Гарриет Манкастер
Виктория-Стич. Две королевы

Она – лунный свет и магия,

мороз и блеск,

звёзды и тьма,

лихо в чайной чашке.

Виктории-Стич,

которая пришла бы в ярость, если бы эту книгу посвятили кому-то другому

Harriet Muncaster

VICTORIA STITCH: FREE AND FAMOUS

Copyright © Harriet Muncaster 2022

Victoria Stitch: Free and Famous was originally published in English in 2022. This translation is published by arrangement with Oxford University Press.

С великолепными иллюстрациями автора

Перевод Анны Васильевой

© Васильева А. Б., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

Мир людей… Виктория-Стич привалилась к стене пещеры и поплотнее укуталась в свою бархатную мантию. Потом достала негнущимися, заледеневшими от холода руками волшебную палочку – палочку Селестины – и взмахнула ею. На сложенную перед ней кучку подсохших водорослей посыпался дождик из алмазных искр. Водоросли, тут же вспыхнув, затрещали, и Виктория-Стич протянула к огню руки. На её бледном лице в сумраке плясали отблески розоватого пламени. Ей было холодно, ей было некуда идти – и всё же она чувствовала себя прекрасно – всё ещё восторгаясь своим утренним побегом из Висклинг-Вуда. Проскользнуть мимо охранников у выхода было несложно. Они не ожидали, что им придётся столкнуться с висклингом вроде неё – таким, которому ведома запретная магия. Она усыпила их сонными чарами, а потом проскочила через ворота. Проще простого.

Виктория-Стич самодовольно улыбнулась в свете костерка, поглаживая Звездинку – свою маленькую дракошку. То, что она украла у Селестины её палочку и летучий цветок и пользовалась заклинаниями из запрещённой колдовской «Книги Висклингов» – это, конечно, нехорошо. Но ей плевать. Она ненавидела Висклинг-Вуд и всех до единого висклингов – кроме Селестины, конечно. У неё не было иного выхода, кроме как сбежать. Это место для неё чужое. Как, впрочем, и любое другое. Ей никто не нужен, и лучше уж оставаться одной. И здесь она наконец совершенно свободна! Ни один из правителей мира висклингов не найдёт её в Мире людей – он слишком велик. Тут она может делать всё, что ей заблагорассудится, главное – не попадаться на глаза людям. Этот мир принадлежит ей.

Она раскрыла чёрный бархатный рюкзачок, достала фляжку со своим любимым горячим тёмным шоколадом, парочку печений и разделила их со Звездинкой. Они дружно жевали, сидя у огня и прислушиваясь к потрескиванию пламени и мерному кап-кап воды, сбегающей с поросших водорослями стен пещеры. Это хорошее убежище. На сегодня. Но Виктория-Стич знала, что вскоре ей понадобится подыскать себе другое жилище. Не станет же она торчать в этой тёмной сырой пещере вечно. Снаружи завывал ветер, кружила пурга и ревело море, обрушиваясь на прибрежные скалы. До сих пор Виктория-Стич никогда не видела моря, и сегодня она долго сидела на обкатанном прибоем голыше на пляже, зачарованно глядя на волны, которые катятся прямо на неё и тут же отступают обратно.

А потом она увидела их – людей. С людьми Виктория-Стич тоже до сих пор не встречалась, хотя и читала о них в книгах. И вот они появились, надвигаясь из-за горизонта, – два великана, бредущих к морю. Виктория-Стич застыла на своём камешке. Нет, она не боялась, что её заметят – ведь по сравнению с ними она была совсем крошечной. Вот только её поразило – насколько крошечной. Неужели она и в самом деле такая незаметная?

Ничего подобного. Она принцесса, напомнила себе Виктория-Стич. И если бы не тупоголовые висклингские власти и лорд Астрофель, она стала бы королевой, и они с Селестиной, её сестрой-близняшкой, могли бы править вместе.

Виктория-Стич поправила корону, поднялась с камня и, вскочив верхом на цветок, полетела обратно в пещеру.

* * *

Позже, когда метель улеглась, Виктория-Стич покинула пещеру и, оседлав свой цветок, взмыла в морозное небо. Селестинин цветок. Ей хотелось осмотреться. Смеркалось, и в свете восходящей луны ярко блестели заснеженный пляж и береговые утёсы. Никто не мог увидеть её в это вечернее время. Промчавшись над пустынным берегом, она устремилась к кучке сгрудившихся на краю обрыва домиков, похожих на раскиданные коробки. Каждый из них сиял золотыми квадратиками окон, и Виктория-Стич впервые ощутила укол одиночества в этом чужом, совершенно незнакомом месте, среди сумрака и холода. Впервые с тех пор, как она покинула родной лес, ей в голову закрались мысли о Селестине, и сердце тут же стиснула боль.

Селестина.

Ничто никогда уже не будет прежним. Её сестра-близнец теперь королева Висклинг-Вуда, и отныне на неё возложены важные обязанности. Те времена, когда они были только вдвоём против всего мира, остались далеко позади. Виктория-Стич сморгнула подступившие слёзы – и правильно, а то бы они попросту замёрзли у неё на щеках.

Но теперь её стали одолевать и другие мысли. До Селестины была ещё одна правительница – королева Кассиопея. Содрогнувшись, Виктория-Стич вспомнила, как её, обвинив в убийстве старой королевы, бросили в тюрьму. И даже после того, как Селестина помогла доказать её невиновность, у Виктории-Стич всё равно отобрали волшебную палочку и летучий цветок. Навсегда. Рассчитывать на полное оправдание было уже невозможно – у неё появилась репутация. И Селестину возвели на трон вместо неё. Только потому, что других наследников не было. Ни один ребёнок не родился за это время из драгоценного алмазного кристалла. А значит, занять престол выпало Селестине, родившейся вместе с сестрой-близнецом из алмаза с изъяном.

Шмыгнув носом, Виктория-Стич отогнала болезненные воспоминания и огляделась. Как оказалось, она была уже совсем рядом с одним из человеческих домиков. Осторожно опустившись на подоконник и прижав согнутые ладони к холодному стеклу, она заглянула внутрь. Видимо, это была кухня: её глаза разглядели стойку с раковиной, полку с глиняными тарелками и мисками в весёленькую полоску и плиту, на которой в кастрюльке побулькивало какое-то варево. Но до чего же всё казалось огромным! У Виктории-Стич заурчало в животе. Остатки печенья были давно съедены. Конечно, она могла бы начаровать себе какой-нибудь пищи (это запретное заклинание из «Книги Висклингов» она помнила наизусть) – но где её есть? На улице, в темноте, замерзая до смерти? Ну уж нет. Нужно каким-то образом пробраться в человеческий дом – так, чтобы её не заметили. А потом где-нибудь спрятаться. В тепле.

Виктория-Стич снова оседлала цветок и медленно полетела вокруг дома, высматривая какую-нибудь щель. Сердце лихорадочно колотилось в груди. Как бы, интересно, действовал на её месте висклинг-разведчик? Возможно, как-нибудь совсем иначе. Разведчиков обычно обучали целый год, а то и больше, безопасно передвигаться в Мире людей, оставаясь незаметными. Каждый из них должен был заслужить специальный допуск, прежде чем им позволялось покинуть Висклинг-Вуд. И им полагалось придерживаться множества строжайших правил. Виктория-Стич не знала ни одного из них, кроме самого важного: не допускать, чтобы тебя увидели. Она зависла в воздухе, вцепившись в стебелёк цветка, который нещадно трепало ветром, и задумалась: неужели ей хватит смелости проникнуть в человеческое жилище? Это ведь такой немыслимый риск… Люди могут быть очень, очень опасны. Всем висклингам вбивают это в голову с самого раннего детства. Но тепло и свет манили неудержимо… а Виктория-Стич всегда была беспечной.

Перед ней оказалась дверь с щелью для писем. Щель для писем! Как раз такого размера, чтобы она смогла проскользнуть в неё. Виктория-Стич толкнула металлическую заслонку, просунула одну ногу, потом другую, а следом протиснула через неё и всё тело, очень надеясь, что по ту сторону никого не окажется – знать этого заранее она никак не могла. Заслонка щели лязгнула, захлопываясь позади неё, и Виктория-Стич очутилась внутри, зависнув верхом на своём цветке посреди коридора.

А прямо перед ней стоял человек.

Глава 2

Четыре месяца спустя – Висклинг-Вуд…

Селестина сидела в своём кабинете в Королевском дворце, хмуро вчитываясь в длинное и невероятно скучное письмо, которое лорд Астрофель прислал ей, чтобы она его «внимательно изучила». Он вечно присылал что-нибудь «на изучение», хотя она толком не понимала чего ради. Он всё равно никогда не прислушивался ни к её мнениям, ни к её советам, о чём бы ни шла речь.

Селестина думала, что, став королевой, именно она будет принимать все важные решения. Но в итоге оказалось, что решающее слово всегда было за лордом Астрофелем, её верховным советником. Ей всё время казалось, что он управляет всем, что происходит в лесу, словно дёргая за какие-то невидимые нити, к которым у неё не было доступа. Она даже не понимала, каким образом он это делает!

И ей это очень сильно не нравилось.

Селестину не оставляло неприятное чувство, что она не более чем витрина власти, созданная исключительно напоказ. Красивая вывеска, скрываясь за которой лорд Астрофель дёргает за свои тайные верёвочки. Пару раз она пробовала заговорить с ним об этом, но ему было достаточно посмотреть ей в глаза строгим предостерегающим взглядом, чтобы слова замерли у неё на языке. Противостоять ему сейчас, когда Виктории-Стич уже не было в Висклинг-Вуде, оказалось гораздо труднее.

В дверь вдруг деликатно постучали.

– Войдите, – разрешила Селестина, откладывая перо.

В кабинет вошла Мину – её горничная, висклинг с пышной копной персиково-розовых волос, собранных на макушке.

– Доброе утро, Мину! – улыбнулась Селестина, обрадовавшись возможности прерваться. – Как поживаешь?

– Спасибо, хорошо, ваше величество, – почтительно ответила Мину, разглаживая ладонями свой белый передничек в хрустких от крахмала оборках.

Селестина чуть поморщилась. Она так толком и не привыкла, что её называют «ваше величество». И она уже тысячу раз говорила Мину, чтобы та перестала величать её титулом – в конце концов, они же друзья. Но, судя по всему, Мину никак не могла избавиться от въевшихся привычек.

– К вам Тишка пришла, хочет вас видеть, – сообщила Мину.

– О! – воскликнула Селестина, вскакивая с кресла и трепеща одновременно от радости и беспокойства. Тишка!

Вдвоём с Мину они ринулись вниз по хрустальной дворцовой лестнице, ведущей в парадный холл. Антенны Селестины сыпали золотыми искрами. Неужели Тишке и Руби удалось… в самом деле удалось… невероятно… отыскать Викторию-Стич?! Или Тишка решила доложить ей о ходе поисков? Да, скорее всего, именно так… И всё же Селестина не могла заглушить в себе вспыхнувшую надежду. Минуло уже четыре месяца, а сердце до сих пор саднит от тоски по сестре. Правда, вряд ли хоть кто-то ещё в Висклинг-Вуде разделяет её чувства. Большинство висклингов только радовались, что Виктория-Стич наконец пропала с глаз долой после всех неприятностей, которые она причинила жителям леса. Но многим, однако, было от этого не по себе: кто знает, что ещё она замышляет теперь, оставшись без надёжного присмотра!

Селестина и Мину одолели крутой поворот лестницы перед обширным холлом с исполинской сверкающей люстрой из розового и молочно-белого кварца и гладким полом, выложенным кристаллами… и у высоких парадных дверей рядом со стражником увидели ТИШКУ!

Селестина так спешила, что чуть не скатилась со ступенек кувырком – так ей не терпелось обнять любимую подругу. Она с разбегу обхватила руками её худенькую шею, путаясь ресницами в её зелёных волосах. Они не виделись уже целых три месяца!

– Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Селестина, утаскивая Тишку подальше от стражника наружу, в дворцовый сад, где они могли бы поговорить без посторонних, и усаживаясь на мшистой полянке среди крокусов, лиловые венчики которых нежно сияли в лучах утреннего солнца.

– И я! – сказала Тишка. – Я так по тебе скучала! Но послушай, я должна сообщить тебе кое-что очень важное! Я, как только сама об этом узнала, специально вернулась в Висклинг-Вуд, чтобы всё тебе рассказать. Скоро новость разлетится по всему лесу!

– Что?! – вскричала Селестина, чувствуя, как её антенны взрываются фонтанчиками тревожных искр. – Ты что, нашла Викторию-Стич? Но как ты смогла отыскать её?! Где же она?

Тишка сразу посерьёзнела.

– Виктория-Стич прославилась, – сказала она.

Глава 3

Четыре месяца назад – Мир людей…

Виктория-Стич на своём цветке застыла в воздухе.

Она попалась.

Она попалась! Её увидели!

Ну зачем она так опрометчиво полезла в эту щель для писем! Нужно было дождаться, пока в доме погаснет свет и его обитатели улягутся спать! Едва почувствовав, что тело снова её слушается, она стрелой взмыла под самый потолок, где её было не достать. Человеческое существо таращилось на неё, задрав голову и открыв рот.

– Подожди! Не улетай! – попросило оно.

Виктория-Стич уставилась с высоты на его лицо. Сердце у неё колотилось как безумное. Слова человека прозвучали так, будто она свободна улететь, если захочет, и её паника немного улеглась.

– Пожалуйста, останься! – продолжал человек. – Я ещё ни разу не видела живой феи!

Моргнув, Виктория-Стич уже открыла рот, чтобы возразить, что никакая она не фея – что бы это слово ни значило, – и закрыла его снова. Может, пусть лучше человек думает, будто она эта самая фея и есть. Это наверняка безопаснее, чем выдавать всю правду о висклингах.

– Вообще-то я королева фей. – Слова сорвались с её губ прежде, чем она успела подумать. Но ведь это почти так, верно же? В конце концов, она действительно королевской крови. Принцесса.

– О-о-о! – протянул человек с явным восхищением. – Ты поэтому носишь корону, да? Какая она малюсенькая! А я Наоми. – Она протянула руку и тут же со смехом отдёрнула её. – Ой, что это я!

Виктория-Стич выгнула бровь. Она не привыкла доверять никому, кроме Селестины. А люди несут угрозу, это любому висклингу известно. Они ведь такие огромные. И непредсказуемые. Им ничего не стоит взять и раздавить висклинга, лишь сжав кулак. Значит, подчиняться им очень небезопасно. Ей нужно вести себя крайне осторожно. Поэтому она не двинулась с места, зависнув высоко над головой человека, вне его досягаемости.

– Я не сделаю тебе ничего плохого! – сказала Наоми, пряча руки за спину. – Честно-пречестно! И это так здорово! Так удивительно… Никогда не думала, что феи существуют на самом деле!

– Существуют, как видишь! – заявила Виктория-Стич, чувствуя себя немного смелее. – А я их королева! Просто у меня сейчас… отпуск, и я решила слетать в Мир людей. И случайно наткнулась на твой дом. А что это там кипит в кухне – уж не суп ли?

– Ага! – зачарованно слушая, выдохнула Наоми. – Хочешь попробовать?

– Пожалуй, можно. Раз уж я всё равно здесь, – надменно произнесла Виктория-Стич, не покидая, однако, потолка.

– Конечно-конечно, – сказала Наоми. – Ваше величество. Так я должна к тебе обращаться?

– Да! – выпалила Виктория-Стич – пожалуй, с большей горячностью, чем собиралась. Горькая обида за унижения, пережитые за последнее время в Висклинг-Вуде, снова охватила её. Рана была ещё слишком свежа. Её презирали, над ней насмехались, её держали взаперти во дворце, где ей приходилось наблюдать, как её сестра становится той, кем она сама всю жизнь мечтала быть – королевой. Но сейчас… сейчас перед ней стояло человеческое существо, с радостью готовое поверить, что она королева. Так почему бы не притвориться ненадолго, что она фея, если этот человек согласен оказывать ей все заслуженные почести?

– Ты живёшь тут одна? – спросила Виктория-Стич, следуя за Наоми в кухню и по-прежнему держась вне досягаемости.

– Нет, – помотала головой Наоми. – С мамой. Мне же всего тринадцать! Правда, сейчас её нет дома, но скоро она вернётся с работы, не волнуйся.

– А, – протянула Виктория-Стич. Ей не пришло в голову, что этот человек – ребёнок. Девочка. На ней была чёрная кофта и такие же колготки, красная клетчатая юбка и толстые шерстяные носки. А ещё куча украшений, которые побрякивали на ходу.

– Давай я немного приоткрою окно, – сказала Наоми. – Тебе будет спокойнее, если ты будешь знать, что можешь улететь в любой момент. Но я обещаю, что не причиню тебе вреда.

Виктория-Стич опустилась на подоконник возле приотворённой створки, поёжившись от ледяного сквозняка, который сразу же завихрился вокруг её озябших ног.

Наоми отступила на пару шагов, не сводя с неё зачарованного взгляда, а Виктория-Стич заметила в тёмных волосах девочки красные заколки-сердечки.

– А я и не знала, что феи летают верхом на цветах! – сказала Наоми. – Я думала, у них крылья!

– О, – растерялась Виктория-Стич. – Ну, дело в том… – Она не знала наверняка, кто такие феи, но Наоми, судя по всему, сама до сих пор не слишком верила в их существование, и, вероятно, это не имело большого значения. Можно сочинять про них что угодно. – Это люди думают, что мы летаем на крыльях. А на самом деле ничего подобного.

Наоми чуть приблизилась, чтобы лучше её видеть, и Виктория-Стич попятилась.

– Ой, прости! – воскликнула девочка. – Я никак не могу на тебя насмотреться! Надо же, у тебя антенны на голове! И из них сыплются искорки! А какие у тебя милые ушки! Такие заострённые. Очень красиво. А какие длиннющие ресницы!

Уголки губ Виктории-Стич дрогнули в улыбке. Ей было приятно, что ею так восхищаются. Она и представить не могла, что люди бывают такими дружелюбными.

– Прости! – снова сказала Наоми. – Я знаю, это невежливо – так разглядывать.

– Ничего-ничего, пожалуйста, – разрешила Виктория-Стич, начиная получать удовольствие от происходящего. Она приподняла ножку, оттянув носок, и захлопала длинными ресницами. С каждой минутой она чувствовала себя всё смелее и смелее. В ней просыпалось безрассудное стремление пренебречь всеми правилами. Поглядите на неё – вот она стоит и разговаривает с человеком! А ведь висклингам запрещено даже помыслить об этом. В ней как будто снова набирала силу тёмная сторона её натуры… и ей это нравилось!

Наоми побежала к плите, сняла с огня кастрюльку, а потом покопалась в ящике стола и что-то из него достала.

– Напёрсток! – сказала она с торжеством. – Знаю, это не совсем похоже на тарелку, и ты королева, но…

– Подойдёт, – с достоинством кивнула Виктория-Стич и уселась на подоконник, свесив ноги и болтая ими. Наоми ополоснула напёрсток, наполнила его горячим супом и осторожно поставила рядом с Викторией-Стич. Та даже не вздрогнула. Ей самой было удивительно, насколько свободно она чувствует себя рядом с Наоми. А ведь обычно ей мало кто нравился, и доверять другим она тоже не привыкла.

Кроме Селестины, конечно.

Наоми села за огромный стол и поставила перед собой миску, но к еде не притронулась: она всё ещё была поглощена разглядыванием Виктории-Стич.

– А расскажешь немножко, откуда ты? – попросила она. – Ты живёшь в Стране Фей, да? И у вас там всё волшебное?

– О да! – беспечно подтвердила Виктория-Стич, осторожно прихлёбывая суп из неудобного напёрстка. – Волшебства у нас хоть отбавляй, но вот действительно полезными чарами пользоваться запрещено. Висклинги применяют магию только для всяких скучных дел – вроде того, чтобы включать и выключать свет. А нужные и ценные заклинания записаны в одной запретной книге. И никому не разрешается её иметь.

– Висклинги? – переспросила Наоми.

Виктория-Стич залилась краской. Это слово выскочило у неё как-то само собой.

– Не говори никому, что я висклинг! – воскликнула она, в панике вскакивая на ноги. – Поклянись, что не скажешь! Поклянись сейчас же!

Наоми с готовностью подняла обе раскрытые ладони.

– Клянусь! – сказала она. – Ты можешь мне верить. Обещаю. Я никогда раньше и не слышала о висклингах!

И Виктория-Стич каким-то образом поняла, что Наоми говорит чистую правду. Она снова уселась, охваченная странным смешением ликования, вины и гордости. Только что она совершила тягчайшее для висклингов преступление: рассказала об их тайном мире человеку. Всё дурное в ней всколыхнулось и, разрастаясь всё больше и больше, грозило поглотить её целиком.

– Так расскажи мне про эту запретную книгу, – попросила Наоми. – Какие в ней есть заклинания? И почему… висклингам запрещено ими пользоваться?

– Потому что эти заклинания очень опасны, – объяснила Виктория-Стич. – С их помощью можно превратиться в невидимку, или наколдовать всяких волшебных штук прямо из воздуха, или даже убить кого-нибудь, лишь взмахнув волшебной палочкой!

– У тебя есть волшебная палочка?! Настоящая?! – ахнула Наоми.

Виктория-Стич кивнула и достала из-под мантии палочку. Звёздочка на её навершии была выточена из алмаза – того самого кристалла, из которого они с Селестиной появились на свет.

– Висклингам позволено творить волшебство только с помощью их родного кристалла, – сказала Виктория-Стич. – Из этих кристаллов делают наши волшебные палочки, а ещё их можно смолоть в порошок, который добавляют в магические зелья! Кстати, если хочешь знать, мой цветок летает тоже именно поэтому. Внутрь его стебля вставлен осколочек моего родного кристалла.

– Какая она крохотная, твоя палочка, – прошептала Наоми, не сводя с Виктории-Стич восторженных глаз. – И как она сверкает! И что, она правда может творить волшебство?

– Ещё как, – похвасталась Виктория-Стич с лукавой ухмылкой. – И, в отличие от всех прочих висклингов, я уже перепробовала всевозможные виды чар! Потому что у меня был экземпляр «Книги Висклингов» – не спрашивай откуда, но был! И кое-какие заклинания из неё я запомнила.

В широко раскрытых глазах Наоми мелькнула искорка страха.

– Но как же ты раздобыла эту «Книгу Висклингов», если она под запретом? – осторожно спросила она. – А, это потому, что ты королева, да?

– Я… – начала было Виктория-Стич – и вдруг запнулась, почувствовав странное побуждение открыться Наоми. – Я должна была стать королевой, – сказала она, чуть помолчав. – Но меня лишили титула. Мы с моей сестрой-близнецом родились из одного кристалла, и я появилась на свет первой. Все висклинги рождаются из кристаллов, но алмаз означает, что в тебе течёт королевская кровь. Такое случается не так уж часто. Вот только у нашего алмаза оказался изъян – чёрный штришок, стич, – и его объявили негодным, поэтому нас с сестрой не забрали во дворец, а растили как самых заурядных висклингов. – Она нахмурилась при воспоминании об этом.

– Но ведь это нечестно! – воскликнула Наоми. – Какая разница, есть на вашем алмазе чёрный штрих или нет?

– Вот-вот! – со страстью подхватила Виктория-Стич. – Но лорд Астрофель – верховный правитель висклингов – решил, что кристалл нечист, и всё тут.

– Какой ужас! – возмутилась Наоми.

– Именно! – согласилась Виктория-Стич, обрадовавшись, что Наоми разделяет её точку зрения. – Вот я и решила это исправить. Я встретила кое-кого… кого я считала другом и кто сказал, что поможет мне. У неё оказалась «Книга Висклингов», и мы научились по ней запретным чарам. А я воспользовалась ими, чтобы попытаться вернуть себе трон.

– О-о-о! – поразилась Наоми, её глаза восторженно сияли. – И что это были за чары?

– Ну, ничего такого уж особенно плохого, – покривила душой Виктория-Стич, решив опустить некоторые подробности. Например, как она с помощью заморочных чар вынудила сотни висклингов подписать петицию с требованием провозгласить её королевой Висклинг-Вуда. Или как она с помощью незаконных колдовских денег выстроила себе роскошный дворец, в котором потом власти Висклинг-Вуда нашли экземпляр «Книги Висклингов». Или как её обвинили в гибели несчастной королевы Кассиопеи и как в конце концов вместо неё короновали её безупречную сестру Селестину.

– Со мной обошлись крайне несправедливо, – заявила она. – Ладно, не хочу углубляться, но кое-что случилось… И теперь Висклинг-Вудом правит моя сестра Селестина!

– О! – воскликнула Наоми. – Наверное, ты теперь ненавидишь свою сестру, раз она захватила твой трон!

– Нет, – покачала головой Виктория-Стич. Её вдруг охватило чувство вины. Ужас, сколько она всего наболтала Наоми про Висклинг-Вуд! А что, если эта человеческая девочка нарушит клятву никому не рассказывать о висклингах? Что, если люди начнут охотиться за ними? Ведь доверять людям никак нельзя! Выходит, разведчики окажутся в ещё большей опасности. Но теперь сокрушаться уже слишком поздно. Сказанное назад не вернёшь.

– А почему ты ушла оттуда? – спросила Наоми.

– Я там чужая, – ответила Виктория-Стич.

Наоми кивнула и проглотила ложку супа.

– А можешь сказать, где находится Висклинг-Вуд? – спросила она. – Я бы так хотела посмотреть на него!

Виктория-Стич замотала головой.

– Этого я тебе никогда не скажу, – заявила она. – А даже если бы и сказала, ты всё равно не сможешь его увидеть. Он окружён кольцом магии, которое скрывает его от посторонних глаз. Только висклинги могут видеть его и путешествовать туда-сюда через его границы.

– Значит, висклинги часто бывают в человеческом мире? – заинтересовалась Наоми.

– Разведчики – да, часто, – кивнула Виктория-Стич. – В основном для того, чтобы добывать всякие нужные вещи, которые не растут в Висклинг-Вуде, вроде шоколада! – Её глаза блеснули. – Хотя некоторые отправляются в Мир людей ради приключений. Но они никогда, никогда не показываются людям на глаза. Висклинги не могут позволить себе полагаться на человеческое милосердие. Ты должна пообещать, что никому про меня не расскажешь! Даже своей маме!

– Не скажу, честное слово! – с жаром сказала Наоми. – Обещаю… ваше величество.

Виктория-Стич снова ухмыльнулась. Давненько она такого не испытывала: её разглядывали, ею восхищались, ловили каждое её слово.

В кухне ненадолго воцарилась молчание, и Виктория-Стич воспользовалась этим, чтобы получше оглядеться. По стенам кухни было развешано множество картин, которые были сделаны из морских ракушек и отшлифованных прибоем стекляшек, красиво собранных в узоры с плавным переходом оттенков. Полки были заставлены банками, доверху набитыми такими же ракушками и стёклышками.

– Это ты сделала? – спросила Виктория-Стич, указывая на картины. Не то чтобы это её особенно интересовало – нужно немного отвлечь внимание от себя, пока она не слишком увлеклась и не ляпнула чего-нибудь лишнего.

– Нет, – помотала головой Наоми. – Это мама. Красиво, правда? Она очень хороший художник. Вот только времени заниматься этим у неё теперь совсем не остаётся.

– Почему? – спросила Виктория-Стич.

– Ей приходится всё время работать, чтобы оплачивать счета, – сказала Наоми. – Хотя свою работу она терпеть не может, я точно знаю. Но картинами денег особо не заработаешь. Поэтому она так не хочет, чтобы я поступила в школу искусств.

– Школу искусств? – переспросила Виктория-Стич.

– Ага! – кивнула Наоми, тут же оживившись. – Я хочу изучать моду! А мама говорит, что это пустая трата времени. И считает, что мне нужно больше заниматься школьными предметами – иначе меня ждёт то же, что и её. – Наоми понурилась, рассеянно водя ложкой в супе. – Мне кажется, она не понимает, насколько это для меня важно.

– Я понимаю, – сказала Виктория-Стич.

– Правда? – удивилась Наоми.

– Правда, – подтвердила Виктория, с удивлением чувствуя, что её глаза щиплет от слёз. Она сердито утёрла их ладонью. Уж она-то прекрасно знает, каково это – когда страстно желаешь чего-то, но ни одна душа в тебя не верит. – Думаю, я сумею помочь тебе получить побольше денег для твоей мамы, – сказала она. – А если с деньгами уже не будет трудностей, может, она и согласится насчёт школы искусств. У меня ведь есть волшебная палочка. И я помню заклинание удвоения из «Книги Висклингов». Я могла бы удваивать для тебя деньги…

Наоми уставилась на неё округлившимися глазами.

– Но ведь это жульничество! – потрясённо воскликнула она.

Виктория-Стич пожала плечами.

– Конечно, это очень заманчиво, – продолжила Наоми, и глаза её заблестели. – Мама так много работает! Ей приходится трудиться на двух работах, чтобы выплачивать ипотеку за этот дом – а ведь она здесь почти и не бывает. Я всё время сижу одна… Но нет. Я так не могу. Если вдруг всё откроется – у мамы будут ужасные неприятности. А ей сейчас и так хватает переживаний. Недавно на одной работе ей сократили рабочую смену, и теперь мы и вовсе не можем позволить себе жить здесь! Мама всё время говорит, что нам придётся переехать в квартиру. Но всё равно: добывать деньги с помощью волшебства… это ведь наверняка преступление…

Виктория-Стич вспыхнула. У себя в Висклинг-Вуде она творила куда более преступные вещи.

– Но не можешь же ты лишиться своего дома! – воскликнула она с сочувствием. И чувство такой утраты тоже было ей хорошо знакомо: власти Висклинг-Вуда снесли её великолепный готический дворец, со всеми его островерхими башенками и сияющими люстрами.

Наоми сидела, печально склонив голову над своим супом.

– Так ведь я-то мало что могу тут сделать. Маме с таким трудом удаётся сводить концы с концами с тех пор… с тех пор, как умер папа. И вообще… – Она подняла глаза и снова попыталась улыбнуться. – Да ладно, не бери в голову. Давай лучше поговорим о тебе. Может быть, ты останешься здесь подольше? Я была бы так рада! Знаешь, мне так одиноко по вечерам, когда мамы нет дома.

Виктория-Стич моргнула. Её удивляло и даже немного раздражало внезапное чувство привязанности к этой человеческой девочке, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Оказывается, у них гораздо больше общего, чем она могла себе представить. Хотя у неё никогда не было отца. Да и матери тоже, если уж на то пошло. У неё не было никого – кроме Селестины.

– Ну, думаю, я могла бы остаться на ночь, – согласилась она.

Наоми радостно захлопала в ладоши.

– И ещё я бы не отказалась от горячей ванны, – сказала Виктория-Стич. – С пеной, – добавила она с надеждой.

– Ну конечно! – кивнула Наоми. – Думаю, ты как раз поместишься в чайной чашке! – Она достала чашку из кухонного буфета и принялась вертеть её в руках, словно о чём-то задумавшись. – А знаешь, – сказала она, – у меня ведь есть кукольный домик. Там, наверху, в спальне. Остался с тех пор, когда я была маленькой. Там полно всякой мебели! Есть даже маленькая кроватка. Ты могла бы поселиться в нём! И мама никогда тебя там не найдёт. Ты будешь в полной безопасности! Пойдём со мной поищем его!

Она нетерпеливо махнула рукой, зовя Викторию-Стич за собой. Та поднялась, разгладила платье и, вскочив верхом на свой цветок, полетела вслед за Наоми, которая уже поднималась по скрипучей лесенке на второй этаж.

– Вот моя комната, – сказала Наоми, открывая из коридора наверху дверь в комнату, полную ярких красок.

Виктория-Стич влетела в неё, по-прежнему держась ближе к потолку, и завертела головой. Здесь было на что поглядеть. Стены сплошь завешаны картинками из модных журналов, на потолке сияют разноцветные светильники. На столе у окна громоздится какой-то странного вида ящик, а полог над кроватью усыпан блёстками, сказочно мерцающими под лампочками. Возле кровати стояла фотография в рамке, с которой улыбались трое людей.

– Это твой папа, да? – спросила Виктория-Стич, указывая на снимок.

– Ага. – Наоми взяла в руки фотографию и с любовью посмотрела на неё. – Он был самый лучший папа на свете. Я так по нему скучаю! И мама тоже.

Виктория-Стич кивнула, не зная, что сказать. Она не привыкла, чтобы кто-то так раскрывал перед ней свою душу. Да и вообще, чтобы кто-то с ней разговаривал! Кроме Селестины, конечно.

– Мне очень жаль, – сказала она после неловкой паузы. Ведь так положено говорить в подобных случаях, верно?

– Да ничего, всё в порядке, – сказала Наоми. – Это случилось два года назад, и… Мне никак не привыкнуть к тому, что я больше никогда его не увижу.

Виктория-Стич снова кивнула, подавив в себе искушение сказать Наоми, что она сама чувствует нечто подобное, думая о Селестине. Ведь она тоже потеряла свою сестру-близняшку навсегда. Хотя, напомнила она себе, это всё-таки не то же самое. Ведь Селестина не умерла.

– Ладно, – сказала Наоми, меняя тему. – Давай лучше поищем кукольный домик! Наверняка его засунули куда-нибудь туда, в самую глубину шкафа с одеждой. – Она открыла дверцы огромного, как пещера, платяного шкафа и, покопавшись в нём, выволокла наружу большой деревянный домик, выкрашенный в конфетно-розовый цвет. Протащив по полу, она оставила его у стены в изножье кровати и, отстегнув защёлки, сняла всю переднюю стенку. Открылось внутреннее пространство домика, с кучей сваленной как попало мебели. – Игрушечной ванны у меня нет, – сказала Наоми. – Но мы можем поставить здесь чашку! Мне кажется, это будет смотреться очень даже элегантно. Сейчас, только воды в неё налью! – спохватилась она, вскакивая и выбегая из комнаты.

Виктория-Стич тут же нырнула внутрь домика, приземлилась на пол и распахнула мантию, чтобы выпустить Звездинку. Дракошка повисла в воздухе возле заострённого ушка хозяйки, хлопая крохотными кожистыми крылышками.

– Наоми тебя пока ещё не видела! – сказала ей Виктория-Стич. – Но знаешь, Звездинка, мне кажется, что мы можем ей доверять! Она довольно улыбнулась. Её первая вылазка в Мир людей оказалась гораздо приятнее, чем она ожидала.

Глава 4

Четыре месяца спустя – Висклинг-Вуд…

Селестина смотрела на Тишку, онемев от ужаса.

– Что ты имеешь в виду? – выдавила она наконец. – Что значит – «прославилась»?

– Она показалась человеку! – сказала Тишка. – И даже не одному, а множеству людей! О ней теперь пишут в человеческих газетах и всё такое!

– Нет! – шёпотом выдохнула Селестина. – Как же она могла?!

– Вот уж не знаю, – пожала плечами Тишка. – Но это плохо.

Они молча смотрели друг на друга. В небе ярко сияло солнце, головки цветов чуть покачивались под лёгким весенним ветерком. Селестина схватила Тишку за руку.

– Я так рада, что отправила тебя на поиски, – сказала она. – Все хлопоты по ускоренному вручению тебе и Руби значков разведчиков того стоили! Только представь, что было бы, узнай лорд Астрофель эти новости первым!

Тишка кивнула. Она была одной из тех немногих висклингов, кому Селестина рассказала, как лорд Астрофель втайне правит Висклинг-Вудом. Остальные ей бы и не поверили: старый королевский советник пользовался в лесу огромным уважением.

– Но не исключено, что другим разведчикам они тоже уже известны, – сказала Тишка. – Правда, висклинги-разведчики обычно стараются держаться подальше от густо населённых людьми мест – но кто знает!

– А как ты узнала про Викторию-Стич? – спросила Селестина.

– Случайно наткнулась на заголовок в человеческой газете, – объяснила Тишка. – Это был шок! Я чуть с цветка не свалилась. Представляешь, лечу – и вдруг прямо на меня смотрит огромное лицо Виктории-Стич с газетной передовицы в витрине магазина! И написано, что завтра она будет на выставке в музее в Лондоне! А это огромный город!

– Огромный город?! – У Селестины перехватило дыхание. – Но ведь она подвергает и себя, и весь Висклинг-Вуд страшной опасности! Люди не должны знать про нас!

– Ясное дело, – кивнула Тишка. – Как только лорд Астрофель прознает об этом, он тут же пошлёт висклингов схватить её. И на этот раз, Селестина, тебе не удастся избавить её от тюрьмы.

– Похоже, она и впрямь её заслуживает, – бросила Селестина, чувствуя, как её захлёстывает гнев. Однако ярость отступила так же быстро, как и пришла. Может, Виктория-Стич эгоистичная злюка, но она всё равно её сестра. И смириться с мыслью, что она снова окажется в тюрьме, невозможно.

Поднявшись, Селестина принялась мерить шагами лужайку. Так. Надо глубоко подышать, успокоиться. Она королева. Она отвечает за безопасность Висклинг-Вуда. Так или иначе, но Викторию-Стич нужно остановить.

– Послушай, – заговорила Тишка, – даже если Виктория-Стич и рассказала людям, где находится Висклинг-Вуд, они всё равно никогда не смогут попасть в наш лес. Ведь он окружён магией!

– Да, верно, – согласилась Селестина. – А вдруг она укажет людям, где находится вход в наш мир и выход из него? Если они устроят засаду и схватят кого-то из наших разведчиков, то никто из нас никогда больше не сможет покинуть пределы леса! И мы лишимся возможности исследовать сопредельный мир, и…

– Знаю, – Тишка вскочила и положила руку на плечо Селестины. – Но…

– И даже если она не откроет людям местоположение нашего леса, – продолжала Селестина, – все наши висклинги-разведчики в Мире людей окажутся в опасности. Ведь если люди будут знать, что иногда мы живём или путешествуем среди них, они станут искать нас! А они такие огромные, что легко могут раздавить нас ногой! Я читала о них в книгах. Они вырубают леса и живут в серых каменных коробках. Они отравляют воздух ядовитыми газами. Бросают бомбы! Большинство из них ничуть не заботятся о природе и о населяющих её маленьких существах. Они… они едят их! Мы не можем допустить, чтобы подобный народ узнал о нас. Слишком уж люди непредсказуемы. Для них самих будет безопаснее, если они не будут даже подозревать о нашем существовании!

– Знаю, – снова кивнула Тишка. – Но послушай: похоже, Виктория-Стич назвалась феей, а феи, насколько я выяснила, – это такие мифические существа, о которых людям уже известно. По крайней мере, нигде в той газетной статье я не увидела ни слова о висклингах или о том, где мы живём. В этом интервью Виктория-Стич сказала, что она единственная фея, которой позволено покидать Страну Фей, потому что она её королева, и что любого человека, который попытается найти эту страну, настигнут злые чары. Судя по всему, она даже продемонстрировала им какое-то волшебство с помощью своей волшебной палочки, чтобы доказать, что она и впрямь владеет магией.

Селестина, не удержавшись, прыснула от смеха. Да уж, Виктория-Стич в своём репертуаре.

– Да, это немного улучшает положение, – сказала она. – Но всё равно… как она могла?!

Селестина тяжело плюхнулась обратно на мшистую траву лужайки и подпёрла подбородок кулаками. Мысли в голове кружились беспорядочным вихрем. Что делать? С чего хотя бы начать, чтобы защитить сестру от висклингских властей и при этом уберечь лес от безответственных выходок Виктории-Стич?

– Тишка, – сказала она, немного поразмыслив. – Я должна сама отправиться за Викторией-Стич. Только я смогу уговорить её бросить эту опасную затею и спрятаться от людей в каком-нибудь укрытии. Назад в Висклинг-Вуд ей больше дороги нет. Кроме меня, она никого не послушает.

– Что?! – Тишка уставилась на Селестину, не веря своим глазам. Селестина всегда очень ясно давала понять, что не имеет ни малейшего желания покидать Висклинг-Вуд – никогда в жизни. Мир людей не место для королевы висклингов.

– Это должна быть я, – твёрдо сказала Селестина. – Никого другого она и слушать не станет. Хотя, возможно, и меня тоже не послушает! Но я должна хотя бы попробовать.

– Да-да, конечно, – сказала Тишка. – Но…

– За безопасность нашего леса отвечаю я, – продолжала Селестина.

– Но, – снова попыталась перебить её Тишка, – ты же королева Висклинг-Вуда! Ты не можешь взять и покинуть его – тебя не выпустят за врата. Позволь отправиться мне…

– Нет, – возразила Селестина. – Это должна сделать я. Я должна встретиться с Викторией-Стич. Я обязана! – Она вдруг бурно разрыдалась. – Я думала, что никогда больше её не увижу, – всхлипывала она, осознав вдруг, что её желание отправиться в Мир людей связано не только с защитой леса: куда сильнее оказалась её тяга к семье. – Я боялась, что она пропала навсегда… и я столько раз представляла, что было бы, если бы я, вместо того чтобы стать королевой, сбежала к людям вместе с ней.

– Ты правильно поступила, оставшись здесь, – сказала Тишка, приобняв её за плечи. – Висклинг-Вуд нуждается в тебе. Вряд ли ты нашла бы своё счастье в Мире людей. Настоящее счастье.

– Знаю, – шмыгнула носом Селестина. – Просто я очень по ней скучаю. Будто я вдруг лишилась половинки собственного сердца! Я и представить не могла, как трудно мне будет жить в Висклинг-Вуде без неё. Особенно с лордом Астрофелем…

– Но всё-таки это легче, чем с Викторией-Стич, – напомнила ей Тишка. – С ней ведь невозможно было ладить по-хорошему.

– Это верно, – согласилась Селестина, утирая глаза. – Зато и скучать не приходилось. И уж она бы никогда не позволила лорду Астрофелю так подавлять себя. А я иногда задыхаюсь! Ну пожалуйста, Тишка, возьми меня с собой в Мир людей! Я единственная, кого Виктория-Стич может послушаться. Поверь, другого способа защитить Висклинг-Вуд и спасти мою сестру от тюрьмы не существует.

Тишка молчала, явно пребывая в замешательстве.

– Если мы отлучимся всего на пару дней, я наверняка сумею это устроить, – сказала Селестина. – И я вернусь назад до того, как кто-нибудь начнёт всерьёз беспокоиться, куда я подевалась. Кстати, я уже договорилась, что проведу выходные с Твилой: я собиралась посмотреть, как она танцует в театре. А теперь я напишу ей письмо и попрошу подтвердить моё алиби.

– Даже если так, всё равно не представляю, как ты сможешь покинуть лес незаметно для других, – сказала Тишка. – Стражи у врат ведут очень строгий досмотр. Ты должна иметь зарегистрированный значок разведчика и разрешение покинуть лес…

– У Виктории-Стич никакого значка не было, а она всё же улизнула, – сказала Селестина. – Как, по-твоему, она это сделала? И я до сих пор помню одно запретное заклинание из «Книги Висклингов», которому она меня научила. Сонные чары!

– Селестина! – потрясённо воскликнула Тишка. – Ты не можешь!

– Да ладно тебе, Тишка. Мы можем уйти поздно ночью. Я уж как-нибудь сумею найти лазейку, чтобы проскочить мимо стражей.

– Ну… может быть… – неуверенно пробормотала Тишка, но Селестина ясно заметила азартный блеск в её глазах. Тишка обожала приключения.

– Вот и хорошо. Значит, договорились!

Глава 5

Четыре месяца назад – Мир людей…

Виктория-Стич жила у Наоми в довольстве и роскоши уже целых три дня, и до сих пор ни разу не покидала её дом. Погода за окнами была холодная и слишком ветреная для полётов – по крайней мере, Виктория-Стич ссылалась именно на эту причину. Но если говорить откровенно, то ей нравилось находиться под этой крышей. Здесь было очень тепло и уютно, и её привязанность к девочке только крепла. Оказывается, у них с Наоми было очень много общего. К тому же жить в Мире людей было гораздо проще, если кто-то из них о тебе заботится. У Виктории-Стич была самая настоящая кровать! И шикарная ванна в виде чайной чашки. И кукольный домик, принадлежащий только ей одной. Когда наружная стенка была закрыта, она чувствовала себя внутри в полной безопасности. Наоми отмыла его тёплой водой и зубной щёткой и расставила в нём старую игрушечную мебель. Виктория следила за её хлопотами, наслаждаясь забытым чувством тепла и счастья.

– Если ты останешься подольше, – с надеждой сказала Наоми, – мы сделаем этот домик гораздо лучше! Ты можешь украсить его по своему вкусу.

И Виктория-Стич принялась за дело. Она помахивала волшебной палочкой, а Наоми восторженно следила, как из неё, осыпая комнаты, струятся хрустальные искры. Теперь с потолков свисали изящные сверкающие люстры, в гостиной появились мягкие, обитые чёрным бархатом кресла на вычурных витых ножках, а в застеклённом шкафчике благородно мерцал целый ряд бриллиантовых корон. И всё же больше всего Виктории-Стич нравились вещицы, которые Наоми смастерила для неё своими руками – чёрное, отделанное серебряными звёздочками покрывало на кровати, такие же подушечки на креслах и атласные шторы на окнах. Во всём этом было что-то особенное. Наоми немало потрудилась, соскребая со стен старые обои с розочками и отдирая с пола старые пыльные ковры. Теперь спальня была отделана в готическом стиле – тёмные обои в полоску и выложенный чёрными и белыми плитками пол в холле. Стены ванной она выкрасила в тёмно-синий цвет ночного неба, украсив их гвоздиками-звёздочками, а посреди этого великолепия стояла чашка-ванна. Виктория-Стич её обожала! А ещё Наоми скроила для неё из лоскутка фланели мягкое полотенце.

– Конечно, этот кукольный домик не может соперничать с твоим прекрасным и удобным дворцом в Висклинг-Вуде, – посетовала Наоми.

– А мне он нравится, – ответила Виктория-Стич.

* * *

Дни складывались в недели, а недели – в месяцы. Виктория-Стич по-прежнему жила у Наоми, и Наоми уже перестала спрашивать, когда она собирается её покинуть. Пока Наоми была в школе, Виктория-Стич неплохо проводила время в одиночестве. Заниматься она могла всем, чем ей заблагорассудится, – при условии, что мама Наоми ничего не заметит. Она подолгу оставалась в кукольном домике, придумывая себе красивые необычные наряды. А иногда выскальзывала через щель для писем на улицу и летела на пляж, чтобы поглядеть на волны и подумать о Селестине: как ей живётся в Висклинг-Вуде теперь, когда она стала королевой? Это было так странно – оказаться вдали от своей сестры-близнеца. Странно и больно.

По вечерам и выходным дням, если только Наоми не убегала к своим друзьям, они с Викторией-Стич подолгу сидели вместе. Виктория-Стич показывала ей эскизы платьев, а Наоми доставала коробку с лоскутками и старалась воплотить эти наброски в ткани. С каждым днём шитьё удавалось ей всё лучше и лучше, и иногда Виктория-Стич была моделью для примерки её творений.

– Ты моя муза! – рассмеялась она однажды вечером, когда Виктория позировала ей в струящемся платье с большими фестончатыми крыльями за плечами, которые Наоми сплошь расшила блёстками наподобие русалочьей чешуи.

– Так ведь я и сама произведение искусства, – сказала Виктория-Стич, трепеща длинными ресницами.

Наоми счастливо улыбалась, делая в блокноте набросок за наброском, как вдруг раздался стук в дверь, и вошла её мама. Виктория-Стич едва успела шмыгнуть за стакан с карандашами.

– А! Вижу, ты занимаешься уроками, – похвалила мама Наоми.

– Ага! – кивнула Наоми. – Это мой школьный проект по искусству. Я решила выбрать моду.

– Вижу, вижу, – сказала мама уже не с такой радостью. – Только, пожалуйста, не забывай и про остальные уроки. Разве тебе ничего не задали по математике и английскому?

– Задали, – ответила Наоми. – Но этот проект тоже очень важный! И у меня хорошо получается. Мистер Миллер сказал, что я неплохо научилась рисовать. Вот, посмотри!

Мама подошла ближе и заглянула ей через плечо.

– Действительно, отличные эскизы, – одобрила она. – Однако я вижу, ты теперь рисуешь в придуманных тобой платьях всё время одну и ту же модель. Почему так?

– Ну… – растерялась Наоми, глядя на бесчисленные изображения Виктория-Стич с её небрежным, осыпанным звёздочками узлом волос. – Я её специально для этого себе придумала.

– Ну, должна признать, она очень симпатичная, – сказала мама, и Виктория-Стич просияла за своим стаканом. –  Смотри, вот эти тоже отлично получились, – продолжала мама, перебирая на столе крохотные одёжки, которые Наоми сшила для Виктории-Стич, в том числе очень элегантный блестящий плащик. – Это мистер Миллер задал тебе смастерить эскизы в миниатюре?

– Нет, – сказала Наоми. – Это моя идея. Но я получу за это дополнительные баллы. Правда, у меня отлично получается, мам? Мистер Миллер говорит, будет очень досадно, если я не буду поступать в школу искусств. Он сказал, что я одна из самых увлечённых учениц в классе!

– Ничуть не сомневаюсь, – вздохнула мама. – Но до университета ещё так долго. Ты вполне можешь и передумать.

– Ни за что! – воскликнула Наоми. – Я очень хочу в школу искусств!

– Мы уже столько раз говорили об этом, – вздохнула мама. – Я не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку. Я вот окончила школу искусств, но зарабатывать деньги своими произведениями у меня не получилось… Поэтому для карьеры это не самый разумный выбор. Лучше заниматься творчеством в качестве хобби.

– Но у меня же совсем не будет хватать на него времени! – возразила Наоми. – Ты ведь тоже совсем перестала заниматься своими картинами из ракушек.

Мама снова вздохнула.

– Обед будет готов через пять минут, – сказала она и вышла из комнаты.

Виктория-Стич высунулась из-за стакана с карандашами.

Наоми сидела, уныло опустив голову.

– Ты должна заниматься творчеством, – сказала Виктория-Стич. – Если это действительно то, что нравится тебе больше всего. Я верю в тебя! – Уж она-то хорошо знает, каково это – когда тебя заставляют отказаться от единственной вещи, к которой ты стремишься всем сердцем.

Наоми улыбнулась.

– Спасибо тебе, Виктория-Стич, – сказала она.

Глава 6

Месяцем позже – Висклинг-Вуд…

– Я скажу лорду Астрофелю, что завтра утром собираюсь навестить Твилу, – сказала Селестина, вставая и поправляя корону на голове. – Идём, он, скорее всего, у себя в кабинете.

Селестина и Тишка направились через королевские сады к задним воротам дворца, где стояли на карауле двое стражников: Арт и Лазур.

– Ваше величество. – Склонившись в поклоне, они дали Селестине пройти в ворота, а затем пристроились по сторонам от неё: Арт справа, а Лазур слева.

Арт нравился Селестине, иногда они даже болтали и перебрасывались шуточками, но всё-таки временами ей очень хотелось, чтобы её не принуждали везде и всюду ходить с эскортом. Они прошествовали к могучему платану, высившемуся позади дворца: в основании ствола стояли внушительные двойные двери. Стучаться Селестина не стала – в конце концов, она королева, явившаяся повидать своего советника, – она распахнула двери и вошла. Тишка и Арт следовали за ней по пятам, а Лазур остался на карауле у входа. Они оказались в просторном круглом зале с полированным полом, выложенным ромбическими плитками, и массивной круглой стойкой из тёмного дерева посередине. Прямо над ней свисала с потолка огромная тяжёлая люстра, мерцая хрустальными подвесками в виде желудей. При виде Селестины служащий за стойкой торопливо вскочил.

– Доброе утро, ваше величество, – сказал он, кланяясь.

– Доброе утро, Сильван, – кивнула Селестина. – Я хочу видеть лорда Астрофеля. Он на месте?

– Да, у себя в кабинете, – подтвердил Сильван. – Но у него сейчас посетитель…

– Что ж, тогда я подожду у дверей, – сказала Селестина и, не дожидаясь каких-либо возражений, махнула рукой своим сопровождающим. Она всегда радовалась любой возможности избавиться от сопровождения. Жестом указав Тишке и Арту, чтобы они подождали её в креслах возле стойки, она поспешила к плавно изогнутой лестнице наверх в коридор, тоже повторяющий изгиб ствола, который упирался в очень внушительную дверь с золотой табличкой «Лорд Астрофель». Приблизившись, Селестина расслышала доносящееся из-за двери приглушённое бормотание. Интересно, с кем это лорд Астрофель разговаривает, рассеянно подумала она. И тут же застыла, словно поражённая молнией, уловив два хорошо знакомых слова, от которых у неё перехватило дыхание, а антенны выстрелили фонтанчиками искр.

«Виктория-Стич».

Селестина на цыпочках подкралась поближе и приложила заострённое ушко к створке двери, изо всех сил прислушиваясь к происходящему в кабинете.

– Это совершенно отвратительно, – сказал лорд Астрофель. – Значит, она сама явила себя людям? Подумать только! В мои времена ни за что бы… – Он умолк.

– Да, – робко подтвердил ещё чей-то голос. – Вот поэтому я и решил немедленно прервать свою миссию разведчика и известить вас об этом как можно скорее. Викторию-Стич необходимо остановить. Она подвергает всех нас опасности!

– Именно так, – проворчал лорд Астрофель. – От этой девчонки столько неприятностей, что их хватило бы на три жизни любого висклинга. Пора раз и навсегда положить конец её глупым выходкам.

Селестина затаила дыхание. Сердце у неё колотилось так, словно готово было вот-вот выскочить из груди.

– Это ни в коем случае не должно дойти до королевы, – продолжал лорд Астрофель. – Селестине не нужно знать, что её сестру обнаружили. Всем будет лучше, если она по-прежнему будет верить, что Виктория-Стич растворилась где-то на просторах Мира людей и никто и никогда её больше не увидит.

– Но ведь в конце концов она всё равно узнает, – возразил разведчик. – Когда Викторию-Стич доставят обратно в Висклинг-Вуд, чтобы заточить в тюрьме.

Воцарилось молчание, и Селестина, уже обо всём догадавшись, вскипела от ярости. Она давно знала, что лорд Астрофель благодаря хитрости и коварству держит всё в своих руках – но чтобы такое?!

– Если Викторию-Стич вернут в Висклинг-Вуд, это повлечёт новые беспорядки, – осторожно заговорил тем временем советник. – Селестина ни за что не позволит, чтобы её сестру опять бросили за решётку. Поэтому лучше… разобраться с Викторией-Стич иным способом – и прямо там, в Мире людей. Так, чтобы Селестина ничего не узнала. Счастливая королева – счастливый народ.

Селестина едва не вскрикнула при этих словах, и злые слёзы брызнули у неё из глаз. Ей хотелось тут же распахнуть дверь и ворваться в кабинет, но её остановил страх перед тем, что ещё может сделать лорд Астрофель. Теперь она не верила ему ни в чём.

– Мне нужны два надёжных разведчика, на которых можно положиться, – продолжал лорд Астрофель, – которые отправятся в Мир людей и разберутся с Викторией-Стич. И ты, Саликс, один из них.

– Я? – переспросил Саликс, и Селестина явственно уловила страх в его голосе.

– Боюсь, у тебя нет выбора, – сказал лорд Астрофель. – Тебе уже известно о Виктории-Стич, а мы должны сделать всё возможное, чтобы о ней знало как можно меньше висклингов. Я собираюсь тайно, не объявляя об этом, закрыть врата в Мир людей, чтобы пока больше ни один разведчик не смог покинуть пределов леса. А все, кто явятся с той стороны, зная о том, что натворила Виктория-Стич, должны будут дать клятву о неразглашении. Нам же не нужно, чтобы нежелательные новости дошли до королевы или до остальных жителей Висклинг-Вуда. Это лишь поселит в них тревогу. Виктория-Стич и так уже принесла немало бед.

– Понимаю, – проговорил Саликс.

Лорд Астрофель вздохнул:

– Я стар. Мне осталось уже не так много. Моей целью всегда было оберегать Висклинг-Вуд и сохранять в нём гармонию. И главное моё желание – чтобы он оставался таким и после меня. М-м… избавление от Виктории-Стич – главное условие. Не надо так нервничать, Саликс!

– Простите… – запинаясь, пробормотал Саликс. – Но я…

– Ты будешь щедро вознаграждён за свою службу, – сказал лорд Астрофель. – Но если я вдруг выясню, что ты нарушил мой приказ… что ж… тогда тебя ждёт тяжкое наказание. Пожизненное заключение. Я слишком стар, чтобы ходить вокруг да около. Это мой последний шанс избавить висклингов от Виктории-Стич. Я не могу рисковать, ограничиваясь полумерами.

– Ясно, – тихо сказал Саликс.

– Я знаю, кого назначить тебе в помощники, – прибавил лорд Астрофель. – Каспера. Он уже выполнял кое-какие мои задания в прошлом и отлично подходит для такой работы. Весьма… беспощадный висклинг. Я устрою вам встречу сегодня после полудня, и там мы обсудим некоторые… детали. Нам понадобится сделать некоторые приготовления. Возможно, подобрать… заклинания, которые могут оказаться полезными. Будь готов отправиться уже завтра утром. Говоришь, Виктория-Стич намерена выступить в каком-то человеческом музее?

– Да, – подтвердил Саликс.

– Значит, найди этот музей, – велел лорд Астрофель. – Не своди с неё глаз. Следуй за ней по пятам. Но держись незаметно. А как только останешься с Викторией-Стич наедине – убей её.

Слушать дальше Селестина не стала. Развернувшись, она помчалась назад по коридору и вниз по лестнице в парадный холл. Тишка удивлённо уставилась на неё.

– Быстро ты, – сказала она.

Селестина сделала глубокий вдох, стараясь привести мысли в порядок и успокоиться. Арт не должен заметить, что с ней что-то не так.

– Да, – бодро сказала она. – Я передумала. То, что я хотела сказать лорду Астрофелю, не так уж и важно.

Тишка в замешательстве нахмурилась.

– Можно возвращаться во дворец, – прибавила Селестина, – тут нечего ждать.

Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, она дождалась, пока Арт и Тишка снова пристроятся рядом, и они прежним порядком вернулись к задним воротам, ведущим в королевские сады.

– Кстати, Арт, сообщаю тебе на всякий случай, – небрежно бросила Селестина на ходу, – что выходные я собираюсь провести у Твилы. Сопровождать меня будет Эш, который стоит на парадных воротах.

– Как прикажете, – поклонился Арт, открыл ворота и, пропустив Селестину и Тишку, занял свой привычный пост. Селестина коротко улыбнулась ему на прощание и чуть ли не бегом бросилась к лужайке в окружении высоких цветов.

– Что случилось? – спросила Тишка, как только они оказались вдалеке от чужих ушей.

– Нужно отправляться сейчас же, немедленно! – выпалила Селестина. – Лорд Астрофель вот-вот перекроет выход в человеческий мир! Ему уже донесли про Викторию-Стич, и он собирается отрядить двух разведчиков, чтобы… – она с трудом вытолкнула эти застревающие в горле слова, – чтобы убить её в музее. Но они полетят туда не раньше завтрашнего утра. Мы ещё успеем добраться до Виктории-Стич первыми и предупредить её!

– Что?! – вытаращила глаза Тишка.

– Знаю, – кивнула Селестина. – Я сама до сих пор не могу поверить. Это хуже всего, что я могла себе представить! Но мне кажется, что Виктория-Стич довела его до предела. – Она схватила Тишку за руку и потащила её обратно во дворец, улыбнувшись стоящему у парадных дверей ещё одному стражнику, Эшу. – Сообщаю тебе на всякий случай, что в выходные собираюсь навестить Твилу, – сказала она ему. – Сопровождать меня будет Арт.

Чуть смущённый, Эш ответил почтительным поклоном, и Селестина торопливо прошагала мимо, увлекая за собой Тишку.

– Пройдёт немало времени, прежде чем кто-то догадается, что я вовсе не у Твилы.

– Всё это, конечно, хорошо, – проговорила Тишка. – Но как ты собираешься выбраться из дворца прямо сейчас, в разгар дня? Кто-нибудь из стражников непременно заметит, что ты сбегаешь одна. Не знаю, Селестина. Это очень рискованно! Может, тебе лучше остаться здесь и… разоблачить лорда Астрофеля! Расскажи всему Висклинг-Вуду, что он затеял! Он не сможет причинить вреда Виктории-Стич, если окажется под арестом.

Селестина круто развернулась, потрясённо уставившись на подругу.

– Разоблачить его?! О чём ты говоришь! – выпалила она. – Я не могу разоблачить лорда Астрофеля! Кто мне поверит? Он такой старый, почтенный… все его уважают. А Виктория-Стич… не пользуется большой любовью. Висклинги тоже будут недовольны, что она показала себя людям. А кроме того, я считаю, что лорд Астрофель способен на всё. Он что-то говорил о заклинаниях! Стоит мне хотя бы попытаться вывести его на чистую воду – он тут же найдёт способ выкрутиться, в этом я не сомневаюсь. Нет, мы должны придумать, как незаметно улизнуть в Мир людей. Мы обязаны добраться до Виктории-Стич до того, как это сделают посланцы лорда Астрофеля.

Глава 7

Тремя неделями раньше – Мир людей…

Виктория-Стич прохаживалась по столу Наоми, волоча за собой шлейф из прошитой серебряной нитью чёрной сеточки. Как обычно, они были заняты созданием новых нарядов. Вполне себе королевских. Подходящих для королевы висклингов. И какая досада, думала Виктория-Стич, что никто из висклингов не увидит её в этих нарядах! Прошло уже три месяца с тех пор, как она впервые попалась на глаза Наоми, и Виктория-Стич начинала чувствовать что-то вроде… лёгкого беспокойства.

– Мне тут придётся сшить платье человеческого размера, – сообщила Наоми, колдуя с ножницами над лоскутком тонкого тюля. – У нас в школе будет показ мод из промышленных отходов!

– Показ мод из отходов?! – с удивлением переспросила Виктория-Стич.

– Ага, – кивнула Наоми. – Нужно смастерить какой-нибудь костюм из… в общем, из мусора. А потом будет показ мод, где все наденут свои костюмы и выйдут на подиум! Мне ещё надо подумать, какой материал использовать. Никола, например, собирается шить платье из пакетов из-под чипсов, а Софи – из конфетных фантиков!

– Ого! – хмыкнула Виктория-Стич и сама удивилась, ощутив сильный укол зависти. Она тоже очень хотела бы ходить по подиуму, и чтобы все остальные смотрели на неё. Давненько уже она не упивалась своей властью над публикой…

– Да-да, – продолжала Наоми. – И кстати, Софи и Никола в один голос говорили, что… – Она стала пересказывать свой разговора со школьными подругами, но Виктория-Стич почти её не слушала, задумавшись о показе мод. Ей, конечно, не видать ничего подобного, как своих острых ушек. Но ведь так хочется побывать на показе! Что-то всколыхнулось в её душе, словно разгоралась давно потухшая искра. Бережная забота со стороны Наоми, которой она пользовалась все эти месяцы, стала настоящим исцелением после всего, что произошло с ней в Висклинг-Вуде. Она и подумать не могла, что люди бывают такими добрыми! И всё же что-то исподволь начинало терзать её…

– Наоми, – сказала она вдруг, перебив девочку.

– Да?

– А мы могли бы отправиться куда-нибудь попутешествовать? Так хочется узнать Мир людей получше!

– Ох, мне нужно спросить у мамы… – с сомнением сказала Наоми. – Не думаю, что мы можем позволить себе путешествие хоть куда-нибудь.

Виктория-Стич вздохнула. Её очень расстраивало, что Наоми ни за что не позволяет помочь ей деньгами. А вот в Висклинг-Вуде она то и дело пользовалась запретными чарами удвоения! Хотя, напомнила себе Виктория-Стич, она всё-таки помогает Наоми разными другими способами. Например, всячески поощряет её творческие старания, и в конце концов учитель девочки мистер Миллер на одном из родительских собраний сказал её маме, что не послать Наоми в школу искусств – преступление. Мама Наоми не обрадовалась, услышав это, но с тех пор, когда у неё выдавалась свободная минутка, сама стала уделять немного времени своим картинам из ракушек. И как будто даже казалась чуть менее усталой и подавленной. Как бы то ни было, атмосфера в доме улучшилась по сравнению с тем днём, когда Виктория-Стич впервые в нём появилась.

– Я спрошу у мамы насчёт выходных, – сказала Наоми. – Хотя не думаю, что она согласится. Вчера она опять говорила, что дом, наверное, придётся продать. А я не хочу переезжать! Ведь этот дом выбрал папа!

– Так ведь она и раньше часто говорила про переезд, разве нет? – откликнулась Виктория-Стич.

– Да, верно, – кивнула Наоми. – Но сегодня утром я видела, как она листала рекламную брошюру какого-то агентства недвижимости.

– Я не позволю ей продать ваш дом! – со страстью заявила Виктория-Стич. Она и сама успела полюбить этот уютный коттедж и теперь тоже считала его своим домом.

Наоми грустно усмехнулась:

– Интересно, как ты сумеешь ей помешать!

Виктория-Стич промолчала. Мысли лихорадочно вертелись в её голове. Размышляя, она продолжала ходить туда-сюда по столу Наоми, а Звездинка порхала возле её заострённого ушка. Расшитый блёстками шлейф приятно шелестел при каждом шаге Виктории. Она подошла к банке с блёстками и, заглянув в неё, достала одну, в форме звёздочки. В её руке она казалась огромной – больше ладони! Глядясь в неё как в зеркало, Виктория-Стич полюбовалась на своё отражение: большие глаза густо обведены чёрной тушью, веки присыпаны серебряной пудрой… В самом деле, какая жалость, что никто больше её сейчас не видит!

– Как ты думаешь, что действительно случится, – внезапно спросила она, – если люди узнают, что у тебя живёт настоящий висклинг… то есть фея?

– Ты же говорила, что висклинги не должны показываться людям! – удивилась Наоми.

– Верно, не должны, – согласилась Виктория-Стич, роняя звёздочку обратно в банку.

– Зачем же ты спрашиваешь? – нахмурилась Наоми.

– Да так, из любопытства, – пожала плечами Виктория-Стич. – Хотела узнать – только представить, – что, по-твоему, тогда произошло бы. Как думаешь, меня бы схватили и посадили в клетку?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.