Вероника Тутенко
Заснеженный рояль

ГЛАВА 1
БЕЛЫЙ ЛЕС

1

Рыжая такса оставляла на снегу следы широких лап и, кажется, куда-то звала за собой, постоянно оглядываясь. Александр последовал за ней, втайне радуясь беспричинности. Он вдруг осознал, что давно ничего не делал просто так, безо всякого повода, что не слишком хорошо для музыканта.

Александр играл на фортепиано, и некоторые даже считали его виртуозом, но сам он был, скорее, на стороне скептиков.

Виртуоз тот, кто, как Паганини, своей рукой и талантом заставит так звучать обездвиженный инструмент, что зрители забудут, что они на земле – растворятся в полете.

Такса повела ухом и обернулась, точно проверяя, идет ли Александр за ней.

Он тихо присвистнул. Собака нервно дернула ухом, но не сменила траектории, явно давая понять: это он, человек, идет у нее на поводу и вовсе не наоборот.

«Что ж, посмотрим, куда ты меня приведешь», – весело подумал Александр.

Собака упитанная, без желтой бирки в ухе.

«Наверное, у нее есть хозяева», – продолжал рассуждать музыкант, следуя за таксой вдоль дороги.

Светофор подмигнул зеленым – не желаете свернуть на Привокзальную?

Там под большим железнодорожным мостом поезда ждут пассажиров.

«А что если такса приведет меня на перрон?»

Александр улыбнулся, представив, как под видом провожающего проникает с таксой в поезд и зайцем едет на берег Черного моря.

Но собака даже не взглянула ни на светофор, ни на зебру, продолжая трусить по прямой и свернула с тротуара, только приблизившись к лесу на окраине города.

2

За лесом на окраине города закрепилась странная слава.

Несколько лет назад в нем ночью случился пожар по причине, установить которую не удалось.

Огонь довольно быстро усмирили. Лес же с тех пор прозвали Горелым.

Он как будто бросал вызов этому городу.

Огромные дубы наблюдали смену ни одного поколения людей и, казалось, имели право смотреть на них свысока. Но деревья были мудрее. Дубы бескорыстно дарили силу, а березы, которых тоже немало в Горелом лесу, – радость, а все вместе – вдохновение.

3

Александр не ошибся. Такса привела его в Горелый лес. Зимой он выглядел как-то особенно торжественно и даже сказочно и как будто приглашал приобщиться к какой-то тайне. Александр даже пожалел, что никогда не был зимой в Горелом лесу.

Похоже, сегодня утром здесь еще никто не успел побывать. Только птичьи следы уже обновили выпавший за ночь снег.

Такса еще раз оглянулась на Александра, несколько раз вильнув хвостом, довольная, что он идет за ней, и, проваливаясь в снег, Александр поспешил за ней в глубь леса, за деревья.

Такса остановилась и залаяла.

По-видимому, это означало, что они у цели, и этой целью была проглядывающая между стволами какая-то белая глыба, сливающаяся со снегом.

Приблизившись к ней, Александр даже присвистнул от удивления, и в этот раз такса радостно подбежала к нему.

Подумать только! Рояль.

Заснеженный рояль.

Концертный.

Белый.

Интересно, кто и зачем притащил его в лес и оставил его здесь с поднятой крышкой…

Но еще больше музыканта волновало другое: как звучит заснеженный рояль.

Клавиши засыпало снегом и, кажется, они слегка оледенели и только и ждали его, чтобы согреться под его быстрыми умелыми пальцами.

Александру доводилось играть и в маленьких гостиных, и в огромных концертных залах, в костелах, но в зимнем лесу – никогда.

Он будет играть для птиц и этой таксы, которая привела его сюда. Жаль, он не может узнать ее имя.

Такса уселась на снег, как будто в ожидании лесного концерта.

Александр хмыкнул и довольно провел рукой по заснеженным клавишам. Как рой недовольных потревоженных пчелок, снежинки неохотно опустились к ногам Александра.

Грубая деревянная табуретка, тоже в снегу, контрастировала с шикарным роялем.

Музыкант смахнул с нее холодную белизну и сел за рояль, нащупывая у него педали под снегом. В этом рояли похожи с автомобилями.

Нажимаешь правую педаль – и музыка или скорость уносит тебя, и вот уже чувствуешь, надо бы притормозить, и давишь на тормоз.

Разница в том, что автомобилям в отличие от роялей не превысить скорости света. Во всяком случае, пока.

Такса нетерпеливо тявкнула, и Александр прикоснулся наугад к одной клавише, затем к другой, медленно погружаясь в черно-белое пространство, и оно ожило.

И вот уже сам лес стал огромным роялем и звучал то громогласно, то нежно, и сам музыкант стал на какое-то время и снегом, и музыкой, а потом в оттаявших звуках потерялось и время, содрогаясь в финальном аккорде.

Александр закрыл глаза, предвкушая восторг тишины.

4

Звуки жили сами по себе, а сердце выстукивало ритм.

Кажется, от музыки даже стало теплее в лесу. И птицы зачирикали мелодичнее и громче, и ноздри щекочет противный запах черемухи.

Музыкант убрал руки с рояля, осторожно открыл глаза и чихнул.

Черемуха. Она повсюду.

Дубы и березы куда-то исчезли. Нет, не совсем, но теперь их было заметно меньше, и со всех сторон наступала черемуха.

Таксы рядом не было.

– Дружище! – позвал Александр и свистнул.

Потом еще. В ответ послышалось тявканье.

Ломая ветки, собака подбиралась к нему.

– Милашка! – раздался из черемухи скрипучий и визгливый женский голос. – Куда же ты?

Из белой пены вынырнула белая болонка, а следом за ней ее хозяйка, тоже миниатюрная, в белых буклях.

Александр разочарованно вздохнул.

Болонка и ее хозяйка с любопытством смотрели на него.

– Скажите, это вы сейчас играли? – спросила пожилая дама.

– Я, – не слишком охотно признался Александр.

– А кто композитор? Тсс… – лицо женщины вдруг приняло озорное выражение. – Подождите. Не говорите. Я сама попробую угадать. Ведь я преподаватель консерватории, можно сказать, ваша коллега. Майя Карповна Зеленцова. Я преподаю соль-фед-жио, – сказала дама по слогам, так что «о» звучало как-то особенно кругло, как будто звук превратился в серебряный обруч и по нему ударяли серебряным молоточком. – Даже странно, что я не слышала раньше эту прекрасную мелодию. Это… да! Маклиани. Нет-нет. Что-то современное. Наверняка, это Соловьев-Ветров. Да! Нет… Да, это Скрипичный. Игнатий Скрипичный! Это ведь он?

– Нет, – ответил Александр и снова чихнул, успев удивиться, что ни одного из имен перечисленных композиторов он не слышал прежде.

Как бы то ни было, нужно поскорее выбираться из этой черемуховой западни, тем более, что на глаза уже начали наворачиваться слезы.

– Простите, – сказал Александр. – Вы не видели здесь поблизости рыжую таксу?

– Нет, – сказала дама.

– Что ж, – пойду тогда ее искать.

– И все же! – крикнула женщина вслед. – Кого вы играли?

– Вам ничего не скажет это имя, – ответил Александр и поспешил по тропинке из леса.

5

Он шел обратно той же самой дорогой, какой привела его такса, но все вокруг было совсем по-другому.

Другие дома, другие деревья… И эта черемуха – она цвела повсюду, а снег куда-то исчез.

Не могла же зима сменить весну мгновенно?

Александр остановился. Где-то здесь должен быть светофор… Но светофора не было.

– Простите, – остановил Александр прохожего, мужчину в шляпе с сенбернаром на поводке. – Вы не подскажете, где здесь вокзал?

– Вокзал? – наморщил лоб прохожий. – Какой, простите, такой вокзал?

– Железнодорожный, – ответил Александр странному прохожему, и поскольку с лица того так и не сошло недоуменное выражение, пояснил. – Там, где поезда…

– Здесь нет никаких поездов, – пожал плечами прохожий.

– «Сумасшедший», – решил Александр, а вслух пробормотал:

– Извините…

Нужно спросить кого-то другого.

Более адекватного.

Например, вот эту серьезную женщину в очках и строгом костюме цвета асфальта. Ее вид говорит, что она знает все, а в руках у нее толстая книга. Может быть, какая-то энциклопедия.

– Извините, – остановил женщину Александр. – Вы не подскажете, как уехать из этого города?

– Уехать? – кажется, от удивления у строгой дамы даже подпрыгнули очки на носу. – А зачем вам отсюда уезжать?

– Я первый задал вопрос, – едва сдержал раздражение Александр и даже заставил себя улыбнуться в то время, как ему хотелось сказать даме с книжкой, что она чересчур любопытна и вообще лезет не в свое дело.

– Да, вы первый задали вопрос, – неожиданно согласилась дама. – Но ваш вопрос очень странный, поэтому я и спросила, зачем куда-то уезжать. Если вам плохо здесь, вы будете несчастны везде, если где-то, конечно, существует какое-то другое «везде», что, предположим, чисто гипотетически возможно, но даже если предположить, что есть другое «везде», то зачем туда ехать, если здесь хорошо. А здесь хорошо, так что…

– Хватит! – неожиданно для самого себя закричал Александр. – Вы можете просто сказать, есть здесь поезда? Самолеты? Такси? Междугородние автобусы? Корабли? Пароходы? Ракеты? Хоть что-нибудь, на чем можно выбраться отсюда?!!

– Вы хам и сошли с ума, – ответила женщина и пошла куда-то дальше по городу, где ей хорошо.

И, наверняка, у нее нет аллергии на черемуху.

6

Женщина права. Он, и правда, сошел с ума. Вот она очевидная разгадка.

Александр схватился за голову и рассмеялся.

Возле него удивленно остановилась девочка в платье из разноцветных лоскутков с четырьмя пуделям на поводке – розовым, салатным, оранжевым и белым.

–Вам чем-нибудь помочь? – беспокойно смотрела на него голубоглазая девочка.

–Да! – обрадовался Александр. – Хотя я вообще уже сомневаюсь, что кто-то когда-то сможет мне помочь. Я не могу понять, что происходит.

–Такое бывает, – согласилась девчушка. – Сегодня утром, когда Розаночка ни с того ни с сего убежала от нас, так что нам пришлось ее искать, я тоже не могла понять, что происходит, но потом поняла. Она такая обидчивая. Обижается, когда с Беляночкой, Апельсинкой или Киви играют больше, чем с ней. Такой уж у нее характер.

– Здесь так много собак…

– А у вас разве нет собаки? – удивилась девчушка.

– Нет. Но недавно за мной увязалась такса или это я увязался за ней. В общем, была зима, а теперь вдруг сразу весна и эта черемуха!

Александр чихнул.

– Будьте здоровы!

– Спасибо, – шмыгнул носом Александр.

– Вы не любите черемуху?

– У меня на нее аллергия, и из-за этого я не люблю весну.

– Разве есть что-то кроме весны? – удивленно спросила девочка.

Александр кивнул.

– Здесь всегда была весна… – догадался Александр.

Девочка кивнула.

По ее взгляду музыкант понял, что кажется ей странным, но она пытается не подавать виду.

– И никто никогда не покидал этот город…

– Я слышала, – девочка перешла на полушепот, – есть один человек, все зовут его Часовщик. Он иногда исчезает куда-то и снова потом появляется. Говорят, он знает ответы на все вопросы, но он немногословен.

– А как найти его, этого Часовщика? – обрадовался Александр.

– Идите любой дорогой, – сказала девочка. – Рано или поздно все дороги приводят к нему. Вам подсказать еще что-нибудь?

– Да. Где находится ближайшая аптека. Надеюсь, хотя бы аптека здесь есть?

– Вот там. Возле цирка, – показала девочка рукой в сторону большого разноцветного шатра.

7

Аптека напоминала изнутри не то музей, не то концертный зал – чего здесь только не было. У стены – арфа и гитара, мольберт, а в углу затаился белый рояль, украшенный стразами.

Наверное, необычный инструмент и звучит как-то особенно. В другое время Александр не упустил бы случая – попросил у хозяина разрешения сыграть на заинтересовавшем инструменте.

Но сейчас музыканту было не до этого.

– Мне срочно нужно что-то из антигистаминных препаратов, – произнес Александр ворчливой скороговоркой.

– С аллергией отлично справляется скрипка. Как раз поступили билеты на…

– Простите, я, видимо, ошибся дверью, – метнулся обратно на улицу Александр.

К его удивлению, над входом разноцветные буквы складывались в «АПТЕКА». Никакого намека на то, что здесь находится касса цирка или филармонии. Хотя, возможно, вывеска устарела, и ее не успели сменить.

Александр вернулся обратно в ту же дверь.

– Извините, – обратился он к стоявшему за прилавком мужчине в вишневой жилетке и в вишневом цилиндре.

Аккуратная белая борода, белоснежная рубашка, галстук-бабочка в горошек… Аптекари обычно выглядят иначе.

– Мне нужна аптека…

–Я понял, – доброжелательно ответил мужчина. – И у вас аллергия… И я вам предложил…

– Билеты на концерт, – ехидно напоминал Александр. – Арт-терапия – это, конечно, хорошо, но нет ли у вас чего-то более традиционного? Я имею в виду медикаментозные препараты. Обычные. Если это, конечно, аптека.

– Ясно… – сочувственно покачал головой аптекарь и полез куда-то в нижний ящик своего прилавка.

– Вот, возьмите, – протянул упаковку таблеток. – С вас один талант…

– У меня нет таланта.

– Странно, вы не похожи на бурдалана…

– У меня только… – Александр растерянно извлек из кармана бумажник. – Простите, но я даже не знаю такой валюты. Может, где-то поблизости есть обменный пункт…

– Возьмите просто так, – с сочувствующим видом протянул аптекарь таблетки. – И вот это тоже. На случай, если не помогут, – все с той же доброжелательной улыбкой вручил Александру два билета. – Скрипичный в приятной компании – вот что точно спасет вас от аллергии.

8

Александр уселся на скамейке у шатра и принял сразу несколько таблеток, запив их водой из фонтана, бившего поблизости, так что брызги, превращаясь в воздухе в радуги, долетали до него.

Действительно, отрезвляюще.

«Люди здесь, конечно, безумны, но доброжелательны», – решил Александр, рассматривая два билета, подаренные аптекарем.

« Игнатий Скрипичный.

Ежедневно в 17.00, пока не кончатся билеты. Приходите в хорошем настроении. Влюбленным бонус – серенада».

Прочитав «серенада», Александр хмыкнул. Только серенады ему не хватало.

Он и влюблен-то был по-настоящему только раз в жизни еще в консерватории, в однокурсницу Анну.

Разлучил их Париж и какой-то месье, в которого Анька влюбилась в Париже с первого взгляда. А, может, влюбилась она не в месье, а в Париж, а француз – только повод расстаться.

Как бы то ни было, через год Анька укатила в Париж и стала Аннет с французской фамилией и русским акцентом, а он, Александр, остался с ментоловым холодком в сердце.

Холодок этот хоть и рождает определенное недоверие, но, как мятная нотка в чае, придает своеобразие его манере исполнения.

Музыка заменила Александру любовь, а, может быть, стала его любовью.

Время от времени в его жизни появлялись какие-то женщины – как правило, слишком напористые.

На несколько ночей Александр сдавался под их страстным натиском, но ни одна из дам не смогла выдержать конкуренции с музыкой.

9

Во всяком случае, решил Александр, в этом городе есть Часовщик, к которому ведут все дороги, а значит, есть надежда выбраться отсюда.

И чтобы попасть к нему поскорее, нужно не сидеть на месте у фонтана, а идти и быстро, а лучше – бежать.

От этого простого открытия Александр немедленно поднялся со скамьи и побежал под удивленными взглядами прохожих.

Здесь, кажется, вообще кроме него никто никуда не спешил.

Люди неспешно прогуливались, многие с собаками всех мыслимых и немыслимых пород.

Некоторые ехали на велосипедах и даже верхом на лошадях, но и кони, как люди, здесь несли себя и всадника не спеша, с чувством собственного достоинства.

Небоскребы причудливых форм в этом городе запросто соседствовали с деревянными одноэтажками, как будто эпохи, как ягоды в лукошке, перемешались в этом городе.

Если даже кто-то и бежал, то по выражению его лица было видно, что он не спешит куда-то, а получает удовольствие от пробежки.

Александр подумал, что, похоже, куда-то торопится он один и, наверное, в глазах этих странных людей выглядит странно.

Но сейчас ему не было никакого дела до мнения о нем окружающих, тем более незнакомых жителей неизвестного города.

И все же Александр, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, свернул на беговую дорожку.

Он бежал очень долго, пока солнце не померкло от времени, и вдруг обнаружил себя снова возле цирка и той самой аптеки.

На скамейке, где он глотал таблетки, теперь сидела уже знакомая ему девочка с четырьмя пуделями разных цветов.

– Вы нашли Часовщика? – помахала она рукой Александру.

– Нет, – угрюмо ответил он. – Похоже, я вообще бежал по кругу.

– Конечно, – ответила девочка, – ведь это беговая дорожка… К Часовщику ведут все дорожки, кроме беговой… А теперь, Розаночка, – обратилась она к розовой собаке, – давай-ка немного попрыгаем.

Девочка достала из кармана скакалку, развернула ее и сделала несколько медленных прыжков.

Радостно гавкнув, Розаночка встала на задние лапки и стала подлетать в воздухе в унисон со своей хозяйкой.

Три других пуделя терпеливо ожидали своей очереди.

Засмотревшись на спонтанное представление, Александр спохватился, что теряет время, что было сил побежал по обычной пешеходной дорожке, обгоняя хозяев собак.

Когда уже почти стемнело, вдали показалась башня с огромным часами.

Пешеходная дорожка вела прямиком к ней. На узорчатых воротах башни покачивался огромный замок.

Напрасно дергал его Александр.

Несколько раз он обошел башню с часами, надеясь обнаружить еще один вход. Но напрасно.

Войти в башню можно было только через одни ворота, и на них висел замок.

Только теперь Александр почувствовал, что очень устал за этот бесконечный бестолковый день. Устал и проголодался.

День, в котором было мало музыки и много бесполезной суеты.

Сколько еще пройдет часов или дней в ожидании этого таинственного Часовщика?

Ждать, ждать, ждать – вот и все, что ему остается пока.

Александр бессильно опустился прямо на асфальт и, прислонившись к воротам, принялся ждать.

Часы пробили девять гулких «бом», а затем город снова утонул в надушенной черемухой тишине.

Таблеток хватит на несколько дней… А что потом?

Лучше не думать об этом. Есть еще билеты на концерт – можно продержаться два дня. И нужно как-то разобраться с местной валютой. Обменять или как-то заработать эти таланты.

И все-таки оставалась надежда, что Часовщик объявится раньше, чем придется думать об этом.

Александр задремал. Ему приснилось, что он играл на рояле в каком-то зале, но зал распался на фрагменты от звона связки ключей.

Кто-то поворачивал ключ в замке.

Александр мигом взбодрился. Замок открывала старушка, сгорбленная, руки ее дрожали, опираясь на трость.

– Кто здесь? – спросила она, прислушиваясь. Глаза ее смотрели в никуда.

– Я ищу Часовщика. Он ведь живет в этой башне?.. – сказал Александр.

– Он уехал, – ответила старушка.

– Он скоро вернется? – беспокойно спросил Александр.

– Я не знаю, – ответила женщина. – Все зависит от того, куда он уехал, а он не любит распространяться об этом. Может, в Низину, там он, скорее всего, не задержится долго. Там ему не слишком рады. А если он отправился на возвышенность, тогда он может остататься там надолго. А может, он вообще в другом месте. Откуда же мне знать? Мое дело – поливать цветы в его отсутствии. Попытайте счастья завтра утром.

Бряцнув еще раз ключами, старушка медленно пошла вдоль стены башни поливать растения.

Завтра утром. А впереди ночь.

Александр поднялся и поплелся наугад.

Ночи весной бывают довольно прохладными. Хорошо, что он в зимней одежде. В любом случае не замерзнет на улице.

Стараясь держаться подальше от черемух, Александр пересек огромную улицу, сплошь состоявшую из небоскребов, одни из которых были похожи на гроздья гигантских опят, другие – на спирали, а третьи имели шарообразную форму.

За ними пролегал огромный парк, где вращалось колесо обозрения и (какое счастье!) не ощущалось черемух.

Не цвели они и за парком, где у дороги Александра привлекла вывеска «Таверна».

Мягко светящиеся окна обещали уют, отдых и ужин тем, кому есть, чем расплатиться.

На всякий случай путник решил узнать, не принимают ли здесь другую валюту, кроме талантов.

Все-таки на ночлег в таверну могут забредать такие, как он, путешественники с другими деньгами…

В холле на кресле под ночником восседал плотный бородач.

– Простите, вы принимаете оплату только в талантах? – остановился у порога Александр.

Бородач непонимающе смотрел на него.

– У меня есть только это, – Александр достал из кармана бумажник и вытряс из него несколько тысячных купюр и банковскую карту. – Этого могло бы хватить на ночь, а потом, возможно, где-то здесь есть банкомат и обменник, и я мог бы…

– Ты хочешь… – бородач грозно поднялся со своего места, – расплатиться со мной за ночлег в моем прекрасном заведении, одной из лучших таверн города, где все включено, этой картонкой и бумажками?

– Извините, нет… – сделал шаг назад Александр.

– За все это я прошу всего лишь один талант, а ты…

Еще раз извинившись, Александр сделал назад еще один шаг и оказался на улице. С досадой он швырнул кошелек в кусты только начинающей зацветать сирени, на которую аллергии у него, к счастью, не было.

10

Под звездным небом этот город не казался таким уж безумным – всего лишь немного странным.

Значит, ночь придется провести под открытым небом и без ужина. И угораздило же его пойти за этой таксой… Хотелось приключений? Вот они, пожалуйста, а мог бы спать в своей уютной квартирке со старым пианино.

Александр застегнул пальто, в котором днем было слишком жарко, укутался в шарф, достал из кармана смятую шапку, в которой днем было слишком жарко и положил под голову вместо подушки.

О таверне сегодня можно только мечтать, но рядом с ней есть пергола – не спасение от прохлады, но если ночью начнется дождь…

Александр закрыл глаза. Ему снилась рыжая такса, пробиравшаяся через заросли черемухи. Они вдвоем удирали от аптекаря, гнавшегося за ними с пуделями розового, салатного, оранжевого и белого цветов.

– Ты должен мне талант за лекарства! – кричал он.

– У меня нет таланта, – отвечал на бегу Александр.

Одним тигриным прыжком аптекарь настиг его и взял за грудки.

– Отдай мне свою одежду! – грубо сказал он.

Александр проснулся и вздрогнул от неожиданности. Его держал за воротник отвратительный взъерошенный тип с измазанной рожей.

– Не слышал, что я сказал? Снимай одежду, говорю. И обувь тоже.

В другой руке у верзилы что-то блеснуло. Нож.

За спиной у бандита теснилась кучка таких же чумазых негодяев, жаждущих что-то урвать из добычи, с огромными кулаками и такими же огромными ушами, с крупными и резкими чертами лица, искаженными злобой.

– Ловите! – бросил им Александр шапку так, чтобы она улетела как можно дальше.

Как вороны, злодеи сгрудились вокруг головного убора, угодившего в грязь.

Ночью пошел дождь, и укрыться от него под крышей перголы было благоразумно. Жаль, в ней нет дверей и стен, которые могли бы защитить от таких негодяев. Их целая банда. Остается бежать.

– Эй, стой! – бросились за ним бандиты.

Один из них ухватил его за край шарфа и, злорадно хохоча, принялся его затягивать у Александра на шее. Изловчившись, от отбрыкнулся от мерзавца и скинул шарф, вокруг которого мигом образовалась свара, но, прежде, чем Александр успел удалиться на безопасное расстояние, один из бандитов схватил его за ногу.

– Думаешь, самый умный здесь? Умнее нас? – сгреб его в охапку верзила, и сообщники сгрудились вокруг, наваливаясь на Александра.

Он махал кулаками, брыкался, пытаясь выбраться из этой кучи-малы, но силы были слишком неравны. С него сорвали пальто.

– Отдай, мое! – рвали его друг у друга бандиты. И в этой сваре Александр услышал, как скрипнула дверь, и дождливую ночь всколыхнул выстрел.

На пороге таверны стоял бородач с ружьем.

– А ну пошли вон отсюда, крысы! – рыкнул он и для убедительности пальнул еще раз в воздух.

Куча распалась, бандиты удирали в разные стороны, не забыв прихватить с собой пальто, шапку и шарф.

Кое-как сгреб себя с земли Александр. Кажется, кости не сломаны, но все же его изрядно помяли. Далеко ему не уйти. И этот дождь!..

Бородач стоял, опустив ружье, и смотрел на Александра.

– Простите, я спрятался от дождя у вас в перголе. Мне некуда идти.

– Пойдем, – сделал приглашающий жест бородач.

– Но у меня… – не поверил своей удаче Александр, – ни одного таланта…

– Ладно, – покачал головой бородач. – Утром разберемся, а пока заходи.

Пошатываясь, Александр вошел в широко распахнутую для него дверь.

– Твой номер на втором этаже, – бросил ему ключ бородач. – Там же рядом душевая и прачечная. Найдешь там все, что нужно. Эк они тебя помяли!..

– Спасибо, спасибо вам огромное, – горячо принялся благодарить Александр. – В этом городе такие добрые люди.

– Ладно, ладно, не растрачивай слова понапрасну. В городе все очень уж любят без дела болтать… Да, утром спускайся на завтрак в гостиную.

– Спасибо, спасибо! – опираясь на перила, поплелся Александр в душ.

Завернувшись в полотенце, он бросил одежду в большую стиральную машину с сушилкой и пошел в номер.

Чувствовал он себя уже вполне сносно, хоть побои по-прежнему давали знать о себе.

На столике в номере Александра ждал горячий шоколад – так отлично и сладко заканчивался старый, а может, уже начинался новый день.

Постель пахла свежестью, а главное, в раскрытую форточку не забрался запах черемух.

ГЛАВА 2
У ЭЙО

1

Проснувшись и лежа в постели, Александр никак не мог понять, хорошим или все-таки не очень выдалось утро. С одной стороны он неизвестно где и не понятно, как выбираться теперь отсюда, его тело все еще болело, и все происходящее более, чем странно.

Но, с другой стороны, добрые люди рассказали ему о Часовщике, который (на него вся надежда!) может помочь выпутаться из этой неразберихи.

Аптекарь подарил ему лекарств, а хозяин таверны спас от бандитов и приютил в дождливую ночь, угостил горячим шоколадом.

В гостиной его ждет завтрак, а затем новый день, полный неожиданностей и приключений – в чем-в чем, а в этом Александр не сомневался ни секунды.

И все-таки его не покидало ощущение, что все это происходит не с ним, но зеркало в душевой убеждало в обратном: хорошо сложенный мужчина тридцати пяти лет среднего роста. Волосы темные, волнистые, почти доходят до плеч.

Карие глаза, прямой, немного широкий нос, большеватый рот и резкие скулы в кровоподтеках.

Повезло, еще нос не сломали и зубы, кажется, на месте. Еще два повода порадоваться наступающему дню.

В гостиную Александр спустился чисто выбритым со свежевымытыми волосами и в хорошем настроении.

– Как огурчик! – похвалил хозяин таверны. – Говорю же, у нас все по высшему классу. Меня, кстати, зовут Ардалион, но чаще меня называют Гостеприимный Ал.

– Александр, – пожал протянутую руку Александр. – Кстати, в этом городе много бывает путешественников?

– Какие путешественники! – махнул рукой хозяин таверны. – Ты первый путешественник за целый год.

В зале кроме них двоих никого больше не было.

– А для чего тогда в городе таверны? – продолжал удивляться Александр.

– Бывает, приезжают из пригорода, а путь назад не близкий.

– Из пригорода?

– Ну да. Из верхних или, что еще реже, кто-то из нижних одумается вдруг и решит начать жизнь сначала – надо же ему где-то ночевать, пока не заработает достаточно талантов, чтобы обосноваться в городе. Но ты, видно, не из тех и не из других, экзотический фрукт.

– Да, это точно, – вздохнул Александр и огляделся.

Гостиная просторная и уютная – несколько столиков из добротного дуба, такого же цвета рояль в углу среди кряжистых пней… Да и сам инструмент как будто прорастал корнями в пол.

– Я музыкант. Никогда не видел рояля с корнями, – признался Александр. – Какой необычный дизайн…

– Между прочим, лучшего дизайнера роялей в городе… Вот, возьми, может, пригодится, – Ардалион извлек из-за пазухи пачку визиток и протянул одну из них Александру.

– Спасибо, – взял ее музыкант, подумав, что вряд ли ему понадобится эта услуга в городе, где он совсем ненадолго, тем более, что у него нет местной валюты заплатить за нее. – А можно мне на нем сыграть?

– Не можно, а нужно, – приободрил хозяин таверны, большой и сильный, как медведь в чаще леса.

Александр открыл крышку и нажал несколько клавиш. Рояль звучал гулко, строго и вместе с тем лирично, как будто тенистая тропинка уводила в чащу, обещая приключения и, может, даже чудеса.

Идеальный инструмент, чтобы играть на нем Вивальди…

Как град на землю, пальцы музыканта опустились на клавиши, и музыка потекла бурной рекой, заполняя собой все пространство таверны и оставляя семицветное послевкусие.

– Браво! Браво! – зааплодировал Ардалион.

Отличное начало дня.

Гостеприимный Ал приподнял крышку на огромном блюде, предлагая Александру позавтракать тостами с авокадо и омлетом с грибами и сыром. В кувшине переливался в лучах утреннего солнца ягодный сок.

– Приятного аппетита. Завтракайте, а я пока сварю свой фирменный кофе.

– Мне даже как-то неловко, – смутился Александр. – Вы так гостеприимны, а у меня нет ни одного таланта, чтобы рассчитаться с вами.

– Вы же только что сделали это, – удивился Ардалион.

– Я… я же просто сыграл на рояле…

– Ну да, – пожал плечами хозяин таверны. – Заплатили один талант.

– Так значит вот какие таланты здесь все имеют в виду! – захохотал Александр. – Так значит у меня есть талант!

– Конечно! Он есть у всех, кроме этих бурдаланов. Неужели вы думали, что таланты – это что-то вроде бумажек, которые вы мне вчера предлагали? Неужели где-то за них, и правда, можно что-то купить?

– Я думал, таланты – это какие-то крупные золотые монеты, – признался Александр.

– Золото? – расхохотался Ардалион. – Да кому оно нужно? Его полно в Низине под ногами. Бурдаланы даже умудряются расплачиваться этими слитками друг с другом, но здесь, в Городе, эти слитки никому не нужны, разве что только для строительных работ иногда.

– А как называется этот город?

– Просто Город, – пожал плечами Ардалион. – Зачем какое-то название, ведь нет же других городов, иначе была бы вражда и все такое, а нам итак с бурдаланами хватает разборок вот так, – Ардалион провел запястьем по своей могучей, как ствол дуба, шее.

– А кто такие эти бурдаланы?

– Это те самые типы из Низины, с которыми вы имели честь познакомиться этой ночью, это у них вместо талантов куски желтого железа, за которые они покупают друг у друга брагу и самокрутки, которыми дымят с утра до вечера. Но больше ничего за эти куски металла не купишь, а талантов у бурдаланов нет, поэтому они и делают иногда такие ночные вылазки, отбирая у припозднившихся горожан одежду и еду. А весь день только и делают, что орут и дерутся, да еще едят и совокупляются.

– А другие, которые останавливаются в вашей таверне?

– У них все наоборот и тоже свои причуды. То они месяцами молчат, то месяцами молятся беспрестанно. Они обожают рассуждать о высоких материях и мечтают, чтобы все ушли не только из Города, но и из Низины однажды к ним в горы. Вы только представьте себе: из Низины – в Горы. Правда… однажды случилось такое. Чего только на свете не бывает…

2

Полдня Александр напрасно прождал у Башни до обеда.

Когда часы пробили полдень, головная боль и насморк напомнили ему, что пора бы принять таблетку от аллергии.

В таверне Александра ожидала молодая женщина. Она нервно покусывала кончик авторучки и так сосредоточенно смотрела в чашку с остывающим кофе, как будто собиралась гадать на кофейной гуще.

Бархатистое цвета шоколада платье женщины, открытое, без рукавов, почти сливалось с пнями и кряжистым роялем.

На столике возле чашки лежали блокнот и газета.

Заметив Александра, женщина одновременно выпрямилась, улыбнулась, подвинула к себе нераскрытый блокнот и приняла замысловато-красивую позу, став похожей на скрипичный ключ.

Лицо с высокими довольно широкими скулами, узким подбородком окутывало орехово-дымчатое облако волос.

Нижняя губа, слегка отвисшая, выдавалась вперед, почти как у бурдаланов, что в сочетании с верхней, тонкой губой придавало ее лицу капризное выражение.

Глаза как спелые маслины – что-то ощущалось в ней скользкое, но при этом дама производила, скорее, приятное впечатление.

– Виола Рерайт, журналист, прапраправнучка великой писательницы Виолы Рерайт, – чуть наклонила она голову. – Скажите, это на вас напали ночью бурдаланы? Полгорода слышали выстрелы, и наш фотограф успел сделать фото убегающих в низину бурдаланов.

Молодая женщина разложила на столе черно-белые фотографии, на которых негодники уносили часть одежды Александра.

Да. Они напали на меня, когда я спал.

– Вы спали на улице? – уточнила журналистка.

Александр улыбнулся. Даже журналисты и фотографы здесь, похоже, никуда особенно не торопятся. Да, этот город – просто идеальное место для спокойного отпуска.

Точнее, в перголе, и это спасло меня от дождя.

– Как это романтично… – сказала журналистка. – Только эйо любят спать под дождем.

– Я не эйо, – поспешил разуверить журналистку Александр.

– Но вы не из местных… И, явно, не из бурдаланов, ведь, я слышала, вы играете на рояле. Так кто же вы?

– Я музыкант.

– А-а, – многозначительно покачала головой журналистка, как будто это что-то объясняло.

Но напрасно Александр решил, что она удовольствуется коротким ответом. И в этом неспешном городе журналисты довольно настырны.

– Так откуда же вы?

– Я… из пригорода.

В этот раз журналистка, как ни странно, осталась довольна ответом и как-то заговорщицки улыбнулась.

– Как называется ваша газета?

– «Газета», – удивилась журналистка. – Как же еще может называться газета? Вы не против, если мы сделаем несколько ваших фото?

– Хорошо, – развел руками Александр.

– Так, хорошо… – отошла на пару шагов назад журналистка, пока бородатый фотограф запечатлевал Александра в недоуменной позе.

– А теперь сядьте, пожалуйста, за рояль, ведь вы музыкант, – вошел во вкус фотограф.

Александр послушно исполнил просьбу и, когда камера несколько раз нетерпеливо щелкнула затвором, быстро поднялся со стула.

– Все, мне можно идти?

И, приветливо кивнув газетчикам на прощание, направился к лестнице, ведущей наверх.

– Спасибо! А это вам! Свежие новости.

3

Утром, когда Александр спустился на завтрак в гостиную, хозяин таверны читал газету, оставленную вечером репортершей, и попивал свой фирменный кофе.

– Почитай, что творят бурдаланы, – захлопнув газету, протянул ее Александру.

«Бурдаланы устроили в Городе охоту на собак», – гласил заголовок на первой странице.

В статье говорилось о том, что бурдаланы похитили за ночь у горожан с десяток собак.

После того, как жители Низины уничтожили всех немногочисленных оставшихся в Городе бродячих собак, они принялись за домашних питомцев.

В заключение журналист призывал не оставлять своих питомцев без присмотра, особенно в темное время суток.

На другой странице рассказывалось и вовсе о каком-то странном происшествии.

«Похитить стрелки часов с Башни давно уже стало навязчивой идеей бурдаланов, – говорилось в «Газете». – Прежде многочисленные попытки заканчивались ничем, даже каким бы то ни было наказанием виновных, поскольку установить их тоже не удавалось.

И хоть «Газета» не раз выступала с инициативой выставить охрану у ворот Башни, этого так и не было сделано.

Поэтому не приходится удивляться очередной попытке похитить стрелки. Бурдаланы подобрались к ним близко как никогда, но не смогли их снять с механизма, а только искривили их, что, к счастью поправимо.

Не удивляйтесь же, когда однажды случится то, что при таком подходе должно случиться рано или поздно.

Попытка похищения предпринята в отсутствии Часовщика, который, символично, находится сейчас где-то в Низине, – сказал один из смотрителей за порядком Грэг Магрег. – Можно предположить, что бурдаланы, зная, что Часовщика сейчас нет в Башне, воспользовались моментом, чтобы попытаться похитить стрелки, которые, как известно, сделаны из золота высочайшей пробы, а жители Низины очень падки на все блестящее, особенно на желтый металл.

В смотрительстве за порядком заявили, что будет проводиться тщательное и независимое расследование инцидента, а значит, можно с уверенностью предположить, что результаты его мы узнаем еще очень нескоро.

Также мы обратились за комментариями к руководителю Музея Истории Города, и в этот раз он даже не отказался высказать свое мнение.

– Стрелки часов для бурдаланов некий символ могущества, – сказал Хамелион Миллионов. – Символ могущества и превосходства над горожанами, и это для них гораздо важнее, чем то, что стрелки эти сделаны из желтого металла, что может, на первый взгляд непосвященного, показаться основным мотивом несовершенного преступления.

Сами бурдаланы традиционно отказались давать комментарии, но, как обычно, охотно попозировали нашим фотографам и потребовали привезти им в Низину побольше номеров этого выпуска «Газеты».

Газеты в обмен за эту не слишком любезно оказанную ими услугу.

3

Что-то не так в этом мире, и Александр никак не мог понять, что именно, сосредоточенно поворачивая в руке за столом в гостиной таверны в меру недозрелый плод авокадо.

– У вас же здесь вроде как вечная весна? – спросил Александр.

– Вечная, – вздохнул Ардалион.

– Но откуда тогда плоды авокадо?

– А для чего оранжереи? – непонимающе уставился Ардалион на Александра, не нашедшего ответ на такой простой вопрос.

– Ну да, оранжереи…

Каждый вечер горожане приходили теперь в таверну Ардалиона послушать Александра и платили ему за игру своими талантами. Кто-то приводил в порядок цветы в таверне и на клумбах вокруг нее. Кто-то делился с хозяином таверны фамильными рецептами. Кто-то начищал до блеска окна и зеркала. А одна художница написала портрет хозяина таверны, украшавший теперь гостиную. Один завсегдатай, талантливый мастер, наплел ему корзин.

В общем, Ардалион стал теперь весьма состоятельным человеком, и каждое утро благословлял ту ночь, когда у его порога Александра избили бурдаланы. А музыкант задумался о приобретении велосипеда, чтобы отправиться на нем в Горы к эйо искать Часовщика.

4

Александр назвал бы продавца велосипедов весьма милой дамой если бы не ее дотошность и непонятливость. Она продавала велосипеды прямо на улице, у дороги – прекрасные велосипеды – для улицы и горных троп.

Осталось только оседлать и мчаться навстречу новым приключениям, но сначала оплатить, конечно.

– Как? Вы хотите сказать, у вас есть собака и всего только один талант? – удивилась продавец велосипедов. – Так не бывает. Иначе в Городе было бы полно бродячих собак.

– В этом городе так много собак, – согласился Александр, – но до сих пор я не встретил ни одной кошки.

Все кошки ушли в горы к эйо поближе к птицам, – многозначительно повернулась продавец велосипедов в сторону гор, подставляя солнцу усыпанное веснушками лицо.

– Но какое отношение собаки и кошки имеют к талантам?

– Самое прямое, – рассмеялась женщина, и ее узкие глаза еще больше сузились, и веселые лучики разбежались от их уголков. – Разве дрессировать животных не талант?

– Конечно, талант!

– Вот вам и ответ!

– Но если… если у меня нет таланта дрессировать животных?

– Тогда поищите другой, – невозмутимо пожала плечами продавец, явно, не собиравшаяся делать ему скидку.

– Ладно, поищем, – решительно зашагал Александр в сторону цирка. Почему-то на площади перед ним думалось легче. Наверное, потому что освежают фонтаны.

Возле цирка музыканту помахали хвостами уже знакомых ему четыре разноцветных пуделя и рукой – их хозяйка.

В другой руке в девочки покачивалась корзинка. В ней находились мячи.

– Вы снова какой-то печальный? – сказала девочка. – Вам не помогли лекарства?

– Лекарства не помогут вернуться назад…

– Туда, откуда вы пришли?

Александр кивнул.

– Вы забыли дорогу?

– Нет, я помню ее.

– Тогда что вам мешает вернуться по ней обратно туда, откуда вы пришли?

– В самом деле!

Ведь все очень просто, это он уже несколько дней подряд зачем-то намеренно отчаянно усложняет свою жизнь.

Видимо, подсознательно ему все-таки о-о-очень не хватило в своей спокойной, наполненной музыкой жизни приключений.

Несколько секунд Александр ошарашенно смотрел на девочку, подсказавшую ему такое простое, очевидное даже решение.

Сейчас он поднимется со скамьи. Пойдет, нет, даже побежит обратно к тому лесу, сядет там за тот самый белый рояль и сыграет на нем ту же мелодию.

Все то же самое, но в обратном порядке. В этом определенно была своя строгая логика.

– Смотрите, – сказала девочка, – у моих собак тоже есть таланты. Они умеют ходить на задних лапах, подавать лапу, прыгать через скакалку и ловить мячи. Они очень талантливы.

– В другой раз, в другой раз обязательно, – пообещал Александр, понимая, что другого раза не будет, и быстро зашагал в сторону леса.

Оставшуюся часть пути Александр проделал почти бегом, предвкушая, как усядется за рояль, и клавиши, подчиняясь его рукам, наполнят лес звуками, в которых его мысли и чувства-ожидания, мечты, воспоминания, и черемуха вновь станет снегом, только что выпавшим снегом, как в тот день, слишком чистый для конца февраля.

5

Лес, казалось, узнал его. Зашептались черемухи, дружелюбно зачирикали птицы.

Белая пахучая пена уже не так пугала Александра – еще немного, и он выберется из нее, остается только отыскать в ней белый рояль.

Но черемуха как будто насмехалась над музыкантом, надежно скрывая сакральный инструмент.

А, может, его здесь больше нет? И, может быть, даже и не было. И белый рояль, и та дама с болонкой просто померещились ему…

Все просто. Он бредит. Он сходит с ума.

Александр сжал руками виски и сполз по стволу могучего дуба.

Да, сначала ведь были дубы – много дубов и никаких черемух…

Александр зажмурился…

Наваждение… Какое-то наваждение.

Сейчас он откроет глаза и снова увидит снег, и рыжая такса выведет его из заснеженного леса.

Где-то рядом затрещали ветки, залаяла собачонка.

Сердце Александра радостно забилось.

Он открыл глаза и увидел собаку. Ту самую болонку, но теперь она почему-то здесь одна, без хозяйки…

– А где же?.. – растерянно оглядывался Александр.

Никого из людей рядом не было.

Болонка вопросительно смотрела на него и жалобно взвизгивала.

– Ну что ты, дружище? Ты хочешь мне что-то сказать? – потрепал Александр болонку по шерсти. – Ну же, где твоя хозяйка?

Болонка снова жалобно взвизгнула, заглядывая в глаза Александру.

– Ты голодная? – догадался он. – Извини, ничего с собой нет.

Александр поднялся, забыв о собственных неурядицах.

У него появилась маленькая цель, даже две, – накормить голодную собачку и помочь ей найти хозяйку.

Морщась от запаха черемухи и чихая, Александр заспешил прочь из леса.

Болонка бежала за ним.

Вернувшись в таверну, Александр первым делом позвонил в «Газету».

Ему ответил уже знакомый женский голос с хрипотцой – то немного высоковатый, то, напротив, низковатый.

– За мной увязалась собака в черемуховом лесу… Пришлось забрать ее с собой в таверну, – сказал Александр.

– Какой вы… благородный! – восхитилась журналистка и кокетливо спросила. – Вы, точно, не из эйо? Мы обязательно напишем об этом, но в следующем номере. Этот уже закрыт.

– Да, напишите, пожалуйста, поскорее.

– А, кстати, что вы делали в черемуховом лесу? – поинтересовалась журналистка.

– Так, ничего, – почти не солгал Александр.

– Ясно… – вздохнула женщина на другом конце повода.

6

Образовавшееся свободное время Александр решил заполнить с пользой, посвятив его осмотру местных достопримечательностей и культурно отдохнуть, а заодно узнать, наконец, историю города, в котором он неизвестно каким образом оказался.

Болонка увязалась за своим новым хозяином. Он не возражал, только, вернувшись, попросил у Ардалиона поводок. Прежний, видимо, остался в таинственном лесу. Теперь, с собакой, Александр выглядел как самый обычный горожанин.

Обычно, оказавшись в незнакомом городе, музыкант, если не был слишком занят, старался побывать в театре, ведь здесь можно узнать о том месте, куда тебя привела судьба, ничуть не меньше, чем в краеведческом музее.

– Извините, – остановил Александр одного из горожан, высокого темноволосого господина с тонкими усиками и в шляпе-цилиндре. – Вы не подскажете, где у вас театр?

– Театр? – вскинул брови местный. – А что такое – театр?

По выражению лица горожанина Александр понял, что тот и впрямь впервые слышит это слово. Вполне возможно, театр у них называется не театром, а как-то иначе.

– Место для культурного досуга, где актеры воплощают на сцене разные роли – героев, злодеев, принцесс – кого угодно…

– Притворяются другими людьми? – удивился прохожий, и лицо его слегка покраснело от негодования. – Но это же… абсурд… это возмутительно, это же … это же… обман, не достойный даже бурдаланов, – подобрал, наконец, горожанин слова, выражающие его чувства. – Неужели в Городе могло появиться такое ужасное место? Что стало с Городом, что стало с миром!.. Нет, я не буду молча за этим наблюдать, я… я немедленно напишу жалобу в совет горожан, в смотрительство за порядком, я буду жаловаться в «Газету»!

И, не дав Александру опомниться, прохожий помчался жаловаться.

А Александр пошел к Башне, на воротах которой все так же висел замок, а оттуда по уже привычной траектории – к цирку.

На площадке у фонтанов о чем-то оживленно беседовала стайка детей и подростков. Каждого из них сопровождала собака, а кого-то даже две и больше. Взгляд Александра выхватил в этой пестрой щебечущей компании четыре знакомых разноцветных пятна и хозяйку пуделей.

Девочка отбилась от стайки и радостно помахала рукой Александру.

– Вы нашли свою собаку и решили остаться в Городе? – обрадовалась девочка.

– Точнее, она нашла меня.

– Вы уже видели? О вас написали в «Газете»…

Девочка с любопытством смотрела на Александра.

– Скажите, а это правда, что вы прилетели с другой планеты? – спросила вдруг она. – И ваша летающая тарелка приземлилась в черемуховом лесу?

– Какие глупости! – воскликнул Александр. – Как можно было выдумать такое?

– Я так и подумала, что это глупости, – пожала плечами девочка. – Журналисты часто пишут глупости, у них весьма сомнительный талант. Лучше бы они дрессировали собак! А еще они пишут… Вот, почитайте сами…

Девочка открыла маленькую сумочку, достала из нее сложенную вчетверо газету, но не дала ее Александру, а развернула и принялась читать вслух сама, то и дело поглядывая на его реакцию.

«Бурдаланы напали на пришельца». Это так называется статья, – пояснила девочка. – Вот, послушайте, что они пишут… Никто не знает, откуда он появился в Городе, но, точно известно, он проживает здесь несколько дней в таверне рядом с главным парком.

Мы провели свое журналистское расследование и выяснили, что первые встречи таинственного пришельца с горожанами произошли в районе черемухового леса.

Интересный факт: у загадочного молодого мужчины аллергия на черемуху, и при этом он не признает методы современной медицины и арт-терапии предпочитает медикаментозные химические средства, популярные в Низине.

На этом, к счастью, сходство с бурдаланами у Александра заканчивается.

Известно, что он обладает как минимум одним большим талантом – прекрасно играет на рояле.

Местные, живущие вблизи черемухового леса, слышали звуки рояля в зарослях. Причем, звучали в основном не знакомые им, как будто инопланетные мелодии.

Никакого рояля на указанном месте нам, правда, обнаружить не удалось, да и само событие успело обрасти слухами.

На месте, где якобы находился рояль, действительно, сильно примята трава, и некоторые всерьез полагают, что это след от летающей тарелки, на которой прилетел Александр, может быть, с другой планеты, а, может, из другой эпохи.

– Я шла на лекцию, когда увидела на улице молодого мужчину без собаки, – рассказала нашему изданию профессор философии ведущего университета Города Апрелия Жукова. – Он выглядел так, как будто заблудился во времени и пространстве, но тогда я не придала этому особого значения.

Возможно, приезд (или прилет) пришельца так бы и остался незамеченным, если бы не недавнее громкое происшествие.

В первую ночь своего пребывания в Городе Александр решил заночевать перед таверной практически под открытым небом. В это время на него напала группировка бурдаланов.

Как сообщили в смотрительстве за порядком, по фотографиям, сделанным, кстати, фотографом «Газеты», удалось установить, что возглавлял нападение некий Рэк, больше известный по прозвищу Верзила.

На помощь Александру, отбивавшегося от ночных бандитов, пришел хозяин таверны.

Я услышал на улице какую-то возню и понял, что это снова что-то под прикрытием темноты вытворяют бурдаланы, – сказал Ардалион – И не ошибся. С собой я взял воздушное пневматическое шумовое ружье. Оно совершенно безопасно, но вид имеет внушительный и стреляет громко.

В этом половина Города сама убедилась той ночью, когда Александр и хозяин таверны заставили бурдаланов бежать обратно в Низину.

Бурдаланы похитили у Александра несколько вещей, которые могли пригодиться разве что в горах – для Города они слишком теплые.

Все это наводит на мысль, что Александр имеет какое-то отношение к эйо.

Сам же он сказал нашему корреспонденту, что он не из верхних, однако обмолвился, что прежде жил за городом.

Дабы больше не испытывать судьбу и не привлекать к себе лишнего, по-видимому, совершенно не нужного ему внимания Александр переселился из перголы в таверну, где чувствует себя вполне комфортно. Из неофициальных источников нам стало известно, что Александр в ближайшее время может отправится в горы на новом велосипеде.

Останется ли он там насовсем или вернется в город?.. Мы продолжаем следить за развитием событий.

В связи с недавними происшествиями, показывающими, что поведение бурдаланов становится все более разнузданным, мы хотели бы напомнить о нашей недавней инициативе, внесенной на равноправном собрании горожан – о расширении ведомства смотрительства за порядком.

– Вы, правда, собираетесь к эйо? – спросила девочка.

По всей видимости, этот вопрос интересовал ее еще больше, чем то, действительно ли он пришелец из какого-то другого мира. Ведь последнее, она уже решила, выдумки журналистов, раздутая из ничего сенсация.

– Не знаю, – ответил Александр. – Пока что у меня нет даже велосипеда, чтобы отправиться туда.

– Почему? – удивилась девочка.

– Потому что он стоит два таланта, а у меня всего один.

– Но у вас же появилась собака…

– И что? – удивился Александр. – У меня нет таланта дрессировать.

– Есть собака, значит, будут и талант, и велосипед, – уверенно сказала девочка. – Приходите завтра к цирку ровно в шесть. Только вместе с собакой… До свидания. Мне пора домой.

Загадочно улыбнувшись, девочка скрылась со своим питомцами за черемухами.

Александр больше не боялся, что у него закончатся таблетки, ведь хотя бы один талант у него все-таки есть, и с этим талантом вполне можно жить в этом городе.

7

В шесть часов на площади фонтанов возле цирка собралось много детей и немного меньше взрослых. Каждый пришел с собакой.

Сегодня мы будем учиться делать «домик», и мопсы у нас не исключение, – провозгласила девушка в зеленом.

Собственно говоря, мопс на площадке был всего один, видимо, успевший отметиться ленью, упрямством или непокорностью.

Лениво растопырив лапы, он неохотно поставил их на ноги хозяину под радостные аплодисменты собачников.

Мопс снисходительно вильнул пару раз хвостиком.

Александр перевел взгляд с него на незнакомку в зеленом платье и чуть смущенно улыбнулся. Она тоже посмотрела на него, и на щеках ее появились ямочки.

Если бы девушка в зеленом участвовала в кастинге на роль дочери вождя великого племени, у нее были бы все шансы сыграть ее, так гармонично и артистично она держалась в окружении собак всех пород. Так уверенно и с чувством собственного достоинства.

Взгляд чуть раскосых светло-синих глаз заставлял душу звучать иначе, чем всегда. Как будто в руках у незнакомки был камертон.

Лежал бы себе мопс бесцельно на диване. А так – посмотрите, он делает «домик», – обратилась ко всем сразу. Александру показалось, еще и отдельно к нему, незнакомка. – Но «домик» – это для продолжающих. А начинающие как всегда начнут с азов, и в этом им поможет Диана.

Девушка выжидающе посмотрела на девочку с четырьмя пуделями.

– Гайя – моя наставница, – гордо сообщила Александру Диана. – через три дня я буду выступать вместе с ней на арене цирка. Но, мне кажется, Розаночка, Беляночка, Киви и Апельсинка так не научились до сих пор различать цвета, а просто ловит мячик та из них, на кого я смотрю, потому что если я смотрю в корзину или в сторону, вообще начинается путаница.

– Зрителю это не важно, – поспешил успокоить Александр.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.