Дерек Ленди
Осколки теней

Посвящается моей семье, потому что иначе они мне этого не простят…

Надин: милая, добрая и заботливая. И это всё про меня.

Одри: наверное, самое захватывающее в твоей жизни – это то, что я твой брат.

Айван: меня называли «потрясающим», «поразительным» и «вдохновляющим», но этих ничего не значащих слов недостаточно, чтобы меня описать.

Если вы подумали, что в посвящении вы прочтёте что-нибудь искреннее или проникновенное, позвольте мне посмеяться над вами…

Потому что проникновенную искренность я припас исключительно для своей бабушки.

Чик, эта книга также посвящена тебе за твою любовь и поддержку на протяжении многих лет. Клянусь, я люблю тебя больше других твоих внуков.

Derek Landy

SKULDUGGERY PLEASANT: PLAYING WITH FIRE

Text copyright © Derek Landy 2008

Skulduggery Pleasant™ Derek Landy

Published by arrangement with Michelle Kass Associates Ltd, London

All rights reserved.

Художник Юрий Щербаков

Стефани Эджли. Загадки, расследования, семейное проклятие

© Моисеева Е.А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1
Над пропастью

Валькирия Каин ударилась о парапет, не сумела удержаться на ногах, перевернулась и, испуганно вскрикнув, повисла прямо над пропастью.

Церковная колокольня горделиво возвышалась над Дублином. Свежий ночной ветерок доносил с улицы обрывки смеха. До земли было очень далеко.

Человек в рваном пальто подошёл к краю и посмотрел вниз. Потом он ухмыльнулся.

– Это просто унизительно, – заметил он. – Неужели они не знают, насколько я опасен? А я очень, очень опасен. Я убийца. Я тренированная машина для убийств. И они всё равно посылают тебя. Ребёнка.

Валькирия почувствовала, что её пальцы слабеют и соскальзывают с выступа. Она проигнорировала насмешки и огляделась по сторонам, ища за что бы ухватиться. Только вниз старалась не смотреть – туда, где была улица и перспектива долгого падения. Валькирия не хотела смотреть вниз. И совершенно не хотела думать о том, что ждёт её там, внизу.

– Сколько тебе лет? – продолжал мужчина. – Тринадцать? Разве ответственный взрослый пошлёт тринадцатилетнюю девчонку останавливать меня? О чём они думали?

Валькирия осторожно качнулась к башне и упёрлась ногами в маленький выступ на стене. Её тут же охватил страх, и она застыла. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать парализующий ужас.

Мужчину звали Вориен Головорез, и его разыскивали в пяти странах за несколько попыток убийства. Он опустился на корточки и счастливо улыбнулся.

– Я превращаю убийство в искусство. Когда я… Когда я убиваю, я рисую огромную картину, используя кровь и… и… месиво. Понимаешь?

Внизу мерцали городские огни.

– Я художник, – продолжал Головорез. – Некоторые люди не могут этого оценить. Некоторые не в состоянии распознать истинный талант. И это нормально. Я не обижаюсь. Моё время ещё придёт.

– Серпин пытался вернуть Безликих, – выдавила Валькирия. Её пальцы горели, а мускулы ног совершенно перестали ей повиноваться. – Мы его остановили. И тебя мы тоже остановим.

Головорез рассмеялся.

– Думаешь, я хочу, чтобы старые боги снова ходили по земле? Правда? Думаешь, Нефариан Серпин был моим лидером? Я не какой-нибудь чокнутый ученик, ясно? Я свободный человек.

У Валькирии был всего один шанс, и, чтобы им воспользоваться, ей следовало полностью успокоиться. Её сила, пока довольно ограниченная, заключалась в магии Элементаля, то есть в управлении землёй, воздухом, огнём и водой. Но на данной стадии обучения у неё ничего не получалось, если она была перепугана.

– Но если ты не хочешь, чтобы Безликие вернулись, – продолжала Валькирия, – тогда что тебе нужно? Зачем ты это делаешь?

Головорез покачал головой.

– Ты не поймёшь. Это дела взрослых. Я просто хочу, чтобы они наконец меня оценили. Разве это так трудно? Конечно, тебе не понять. Ты всего лишь ребёнок. – Он пожал плечами. – Ну ладно. Пора умирать. – И Головорез протянул руку, чтобы толкнуть Валькирию.

– Ты уже кого-нибудь убивал? – быстро спросила она.

– Что? Я ведь только что сказал тебе, что превращаю убийство в искусство.

– Но ты ведь ещё по-настоящему никого не убил, верно? Я читала твоё дело.

Головорез сердито посмотрел на Валькирию.

– Формально нет, но сегодня это наконец случится. Ты станешь моей первой жертвой.

Валькирия собралась с силами и постаралась дышать ровно.

– Найди место, где всё соединяется, – прошептала она.

Головорез нахмурился.

– Что?

Валькирия с силой подтянулась наверх и отпустила правую руку, чтобы почувствовать ладонью воздух. Она толкнула его, как её учили, и мерцающая воздушная волна сбила Головореза с ног. Валькирия ухватилась за парапет и перебросила ноги через край. Она хмыкнула, подтянулась, держась за кромку крыши левой рукой, и забралась наверх. Встала, дрожа от напряжения, и отошла подальше от края. Взметнувшись от ветра, её тёмные волосы облепили ей лицо.

Головорез начал подниматься, и Валькирия увидела, что от гнева его щёки покрылись красными пятнами. Она щёлкнула пальцами, вызвав искру, и поймала её в ладонь. Потом попыталась сосредоточиться и превратить искру в пламя, но Головорез уже мчался на неё, как товарный поезд.

Валькирия подпрыгнула и выбросила обе ноги вперёд. Её башмаки ударили Головореза в грудь, и тот снова распластался на земле. Не дав ему повернуться, она ударила его ногой в челюсть. Головорез перекатился назад, встал, но тут же снова потерял равновесие и упал. Убийца сплюнул кровь и злобно посмотрел на Валькирию.

– Маленькая негодяйка, – прорычал он. – Наглая, подлая, маленькая негодяйка. Кажется, ты не знаешь, с кем связалась. Я стану величайшим убийцей, каких ещё не видел мир. – Он медленно поднялся, вытирая рукавом разбитую губу. – Когда я с тобой покончу, то отправлю твой изуродованный, окровавленный труп твоим хозяевам как предупреждение. Они прислали тебя одну. В следующий раз им придётся прислать целый батальон.

Валькирия улыбнулась, и Головорез окончательно вышел из себя.

– Что смешного?

– Во-первых, – ответила она, чувствуя себя более уверенно, – они не мои хозяева. У меня нет хозяина. Во-вторых, им не нужен батальон, чтобы с тобой справиться. И в‑третьих, и это самое важное, кто сказал, что я пришла одна?

Головорез нахмурился, повернулся, увидел, что к нему приближается скелет в чёрном костюме, попытался атаковать, но тут ему в лицо влетел кулак в перчатке, нога детектива врезалась ему в голень, а локоть – в грудь. Головорез неуклюже рухнул на землю.

Скалдаггери Плезант повернулся к Валькирии.

– Ты не пострадала?

– Я убью вас обоих! – завыл Головорез.

– Тихо! – рявкнул Скалдаггери.

Головорез бросился к нему, и детектив, шагнув навстречу, перехватил его вытянутую руку, развернул преступника, а потом резко ударил ему ладонью по горлу. Головорез перевернулся в воздухе и снова шмякнулся на землю. Скалдаггери снова повернулся к Валькирии.

– Всё хорошо, – ответила она. – Правда.

Головорез прикрыл лицо руками.

– Кажется, вы сломали мне нос!

Они не обратили на него внимания.

– Он говорит слишком много, – заметила Валькирия, – но, по-моему, не понимает значения всех слов.

Головорез вскочил.

– Я лучший в мире убийца! Я превращаю убийство в искусство!

Скалдаггери снова ударил его, и Головорез упал, перевернувшись в воздухе.

– Вориен Головорез, – произнёс детектив, – властью, данной мне Уставом правосудия Святилища, я заключаю тебя под арест за попытку убийства Александра Ремита и Софии Тойл в Орегоне, Котурнуса Оды и Армигера Фопа в Сиднее, Грегори Кастеллана и Бартоломью…

Головорез предпринял последнюю отчаянную попытку нападения, но Скалдаггери быстро пресёк её, нанеся ему сильный удар в нос. Лучший в мире убийца зашатался, упал и заплакал.

Глава 2
Убийца на свободе

Это был «Бентли» R-Type 1954 года выпуска. Машина разрезала тихую дублинскую ночь, как сверкающая и мощная чёрная акула. Это была красивая машина. Валькирия любила её почти так же, как любил её Скалдаггери.

Они свернули на О’Коннел-стрит, проехали мимо Иглы[1] и памятника Парнеллу[2]. Головорез сидел на заднем сиденье и жаловался на слишком тугие наручники. Было четыре утра. Валькирия с трудом подавила зевок.

Год назад в это же время она лежала бы в уютной постели и видела привычные сны. Но теперь всё изменилось, и она считала, что ей повезло, если ночью удавалось поспать хотя бы несколько часов. Если она не охотилась за сумасшедшими вроде Головореза, то практиковалась в магии, а если нет, то Скалдаггери или Танит Лоу учили её драться. Сейчас жизнь Валькирии была намного более захватывающей, намного более интересной и более опасной. По правде говоря, одним из недостатков её теперешней жизни было то, что ей почти не снились приятные сны. Когда ей удавалось заснуть, ей снились кошмары. Они терпеливо ждали и всегда были готовы поиграть.

Но Валькирия убеждала себя, что такова цена. Цена за жизнь, полную приключений и азарта.

После событий минувшего года владельцы закрыли Музей восковых фигур и создали его новую, улучшенную версию в другой части города. А старое здание осталось тихо стоять рядом со своими соседями, неприметное и невзрачное. Его парадная дверь была заперта и опечатана. Но Валькирия и Скалдаггери никогда не использовали парадную дверь.

Они припарковались на погрузочной площадке позади здания и провели Головореза через чёрный ход. Они шли по тускло освещённым коридорам мимо одиноких фигур исторических персонажей и звёзд кино, собиравших пыль. Валькирия провела рукой по стене, нащупала выключатель, и рядом открылась дверь. Она вошла внутрь, спустилась по ступенькам, и в голове тут же промелькнули события прошлого лета, когда она шагнула в вестибюль Святилища, весь усеянный трупами…

Но сегодня мертвецов не было. У дальней стены стояли на страже два Косаря, облачённых в серое, с косами за спиной и в шлемах с забралами. Косари были исполнителями законов и солдатами. Безмолвные и смертельно опасные, они по-прежнему пугали Валькирию.

Двойные двери слева распахнулись, и оттуда появился новый Великий Маг Турид Гилд – мужчина лет шестидесяти с лишком, с редеющими седыми волосами, морщинистым лицом и холодными глазами.

– Значит, вы его нашли, – произнёс Гилд. – До или после того, как он кого-нибудь убил?

– До, – ответил Скалдаггери.

Гилд хмыкнул и дал знак Косарям. Они приблизились. Головорез отпрянул было, но его крепко взяли за руки, и он больше не сопротивлялся. Он даже перестал жаловаться на свой сломанный нос, когда его уводили.

Валькирия посмотрела на Гилда. Его нельзя было назвать дружелюбным человеком, но и ему тоже было не по себе рядом с ней, как будто он не был уверен, стоит ли принимать её всерьёз. Обычно он обращался к Скалдаггери, а на Валькирию только косился, когда она что-нибудь спрашивала.

– Возникла ситуация, требующая вашего внимания, – сказал Гилд. – Пройдёмте.

Скалдаггери зашагал рядом с Великим Магом, а Валькирия держалась на пару шагов позади. Гилд занял место главы Совета Старейшин, но ему было необходимо избрать ещё двух магов, которые станут править вместе с ним. Очевидно, это был долгий и трудный процесс, но кажется, Валькирия знала, кто станет первым избранником Гилда. В конце концов он уважал силу, а в мире было не так уж много людей сильнее мистера Блисса.

Они вошли в комнату с длинным столом, из-за которого поднялся мистер Блисс – лысый, высокий, широкоплечий, с пронзительно-голубыми глазами.

– Я получил тревожные сведения, – произнёс Блисс, как всегда, сразу переходя к делу. – Похоже, барон Мститель покинул своё место заточения в России.

Скалдаггери помолчал, а потом медленно спросил:

– Как он выбрался?

– Судя по сообщениям, это была настоящая бойня, – ответил Гилд. – Убито девять Косарей и приблизительно треть заключённых. Его тюремная камера, как и все другие, была надёжно закрыта. Никто не смог бы использовать магию, чтобы выбраться из неё.

Валькирия подняла бровь, и детектив ответил на её немой вопрос.

– Барон Мститель – один из трёх печально известных генералов Меволента. Опасный фанатик, невероятно умный и невероятно могущественный. Я был свидетелем того, как он всего лишь взглянул на моего коллегу, и тот треснул на части.

– Треснул?

Скалдаггери кивнул.

– Разлетелся во все стороны. – Он повернулся к Гилду. – Мы знаем, кто его освободил?

Великий Маг покачал головой.

– По сообщениям русских, одна стена его камеры треснула. Она устояла, но была вся покрыта трещинами, как будто по ней чем-то ударили. Это единственная улика, которая у нас есть.

– Местонахождение тюрьмы держится в строжайшей тайне, – добавил Блисс. – Она скрыта от посторонних глаз и хорошо охраняется. Тот, кто за этим стоит, имел связи внутри.

Гилд поморщился.

– Это проблема русских, а не наша. Нам надо думать лишь о том, как остановить Мстителя.

– Думаете, он придёт сюда? – спросила Валькирия.

Гилд посмотрел на неё и сжал кулак. Возможно, он этого даже не осознавал, но для Валькирии это стало отчётливым знаком, что он по-прежнему её терпеть не может.

– Да, Мститель вернётся домой. Его с нами связывает прошлое. – Гилд посмотрел на Скалдаггери. – Мы уже отправили наших людей в аэропорты и на пристани в надежде помешать ему вернуться. Но вы лучше других знаете, как трудно… остановить барона.

– Это точно, – пробормотал Скалдаггери.

– Думаю, мы можем предположить, – продолжал Гилд, – что если барон Мститель ещё не в стране, то прибудет сюда очень скоро. Вы арестовали его восемьдесят лет назад. Я рассчитываю, что вы сделаете это снова.

– Сделаю всё возможное.

– Постарайтесь сделать больше, детектив.

Скалдаггери мгновение смотрел на Гилда, прежде чем ответить:

– Конечно, Великий Маг.

Гилд кивком отпустил их, и, когда они шли обратно по коридорам, Валькирия заметила:

– Я ему не нравлюсь.

– Это правда.

– Вы ему тоже не нравитесь.

– А вот этого я не могу понять.

– Так что насчёт этого Мстителя? Он и вправду такой ужасный?

– Самый ужасный на свете. Не думаю, что он забыл, как я швырнул в него заряд динамита. Естественно, он его не убил, но точно испортил ему день.

– Значит, теперь он весь в шрамах?

– Магия помогает избавиться от большинства физических шрамов, но мне хочется думать, что я нанёс ему душевную травму.

– А если взять Шкалу Злодеев? Десять – это Серпин, а один – Головорез.

– К несчастью, из-за барона на шкале появляется одиннадцатое деление.

– Хмм… Это же значит, ну вы понимаете, ещё больше зла?

– Верно.

– Значит, мы в беде.

– О да, – мрачно ответил Скалдаггери.

Глава 3
Мститель

Своё прибытие на ирландскую землю барон Мститель отметил убийством. Он предпочёл бы обойтись без лишнего шума, сойти с палубы корабля и раствориться в городе, но его вынудили поступить иначе. Его узнали.

Один волшебник заметил Мстителя в толпе, когда тот сходил на берег. Барон увёл его подальше от людей, в тихое место. Убить его оказалось легко. Он застал мага врасплох. Короткая борьба, и пальцы Мстителя сомкнулись вокруг шеи волшебника. Ему даже не пришлось использовать магию.

Избавившись от тела, Мститель углубился в центр Дублина, наслаждаясь наконец-то обретённой свободой.

Это был высокий человек, с широкой грудью и коротко подстриженной бородкой того же серебристо-металлического цвета, что и волосы. На нём был тёмный костюм с начищенными до блеска пуговицами пиджака. А каблуки его ботинок звонко стучали, когда он шагал по освещённым уличными фонарями тротуарам. Дублин сильно изменился со времени его последнего визита. Весь мир сильно изменился.

Он услышал за спиной тихие шаги. Остановился, не оборачиваясь. Мужчина в чёрном обошёл его и оказался прямо перед ним.

– Барон, – приветливо произнёс он.

– Вы опоздали.

– Я здесь, и это главное.

Мститель посмотрел ему в глаза.

– Я не терплю неподчинения, мистер Сумрак. Возможно, вы об этом забыли.

– Времена изменились, – ровным голосом ответил Сумрак. – Война закончилась.

– Только не для нас.

Мимо проехало такси, и фары осветили бледное лицо и чёрные волосы Сумрака.

– Сангвин не с вами, – заметил он.

Мститель двинулся дальше, и Сумрак зашагал с ним рядом.

– Он скоро присоединится к нам, не бойтесь.

– Вы уверены, что можете ему доверять? Я рад, что он освободил вас из тюрьмы, но на это ему потребовалось восемьдесят лет.

Если бы на месте Сумрака был любой другой человек, это замечание было бы верхом лицемерия, поскольку сам он не сделал ничего, чтобы помочь Мстителю. Но Сумрак не был любым другим человеком. Его едва ли можно было назвать человеком, и в его природе не было преданности. Возможно, некоторая доля покорности, но не преданность. И по этой причине Мститель на него не сердился.

Но всё было иначе в отношении Сангвина…

Внезапно дыхание Сумрака стало тяжёлым. Он сунул руку в карман пальто, вытащил шприц и вонзил иглу в руку. Надавил на поршень, вводя в кровь бесцветную жидкость, и через несколько мгновений снова задышал нормально.

– Рад, что у вас по-прежнему всё под контролем.

Сумрак убрал шприц.

– В противном случае я не мог бы быть вам полезен, верно? Что я должен сделать?

– В нашем плане будет несколько препятствий. Нам придётся столкнуться с врагами. К примеру, с детективом-скелетом. Очевидно, теперь у него появилась ученица – темноволосая девчонка. Сегодня вечером вы будете ждать их у Святилища, потом последуете за ними, и, когда она окажется одна, схватите её и приведёте ко мне.

– Конечно.

– Живой, Сумрак.

Помедлив, Сумрак повторил:

– Конечно.

Глава 4
Красавица и чудовище

Покинув Святилище, они проехали через весь город и оказались на улице, застроенной уродливыми многоквартирными домами. Скалдаггери припарковал «Бентли», замотал лицо шарфом, натянул пониже шляпу и вышел из машины.

– Вы даже не упомянули о том, как меня сегодня сбросили с колокольни, – заметила Валькирия, когда они переходили дорогу.

– А должен был? – поинтересовался детектив.

– Головорез сбросил меня с колокольни. Разве это не стоит упоминания?

– Я знал, что ты справишься.

– Это была колокольня. – Валькирия первой вошла в многоквартирный дом.

– Тебя сбрасывали со зданий и повыше, – заметил Скалдаггери.

– Да, но вы всегда меня ловили.

– Значит, ты усвоила ценный урок – я не всегда буду рядом, чтобы тебя поймать.

– Мне кажется, вы могли бы и сказать об этом уроке.

– Чушь! Зато теперь ты никогда не забудешь.

Они поднялись по лестнице, и Скалдаггери избавился от своей маскировки. Когда они оказались на втором этаже, Валькирия остановилась и повернулась к нему.

– Это было испытание? – спросила она. – Я знаю, что я всё ещё новичок. Вы не пришли, потому что хотели испытать меня? Проверить, справлюсь ли я одна?

– Вроде того, – ответил детектив. – Вообще-то нет, ничего подобного. У меня развязался шнурок. Поэтому я задержался. И поэтому ты была одна.

– Меня могли убить, потому что вы завязывали шнурок?

– Развязанный шнурок может быть опасен, – пояснил Скалдаггери. – Я мог бы споткнуться.

Валькирия молча смотрела на него. Время медленно тянулось.

– Шучу, – наконец ответил он.

Она немного успокоилась.

– Правда?

– Точно. Я никогда бы не споткнулся. Я слишком грациозен.

Он прошёл мимо Валькирии, она сердито посмотрела ему вслед, и они стали подниматься на третий этаж. Наконец они подошли к средней двери. Им открыл худощавый человек в больших круглых очках и галстуке-бабочке, впустив их в библиотеку.

Она представляла собой огромный лабиринт из высоких книжных шкафов, в котором Валькирия умудрилась заблудиться не меньше одиннадцати раз. Кажется, Скалдаггери очень веселило, когда она оказывалась в тупике или возвращалась к тому месту, откуда пришла, поэтому она пропустила его вперёд.

Из-за поворота вдруг вышла Чайна Печаль в тёмном брючном костюме; её чёрные волосы были стянуты в пучок. Увидев их, она остановилась и улыбнулась. Чайна, самая прекрасная женщина, какую только видела Валькирия, заставляла людей влюбляться в неё с первого взгляда.

– Скалдаггери, – произнесла она. – Валькирия. Как приятно вас видеть. Что привело ко мне двух уважаемых сыщиков? Полагаю, это имеет отношение к делам Святилища?

– Правильно полагаешь, – ответил Скалдаггери. – И я уверен, ты уже знаешь, зачем мы здесь.

Улыбка Чайны стала чуть застенчивой.

– Дайте подумать… Речь идёт о некоем недавно освободившемся бароне? Хотите знать, не доходили ли до меня какие-то особенно любопытные слухи?

– А они до вас доходили? – спросила Валькирия.

Чайна помолчала, огляделась, а потом снова одарила их улыбкой.

– Давайте поговорим в каком-нибудь спокойном месте, – сказала она и повела их из библиотеки в свою роскошную квартиру. Когда Скалдаггери закрыл дверь, Чайна села.

– Скажи мне, Валькирия, – начала она, – что тебе известно о бароне Мстителе?

Валькирия уселась на кушетку, а Скалдаггери остался стоять.

– Немного, – ответила она. – Он очень опасен. Это всё, что мне известно.

– Верно, – согласилась Чайна, и её голубые глаза замерцали в свете лампы. – Он очень опасен. Он страстный приверженец Безликих, а нет никого опаснее фанатика. Вместе с Нефарианом Серпином и лордом Гнусом Мститель был одним из доверенных генералов Меволента. Он участвовал в их самых тайных операциях. Ты когда-нибудь слышала о Гротеске, дорогая?

Валькирия покачала головой.

– Прежде чем его поймали, барон Мститель получил задание воскресить Безликого, останки которого были найдены в заброшенной могиле.

Валькирия нахмурилась.

– Разве это возможно? Вернуть одного из них к жизни, когда прошло столько времени?

На этот раз ей ответил Скалдаггери.

– Вернуть Безликого целиком оказалось выше его сил, поэтому Мститель соединил останки с частями тел и органами других существ, создав гибрид, которого он назвал Гротеском. Но даже в этом случае не хватало одного ингредиента.

– Точнее, двух ингредиентов, – снова заговорила Чайна. – Прежде всего ему была нужна сила чёрного мага, чтобы оживить его, а также нечто, что поддерживало бы в нём жизнь.

– Когда лорд Гнус умер, Мститель решил, что сможет использовать его силу. Гнус был чёрным магом, практиковавшим магию смерти – магию тьмы. Чёрные маги помещают большую часть своей силы в какой-нибудь предмет, оружие или, как в данном случае, в доспехи.

– Значит, если бы Мститель надел эти доспехи, – закончила Валькирия, – то получил бы всю силу Гнуса…

– Но он не смог их найти, – ответил Скалдаггери. – Лорд Гнус умер в одиночестве, а его доспехи оказались потеряны.

– А другой недостающий ингредиент? Он узнал, что это?

– Насколько я знаю, да. Он это узнал, – ответила Чайна.

– И что же это?

– Он знает. А мы нет.

– Ясно.

– К счастью для нас и для мира в целом, Скалдаггери сумел раскрыть этот заговор прежде, чем Мститель нашёл доспехи и добыл свой загадочный недостающий ингредиент. Он выследил барона в известном вражеском убежище и отдал его в руки правосудия после самой знаменитой битвы той войны. Если я не ошибаюсь, Скалдаггери был серьёзно ранен во время сражения.

Валькирия посмотрела на детектива, и он сложил руки на груди.

– Это похоже на урок истории, – заметил он. – Зачем мы об этом говорим?

– Потому что я слышала, – с улыбкой ответила Чайна, – что помощники барона нашли этот последний недостающий ингредиент, что бы это ни было. Или, по крайней мере, узнали о его местоположении.

Скалдаггери наклонил голову.

– И кто эти помощники?

– Боюсь, даже я этого не знаю.

– Если у Мстителя есть недостающий ингредиент, – обеспокоенно произнесла Валькирия, – значит, он сможет оживить то существо?

– Гротеска, – поправила Чайна.

– Нет, это невозможно, – возразил Скалдаггери. – Ему понадобятся доспехи Гнуса, а их у него нет.

– Но если бы они у него были и он бы оживил это существо, что бы оно тогда сделало? Мы бы смогли его остановить?

Скалдаггери колебался всего лишь долю секунды.

– Опасность, которую представляет Гротеск, немного серьёзнее. В теории он сможет призвать Безликих в наш мир через портал между реальностями.

– Портал? – с сомнением переспросила Валькирия.

– Да, но, чтобы это сделать, Гротеск должен быть очень силён, а этого не случится.

– Почему?

– Для этого нужно сердце, а единственное подходящее ему – это сердце Ку Гэлах.

– Что-что?

– Ку на Гэлай Дуив, – ответила Чайна. – Это его полное ирландское название. Вас ведь ещё учат гэльскому в школе?

– Да, это значит… «чёрный пёс чего-то там», верно?

– Почти. Пёс Чёрной луны. Ужасные существа. Фактически они уже вымерли, но это были дикие и безжалостные псы.

– Дикие, безжалостные псы, – повторил Скалдаггери, – которые становились таковыми только на одну ночь каждые несколько лет – во время лунного затмения. Поэтому какой бы силой Мститель ни наделил своё создание, Гротеск никогда не будет достаточно силён, чтобы открыть портал, пока Земля, Луна и Солнце не выстроятся в ряд, а это случится только…

– Через две ночи, – подсказала Чайна.

Скалдаггери обмяк и опустил голову.

– Просто великолепно, – пробормотал он.

Позже, по пути в Хаггард, Валькирия повернулась к детективу.

– Так, значит, легендарная битва? – спросила она.

Скалдаггери слегка повернул голову.

– Прости?

– Легендарная битва между вами и Мстителем. Что произошло?

– Мы сражались.

– Тогда почему это самая известная битва войны?

– Не знаю, – ответил детектив. – Может, людям больше не о чем было говорить.

– Чайна сказала, вы были серьёзно ранены. Поэтому вы его терпеть не можете? Потому что он вас ранил?

– Я его терпеть не могу, потому что он злой.

– Значит, это не имеет никакого отношения к вашему ранению?

– Просто он очень злой, – проворчал Скалдаггери.

Они ехали по шоссе ещё пять минут, а потом свернули на объездную дорогу. Дальше дороги стали сужаться и всё больше изгибаться. Они тянулись среди тёмных полей и одиноких домов, а потом по обеим сторонам появились оранжевые уличные фонари, и они въехали в Хаггард. «Бентли» подъехал к причалу и остановился.

– Завтра важный день, – сказала Валькирия.

Скалдаггери пожал плечами.

– Может быть. А может, и нет. Если удастся не допустить Мстителя в страну, нам не о чем будет беспокоиться.

– А если у нас не получится?

– Тогда нам придётся побеспокоиться, и я хочу, чтобы ты была очень внимательной и отдохнувшей.

– Да, сэр, – ответила Валькирия, насмешливо приподнимая бровь. Она открыла дверцу, вышла из машины, и через несколько секунд задние фары «Бентли» исчезли в темноте.

Валькирия немного постояла у причала, глядя, как тёмное море пенится у скал и играет с пришвартованными поблизости маленькими лодками. Она любила смотреть на море. Его сила заставляла её почувствовать себя в безопасности.

Когда Валькирию Каин ещё звали Стефани Эджли, она почти ничего не знала о том, что происходит за пределами Хаггарда. В этом маленьком городке у восточного побережья Ирландии жизнь всегда была тихой, мирной и ужасно скучной.

Всё изменилось, когда Нефариан Серпин убил её дядю. Гордон был автором бестселлеров, фантастических и ужасных историй, но ему также был известен Большой Секрет. Он знал о существовании мира волшебников и магов, о тихих скрытых войнах, которые они вели. Он знал о Безликих – ужасных тёмных богах, изгнанных из нашего мира – и о людях, которые хотели их вернуть.

После этого Валькирия встретила детектива-скелета и узнала, что её род восходит к первым земным магам, которых называли Древние. Ей также предстояло взять себе новое имя. Скалдаггери сказал ей, что у каждого человека есть три имени – имя, с которым он рождается, имя, которое ему дают, и имя, которое он выбирает сам. Имя, с которым человек рождается, его истинное имя, погребено глубоко в его подсознании. Имя, которое ему дают родители, обычно остаётся единственным известным другим людям. Но это имя можно использовать против человека, поэтому маг должен выбрать третье имя, чтобы защитить себя.

Так Стефани Эджли стала Валькирией Каин. Теперь она изучала магию и была на пути к тому, чтобы стать Элементалем.

Валькирия украдкой проскользнула за угол дома, встала под окном и сосредоточилась. Всего несколько недель назад ей была нужна лестница, чтобы забраться в свою комнату, но каждый урок со Скалдаггери помогал ей ещё больше овладеть её силой.

Она не торопилась, чувствуя, как по телу разливается спокойствие. Она сжала пальцы, воздух коснулся её кожи, и Валькирия ощутила невидимые грани между предметами. Она почувствовала, как все они связаны между собой, осознала, как каждый из них повлияет на другой, как только на них будет оказано нужное воздействие…

Валькирия растопырила пальцы, воздух задрожал, и она взлетела наверх, ухватившись за подоконник. Время от времени она промахивалась, но постепенно у неё стало получаться лучше. Она открыла окно и, хрюкнув от напряжения, залезла в комнату. Потом как можно тише Валькирия закрыла окно и включила свет.

Она не обратила внимания на сидевшую на её кровати девочку – точную копию её самой. Валькирия подошла к двери, прижалась к ней ухом и прислушалась. Удостоверившись, что родители спят, она скинула плащ. Её точная копия встала с кровати.

– Твоя рука, – сказала она. – На ней синяки.

– Небольшая стычка с плохим парнем, – тихо ответила Валькирия. – Как прошёл день?

– В школе всё хорошо. Я сделала все домашние задания, кроме последней задачи по математике. Я не знала, как её решить. Твоя мама приготовила на ужин лазанью.

Валькирия скинула ботинки.

– Ничего странного не произошло?

– Нет. Совершенно обычный день.

– Отлично.

– Ты готова продолжать свою жизнь?

– Да.

Копия кивнула, подошла к высокому зеркалу, шагнула в него, повернулась и стала ждать. Валькирия дотронулась до гладкой поверхности, и в неё хлынули воспоминания прошедшего дня. А её копия по ту сторону стекла изменилась – на ней появилась одежда Валькирии, и через секунду она превратилась в обычное отражение в зеркале.

Валькирия принялась перебирать в памяти новые воспоминания, сопоставляя их со своими собственными. В школе прошёл урок, посвящённый будущей профессии. Учительница пыталась заставить детей сказать, кем они хотят быть, когда окончат школу, или что собираются изучать в колледже. Конечно, никто и понятия об этом не имел. Отражение тоже промолчало.

Валькирия задумалась. В конце концов ей была не нужна обычная карьера. Когда ей исполнится восемнадцать, она унаследует поместье Гордона и его авторские отчисления, поэтому у неё не будет проблем с деньгами. И потом какая карьера могла бы заинтересовать её, кроме магии? Если бы Валькирия была в классе, то знала бы, что ответить. Она хотела стать детективом. Конечно, это вызвало бы смешки, но ей было всё равно.

Валькирия знала, что основное различие между ней и её друзьями заключалось не в магии и не в приключениях. Оно заключалось в том, что Валькирия знала, что хочет делать, и уже делала это.

Валькирия разделась, натянула футболку дублинской футбольной команды и легла в кровать. Через двадцать секунд она уже спала.

Глава 5
Лондонский ужас

Тёмный силуэт скользил над улицами Лондона, перелетая с крыши на крышу, кружась, вращаясь и переворачиваясь в воздухе. Он не носил башмаков, и его шаги были бесшумными, не громче шёпота, принесённого ночным ветерком. Он тихо напевал себе под нос и пронзительно хихикал. Он был одет в чёрное, а на его бесформенной голове красовался потрёпанный цилиндр, который оставался на месте, какие бы акробатические номера ни выделывал его обладатель. Костюм на нём был рваным, старым и затхлым, а его костлявые пальцы заканчивались длинными твёрдыми когтями.

Он приземлился на одной ноге на краю крыши и застыл, скрючив тощее тело. Потом бросил взгляд на Чаринг-Кросс-роуд, на проходивших внизу людей, на проезжавшие машины. Его потрескавшиеся губы сжались, маленькие глазки забегали, разглядывая, выбирая.

– Джек!

Он быстро повернулся и увидел идущую к нему молодую женщину. Её длинный плащ был запахнут, и ветерок играл взъерошенными светлыми волосами – пряди падали на лицо. Это было очень красивое лицо. Джек уже давно не видел красивых лиц. Его губы разжались, обнажая мелкие жёлтые зубы, и он улыбнулся своей самой лучшей улыбкой.

– Танит, – произнёс он высоким, натянутым голосом со смешанным акцентом Ист-Энда и чего-то ещё, чего-то неизведанного, – ты выглядишь восхитительно.

– А ты выглядишь отвратительно.

– Уверен, ты слишком добра. Что привело тебя в мои края?

Танит Лоу покачала головой.

– Это больше не твои края, Джек. Времена изменились. Тебе не следовало возвращаться.

– А куда мне было деваться? В дом престарелых? В поселение для пенсионеров? Я творение ночи, милая. Я Джек-Прыгун, забыла? Моё место здесь.

– Твоё место в тюремной камере.

Он рассмеялся.

– Я? В заточении? За какое преступление?

– Кроме убийства?

Он повернул голову, краем глаза глядя на Танит.

– Значит, это по-прежнему незаконно?

– Да.

Танит распахнула плащ, и он увидел висящий на её бедре меч.

– Ты арестован.

Джек рассмеялся, перевернулся в воздухе, приземлился на правую ногу и ухмыльнулся.

– Это что-то новенькое. Ты всегда совала свой нос, куда не следует, вечно творила то, что называешь правосудием, но никогда никого не арестовывала. Значит, теперь ты настоящий полицейский? Работаешь в участке?

– Сдавайся, Джек.

– Чёрт возьми, так и есть! Я впечатлён.

Он склонил голову, глядя на Танит маленькими глазками.

– Как ты там всегда говорила, прежде чем начать драку? «Попробуй…

– …раз ты такой крутой».

Джек снова ухмыльнулся.

– А ты достаточно крута?

Танит вытащила меч из ножен. На клинок упал лунный свет, и она бесстрастно посмотрела на Джека.

– Тебе решать.

И Джек-Прыгун прыгнул.

Он перескочил через Танит, и она увернулась от его твёрдых когтей. Потом Джек приземлился, и она, едва избежав следующего выпада, тут же повернулась к нему лицом.

Метким ударом Джек оттолкнул в сторону её меч, прыгнул ей на бедро, впившись в плоть когтями на правой ноге, а потом забрался Танит на плечи. Она схватила его за запястье, чтобы избежать удара острыми ногтями, пошатнулась, едва удерживая Джека. Но он успел спрыгнуть прежде, чем она швырнула его на крышу, и грациозно приземлился рядом. Танит развернулась и приняла низкую стойку. И тогда Джек снова бросился на неё.

Они покатились по крыше. Джек услышал, как меч с лязганьем выпал из руки Танит, и почувствовал, как она пнула его в живот. Он перекувырнулся и приземлился на крышу, но в тот же момент кулак Танит прилетел ему прямо в лицо. Джек отшатнулся, и перед его глазами запрыгали сверкающие точки. Танит пнула его по колену, и он завыл от боли, а потом его схватили за запястье и начали выкручивать руку. Джек оттолкнул Танит в сторону, и в глазах у него начало постепенно проясняться.

– Тебе следовало оставить меня в покое! – прошипел он. – Я особенный! У тебя даже нет названия для такого, как я! Я должен быть в списке исчезающих видов. Тебе следует меня защищать!

– Знаешь, как защищают исчезающие виды, Джек? Их сажают в особый загон, где никто не может им навредить.

Его лицо исказилось.

– Это всего лишь затейливое название тюремной камеры, верно? А ты не заставишь меня и близко к ней подойти.

И тут до них долетел детский плач. Лицо Джека смягчилось, и он снова улыбнулся.

– Даже не думай, – предупредила Танит.

Его улыбка превратилась в усмешку, а потом в злобную ухмылку.

– Давай наперегонки! – бросил он.

Джек подбежал к краю здания, и через секунду под его ногами уже не было ничего, кроме воздуха, а навстречу неслась следующая крыша. Он приземлился на ней и побежал дальше, даже не оступившись. Джек оглянулся и увидел, что Танит Лоу не отстаёт. Эта девушка умела бегать, но Джек был просто создан для бега. Он был принцем Лондона. Город позволял ему забираться туда, куда не мог забраться никто другой. Джек знал Лондон, как своё собственное лицо.

Снова послышался детский плач, и Джек сменил направление. Покинув оживлённые кварталы, он принялся петлять по улочкам и переулкам, следуя на источник звуков. Мощные ноги несли его сквозь темноту, он переворачивался в воздухе и врезался пятками в кирпич. Он пробежал наискосок прямо по стене здания. В какой-то момент Джек заметил, что Танит бежит рядом, перескакивая с крыши на крышу и пытаясь перехватить его прежде, чем он доберётся до нужного места.

Снова детский крик, и Джек помчался к открытому окну высоко над землёй. Он сделал несколько прыжков, разгоняясь. Краем глаза заметил Танит, которая мчалась прямо за ним. Слишком медленно, подумал он. Джек перепрыгнул с одной стороны улицы на другую и нырнул в окно, направляясь прямиком к детской кроватке.

Но в ней лежали только одеяла. В тёмной комнате не было мебели, она совершенно не походила на детскую… И почему окно оказалось открыто? Сегодня было недостаточно тепло, чтобы держать окно открытым…

Громкий детский плач исходил из маленького устройства рядом с окном.

Это была ловушка. Она его обманула.

Джек повернулся к окну, но Танит уже успела взбежать по стене и теперь перебиралась через подоконник внутрь.

– Я не надеялась поймать тебя на улице, – призналась она. – Но здесь, в замкнутом помещении… Теперь ты мой, уродец.

Джек запаниковал, помчался к двери, но она не открывалась: даже в темноте он увидел на ней отблеск и понял, что она не поддастся, даже если он в неё что-нибудь швырнёт. Он резко повернулся. Единственный выход был через окно, которое охраняла Танит Лоу. Она положила меч на пол и сняла плащ, оставшись в безрукавке. И было хорошо видно, какие у неё сильные руки. Она размяла шею, расправила плечи и кивнула.

– Наконец-то, – сказала она. – Попробуй, раз ты такой крутой.

Джек заревел, помчался к ней, и она с силой пнула его ногой. Он попытался её ударить, но она пригнулась и врезала ему в челюсть. Потом он попытался перепрыгнуть через неё, но потолок был слишком низким, и он ударился о него животом, из его лёгких вылетел весь воздух, и Джек рухнул на пол. После этого он помнил лишь град ударов кулаками, локтями и коленями, а также стену, которая то и дело неслась прямо ему в лицо.

Джек упал. Он тяжело дышал и стонал от боли. Уставился в потолок. Даже в темноте он видел трещины. Танит встала над ним.

– Теперь ты готов к уютной тёплой камере?

Джек захныкал.

Глава 6
Огненные шары в парке

Валькирия проснулась рано. Она взяла со столика камешек и, скрестив ноги, села на полу. Камешек был плоским и гладким. Она сосредоточилась на нём, как учил Скалдаггери. Валькирия делала это до тех пор, пока не почувствовала прикосновение воздуха к коже, и после этого подумала о связи всех предметов между собой. Камешек медленно начал подниматься с её ладони и повис в воздухе. Она всякий раз приходила от этого в восторг, но заставляла себя не радоваться слишком сильно. Если она хотела научиться магии, ничто не должно было нарушать её спокойствия.

А потом на лестнице раздался голос, похожий на жужжание бормашины, и камешек упал ей на ладонь. Бормоча себе под нос, Валькирия встала и пошла в ванную – на сегодня тренировка была закончена. Она приняла душ, надела школьную форму и спустилась на кухню.

Мать была уже там, а рядом с ней сидела тётя Берил с острыми чертами лица и пронзительным голосом.

– Доброе утро, – сказала Валькирия, направляясь к буфету.

– Привет, милая! – ответила мать.

– Доброе утро, Стефани, – чопорно произнесла Берил.

– Берил, – поприветствовала её Валькирия.

– Как школа?

Валькирия насыпала в тарелку немного хлопьев и налила молока. Садиться за стол она не стала.

– Всё нормально.

– Ты хорошо учишься? Мои девочки всё время учатся. Это у них наследственное. Бесценное трудолюбие, которое я им привила.

Валькирия что-то пробормотала в ответ и отправила в рот ложку хлопьев, сомневаясь в правдивости слов Берил. Тётя не любила её, а Валькирия не любила тётю. Берил не любила её, потому что Валькирия унаследовала поместье покойного дяди, а Валькирия, в свою очередь, не могла терпеть тётю и её мужа Фергуса, потому что они были крайне неприятными людьми.

На кухню вошёл отец в модных брюках, жилетке и галстуке на голой шее. Он подмигнул Валькирии и тут заметил свою невестку.

– Берил, – произнёс он, не скрывая ужаса.

– Доброе утро, Десмонд.

– Берил, что ты здесь делаешь? Ещё нет и восьми. Ты же знаешь, я не люблю, когда ты приходишь до того, как я успею выпить первую чашечку кофе.

Берил рассмеялась своим отвратительным фальшивым смехом.

– Десмонд, ты такой шутник! Я просто пришла поговорить с Мелиссой. Нам надо организовать завтрашний вечер.

– О боже, семейная встреча!

– Будет очень весело!

– Но ты ведь тоже там будешь, – недоумённо заметил отец, и Валькирия чуть не подавилась хлопьями.

Её мама посмотрела на него.

– Ты забыл рубашку.

– Да, поэтому я и пришёл. У меня нет чистой.

– За дверью.

Он повернулся и увидел висящую на вешалке хрустящую белую рубашку. Потерев руки, отец снял её с плечиков, надел, застегнул и накинул сверху галстук. Он не любил галстуки. У него была своя строительная компания, и создавая её, он полагал, что всегда будет носить только джинсы и рабочие ботинки. Но оказалось, что время от времени всё-таки нужно одеваться официально и притворяться, как он сам говорил, цивилизованным.

– Ну что, Стеф? – спросил отец. – В предвкушении ещё одного отличного дня в школе?

– О да, – с насмешливым энтузиазмом ответила Валькирия.

– Как думаешь, что вы сегодня будете учить?

– Понятия не имею. Может быть, вычитание.

Отец небрежно махнул рукой.

– Вычитание слишком переоценивают. Это всё равно что сложение, только наоборот. Оно тебе никогда не понадобится.

– Десмонд! – сурово перебила Берил. – Ты не должен так себя вести. Стефани сейчас в таком возрасте, когда легко поддаются влиянию, и она должна понять, что всё, чему учат в школе, очень важно. Шутки – это очень мило, но к некоторым вещам стоит относиться серьёзно. Как можно ожидать от Стефани ответственности, когда ты сам подаёшь ей дурной пример?

– Не знаю, – ответил отец. – Наверное, всё зависит от удачи.

Берил раздражённо вздохнула, и на её лице появилось такое выражение, как будто она собиралась прочесть ему лекцию. Но не успела Берил произнести ни слова, как Валькирия и её отец одновременно воспользовались предоставленным шансом.

– Мне пора в школу, – быстро сказала Валькирия, засовывая в рот последнюю ложку хлопьев.

– А мне на работу, – с секундным опозданием добавил отец.

Валькирия поставила тарелку в посудомоечную машину и направилась к двери.

– Десмонд, ты даже не позавтракал, – мама Валькирии нахмурилась.

– Съем что-нибудь по пути, – ответил он и вслед за дочерью вышел за дверь.

В коридоре Валькирия повернула к лестнице, а отец взял с маленького столика ключи. Они переглянулись с улыбкой и молча кивнули друг другу на прощание. Потом отец Валькирии ушёл, а она вернулась в свою комнату.

В который раз она подумала, что сделает её отец, если узнает, что семейные легенды правдивы, что они действительно потомки Древних и что его отец и покойный брат были правы. Но она не стала ничего ему говорить. Если бы он узнал правду, то попытался бы помешать ей каждый день покидать дом, попытался бы защитить её от таких людей, как Серпин, Мститель и всех остальных, желающих её смерти. А возможно – и это ещё хуже – он захотел бы ей помогать. Валькирия не была уверена, что вынесет, если отец станет подвергать себя опасности. Она хотела, чтобы её семья была нормальной. Нормальный – это хорошо. Безопасно.

Валькирия закрыла дверь, сняла школьный свитер и бросила его на кровать. Потом она прикоснулась к зеркалу, и мгновение спустя оттуда вышло её отражение. Однажды она забыла о правиле с символами, и копия отправилась на улицу в кофте, у которой школьный герб оказался на другой стороне, а девиз на груди был написан задом наперёд. Больше Валькирия не допускала таких ошибок. Она подождала, пока её копия наденет свитер, а потом вручила ей сумку с учебниками.

– Повеселись как следует, – сказала она.

Копия кивнула и быстро вышла из комнаты.

Уже в который раз Валькирия улыбнулась про себя. С тех пор как Скалдаггери сделал зеркало волшебным, она почти не посещала школу, но знала, что проходили на всех уроках, знала все сплетни и всё, что каждый день происходило с обычными, заурядными и ничем не примечательными тринадцатилетними подростками.

Иногда ей хотелось пережить что-нибудь самой, а не только увидеть это глазами своего отражения. Одно дело – получить воспоминания о рассказанной шутке, и совсем другое – непосредственно присутствовать при этом. Но Валькирия напоминала себе, что это цена, которую ей приходится платить.

Она тихо сняла школьную форму, спрятала её под кроватью и надела чёрный костюм, изготовленный специально для неё. С тех пор как Страховид Портной сшил его, она немного выросла, но он по-прежнему отлично сидел, и Валькирия была этому рада. Эта одежда уже не раз спасала ей жизнь, и к тому же она не могла попросить Страховида сшить ей новую. Во время сражения с Белым Косарём он использовал магию земли как последнюю линию защиты и превратился в камень. Валькирия не очень хорошо знала его, но скучала по нему, как и Скалдаггери.

Она надела плащ и открыла окно. Сделала медленный, глубокий вдох. Убедилась, что за ней не наблюдают, выбралась на подоконник и замерла, сосредотачиваясь. Потом Валькирия спрыгнула с подоконника, переместив вниз воздух, чтобы замедлить падение. Получилось не очень грациозно, и посадка получилась отнюдь не мягкой, но всё равно теперь у неё получалось намного лучше.

Она побежала по дороге к пристани. Когда она была младше, то часто встречалась там с друзьями. Они разбегались по пирсу и старались прыгнуть как можно дальше в сверкающую воду, чтобы не удариться о скрытые под её поверхностью камни. Да, это было опасно, и однажды бедняга Джей-Джей Пёрл повредил на камнях колено, но опасность делала игру ещё более увлекательной. Теперь Джей-Джей слегка прихрамывал, а Валькирия давно перестала общаться с друзьями детства. Но она скучала по плаванию. Сейчас она редко это делала.

«Бентли» уже был припаркован рядом со старым ржавым «Фиатом». Как всегда, он очень бросался в глаза.

– Доброе утро, – сказал Скалдаггери, когда Валькирия села в машину. – Хорошо отдохнула?

– Спала два часа, – ответила она.

– Никто и не говорил, что легко быть детективом, жизнь которого полна разных событий.

– Вы говорили, что это легко.

– Я говорил, это легко для меня, – поправил Скалдаггери. – Кажется, я видел около дома машину твоей милой тётушки?

– Да, – ответила Валькирия и рассказала ему о своей небольшой ссоре с Берил.

– Семейная встреча? – переспросил Скалдаггери, когда она закончила свой рассказ. – Ты пойдёшь?

– Чтобы вы сражались с плохими парнями без меня? Ни за что! Спасибо, но я отправлю вместо себя отражение.

– Там может быть очень весело.

– Точно. Весело. Мне просто ужасно весело с моими родственниками. Я бы не стала возражать, если бы это были мамины родственники, с ними хотя бы можно посмеяться. Но папины родственники просто очень… Странные, понимаете?

– Понимаю. Гордон часто о них рассказывал. Но не забывай, что ты тоже странная.

Валькирия сердито посмотрела на него.

– Но я совсем не такая. Я странная в хорошем смысле. Я классно-странная.

– Да, – с сомнением ответил детектив. – Так и есть.

– Замолчите! Короче говоря, там будут все папины кузены с семьями, люди, которых я едва знаю, и конечно, Берил, Фергус и Токсичные Близнецы, поэтому всё будет просто ужасно, и я ни за что туда не пойду.

– Я всё понял.

Скалдаггери завёл двигатель, выехал на дорогу, и Валькирия сползла по сиденью.

– Вы что-нибудь узнали про Мстителя?

– Мы ещё не получили сведений от одного из наших людей в порту, – ответил Скалдаггери. На нём была обычная маскировка – широкополая шляпа, огромные тёмные очки, кудрявый парик и шарф, обёрнутый вокруг нижней части лица. – Возможно, ничего страшного, но…

– Но Мститель может быть уже здесь?

– Да.

– Это плохо.

– Ничего хорошего.

Они ехали по Главной улице, и, когда проезжали мимо автобусной остановки, Валькирия посмотрела в окно. Там стояли пятеро скучающих подростков в школьной форме.

– Моей копии нет, – нахмурилась она.

– Может быть, её задержали.

Валькирия покачала головой.

– Она ушла раньше меня.

«Бентли» замедлил ход.

– Что будешь делать?

– Возможно, ничего страшного. Она могла пойти через пустырь, хотя всё равно уже должна быть здесь. Нет, наверное, всё нормально.

Скалдаггери съехал к обочине и наклонил голову.

– Ты используешь отражение намного чаще, чем следовало бы, – заметил он. – Время от времени от него стоит ожидать странного поведения.

– Знаю…

– Но ты хочешь пойти поискать, да?

– Я просто хочу убедиться, что всё в порядке. Я выйду здесь и пройду через пустырь.

– А я развернусь, поеду к пристани и буду ждать тебя там.

Валькирия кивнула, убедилась, что на неё никто не смотрит, вышла из машины и побежала между двумя домами. Потом она перелезла через изгородь и спрыгнула на траву. На самом деле пустырь представлял собой небольшой парк позади Главной улицы. Когда Валькирия была младше, здесь часто играли в футбол.

Возможно, она просто запаниковала. Наверное, отражение встретило людей, которых знала сама Валькирия. Сейчас она сама могла всё испортить и попасть в ситуацию, с которой её копия легко бы справилась самостоятельно. А потом она услышала свой собственный крик.

Валькирия свернула с главной тропинки и побежала к маленькой рощице. За деревьями у фонтана боролись два человека. Её отражение пыталось вырваться из рук мужчины в чёрном.

– Эй! – крикнула Валькирия.

Мужчина в чёрном поднял голову. Он был бледен, странно красив и необыкновенно спокоен.

– Вот ты где, – произнёс он. – Меня чуть не одурачили. Почти. Но эта не чувствует страха. А я всегда чую страх. – Он оттолкнул копию от себя, и та упала на колени.

– Иди в школу, – велела ей Валькирия.

Копия кивнула, подняла упавшую сумку и скрылась среди деревьев, даже не оглянувшись на нападавшего.

Валькирия сердито уставилась на незнакомца.

– Кто вы такой? Как вы узнали, где я живу?

– Я следил за тобой, – ответил он. – Я потерял тебя, когда ты вернулась в город, поэтому решил ждать. У меня даже появились новые друзья.

Валькирия увидела приближающуюся к ней молодую пару. Валькирия знала их. Она не знала, как их зовут, но уже видела их раньше – видела, как они держались за руки и смеялись. Сейчас они уже не смеялись. Они были бледны, как и мужчина в чёрном. И выглядели ужасно. На их одежде виднелись пятна крови. Они смотрели на неё тёмными, мёртвыми глазами. Валькирия перевела взгляд на мужчину в чёрном, вспомнив, как грациозно он двигался.

– Вы вампир, – прошептала она.

– А ты Валькирия Каин, и ты идёшь с нами.

Она не могла сражаться с ними. У неё не было никакого шанса.

Поэтому Валькирия бросилась бежать.

Молодая пара кинулась за ней, и она слышала их шаги по траве. Валькирия старалась держать расстояние между ними. Но ей даже не нужно было оглядываться, чтобы понять, что они уже догоняют. Но вот вампира она не услышала. А когда заметила его, он легко и без усилий бежал рядом с ней. Она пыталась свернуть в сторону, но он небрежно потянулся к ней, схватил её за руку и остановился. Валькирия была вынуждена остановиться тоже.

Она попыталась ударить его, но он увернулся, и удар пришёлся по воздуху. Тогда Валькирия лягнула его ногой, но он лишь с неизменно скучающим видом шагнул в сторону, завёл руку ей за спину, и она упала на колени.

– Барону ты нужна живой, – сказал он. – Но он не говорил, что ты нужна ему невредимой, так что помни об этом. И больше не пытайся меня ударить.

– А как насчёт меня? – спросил Скалдаггери, подбегая к вампиру сзади. – Мне можно тебя ударить?

Мужчина в чёрном отпустил Валькирию и повернулся, но кулак Скалдаггери уже врезался ему в челюсть. Он пошатнулся, и детектив выбросил вперёд растопыренную ладонь. Струя воздуха перевернула вампира вверх тормашками и отбросила назад. Но, вместо того чтобы рухнуть на траву, он с нечеловеческой гибкостью перевернулся и приземлился на ноги.

– Детектив, – пробормотал он.

– Сумрак, – ответил Скалдаггери. – Давно не виделись. По-прежнему творишь зло?

Мужчина по имени Сумрак улыбнулся.

– Когда я в настроении. – Он указал на молодую пару. – Позвольте представить вам моих друзей. Я называю их Слуга Один и Слуга Два. Можете сами выбрать, кто есть кто.

Молодая пара бросилась в бой. Скалдаггери легко уклонился от их неуклюжих ударов и швырнул их друг на друга. Силуэт Сумрака стал размытым, и в мгновение ока он оказался рядом с Валькирией и поднял её на ноги.

Скалдаггери кинулся на вампира, они упали на землю, и детектив уронил шляпу и шарф. Валькирия отшатнулась. Слуга Один, мужчина, зарычал и кинулся к ней. Вблизи он выглядел ещё ужаснее. Его глаза были тусклыми и покрасневшими, и под воротником рубашки на его шее Валькирия заметила след от укуса. Это были не изящные отметины, похожие на два укола булавки, как в кино, – его шея была просто разорвана. Валькирия почувствовала запах засохшей крови. Она пахла железом.

На мгновение она запаниковала. А Слуга Один уже схватил Валькирию за воротник, удерживая её. Он был очень силён. Его подружка, Слуга Два, стояла позади, готовясь напасть. Валькирия постаралась успокоиться, вспоминая уроки Скалдаггери и Танит, и заставила тело расслабиться. Хотя всё внутри её хотело кричать.

Она позволила вампиру снова толкнуть себя. Потом левой рукой она схватила его за запястье, а правую вытянула вперёд. Выставила левую ногу, повернула бедро, и вампир, налетев на неё, упал на землю.

Его подружка зарычала, ударила Валькирию, и у той перед глазами всё закружилось. Ей удалось вывернуться из рук вампирши, она попыталась сделать замок, но у неё ничего не вышло, и тогда Валькирия ударила женщину по колену и оттолкнула её.

Краем глаза Валькирия заметила Скалдаггери и Сумрака. Теперь, когда детектив уже не мог застать его врасплох, сверхъестественная ловкость и сила вампира не позволяли Скалдаггери наносить полноценные удары. Он уходил в сторону и легко выскальзывал из любых захватов.

Вампир ударил детектива ногой, отскочил назад, и в этот момент из кармана у него что-то выпало. Он собирался поднять упавший предмет, но Скалдаггери протянул руку, и предмет перелетел в его ладонь. Это оказался шприц с бесцветной жидкостью.

Сумрак пожал плечами.

– Можете оставить его себе, – сказал он. – У меня полно других.

Слуги начали перестраиваться для нападения. Валькирия щёлкнула пальцами, но не смогла высечь искру. Она попыталась ещё раз и почувствовала жар от трения. Она сосредоточилась, сжала руку и позволила энергии из центра тела перетечь в ладонь. Потом она взяла искру и раздула её в пламя.

– Назад! – предупредила она. Слуги не ответили. Валькирия не знала, могли ли они вообще говорить.

Пламя превратилось в огненный шар, и она швырнула его в вампиров. Скалдаггери что-то закричал, побежал к ней, размахивая руками, и порыв ветра ударил в шар и сбил его с курса, погасив пламя. Детектив подбежал к Валькирии, схватил её за руку, и они принялись пятиться назад, преследуемые вампирами.

– Они заражены, – сказал он, – но ещё не мертвы. Пока нет. Мы не должны их убивать.

Сумрак неторопливо двинулся вслед за ними.

– Они не виноваты, что я их выбрал.

Скалдаггери взглянул на Валькирию.

– Заражённому нужно две ночи, чтобы стать вампиром. До этого момента они невинные жертвы.

– Но через две ночи всё будет кончено, – добавил Сумрак.

Скалдаггери достал револьвер и прицелился в Сумрака. Его слуги остановились и зарычали. С лица вампира не сходила улыбка.

– Это ваш шанс убраться отсюда, – предупредил детектив.

– Зачем нам это делать? Это вы отступаете. Вы не можете убить моих друзей. Вы проигрываете наше маленькое сражение.

Скалдаггери положил палец на курок.

– Я сказал, что мы не хотим их убивать. Я не говорил, что мы не будем этого делать.

– Если ты выстрелишь, – сказал Сумрак, – сюда сбежится весь город, а ты потерял маскировку.

– Именно поэтому я всё ещё не убил тебя на месте.

Сумрак взвесил свои шансы и пожал плечами.

– Слуги, – произнёс он, – мы уходим.

Заражённая парочка недовольно заворчала, но повиновалась. Вместе с Сумраком они стали отступать.

Скалдаггери не опустил револьвер.

– Передай Мстителю, что я ожидал от него большего. Похитить мою напарницу, чтобы добраться до меня, – это в духе Серпина. Передай, что, если я ему нужен, пусть будет мужчиной и придёт за мной сам.

– Барон – благородный человек.

– Барон – трус.

Сумрак улыбнулся, но ничего не ответил. Валькирия стояла рядом со Скалдаггери, глядя, как вампир и его Слуги уходят, растворяясь среди деревьев.

Глава 7
Незваные гости

Кинотеатр «Гиберния» был похож на сгорбленного старика с посеревшим лицом, которого с обеих сторон подпирали более высокие, широкие и здоровые здания. Его фасад представлял собой ветхие останки из давно забытой эпохи, а в названии отсутствовали почти все гласные буквы. Пятьдесят лет назад этот кинотеатр был очень популярен, и каждые выходные сюда стекались жители Дублина. Сам Скалдаггери впервые посмотрел здесь фильм «Высшее общество» и с тех пор был влюблён в Грейс Келли[3].

Детектив припарковал «Бентли» в переулке за кинотеатром, и Валькирия последовала за ним внутрь. Ковёр на полу заглушал шаги. Они прошли мимо афиш, которые рекламировали малоизвестные фильмы с умершими актёрами. В этом здании уже несколько десятилетий не было ни одного посетителя.

Как обычно, кинотеатр был тихим и пустым. Они спустились вниз между рядами кресел. Экран был закрыт тяжёлым красным занавесом, заплесневевшим от времени. Когда они приблизились, его полотна раздвинулись и экран засветился. Замелькали кадры чёрно-белого фильма: обычная кирпичная стена и открытая дверь. На заднем плане слышались звуки ночного города. Вслед за Скалдаггери Валькирия поднялась на маленькую сцену, и они пошли к двери – их тени упали на экран. А потом они прошли сквозь него.

Они стали подниматься по ведущим с обеих сторон ступенькам, и вскоре темноту рассеял искусственный свет. Детективы поднялись на верхний этаж, где на смену старому кинотеатру пришли сверкающие коридоры и лаборатории. Владелец «Гибернии» потратил много времени на реставрацию здания, превратив его в научно-магическую лабораторию, о которой всегда мечтал. Из-за деликатного характера работ, ведущихся во всех отделениях – медицинском модуле, новеньком морге и департаменте теоретической магии (исследований и разработок), – внутри не было окон, и температурный режим тщательно контролировался. И хотя ему принадлежало всё здание, которое он делил с двумя ассистентами, владелец предпочитал работать в самой маленькой и тёмной лаборатории, где они его и нашли.

Услышав своё имя, профессор Пестряк Ворчун оглянулся.

– Снова вы, – произнёс он голосом, в котором не слышалось теплоты и дружелюбия. – Что вам нужно? – Пестряк был маленьким пожилым человеком с копной седых волос и почти полностью лишённым терпения.

– У нас для вас кое-что есть, профессор, – ответил Скалдаггери, показывая ему шприц, выпавший из кармана Сумрака. – Мы подумали, что у вас найдётся время его исследовать.

– Как будто у меня и без того мало дел, – проворчал Пестряк. – Валькирия, я не видел тебя несколько недель. Ты ни во что не ввязалась?

– Не совсем, – призналась Валькирия.

– Другого я и не ожидал. – Профессор раздражённо вздохнул. Несмотря на свою брюзгливость и дурные манеры, старый учёный, кажется, был привязан к Валькирии. – Так во что он тебя на этот раз втянул?

– Я её ни во что не втягивал, – принялся оправдываться Скалдаггери.

Валькирия улыбнулась.

– Драки, попытки похищения и снова драки. Обычные дела. – Телефон Скалдаггери зазвонил, и он отошёл в сторону, чтобы ответить.

Когда детектив уже не мог их услышать, голос Пестряка смягчился.

– Как плечо, которое ты повредила в прошлом месяце?

– Намного лучше, – ответила Валькирия. – Синяка почти не осталось.

Пестряк кивнул.

– Использовал новую смесь. Ингредиенты тяжело найти, но я хочу, чтобы у моих любимых пациентов процесс заживления протекал как можно менее болезненно.

– Я тоже в этом списке? – спросила Валькирия, и её улыбка стала шире.

Пестряк фыркнул.

– Ты в нём одна.

Валькирия засмеялась.

– Но твоего напарника там нет, – продолжал Пестряк, переводя взгляд на детектива, который закончил разговаривать по телефону. – Покажите мне шприц, – попросил он Скалдаггери.

– Откуда он у вас?

– Выпал из кармана вампира.

Пестряк поднёс шприц к свету и принялся изучать жидкость внутри.

– Эти вампиры поразительные существа. У них два отдельных слоя эпидермиса, и, когда восходит солнце, верхний слой полностью восстанавливается. Днём они люди, наделённые большей силой и способностью быстро передвигаться, но определённо смертные. А ночью…

Валькирия кивнула.

– Я знаю, на что они способны ночью.

– Х-м-м? Ну да, верно. Ты узнала об этом на собственном опыте, да? Откуда он у тебя? Ах да! – Пестряк сердито посмотрел на детектива. – Некто, начисто лишённый чувства ответственности, вынудил тебя столкнуться с вампиром, который чуть тебя не убил.

Детектив склонил голову.

– Вы говорите обо мне? – невинно спросил он.

Пестряк нахмурился и вернулся к изучению шприца.

– Я уже видел такое раньше, – сказал он. – Но только один раз. Это редкая смесь болиголова и аконита. Вампиры используют её, чтобы подавлять свою животную природу в ночное время.

– Логично, – пробормотал Скалдаггери. – Сумрак бесполезен для Мстителя, если будет терять над собой контроль при заходе солнца.

Пестряк ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– В молодости мне довелось столкнуться с вампиром, и я едва спасся. Поэтому я всюду ношу с собой вот это. – Он показал им стеклянный пузырёк, висевший у него на шее.

– Это святая вода? – с сомнением спросила Валькирия.

– Святая вода? Нет, нет, Валькирия. Это морская вода.

– Ну да, – медленно протянула она.

– Святая вода не работает, – объяснил Пестряк, – а воткнутый в сердце кол их не убьёт. Обезглавливание вполне эффективно, как и с большинством других существ. Но есть одна легенда о вампирах, которая заслуживает внимания, – и это легенда о проточной воде.

– Кажется, о такой я никогда не слышала, – нахмурилась Валькирия.

– Существует старый миф, что вампиры не могут перейти проточную воду, например пройти по мосту через реку, – объяснил Скалдаггери. – И хотя переход по мосту не оказывает на них никакого влияния, миф возник благодаря солёной воде.

– У вампиров сильнейшая аллергическая реакция на такую воду, – добавил Пестряк. – Если они её проглотят, у них распухнет горло, закрыв дыхательные пути. Поэтому я всё время ношу морскую воду с собой.

– Но разве для этого им не нужно её проглотить? – спросила Валькирия.

– Ну да…

– А как вы заставите вампира проглотить воду, прежде чем он вас убьёт?

Пестряк моргнул и ничего не ответил.

– Не важно, – быстро сказала Валькирия. – Уверена, вы что-нибудь придумаете. Например, зальёте воду ему в рот, когда он соберётся вас укусить.

Плечи Пестряка поникли, и Валькирии стало неловко, что она нашла слабое место в его плане.

– Оставьте меня, – жалобно произнёс профессор.

– Простите… – начала Валькирия, но он поднял руку.

– Не надо извиняться. Я медицинский и научный гений, но определённо не тактический гений. Только подумай! Последние сто восемьдесят лет я не боялся вампиров, потому что на шее у меня висел пузырёк с солёной водой. Какой идиот!

Пестряк зашаркал прочь, а Скалдаггери похлопал Валькирию по плечу.

– Поздравляю, – сказал он. – Ты только что вернула ему трёхсотлетний невроз. На этом наша работа здесь закончена.

Валькирия последовала за детективом, чувствуя себя ужасно. Они прошли мимо двух ассистентов в белых лабораторных халатах, Стентора и Цивета, которые боролись в пустой комнате. Валькирия была здесь бесчисленное количество раз, и подобные зрелища не были редкостью. Ассистенты махнули им и продолжили бороться.

Валькирия первой спустилась по лестнице, подошла к экрану и шагнула наружу. Она спрыгнула со сцены, повернулась и стала ждать детектива. Он прошёл сквозь изображение двери, и мгновение спустя фильм зарябил, экран погас, и они оказались в полумраке. Скалдаггери спустился со сцены, и занавес у них за спиной начал закрываться.

– Кто звонил? – спросила Валькирия, стараясь забыть о случившемся у Пестряка.

– Великий Маг, – ответил Скалдаггери. – Снова проверял, как у нас дела. Желание найти барона делает его… довольно раздражительным.

– Он всегда раздражительный.

– Похоже, теперь его раздражение вышло на новый уровень.

– Как бы мне хотелось, чтобы Мериториус был жив. Он был хорошим Великим Магом. А Гилд… Он похож на политика, которому надо угодить людям.

Они вышли из кинотеатра на яркий солнечный свет, и Скалдаггери ничего не ответил, пока они не подошли к «Бентли».

– Мы должны встретиться с Танит в библиотеке, поэтому я отвезу тебя туда и присоединюсь к вам позже, если ты не против.

– Куда вы собрались?

– Никуда… Ничего особенного. У меня есть… кое-какие дела.

– Почему вы замешкались?

– Прости?

– Вы сделали паузу. У вас есть… кое-какие дела. Почему вы сделали паузу?

– Так получилось, я просто…

– Вы что-то задумали.

– Нет…

– Тогда почему вы замешкались?

– Садись в машину.

Валькирия села, и детектив уселся рядом с ней.

– Ремень безопасности, – приказал он.

– Почему вы замешкались?

Он опустил голову.

– Потому что я кое-что задумал.

– Почему я не могу поехать с вами?

– Потому что это нечто не совсем законное.

– Обещаете потом рассказать?

– Да.

– Тогда ладно. – Валькирия пристегнула ремень. – Поехали!

Валькирия вошла в многоквартирный дом и поднялась по лестнице, пройдя мимо мужчины, у которого не было тени. Она поднялась на третий этаж в тот самый момент, когда Чайна Печаль направлялась из библиотеки в свою квартиру.

– Валькирия, – сказала Чайна. – Как приятно снова тебя видеть. – На ней была светло-зелёная юбка и зелёный жакет ярче тысячи раздробленных изумрудов. На шее висело изысканное ожерелье.

– Какое красивое, – заметила Валькирия.

– Правда? Это ожерелье стоило жизни двум прекрасным мужчинам. Время от времени я надеваю его в память об их жертве. А иногда ношу его, потому что оно подходит к этой юбке. Зайдёшь?

– Конечно, – ответила Валькирия и вслед за Чайной прошла в квартиру, закрыв за собой дверь.

Валькирия ни за что бы в этом не призналась, но ей ужасно нравилась квартира Чайны. На полу лежал великолепный ковёр с замысловатым узором, убранство было элегантным и сдержанным, а вид Дублина из окон казался более красивым и романтичным, чем на самом деле.

– Что новенького? – спросила Чайна, взяла стопку писем и начала их просматривать.

– Ничего особенного. Но сегодня утром на меня напали.

– Правда?

– Вампир и его слуги.

– Терпеть их не могу, – сказала Чайна. – После их укуса заражённому приходится пережить две ночи бессмысленного рабства, и, если его не вылечить, он превратится в настоящего вампира. Ужасное состояние. Ты узнала его имя?

– Сумрак.

– Да, я знаю Сумрака. Он очень мстительный. У меня был помощник, который чем-то его рассердил. Сумрак выслеживал его много лет, но в конце концов всё-таки убил. И смерть не была мгновенной. Много крови, криков и… – Чайна замолчала и улыбнулась. – Прошу прощения. Должна признать, в последнее время у меня дурное настроение. Из-за этого Гротеска всё, над чем я так упорно трудилась – моя библиотека, коллекция, репутация, – может исчезнуть в мгновение ока.

– Со всем остальным миром, – напомнила ей Валькирия.

– Да. Это было бы обидно. – Чайна отложила письма в сторону. – Ты его уже видела? Барона?

– Пока нет.

Чайна села на роскошный и вместе с тем изящный диван.

– Необыкновенный человек. Он считает себя прямолинейным. Но это совершенно не так. Он так же заносчив, как Серпин, но тот был независимым и думал исключительно о своих интересах, в то время как барон исполнял свой долг бескорыстно и с непоколебимой слепой верой. То, что начал Серпин, Мститель хочет закончить. Для него возвращение Безликих – единственное, что имеет значение.

– Кажется, вы его хорошо знаете.

– Да. Разве Скалдаггери тебе не рассказывал? Я тоже поклонялась Безликим.

Кровь отхлынула от лица Валькирии.

– Что?

Чайна улыбнулась.

– Очевидно, он тебе не рассказывал. Мы с Блиссом выросли в семье, которая почитала тёмных богов. Мой брат отверг эти учения в раннем возрасте, а у меня на это ушло время. Пока я им поклонялась, я присоединилась к маленькой группе единомышленников, среди которых был барон. Помнишь, я говорила, что нет никого опаснее фанатика? Мы были опасны даже по меркам фанатиков.

– Я не знала…

Чайна пожала плечами.

– Я была молодой, глупой и высокомерной. Я изменилась. Я уже не такая глупая. – Она рассмеялась.

Валькирия заставила себя улыбнуться.

– И теперь ты снова задаёшься вопросом, можно ли мне доверять, – продолжала Чайна. – Когда Скалдаггери впервые упомянул обо мне, что он сказал?

– Он сказал, чтобы я вам не доверяла.

– Потому что я недостойна доверия, Валькирия. Я способна подвергнуть опасности тех, кто мне близок, ради своей выгоды. Я плохой человек, милая. Я не из хороших парней.

– Тогда почему он всё равно вам доверяет?

– Потому что он сам изменился, и он не лицемер. Он не станет осуждать меня за прошлые поступки, если только я снова не превращусь в того же человека, каким когда-то была. Война с Меволентом изменила всех, кто в ней участвовал. Мы обнаружили внутри себя нечто, в чём нам не хотелось бы признаться.

– И что обнаружил Скалдаггери?

– Гнев. Его семью убили у него на глазах, и, когда он вернулся из мёртвых, гнев вернулся вместе с ним. У большинства людей столь сильный гнев может гореть лишь до поры до времени. Но Скалдаггери – исключение из правил. Его гнев остался с ним.

– Что произошло?

– Он исчез. Если тебя интересует моё мнение, я думаю, он понял, на что способен и что у него есть выбор – позволить гневу поглотить себя или бороться. Поэтому он исчез. Его не было пять лет. Когда он вернулся, гнев был по-прежнему с ним, но появилось что-то ещё. Думаю, это было осознание. Новая цель. Он снова мог шутить, и это было здорово, потому что он один из немногих мужчин, способных меня рассмешить. Вскоре мы получили известие, что лорд Гнус пал, а потом Скалдаггери победил барона, и планы Меволента были разрушены.

– Куда он исчезал? На эти пять лет?

– Не знаю. Мы все думали, что он мёртв. Снова мёртв. Но он вернулся, когда мы в нём нуждались. Тут ты можешь на него рассчитывать – спасение в последнюю минуту. В этом он хорош.

В дверь постучали. Они встали и услышали в коридоре приглушённый голос, а потом громкий удар.

Чайна посмотрела на Валькирию.

– Иди в спальню, – быстро сказала она. – Не спорь со мной. Иди в спальню и закрой дверь.

Валькирия повиновалась, но оставила маленькую щёлочку, чтобы видеть, что происходит. Она увидела, как Чайна взяла телефон, а затем дверь квартиры распахнулась, и в комнату влетел худощавый человек в галстуке-бабочке. Он рухнул на пол и замер без движения.

В комнату шагнул незнакомец. Ему было лет за пятьдесят, у него были седые волосы и коротко подстриженная бородка. Тёмная одежда в военном стиле и начищенные до блеска ботинки. На поясе висела сабля.

– Привет, Чайна, – сказал он. – Рад тебя видеть.

– Барон Мститель, – медленно ответила Чайна и положила телефон. – Хотела бы я сказать то же самое. Зачем ты здесь?

– Хочешь сказать, что не знаешь?

– Если ты хотел вернуть просроченную книгу, библиотека напротив. Штраф довольно большой, но вполне справедливый.

– Я пришёл к тебе, Чайна. Через несколько часов я получу доспехи лорда Гнуса, и в моих руках окажется последний недостающий ингредиент. Пора снять маску и покончить с этим спектаклем. Ты должна занять своё место.

– Моё место здесь.

– Мы оба знаем, что это не так. Ты не можешь отвернуться от Безликих, так же как и я. Я помню, как ты была им преданна.

– Моя преданность, как ты выразился, исчерпала себя.

Мститель покачал головой.

– Ты принесла клятву тёмным богам. Ты не можешь просто передумать.

– Боюсь, могу, и я уже это сделала.

В приоткрытую дверь Валькирия увидела, как лицо Мстителя исказила ярость.

– Ты слуга Безликих, – тихим, угрожающим голосом произнёс он. – Если ты не исполнишь данную им клятву, я сделаю это за тебя. Ты будешь рядом, когда Безликие вернутся, и станешь первым предателем, которого они убьют.

Он потянулся к ней, и Чайна положила левую ладонь на живот, взмахнула правой рукой, и вся мебель в комнате полетела в барона.

Валькирия, раскрыв рот, смотрела, как столы, стулья и книжные шкафы на ужасающей скорости врезались в Мстителя. Потом они обрушились на пол, он споткнулся и упал, по его лицу потекла кровь. Чайна дважды постучала пальцами по животу, махнула правой рукой, и мебель вместе с Мстителем заскользила по полу и врезалась в стену. Очередное касание к животу и взмах рукой, и мебель отодвинулась в сторону, расчистив пространство вокруг барона.

– Не смей угрожать мне в моём доме, – сказала Чайна и снова направила мебель в Мстителя.

Но тот оказался быстрее и бросился вперёд – его глаза сверкнули жёлтым. Летевший к нему стол взорвался тысячью обломков, и он нырнул прямо в них, избежав столкновения с другой мебелью, которая врезалась в стену у него за спиной. Мститель толкнул Чайну рукой в грудь, и она отшатнулась. Потом она ударилась о стену и упала на одно колено.

Валькирия схватилась за дверь и уже собиралась её открыть, но Чайна посмотрела на Мстителя, прищурив глаза:

– Как я говорю эти слова, так и круг смыкается и заточает тебя.

Мститель потянулся к ней, но ударился о невидимую стену. Он попытался отступить, но через несколько шагов снова натолкнулся на препятствие. Он посмотрел на изысканный ковёр и увидел спрятанный в узоре круг.

– Умная девочка…

– Ты не же не думал, что я не приму меры безопасности? – спросила Чайна.

– Очень умно. – Глаза барона снова блеснули жёлтым.

– Это не сработает, мой дорогой барон. Символы – моя сила. Твоя сила не может пробить этот щит. Ты не можешь навредить мне. Но зато я могу навредить тебе. – Мститель снова посмотрел на ковёр, на спрятанные на нём узоры, вплетённые в ткань рядом с кругом, пульсировавшие голубым светом. Из носа у него потекла кровь.

– Чайна, – произнёс он, стараясь говорить спокойно, – ты не можешь этого сделать.

– Кто твои союзники? – спросила она. – Кто приказал тебя освободить? Кто за этим стоит?

Барон попытался рассмеяться, но для этого ему было слишком больно.

– Ты… выбрала не ту сторону, женщина. Если бы я мог… Если бы я мог позволить тебе остаться в живых, чтобы пожалеть об этом…

Мститель упал на пол.

– Если бы у меня было время… заставить тебя умолять… заставить тебя просить меня. Я бы тогда… Я бы заставил тебя кричать…

– Отлично, – сказала Чайна, подходя к телефону. – Полагаю, пора позвонить профессионалам.

– Чайна… – с трудом выдохнул Мститель.

Она повернулась.

– Да, дорогой барон?

– Ты же не думала, что всё будет так легко?

В дверях появился Сумрак. За ним следовал светловолосый незнакомец. На нём был коричневый костюм, белая рубашка и тёмные очки. На ногах – старые, потёртые ковбойские ботинки. Он ухмылялся. Неожиданно потрёпанный ковёр у него под ногами распался на части, и незнакомец провалился под пол. Чайна бросилась к телефону, но Сумрак метнулся к ней и оттолкнул.

Валькирия увидела, как рука незнакомца вырвалась из-под паркета у ног Мстителя, схватила его и втянула вниз. Пол над ним закрылся, символы в последний раз мерцнули, а потом снова превратились в обычный орнамент.

А мгновение спустя Мститель и незнакомец вышли из стены рядом с Чайной.

– Раньше ты была более гостеприимной, – сказал барон. Его глаза сверкнули, и Чайна пошатнулась. Сумрак подхватил её.

– Не позволяйте ей ни к чему прикасаться, – велел Мститель. – У неё повсюду символы. Некоторые невидимые. А некоторые вырезаны у неё на теле. Не позволяйте ей ни к чему прикасаться. – Сумрак схватил Чайну за запястья и завёл ей руки за спину.

Мститель достал носовой платок и вытер кровь.

– Я ожидал от тебя большего, Чайна. Когда ты нас покинула, я думал, ты вернёшься. Нельзя делать то, что делала ты, а потом просто уйти. Я не думал, что это возможно.

Чайна посмотрела на него, морщась от боли в руках.

– У меня появились другие интересы. Ты тоже так можешь. Например, коллекционирование марок. – Сумрак выкрутил ей руки, и она охнула. Незнакомец в тёмных очках засмеялся.

Мститель убрал носовой платок.

– Я могу быть милосердным, хотя мои боги этого не умеют. Девочка, Чайна. Валькирия Каин. Скажи мне, где она, и ты будешь жить.

– Скалдаггери на неё наплевать, – ответила Чайна сквозь стиснутые зубы. – Она всего лишь его хобби, ничего больше. Ты не сможешь подобраться к нему с её помощью.

– Моё милосердие не безгранично. Скажи мне, где я могу её найти, или я буду пытать тебя, пока ты сама не начнёшь меня умолять.

– Ладно, – ответила Чайна. – Я тебе скажу. – Она кивнула в сторону спальни. – Она там. – Валькирия оцепенела, но Мститель печально покачал головой.

– Чайна, мне не нравятся твои шутки.

– Я слишком много времени провела со Скалдаггери. Ты ведь помнишь его шутки, верно, барон? Что ещё ты помнишь? Помнишь, как он тебя арестовал?

– Я помню, как почти убил его.

– Почти – недостаточно, – ответила Чайна и рассмеялась. – Знаешь, он ведь идёт за тобой. Надеюсь, я буду рядом, когда он тебя найдёт. – Сумрак снова вывернул ей руки, и она закричала от боли.

– Скажи мне, где девчонка, – повторил Мститель, – а не то я прикажу сломать тебе руки.

– Я здесь, – сказала Валькирия, распахивая дверь, и в её ладонях вспыхнул огонь.

Глава 8
Билли-Рэй Сангвин

Валькирия метнула первый огненный шар, но в Сумрака не попала. Второй шар мог бы полететь прямо в барона Мстителя, если бы в последнее мгновение тот не увернулся. Он был очень быстрым. Возможно, даже быстрее Скалдаггери.

– Каин! – прорычал барон.

– Беги! – крикнула Чайна, и Валькирия послушалась. Оказавшись в коридоре, она оглянулась и увидела, как Чайна взмахнула рукой. Дверь захлопнулась, заперев незваных гостей в квартире.

Валькирия подбежала к лестнице, ведущей вниз, и тут что-то схватило её за лодыжку, и она чуть не упала. Она побежала дальше, оглянулась и заметила исчезающую под ступеньками руку. Валькирия добралась до второго этажа, оттолкнулась от стены и продолжила бежать вниз. Однако стена за ней вдруг треснула, начала осыпаться, и оттуда выскочил незнакомец в тёмных очках. Валькирия схватилась за перила, подпрыгнула и ударила его ногой. Её ботинок врезался ему в грудь, и, отлетев назад, он сильно приложился спиной о стену.

На первом этаже Валькирия чуть не споткнулась. Мужчина продолжал её преследовать. Она прыжком преодолела последние ступеньки и выбежала на улицу. Мимо проезжали машины, проходили люди. Слишком много невинных людей, которые могли стать участниками битвы. Валькирия побежала в переулок за домом. Он был узким и тёмным. Другая его сторона выходила на тихую улицу.

Мужчина в тёмных очках не отставал и вскоре оказался на расстоянии вытянутой руки. Валькирия едва увернулась от него.

Она резко пригнулась, и преследователь споткнулся об неё. Он перекувырнулся, потеряв очки, и распластался на земле, а когда повернул голову, Валькирия увидела, что вместо глаз у него две маленькие чёрные дырки. Она развернулась, побежала обратно, оглянулась и увидела, как мужчина ушёл под землю, как будто на невидимом лифте. Когда до перекрестка с улицей оставалось пять шагов, земля прямо перед ней взорвалась и незнакомец буквально вынырнул оттуда. Валькирия упала, смахивая с лица землю и мелкие камешки.

– Не понимаю, для чего столько хлопот, – произнёс мужчина. Он был американцем и говорил с выраженным южным акцентом. – Ты всего лишь маленькая девочка.

Валькирия щёлкнула пальцами, но он оттолкнул её руку, прежде чем она успела вызвать пламя, а потом схватил её. Валькирия почувствовала у горла что-то холодное и острое.

– Больше так не делай, – предупредил мужчина.

Он держал опасную бритву с деревянной ручкой, и когда перед глазами у Валькирии прояснилось, она увидела выгравированные на ней буквы «Б-Р.С». Она подняла глаза. Впереди, на другой стороне тихой улицы, стоял мотоцикл. Чёрный мотоцикл Танит.

В конце переулка появилась пожилая женщина с морщинистым лицом и плохими зубами. Она посмотрела на них, а потом повернулась и поспешила прочь.

Мужчина покачал головой.

– Вот в чём проблема с обычными, заурядными людьми. Стоит им увидеть что-нибудь странное или что-нибудь страшное, как они тут же убегают. Ты ведь понимаешь, что это значит? Это значит, никто не придёт тебе на помощь. Это значит, ты совершенно одна.

И тут позади кто-то кашлянул. Мужчина повернулся, и Танит ударила его ногой прямо в лицо. Он отшатнулся, Валькирия вырвалась и начала пятиться к стене, не выпуская его из виду. Незнакомца можно было бы назвать красивым, если бы не отвратительные чёрные дыры вместо глаз.

Он улыбнулся.

– А ты ещё кто?

– Ты первый, – ответила Танит.

Мужчина усмехнулся.

– Очень хорошо. Билли-Рэй Сангвин, специалист по всевозможным неприятным способам убийств и мастер жестоких необычных наказаний к вашим услугам.

– Ты убийца?

– Не просто убийца, дорогая. Я высококлассный убийца. Я также служу наёмником и славным помощником в различного рода делах. Я очень дорого стою и очень хорошо знаю своё дело. А ты?

– Твоя смерть, – ответила Танит.

Сангвин рассмеялся.

– Ясно. Я часто думал, как будет выглядеть моя смерть. Подумать не мог, что это будет нечто столь привлекательное.

Танит сунула руку под плащ и извлекла меч в ножнах.

– Пойдёте сами, мистер Сангвин, или мне придётся причинить вам боль?

Лицо Сангвина погрустнело.

– Брось! Посмотри, какого размера твоё оружие, и какое у меня! У меня всего лишь маленькая бритва. Это несправедливо!

– А лезвие против невооружённой девочки справедливо?

Сангвин помолчал и отодвинулся в сторону.

– Мне это показалось вполне справедливым, – ответил он. – Сначала. Но теперь, оглядываясь назад, я думаю, это была несколько неравная битва. Как говорится, понял это только задним числом.

Танит сняла плащ и бросила его на землю. На её руках заиграли мускулы. Она вытащила меч из ножен и приблизилась к Сангвину.

– Ого! – произнёс он. – Становится интересно.

Танит бросилась на него, и Сангвин пригнулся – меч просвистел у него над головой. Танит взмахнула рукой, клинок снова полетел ему навстречу, но он лишь со смехом отпрыгнул.

– Теперь начинается веселье! Двое взрослых людей знакомятся, совсем как в старину. В воздухе запахло любовью.

– Ты не в моём вкусе.

– Ты даже не знаешь, кто в твоём вкусе, милая.

– Я точно знаю, что это не ты. Мистер Сангвин, у меня как раз есть наручники специально для вас.

– Наручники не смогут меня удержать, прекрасная леди. Я неуязвим почти перед всеми связывающими заклинаниями, о которых ты только слышала, и ещё несколькими, о которых ты понятия не имеешь. Это и делает меня таким особенным.

– И ещё твои наклонности психопата.

– Нет, они не делают меня особенным. Они делают меня забавным.

На этот раз Сангвин атаковал первым, сделав ложный выпад вправо и быстро отскочив – в воздухе мелькнуло лезвие бритвы. Танит блокировала его движение локтем, ударила по руке, заставив промахнуться, затем – по колену и одновременно снова взмахнула мечом. Сангвин упал. Он неловко перекатился по земле и встал, потирая ногу.

– Больно, – с улыбкой заметил он.

– Я могу облегчить твоё положение.

– Отдашь мне свой меч?

– Нет, но, если скажешь, что задумал барон Мститель, я позволю тебе уйти.

Сангвин нахмурился.

– Но я приехал на машине.

– Это разовое предложение, мистер Сангвин.

– И очень учтивое. К сожалению, я профессионал, мне заплатили за работу, и я собираюсь её выполнить – в конце концов на кону моя репутация. Как насчёт такого предложения: ты будешь стоять неподвижно и позволишь мне тебя убить, а потом я заберу девчонку, и мы уйдём. Неплохо?

– Боюсь, я не могу согласиться.

– Чёрт! Тогда вернёмся к тому, с чего начали.

Сангвин снова улыбнулся и встал. Валькирия увидела, как асфальт у него под ногами начал трескаться и ломаться. А потом он провалился вниз и исчез из виду.

Танит держала меч наготове. На том месте, где стоял Сангвин остались лишь сотни мелких трещинок. Валькирия стояла неподвижно. Время тянулось очень медленно. Танит хмурилась, очевидно, недоумевая, не сбежал ли её противник. Она бросила взгляд на Валькирию, собиралась что-то сказать, но тут стена у неё за спиной обрушилась, и Билли-Рэй Сангвин бросился на неё сзади.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Игла – Монумент света, памятник в Дублине в форме иглы.

Вернуться

2

Чарльз Стюарт Парнелл – ирландский землевладелец и политический деятель.

Вернуться

3

Грейс Келли (1929–1982) – американская актриса. «Высшее общество» – один из фильмов, в котором она исполняла главную роль.

Вернуться