Татьяна Первушина
Флеш рояль

Игроку тяжелее всего не проигрыш, а то, что нельзя продолжать игру.

ЖерменадеСталь

Судьба тасует карты, а мы ими играем.

АртурШопенгауэр

***

Большой черный Geep Compass бесшумно летел по полупустому загородному шоссе. Полчища снежинок, ежесекундно обрушивавшихся на лобовое стекло, тут же безжалостно смахивались огромными щетками-«дворниками», но снова упрямо продолжали свои стремительные атаки.

Иногда казалось, что вот еще чуть-чуть – и снежная буря победит черный автомобиль с тонированными стеклами, и он, потеряв управление, слетит с трассы в кювет. Но Geep упорно разрезал снежную стихию, словно катер в море волну, и рвался вперед.

– Через триста метров поверните направо, – после долгого и тревожного молчания капризным голосом порадовал пассажиров джипа навигатор айфона.

– Ну вот, а ты волновалась, – улыбнулся Олег Соловьев сидящей справа от него в полудреме Яне Быстровой, – теперь уже скоро приедем. Я, например, ужасно есть хочу, а ты?

И он с прищуром глянул на Яну, теперь уже его законную жену¹. Но та, никак не прореагировав на его призыв взбодриться, продолжала мрачно обозревать летящий мимо снежный пейзаж через стекло автомобиля. Что-то мешало ей наслаждаться их «медовым месяцем» на полную катушку. Но что именно, она и сама не понимала. Просто какое-то щемящее облачко тревоги окутало ее сразу же, как они выехали из Москвы.

***

Олег Соловьев и Яна Быстрова поженились всего пару дней назад. И это после стольких лет знакомства и дружбы! И поскольку теперь им обоим было далеко за сорок, свадьбу они сыграли весьма скромную, так сказать, в узком кругу.

Олеся Воробей, закадычная подруга Яны с детства, с завидным сарказмом настаивала на белом подвенечном платье для невесты и фате с флёрдоранжем².

– В конце концов, я еще ни разу не была свидетельницей на свадьбе. Ты просто обязана надеть флёрдоранж, – хихикала она. – Тем более, что, скорее всего, это будет также и последняя свадьба, на которой я буду свидетельницей.

Но Яна в этом вопросе проявила характер и надела на регистрацию брака платье бирюзового цвета «по фигуре», чем страшно разочаровала Олесю.

– Боже, как все обыденно, – по обыкновению троллила Олеся подругу, – даже скучно.

Но Яна, справедливо полагая, что Воробей просто лопается от зависти (Еще бы! Такой завидный жених как следователь по особо важным делам, а именно эту должность занимал Олег Соловьев – это просто «джекпот» для одинокой женщины!), нисколько не смущалась ворчанием Олеси и гордой походкой вошла в ЗАГС с Олегом.

Свидетелем со стороны жениха стал майор Сергей Репнин, он же «Ёжик», как метко окрестила его Быстрова много лет назад из-за его коротко стриженного «ёжика» волос.

Отметили столь неординарное событие праздничным обедом в частном ресторане в центре Москвы. Гостей было немного, потому что Быстрова наотрез отказалась приглашать всё и вся и вычеркнула две трети списка, который предоставила ей Олеся Воробей.

– Ты с ума сошла, – негодовала Быстрова, – нечего народ смешить. Давай так: пусть дочка Соловьева Маришка придет, пожалуй, еще вот пять-шесть человек из самого близкого окружения, скажем, на твое усмотрение. И на этом точка! Иначе свадебный обед будет без невесты!

Олег Соловьев полностью поддержал Яну. Хотя бы потому, что он считал, что спорить со своей благоверной по такому пустячному поводу, как приглашение гостей на их свадьбу – плохое начало, да и к тому же спор этот яйца выеденного не стоит.

Свадебное торжество прошло вполне благопристойно, без конферансье с нелепыми заданиями для жениха и невесты, без пьяных слез и драк. Зато угощение было на высоте.

– Стареем, – с полным ртом осетрины горячего копчения констатировала Олеся Воробей, – ну, да ладно, в нашем деле – главное – качественная и своевременная еда. А секс – да ну его совсем – он теперь только в кино или у молодежи.

– Да ладно тебе, – отшучивалась Яна, – мы же не пьем с тобой спиртное, тогда зачем, спрашивается, устраивать балаган вместо праздничного обеда?

– А хоть кальянчик-то будет? – с вызовом посмотрела Олеся на подругу, протягивая руку за тарталеткой с севрюжьей икрой.

– Да не вопрос, – рассмеялась Быстрова, – думаю, что с этим здесь проблем не будет. Вон, видишь, за тем дальним столиком кто-то уже дымит? Конечно, покальянимся, а то, как же – невеста и без кальяна?!

***

Всматриваясь в белую пелену за окном джипа и вспоминая знаменательный день свадьбы с Олегом, Яна вздыхала и уже скучала по московской уютной квартирке, по походам с Олесей в кальянные.

Напряженно и в то же время равнодушно глядя в сплошную белую стену снежной вьюги за окном автомобиля, словно при помощи белой пелены решая какую-то сложную задачу, она старалась не давать воли интуитивному «маячку» – предвестнику всяких неприятных приключений ее в качестве частного детектива.

«Вот, надо же было в такую ужасную погоду поехать к черту на кулички, – досадовала она про себя, – хотя, с другой стороны, в отеле нам будет, чем заняться: надо стараться не проспать завтраки, ходить на обеды и ужины, гулять по лесным тропинкам, а если повезет, то и поплавать в бассейне. Нет, все-таки хорошо, что Олег настоял на нашей поездке. Иногда релакс очень даже нужен».

Соловьев самостоятельно раздобыл две путевки в пафосный подмосковный отель «Графский Парк» и весьма гордился этим. Согласно путевке, Олега и Яну должны были разместить в коттедже с камином и джакузи и предоставить три раза в день «шведский стол». Это была извечная мечта Быстровой – «шведский стол», джакузи и камин с потрескивающими дровами в ярких язычках пламени. Поэтому Яна после недолгих раздумий согласилась провести их короткий медовый месяц (Олегу из-за высокой загруженности на работе дали только неделю отпуска) в шикарном «Графском Парке».

Отель располагался посреди огромного лесного массива – сплошные ели и сосны. Если верить карте, то вокруг леса, словно большая змея, свернулась в клубок лесная речка. Правда, сейчас все было занесено снегом, и речка «не проглядывалась».

Свернув с основной дороги по гнусавому требованию навигатора, автомобиль медленно поехал по совершенно белому полю. Дорога, конечно, была под снегом, но ее не было видно из-за непрекращающейся снежной бури. И Олег, осторожничая, ехал, не торопясь, чтобы не завязнуть в сугробах, ориентируясь по высящимся с обеих сторон дороги корабельным соснам.

Темнело довольно быстро, как и положено зимой. Яна втайне волновалась, но решила полностью довериться Олегу, ее мужу.

«Надо же, я все же стала его женой, и это мне не снится, – смущенно, но радостно думала она, – странно, что мы вообще смогли признаться друг другу в своих чувствах после стольких лет, прямо два терпилы каких-то! Вот ведь правильно кто-то сказал, что между мужчиной и женщиной полноценной дружбы быть не может, обязательно кто-то из них скрывает более глубокие чувства. А мы все дружили и дружили…»

После довольно крутого поворота метрах в двухстах показались огромные цветные деревянные ворота, унизанные разноцветными лампочками, и Яна и Олег приободрились. Добрались!

Над воротами играла цветными огоньками наполовину залепленная снегом гигантская прямоугольная вывеска. Старорусскими буквами на ней было написано «Графский Парк».

***

– Ну, наконец-то, – радостно проворчала Быстрова, – а то я уж и не надеялась сегодня поспать в мягкой постельке, думала, что придется спать прямо в джипе, боялась, что мы все-таки заблудимся.

– Ээх, Быстрова, Быстрова, – проворчал довольный Соловьев, – не забывай, за кого замуж вышла! Я все же, как-никак полковник юстиции, а не почтальон Печкин: если бы даже и заблудились, если бы даже навигатор подвел, вызвал бы подмогу.

– Ну да, ну да, – пошутила Яна, – группу быстрого реагирования ты, конечно, вызвал бы, а эта группа и сама бы заблудилась в таком снежном Зазеркалье.

Тем временем автомобиль подъехал к большому каменному крыльцу административного здания отеля, и Олег затормозил.

Рядом с крыльцом стояла довольно эффектная старинная карета, в которую был впряжен почему-то олень, состоящий из серебристо посверкивающих светодиодных лампочек.

Молодожены Соловьевы-Быстровы вылезли из машины и стали осматриваться.

Направо и налево от здания растекались кривые узкие тропинки, ведущие к небольшим одноэтажным белым домикам, спрятавшимся в пушистых ёлках.

Каждый домик был украшен светодиодными разноцветными гирляндами, которые придавали ему сказочный вид, мерцая в темноте.

Большая крытая терраса, довольно высокое крыльцо, мангал для шашлыков у крыльца, на окнах каждого домика узорчатые решетки. «Все вполне себе благопристойно», – подумала Быстрова.

Обозрев жилищные перспективы, они поднялись по крутым высоким ступенькам крыльца административного здания и, пройдя по длинному коридору, оказались у стойки ресепшн.

За стойкой им улыбалась ослепительной улыбкой в тридцать два зуба миловидная администраторша, на бейджике, приколотом к серому твидовому пиджачку которой было написано «Оля».

Скороговоркой Оля объяснила, в какие часы надо приходить в ресторан на завтраки, обеды и ужины, как пользоваться автоматическими воротами для поездок за пределы территории отеля, и замерла в ожидании оплаты.

– Ой, – вдруг выпалила она смущенно, – а у нас теперь ужины не входят в «шведский стол», надо самим заказывать и оплачивать.

– А что так? – вяло поинтересовался Соловьев, доставая паспорт.

– Ну, дело в том, что у нас в связи с инфляцией администрация ввела такое вот новшество, – окончательно смутилась Оля под пристальным хмурым взглядом полковника юстиции.

– Да ладно тебе, – Яна дотронулась до руки Соловьева, – прекрати смущать девушку, не она же устанавливает эти правила, – она улыбнулась, – что мы ужин что ли не сможем оплатить? Тем более, что мы в некотором роде в отпуске и не просто в отпуске, а в «медовом».

Смущенная администраторша рассыпалась в многочисленных слащавых поздравлениях.

Олег быстро оформил их проживание, получил ключ от «сказочного домика» и, повернувшись к Быстровой, рассмеялся:

– Ну что, дорогая, сначала поужинаем за свой счет или пойдем вещи закинем в наш «медовый домик»?

– Поедим, конечно, – ответила Яна, которая с утра ничего не ела, потому что просто не успела, собираясь в дорогу. – Что с вещами-то станет? Ты же машину закрыл.

Сняв верхнюю одежду, они прошли в ресторан по указанному администраторшей Олей маршруту вдоль стен, увешанных грамотами, положительными отзывами постояльцев отеля, а также сомнительными портретами неизвестного происхождения, но облеченных в массивные золоченые рамы.

***

Супруги Горюновы, приехавшие в отель «Графский Парк» накануне вечером, уже успели разобрать вещи, ознакомиться с планом экскурсий по местным музеям и историческим местам, а также дважды посетить ресторан отеля.

Александр Горюнов, симпатичный лысеющий мужчина лет пятидесяти с небольшим, с округлившимся от сытой и спокойной жизни брюшком, сидел в кресле и с самозабвенной улыбкой на лице разучивал одну из народных мелодий на баяне. Это занятие ему очень нравилось, поглощало все его мысли и силы, поэтому-то он и не видел весьма скептического и насмешливого взгляда супруги Ирины, которая, сморщив носик, периодически бросала короткие незлобивые реплики, вроде этой:

– Саш, ну, может быть, не обязательно играть в номере? Что соседи скажут?

Александр, словно не слыша ворчание жены, только улыбался, продолжая наигрывать заезженную, как старая пластинка, мелодию частушек.

Но Ирина, словно осенняя муха, все зудела и зудела.

Наконец, видимо, поняв, что жена не успокоится, Александр, перестав играть, тяжело вздохнул и снова улыбнулся:

– Ириш, а может, все же домик отдельный возьмем? Зачем нам этот помпезный номер в отеле? В домике я бы никому не мешал своей игрой.

– Не выдумывай, – оборвала размышления супруга Ирина, – здесь комфорт, а в домике неуютно, да и небезопасно. Мало ли, кто вокруг ходит. А в отеле надежнее.

Говоря это, она крутилась перед зеркалом, примеряя на свою худощавую фигурку серые брючки из тонкой шерсти. Лицо ее одновременно выражало кокетство и разочарование – брючки нисколько не красили уже немолодую женщину.

Ирина, не обладая особой женской привлекательностью, но необычайно рассудительная и воспитанная, вышла замуж за Александра по любви. Но, выходя за него, она прекрасно отдавала себе отчет в том, что муж давно и безответно влюблен в другую и надломлен безразличием ветреницы. И, хотя более тридцати лет ей приходилось мириться с тем, что муж в часы уединения мечтает о той ненавистной «другой», она ни разу не пожалела о своем решении.

Александр, когда-то в молодости окончивший факультет кибернетики в МГУ, всю жизнь подсознательно стремился к музыке, особенно любил он пение и народные мелодии. Учиться на баяне он начал недавно, когда понял, что этот инструмент способен вывести его из нередких в последнее время моментов депрессии, которая иногда накатывала на него после неудавшегося романа на стороне. Когда-то давно, еще в молодости, Александр, еще не женатый на Ирине, потерпел романтическое фиаско и надолго впал в депрессию.

Разумеется, он ничего не сказал об этом влюбленной в него однокурснице Ирине. Но Ирина, подозревавшая о романтическом фиаско Александра, постаралась отвлечь его от грустных размышлений, постоянно веселя его и увлекая различными интересами.

Александр и сам не понял, как оказался в роли мужа, но, подумав, решил, что все так и должно быть. И с годами не пожалел ни о чем.

Справедливо полагая, что глава семьи – она, Ирина всегда локомотивом толкала безвольного и со всем соглашающегося Александра по различным престижным должностям благодаря полезным знакомствам и связям.

Горюновы с удовольствием воспитали сына, дав ему прекрасное престижное образование, и всегда много путешествовали в компании другой семейной пары, из зажиточных друзей, может быть, с тем расчетом, что зарубежный отдых в компании закадычных друзей не позволит им скучать или ссориться. Да они и не ссорились почти никогда, с годами став просто «родственниками». Александр всегда и во всем соглашался с Ириной, но, принимая главенство супруги почти во всем, все-таки капризно отвоевал себе индивидуальное хобби – игру на баяне.

– И вообще, давай-ка поторапливайся, скоро ужинать, – властным тоном прервала Ирина настойчивые пассажи мужа, – тебе нужно питаться регулярно, чтобы гастрита не было. Ты витаминки выпил?

– Угу, – обреченно буркнул Горюнов и встал. Положив баян на кровать, он подошел к прикроватной тумбочке, в которой хранились витамины, настойчиво предложенные знакомым терапевтом для улучшения его физического и морального состояния.

Ирина была необычайно заботлива и тактична. Никогда не упоминала о сопернице и всегда играла главенствующую роль в их семейном союзе.

Горюнов оставил себе свою сердечную грустную тайну, иногда бередя старые душевные раны, особенно, когда оставался в одиночестве. Поэтому разучивать пассажи на баяне стало своеобразной панацеей от все нарастающей депрессии и боязни надвигающейся старости.

Наконец Александр выпил витамины, набросил спортивную легкую куртку на футболку и покорно поплелся за женой на обед.

Горюновы вышли из номера и направились в сторону ресторана, расположенного на нижнем этаже.

Александр особого аппетита не испытывал, но, боясь разгневать властную супругу, лишь изредка вздыхал, расстраиваясь по поводу прерванных музыкальных пассажей.

 ***

Примерно в это же время к подъезду отеля неслышно подъехал шикарный темно-серый Maybach.

Водитель в строгом сером костюме и при галстуке, проворно выскочив из автомобиля, открыл заднюю левую дверцу и, вытянувшись в «струнку», ждал, пока его шеф, известный столичный бизнесмен Алексей Семенов, выйдет из машины.

Алексей Семенов, холеный брюнет лет пятидесяти пяти, был одет в бежевое полупальто, бриджи бронзового цвета и лакшери кроссовки High Dunk. Семенов был очень красив, но именно мужской красотою – мужественное широкоскулое гладковыбритое лицо, карие глаза под довольно густыми бровями, капризный рот, на котором застыла слегка ироничная улыбка, словно ее обладатель разрешал всем остальным любоваться своей особой. Статная фигура, модная стрижка, необычайно молодившая его, несмотря на седину, красивые руки – все выдавало в нем породу, «аристократа с родословной».

Алексей недавно женился в третий раз. Предметом его матримониальных усилий стала его же секретарша, молоденькая красотка, бывшая модель. Практичный бизнесмен, влюбившись, решил, что, женившись на собственной секретарше, разрубит известный «гордиев узел» между женами и секретаршами. Но неожиданно прогадал.

Альбина, став его женой, тут же занялась поисками новой секретарши, обосновав это тем, что должна выносить здорового ребенка для Алексея. Беременность, со слов Альбины, протекала очень сложно, и Семенов, чтобы не расстраивать молодую жену, очень скоро согласился принять на должность секретаря некрасивую, но очень образованную и пользующуюся покровительством Альбины Зинаиду Петровну, немолодую женщину, но необычайно воспитанную и преданную.

Старшая дочь Алексея от первого брака, Лиза, узнав, что третья жена отца раньше была моделью, решила, что подиум – это то место, где она сможет реализовать все свои таланты. И отцу Лизы, после долгих уговоров упрямой дочери, пришлось перечислить немалые средства в модельное агентство, чтобы его дочурка ходила по подиуму, не залезая в постели к чужим мужчинам.

После рождения сына Альбина стала совершенно невыносима. Она с утра до вечера точила нервы Алексея бесконечными придирками и угрозами что-то сделать с собой, если не почувствует настоящую любовь мужа.

Именно в связи с этими притязаниями молодой супруги Семенов, скрепя сердце, перевел автосалон, принадлежащий ему, на имя племянника Альбины. Семейное доверие было восстановлено.

Но, измученный треволнениями на семейном фронте, Семенов решил на несколько дней сбежать от всевидящего ока супруги и отдохнуть вдали от семьи.

Альбине он сообщил, что с бизнес-партнерами должен уехать из Москвы на пару-тройку дней, чтобы подписать выгодный контракт. А чтобы ревнивица дала ему спокойно отдохнуть от нее же, подарил ей недельный тур на Бали, предложив взять с собой сына и няню, которая и так жила у них постоянно.

И теперь Алексей, как говорится, расправив плечи-крылья, наслаждался тишиной, где не было младенческих визгов и брюзжания вечно недовольной всем и вся молодой жены, красотой соснового бора, прилегающего к отелю. Он полной грудью вдыхал этот сказочный чистейший воздух и был счастлив как никогда.

 ***

Неожиданно расслабленную мечтательность Алексея Семенова прервал веселый женский смех, и через пару секунд с заднего сиденья автомобиля, с разных сторон, похохатывая, выскочили две спутницы бизнесмена, женщины лет сорока или чуть больше.

Одна из них – высокая фигуристая черноволосая красавица с еле заметной восточной изюминкой, была одета в длиннополую шубку из голубой норки и белые лайковые сапожки. Сверкая бриллиантами в довольно массивных серьгах, дама осмотрелась и театральным тоном произнесла:

– О-о-о, это действительно шикарное место, Алексей, ты был прав.

Инга Турзищева была партнером по бизнесу Семенова. Когда-то давно они с Алексеем крутили роман, но потом, поняв, что это дорога в никуда, стали просто бизнес-партнерами.

Когда Алексей женился на своей секретарше, бывшей модели, вдвое младше его и которая тут же родила ему сына, чтобы «закрепиться», то Инга, решив, что с ее-то деньгами, она и сама может выбрать себе мужчину по вкусу, заневестилась, потому что никак не могла остановиться на одном кандидате в мужья.

Может, потому что Инга втайне догадывалась, что ее деньги – и есть тот самый магнит, что притягивает к ней толпы альфонсов и прожигателей жизни. Поэтому и не торопилась, надеясь, что однажды познакомится с порядочным зрелым мужчиной, с которым достойно встретит старость где-нибудь на юге Франции.

С Алексеем у Инги с годами сложились вполне приятельские и доверительные отношения. Часто подменяя друг друга на совещаниях и важных встречах, они давно перестали считать друг друга разнополыми существами. «Главное – бизнес, главное – прибыль, главное – результат». Этот девиз заставлял Ингу день изо дня быть опорой и незаменимым помощником Семенову. А бойфрендов она меняла, как перчатки, и это ее нисколько не смущало. «Танцуй, пока молодая», – так она отвечала немногочисленным подругам на их призывы остепениться и наконец-то найти себе достойного спутника жизни, а не размениваться на мимолетных мотыльков и жиголо.

Инга была абсолютно уверена: как только она «созреет» для семейной жизни, тут же ей повстречается достойный человек, и она наконец-то станет «хранительницей домашнего очага» и забросит свои «мелкие забавы», поскольку денег у нее будет уже предостаточно для размеренной и сытой жизни где-нибудь на Лазурном берегу.

Вторая женщина, приехавшая на Maybach, была немного полновата, но очень бойка. На вид ей было около пятидесяти, белокурые кудряшки весело потряхивали, когда она смеялась. Это была давняя подруга Инги, Марина Бузинова.

Когда-то давно, еще в Советском Союзе, Марина Бузинова окончила химико-технологический институт имени Д. И. Менделеева, но по специальности не проработала ни года.

Главная мечта Марины – удачно выйти замуж – никак не совпадала с профессией, полученной по окончании химического вуза. Поэтому она неутомимо болталась по международным выставкам в «Экспоцентре», периодически подрабатывая там то официанткой, то переводчиком, потому что хорошо знала французский, а муж ее знакомой курировал поток туристов на выставки.

И вот однажды Марина каким-то непостижимым образом познакомилась со своим будущим мужем на одной из выставок. По счастливой случайности он оказался вполне зажиточным французом, к тому же неженатым.

Марина приложила все усилия и все свое женское очарование и через какое-то время уехала во Францию в качестве жены инженера из Авиньона, коим и оказался Серж Гравье.

Через какое-то время Марина и Серж развелись из-за некоторого несовпадения интересов и взглядов на семейную жизнь. После развода Марина получила вполне небольшую квартирку в пригороде и приличный счет в банке и стала наслаждаться жизнью, что называется, «в полный рост».

В связи с этим она несколько раз в год приезжала в Москву, где со временем прикупила отличную квартирку в центре и, ни в чем себе не отказывая, постоянно ходила на различные косметологические процедуры, на выставки, концерты или просто гоняла на электросамокате по улицам и паркам столицы. Короче говоря, жила на полную катушку, по ее словам, «балдея».

Поездка в отель «Графский Парк» Семенова и Турзищевой совпала с очередным визитом Марины в Москву. Поэтому она, ни секунды не раздумывая, буквально увязалась с Ингой, понимая, что путешествие обещает быть весьма интересным, раз богатый бизнесмен Семенов сам выбрал этот отель.

Алексей Семенов, к удивлению Инги, которая готовилась долго его упрашивать по поводу присутствия с ними на отдыхе своей подруги, возражать не стал.

– Главное, чтобы мы все были в разных номерах, и чтобы каждый занимался тем, чем хочет, то есть никакого «хорового пения».

– Я буду, словно мышка, незаметная и серенькая, – хихикая, радовалась Марина, когда Инга сообщила ей о согласии Семенова на их совместный отдых.

И вот теперь Марина и Инга, с удовольствием вдыхая прозрачный и чистый воздух соснового бора, хихикая, осматривали окрестности.

Водитель Maybach тем временем, оперативно перетаскав все сумки из багажника к стойке ресепшн, снова вытянулся «в струнку». После чего Семенов отпустил его, предварительно дав четкие указания – быть «на звонке».

Шикарная машина неторопливо выехала из ворот «Графского Парка».

 ***

Едва только Maybach выехал за ворота «Графского Парка», как на дорожке, ведущей к крыльцу отеля, показался невысокий мужчина средних лет в серой клетчатой кепке и темном полупальто. За его плечами был довольно громоздкий рюкзак, а в руке зонт в виде трости.

Пройдя под фигурными воротами, мужчина внезапно остановился и стал озираться по сторонам. Так простоял он минуты две-три, после чего подкинул трость и, держа ее наперевес, двинулся по направлению к центральному входу в отель.

Лицо его было сосредоточенным и хмурым. Очки в золотой оправе, как, впрочем, и «чеховская» бородка, придавали его облику весьма интеллигентный вид.

Мужчина неспешно подошел к крыльцу, но прежде, чем подняться по ступенькам, обернулся и снова внимательно оглядел все окрестности. После чего, видимо, удовлетворенный увиденным, он тяжело вздохнул и начал восхождение по ступенькам.

Дмитрий Виленович Половинный – полковник ФСБ в отставке, приехал в отель «Графский Парк», чтобы душевная рана, нанесенная ранней отставкой, немного затянулась.

Дмитрий Виленович, прослуживший более тридцати лет верой и правдой Родине, никак не ожидал такой «подножки». У него были далеко идущие планы на руководящую должность в ведомстве, но, увы, его многолетней мечте не суждено было сбыться. На пятки уже несколько лет наступали молодые и рьяные сотрудники. Все они стремились к карьерному росту, как это любят молодые – всё сразу и сейчас.

Дмитрий Виленович еще пару лет назад только посмеивался над бестолковой молодой порослью, которая, примчавшись на службу из разных городов и весей, заполонила «контору», словно кочевники, и топала с утра до вечера по коридорам.

Но вот Дмитрию Виленовичу стукнуло пятьдесят пять, посыпались поздравления, подарки ото всех отделов, от начальства. А в конце торжественного банкета, устроенного в его честь, кадровик, Иван Николаевич, подошел к Половинному и, наклонившись к его уху, тихо произнес:

– Дмитрий Виленович, ничего личного, но контракт с тобой подходит к концу. Извини, дорогой, но мне руководство поручило провести с тобой личную беседу. Пенсию тебе назначат повышенную, с учетом твоих неоценимых заслуг. Руководство ценит тебя, но, увы, не одно наше руководство решает кадровые вопросы.

Несколько секунд Дмитрий Виленович простоял как вкопанный. Глаза его словно остекленели, взгляд остановился. Через мгновение только дрогнувшая жилка на шее дала кадровику понять, что сильное нервное потрясение полковник скрывает необычайным усилием воли, выработанной десятилетиями службы.

Спустя еще одно мгновение Половинный, неспешным движением поправив на переносице очки, тихо произнес:

– Что ж. Я готов к отставке (хотя он совершенно не был к этому готов), раз Родина решила, я должен исполнить еще один долг перед ней – уступить место молодым.

Он круто развернулся на каблуках и медленно вышел из банкетного зала.

После чего спустился в гардероб, одел пальто и ушел гулять пешком по Москве. Так гулял он несколько часов, пока его не затошнило от голода и нервного срыва.

Кое-как добрел он до дома, вошел в квартиру, где его возвращения с нетерпением ждали престарелые родители. Старики кинулись поздравлять его, но сын, грустно улыбнувшись, тихо отчеканил:

– Папа, мама, я неважно себя чувствую. Пойду отлежусь, а потом праздновать будем.

Ушел в свою комнату, плотно закрыл дверь, рухнул на кровать и неожиданно проспал до утра.

Горечь предательства Родины, которой он отдал лучшие годы своей жизни, не женившись, не заведя детей, все еще ныла в груди. Дмитрий Виленович был совершенно разбит душевно.

Но постепенно, с каждым новым часом боль притуплялась, растворяясь в неясных образах и мыслях. Полковник принял удар и выдержал.

Днем позвонили из отдела кадров и сообщили, что ему предоставляется бесплатная недельная путевка в престижный отель «Графский Парк», в знак благодарности за годы безупречной службы.

Половинный сухо поблагодарил и начал собираться в дорогу.

 ***

Где-то после пяти вечера в ворота отеля «Графский Парк», рыча глушителем, въехало Яндекс-такси. Затормозив у крыльца отеля, таксист, открыв багажник, вытащил несколько спортивных сумок, поставил их в сторонке, снова сел в машину. Увидев, что две его пассажирки уже вышли из автомобиля, развернулся и быстро уехал.

Две молодые женщины лет тридцати-тридцати пяти, вышедшие из такси, были каждая по-своему красивы.

Первая, высокая блондинка, со следами борьбы за красоту всеми возможными средствами косметологии, выглядела как сестра куклы Барби, настолько ненатуральными казались надутые ботексом губы, наклеенные ресницы и татуажные брови. Одета блондинка была в короткий песцовый полушубок, красные джинсы и спортивные ботинки, больше похожие на военную обувь.

Блондинку звали Ольга Бахмутова. Высшего образования у нее не было. Едва Ольга закончила школу, как в ее семье все пошло кувырком. Сначала покончил жизнь самоубийством отец, не перенесший рейдерский захват своей фирмы, а потом на глазах у дочери начала спиваться мать. Поэтому в институт Ольга не стала поступать, так как кто-то должен был кормить семью. Она пошла работать нянечкой в больницу рядом с домом, и одновременно закончила медицинское училище по специальности «Медицинская сестра». Медицинской сестрой она, правда, не стала, зато обзавелась весьма прибыльным модным бизнесом: открыла небольшой салон красоты, средства на которые ей дал бывший любовник в возрасте, желавший предотвратить встречу своей супруги и своенравной и дерзкой молодой любовницы.

Ольга, решив, что «от добра добра не ищут», вполне удовлетворилась таким царским подарком от престарелого «женатика» и тут же выскочила замуж, правда, брак оказался не совсем удачным, потому что муж-ровесник работать перестал сразу же после свадьбы, к тому же очень любил нагрузиться пивом и устраивать пьяные разборки со сценами ревности на их большой, обставленной с большим вкусом кухне.

Измученная сценами ревности Ольга решила, что небольшая поездка за город не повредит ее истрепанным нервам, поэтому пригласила составить ей компанию свою закадычную подругу Татьяну Гущину.

Дождавшись, когда муж, налившись пивом, уснет на диване, Ольга оставила ему записку: «Мы с Танюхой уехали на пару дней в подмосковный отель, чтобы ты смог протрезветь в одиночестве. Подумай о своем поведении и жди меня», да и умотала в «Графский Парк».

Вторая женщина, вылезшая из такси, Татьяна Гущина, была не столь вычурно одета, как Ольга, и, казалось, что понятие «хороший вкус» было для нее не пустым словосочетанием: узкие черные брючки, такие же черные изящные ботиночки, белое полупальто. Татьяна, в отличие от блондинки Ольги, была яркой брюнеткой с изумрудными глазами, столь эффектно контрастирующими с бледным цветом кожи. Тонкие черты красивого лица подчеркивал умело наложенный макияж.

Татьяна долгое время не могла найти себе работу, поэтому была очень благодарна Ольге за то, что та пригласила ее в свой салон красоты администратором.

Татьяна, несмотря на природную красоту и прекрасный характер так и не смогла устроить свою личную жизнь. Поэтому всегда старалась держаться рядом с Ольгой, которая любила различные шумные компании и всегда была окружена роем поклонников.

– Ну все, Танюха, приехали, – вяло зевнула блондинка, вскидывая две свои внушительные спортивные сумки на плечи, – пошли оформляться.

– Пошли, – произнесла безо всякого энтузиазма брюнетка, тоже беря сумки со снега, потом вдруг, словно что-то вспомнив, добавила, – Оль, а ты не думаешь, что он за нами сюда приедет?

– Да щаз, – грубо ответила блондинка, – ты думаешь, что мой олух-муженек проспится, да и подорвется сюда? Чтобы снова выманивать у меня деньги? Да он такой тюлень, что ни в жисть не догадается, куда мы уехали… Если только ты ему не разболтала, – добавила она с прищуром. – Ну что, не разболтала?

– Да нет, конечно, – выдохнула Татьяна, – у меня с ним никаких дел общих нет, к тому же я сюда отдыхать приехала, а не участвовать в пьяных разборках. Можешь не беспокоиться, – с энтузиазмом заверила она подругу.

– Ну тогда, лады, – успокоилась Ольга, – пошли, пошли, а то жрать очень хочется.

 ***

Когда подруги поднимались по лестнице, из отеля навстречу им вышла на променад уже не молодая пара, очень дорого и добротно одетая: высокий статный мужчина с орлиным носом и загорелым лицом и довольно эффектная женщина, молодость которой давно прошла, видимо, привнеся вместо себя достаток и не работающего красавца-мужа.

Это были супруги Мамелидзе, Юрий и Наталья.

Проходя мимо вновь прибывших молодых женщин, Наталья, весьма неодобрительно поглядела на красоток и даже задела локтем одну из них, сознательно не извинившись.

Ее муж, Юрий, пытаясь хоть как-то компенсировать подчеркнутую грубость Натальи, наоборот, поддержал чуть-было не упавшую с лестницы от сильного толчка брюнетку и слегка пожал ей руку, широко улыбнувшись всеми тридцатью двумя ослепительно белыми зубами.

– Юра, ты что там застрял? – тоном недовольной императрицы проворчала Наталья, остановившись у крыльца, – давай иди уже скорее, иначе мы не успеем вернуться к ужину.

– Иду, иду, дорогая, – заторопился Юрий и, на ходу подмигнув брюнетке, быстро спустился по лестнице к супруге.

Юрий и Наталья встретились пару лет назад, когда им было уже хорошо за сорок.

Как показалось тогда Наталье, встреча эта была случайным подарком судьбы. В то лето Наталья, разведясь со своим «алкашом-неудачником», как она называла загнанного своим властным и капризным характером под плинтус первого мужа, решила съездить в подмосковный пансионат, где на теннисном корте и познакомилась с вальяжным высоким брюнетом с невероятной долей обаяния и интеллигентности Юрием Мамелидзе.

Юрий обладал прекрасным чувством юмора, а также дипломом юриста, что, несомненно, вызвало в страдающей от одиночества бизнес-вумен, коей была к этому времени Наталья, бурю положительных эмоций.

Совместные прогулки по парковой зоне пансионата, игры в теннис, ужины в ресторане к концу отдыха привели к обоюдному решению продолжить наслаждаться жизнью вместе. Через пару месяцев Юрий и Наталья оформили отношения официально. Особенно рад был этому Юрий, который уже начал паниковать из-за отсутствия на его жизненном пути достойной кандидатуры в супруги. В Наталье он нашел все, о чем мечтал долгие годы после неудачного брака: прекрасный и разнообразный секс, материнская забота о его здоровье, потворство любым его желаниям и капризам, совместные путешествия по Европе, а главное – возможность не работать. Наталья же, настрадавшаяся после развода с мужем-алкоголиком, души не чаяла в своем красавце-муже, всем подругам хвалилась, рассказывала о его необычайных талантах и эрудиции. В общем, союз «двух одиноких сердец» был по истине потрясающим и успешным.

Иногда, правда, Наталья замечала, что Юрий с некоторым любопытством посматривает на молоденьких красоточек, но она, словно бордер-колли, пасущий стадо овец, бдительно и страстно охраняла свою семейную жизнь от непрошенных конкуренток, но делала это так филигранно и с таким блестящим чувством юмора, что Юрий со временем решил не рисковать и разрешил супруге распоряжаться собой, как той вздумается. Но временами все-таки бросал пылкие взгляды на некоторых красоток, объясняя сердящейся Наталье, что так он «только обостряет чувства» к ней.

 ***

– Кто эта жуткая парочка? – спросила блондинка Ольга у администратора про Юрия и Наталью, когда они стали оформлять проживание в отдельном домике.

– О, – вздохнула администратор, – это супруги Мамелидзе, – жена настоящая стерва, готова в каждой женщине до шестидесяти видеть соперницу. Мне кажется, что она на все пойдет из-за своего красавчика, любую соперницу уберет с дороги.

– Что, прямо убьет что ли? – не поверила ее словам Татьяна.

– Да кто ее знает, – вздохнула администратор, – может, и убьет. Лично мне проверять не хочется. Поэтому, когда они подходят к ресепшн, я смотрю только на нее. На него даже глаз не поднимаю. Мне моя жизнь и моя работа слишком еще нужны.

 ***

Ресторан отеля оказался довольно просторным. Несколько круглых столов, накрытых розовыми льняными скатертями, стояли пустыми.

Олег Соловьев и Яна вошли в зал и огляделись.

За дальним столиком у окна ужинали трое.

Аристократичного вида седовласый мужчина с остроконечной «чеховской» бородкой и в очках в тонкой золотой оправе с особым пристрастием препарировал ножом и вилкой запеченную рыбу. Он так увлекся, что даже не поднял головы, когда Яна и Олег вошли в зал.

Напротив седого мужчины чинно восседала явно молодящаяся довольно грузная дама средних лет в спортивном костюме красного цвета. Она лениво ковыряла вилкой салат и бросала косые взгляды на своего соседа, дородного мужчину средних лет. Увидев входящих, дама с прищуром осмотрела их, вздохнула и снова стала терзать салат, видимо зомбируя себя на «похудение».

Сосед дамы в красном спортивном костюме был весьма примечательным типом. Высокий спортивного вида мужчина восточной наружности возвышался над остальными ужинавшими на целую голову. Ему можно было дать не более пятидесяти с небольшим: холеная внешность выдавала в нем эгоистичного нарцисса, крупный нос с горбинкой и загорелое лицо, стриженная шевелюра цвета угля была присыпана «снегом». Мужчина держал в руке бокал с темно-бордовой жидкостью, скорее всего, красным вином, и придирчиво разглядывал его, прежде, чем сделать очередной глоток.

Увидев вошедших в ресторан Быстрову и Соловьева, мужчина отставил бокал в сторонку и с таким искренним восхищением взглянул на Яну, что та несколько смутилась, недоумевая, чем именно вызвала такой неподдельный интерес незнакомого человека и на всякий случай мельком оглядела свою одежду – нет ли какого досадного промаха.

Администратор отеля, Оля, вбежавшая в ресторан вслед за Яной и Олегом, принялась усердно предлагать им любые столики для ужина.

– Вот, пожалуйста, сюда, – тараторила она, – здесь уже сервировано.

На указанном администраторшей столике на розовой скатерти были расставлены хрустальные фужеры и другая посуда, а в середине столика в довольно изящной вазочке стояли засушенные, но сохранившие цвет полевые цветы.

Олег, проявив галантность, помог своей новоиспеченной супруге сесть за стол, отодвинув стул. Польщенная таким вниманием Быстрова с удовольствием уселась за стол и, взяв меню, стала изучать предлагаемые блюда.

В это время в ресторан вошло еще несколько человек.

Впереди шла по всем признакам семейная пара «со стажем»: круглолицый мужчина интеллигентной внешности лет пятидесяти с небольшим. Неся впереди себя довольно упитанное брюшко, он маленькими шажками продвигался к центру ресторана; рядом с ним семенила очень худая супруга приблизительно того же возраста. На слегка морщинистом немного хищном личике застыла «китайская» дежурная улыбочка.

Эта пара, видимо, уже отдыхала здесь не первый день или даже не первый раз, потому что уверенно определилась со столиком – в глубине зала. Усевшись за стол, они подозвали официанта – молоденького худенького парнишку и вполголоса начали заказывать еду, не ориентируясь на меню.

Следом за семейной парой вошли две довольно молодые женщины одинаково привлекательной внешности, хотя в них и не было ничего похожего.

Первая, красивая брюнетка лет тридцати пяти с утонченными чертами лица, не совсем уверенно продвигалась к середине зала. Одета она была весьма скромно – темные узкие брючки и изумрудного цвета мохеровый джемпер подчеркивали ее неординарную внешность: стройная фигурка, бездонные миндалевидные зеленые глаза, небольшой изящный ротик – прямо прапраправнучка Натальи Гончаровой³, – подумалось Яне.

Вторая красотка была совершенно другого типа – высокая, пепельная блондинка с голубыми круглыми глазами, одетая в светлый брючный костюм, выгодно подчеркивающий ее изящную фигуру. На капризном личике блондинки отражалось презрение ко всему, что окружало ее. Чрезмерно увеличенные ботексные губы придавали ее личику усталое выражение, что, видимо, входило е ее планы – создать образ утомленной поклонниками «светской львицы».

Следом в ресторан, смеясь и подзадоривая друг друга, вошли сразу трое. Немолодой, но очень красивый мужчина, одетый «с иголочки», видимо, у дорогого кутюрье, держал под руки двух дам весьма средних лет, но разодетых, словно молодые модницы.

Первая дама обладала восточной внешностью и была весьма красива. Дорогие камни сверкали на ней повсюду – в ушах, на пальцах, на шее и даже в виде пуговиц на дорогом платье. Дама была очень высокая, даже выше своего кавалера, хотя в том было не менее метра восьмидесяти сантиметров, но это ее совершенно не беспокоило. С достоинством она вышагивала рядом с ним и смотрела на все и вся с некоторой долей снобизма.

Вторая женщина была ростом поменьше, коренастая, слегка полноватая, с пухлым, довольно миловидным личиком и белокурыми кудряшками. Одета она была по-спортивному и совершенно не обращала внимание на то, что смотрится несколько вульгарно на фоне своих «распальцованных» спутников.

Все трое подошли к столику, соседнему с тем, за которым сидели Яна и Олег, вальяжно расселись по местам и стали внимательно изучать меню.

Ужин, против ожиданий, оказался довольно не вкусный, как решила Яна. Наблюдая за тем, как Олег уплетает свиные ребрышки с картофелем фри, она мудро решила, что, недоедая невкусные рыбные блюда в этом ресторане, она сможет похудеть, чем несказанно себя порадует. В последнее время она несколько поправилась, несмотря на предсвадебные хлопоты. И теперь была не прочь сбросить пару-тройку килограммов.

 ***

Яна и Олег еще доедали свой десерт, как к их столику стремительно подошел тот самый педантичный господин в очках, который «препарировал» рыбу за столиком у окна. Седая коротко стриженная голова значительно молодила его облик, а за продолговатыми стеклами очков весело, даже слегка лихорадочно, блестели серые глаза.

Поздоровавшись и пожелав Быстровой и Соловьеву приятного аппетита, мужчина вдруг поинтересовался весьма азартно:

– Простите, а вы играете в покер?

Соловьев было напрягся, но Яна, толкнув его под столом коленкой, улыбнулась подошедшему и звонко спросила:

– А вы, простите, с какой целью интересуетесь?

Мужчина сперва смешался, видимо, не ожидая вопроса на вопрос, но потом, собравшись, тоже улыбнулся и сказал:

– Разрешите присесть на минутку? Я все объясню.

Быстрова указала ему рукой на соседний стул. Мужчина аккуратно отодвинул стул и водрузился на него.

– Понимаете, – начал он весьма задушевно, не замечая, как Соловьев буравит его недовольным взглядом, – дело в том, что я очень люблю играть в покер. И вот именно в этом отеле мне разрешили провести настоящий покерный турнир! Представляете?!

– Покерный турнир? – со все возрастающим любопытством протянула Яна, – а расскажите поподробнее. Мне, например, очень интересно.

Примерно год назад сбылась ее очередная «заветная» мечта – сыграть «вживую» в покер, поскольку Яна довольно быстро поняла, что электронные игры – сплошное надувательство. Но, к сожалению, все казино в Москве давно позакрывали, а в подпольные она бы не рискнула сходить, потому что побаивалась за свою безопасность, все-таки «подпольное казино» предполагает некий криминальный элемент. А Быстрова всегда была до занудства законопослушной гражданкой.

И вот примерно год назад сын Олеси Воробей, пытаясь помириться с Яной, обидевшейся на него из-за его довольно хамского обращения со взрослой дамой, каковой она себя считала, нашел «ниточку», ведущую на «игру вживую». И Быстрова на свой страх и риск несколько раз ездила по ночам в какие-то полуподвалы, конспиративные квартиры для игры в покер «вживую», чтобы ее обыгрывали интеллигентные веселые мужчины разных возрастов. Поняв, что все ее выигрыши нивелируются самым обыкновенным сговором игроков, она взяла себя в руки и больше не ездила в эти «заманухи», радуясь тому, что отделалась только мелкими проигрышами.

И вот теперь судьба снова предоставляет ей возможность сыграть «вживую», да еще в настоящем покерном турнире! Это же здорово! И бояться здесь абсолютно нечего: Олег Соловьев всех раскидает по углам, если Яну кто-то вздумает обидеть.

Метнув «косяка» на уверенно поглощающего ванильное мороженное Соловьева, Яна бодро спросила:

– Пожалуйста, расскажите хотя бы в двух словах: что, когда и где?

Седовласый педант осклабился, стекла его очков блеснули.

– Понимаете, администрация отеля разрешила мне завтра в девять вечера провести мой первый покерный турнир прямо здесь, в соседнем зале, в биллиардной. Там ведь тоже большой стол, покрытый зеленым сукном. Будет совсем, как на Западе, – восхищенно добавил он.

– А призовой фонд? – поинтересовалась Быстрова.

– Каждый игрок покупает фишки на двадцать тысяч в самом начале. Игроков по максимуму будет десять. Таким образом, призовой фонд будет двести тысяч. По-моему, неплохая награда победителю, не правда ли?

– Да, пожалуй, соглашусь с вами, – усмехнулась Яна. – А вы уверены, что игроки будут согласны расстаться с такой суммой?

– Да вы посмотрите вокруг-то, – едва прошелестел мужчина, – все довольно респектабельные люди. Уверен, что двадцатка для них ничто, азарт – вот что подвигает подобных людей на поступки. Как вы считаете?

– Послушайте, любезный, – Соловьев наконец справился с десертом и прорезал пространство своим зычным баритоном, – а вам не кажется подобная затея несколько не законной?

– Ваш муж прокурор? – деланно испугался педант.

– Нет, почтальон Печкин, – брякнула невпопад Яна, но с облегчением увидела, что Олега рассмешила эта ее фраза, слетевшая с языка помимо ее воли.

Педант возмущенно засопел, давая понять, что его аристократический образ жизни не позволяет отвечать на подобные шуточки.

«И правда, получилось как-то грубовато», – подумала Яна и попыталась реабилитироваться:

– А знаете, я с удовольствием буду участвовать в вашем турнире, только не кажется ли вам вполне уместным сначала познакомиться?

– Дмитрий Виленович Половинный, – отчеканил педант, все еще настороженно и отводя взгляд.

– Янина Владимировна Быстрова, – нараспев произнесла Яна и улыбнувшись, добавила, – а это мой супруг Олег, мы поженились только пару дней назад.

– О! Мои поздравления! – неожиданно «оттаял» педант.

 ***

Александр и Ирина Горюновы, как и Яна Быстрова, тоже получили приглашение от Дмитрий Виленовича Половинного принять участие в покерном турнире.

Александр очень вдохновился этой затеей тем более, что играть на баяне столько, сколько бы ему хотелось в отеле не было возможности.

– А что, Иришка, – начал он азартно, обращаясь к жене, – давай что ли покажем им всем, как надо играть в покер!

– Да ты уж покажешь, – с легким сарказмом откликнулась Ирина, – это тебе не «пульку расписать», здесь фортуна главное.

Намекая на еще одно увлечение мужа – преферанс, Ирина не слишком-то хотела отдавать из семейного бюджета сорок тысяч рублей на невесть какую затею. Тем более, что она твердо полагала, что покер – это такой же обман, что и рулетка.

Но, здраво рассудив, что покер хоть ненадолго отвлечет мужа от баяна, она решила не перечить и за сорок тысяч хоть на несколько часов купить себе свободу от ненавистного ее слуху баяна тем более, что потеря сорока тысяч не была критична для их семейного бюджета. К тому же Александр когда-то давно закончил факультет кибернетики и прекрасно разбирался в математических и логических задачках. «Может, ему даже и повезет, – подумала Горюнова, – и он вообще сорвет куш. А я все время буду скидывать карты, чтобы не проиграть».

Александр, получив «добро» от супруги, с азартом открыл ноутбук и, найдя сайт с бесплатным покером онлайн, начал тренироваться.

 ***

Алексей Семенов после оживленной беседы с Половинным уговорил своих сомневающихся спутниц, Ингу и Марину, принять участие в покерном турнире.

Когда-то давно, когда он отдыхал еще со второй женой в Монако, Алексей в качестве будоражащей душу экскурсии побывал в казино Монте-Карло, и воспоминания того времени заставили сильнее биться его сердце.

Великолепие игровых залов помпезного, всемирно известного казино сражало наповал своей роскошью. Алексей на секунду прикрыл глаза и перед ним замелькал калейдоскоп из расписных потолков, золоченого декора, скульптур, лепнины, огромных хрустальных люстр, взбудораженных игроков в вечерних платьях и смокингах.

– Я прекрасно понимаю, что завтра нас ждет самая обычная биллиардная с набившейся в нее кучкой зевак. Но все же покер – интеллектуальная игра, да и азарт разгоняет кровь. Так что, девушки, надо идти!

Инга была совершенно не против развлечься в предстоящем покерном турнире.

С Мариной было все сложнее. Годы, проведенные во Франции, научили ее быть бережливой, даже скаредной. Никогда не испытывая особой нужды в средствах, она тем не менее постоянно считала и высчитывала, искала товары только со скидками, выгадывая каждый цент. Как и большинство европейцев она справедливо полагала, что неоправданные растраты приводят к неудачам, что откладывать на «черный день» надо ежедневно и ежечасно.

Но, чтобы не показаться совсем уж скрягой и главное, чтобы не разозлить Алексея, Марина согласилась расстаться с двадцатью тысячами. Тем более, что завтрашний вечер обещал небывалые страсти и спортивный накал.

 ***

Наталья и Юрий Мамелидзе, приняв приглашение Половинного самыми первыми, сперва долго раздумывали, потому что играть в покер не умели. Но, решив «не ударять в грязь лицом» перед солидной публикой, которая с каждым днем заполняла отель, они пришли к положительному ответу. Тем более, что у них были еще сутки впереди до начала турнира. С азартом они стали изучать покерные азы в ноутбуке и уже через пару часов напряженных тренировок могли сойти вполне себе за начинающих игроков.

– Главное – участие, – со смехом произнесла Наталья, приобняв за плечи супруга, который, попивая сухое красное из большого хрустального стакана, стал играть онлайн покер на бесплатном тренажере, который сразу же нашел в Яндексе.

 ***

Сложнее обстояло дело с участием в покерном турнире подруг-красоток Ольги и Татьяны.

Татьяна Гущина сразу безапелляционно заявила Половинному, когда он начал мурлыкать, зазывая их на покерный турнир, что играть в азартные игры она ни за какие коврижки не станет.

– Я буду активно «болеть» за Ольгу. Так и быть, – наконец резюмировала она.

На самом деле Татьяна считала, что двадцать тысяч бросить на биллиардный стол и забыть о них – невыполнимая для нее задача, поскольку работа администратором в салоне красоты не подразумевала подобных трат.

Ольга Бахмутова, поняв, почему подруга отказывается играть, сперва предложила той дать денег на турнир, но Татьяна с обидой в голосе повторила тираду о «моральных устоях», и Ольга отказалась от идеи втянуть подругу в игру.

– Жаль, жаль, – расстроился было Половинный, но, подсчитав в уме количество предполагаемых игроков, уже давших согласие, быстро утешился, – но, девочки, – сказал он с уморительной улыбкой, – не забудьте, что завтра днем вы приглашены ко мне на шашлыки, на которые, надеюсь, соберутся и остальные участники турнира. Познакомитесь все перед игрой, расслабитесь тем более, что мы с вами соседи, наши домики совсем рядом. Так что не забудьте – завтра в три у меня! Буду ждать!

 ***

На следующий день, с трудом приподняв тяжелую голову с огромной «каменной» подушки времен СССР, которая за время сна сильно отдавила ей ухо, Быстрова поглядела на часы и обнаружила, что, как всегда, проспала.

Причем проспала она не только завтрак, который был назначен на период с 9.00 до 11.00. Проспала она и своего новоиспеченного супруга.

Олега в спальне не было.

– Олег – негромко позвала Яна на всякий случай, желая проверить, что она осталась одна в домике, – ты где?

Ответа, к ее разочарованию, не последовало.

С трудом выбравшись из-под огромного двуспального тяжеленного одеяла, которого в народе прозвали «ватным», хотя, судя по тяжести, оно скорее было «каменным», кряхтя и ворча, Яна спустила наконец босые ноги с кровати. Осторожно пошарила ногой по полу, нащупала теплые плюшевые тапочки в виде собачек и наконец встала.

В окно спальни сквозь старые тюлевые занавески пытался пробиться солнечный лучик. Но прорыв луча не удался, поскольку сизо-серая туча слопала его без остатка.

Яна снова вздохнула, потянулась, накинула на пижаму теплый махровый халат и прошла на кухню.

Олега в домике действительно не было.

Но зато на столе был завтрак! Аккуратно разложенные на большом блюде бутерброды с сыром, творог в небольшой пиале и даже стакан апельсинового сока.

Под стаканом лежал небольшой листочек бумаги, на котором было написано:

«Привет, соня! Я уже позавтракал и даже успел позаботиться о тебе! Кушай, я скоро буду. Твой Муж!»

Лицо Яны осветилось счастливой улыбкой. Она насыпала пару ложек молотого кофе в турку, добавила пол ложечки сахарного песка, налила немного воды и поставила турку на огонь. Пока кофе варился, Быстрова, стоя у плиты, рассеянным взглядом обводила кухню и радовалась тому, что она действительно вышла замуж за Олега. Наконец-то в ее жизни наметилась положительная перспектива! Она теперь не одна, мало того, у нее есть любимый мужчина, и он тоже ее любит! А сколько всего интересного ждет их впереди!

Замечтавшись, Яна чуть было не упустила коварный кофе, который, плюясь и шипя, уже собирался перевалить через края турки и измазать плиту.

Перелив горячий кофе в красивую пузатую белую чашку с синим ободком по краям, Яна добавила немного молока и с удовольствием приступила к завтраку.

Она поглощала бутерброды, недоумевая, зачем Соловьеву понадобилось куда-то уходить.

«Может, на прогулку отправился? – подумалось ей, – он, наверное, не привык так долго, как я, спать по утрам, вот и решил дать мне выспаться. Ничего, скоро вернется. Тогда еще погуляем, уже вместе».

Внезапно вспомнив о вчерашнем знакомстве с Дмитрием Виленовичем Половинным, любителем покерных турниров, Яна дала себе слово, что обязательно примет участие в этом турнире, даже если Олег запретит ей это.

«Пусть идет со мной, если сам не захочет играть, – подумала она, – так и мне и ему будет спокойнее».

В двери заскрежетал ключ, и Олег Соловьев вошел в домик. Вместе с ним в домик ворвалось морозное облачко, которое быстро исчезло, так как батареи были просто раскаленные.

Увидев жующую бутерброды Быстрову, Олег широко улыбнулся ей и, скинув куртку, прошел на кухню и чмокнул супругу в щечку.

– Ну ты и спишь, – восхищенно произнес он, – я думал, что разбужу тебя, старался на цыпочках ходить. Но волновался я зря, ты сопела очень вдумчиво, – рассмеялся он.

– Только не говори, что я храпела, – обиженно протянула Яна, прихлебывая ароматный кофе.

– Нет, не храпела, но сопела, – снова рассмеялся Соловьев.

– А где ты, собственно говоря, был? – решила Быстрова сменить тему.

– Да ездил тут по делам, – спокойно произнес Соловьев, – знакомился с местными полицейскими. Не переживай, это не по работе. Просто я решил, что отметиться надо, чтобы в случае чего они бы смогли оказать поддержку в любых вопросах.

– Ты с ума сошел? – удивилась Яна, – мы приехали сюда отдыхать, я вот в покер собралась сыгрануть, а ты все о работе думаешь. Ну, ты даешь! Ты отдыхать-то умеешь?

– Предупрежден – значит вооружен, – сакраментально произнес Соловьев, – мало ли что. А отдыхать мы начнем прямо сейчас. Давай доедай свой завтрак и пойдем гулять. Здесь такая красотища вокруг! Снегу нападало! Так что пойдем чистить легкие. А то после вашего с Олеськой кальянизирования тебе просто необходимо подышать в сосновом бору.

– Ой, – вступилась за кальян Быстрова, – да загазованность в Москве гораздо вреднее для легких, чем кальян из чайного листа.

Тем не менее она быстро переоделась в спортивный костюм, накинула дутое пальто, с удовольствием повертелась перед большим прямоугольным зеркалом в коридоре и отправилась на прогулку с Олегом.

Несколько часов они, совершенно счастливые, бродили по заснеженным тропинкам и дорогам, любовались природой, шутили, целовались.

Навстречу им никто не попадался, видимо, отдыхающие отеля уже вернулись с прогулок и «чистили перышки» в ожидании обеда.

Когда они уже на обратном пути делали крутой поворот вокруг территории «Графского Парка» и взбирались по занесенной снегом дороге, им повстречалась одинокая женщина в необычайно эксцентричном наряде: розовые хлопковые брюки, розовые с белым мехом кроссовки, розовая дутая куртка с капюшоном и шапочка с «заячьими ушками», как у детей.

На вид женщине было около пятидесяти лет. Возраст немного скрашивали огромные солнечные очки в пол-лица.

Увидев Олега и Яну, женщина закатилась громким заливистым смехом, чем вызвала душевный дискомфорт у Яны, которая до этого момента буквально растворялась в тишине соснового бора.

Соловьев с недоумением уставился на незнакомку, слегка заслоняя на всякий случай жену.

– Гуляете? – с каким-то повизгиванием поинтересовалась женщина.

– Да, – робко ответила за двоих Быстрова.

– И правильно! И замечательно, – с энтузиазмом продолжила незнакомка, – а я вот тоже решила прогуляться перед обедом, знаете, надо нагулять хороший аппетит, чтобы насладиться едой, как следует, – и она снова разразилась громким, почти театральным, хохотом, чем окончательно поставила в тупик Яну и Олега.

Поскольку никто не стал отвечать на ее реплику, незнакомка неожиданно начала длинный монолог о прекрасном отдыхе в «Графском Парке», о давней семейной традиции, берущей свое начало еще в девятнадцатом веке, когда здесь стоял огромный каменный дом графа Бугуславского, которого расстреляли большевики в 1917 году.

– Не успел он, знаете, уехать-то за границу, – с надрывом тарахтела женщина, – его и расстреляли, а дом подожгли. Но клада до сих пор так и не нашли, – торжествующе закончила она и внезапно снова истерически захохотала.

Соловьева передернуло от этого, он взял под руку Яну и уже хотел было пройти мимо, с его точки зрения, слегка не в себе дамочки, как Быстрова, слегка потянув его назад, спросила:

– Расскажите, пожалуйста, поподробнее о печальной истории графа Бугуславского. Мы с мужем отдыхаем в отеле «Графский Парк» и нам очень было бы интересно узнать историю здешних мест.

Но странная дамочка против ожидания как-то резко замолчала и набычилась. Нервно теребя руками нежно-розовый шарфик с вышитыми на нем названиями европейских столиц, она не произнесла в ответ ни слова и только в упор сквозь темные солнечные очки буравила Быстрову взглядом, определить тональность которого не представлялось возможным.

Так прошло секунд пятнадцать, после чего незнакомка, словно механическая кукла, резко повернулась спиной к Яну и Олегу и быстро-быстро зашагала прочь. Удалялась она столь стремительно, что буквально через секунд двадцать уже растворилась в начавшемся внезапно снегопаде.

Соловьев с облегчением выдохнул и приобнял Яну:

– Что это было? Зимний мираж в сосновом бору?

– Местная сумасшедшая, наверно, – поддакнула Яна, не разделяя, однако, веселья супруга.

– Хорошо, что ты была не одна, – Олег, поняв, что жене сейчас не до шуток, еще раз приобнял ее и чмокнул в щечку Яну.

В полном молчании они продолжили свой путь в отель.

Яна, как натура крайне впечатлительная и творческая, никак не могла забыть странную незнакомку. И какое-то гнетущее, бередящее душу дурное предчувствие нивелировало все счастливые минуты, проведенные на этой прогулке в шикарном сосновом бору.

Олег, видимо, тоже прокручивая в памяти неожиданную встречу со «странной дамочкой», на этот раз решил обойтись без шуточек и даже иногда хмурился.

Как ни была прекрасна их прогулка по зимнему лесу, но праздничное настроение «молодоженов» было все же несколько подпорчено экстравагантной незнакомкой.

 ***

Перед обедом Яна и Олег решили зайти в свой домик, чтобы поменять спортивную одежду на «гражданскую».

Подходя к домику, Яна, которая уже двадцать лет не ела мясного, недовольно повела носом: запах шашлыков буквально взял штурмом сосновый аромат, которым наслаждалась она все время, пока они с Олегом гуляли по лесу.

– О, кто-то шашлыки жарит, – робко подтвердил ее мысль Соловьев, который, в отличие от Яны, был убежденным мясоедом и порядочно проголодался на прогулке.

Пройдя сквозь строй пушистых небольших елочек, они увидели, что рядом с соседним с ними домиком вокруг мангала на высоких ножках расположилась небольшая веселая группа постояльцев отеля.

Быстрова сразу же узнала словоохотливого педантичного Дмитрия Виленовича Половинного, который, видимо, был хозяином домика, а также «хозяином» положения, потому как он активно шевелил угли в мангале и переворачивал шампуры с нанизанными на них кусочками мяса.

Заметив идущих Яну и Олега, Половинный приветливо замахал им руками:

– О, соседи! Идите скорее к нам, у нас почти готовы шашлыки! Угощаю сегодня я! Даже на обед идти не придется!

Остальные с удовольствием лакомились шашлыками, запивая угощение различными напитками, в основном красными и белыми винами.

Соловьев весь как-то сник, зная убеждения своей супруги по поводу мясоедения и спиртного. Но, против обыкновения, Быстрова неожиданно дала свое согласие на участие в шашлычной компании и первая подошла к мангалу.

– Пожалуйста, голубушка, вот лучший шампурчик, – галантно произнес Половинный, протягивая Яне шашлык.

Быстрова сделала над собой неимоверное усилие, чтобы не разразиться гневной тирадой по поводу убийства ни в чем не повинных животных. У нее получилось сдержать гнев, и она лишь кисло улыбнулась и сдавленно произнесла, решив, что не обязательно всех сразу оповещать о своем вегетарианстве:

– Вы знаете, я, пожалуй, воздержусь. Вчера, видимо, что-то не то съела. Поэтому сейчас на строгой диете. Но с удовольствием примкну к вашей компании просто из здравомыслия – муж-то мой голодный!

Соловьев с азартом перехватил протянутый Яне шампур и с удовольствием принялся лакомиться шашлыком.

– Оо! – воскликнул он, – вкуснотища-то какая!

Внезапно на полянке возле домика Половинного появился один из постояльцев отеля, тот самый добродушного вида мужчина с брюшком, Горюнов. В руках у него был баян. Он улыбнулся и заиграл известных мотив – русские народные частушки. Все дружно засмеялись и поддержали «баяниста» аплодисментами.

– Между прочим, – в перерывах между наигрышами рассмеялся мужчина, – я хожу учиться играть на баяне, хожу на курсы. – Меня зовут Александр для тех, с кем я еще не знаком. Недавно у нас с Иришкой, – он махнул рукой в сторону своей худощавой супруги, – мы Горюновы, так вот, у нас недавно был юбилей супружеской жизни. Так вот наш замечательный сын подарил мне автомобиль, между прочим, очень дорогой, а в багажнике я нашел вот этот самый баян! – и мужчина снова «вдарил» по клавишам.

Горюнов обезоруживающе рассмеялся и, сыграв два-три проигрыша, сиплым баритоном грянул:

Я частушки сочиняю,

Для веселья их пою.

Если вам они по нраву,

То платите по рублю!

Все расхохотались. Мужчины стали разливать спиртное по рюмках и бокалам и дружно чокаться.

– А что вы пьете? – Быстрова с интересом посмотрела на стоящий неподалеку низенький столик с тарелками, на которых красиво были разложены сыр, овощи и даже фрукты. Там же стояло несколько пустых пластмассовых фужеров довольно изящной формы.

– Я витамины, – добродушно улыбнулся Александр, вынимая из кармана куртки небольшую баночку с белыми круглыми таблетками, – жена так следит за моим здоровьем, что я вместо коньячка пью дурацкие витамины. Но это днем, а ночью, пока жена спит, – и он закатил глаза, давая тем самым понять всем, что он совсем не любитель здорового образа жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Яна Быстрова и Олег Соловьев – главные герои серии детективов: «Долг шантажом красен», «Умереть дважды», «Кащей с Берсеневки», «Исповедь Лешего», «Не сотвори себе зла», «Обманутый Джокер», «Монастырские тайны», «Натюрморт с покойником», «Сны натощак», «Я – это ты, ты – это я».

Вернуться

2

Флёрдоранж – (фр. fleur d’orange – «цветок апельсина») – белоснежные цветки померанцевого дерева семейства цитрусовых. Флёрдоранж невесты одевают в виде венка на голову или же свадебного букета. Иногда цветы для свадебного украшения делаются из атласа.

Вернуться

3

Наталья Гончарова – Наталья Николаевна Гончарова – супруга Александра Сергеевича Пушкина, великого русского поэта.

Вернуться