль только, что с того дня, как он рассказал Марку историю Пьера, брат все больше молчал. А дорогой просто смотрел в окно и думал о чем-то, даже машины свои забросил. Ролику было веселее – его хотя-бы тошнило.

На вторые сутки поездки ребята заметили, что природа вокруг изменилась – деревья стали маленькими и раскидистыми; с облаками тоже что-то не так – они опустились совсем низко или это их машина поднялась на одну из многочисленных гор. И Ролику, и Марку все тут было в новинку. Они будто попали в сказочный мир и ждали появления морского пейзажа как чуда, в которое оба теперь безоговорочно верили.

– Море! Смотри, там море! – Марк кричал и показывал пальцем в окно.

Теперь и Ролик заметил голубую полоску в конце дороги. От восхищения у него даже свело живот, но он не обратил на это внимания. Ребята захлопали в ладоши, совсем как маленькие, и на ходу сочинили приветственную кричалку:

– Море! Мо-о-о-о-ре! Мо-ре-мо-ре-море!

Интересно, каково родителям с двумя одинаковыми орущими мальчиками на заднем сиденье? – подумал Ролик.

Через несколько часов они, наконец, остановились в одной из прибрежных гостиниц.

– Дружно все отдыха-а-а-ем, а вечером будем плавать, – широко зевая, объявил папа и направился с чемоданами в номер.

Мальчики нырнули в белоснежные простыни и вытянулись во весь рост, впервые за прошедшие дни. Глупо это – приехать на море и спать, но, если честно, они бы сейчас и шагу не сделали.

А к вечеру разыгрался шторм. Самый настоящий, какой в кино показывают, с огромными двухметровыми волнами. Поэтому вместо купания родители повели их на экскурсию в старинную крепость. Марку было ужасно интересно – он трогал каменные выступы, подбирал и внимательно изучал их обломки, и, запрокинув голову, целую вечность, рассматривал полуразрушенную башню, прикидывая, с какой стороны ее лучше всего сфотографировать. Дома он собирался выложить фото в интернет, чтобы ненавязчиво перед мальчишками похвастаться. А вот Ролику порядком уже надоело. «Камни – они и есть камни, никуда не денутся, сколько можно на них глядеть» – думал он. Ролик спустился вниз, к основанию крепости и тут заметил его…

Это прелесть! Этот щенок – он будто из любимой книжки. Он был просто неописуемо красив – белый с коричневыми пятнышками на спинке и мордочке и маленькими черными глазками. Он посмотрел на мальчика, дружелюбно помахал хвостом и тут же помчался прочь по своим щенячьим делам. Ролик решил непременно догнать его и хотя бы погладить.

– Подожди, я сейчас спущусь! – крикнул Марк с высоты, наводя на них объектив фотоаппарата.

Но Ролик не мог ждать; он уже бежал за щенком. Щенок обогнул крепость и остановился возле маленького белого домика. Крыша его была не намного выше макушки взрослого человека, а единственное окошко, обрамленное голубыми ставнями, расположено так низко, что подоконник приходился вровень коленкам. Ролик почесал щенку за ушком, и тот с радостным лаем принялся прыгать на дверь. Ролик вспомнил, что где-то ее видел…. Да, конечно же, точно такая дверь ведет в живой уголок Розы Васильевны – голубая и обшарпанная.

– Кажется, он хочет домой, – хором сказали папа и Марк.

Вот, шустрые! Быстро они нас догнали! – подумал Ролик.

– Он не потеряется. Скоро вернется хозяин щенка и пустит его внутрь, – папа сделал пару шагов в обратную сторону, но мальчики и не думали уходить. – Фу-у-ух! Хорошо! – он вернулся и трижды постучал в голубую дверь. – Я же говорил! Никого!

Щенок был совершенно не согласен с папой и продолжал высоко прыгать, будто хотел дотянуться мордочкой до ручки. Тогда Марк легонько нажал на нее, и дверь приоткрылась, выдав короткое скрипучее приветствие. Внутри была темнота.

– Давай же, беги! Ну! Беги, малыш, – они втроем уговаривали щенка, но тот и не думал двигаться с места, продолжая заливисто лаять и дружелюбно вилять хвостом.

– Ты что, хочешь, чтобы мы вошли? – произнес папа, гладя щенка.

– Ты что, хочешь, чтобы он ответил? – передразнил его Марк.

– Ну вас! – не выдержал Ролик. – Может у него там хозяину плохо, вот он нас и зовет!

– Ладно! – папа резко выпрямился и решительно шагнул внутрь. – Эй! Тут есть кто-нибудь? Здравствуйте! Мы привели вашего… – оступившись, он резко вскрикнул, – Ой, да тут лестница!

Они осторожно спустились вниз, и попали в самую обычную комнату с высоким дощатым потолком. Как только глаза немного привыкли, Ролик понял, что в комнате не так уж темно. Первое, что они увидели – гигантский портрет овчарки на всю противоположную стену. Своими размерами этот пес скорее напоминал льва. Пес смотрел строго, будто охранял дом от нежеланных гостей, но совсем не страшно, и все же Марк резко вздрогнул, когда за его спиной захлопнулась входная дверь.

– Это землянка какая-то, – прошептал Ролик. – Эй, Шарик, Шарик!

– С чего ты взял, что его зовут Шарик? – шептал в ответ Марк. – И зачем нам его искать? Даже если он ничейный, тебе ни за что не разрешат взять домой собаку.

– Между прочим, из-за тебя!

– А ну, хватит! Втянули меня в историю! От мамы, как всегда, достанется самому старшему, – недовольно ворчал папа.

Ролику показалось, что он слышит звуки, но было непонятно, откуда они доносятся.

– Ты что-нибудь слышишь? – спросил он брата.

– Совсем ничего.

Они прошли по узкому длинному коридору туда, где скрылся Шарик, и наткнулись еще на одну дверь. Теперь и Марк, и папа ясно различали звуки, доносящиеся с улицы. Папа осторожно открыл дверь и тут же зажмурился, ослепленный ярким южным солнцем.

– Ого! – прошептал Марк, – интересно, где мы?

И вправду, интересно…. Этот пейзаж был точь в точь сказочный. Трава на полянке не выжженная и пожухлая, как у подножья крепости, а яркая, сочно-зеленая. Сама поляна со всех сторон была окружена цветущими кустами роз. Розовые, белые, красные – мальчики такие только в маминых букетах видели. По каменной горке весело струился маленький резвый ручеек, а земля рядом с ним была усыпана золотистыми абрикосами. Но главное – в нескольких метрах от поляны они увидели обрамленный цветочной аркой кусочек бескрайней синеющей морской дали. Здесь будто и не слышали о шторме – всюду царили тишина и спокойствие, нарушаемые лишь волшебными птичьими трелями. Это место напомнило Ролику живой уголок, только в тысячу раз прекраснее.

Восхищенно вздыхая, ребята не сразу заметили Шарика. Он снова радостно завилял хвостом и подбежал, на этот раз к Марку. Тот по привычке сделал шаг назад, но затем остановился и, робко протянув руку, даже слегка коснулся его спины.

– Пуля! Куда ты опять умчался, негодник! Смотри у меня, если вытопчешь газон! – эти слова раздались вроде как ниоткуда. Лишь через минуту они увидели хозяина.

Им оказался пожилой худощавый мужчина с очень смуглой кожей и волосами цвета снега. Увидев гостей, он на секунду остановился, прищурился, загораживаясь ладонью от яркого солнца, затем улыбнулся и медленно направился к дому.

– Значит, близнецы? А я уж подумал, на солнце перегрелся – в глазах двоится.

Вот оно, преимущество близнецов. Обычных мальчишек в первую очередь спросили бы, что они делают в чужом дворе и почему залезли без спроса.

– Тройняшки мы, – улыбаясь, ответил папа. Потом протянул ладонь. – Извините нас за вторжение. Ребята за вашим Шариком увязались. Не могли уйти, не проводив.

Хозяин дружелюбно засмеялся:

– Это за Пулей что ли? Вот дела! Обычно он сам за людьми увязывается. Сколько мы его с женой воспитываем – все без толку.

– Имя у него интересное. Ему подходит, – произнес Ролик, наглаживая довольного щенка.

– Да…жена все звала его Лапуля, но разве ж это по-собачьи? Кошку еще можно так обозвать или на худой конец овечку, но уж точно не этого сорванца. Шустрый он; одним словом – Пуля и есть. А я Коля. Так и живем – Пуля и Коля.

– Еще раз извините, – добавил папа, – Ну…что мы к вам без спроса зашли.

– А, пустяки, – махнул рукой дядя Коля, – Это я виноват, что дверь не запираю, вот Пуля и озорничает. Да мы людей не боимся. Посетителей у нас много – не дом, а музей. Сами видели, наверное, сколько картин. Вы подождите, я до зоопарка сбегаю и провожу вас.

Только сейчас мальчики заметили у него в руках ведро, полное морковки. Такое разве что слон осилит. Вдруг и вправду слон? Или они на море не водятся?

– А можно нам посмотреть? – неожиданно спросил Марк.

– Я-то не против, но, может, отца своего спросите?

Папа уже успел дойти до двери. Ребята быстро переглянулись и, как по команде, хором протянули:

– Пожалуйста, совсем чуть-чуть…

– Ну…. Ладно, – ответил он, поглядывая в сторону крепости. – Судя по опыту, у нас есть еще минут десять до взрыва маминого терпения. Время пошло.

Зоопарком дядя Коля называл загон с кроликами и козами. Удивительно, что кролики у него жили не в клетках, а свободно бегали по травке, огороженной низким заборчиком. Он разрешил мальчикам их погладить, а Марк даже взял одного на руки. Вид у него был прямо как у трехлетнего малыша, восхищенно разглядывающего нового пушистого друга.

– Сфотографируй нас на память, а? – он протянул Ролику вверенный ему родительский фотоаппарат. – Только осторожно, вспышку не поломай. А лучше вообще ее отключи, тут и так солнечно. И постарайся успеть, пока он в камеру смотрит.

«Опять инструкции…. Приветствуйте! Ворчун проснулся!» – пробурчал Ролик себе под нос.

– Клево вышло! Смотри, какие мы оба милые! – сказал Марк, довольно разглядывая десятки добросовестно нащелканных кадров.

– Ну-у… не знаю…. С козлом вы бы лучше смотрелись.

В другое время Марк бы стопроцентно обиделся и буркнул в ответ что-то вроде «Сам ты козел!», а сейчас смеялся со всеми – добрый и счастливый. Глядя на него и у Ролика внутри появилось теплое и щекотливое чувство, от которого он тоже становился счастливым. Он знал этот закон – как бы они себя не вели, в итоге их настроения почему-то всегда ходили парой.

– Ну, помощники, раз пришли, несите-ка вон то ведро с пшеницей; теперь будем птиц кормить, – скомандовал дядя Коля

Вдвоем подняв ведро, мальчики поплелись за ним в сторону птичника.

– Сначала насыплем курам, – подсказывал хозяин. – Иначе они нам шагу ступить не дадут.

Белые и цветные куры вперемешку чем-то напомнили Ролику ребят в школьной столовой. По крайней мере, вон та рыжая казалась вылитой Светкой! Из-за высокого роста Светку всегда сажали на самую последнюю парту, чтобы никому не закрывать обзор, но при забеге в столовую она умудрялась обогнать даже спортсмена Ефимова, который, кстати, сидел у двери. Опередив остальных, курица – Светка запрыгнула на ручку кормушки и принялась клевать из самой середины, одновременно расталкивая лапами всех желающих последовать ее примеру.

– Ишь, ты, командирша! А ну, пошла, пошла, – дядя Коля попытался палкой согнать ее на землю, но курица, не удержавшись наверху, лишь встряхнула перышки и тут же бесцеремонно заскочила обратно. – А, шут с тобой! – беспомощно махнул он рукой. – Ешь уж тогда быстрее; раньше все равно никого не подпустишь.

– Можно мне и ее сфотографировать? – смеясь, спросил Марк, – она такая забавная!

– Да уж, звезда курятников! Фотографируй кого хочешь, что ты боишься?

Ролик решил не рассказывать Марку про Светку, а то он потом в школе точно проболтается.

– Мальчики! Нам пора! – крикнул папа и помахал рукой, подзывая ребят к выходу.

Они поблагодарили дядю Колю и все вместе направились к дому, чтобы тем же путем выйти на улицу. В присутствии хозяина комната казалась намного дружелюбнее, а гости заметили теперь куда больше прежнего. Помимо портрета пса они увидели десятки других великолепных картин, занимающих все пространство комнаты от пола до потолка. Здесь можно было найти и могучий шторм, и прекрасный розовый морской закат, и чаек, кружащих над скалистой бухтой. Это маленькие кусочки моря, собранные в одном доме.

– Моя жена – художница, – пояснил дядя Коля. Здесь лишь небольшая часть ее работ. Правда, здорово?

– Ага, – мальчики кивнули одновременно.

– Хотел бы я так рисовать! – добавил папа.

Попрощавшись, наконец, с хозяином, они вышли на пыльную улицу у основания старой крепости. К маме мальчики помчались, взявшись за руки, чтобы все по-честному. Тому, кто придет первым, наверняка достанется больше. Но мама, кажется, и не сердилась из-за их отсутствия – такая же довольная, даже на папу ничуточки не ругалась. Сказала только:

– Бегите быстрее в машину, не то в первый же день покраснеете, как раки.

Все, понятное дело, помчались – не тот случай, чтобы заставлять просить себя дважды.

Глава шестая.Хитрый план Фанни.

Наутро мышей ждало страшное потрясение. Они только вылезли из своих норок и сонно терли лапками заспанные глаза, когда стены сарая задрожали от жутких криков: «Кар-рбонара! Кар-ракум! Кар-риес!»

Это Фанни металась по полу, хваталась крыльями за голову, натыкалась на полки, сшибала собранные в кучу инструменты и, не переставая, кричала: «Кар-рантин! Кар-ркаде! Кар-рдиган!» Вдруг она взлетела под потолок, врезалась в стоящие на верхних полках дырявые ведра и пустые цветочные горшки, резко спикировала вниз, на забытые Риной грабли и, получив рукояткой по лбу, упала без чувств.

Фанни встретила Рину, когда была еще совсем юным вороненком. В то время у Рины в запасе оставалось несколько золотых перышек. На одно из них она загадала, чтобы ее помощница понимала человеческую речь и долгими вечерами развлекала свою хозяйку интересными беседами. И, несмотря на то, что жить с говорящей вороной куда веселее, чем с просто каркающей, Рина каждый новый день припоминала Фанни свое великодушие. Впрочем, желание осуществилось не сразу. Сначала Фанни наотрез отказывалась говорить и тогда Рина, не привыкшая отступать, принялась рыться в своих записях магических рецептов. На следующее утро она отправилась в лес и вернулась оттуда только ближе к закату. Рина поставила на плиту огромный чугунный котел, так, чтобы через окно в него падал свет полной луны, налила воды и принялась по очереди закидывать внутрь собранные ингредиенты. Первым в котел полетел перламутровый хвост ящерицы, чтобы речь была членораздельная; затем крылья рогатого жука, для придания словам легкости; слизь улитки для степенности; цветущий репей, отвечающий за сарказм; три головки одуванчика, для простоты и понимания и кончик жгучего перца, на случай пламенных бесед. Когда смесь начала тихонько побулькивать, Рина предусмотрительно сделала шаг назад и, отклоняясь от рецепта, забросила в котел маленький цветок ромашки. Что тут началось! Смесь стала огненно-оранжевой, забурлила, закрутилась по спирали, столбом поднялась к потолку, опустилась обратно в котел и, взорвавшись, разлетелась обжигающими брызгами.

– Кар-рамель! Кар-рнавал! – закричала испуганная Фанни.

К счастью, никто из них тогда не пострадал, но у Рины с тех пор жуткая аллергия на ромашку, а болтающая без остановки Фанни, когда волнуется, постоянно путает слова.

Фанни открыла глаза. Маленький мышонок бесстрашно сидел на ее клюве и тихонько щекотал своими усиками.

– Кар-рбонара! Кар-раул!!! Пр-роклятье! Кар-раул!!! Кар-раул!!! – вспомнив нужное слово, Фанни немного успокоилась.

Несколько минут она расхаживала по сараю, серьезно размышляя о чем-то, и повторяла иногда: «Кар-раул! Кар-раул!». Затем осторожно подошла к коробке, лежавшей на куче, и клювом сбросила с нее крышку.

– Кар-раул, – прошептала она, разглядывая блестящий рубиновый амулет. – Все это время ты был рядом! Рина меня убьет! Сварит вор-роний суп, она давно грозится. Сначала обрадуется, захохочет дико: «Ха-ха-ха! Го-го-го!», а потом – суп! Думай, Фанни, думай, размышляй!

Фанни была очень умной вороной, поэтому быстро взяла себя в крылья. Убедившись, что Рина все еще мирно дрыхнет в постели, она вылетела на дорогу и приземлилась в самую большую лужу, которую смогла найти. Солнце поднялось достаточно высоко, но лужа еще хранила в себе ночную прохладу. Фанни улеглась на спину и, мечтательно закинув голову, пробормотала:

– И почему я не делала этого раньше?!

Она хлопала крыльями по воде, подпрыгивала, падала на спину, ныряла, выныривала, поднимая кучу брызг. Все это делалось с такой мощной вороней энергией, что воробьи, ее соседи по луже, сдали территорию без боя и разлетелись по соседним пересохшим лужицам. Закончив купание, Фанни, вместо того, чтобы отряхнуться, улеглась на песок и проделала те же движения, только разве что не нырнула в него. Воробьи притихли. Довольная Фанни разглядывала в лужице свое отражение. Ее перья торчали в разные стороны, хвост обвис, на голове образовался прямой пробор.

–То, что нужно! – радостно воскликнула Фанни и поспешила в сарай.

Как ни старалась, не могла она вспомнить, откуда взялась коробка. Возможно, она стащила ее год назад у скупщика антиквариата. А может из дома кондитера, когда в поисках сладостей обчистила спальню его жены. Да что толку ломать голову? Рине она все равно не признается! Фанни решила импровизировать.

Нацепив амулет себе на шею, она украдкой пробралась к дому и, хромая, перескочила порог. Рина даже спала с прической. «Ананас» был на голове у Рины с первого дня их встречи, и Фанни постоянно мучилась догадками, не парик ли это. Вот и сейчас ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не дернуть хозяйку за космы. Она набрала побольше воздуха и дико завопила:

– Покар-рай меня, хозяйка, если я совершила ошибку – я старалась ради тебя! Они били меня по голове, рвали мои перья и пинали, словно резиновый мяч, но я вырвалась и перехитрила их!

– Что случилось, Фанни? – пробормотала Рина и затем, разглядев птицу как следует, тут же вскочила с кровати. – Отвечай немедленно! – приказала она.

Вместо ответа Фанни покорно склонила голову, сняла с себя амулет и бережно протянула его хозяйке.

– Фанни! – восторженно прохрипела старуха. – Поверить не могу, Фанни! – она взяла амулет в руки и села, не в силах удерживать равновесие.

Рина гладила его кривым сморщенным пальцем, ощупывала каждую грань, будто здоровалась после долгих лет разлуки. Она перевернула амулет, проделала то же самое с его обратной стороной и только потом посмотрела на ворону. Фанни растянулась на полу. Косясь одним глазом на хозяйку, она тихонько постанывала.

– Кар-р, это точно приезжие…. На рынке я увидела у одного из них похожее украшение, но не была уверена. Я не могла лишить тебя шанса, Кар-р! Я ввязалась в драку. Он был сильным и хитрым, но я, твоя ученица и верная помощница, победила в борьбе. Посмотри, что со мной стало! Скажи, Рина, это и есть амулет? Скажи, потому что, если все было зря….

– О, да! Да! – Рина даже протянула руку, чтобы погладить ворону, но, коснувшись липких перьев, тут же ее одернула. – Теперь… – заголосила она, – Я вырвалась из плена бездействия. Я – могучая сила и я готова повелевать! Мы с тобой найдем неразлучника и тогда….

– Рина, Рина…– перебила ее Фанни. – Можно мне полежать в твоей кровати? Кар-р! Она такая мягкая, а у меня каждую косточку ломит, каждое перышко…

– Э-эм-м… ну… ладно, – нехотя пробубнила Рина. – Единственный раз, когда ты заслужила. Только не забудь после сменить постель. Выспись хорошенько, потому что как только я заряжу амулет, мы выйдем на охоту. Тебе потребуется много сил. Я знаю, что нас ждет успех! Я его чую вот этим вот носом!

Глава седьмая. Чудо ищет помощников.

Гостиница, куда заселилась семья, называлась «Комфорт», но честнее было бы назвать ее, скажем, «Сон», потому что комфорт здесь можно почувствовать, если только во сне. Во сне можно не заметить ни текущего крана, который отбивает ритм исключительно не в такт (два раза капнет, потом третий пропустит, потом еще пять раз подряд – как тут уснешь), ни шумных соседей, обложивших с двух сторон музыкой и дымом от мангала, ни даже пауков в шкафу. Хотя Ролик был уверен, что пауки обязательно явятся к нему в самой середине сна вместе с той ужасной лохматой многоножкой из ванной, но ведь это будут сонные пауки и сонная многоножка, которые на комфорте в итоге никак не сказываются. А вот родителям повезло меньше – в их комнате обитали комары, причем не сонные, а реальные – назойливые и кусачие, спать не дающие, а потому им некуда было деться от крана, соседей и даже песка в постели. Насчет песка Ролик согласился с Марком – это скорее их общая вина, но от этого признания комфортнее стало только совести. Прокрутившись несколько раз вокруг собственной оси, словно сосиски в панировке, они по очереди схватились за противоположные концы простыни и потащили ее на балкон. Ветер тут же подхватил их белый пузырящийся парус, так что мальчики едва не выпустили его из рук, и все песчинки обреченно полетели со второго этажа вниз на землю.

– Ой! У меня же там маленькая ракушечка была, – спохватился Марк, провожая взглядом песчаный поток, – Блестящая такая. Счастливая, с отверстием. У крепости нашел, хотел домой забрать, как напоминание о первом дне, – он шумно вздохнул, потом добавил, почему-то шепотом. – Ладно уж… пошли стелить…попробуй ее сейчас найди.

Ролик подошел к клетке Пьера, прижался к ней носом и прошептал:

– Тебе грустно, правда? Скучаешь по Розе Васильевне? Я тоже… Не знаю, почему она отдала тебя мне. Только я верю – она никогда не сделала бы чего-то… чего-то такого, чтоб тебе было плохо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.