Анна Карэ
Дэурумы. Темный ритуал

Посвящается моему дорогому дедушке Николаю, который однажды встретит меня на Калиновом мосту и укажет путь в мир, где обитают мои предки.

Также моим друзьям и родным городам России, которые послужили вдохновением для этой книги.

Сказки и их герои давно умерли. Самое время их воскресить.

Часть 1

Город Москва, 2481 год от Р. Х.

По официальному календарю сейчас июнь. Мокошь, отбросив белокурые косы назад, плетёт человеческие судьбы на веретене судьбы, в то время как Марена забирает их души и уводит в Навь, помогая им пересечь Калиновый мост, простирающийся через Огненную реку, которая является притоком Леты.

Глава 1

Дэя

Многоэтажный дом, стоящий на Октябрьской, 71, кирпично-красный, как и все остальные дома в этом районе. Он просыпается, словно живой, дышит и выпускает тёплый пар из открытых окон квартир и дымоходных труб. Этот пар и легкий дым улетучиваются куда-то вверх и теряются среди крыш высоких домов, которые почти закрывают небо.

Дом наполняется шумом, который создают его обитатели. Дамочка в розовом халатике, в окне двадцатого этажа, печёт пышные блины. Она подбрасывает их один за другим в воздух, проворно орудуя раскалённой сковородкой, словно мастер кунг-фу нунчаками[1]. Затем каждый из блинов она обильно смазывает сливочным маслом, которое мгновенно тает на ароматной горячей выпечке.

Несколькими этажами выше, на балконе, курит мужчина. На него недовольно косится бабуля, которая поливает цветы на плотно застеклённой лоджии справа от него. Её окна не пропускают ни холод, ни сигаретный дым. Но она всё равно недовольно поджимает губы и смотрит на него уничтожающим взглядом Василиска[2]. Какая она была бы бабуля, если бы не ворчала с утра на курящего соседа?

В другой квартире – пятилетние близнецы Тарасовы сидят на мягком ковре, одетые в пижаму, всё ещё взъерошенные после сна. Они зачарованно смотрят голографический мультфильм. Микки и Минни танцуют прямо в воздухе, над столом гостиной, куда их мама поставила две дымящиеся тарелки с кашей. Они не одни. В углу комнаты у зелёного дивана сидит небольшая светлая сущность, похожая на дух. Наверняка это кто-то из ушедших в иной мир родственников. Точнее, он должен быть в ином мире, в Нави, но пока всё ещё здесь. Не нашёл своего пути.

Все эти люди – мои добродушные соседи. Я ещё сплю, но вижу их и весь дом, также улицу, на которой мы живём. Я даже чувствую запах блинов и кофе. Я вижу себя. Чёрные, смоляные волосы разметались по подушке, кожа бледная, как фарфор. Ничего удивительного, в мире больше нет солнца, особо не загоришь.

Не пугайтесь, в этом нет ничего необычного. Я ведьма, а все ведьмы – оракулы, они видят прошлое, будущее и настоящее. Они могут перемещаться во снах и даже других мирах. Они многое знают. Например, я всё ещё сплю, но точно знаю, что совсем скоро проснусь. А когда открою глаза, мой котик замурчит рядом, уткнётся розовым носом мне в плечо и будет требовать почесать его полосатое брюшко. Умный дом проснётся вместе со мной, машинка активируется по часам, будет варить кофе и выпекать свежие булочки.

Но сейчас я сплю и вижу Москву, её современные небоскрёбы и маленькие ветхие домики, реконструированные под современные условия жизни. Кто-то мог бы сказать, что это сочетание некрасиво, но я считаю иначе. У столицы есть свой шарм. И те, кто живёт здесь, любят её по-своему.

Да, пожалуй, тысячу лет назад всё было иначе. Москва не была испорчена, опошлена модернизмом и железобетоном. Раньше среди красивой архитектуры цвели и благоухали настоящие сады, а каждое лето и весну были слышны голоса птиц.

Теперь всё как будто мёртвое. Мороз, серые стены, шум и выхлопы сделали этот город машиной, населённой людьми. Но не стоит думать, что у этой машины нет души. Она есть. Это люди, которые населяют её. И благодаря этому город всё ещё живой. Мы внутри – его сердце и душа, горячая кровь в ледяных венах его улиц и проспектов. Мы двигаемся по ним словно кровяные тельца, выживая, сражаясь с преступниками, которые играют во всём этом роль бактерий и вирусов, боремся с чёрной магией, представляющей собой клетки страшных заболеваний, которые пытаются уничтожить свет, тем самым погубив человечество. Но этому не бывать. Во тьме есть и светлые маги – дэурумы – посланники богов. Они служат богам и людям. Однажды они отвоюют свет. Я в это верю, потому что я – свет.

Но вдруг что-то меняется, моё видение рассеивается, превращаясь в сон. Я стою посередине бального зала, одетая в синее шелковое платье в пол. Вокруг зеркала и высокие окна. Я совсем одна, и здесь очень тепло.

– Где я? – тихо произношу.

– Во дворце, – звучит ответ за моей спиной.

Не успеваю обернуться, чьи-то сильные руки обхватывают меня сзади за плечи и крепко сжимают в объятиях.

– Мне так тебя не хватает… – шепчет до боли знакомый голос. – Скоро я заберу тебя, обещаю. Я сделаю всё ради этого. Ждать осталось недолго.

Я пытаюсь разъединить его руки, обнимающие мою талию, но он слишком силён. Голос принца, его запах, его дворец.

– Пусти меня! – говорю ему, продолжая вырываться.

Он прижимает меня к себе ещё крепче и, откинув мои длинные тяжёлые волосы в сторону, прикасается горячими губами к моей шее. По телу проходят мурашки, и я издаю стон наслаждения. Я хочу, чтобы он меня отпустил, но моё тело хочет, чтобы он продолжал. Спина упирается в его крепкую грудь и пресс. Он такой твёрдый, будто из камня.

– Я никогда тебя не отпущу. – шепчет он, разворачивая меня к себе.

Одной рукой держит меня за талию, другой касается моей щеки.

Я смотрю вверх, потому что он выше меня на целую голову.

Платиновые волосы принца зачёсаны назад, на красивом аристократическом лице нет никаких эмоций, лишь в его тёмно-синих глазах горит страсть, доказывая, что он живой человек. Его чёрная рубашка расстегнута до середины, оголяя грудь, а шею обхватывают золотые цепи с амулетами.

Он до безумия прекрасен. Как может такой жестокий и бессердечный человек быть настолько красивым?

Я пытаюсь поднять руки, чтобы оттолкнуть его, но моё тело не слушается. Страх сковывает сердце, потому что это не просто сон, это похоже на магию. Габриэль поймал меня в своём сне, он управляет им.

– Я не могу шевелиться. – говорю ему, еле сдерживая слёзы.

Это очень странное и пугающее ощущение: чувствовать его прикосновения, но не иметь возможности двигаться. Хищник парализовал свою жертву, чтобы она не могла сопротивляться, пока он будет её поглощать.

– Я знаю, я не хочу, чтобы ты двигалась, – отвечает он, рассматривая моё лицо с таким видом, будто не видел меня лет десять.

– Как я оказалась в твоём сне? И как тебе удаётся использовать магию даже здесь?

– Это было несложно. – отвечает Габриэль. – Дэя, я хочу, чтобы ты не сопротивлялась мне. Скоро мы будем вместе. Я пойду на что угодно ради этого.

– Мы никогда не будем вместе! Ты сумасшедший!

– Лучше смирись. У тебя нет выбора. – говорит он, и его взгляд меняется, становится холодным, лишённым эмоций.

Я резко открываю глаза, просыпаясь, часто дышу. Голос Габриэля, его руки, его объятия. Неужели я оказалась в его сне или он в моём? Что это за фразы «я заберу тебя», «смирись»? Это угроза? Ему мало того, что он ворвался в мою жизнь полгода назад и разбил мне сердце, так теперь ещё и вознамерился являться в мои сны и пугать?

Я всё ещё дрожу. Я взрослая девочка и прекрасно знаю, что это значит. Габриэлю удалось разбудить во мне то, что не удавалось разбудить никому – желание. Я действительно хочу его.

Сажусь на кровати и берусь за голову.

– Да уж, годы воздержания не приводят ни к чему хорошему, – говорю сама себе. – Так я начну бросаться на каждого встречного.

Машинка на кухне начинает жужжать и варить кофе.

– Котик, мой пушистик, у нас сегодня много дел, – говорю охрипшим ото сна голосом.

Он лежит на соседней подушке и удивлённо смотрит на меня. Наверняка думает, куда это я собралась в воскресенье в такую рань.

– Да, мы едем в Аббатство помогать сёстрам. Ты забыл?

Котик мяукает в ответ, потягивается, вскакивает и бежит на кухню завтракать, намекая на то, что и мне надо поторопиться. Он давно хотел выйти на улицу, за несколько месяцев квартира ему ужасно надоела. Так что сегодня возьму его с собой.

В здании шумит нечисть.

Убегая на кухню, котик вдруг останавливается, перестаёт мурчать, машет хвостом и смотрит на старый коричневый шкаф, стоящий в углу спальни. Я слежу за его взглядом и начинаю понимать, почему он недоволен. На шкафу сидит маленький чёртик, ростом сантиметров двадцать, пушистый такой, рыжий, пучеглазый.

– Это обычный домовёнок. Не обращай на него внимания. Он на шкафу, потому что там пыль. Просто запущу робот-пылесос сегодня, он всё почистит.

Домовёнок соглашается, кивнув, и недовольно возит крошечными ладошками по пыли шкафа. Затем демонстративно поднимает грязные ручки вверх и чихает.

Да-а, запустила я дом. Всё из-за работы.

Встаю и бодро иду принимать душ, слушая прогноз по радио. Ведущая громко вещает: «В июне температура повысилась на десять градусов. Поэтому на улице минус восемь вместо привычных минус восемнадцати. Осадки не ожидаются. Правительство настоятельно рекомендует снизить отопление в домах для экономии энергии. Учёные сообщают, что в некоторых южных лесах проснулись деревья. Специалисты работают над тем, чтобы уберечь их от холода, утепляя корневище и землю».

– Включи музыкальный канал, – громко говорю я, обращаясь к радио.

Радиоволна тут же переключается, и дом заливает медленная мелодия итальянской песни, в которой певец рассказывает о своей любви к девушке.

Стоя под душем, я подпеваю и мысленно переношусь на север Италии, во времена, когда летнее солнце грело планету и вдоль улиц прекрасных городов росли апельсиновые деревья, разнося восхитительный аромат флёрдоранж[3]. Счастливые итальянцы пили ристретто[4], на террасах ресторанов и говорили о любви своим возлюбленным.

Меня отвлекает лампочка на потолке, которая вдруг начинает мигать, а затем и вовсе затухает.

– Вот чёрт, нужно купить новую, – говорю сама себе.

После завтрака, полностью собранные, мы покидаем квартиру и отправляемся в магазин недалеко от дома. Он находится буквально за углом. Мне нужно купить новую лампочку.

Глава 2

Дэя

Я захожу в небольшой супермаркет, киваю единственной продавщице на кассе, которая устало смотрит на экран телевизора и не обращает внимания на моё приветствие. Магазин пустой, ведь сегодня воскресенье и ещё рано.

В разделе с техникой быстро нахожу нужную мне лампочку. Одна загвоздка: полка находится слишком высоко. У меня средний рост, на который я никогда не жалуюсь: 168 см. Но даже мне не достать.

Оборачиваюсь и осматриваюсь по сторонам в поисках робота-консультанта, но никого нет.

– Для кого они делают такие высокие полки? – говорю котику, одетому в пуховик и тапочки с мехом.

Я поднимаю руку вверх и тихо говорю заклинание:

– Воль.

Лампочка в картонной коробке взлетает в воздух, и, покинув полку, опускается прямо в мою ладонь.

– Маг! – вдруг раздаётся звонкий голос за моей спиной.

Я оборачиваюсь и вижу маленькую девочку лет шести, которая восторженно смотрит на меня и показывает пальцем. Кажется, она видела мой небольшой фокус.

Из-за полок появляется дамочка со строгим лицом и недовольно одёргивает девочку.

– Невежливо показывать пальцем! – зло говорит она и поворачивает голову ко мне, брезгливо осматривая с головы до ног, отмечая кота, корзину у моих ног и татуировку на руке, в которой я держу лампу.

В её глазах появляется понимание того, что я ведьма, и они загораются откровенной ненавистью.

– Не маг, а ведьма! – злобно говорит она и сплёвывает на пол у моих ног. – Никогда не приближайся к ним! – снова обращается к девочке. Затем опять смотрит на меня и говорит. – Будь ты проклята, ведьминское отродье.

Она хватает ребенка за руку и утаскивает подальше от меня. Девочка оборачивается и растерянно смотрит, а затем они обе исчезают из вида.

Да уж, что сказать?.. Не все любят магов. Некоторые считают, что мы являемся виной глобальной катастрофы – изменения климата. Другие боятся нас или же испытывают чувство зависти. Как, например, Михаил, друг детства Габриэля, который предал его.

– Да уж, отличное начало дня, – расстроенно говорю котику и иду на кассу.

После магазина мы возвращаемся к дому и садимся на ступеньки крыльца подъезда в ожидании наших друзей.

На мне рабочий комбинезон цвета хаки, я сижу, подперев подбородок рукой, и угрюмо смотрю на прохожих. У моих ног, обутых в чёрные сапоги на шнуровке, стоит плетёная корзина с зёрнами для посева, баночками малинового варенья, эликсирами, медовухой и новой лампочкой для ванной комнаты.

Я также надела защитные амулеты, которые охраняют и питают мою магию. К ноге привязан кинжал.

Без оружия я не могу выйти из дома. Иначе буду чувствовать себя незащищённой. Кинжалов у меня много. Но этот – самый любимый. Серебряный, с рукояткой в сапфирах. Я получила его в шестнадцать лет после первого посвящения.

Я жду мою подругу Зою и её мужа. Мы собираемся ехать в храм Велеса. Прошли уже месяцы с тех пор, как я обещала сестре Амелии помочь с работой в её парниках. За ужином я сболтнула об этом Зое, она воодушевилась помочь нам. Мне пришлось согласиться взять её с собой. Я думаю, лишние руки не помешают.

На территории храма есть парники, крытые сады и приходская школа. Работы и правда много, так что вместе будет проще и веселее.

– И не смотри на меня таким взглядом. В корзине для тебя ничего нет, варенье – детям-сиротам. К тому же ты всё равно его не ешь. Ты не пожалеешь, что поехал. Наверняка в их подвалах водятся мыши. Порезвишься там вовсю, – говорю котику.

Он топчется вокруг корзины и заглядывает в неё.

Я рада отвлечься, пообщаться с друзьями, поколдовать для детей и сестёр. Потому что в последнее время я почти не сплю. Моё сердце переполняет обида и гнев. Всему виной – Габриэль. Наследник, принц Русского Королевства, вернулся из подземного мира Чернобога с сердцем холодным как лёд. Злой бог подчинил его, уничтожил в его душе всё то, что когда-то называлось светом.

Габриэль отдалился от своих друзей, от меня. Последний раз я его видела в конце весны, во дворце его отца – правителя Тэроса, Земли. Окружённый толпой лицемерных придворных, министров и их жён, он стоял по правую руку от короля, с высоко поднятой белокурой головой, которую украшал золотой венец. Он не сказал мне и его близким друзьям, Алексу и Андрэсу, ни слова о своём «воскрешении». В то время как мы сходили с ума, чтобы найти его и спасти, в течение долгих месяцев.

И худшее во всём этом то, что мы никак не можем с ним связаться. Его квартира пустует, телефонный номер больше не существует. Во дворец не пускают никого из нас. Он не выходит с нами на связь уже несколько месяцев. Ладно я, но его друзья, которые были верны ему столько лет – Алекс и Андрэс? Как он смеет так с ними обращаться?

За короткое время нашего знакомства я привязалась к нему. Не знаю, является ли всему виной связь, созданная амулетом «Чёрного Овна», связывающая белого и чёрного мага, в магическую ловушку которого мы оба попали.

Или же всё было по-настоящему и я что-то чувствую к этому человеку. Но как это возможно? Габриэль – порождение зла, слуга чёрного бога. Ему чуждо всё человеческое. Он одарён большой силой, которой позавидует любой маг. Но ему мало, он хочет больше.

Со мной же всё обстоит иначе. Я – белый маг, посланник Велеса, звериного бога природы. Я больше человек, нежели маг. Мы две полные противоположности, мы инь и ян. Хотя, может, всё дело именно в этом: противоположности притягиваются. Хорошие девочки всегда любят плохих парней.

Я помню его руки, голос, силу, его магию.

Когда я увидела его во дворце, первое, что хотелось сделать, это броситься в его объятия, плакать и кричать, узнать ответы на все вопросы о том, что же с ним случилось.

Но стража запретила нам даже приблизиться к Его Высочеству. Весь вечер он общался со своими подданными, другими гостями. Лишь изредка бросал на нас, своих друзей, безразличные взгляды. Алекс был вне себя от гнева. Но Андрэс его успокаивал, говоря, что у Габриэля, возможно, был какой-то план.

И он оказался прав, план у него был. Сразу после этого отвратительного бала мы получили письма, извещающие нас о том, что не имеем права покидать страну и что сам король нуждается в силе всех его магов.

Вообще-то в ближайшее время я и не собиралась отправляться за границу. Но всё же мне было обидно получить письмо с запретом на выезд. Двадцать четыре года у меня была спокойная жизнь, без запретов и приказов. У меня была свобода, дающая умиротворение моей ведьминской душе.

Было бы не совсем правильно называть мою жизнь спокойной. Ведь я служу в королевской полиции лейтенантом, часто бываю на выездах, участвую в расследованиях, задержаниях преступников и допросах. И другая сторона моей жизни, ведьминская, тоже не всегда бывает гладкой. Порой в мою волшебную реальность, полную добра и любви, врываются духи, демоны, нечисть, накрывая тьмой мой идеальный мир. И борьба с ними – это не всегда детский манеж с пони и розовыми самолётиками, а скорее опасные американские горки с резкими подъёмами и спусками, а иногда и мёртвой петлёй.

Однако, как ни крути, я была свободна до встречи с Габриэлем, я сама принимала решения.

Но теперь всё изменилось. За мной следит Габриэль Ирбис. Ему или его отцу зачем-то понадобилось надеть на меня поводок. Горечь разочарования отравила сладкий пирог моей реальности, моей восхитительной жизни, в которую ворвался настоящий демон хаоса. Он стал каплей дёгтя, упав прямо на заварной крем. Я видела добрую сущность принца, я верила ему, но он меня разочаровал. Он подчинился тьме, и теперь вознамерился подчинить меня, управляя моей жизнью.

Когда я получила это письмо, то просто разорвала чёртову бумагу на части и подожгла заклинанием «смага». Но это ничего не меняет. Я должна подчиниться приказу, иначе пойду под суд. А магов, да ещё и служащих в полиции, судят по особой строгости. Ослушайся я его приказа, мне бы грозила тюрьма или ссылка. Я не могу этого допустить. Бабули не переживут разлуки со мной.

И как, спрашивается, они собираются проследить, выполню ли я приказ? Может, установили в моей квартире жучки? Они запросто могли это сделать. Неизвестно, что у белобрысого психа на уме.

Ну вот, опять злюсь. Стоило мне в кои-то веки воспылать нежными чувствами к кому-то, как всё тут же было испорчено. Может, я не умею выбирать мужчин или мне просто не везёт? У этого избалованного парня полностью расстроена психика и деспотические замашки отпугивают всех, кто бы ни приблизился. Или они отпугивают только меня? Да, скорее всего, есть много девчонок, которые мечтают о том, чтобы он обратил на них внимание.

Смотрю на котика.

– Как мне быть? Может, они следят за мной даже сейчас? – спрашиваю его.

Он не отвечает, задумчиво смотрит на постоянно серое небо нашей планеты. Мой котик понимает всё, что я говорю, потому что ведьмы обладают особой магией, дарующей им привилегию общения с животными. Самые сильные из нас даже способны дать им человеческий голос. Но это древняя магия, тёмная и запрещённая. Потому что это деяние, идущее против законов самой матушки-природы. Боги никогда этого не одобрят и жестоко накажут за нарушение закона.

Даруя голос зверю, мы можем подчинить его разум и тело, сделать из него своего слугу. Несчастное животное, словно марионетка, зомби, служит хозяину. Это высшее извращение, грех. Одна лишь мысль о том, что я могу лишить воли моего дорого котика, моего верного друга, и заставить его страдать, приводит меня в ужас, настолько сильный, что сводит желудок. Не дай бог, Великий Велес, встретиться с таким злом!

Движение машины справа вырывает меня из моих негативных мыслей. Серебряная «Тойота Ароус» последней модели, с затемнёнными окнами, плавно тормозит прямо напротив меня.

Дверь открывается, и водитель авто ставит на асфальтированный тротуар ногу, обутую в кожаный коричневый ботинок. Затем появляется и весь обладатель этой самой ноги. Средний рост, хороший костюм, свитер ярко-синего цвета, великолепно гармонирующий с цветом глаз молодого человека лет двадцати восьми. Лицо, обрамлённое золотистыми прядями волос, улыбка, судя по всему, предназначенная для меня. И самое главное, он мне кого-то очень сильно напоминает.

И – чёрт возьми! – несмотря на прошедшие годы, я наконец-то узнаю его. Старший брат Зои!

Его совершенно не смущает удивлённое выражение моего лица. Он подбегает ко мне, преодолев расстояние от машины до подъезда всего за один широкий шаг, и подхватывает меня на руки. Чуть ли не подбрасывая в воздух, резко прижимает к себе.

– Дэя, малышка, как же ты выросла! – его голос такой глубокий, чуть бархатистый, совсем взрослый.

– Олег, привет!

Он кружит меня в воздухе, а я не перестаю смеяться. Старший брат Зои! Не могу в это поверить.

– Когда же ты вернулся? Сколько мы не виделись? Лет семь? – спрашиваю я.

Зоя – мой друг детства. Мы выросли вместе, ходили в одну школу, которая была недалеко от дома. Даже были записаны в одну спортивную секцию. Её старший брат всегда был рядом. Когда он играл с другими ребятами во дворе в футбол, мы с Зоей и девочками всегда приходили болеть за него.

Мы были только в седьмом классе, когда Олег окончил школу, поступил в университет и затем, как мечтал, стал врачом.

Как только он поступил, всё изменилось. Мы видели его всё реже и реже. Он пропадал на парах, на практике в больнице или на тусовках со своими друзьями. У него полностью сменился круг общения, и он забыл ребят со двора, забыл нас с Зоей. Больше не нянчился с нами, не покупал леденцы и мороженое, не провожал в школу, как в детстве.

На самом деле провожать Зою и меня его заставляла мама, но потом он стал делать это с удовольствием. Мне всегда казалось, что ему нравилось проводить с нами время. Мы смеялись, играли в снежки, слушали его истории. А на обратном пути, в сумерках снежной Москвы, на улицах, освещённых фонарями, лепили снежную бабу.

Я знаю, что часто старшие братья не выносят общество своих сестёр и их подруг. Причина, по которой Олег обожал проводить с нами время, была мне хорошо известна. Магия показала мне чувства его души, переживания подростка, терзания его благородного юного сердца.

Все знали, что мои родители погибли и меня воспитывали бабушки и дедушка. Братьев и сестёр у меня не было. И для Олега моё одиночество было очевидностью гораздо большей, чем для остальных. Ему было меня жаль. Ведьма, дэурум, одарённая – это белая ворона в школе для обычных детей.

Да, я ходила в школу на соседней улице. Этого добились мои бабули. На самом деле у меня одна бабушка, но у неё есть сестра-близняшка, поэтому получается сразу две.

Они хотели, чтобы я росла обычным ребёнком, среди обычных ребят. Я очень им за это благодарна. Потому что в академии для магов, куда я была вынуждена ездить на все три месяца летом, помимо домашнего обучения с бабулями, я не подружилась почти ни с кем. Маги – большие снобы, все держатся особняком. Меня с моим крошечным даром воспринимали как букашку, которая просто мешается под ногами.

Все знают, что есть маги, а есть ведьмы. И между ними два отличия. Во-первых, все ведьмы – женщины, ведьмаков нет; во-вторых, они все по своей природе слабее магов. Однако магом может быть и женщина, и мужчина.

Поэтому я была безумно рада, когда спустя четыре года наконец получила свой магический аттестат и прошла посвящение. Меня не стали принуждать присоединиться к какому-нибудь клану или ковену. Все ведьмы должны это делать. Так их сила и энергия перемешиваются и растут. Всегда есть возможность обучаться и держаться вместе. Это как твоя вторая семья. У меня же были и есть мои бабули, которые являются сильнейшими членами своего собственного клана. Их сила и знания настолько велики, что они получили государственную лицензию основать свой собственный ковен. Помимо меня в нём состоят несколько близких друзей нашей семьи. Это ведьмы, конечно же. Благодаря бабушкам, Анне и Ганне, их знаниям и руководству, мой личный гримуар – книга колдовства – становится всё богаче. Я знаю заклинания, демонов, нечисть, рецепты зелий. Бабули – лучшие менторы во вселенной.

Посвящение помогает ведьме найти путь к богам, к источнику нашей силы, к общению с ними. Самопосвящение тоже возможно. Раньше это был самый распространённый способ. Когда-то ковенов и академий не существовало, и некоторые ведьмы-одиночки посвящали себя сами. После этого посвящения, а оно происходит чаще всего в шестнадцать лет, жизнь делится на «до» и «после», потому что сила открывается в полной мере.

Так вот, мне было всего семь, когда после торжественной линейки первоклассников мама Зои подошла ко мне, ведя за собой двух своих отпрысков за руки: Зою и тогда уже двенадцатилетнего Олега. Она вежливо улыбнулась бабулям и наклонилась ко мне.

– Дэя, меня зовут Наталья, – сказала она. – Познакомься, это Зоя. Она будет учиться с тобой в одном классе.

Зоя смущалась и пряталась за мамину юбку, зажимая букет жёлтых и розовых георгинов.

– Приятно познакомиться. – с улыбкой ответила я.

– Я знала твоих родителей, мы дружили в школе.

Так мы и стали друзьями. Потом Олег исчез, а сейчас он снова здесь. Стоит прямо передо мной, возмужавший, широкоплечий и просто невероятно привлекательный!

Из машины выходит Зоя с мужем. Оба светловолосые, одеты в рабочие костюмы серого цвета.

– Ну что? Как тебе наш сюрприз? – спрашивает она.

– Сюрприз и впрямь хорош! – отвечаю я, уже твёрдо стоя обеими ногами на земле.

– Я прилетел несколько дней назад, соскучился по семье и по тебе, малышка, – заявляет Олег, взъерошив мои волосы, как делают старшие младшим. – Не могу поверить, ты такая взрослая. Так изменилась, – смущённо отводит глаза.

– Ну вот, ты мне прическу испортил. – отшучиваюсь я.

Зоя хватает мою корзинку, кладёт её в багажник. Затем она открывает дверь, вежливо приглашая котика сесть в машину. Он благодарно кивает и прыгает на колени её мужа, который сидит на переднем пассажирском сиденье. Котик хорошо знаком с четой Захматовых и полностью им доверяет.

– Эй, ещё не насмотрелись друг ну друга? – кричит Зоя. – Поехали уже! Сёстры нас заждались.

Это правда. Я и Олег никак не можем оторвать друг от друга взгляда.

Дорога довольно пустая в выходной день, мы едем быстро. Зоя весело болтает с мужем, а тот заботливо гладит котика. Я и Олег смущены присутствием друг друга.

– Итак, ты служишь в полиции. Пошла по стопам деда? – спрашивает он, продолжая рассматривать меня, изучать.

– Да, служу в полиции. Ты знаешь, может, сестра тебе говорила, но после школы я поступила в Академию Королевской Полиции. Другого пути я не видела. Я родилась для борьбы со злом, и я всегда знала, что именно этим буду заниматься. Будь то духи, демоны или преступники.

– Прекрасно тебя понимаю. Но я не удивлён, – задумчиво отвечает он, с ноткой небольшой грусти в голосе. – Помню тебя в школе, рьяную защитницу слабых. Ты и за себя постоять не могла, но всё время лезла в какие-то разборки. Такая была худющая. Сейчас ты совсем другая.

– Ну а ты как думал? В полиции нас тренируют, и у меня разряд по нескольким боевым искусствам.

Неловко объяснять ему всё это. Разве он поймёт мой образ жизни?

– И как идёт служба? Ловишь преступников?

– Да, у нас в отделе не соскучишься, много весёлого происходит.

– А как же твой дар, твои способности? Как Анна и Ганна?

– В полиции я числюсь как «маг». Диплом академии дэурумов и мои способности дают мне особые обязательства, особые задания. Как выяснилось, нашей доблестной полиции очень выгодно иметь при себе ведьму. Так что порой у меня работы больше чем у остальных. Бабушки поживают отлично. Они всё ещё держат семейный бутик с травами и зельями. Я провожу с ними один день в неделю. Если будет время, забегай к нам на чай в магазин. Посмотришь, как они там. Уверена, они будут рады тебя видеть.

– Я с удовольствием загляну к вам, дорогая ведьмочка, – он смеётся, смакуя и растягивая последнее слово, как что-то особенно приятное.

Глава 3

Дэя

Сестринское Аббатство Великого Велеса города Москвы – это абсолютно волшебное место. Каменные стены возрастом в три сотни лет ограждают территорию, создавая ощущение полной изоляции. Движение и шум большого города исчезают и забываются. Глаз радуют деревья, парники, смеющиеся дети, которые бегают по всей территории. Я обожаю это место. Это другой мир, другая вселенная.

В Аббатстве помимо сестёр живут сироты. Около ста двадцати мальчишек и девчонок всех возрастов. Учатся они в приходской школе, преподают сами сёстры. Несколько раз в неделю сюда ходят учителя публичных школ.

Также кроме сада, парников и школы здесь есть и бутик с травами, домашним вареньем, овощами, заквасками, закрутками, мёдом и вином. Всё это производят сами сёстры – мастерицы на все руки. О детях они заботятся как о своих собственных. В общем-то, это и есть их семья.

Сестра Амелия тут старшая, она ведёт класс физики и химии. Ангелина – русский и литературу.

Все девушки Аббатства сажают овощи, преподают, молятся, готовят, организовывают ярмарки и праздники, решают множество административных вопросов. График у них весьма плотный, ничего не скажешь.

И сегодня для них особенный день – благотворительные работы в саду. Однако не мы одни приехали на мероприятие, здесь собрались учителя и даже представители районной мэрии. Все они вооружились садовым материалом, облачились в рабочие комбинезоны и вовсю трудятся на грядках и в саду, высаживая маленькие деревья и подвязывая помидоры.

– Госпожа Дэя, – робко улыбается Амелия, пытаясь оставаться сдержанной и невозмутимой. Но у неё это не очень хорошо получается. Она не может скрыть радости в глазах, глядя на меня. – Вы всё-таки приехали. Я думала, вы не сможете. И вы привели друзей. Прошу, добро пожаловать в нашу обитель.

Сегодня на ней нет белого одеяния девы, которое они носят в обычные дни, выполняя свою религиозную службу. На стройной девушке рабочий комбинезон, волосы закрыты тёплой шапочкой. На шее висит длинная цепочка, на конце которой символ нашего бога Велеса: перевёрнутый наконечник стрелы в круге, обрамлённом лучами солнца.

– Добрый день, Амелия, – отвечаю я с улыбкой, чуть наклонив голову в знак уважения, – конечно я приехала. Я же обещала. И да, привела свою команду. У Зои тут целые коробки бутербродов и вкусностей, чтобы накормить всех. Нам всем понадобятся силы!

Амелия ведёт нас к парникам в саду.

– Я хотела показать вам именно это место. Последние годы нам всё сложнее и сложнее справляться с холодом. Мы пытались менять землю, устанавливали дополнительную систему обогрева. Но это не приносит результатов.

Мы входим в парник, сделанный из очень толстого стекла. Каким бы сильным ни был ветер на улице, он не пробьётся ни в одну щель. Запах тут невероятный, мой любимый. Пахнет природой, землёй, растениями и влажностью.

В парнике растут цветы, овощи, ягоды. Клумбы расположены справа и слева, а посередине простирается длинная дорожка. Вдоль этой дорожки установлены столбы-фонари, они согревают помещение искусственным теплом, создавая ультрафиолет наподобие солнечных лучей. Внутри полно народу, дети и взрослые работают на грядках.

Сестра Амелия надевает каучуковые сапоги, перчатки, присаживается на корточки, поднимает большой зелёный лист и одним движением секатора срезает плод. Я опускаюсь рядом с ней, чтобы увидеть два крохотных кабачка.

– Они слишком маленькие, – она горестно качает головой. – Раньше они были гораздо больше. Мы уже всё перепробовали, но урожая всё меньше и меньше. Вишнёвое дерево больше не цветёт, – она горестно разводит руками и указывает на самое высокое дерево, крона которого упирается в потолок, оно совсем голое.

– Оно живое, просто спит, – тихо говорю я. – Я слышу его дыхание.

Встаю и подхожу к дереву, провожу рукой по стволу, затем опускаюсь и трогаю чуть влажную чёрную землю. Раскапываю её немного и опускаю пальцы внутрь, касаясь корней. Они твёрдые и немного холодные.

– Земля внутри совсем холодная. Как будто не только солнце не греет нас, но и магма ядра планеты остывает, – говорю я.

Амелия в ужасе округляет глаза. К нам подходит девочка лет девяти и тоненьким голосом говорит:

– Что значит «остывает»? Ядро – это сердце планеты. Это ведь не значит, что, если оно остынет совсем, планета погибнет, и люди вместе с ней?

– Мы этого не допустим, – решительно отвечаю я. – Боги не просто так вернули силу людям, создали дэурумов, своих посланников. Они дали нам шанс спасти планету.

– Но не все маги такие хорошие, как вы, – говорит она, всхлипывает и утирает ладошкой слезу. – Разве у вас одной что-то получится?

– Я не одна, хороших магов много. А и будь я совсем одна, я не дам вас в обиду! Смотри!

Услышав наш разговор, все ребята и взрослые отрываются от своих дел и подходят ближе, окружая нас.

Я сбрасываю куртку, чтобы не мешала, мне становится слишком тепло. Все зачарованно наблюдают за моими действиями. Возбуждение достигает предела, пальцы покалывает от переизбытка магии.

Я встаю на колени и вновь опускаю руки в землю. Начинаю читать заклинание: «Анима, резарэкту, сюржит». Мои обереги раскаляются. Камень на перстне – зелёный нефрит, отколотый от надгробия Великого Тамерлана, мой древний артефакт, – он питает меня силой.

Из моих пальцев выходит энергия, образовывая лёгкое золотистое свечение вокруг. Трогаю корень дерева и заговариваю землю. Она начинает прогреваться. Не знаю откуда, но энергии выходит очень много. Стараюсь контролировать её поток, чтобы меня не истощило. Немного кружится голова. Запах вокруг меняется, цветы начинают источать сильный аромат, благоухая всё сильнее. На кустах малины раскручиваются лепестки из тугих бутонов, и они выпускают цветы будущего плода. Я слышу, как вишнёвое дерево просыпается, делая вдох так глубоко, что на его выдохе помещение наполняется кислородом. Дерево шепчет лёгким дуновением ветра, его слышу лишь я.

– Просыпайся, красавица-вишня, порадуй нас своим волшебным цветением, наполни лёгкие своим неповторимым ароматом и позволь восхититься великолепием и красотой твоего розового цвета.

Вишня делает лёгкое движение, будто её касается порыв ветра. Но на самом деле она слегка встряхивается ото сна и набирает полные лёгкие воздуха, чтобы собраться с силами. А сила ей нужна, она ещё совсем слабая и сонная.

– Пей из моих пальцев, пей мою магию, – шепчу я.

На ветках появляются почки, и они раскрываются в листья. Вишня – очень сильное дерево.

В маленькой Ангарской деревне, в Сибири, куда сейчас уехали бабули на сезонный шабаш, у нас есть дачный домик. У края дома растёт старая вишня, она уходит глубоко корнями в землю, и её корни находятся прямо под фундаментом здания. Когда я была там последний раз, около трёх лет назад, под кроватью в комнате сквозь пыльные деревянные доски, выкрашенные в рыжий цвет, пробивались ростки вишни: маленькие деревья, сантиметров по десять. Их салатовые липкие листочки были такие свежие, что невольно хотелось потрогать. Не часто приходится видеть такое.

Интересно то, что земля, прогретая магией, создаёт свой микромир, что-то вроде лета под куполом волшебства. Но не магия заставляет дерево проснуться, это совершает уже другая волшебница – сама матушка-природа.

Я не слышу ни шороха за своей спиной. Все смотрят на меня, затаив дыхание.

У меня получается! Дерево пьёт мою силу, и на нём появляются почки. Затем они начинают набухать, да так сильно, что тонкий древесный покров лопается, и рождаются миниатюрные светло-розовые лепестки, сложенные куполом. Пока видно лишь их округлые спинки, но через секунду они выталкивают сами себя наружу, избавляясь от скорлупы насовсем, и распускаются полностью, образуя цветки, внутри которых торчат розоватые тычинки, похожие на усики.

Я слышу вздохи и лёгкие возгласы восхищения за свой спиной, оборачиваюсь – и вижу глаза людей. Надежда – вот, что отражают их чистые души. Они видят во мне спасение, они верят в то, что всё будет хорошо.

Дэурумы – посланники богов, дети, получившие силу при рождении. Не все из нас принадлежат свету. Порой кому-то достаётся покровительство тёмных богов. И тогда они служат тьме, как Габриэль.

Мой бог Велес – покровитель природы, лесных зверей. А это значит, что я его верный слуга света. И нет для меня большей награды, чем взгляды этих детей, которые видят мою магию. Я слышу биение их сердец, вижу энергию, окружающую нас. Я дала им надежду и веру, которые являются мощными источниками энергии жизни.

Вдруг замечаю взгляд Зои. У неё совсем мокрые глаза. Неужели она плачет? Эмоции людей наполняют помещение, перемешиваясь с моим волшебством, они отталкиваются от толстых стеклянных стен теплицы и направляются ко мне. Я глубоко вдыхаю эту энергию, закрыв глаза, и сила вновь закипает в венах. Она выбрасывается наружу, прыгая то вверх, то вниз, создавая небольшой ветерок вокруг дерева. Сила этого ветра срывает розовые лепестки и кружит их в воздухе вокруг нас.

Светодиодные лампы над нашими головами, заменяющие солнце, начинают светить чуть сильнее. Магия моего заклинания сработала довольно сильно. В нескольких метрах пальма широко раскинула ветви, наслаждаясь теплом искусственного света. Камелия уже сбросила лепестки своих цветов и те, упав наземь, обратились в пищу и чернозём. Розовый куст рядом с ней в цвету. Белые лепестки его цветов, чуть розовые у основания, тесно прижаты друг к другу. Вокруг летают мелкие мошки и пчёлы, собирая пыльцу.

И вот тут меня настигает настоящий шок. Их не было. Ни мошек, ни пчёл. Их здесь просто не было.

– Я разбудила пчёл… – говорю вслух неверящим голосом. – Как это возможно? Для такой работы необходимо как минимум три мага. Я сделала это одна?

Насекомые находятся в глубоком сне под ледяным слоем земли. Маги могут вырвать их из сна заклинаниями. Тёмными или светлыми силами – неважно какими – они могут заговорить крошечный разум насекомого, и тогда трудолюбивые пчелиные сердца начинают биться в унисон со сладкой музыкой природы почти настоящего лета. Магического, заколдованного лета.

Но чаще всего растения опыляют нанороботы, такие же лёгкие, как и само пёрышко. Они весят не больше одного миллиграмма и обладают очень гибким телом, белыми, почти прозрачными крылышками, которые позволяют им легко передвигаться с цветка на цветок. Мы называем их «Феями». Их производят наши добрые соседи финны, с ними у нас дружеские отношениях уже много лет.

Розовая герань растёт в бордовом глиняном горшке, похожем на древнеримскую вазу. Несколько зелёных, ещё не распустившихся бутонов поникли от духоты жара ламп. Но с ними всё будет в порядке. Небольшой дрон-лейка, пролетая над цветком, останавливается, сканирует растение и затем щедро орошает его свежей водой. Пухлые листья растения вибрируют под каплями воды, как будто пританцовывая. Герань пьёт, жадно впитывая влагу. Как только дрон улетает, на его место прилетает тяжелый шмель. Он приземляется на нежные лепестки цветка, сотрясая и прогибая его своим весом, словно спортсмен-тяжеловес на трамплине.

Его нисколько не смущает наноробот, который уже был на этом цветке.

Шмель бесцеремонно толкает Фею, ныряет в самую глубь цветка, и, шерудя лапками, наполняет свои шмелиные карманы. Да так упорно и целеустремлённо, словно единственный хозяин этого места. Он погружается в пушистый и мягкий цветок, полностью исчезая из вида.

Когда его карманы будут заполнены пыльцой и вес начнёт тяготить его уставшее от работы тельце, он вернётся домой и погрузит свои трофеи в бочки его мастерской. А там работа не остановится, у шмеля нет сиесты, нет дневного сна. В конце дня, как только пыльца будет расфасована по бочкам и полкам шмелиного жилья, он ляжет в свою соломенную кроватку, сомкнёт малюсенькие глазки и будет набираться сил до завтрашнего дня.

После моего небольшого магического выступления работа в парниках продолжается. Котик прыгает с грядки на грядку, охотится за насекомыми и играет с детьми.

Амелия предлагает мне провести небольшую экскурсию среди грядок, и она показывает персики, огурцы, фасоль и клубнику.

– Где вы научились так вести хозяйство? – спрашиваю я.

– Все сама! – с гордостью отвечает она, чуть раскрасневшись. – Я ведь по профессии медсестра, но ушла из больницы, чтобы помогать людям здесь. Пришлось закатать рукава, читать книги, слушать советы приезжающих фермеров. Слава Великому Велесу, мы не одни. Сюда часто приезжают специалисты для благотворительной работы. Они очень нам помогают.

– Вы очень смелая. Надо же, медсестра! – говорю я.

Амелия подводит меня к небольшому кусту.

– Спасибо, – смущённо отвечает она, – но не настолько, как вы. Мы здесь находимся в полной безопасности. Вы же, служа магом в полиции, ежедневно сталкиваетесь с поистине ужасающими вещами.

– Я привыкла. Другого и не знала.

– Фермеры многому нас научили. Мы стараемся делать всё так, как они говорят. Например, лук должен расти рядом с томатами. Вот мой любимый сорт, «чёрный принц», – она срывает с куста помидор довольно необычного тёмно-зелёного цвета с красным оттенком, переходящим в черный, и протягивает мне.

Затем она ведёт меня в само аббатство. Пройдя через чёрный вход, мы попадаем прямо на кухню. Зоя уже здесь. В чепчике и фартуке она стоит у плиты в окружении детей, испачканных мукой и соусом. Помещение очень просторное. В середине большой деревянный стол, человек на двадцать. Вокруг стен шкафы, духовки и плиты. На стенах развешаны пучки сушёных трав. На полках банки со сливовым, абрикосовым и клубничным вареньем. Глядя на просвечивающиеся карамелизированные ягоды, так и хочется запустить туда ложку и попробовать их с горячим чаем.

– Вам нравится? – спрашивает сестра, глядя на меня украдкой. – Есть даже арбузное варенье! В прошлом году у нас были арбузы. В этом вряд ли вырастут, если только вы не поможете магией.

* * *

Уже давно стемнело, и мы с Олегом стоим на ступеньках моего подъезда, уставшие, но очень довольные.

– Ты меня сегодня очень удивила. В детстве ты, конечно, показывала небольшие магические фокусы. Но то, что было сегодня… Я и подумать не мог, что твоя сила такая огромная, – шепчет он.

По правде сказать, он говорит то, о чём думаю я сама. Я сама от себя такого не ожидала. Завтра же надо позвонить бабулям и всё им рассказать. Является ли это какой-то аномалией? Ведь я не маг, а всего лишь ведьма. Моя сила совсем небольшая.

– Я и сама немного удивилась. Возможно, моя сила растёт, – отвечаю я.

– Да. Я не думал, что маленькая и смешная Дэя станет красавицей-волшебницей.

Он обнимает меня за плечи и целует в лоб. Мы оба смотрим друг на друга в замешательстве. Что это с ним? Что со мной?

– Пожалуй, мне пора бежать, ты, должно быть, сильно устала. – говорит он и поспешно возвращается в машину.

Я поднимаюсь в квартиру, у входа сбрасываю вещи, включаю кран с горячей водой и наполняю ванну. Закидываю туда соль, масла, зажигаю свечи и с удовольствием погружаюсь в горячую воду. Ещё долго лежу в ней и думаю о сегодняшнем дне и о друге, который наконец-то вернулся домой.

Глава 4

И только в принцах есть особая прелесть.

В их юности. В верности своему народу.

В том, кем они должны стать.

Александра Кристо

Габриэль

На Земле во всех королевствах и на других планетах необъятных галактик есть много принцев и принцесс. Одни живут во дворцах, окружённые роскошью и сотнями слуг, другие вынуждены сражаться, каждый день отстаивая своё право на существование. Но, так или иначе, все они слуги своего народа, их надежда или разочарование, их спасение или же их боль. Всё зависит от судьбы, которую им уготовили боги.

Я – один из них. И мой путь не был самым лёгким.

Родившись во дворце своего отца, в самом холодном королевстве Земли, мне было суждено стать сыном тирана, который держит в страхе всю планету. Планету, на которой вечно царствует зима. Люди были прокляты за свои грехи, забыли прежнюю веру, своих богов. И тогда последние наказали их, наслав вечный холод, заставив их страдать и выживать.

И это ещё не всё. Трон – не единственное, что мне досталось.

Иногда боги выбирают своих посланников на земле, даруя им силу, чтобы те служили им, выполняли указания и делали грязную работу, из-за которой им не хочется марать руки. И я счастливый обладатель этой самой силы. Я – дэурум, маг, слуга Чернобога, древнего божества, обитающего в мире мёртвых, собирателя грешных душ.

Сами понимаете, сколько обязанностей свалилось на мои плечи, когда я родился. Нет ничего удивительного в том, что я сбежал от отца, будучи ещё ребёнком. Сила позволила мне скрываться много лет. Я обрёл друзей, профессора, обучавшего меня, стал наёмником.

Мне нравилась моя жизнь до тех пор, пока всё не изменилось. Я встретил Дэю, одарённую ведьму, посланницу Велеса.

Я был предан своим близким другом Михаилом и отправлен в чертог Чернобога, где мне были уготованы испытания.

Михаил – всего лишь человек, сын алмазных магнатов России. Обезумев от зависти, он использовал всё своё богатство и хитростью заманил меня в ловушку. Он жаждал получить силу.

Несмотря на страх, который люди испытывают перед магами, среди них всё же есть те, кто осмеливается бросать вызов богам.

Михаилу удалось сбежать, и пока он всё ещё жив. Но это ненадолго, я найду его, чего бы мне это ни стоило.

Что же касается Дэи Воснелец? Эта ведьма не выходит из моей головы. Я настолько одержим ею, что даже оказался этой ночью в её сне. Сам не понял, как это произошло.

Наверное, я так сильно хотел её, что моя сила сама привела меня туда.

Дэя вдруг появилась рядом со мной. Стояла посредине зала, одетая, словно принцесса, в платье, которое красиво обволакивало её стройное тело. Синий цвет шёлковой ткани придавал её коже ещё более бледный оттенок. Казалось, будто она излучала свет. Длинные чёрные волосы спускались по спине мягкой волной. Я не раздумывал ни секунды, тут же заключил её в объятия. Мысль пришла в голову как отголосок истины. «Она моя. Всегда была моей». Я был готов сделать её своей прямо там, в зале дворца, в нашем сне. Но она слишком хороша для этого, а я слишком голоден. Я хочу, чтобы всё было по настоящему, чтобы она добровольно пришла ко мне, легла в мою постель.

А если она не придёт?

Тогда мне придётся её заставить, использовать угрозы, шантаж, силу.

Где она сейчас, с кем, что делает? Я хочу знать всё.

Я так долго отрицал это, не верил своим чувствам, боролся сам с собой.

Я должен забрать её, держать рядом. Даже если она этого не захочет. Мне плевать, что она скажет. Это вообще не имеет значения. Главное, что она должна быть рядом.

«Она мне не ровня», – звучит голос в голове.

Да, она не принцесса и уж точно не принадлежит к аристократическому роду. Но она одарённая. Боги выбрали её ещё до её рождения, и она принадлежит к магическому роду.

На досуге у меня будет время подумать о том, как убедить её в том, чтобы она согласилась быть со мной.

Глава 5

Габриэль

Наступает рассвет, и поток моих мыслей и сновидений прекращается. Я просыпаюсь во дворце, лежу в огромной кровати своей спальни. Мой день начинается рано: в шесть утра. Привычно для бывшего наёмника.

Свет искусственного солнца проникает сквозь плотные занавески бордового цвета. Встаю и направляюсь в ванную комнату. Приняв душ, возвращаюсь в спальню.

Горничная ставит поднос на стеклянный стол с позолотой у камина. На завтрак тосты, каша и чашка кофе, из которой идёт горячий ароматный пар. Девушка вздрагивает от неожиданности, увидев меня, ведь на мне нет ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг талии. Она осматривает с ног до головы моё тело, по которому скатываются капли воды.

– Простите, Ваше Высочество, – тихо говорит она, почтительно опустив голову и поспешно покидая королевские покои.

Закончив завтрак, я натягиваю спортивную форму и иду на тренировку в большой спортзал дворца. Это отдельное здание, где тренируются солдаты гвардии.

Сорок минут на тренажерах, затем битва на мечах с молодым офицером гвардии, который тренирует воинов каждый день. Впечатываю его в пол очередным ударом, бросаю меч, и он вонзается в стену. Я не слышу звон металла вокруг. В наушниках играет песня рок-группы «Зомби» «Спящий скорпион». Это, конечно, не то же самое, что тренировка в моей прежней квартире.

Отличное начало дня. Теперь, пожалуй, мне нужны сауна и джакузи, которые были построены специально для солдат в качестве поощрения за хорошую службу.

Посидев немного в сауне и приняв душ, я позволяю стройной массажистке себя немного размять. Её пальцы проходят по моей спине, надавливая на мышцы. Тело немного болит после тренировки, поэтому её прикосновения дарят немыслимое удовольствие. Она одета в белый халат.

Я оборачиваюсь, беру её за руку, нагибаю к себе, провожу рукой по изгибу шеи и медленно стягиваю с неё одежду, оставляя лишь нижнее белье. Девушка отлично сложена. Запускаю пальцы в её белокурые волосы и думаю о том, что мне хочется, чтобы они были чёрными, как у маленькой ведьмы. И кожа у массажистки немного загорелая. Наверное, она ходит в солярий. Но перед глазами стоит другая картина: брюнетка с молочно-белой кожей.

Не могу сказать, что мне не нравятся данные привилегии. Да, это необыкновенный комфорт по сравнению с моей прошлой жизнью в бегах. Но эта роскошь во дворце – лишь золотая клетка, которая лишает меня свободы. Однако это не означает, что я не должен извлекать пользу или отказываться от удовольствий, которыми могу здесь пользоваться.

– Ты счастлив, мой принц? – спрашивает девушка, на секунду прерывая поцелуй.

Я смотрю в её светло-голубые глаза, в которых застыл вопрос.

– Принцами не рождаются, чтобы быть счастливыми, – говорю ей. – Я здесь для того, чтобы править страной.

– Но, – шепчет она.

– Хватит болтать, – накрываю её рот требовательным поцелуем, заставляя её замолчать.

Мне не нужно, чтобы она говорила. Всё, что я хочу, это чтобы она потакала всем моим прихотям. Её работа – доставлять мне удовольствие.

* * *

Несколько часов спустя я сижу за столом в кабинете.

Ласки, подаренные белокурой красоткой, доставили удовольствие, но не дали никакого удовлетворения. Я в очередной раз убедился, что мне нужна лишь Дэя.

Из-за этого у меня испортилось настроение. Я устало смотрю в потолок и вздыхаю. Есть хоть какое-то логическое объяснение тому, что я одержим этой ведьмой? Может, она меня приворожила?

Напротив меня два служащих: шпион и помощник министра. Оба при параде, одеты в идеально выглаженные белые рубашки, брюки и пиджаки. Таков дресс-код во дворце.

Сидя в расслабленной позе, намеренно показываю им своё пренебрежение и спокойствие. Однако в душе моей кипят страсти, десятки смешанных чувств и противоречий. Я не хочу быть здесь. Никогда не хотел.

Весь этот сказочный антураж: тёмно-зелёные занавески на окнах, красные стены, массивный дубовый стол и кожаные кресла – всё это тюрьма, созданная моим отцом, в которую я запер себя сам по доброй воле. Я почти ничем не отличаюсь от птиц, поющих за окном. Они тоже заперты в клетку, представляющую собой волшебный купол, накрывающий дворец. Они не могут улететь в другие края. Конечно, они бы не улетели, даже если бы захотели этого. За территорией дворца царит жуткий холод, в условиях которого они просто погибнут. Но всё же они не выбирали эту жизнь. Отец бы никогда не отпустил их. Ему нравятся эти птицы, они радуют его слух. Также он держит здесь слуг и своих любовниц. Кто-то остаётся по доброй воле, а кто-то вынужден страдать и видеть свободу лишь во снах. Никто не смеет ему перечить. И я в том числе.

Народ смотрит на меня с опаской, как смотрят на хищника, гадая, что же он вытворит через секунду-другую. Хищники непредсказуемы, и люди это знают.

Я ненавижу людей. Их жалкие души погрязли в грехах и соблазнах. Они слабы и уязвимы. Я хочу быть кем угодно, даже вещью, только не человеком.

В отличие от них, затянутых в пиджаки, я могу позволить себе некую небрежность в стиле. Чёрные брюки, такая же чёрная рубашка, застёгнутая не до конца, амулеты вокруг шеи, несколько перстней с символами на пальцах левой руки. Всё это – предметы, несущие в себе силу тьмы, силу Чернобога, правителя подземного царства.

Однако мои чувства – это моё личное дело, и люди, сидящие напротив меня, не должны о них знать.

Мой шпион – Владимир, бывший военный гвардии короля, ему сорок два года. Его повысили в звании, и теперь он служит во дворце, а не на поле битвы. Он умён и обладает большим опытом, я полностью могу ему доверять. Он не боится меня, смотрит прямо в глаза. Закалённый вояка, спортивный и подтянутый.

Когда я нанимал его для особого дела, мы поговорили, и он сказал, что помнит меня ещё ребёнком и что, несмотря на сильное физическое сходство с отцом, я всё же чем-то похож на маму. Он заверил меня в том, что будет служить мне так же верно, как и служил ей. Он совсем не похож на второго человека, который сидит рядом: офисная мышь, помощник министра иностранных дел. Он неуверенно дёргается в кресле, не перестаёт ёрзать, нервно сжимая папку с отчётами в руках. Рыжеватые жидкие волосы показывают уже проявляющуюся лысину, несмотря на тот факт, что ему нет и сорока. Небольшой живот выпирает и нависает над кожаным ремнём штанов.

Я смотрю, офисная мышь хорошо зарабатывает! Этот ремень очень дорогой, от бренда «Ланджер». Такой стоит минимум пятьдесят золотых. Когда я был наёмником, я мог жить на эту сумму месяц. Нам с Майклом этого хватало. Но сейчас он и я имеем право на дорогостоящий биологический стейк каждый день.

Он не может нарадоваться, наконец, бегает в полях, лесах и общается с другими собаками. Эгоист! Пока я сижу здесь и терплю общество этого рыжего подхалима, который лапает молоденьких девочек в стрип-клубах и зарабатывает в десятки раз больше честных граждан, мой пёс ловит бабочек в цветущем саду и заводит знакомства с другими псами, создавая себе друзей.

Друзья. Я скучаю по ним. Всё бы отдал сейчас, чтобы их увидеть.

Но ничего не поделаешь. Если я сейчас здесь, то это ради них, ради общего блага. Знаю, они бы предпочли видеть на троне меня, не отца.

Ничего, скоро всё изменится. Я заполучу доверие совета, придворных, короля и всех его министров. У меня будет достаточно власти. И мои друзья будут рядом со мной. Такова их судьба – быть со мной. Я уверен, они были бы согласны.

– Ваше Высочество, – говорит рыжий, робко поднимая на меня глаза, теребя папку. – Как я уже говорил, представители западных земель прибудут через неделю. Адэхи – вождь племени команчи – прибудет сюда со своими наследниками и женой. Ситуация очень деликатная. Более ста лет их племя находилось под гнётом Западного Королевства. За последние годы около ста восьмидесяти детей были оторваны от своих семей и отправлены в учебные заведения, которые находятся под полным контролем местного религиозного культа, с целью принудительной ассимиляции. Это противоречит нашему кодексу. Теперь, когда времена изменились, мы должны показать свою добродетель, оказать лучший приём. Мы должны убедить их в демократичности наших намерений, показать им лучшую нашу сторону, высшую цивилизацию.

– Господин Охотов, я знаю, – прерываю его монолог, – не тебе мне это объяснять. Адэхи – шаман, и довольно сильный. Мне самому интересно с ним встретиться. Я намерен заполучить его доверие. Говоришь, он будет с детьми?

– Да, два сына, оба подростки. Пятнадцать и восемнадцать лет.

– Одарённые? – спрашиваю я, сощурив глаза.

Потому что, если у детей Адэхи есть дар магов, если они шаманы, тогда это сильно меняет дело. Юных дэурумов гораздо проще переманить на свою сторону. Их дух ещё не окреп, а значит, их легко сломать и подмять под себя. Сердца юных – чисты, они верят в идеологию добра и справедливости. Они ещё не знают, насколько скверный этот проклятый мир. Если я смогу их убедить в доброте и благородстве своих намерений, у меня будет больше союзников.

– Похоже, что да, – говорит Охотов. – В их резервации нет академии дэурумов, но она им не нужна. Старейшины племени сами обучают юных шаманов. Уже сотни лет они передают друг другу знания.

– Это прекрасные новости, – говорю я. – В какой форме будет проходить приём? Мы должны встретить их с достоинством, оказав все возможные почести, достойные вождя и мага.

– Всё в руках лучших организаторов.

– Отца нет в стране, поэтому за всё отвечаю я. Не каждый день у нас бывают шаманы с другого континента. Я хочу, чтобы всё было идеально. Если что-то пойдёт не так, тебе не сносить головы, Алексей Петрович.

– Конечно, Ваше Высочество. – подобострастно бормочет Охотов. – Всё будет в лучшем виде.

Он встаёт, делает лёгкий поклон головой в знак уважения и торопливо покидает кабинет.

Мы остаёмся одни с моим шпионом. Настроение тут же немного улучшается. Новости просто отличные. И я действительно в нетерпении от встречи с Адэхи и его кланом. Давно мне не было так интересно познакомиться с кем-то.

Перевожу взгляд на Владимира, который всё это время молча сидел в кресле. Под его глазами залегли тёмные круги от усталости. Похоже, я слишком сильно загрузил его работой. Помимо государственных дел поручил ему своё личное.

Ничего, совсем скоро у него будет возможность отдохнуть. Когда Дэя будет жить во дворце, рядом со мной, ему больше не нужно будет за ней следить.

Приглашу её на ужин на этой неделе. Самое время проявить себя и показать с лучшей стороны. Теперь наше общение будет отличаться от прежнего. Никакой погони за артефактами. Я буду добрым и романтичным. Ведь моя ведьмочка – добрая девочка. Пусть думает, что и я такой же. Предложу ей что-нибудь безумно милое, и она не откажет. Например, спасение уличных псов или поход к сироткам. Она так любит животных и сироток.

– Владимир, ты выглядишь уставшим. В ближайшие дни возьмёшь выходной. За ведьмой присмотрю я сам.

Он удивлённо смотрит на меня и отвечает:

– У Вас что-то на уме?

– Нескромный вопрос, но я отвечу. Да, решил позвать её на ужин, – улыбаюсь от удовольствия, говоря это. – Думаю растопить её сердце чем-то невероятно милым. Может, предложу ей заняться благотворительностью, съездим к сироткам.

Владимир как-то странно смотрит на меня и протягивает папку с отчётами слежки.

– Идея хорошая, – говорит он.

– Знаю. Сегодня я тебя отпускаю. Папку оставь на столе, взгляну на неё за обедом.

Спустя несколько часов я спускаюсь на террасу обедать. Во дворце, под волшебным куполом, созданным магами, светит искусственное солнце и всегда тепло. Лучи этого солнца действительно греют землю, заставляя цветы распускаться, а деревья давать плоды в королевском саду. Это необыкновенный люкс для нашей планеты, настоящий рай.

Здесь слышно пение птиц, журчание чистых фонтанов, украшенных скульптурами. Дэе здесь очень понравится. Она будет меня благодарить за то, что я так благосклонен, щедр и богат.

Сажусь за столик среди цветущих розовых кустов. На белой скатерти аккуратно расставлены фарфоровые тарелки, хрустальные бокалы, серебряные приборы. Элегантно одетый лакей средних лет ставит тарелку с едой прямо передо мной и наливает воду в один бокал и вино в другой.

Затем он удаляется, а я, непринуждённо закинув ногу на ногу, беру в руки налитое бургундское вино двадцатилетней выдержки, делаю глоток и открываю папку с надписью «Дэя Воснелец».

В моей душе всё ликует. Похоже, я ещё никогда не был так счастлив.

На первой странице её фотография. Моя прекрасная девочка. Она сидит на ступеньках подъезда в рабочем комбинезоне цвета хаки, её прекрасные чёрные волосы распущены, миленькое личико сосредоточенно, и она задумчиво смотрит вдаль. У её ног корзина и кот. Кот одет в пуховик.

Нелепость какая-то. Зачем ей вообще это глупое животное, абсолютно не приспособленное к холоду? К тому же этот дьявольский кот меня ненавидит. Последний раз, когда мы виделись, он меня укусил. Пожалуй, подарю ей щенка. Собака – вот настоящий зверь. Уверен, она очень обрадуется.

Переворачиваю страницу и вдруг начинаю понимать, почему Владимир так странно смотрел на меня, когда я говорил о моей идее про сирот. Он знал, что я не ошибся на её счёт.

На фотографии Дэя с сёстрами Аббатства Великого Велеса и детьми. Они вместе работают в саду и весело смеются.

На самой последней странице я вижу то, что заставляет исчезнуть мечтательную улыбку с моего лица. Медленно выпрямляюсь на стуле и с ненавистью смотрю на изображение.

На фото, уже на совсем стемневшей вечерней улице, она вновь стоит у своего подъезда, немного уставшая, одежда испачкана в земле. Напротив неё какой-то парень. Сначала они просто разговаривают, она смотрит на него с нежностью в глазах. Затем этот смертный прижимает её прямо к стене и целует. Он её целует. Мою Дэю, мою девочку.

Меня накрывает злость и чувство разочарования. Разочарование в ней, потому что она предала меня, связалась с каким-то убогим человечишкой, предпочла другого. И злость на этого парня.

Как она посмела? Она спит с ним?

Всю свою жизнь я испытывал только негативные эмоции. Ненависть к отцу, злость, разочарование в людях – их грязь и грехи были всюду. Я не мог укрыться от тьмы и однажды сам стал ею.

Но у меня всегда были друзья, которые спасали меня. Благодаря им я тянулся к свету. Затем появилась добрая ведьма, и она вдохновила меня творить добро.

Однако сейчас у меня такое чувство, будто мне дали под дых. Я расслабился, забылся, позволил нежным чувствам овладеть своим сердцем и разумом. Но теперь реальность с грохотом обрушилась на мою голову, полностью уничтожив эту иллюзию сказки.

Я снова ненавижу всё и всех. Абсолютно чёрная злоба сжигает моё сердце в огне, обращая в пепел все положительные эмоции, и моя настоящая природа одерживает надо мной верх.

Я больше не могу себя контролировать. Сжимаю папку со снимками и в порыве гнева переворачиваю стол. Фарфоровые тарелки, хрусталь – всё летит со стола и вдребезги разбивается, ударившись о землю. Не могу дышать. Чувствую, как разум полностью затуманивается эмоциями. Такими разными, такими нехорошими, они вызывают гадкие мысли в моей голове и страшное желание убивать.

Я забыл, кто я. Слуга Чернобога, убийца, собиратель душ. Почему она предала меня? Кто этот человек? Ему не жить.

Нужно всё узнать о нём и наведаться к Дэе в гости…

Глава 6

Габриэль

На следующий день я стою у входа отделения полиции, где работает лейтенант Дэя Воснелец. Её ждёт большой сюрприз: долгожданная встреча и очень долгая беседа, во время которой она будет мне объяснять, что это за парень трогал её у подъезда.

Я стою, облокотившись на свою машину, и жду. Рабочий день уже закончился, она должна вот-вот появиться.

Вдруг мои размышления прерываются запахом тлена. Запахом тьмы, здесь, сейчас. Втягиваю носом воздух, как пёс в поисках источника.

Двое полицейских, один из которых белый землянин, а второй чёрный батоксиканец с золотыми волосами, выводят из фургона закованную в цепи заключённую.

Грешница, падшая душа. За ней следуют тени, сущности, они отравили её кровь и питаются ею. Она им задолжала и теперь навечно будет в их плену.

А затем эта женщина умрёт, и они приведут её к моему хозяину, в подземное царство Чернобога. И её душа будет гореть в аидовом огне глубоких чугунных котлов. Демоны, рождённые в аду, или же превращённые, завербованные грешники будут срывать с неё плоть, а затем варить в котлах, подбрасывая уголь в огонь.

Не все демоны появляются из тьмы. Некоторые из них – это бывшие люди, особенно отличившиеся грешники, которых Чернобог решает оставить подле себя в услужении.

Я вижу всё, что сделала эта женщина: воровство, предательство подельников, многочисленные убийства, беспорядочный секс, стимуляторы, абсолютно развратный образ жизни, озлобленность, гнев.

– И кто же помог тебе стать тем, кем ты стала? Жестокий отец, безразличная мать, буллинг сверстников? – тихо шепчу ей.

Она слышит вопрос и оборачивается в мою сторону. Образ жизни уничтожил в ней всё, что когда-то напоминало женщину. Осунувшееся лицо, грязные серые волосы, глубокие морщины. Она смотрит прямо на меня, и я чувствую её страх.

– Кто ты? – шепчет прокуренным голосом, сбиваясь с шага.

– Давай, шевелись! – толкает её полицейский батоксиканец.

У него великолепный русский, что говорит о том, что он родился на Земле. Все его соотечественники имеют прекрасный музыкальный слух, и их речевые навыки лучше, чем у землян. Но даже они говорят с акцентом, в то время как этот высокий парень говорит так же хорошо, как и я. У него, конечно же, есть и русская национальность помимо батоксиканской.

– Я тот, с кем ты скоро встретишься, – обращаюсь к женщине.

Меня не слышит никто, кроме неё.

Мозг начинает кипеть, сердце биться быстрее. Теперь я чувствую не только эту женщину, но и всех остальных.

Хм, боль, злоба, грехи людей – всё это превратилось в вязкий, словно нефть, сгусток энергии. Не могу поверить своим глазам, всё здание пропитано ею.

– Проклятый тёмный демон, да сколько же тут нечисти! – говорю сам себе.

Всё здание кишит ими. Живучими, ползучими, летающими гадами, чертятами. Они питаются этими грешниками. Воздух вибрирует и колет тело, как электроток. Я закрываю глаза и глубоко дышу. Какое удовольствие! Это место просто кладезь. Тёмная энергия питает мою силу. Благодаря этому я так много вижу и слышу.

И почему я не стал полицейским? В таком месте мне даже не надо было бы далеко ходить, чтобы питаться.

Шёпот нечисти шелестит в ушах разными голосами. Какие-то из них мне знакомы, я могу с точностью сказать, что это за существа. В любом случае я не могу знать их всех. Зло постоянно рождается, увеличивается, даёт новых демонов и чертей.

Полицейский участок был бы чудесным местом для меня, но не для Дэи! Как может моя маленькая фея терпеть весь этот кошмар? Почему она выбрала эту профессию? Ведь она лесная ведьма, её покровитель – бог зверей. Зверей, не людей.

Я должен забрать её отсюда как можно быстрее. Она не имеет никакого права подвергать себя подобной опасности. Ей здесь не место, я так решил. Я дам ей безопасность, заботу. Во дворце столько света, растений, птиц, она сможет проводить время в саду, выращивать свои цветочки и делать зелья, если ей вздумается, сколько угодно!

Вот она, стоит у входа. Чёрные волосы затянуты в строгий пучок на затылке, темно-синяя полицейская форма, сапоги на шнуровке на стройных ножках, белая рубашка с галстуком и пистолет в кобуре.

Она думает, что сильная. Владеет несколькими боевыми искусствами, прячет кинжалы под юбкой, дерётся как мальчишка. Пожалуй, её всё же можно назвать сильной – благодаря её характеру, который живёт в таком красивом теле.

Сейчас она весело болтает с коллегами, зажимая папки в руках. Парни и девушки обступили её со всех сторон. Такое ощущение, будто они находятся в другой реальности, совсем не в той, в которой нахожусь я.

Живой мир, смех друзей, объятия близких. Мир, от которого я так далёк. На что мне тепло дворца, если у меня нет друзей, нет Дэи? В отличие от меня, она никогда не бывает одна. Где-то в глубине души я завидую ей. Завидую тому, как легко она может быть счастливой.

Дэя весело общается с друзьями и беспечно смеётся. Как вдруг её выражение лица меняется и становится обеспокоенным. Брови сдвигаются, она замолкает, взгляд становится очень серьёзным. Она будто прислушивается. Затем медленно поворачивает голову, что-то ищет взглядом. Она замечает меня. Да, похоже, это то, что она искала. Я – причина её беспокойства. Она почувствовала моё присутствие.

Хорошее чутьё, малышка!

Целая буря эмоций отражается на её лице: удивление, страх, гнев.

И чего это она так испугалась? Не меня ли? Раньше она меня не боялась. Что изменилось?

Глава 7

Дэя

Казалось бы, что это чудесное утро рабочего дня. Я стою у окна в кабинете отделения полиции, держу в руках чашку ароматного кофе. Напиток горячий, терпкий и бодрящий. И это то, что нужно в столь холодное утро.

Серые облака трогают крыши городских небоскрёбов, полностью закрывая собой небо. Очертания проспектов, новых домов и старых перемешиваются чёрно-белыми красками современной Москвы.

Её неповторимая красота – это квинтэссенция новизны и старости. Москва очень старая. Настолько старая, что, по моему мнению, уже просто не имеет возраста, она вечна. А ещё она очень большая, и мы теряемся на её необъятных просторах. На необъятных просторах самого большого мегаполиса нашей маленькой планеты.

Город уже не спит, всё движется в будничной суете. Машины едут по земле, некоторые передвигаются по воздуху, обходя пробки. Среди них летающие автобусы, такси, рекламные и полицейские дроны.

Сейчас ещё темно и туманно, но вот секунда – и наступает рассвет. Лучи солнца, наконец, добираются до Земли, после долгого странствия по космическому пространству. Я часто встречаю рассвет здесь, в этом кабинете, с чашкой кофе в руках.

По восходящему солнцу можно понять, какой будет день. Если свет бледный и мрачный, значит день будет ненастный. В Москве чаще бывает именно так. А если он розовый, то небо будет ясное и чистое. Глядя в такое небо, сердца жителей Земли наполняются надеждой. Надеждой на то, что зима закончится и к нам вернётся лето. Розового рассвета я не видела уже много месяцев. Это происходит всё реже.

За моей спиной с шумом открывается дверь. Входит Катерина, моя коллега, мамочка тридцати лет и полицейский. Она запыхавшаяся и немного напуганная.

Кэти – невысокая, стройная брюнетка. Она очень весёлая и бодрая. Обычно её появление сулит хорошее настроение.

– Ребята, главный требует всех собрать. Там что-то срочное, задействованы все полицейские участки города, – говорит Кэти.

– Когда? – спрашивает Настя, которая слушает её вполуха.

Девушка двадцати семи лет, невысокая шатенка. Красавицей не назовёшь, но очень ухоженная. Она сидит за рабочим столом и красит губы, рассматривая себя в маленьком зеркальце пудреницы «Шанель». Когда она заканчивает краситься, зеркальная поверхность исчезает и её заменяет изображение аккуратно накрашенных губ, созданное невидимыми датчиками. Очень удобная штука. В таких пудренницах есть видеоуроки профессионального макияжа.

В нашем кабинете работают пятнадцать человек. Но сегодня – только семь, остальные – на заданиях.

– Прямо сейчас! Живо! Иначе нам не сносить головы, – отвечает Кэти.

Я недовольно ставлю кружку на стол.

– Ну вот, не зря моё ведьминское чутьё пыталось меня предупредить! Теперь и кофе допить не успею. Плохой знак для начала рабочего дня. День принесёт неприятные сюрпризы.

– Это ты по недопитой чашке кофе так определяешь свой день? – насмешливо говорит Настя, выгибая бровь дугой. – Воснелец, тебе надо меньше думать о своём завтраке. Ты со своим кофе съела полкоробки шоколадных конфет, которую нам вчера подарили мальчики.

– А тебе что, жалко? – возмущаюсь я. – Нет, ну это беспредел. Ты всё время в офисе, пьёшь чай, болтаешь с коллегами, прихорашиваешься. А я ношусь по городу как сумасшедшая. Я, может, и поесть не успеваю, в отличие от некоторых.

Я не на шутку разозлилась. Она всё время лезет не в своё дело!

– Успокойся, Воснелец. Мне не жаль конфет, я о тебе беспокоюсь, о твоей фигуре, – продолжает она, приторно улыбаясь, с явной насмешкой. – Будешь так есть сладкое, распугаешь всех женихов.

– Сдались мне твои женихи! Может, мне это и не нужно.

– В жизни в это не поверю. У нас в отделе только ты одна вся такая «независимая женщина полицейский». Никогда не ходишь на свидания. А пора бы! Когда последний раз было, а? Признавайся! Молчишь. То-то же. Смотри, превратишься однажды в старую деву и сама не поймешь, как это вышло. И вспомнишь ещё мои слова.

– Сама ты старая дева. У меня, может, есть кое-кто, только я тебе об этом забыла рассказать, – так же язвительно отвечаю я.

– Врёшь! Докажи.

Я только открываю рот, делаю глубокий вдох, чтобы разразиться гневной тирадой и заткнуть за пояс эту наглую сплетницу, как нас перебивает другая коллега.

– Девочки, хватит! Не время для выяснения отношений. Нас ждёт начальство, – говорит Кэти.

Мне приходится проглотить ядовитые слова, которые я подготовила для этой змеи, развернуться и направиться к двери.

Мы идём по коридору в кабинет Павла Алексеевича – начальника нашего отдела.

– Нет, ну ты слышала, что она говорила? – я не могу успокоиться.

Кэти смотрит на меня сочувственно и как-то виновато:

– Дэя, не злись. Она не хотела обидеть. Немного правды в её словах все же есть. Ты добрая и красивая, мы тебя ценим и искренне желаем счастья. Столько парней пытались ухаживать за тобой, а ты всем отказываешь. Знаешь, ведь жизнь – это не только работа.

– Я отказываю, потому что жду своего принца.

– Ты что, всё ещё думаешь о Габриэле? – с ужасом спрашивает она. – Дэя, брось это. Забудь его! Он принц, он голубых кровей. Принцы не женятся на обычных людях. К тому же он один из сильнейших дэурумов королевства. А ты – вот такусенький маг, – сжимает пальцы, изображая предмет размером с горошину.

– Ну спасибо тебе! – в сердцах бросаю я. – Высоко же ты меня ценишь. Я пошутила. Выражение такое «ждать принца», никогда не слышала? И вообще, что с тобой? С чего вы все вдруг решили заняться моей личной жизнью? – немного успокаиваюсь и вздыхаю. Знаю, Кэти не хотела обидеть. – Ладно, не переживай. Я не думаю о белобрысом совсем. Он невыносимый сноб!

– Надеюсь. А это правда, что ты сказала Насте? У тебя кто-то есть?

– Ну да, вроде бы есть.

– И кто же он? – улыбается она.

Напряжение уходит, я тоже улыбаюсь и говорю мечтательно:

– Его зовут Олег, брат моей подруги. Он вернулся в Москву. Мы не виделись годы, он так возмужал. Раньше мы просто дружили, но теперь, я думаю, всё будет по-другому. На этих выходных мы идём в ресторан.

– О-о-о, – восторженно поёт Кэти.

Как только мы попадаем в кабинет главного, романтика тут же заканчивается, девичьи разговоры забываются, исчезают наши мелкие проблемы и споры о ерунде. Потому что суровая реальность врывается в нашу жизнь сильным ударом под дых, причиняя боль и полностью выбивая воздух из лёгких.

В кабинете Павла Алексеевича нас ждут все коллеги и видео-трансляция с другими отделениями полиции, которые показывают на экране компьютера страшные картины, от которых кровь стынет в жилах.

– Хорошо, что я кофе всё-таки не допила, – шепчу Кэти на ухо, не отрывая взгляда от экрана. – Мне что-то плохо.

Она не отвечает и тоже в ужасе смотрит на снимки.

На фото люди, а точнее, человеческие жертвы. Десятки растерзанных тел. По большей части подростки. Девочки и мальчики лет шестнадцати и больше.

Какое чудовище могло сотворить с ними такое? Окровавленные тела, как будто растерзанные зверем, какие-то части тел отсутствуют. Некоторые из них на снегу, некоторые на небольшой поросли травы. Вокруг деревья – значит, это лес или парк. В Московских парках расчищают снег, греют землю подземными трубами, таким образом создавая временный эффект зелёной поверхности земли.

Павел Алексеевич стоит у стола, заваленного папками, снимками и документами.

– Коллеги, приветствую всех. Делаю замечание опоздавшим, – говорит он и сурово смотрит на нас с девочками.

Все сразу оборачиваются, и мы невольно становимся центром внимания на несколько секунд. Это ужасно неловко.

– Думаю, не надо объяснять причину срочности этого собрания. Вы всё видите сами на снимках. Жестокие убийства, большинство жертв – подростки. Никаких зацепок или подозреваемых. Ничего. Судя по тому, где были найдены тела и как они выглядят, есть вероятность, что убийца не человек. Зверь, оборотень, заложенный, оживший чёрный маг, мертвец, упырь, в общем, всё в таком духе. Предположений много. Задействованы все отделения полиции, в том числе и магическая канцелярия короля. Андрей Викторович, начальник западного городского округа, предоставит доклад.

Над столом появляется голографическое изображение мужчины в форме, лет пятидесяти.

– Офицеры, доброго утра желать не буду, потому что таковым его не назовёшь. Переходим сразу к делу. Все тела были найдены на территориях близлежащих лесов или же лесных чащ. Все жертвы – обычные ребята, старшеклассники, возможно, заблудившиеся после спортивного похода, пикника или же вечеринки. Со стороны детей никакого серьёзного криминала, кроме употребления алкоголя и стимуляторов. Нет никаких зацепок, никаких отпечатков пальцев. Есть предположение о том, что убийца – зверь или маг, так как обладает большой физической силой.

Он прав. Чтобы вырвать человеку руку, нужна большая сила. Обычный человек на это не способен.

– Предположительные причины этих зверских убийств: голод, если это зверь или заложенный мертвец; жертвоприношение или же банальное желание убивать, тяга к насилию.

С чего это они решили, что это могло быть жертвоприношение? В тёмных ритуалах всё структурировано, продумано, всегда есть следы, артефакты. На фото же всё в состоянии полной анархии: разбросанные куски одежды и тела.

Хотя, с другой стороны, всё возможно. Если чёрный маг вызывал демона, то, появившаяся из подземного мира сущность могла запросто разорвать жертву. Или же это сделал сам маг, разум которого полностью захватила тьма.

– На местах преступления не было найдено ни одного оккультного предмета. Есть только вещи, принадлежащие самим жертвам. А именно: сигаретные окурки, стимуляторы, алкоголь, телефоны и другие гаджеты, также мотоциклы и машины жертв.

Пока он говорит, Павел Алексеевич перелистывает снимки на экране.

– Тела были найдены в разных округах. Подобные преступления происходили и ранее, но не в Москве…

Час спустя Павел Алексеевич грузно садится на стул, слегка ослабляет галстук, который явно мешает ему дышать. Наш начальник – тучный мужчина средних лет. На вид он, конечно, грозный, но зато справедливый.

Сегодня он явно на нервах: весь покраснел, сдвинул брови и напрягся. Его сложно не понять. Думаю, сейчас нервы зашалили у всех нас. Он говорит, при этом делит нас на пары и раздаёт папки с делами на каждую жертву.

– Воснелец, вы остаётесь без напарника. И не надо на меня так смотреть! Вас нечётное количество, я не могу поступить иначе.

– Но Павел Алексеевич! Почему именно я остаюсь без напарника? Одной проводить допросы гораздо сложнее. Дайте мне кого-нибудь.

– Воснелец! Я не намерен оправдываться перед вами и всеми сотрудниками и объяснять причины принятых мною решений. Вы переходите все границы! Но я всё же отвечу на вопрос. Я повторяю в сотый раз, дабы вбить это в вашу молодую голову раз и навсегда! Лейтенант, вы единственный представитель магической академии в нашем отделе. На кой чёрт вам напарник? Вам же легче, чем остальным, с вами магия. А значит, проводить допросы, расследовать преступления, читать эмоции подозреваемых и свидетелей вам не то что в тягость, а в удовольствие.

– Но… – я пытаюсь сказать ему, что я не настолько одарённая, чтобы всё это уметь.

– Всё! – перебивает он. – Ничего не хочу слышать, я не потерплю никаких споров. Немедленно забирайте папку – и вперёд! Все слышали? Чтобы завтра утром, ещё до рассвета, отчёты о проделанной работе были у меня на столе. Мы должны найти убийцу как можно быстрее, пока не пострадал ещё кто-нибудь.

Мы идём с Кэти в наш кабинет.

– И почему он со мной всегда строже, чем с остальными? – недоумеваю я. – Ведь я очень слабый маг, мои способности такие ничтожные. Никогда не даёт мне напарников! Я всегда всё должна делать сама. Всегда бесится, когда меня видит. Я уже и вопрос лишний задать боюсь.

– Дэя, ты же слышала. Ты маг, твой дар – твоё проклятие. Ты не такая, как все, ты дэурум, сами боги избрали тебя ещё до твоего рождения. Поэтому и отношение к тебе совершенно иное, требований больше и ответственности, с тебя больше спрашивают.

– Да уж. Спасибо, что я ведьма! И не надо потом удивляться, что я одинока. С такой нагрузкой не до романтических свиданий.

– Успокойся. Пойдём выпьем чаю, я угощу тебя вкусным пирогом с картошкой и грибами.

– Ты серьёзно? – с восторгом спрашиваю я, совсем позабыв о моих невзгодах.

– Да, я сама пекла. Наберёмся сил – и за дело!

– Ты умеешь сглаживать углы, – улыбаюсь ей в ответ, потому что все знают, что у Кэти самые вкусные пироги.

Глава 8

Дэя

День тянется очень долго: разборы документов, изучение снимков, звонки, разговоры с лабораторией.

Итак, что мы имеем: жертва – Алексей Свиридов, семнадцать лет. В крови найден совсем небольшой уровень алкоголя и никотина. Парень – спортсмен, хорошо учится в школе.

Что он делал в лесу один? Как он там оказался?

Завтра же отправлюсь в школу, где он учился. Необходимо поговорить с учителями и одноклассниками. И семья, поговорить с членами семьи. А сегодня мне нужно увидеть тело.

Встаю, быстро надеваю чёрное шерстяное пальто с золотыми пуговицами и нашивкой на рукаве в виде меча правосудия, символа королевской полиции, и отправляюсь в морг.

В городском морге патологоанатомом работает господин Антонов. Я вижу его не впервые, мне уже приходилось здесь бывать. Антонову ещё нет и сорока, но он выглядит старше. Бессонные ночи оставили под его глазами тёмные круги, лицо осунулось, кожа слегка пожелтела, как у курильщика. На нём белый халат, надетый поверх чёрного костюма.

Он открывает один из железных ящиков холодильника.

Под простынёй голое тело растерзанного парня. Оно холодное и твёрдое.

Совсем молодой, ещё мальчишка. Гладкая кожа пурпурно-серого оттенка, что говорит о том, что он на ранней стадии разложения. Густые золотистые волосы вымыты, аккуратно зачёсаны назад.

– Рваные раны, явно нанесённые острыми когтями какого-то зверя. Ума не приложу какого, – говорит доктор, устало потирая глаза. – На волка не похож, слишком большие. Вот здесь, на плече, следы зубов, очень длинные, как у габонской гадюки. – И тут он начинает как-то нервно смеяться. Затем продолжает говорить, но с болью в голосе: – Но я сомневаюсь, что в наших лесах водятся такие.

Я надеваю хирургические перчатки. Латекс неприятно обтягивает пальцы, и он отвратительно пахнет. Аккуратно провожу пальцем по животу парня, и там, где открытая рана в боку, будто из него вырвали кусок. Доктор прав, это не следы волчьих клыков. Это что-то крупное, что-то похуже волка или кабана.

Патологоанатом наблюдает за моими действиями. Я только сейчас замечаю, что левый глаз у него искусственный. Не сразу заметно, потому что он выглядит как настоящий. Бионический глаз красивого голубого цвета, он имеет больше способностей, чем настоящий. Этот мини-компьютер, подключенный к мозгу и клеткам, содержит около семисот датчиков. Он даёт своему обладателю поле зрения двести пятьдесят градусов, в то время как обычный глаз видит только на сто восемьдесят. Также он может фокусировать его и видеть мелкие предметы, словно через лупу. Ему не нужен микроскоп, чтобы рассматривать клетки тканей, ему не нужно дополнительное освещение, он видит в темноте лучше кошки. Это довольно дорогостоящий гаджет, но врачи и деятели науки могут иметь такие за счёт государства.

– Лейтенант, – обращается он ко мне, – Вам, как представителю магического сообщества, лучше знать, – смотрит на мою татуировку на запястье, знак поклонения моему богу Велесу – перевёрнутый наконечник стрелы в круге, обрамлённом солнечными лучами. – Это ведь не зверь, верно? Оборотень? Я знаком с укусами упыря, ожившего мертвеца. Это не его работа.

Я задумчиво смотрю на тело, и, наклонившись совсем близко, принюхиваюсь, пытаясь учуять магию. И надо же, в нос ударяет острый перечный аромат, осязаемый, покалывающий кожу. Магия всегда колется, как электричество или что-то острое, во всех смыслах этого слова. Она щиплется, физически касаясь лица. Сейчас я её ощущаю. Такой тонкий поток, еле заметный, но он есть.

– Вы правы, доктор. Здесь есть магия. Еле уловимый след, почти несуществующий, но он есть, – говорю я.

– Значит, оборотень?

– Оборотням запрещено охотиться в наших краях. Они подчиняются королю. Вряд ли кто-то из них осмелился бы нарушить приказ, – задумчиво отвечаю я. – Если только этот не забрёл сюда издалека.

– Добрался до наших лесов из другого королевства?

– Вполне вероятно. Может, это новообращённый? – спрашиваю я.

– Его мозг цел. Вы можете его оживить? Я слышал, маги королевской канцелярии могут проделывать такое: временное пробуждение трупа с целью допроса, – говорит доктор.

– Такое я не смогу, у меня не хватит силы.

– Я мог бы вколоть ему коктейль, который оживит его мозг. Это не так эффективно, как у магов. Это ведь всего лишь наука. Но есть небольшой шанс, что его мозг проснётся на некоторое время и сможет хоть что-то сказать.

– И каков процент, что он заговорит? – спрашиваю я.

– Процентов пять, не больше.

– Стоит ли беспокоить покойника ради этого?

– Это всего лишь труп. Парню уже всё равно, – спокойно отвечает Антонов.

– Что за коктейль?

– Синтетическая кровь вперемешку с химическими препаратами.

Мне совсем не хочется беспокоить его тело. Он жертва, погибшая насильственой смертью. Боги бы этого не одобрили. Но, с другой стороны, это всего лишь наука и парень, действительно, уже ничего не почувствует. Его душа уже давно в другом мире, на той стороне моста. Думаю, мне придётся согласиться. Жертв было много, а будет ещё больше. Необходимо ухватиться хоть за какую-то соломинку. Любая помощь важна.

– Он точно ничего не почувствует?

– Точно, – отвечает Антонов.

– Тогда давайте. Сейчас важна любая зацепка.

Доктор вводит парню коктейль. Его сердце начинает биться, тело дёргаться в неестественных конвульсиях, изо рта вытекает тёмная жидкость.

– Вряд ли он что-то скажет… – шепчу я, отступая назад.

Или скажет?

Его губы делают еле заметное движение, и очень тихо он говорит лишь одно слово:

– Лес…

Глава 9

Дэя

Я сижу за рабочим столом в кабинете и печатаю последнюю страницу рапорта о проделанной сегодня работе. Становится жарко, расстёгиваю несколько верхних пуговиц рубашки, выпускаю её из брюк, чтобы свободно падала и не прилипала к телу. Она помялась, что, без сомнения, придаёт мне слегка небрежный вид. Уже вечер, почти все ушли домой, в том числе и начальство, поэтому я могу себе это позволить. Вряд ли меня кто-то увидит сейчас.

«На теле жертвы были обнаружены следы магии, источник которой пока неизвестен». Печатаю последнюю строчку и закрываю папку с делом.

Пора заканчивать, уже восемь часов. Довольно поздно, но у меня ещё есть время съездить в лес, где нашли парня. Это лучше сделать ночью. Ночью лес просыпается, говорит другим языком, моя магия становится сильнее. Деревья шепчутся между собой, они знают, они помнят о том, что происходило рядом с ними. Может, они смогут что-то сказать мне, помогут найти чудовище.

Так и сделаю, съезжу в лес сегодня ночью.

Но сначала схожу потренироваться, хотя бы на полчаса, и загляну в сауну, расслабиться немного.

Спускаюсь на третий этаж в спортзал, в раздевалке оставляю свои вещи в железном шкафчике, натягиваю тренировочный костюм, чёрный, из очень тонкого материала, он обтягивает тело как вторая кожа. Это шёлк, очень плотный и крепкий. Только этот плели не шелкопряды и даже не пауки. Эту ткань производят в лабораториях на севере России, в специальных машинах, которые содержат генно-модифицированные организмы, способные вырабатывать любой материал. Такой материал стоит довольно дорого, но королевская полиция может себе это позволить.

После напряжённого рабочего дня занятия спортом особенно приятны. Физические упражнения помогают выбросить негативные эмоции. Я люблю бокс, тай-чи, а иногда и плавание, оно медитативно.

Сегодня особенно сильно хочется выбросить негативные эмоции. По расписанию, в спортзале сейчас тай-чи. Пожалуй, мне стоит присоединиться.

Несколько коллег занимаются в зале с тренером.

После разминки мы устраиваем небольшой спарринг. Удар за ударом, захват. Мой противник силён – молодой широкоплечий парень из отдела, по имени Марат. Ещё удар – и я уже лежу на матах. Еле дышу от усталости и лёгкой боли в руках, ногах и спине. Давно не практиковалась, пропустила пару ударов, которые могли бы оказаться роковыми, будь это не тренировочная площадка, а реальная жизнь.

Мой противник подаёт руку и помогает встать.

– Ничего, лейтенант, в следующий раз устроим матч-реванш, – говорит он и удаляется в раздевалку, попрощавшись с тренером и остальными.

Я мудро принимаю решение последовать его примеру и тоже покидаю зал.

Сижу в сауне на раскалённых досках и глубоко дышу горячим воздухом, наполненным парами эвкалиптового масла. Очень жарко и хорошо. Ничто так не расслабляет мышцы. Это поможет облегчить боль после нанесённых ударов.

В душевой спортзала совсем никого нет. Значит, я слишком долго просидела в сауне. Стою на белом кафеле, вода стекает по телу и волосам. Когда в сердце тревога, можно очень долго простоять в душе, совсем не замечая времени. Я думаю о погибшем мальчике, о других жертвах. Какой монстр мог сотворить такое?

Закрываю глаза и сосредотачиваюсь, вызывая магию.

Как я уже говорила, все ведьмы – оракулы. Не важно, сильная ведьма или слабая, она способна видеть. Но сила оракула не даёт гарантий на достоверность увиденных картин прошлого и будущего. Они могут быть туманны, обманчивы. Будущее многогранно, оно меняется каждую секунду, в зависимости от действий настоящего. Я могу видеть будущее во снах и видениях. Но оно может не сбыться, просто потому что оно изменится из-за того или иного обстоятельства.

Сейчас я прикасаюсь ладонями к мокрой плитке на стене и нащупываю тонкую, невидимую грань, разделяющую миры, а конкретно – реальный мир и его параллели. Проникаю сквозь эту грань, чувствуя её прохладу. Это похоже на стену из водопада. Я делаю шаг и оказываюсь на другой стороне.

Я вижу школьный стадион, подростки в спортивной одежде бегут марафон. Вокруг трибуны, заполненные школьниками. Первым на финишную прямую прибывает высокий светловолосый парень. Он радостно кричит и поднимает руки вверх, победно разрывая красную ленту финиша. С трибун спрыгивает девушка и бросается ему в объятия. Он берёт её на руки и радостно кружит в воздухе. Они целуются, и от горячего дыхания над их головами появляется крошечное облачко пара.

Это Алексей Свиридов, погибший, дело которого я расследую.

Толпа кричит и взрывается аплодисментами. Я смотрю в лица детей и не вижу ничего необычного. В воздухе сильный запах адреналина, он заражает и меня, проникая в вены. Я начинаю дрожать от возбуждения, я чувствую всё, что чувствует Алексей: радость победы, первая влюблённость. Кровь ударяет в голову, сердцебиение учащается.

Люди – я никогда не перестану ими восхищаться, их эмоциями, их историями.

У Алексея была жизнь, семья, школа, спорт, любимая девушка. Но кто-то посмел отобрать у него всё, лишив его жизни. Возможно, теперь его душа блуждает во тьме, не находя пути в страну вечного счастья.

Такое часто бывает после насильственной смерти. Возможно, ему нужна помощь, чтобы осуществить переход. Всё это мне ещё предстоит узнать. Я должна пойти на его похороны, убедиться в том, что все ритуалы будут соблюдены.

– Я обещаю, что найду твоего убийцу… – шепчу в пустоту, всё ещё стоя под горячими струйками воды.

Глава 10

Дэя

Я стою на улице у входа в полицейский участок и болтаю с коллегами, которые тоже задержались на работе дольше остальных. На душе очень скверно, но я заставляю себя улыбаться.

Мне надо поторапливаться, если я хочу поспать сегодня ночью хоть немного, потому что уже довольно поздно, а я собираюсь ехать в лес.

Но вдруг мне становится не по себе. Волна холодного воздуха обволакивает всё вокруг, вызывая мурашки на спине и чувство страха. Это не просто ветер, это тьма. Я чувствую её запах. Мои коллеги этого не видят, ведь они всего лишь люди. Под их ногами чёрным потоком растекается тёмная магия, накрывая собой асфальт. Что-то страшное, подземное, ледяное находится поблизости.

Магия никогда не появляется сама по себе. Она либо следует за своим хозяином, либо живёт в артефактах.

Эта магия особенная, и она мне знакома. Я уже чувствовала её раньше.

– Габриэль… – шепчу себе под нос.

Оборачиваюсь – и вижу его. Сердце начинает стучать как сумасшедшее, страх сковывает изнутри. Но не только страх, что-то ещё. Волнение? Радость? Он жив и здоров, он здесь.

Он стоит, облокотившись на машину. Почти ничего общего с образом так знакомого мне Габриэля. Нет кожаной куртки, старого свитера и байкерских сапог. Больше нет городского наёмника.

Есть наследник.

Аккуратно зачесанные назад платиновые волосы, чёрная полурасстёгнутая рубашка, такого же цвета штаны заправлены в невысокие кожаные сапоги. От груди до шеи тянутся татуировки, покрывающие его тело, словно цепь из змеиных хвостов.

Чернобог, его хозяин, может превращаться в змея.

Чёрный шерстяной пиджак с высоким воротом, расшитый серебряными нитями, такие же серебряные пуговицы. Кожаные перчатки. Почему он в перчатках? Сомневаюсь, что он замёрз. Его сердце настолько холодное, что даже сибирский лёд на берегу Ангары покажется ему ерундой. Может, пришёл кого-то убить и не хочет оставлять отпечатки пальцев? Конечно, почему нет? Чего ему бояться, он же королевский наследник. Никто и никогда не посмеет его в чём-то обвинить, чтобы он ни сделал.

Он очень высокий и чертовски красивый.

Какого чёрта он здесь делает?

Габриэль смотрит мне в глаза, и я вижу на его шее тот самый амулет в виде маленькой планеты. Много месяцев назад я прикасалась к нему и слышала голоса людей. Мне до сих пор неизвестно, что это за артефакт и откуда.

Его лицо не выражает никаких эмоций, тело абсолютно расслаблено. Но эта обманчивая картина, казалось бы, такого естественного спокойствия, не способна меня обмануть. Я знаю истинную натуру Ирбиса. Это дикий зверь, способный броситься на жертву в любую секунду и разорвать ей глотку.

Принц Чернобога, посланник зла на земле, слуга дьявола, собиратель душ, убийца. Вот кто этот человек. И также по совместительству парень, в которого я была влюблена из-за магической связи древнего медальона Чёрного Овна.

Что ему нужно? Неужели связь, созданная медальоном, всё ещё существует и он явился из-за этого?

Наши силы неравны. Он всегда был сильнее меня, одарённый чёрный маг. Но после трансформации, которая произошла с ним в подземном мире, его сила увеличилась в разы.

– Дэя! – уже во второй раз обращается ко мне коллега. – Ты меня слышишь?

– Прости. Мне надо идти. Завтра очень рано вставать, а я ещё не закончила рапорт.

– Да, я слышал об этих зверских убийствах, которые повесили на ваш отдел. Давай, удачи. Обращайся, если нужна помощь.

Попрощавшись с ребятами, я медленно иду к Габриэлю. И чем ближе я подхожу к нему, тем сильнее злюсь. Наглец! Как он посмел явиться сюда, после всего, что сделал?

Когда он исчез, мы искали его месяцы. Вернувшись из подземного мира, он даже не соизволил сообщить нам лично, нам – своим друзьям, где же он был и как ему удалось выжить. Мы лишь получили письма с приглашением на бал, во время которого король объявил о том, что его сын наконец-то вернулся ко двору, после долгих странствий и учёбы за границей. Ага, как же, учёбы!

Такое пренебрежение к друзьям – недопустимо! Он нас просто не заслуживает.

А потом второе письмо, сообщающее о запрете на выезд из страны и откровенная слежка за мной. Он думает, я совсем глупая? Будто я не догадалась, что за мной следят его шпионы.

– Что ты здесь делаешь? – резко спрашиваю его, надменно подняв подбородок вверх.

Другого приветствия он не заслуживает.

– И тебе привет, дорогая, – спокойно отвечает он, не меняя позы и никак не выражая свои эмоции. – Я знал, что ты будешь рада меня видеть.

– Да что ты? Не хотелось бы тебя разочаровывать, но всё совсем наоборот. Я совсем, ну вот совсем не рада тебя видеть.

Он отходит от машины и в один шаг оказывается около меня. Смотрит сверху вниз, заглядывая в мои глаза и легонько берёт рукой за подбородок.

– Лгунья, – шепчет мне в ответ, – ты ждала этой встречи так же, как и я. Забыла, что я могу распознать любое притворство?

Меня начинает трясти от его слов, от его прикосновений. Я отталкиваю его руку и делаю шаг назад, намеренно увеличивая расстояние между нами. Хотя я и понимаю, что это не особо поможет. Зверь нашёл меня и не отпустит, пока не получит то, зачем пришёл.

– Зачем ты пришёл? С чего вдруг вспомнил о моём существовании? Твой папочка знает, что ты опять сбежал из дома? Да ещё и без охраны. Он тебя не накажет?

Мои слова действуют, пробивая броню его спокойствия. Его синие глаза загораются вспышкой гнева, челюсть сжимается.

Отлично, мне удалось испортить ему настроение лишь одним напоминанием о его нездоровом семействе, а точнее, о его деспотичном, неадекватном прародителе.

– Считаешь, мне нужна охрана? Думаешь, я слаб и не способен защитить себя? И полагаешь, что я должен перед кем-то отчитываться? – говорит он, зло улыбаясь, и в его глазах светятся превосходство и торжество. – Перепутала меня с собой? – резко хватает меня за руку и тянет к машине. – Бояться должна ты, под присмотром охраны тоже должна быть ты. Отчитываться перед моим папочкой, мной, начальством на работе, выполнять приказы, служить короне тоже должна ты. Делать только то, что тебе велит долг службы. Ни шагу вправо, ни шагу влево. Всё по приказу. От рождения до самой смерти.

Я пытаюсь вырвать руку из его цепкой хватки. Да он совсем обезумел! Что они сделали с ним во дворце? Он и до этого был псих, а теперь, я вижу, совсем слетел с катушек.

– А ну пусти! Что, желаешь поговорить об этом? О приказе о невыезде, о слежке твоего шпиона? Думаешь, я не догадалась, что ты приставил ко мне этого пса?

– Конечно, догадалась. Меня это не удивляет. Ты ведь неглупый человек, ты ведьма, да ещё и офицер полиции, – язвительно отвечает он.

– Ты являешься сюда, смеешь так со мной обращаться, – я уже почти кричу. – Это откровенное оскорбление! За такое вызывают на поединок. Ты этого добиваешься? Прямо здесь?

– Какая смелость! – смеётся он. – А ты не боишься тюрьмы за вызов наследника?

Мы оба упёртые и, кажется, оба ненавидим друг друга.

– Не боюсь! – бесстрашно говорю я.

– До сих пор не могу понять, как твоя семья умудрилась дать тебе такое плохое воспитание и сделать тебя полной идиоткой, – зло отвечает Габриэль. – Забыла, кто перед тобой? Надеюсь, тебе хватит мозгов вести себя скромнее хотя бы перед моим отцом.

– Твоим отцом? Я искренне надеюсь, что больше никогда его не увижу. Так что и о воспитании говорить нечего!

Что это за ужасы он мне говорит, что за намёки? Почему заговорил о встрече с отцом? Всерьёз вздумал сдать меня суду?

Габриэль закрывает глаза и пытается успокоиться. Он глубоко вздыхает, открывает глаза и уже спокойно смотрит на меня, отпускает руку.

– Нам обоим надо успокоиться. Садись, пожалуйста, в машину. У меня к тебе действительно серьёзный разговор, – говорит он.

– Ты сказал «пожалуйста»? Мне послышалось?

– Хватит. Я серьёзно, – тихо говорит Габриэль. – У нас есть общая проблема, и ты знаешь о ней.

– Ты вышел на след Михаила? Знаешь, где амулет?

Похоже, он и правда приехал не просто так. В душе появляется надежда. Ведь после нападения на нас Михаилу удалось сбежать. Бывший друг Габриэля – предатель. Он человек, который заманил нас в ловушку и пытался украсть силу, данную нам богами.

– И это тоже, – говорит Ирбис.

– Вообще-то, уже поздно, а мне надо кое-куда съездить по делу, – нерешительно отвечаю я.

– Я отвезу тебя куда надо, а по дороге мы поговорим.

И всё же меня терзает любопытство. Габриэль действительно может дать мне информацию. Но какой ценой? Опасно с ним связываться, наследник непредсказуем. Все тёмные маги всегда преследуют только свои интересы.

С другой стороны, у него есть друзья, по крайней мере, у него были друзья, ещё несколько месяцев назад. И Михаил был его другом. Я помню боль в его глазах, боль предательства. В ту самую ночь, когда мы попали в его ловушку, в штаб-квартире оккультного ордена «Чёрного Овна».

После небольших раздумий я решаю согласиться на разговор.

– Хорошо, я поеду с тобой. Но моя машина здесь, на парковке, – говорю я.

– Машину доставят к твоему дому, – отвечает Габриэль.

Я отдаю ему ключи от машины. Он наверняка передаст их кому-нибудь из служащих.

Он открывает дверь машины, приглашая меня сесть. Ну надо же, какой джентльмен! Я сажусь на мягкую кожу пассажирского сиденья. Захлопнув дверь, Габриэль садится за руль. Я ещё никогда не видела его за рулём машины. В прошлой жизни, ещё несколько месяцев назад, когда он был наёмником, у него был мотоцикл.

– Куда тебе надо съездить? – спрашивает он.

«Он такой красивый», – проносится странная мысль в моей голове. Так, необходимо немедленно перестать об этом думать! Мы друг другу не ровня, а значит, не пара. Я должна понять это раз и навсегда.

Вдруг понимаю, что он задал вопрос. Называю адрес, это пригородная зона, лес, не так далеко, минут сорок пути.

– У нас появился серийный убийца, – объясняю серьёзным тоном. – Большинство жертв – дети, точнее, подростки. Мне нужно осмотреть место, где нашли последнее тело.

– И поэтому ты решила отправиться туда ночью? Умная девочка. Знаешь, что тьма скажет тебе больше, чем свет. Днём ты ничего не увидишь, не услышишь голоса духов и деревьев, – с пониманием говорит Габриэль.

– Верно. Всё-то ты знаешь, – спокойно отвечаю я.

– Что за убийства, сколько жертв? У полиции есть хоть какие-то подозрения о том, кто это?

– К сожалению, нет. Первые жертвы были найдены не в Московской области, а далеко отсюда. Мы только сегодня получили отчёты. Всё очень серьёзно. Тела растерзаны, словно их убил какой-то дикий зверь. Жертвы – обычные люди. Отдых, тусовки, лыжи, спорт. Ничего особенного, никаких свидетельств о том, что они проводили там ритуалы. Я осматривала тело, чувствовалось небольшое присутствие магии.

– Магии, говоришь? – задумчиво спрашивает он.

Какие мысли сейчас крутятся в голове наследника? Ему жаль погибших ребят или нет? Раньше он жалел людей, но теперь он так сильно изменился.

Габриэль всегда чувствовал грехи людей, видел их желания, их пороки, причины зла, возникшего в их сердцах. Его сила – чутьё тёмного мага, она даёт ему много привилегий. Бьюсь об заклад, будь он полицейский, как я, он бы раскрывал дела намного быстрее. Если бы он увидел тело Алексея, он бы смог понять больше, чем я. Но, к сожалению, Габриэль был рождён для другой цели. Он принц, наследник трона. Он здесь не для того, чтобы ловить преступников.

– Хочешь, чтобы я взглянул на тело? – говорит он.

– Как ты догадался? – спрашиваю я.

– Это нетрудно, – отвечает Габриэль, качая головой.

– С чего вдруг ты решился мне помогать? Совесть замучила?

– Ну, это вряд ли, – смеётся он в ответ. – Просто стало тебя жалко. Вы, люди, такие беспомощные.

– Люди? Жалко? Я не просто человек, я ведьма и маг, такой же, как и ты!

Моему возмущению нет предела. Да, моя сила совсем ничтожная по сравнению с его, но он не имеет никакого права меня оскорблять.

– Да что ты? А я думал, ты считаешь себя человеком. Везде носишься с этими людишками. Среди твоих друзей нет ни одного мага. Если бы не твои бабки, ты бы и вообще никого не знала из магического сообщества, – брезгливо отвечает он.

– Не твоё дело, с кем я общаюсь.

– Ошибаешься. Все дэурумы служат короне, а значит, меня напрямую касается жизнь каждого из них. И мне противно, что ты таскаешься везде с людьми, рискуешь своей жизнью ради них. Думаешь, что они такие, как мы.

– Они и есть такие, как мы! – громко заявляю я. – Раньше ты так не говорил…

Сквозь гнев я чувствую разочарование и грусть. Мне грустно видеть подтверждение своих догадок. Габриэль стал ещё хуже относиться к людям. Так ведут себя все могущественные маги. От этого конфликт между людьми и дэурумами растёт.

– Раньше всё было по-другому, – говорит он. – Ладно, я помогу тебе.

– Но я не прошу твоей помощи.

Меня одолевают смешанные чувства. С одной стороны – это моя гордость, которая не желает никакой помощи от этого сноба, с другой стороны – железная логика истины и желание найти и наказать зло любой ценой. «Любой ценой?» Таких мыслей ещё никогда не было в моей голове. Так думают тёмные маги. Светлые маги никогда не идут напролом, добиваясь своей цели любой ценой. Наверняка это тёмная энергия, витающая вокруг Габриэля, так плохо влияет на меня.

В любом случае было бы ужасно глупо отказываться от его помощи. Он сможет ответить на многие вопросы, потому что зло всегда чует зло.

– Какова цена за твою помощь? Что тебе нужно? – спрашиваю я.

– С чего ты взяла, что я не делаю это бескорыстно? – он приподнимает брови вверх, изображая удивление.

Хороший актёр! Если бы я его не знала, действительно подумала бы, что он делает всё это из лучших побуждений. Но это бывший наёмник, сыночек своего деспотичного папочки, змея в человеческом обличье.

– Я не настолько глупа, чтобы не знать, что если Ирбису что-то нужно, то только в ответ на какую-нибудь услугу, – говорю я.

– Думаешь, так хорошо изучила меня? Ладно, так и есть. Я помогу тебе найти убийцу, сделаю всё, что в моих силах. Ты же сделаешь кое-что для меня.

– Что именно? – настороженно спрашиваю я.

– Сейчас я не могу тебе этого сказать. Но когда ты мне понадобишься, я позову и ты придёшь. И сделаешь то, что я скажу.

Я поворачиваю голову и смотрю на мелькающие картины улиц за окном. Уже давно стемнело, огни витрин смазываются в одну разноцветную линию. В машине так тихо, совсем не слышно городского шума. Пуленепробиваемое покрытие автомобиля не пропускает ни единого звука. Это безопасно, потому что машина сама сообщает обо всём, что происходит на дороге. Машины быстрее и умнее людей.

Мы не слышим улицу, и никто никогда не услышит наш разговор. Мне становится не по себе. Что у него на уме? Оборачиваюсь и снова смотрю на него.

– И при каких таких обстоятельствах я могу тебе понадобиться? – спрашиваю я.

– Я же сказал, сейчас я не могу этого сказать. Всё просто: услуга за услугу. Послушай, – он поворачивает ко мне голову и смотрит спокойным взглядом, – ты – ведьма и находишься во служении короны. А корона – это я. Я мог бы просто приказать тебе явиться во дворец и выполнить задание, которое под силу только ведьме. Но я пришёл к тебе сам и предложил свою помощь в ответ на твою услугу. Это очень благородно с моей стороны. Не находишь? Это ли не проявление моего особого отношения к твоей персоне, моего уважения к тебе и твоей семье?

– Очень благородно с твоей стороны, – язвительно отвечаю я.

Но он прав. Если бы ему было что-то нужно от меня, он мог бы просто приказать и вызвать во дворец. Ослушаться я не имею права, иначе пошла бы под суд.

Сейчас он сидит за рулём машины и с умиротворённым видом ведёт со мной чуть ли не светскую беседу. Но я знаю, что он притворяется. Что бы ты ни задумал, дорогой Габриэль, я не пойду у тебя на поводу, не поддамся на провокации и не позволю заманить себя в ловушку. Но, так и быть, сейчас я тебе подыграю, ради своей же собственной выгоды.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Ты помогаешь мне в расследовании этого дела, говоришь, зачем вновь вернулся в мою жизнь, что скрываешь, и тогда я выполню твою просьбу, – ставлю ему условие я.

– Договорились. Услуга за услугу. Я помогу тебе. Таков договор. И, заметь, весьма справедливый.

Чёртов гений! Конечно, я не могу прибегнуть к его помощи бесплатно. Только не с такими, как он! Такие люди не занимаются благотворительностью. Наёмники, у них всегда есть цена. «Услуга за услугу» – вот их кредо.

И как бы меня это ни злило, я готова ввязаться в эту авантюру. От этого зависит безопасность города.

– Я согласна, – еле выдавливаю из себя эти слова.

– Мне нужны гарантии.

– Моего слова тебе недостаточно? Для меня это вопрос чести. Если сказала, что сделаю, значит сделаю.

– Как жаль, что я совсем тебе не верю, – он хитро улыбается. Только в его дьявольских синих глазах нет смеха. Там вообще нет никаких эмоций. – Я не верю ни тебе, ни кому-либо другому. Мы заключим договор и принесём клятву.

– Клятву? Ну уж нет! Я не буду приносить тебе никаких клятв. Этого ты не дождёшься от меня никогда. Снова решил, что я совсем тупица? Решил сделать из меня своего раба?

– Не говори ерунды. Это будет временный договор с исключительной выгодой для тебя. Сама подумай: нет никого, кто бы мог помочь тебе найти убийцу в ближайшие сроки. Дэя, – его голос становится тихим, и следующие слова он говорит почти ласково, – ты ведь такая хорошая девочка. Всегда борешься со злом, требуешь справедливости. Сколько ребят ещё погибнет, если ты не остановишь чудовище? Десятки? Спаси их. Пойди на жертвы, если нужно. Заключи со мной договор, и я помогу.

Святая Мокошь, он издевается? Да это же договор с самим дьяволом.

Но он снова прав, и он хорошо меня знает. Я готова переступить через себя, если на кону стоит жизнь невинных. В конце концов, какую услугу он сможет потребовать? Что-то, что связано с моей силой. В этом нет ничего страшного. Я ведь ведьма, к тому же лейтенант полиции. Чего мне бояться?

– Я согласна на договор, если он временный.

– Договор будет длиться ровно столько, сколько и само расследование. Обещаю, мы найдём то, что ты ищешь, – загадочно говорит он.

Глава 11

Дэя

Мы паркуем машину на обочине дороги. Я поднимаю воротник куртки выше. С наступлением темноты становится ещё холоднее. Смотрю на Габриэля, он всё так же в своей полурасстегнутой рубашке и пиджаке. Ему всё нипочём, он никогда не мёрзнет.

Лес, находящийся на городской окраине, ничем не отличается от остальных. Несмотря на разросшиеся небоскрёбы мегаполиса, это место остаётся прежним.

Древний опасный дремучий лес. Среди густых веток деревьев он скрывает многое: зверей, магических существ, чёрных и светлых магов, практикующих ритуалы, тотемы богов, священные места. Старая земля-матушка наших славянских предков, наших прародителей. Людей, которые ведали много о силе богов, о силе природы.

Когда случилась глобальная катастрофа, которая являлась божьей карой за грехи людей, мы начали делать всё, чтобы заслужить их прощение. Например, высаживать леса, охранять их. Этот относительно новый, ему около двухсот лет.

Я нахожу нужный указатель у края дороги: «А 121». Это дорога ведёт к космодрому, межпланетному аэропорту. От него иду вправо, на восток, считая шаги. Габриэль следует за мной, не говоря ни слова.

– Мы на твоей территории, – осматриваясь, он всё-таки нарушает тишину.

Хм, лучше бы молчал…

Через несколько минут мы оказываемся на месте. Том самом месте, где нашли тело Алексея.

Лес. Здесь столько магии. Он кишит волшебными существами. Злые духи и добрые, все мои подопечные, обитатели леса: русалки, берегини, лешие, заблудшие души, заложенные, нечисть. Природа дышит с ними одним дыханием, создавая квинтэссенцию одного организма, единого мира, в котором существует жизнь и волшебство. И я их защитница, настоящая лесная ведьма.

Сажусь на корточки и трогаю руками землю. Она твёрдая и холодная. Вдруг замечаю рядом два цветка.

Цветы? В таком холоде? Да, это возможно. Маг, ведьма или потустороннее существо могут оставлять за собой следы магии. Это что-то вроде куска невидимой материи, которое привязывается к определённому месту и питает землю. Так, здесь, среди холода, растут два маленьких цветка, подпитанные чьей-то магией.

– Здесь кто-то был, кто-то из знающих, – говорю я.

Это ли не совпадение? Место, где нашли тело, помечено магией.

Вот что интересно – два цветка абсолютно разные. Каждый из них должен расти в определённой почве, они оба нуждаются в разной земле. Между ними есть раскол, треснутая земля.

Бабули говорят, что если земля трескается, то это означает, что она хочет пить.

Так вот, по обе стороны трещины два цветка растут совсем рядом, всего в нескольких сантиметрах. Будто два параллельных мира, переплетающихся друг с другом. Они находятся в двух разных мирах, границы которых соприкасаются. Так мир магии соединяется с миром людей. И знающий может это видеть.

В рождении, жизни и смерти этих цветков нет магической мистерии, кроме той, что они смогли появиться здесь из-за мага.

– Маг, обладающий силой давать жизнь, – снова говорю вслух. – Не каждому дана такая сила. Если они выживут, то дадут рождение новому виду растений. Они как с разных планет, но дышат одним воздухом, они вместе.

Мне надо сосредоточиться, призвать магию. Закрываю глаза и прислушиваюсь к звукам вокруг. Но мне что-то мешает, сбивает с толку. Открываю глаза и недовольно смотрю на Габриэля, который стоит в стороне, скрестив руки на груди и молча наблюдает за моими действиями.

– Можешь, пожалуйста, так пристально не смотреть? Это сбивает! Я не могу сосредоточиться, – говорю ему.

– Прости. Залюбовался. Я ещё никогда не видел тебя работающей в твоей природной стихии. Должно быть, лес для тебя всё равно что храм самого Велеса. Здесь обитают все твои духи, – отвечает он.

– Вот именно. А ты отпугиваешь их и мешаешь мне с ними общаться! И вообще, тебе что, заняться нечем? Ты обещал помочь. Так что давай, открой свой демонический взор и поброди тут по округе в поисках следов чёрных магов или оборотней. У меня есть серьёзное предположение, что наш убийца не человек.

– Это я уже понял. Если бы это был человек, ты бы не согласилась на мой уговор, – говорит Габриэль спокойным тоном и двигается с места.

Проходит мимо меня, даже не обернувшись, и уходит в глубь леса, внимательно всматриваясь в темноту и принюхиваясь, словно волк. Или нет, скорее как большой кот. Именно такой грацией обладает Габриэль. Он двигается мягко и плавно. Но все мы знаем, что любой кот может затаиться, стать невидимым, а затем осуществить быстрый прыжок или выпад, который может быть смертельным для его противника или жертвы. Не зря на гербе их семьи изображен ирбис – снежный барс.

Наконец-то я остаюсь одна, сажусь на холодную землю, скрещиваю ноги, закрываю глаза, поднимаю ладони вверх и начинаю читать заклинание, призывающее духов деревьев.

– Анима арба диче, ки ест перире вирго.

Ветер поднимается и обволакивает меня, играя с моими волосами. Деревья шевелят ветвями, будто просыпаясь ото сна. Они недовольно шуршат и шепчутся, переговариваясь между собой.

– Ведьма зовёт нас, – переговариваются деревья скрипучими голосами стариков.

– Видели ли вы кого-то в этих лесах? Убийцу невинных душ? – спрашиваю я.

– Видели, слышали, чувствовали кровь на своих корнях, – раздаётся хор голосов.

– Да, человек был растерзан зверем здесь, – говорят другие.

– Что за зверь? – спрашиваю я.

– Убийца хуже зверя, хуже человека.

– Маг?

– Страшнее мага. Убийца – тьма, бессмертная тьма. Он вернётся и убьёт ещё.

– Что значит «тьма»? – говорю я. – Не маг, не человек, не зверь. Кто тогда?

В ответ лишь молчание. Деревья замолкают и больше не говорят ни слова. Они вообще неразговорчивые. Их память очень коротка, потому что они много спят и почти не бодрствуют. За счёт этого они так долго живут.

Я ещё сижу немного и прислушиваюсь к голосам существ, обитающих здесь.

Мне становится жутко от этой информации: «бессмертная тьма», «хуже зверя», «хуже мага». Что может быть хуже? Сама смерть? Липкий страх проникает в сердце. А если я его не найду, что будет? И, найдя, смогу ли остановить? Если не смогу, значит погибну.

Из моей медитации меня вырывает вопрос Габриэля, который вдруг появляется передо мной из ниоткуда.

– Ну что? Услышала что-нибудь интересное от своих друзей? – спрашивает он.

– Представь себе, да, – отвечаю ему, всё ещё сидя на земле, и поднимаю голову вверх.

Он стоит прямо надо мной, засунув руки в карманы. Затем отрывает взгляд от моей макушки и всматривается в темноту леса позади меня, чуть прищурив глаза.

– И что они сказали? Что-нибудь о присутствии тёмного мага? – продолжает он.

– Ну, не совсем. Речь шла о «тьме». Так они сказали. Ты что-то нашёл? – спрашиваю тихим голосом.

– Нашёл. Отголосок силы чёрной магии, довольно сильный отпечаток. Я бы даже сказал, здесь пахнет не заклинаниями, здесь витает вонь тысячелетнего проклятия.

– Что ты имеешь в виду? Какое ещё проклятие? – от его слов мне становится страшнее.

Если и Габриэль говорит о чёрной магии, значит она здесь действительно есть. Странно, что я ничего не чувствую.

– Что слышала, то и имею в виду, – говорит он. – Воздух смердит гнилью, пылью тысячелетней давности. Как мумия в саркофаге, как скелет в подземелье. Такой запах. Так что твоего мальчишку растерзал не зверь.

– Но я не чувствую никакого запаха, кроме обычного запаха леса, – говорю и принюхиваюсь.

Пахнет древесной корой, землёй и мхом.

– А ты и не должна его чувствовать. Тьма – не твоя стихия, – отвечает Габриэль с какой-то грустью в голосе.

В его глазах печаль.

Что это с ним? Грустит из-за того, что сам является порождением тьмы? Но вдруг всё меняется, и его взгляд снова ничего не выражает. Может, мне показалось.

– Да, но я ведь способна чувствовать магическое присутствие. Свет, тьма, какая разница? Тем более если это сильный отпечаток, как ты говоришь, – озадаченно размышляю вслух. – Бред какой-то.

– Да, в этом смысле что-то не клеится. Может, ты израсходовала свой магический поток на медитацию и поэтому не чувствуешь? Ты уже сегодня использовала магию?

– Да, наверное, ты прав. Но что это за запах такой «тысячелетней давности»? Бессмертный демон?

В очередной раз убеждаюсь, что мне повезло, что Габриэль вдруг вновь появился в моей жизни, да ещё и в очень удачный момент. Именно тогда, когда мне понадобилась его помощь. В нём столько силы – иногда мне кажется, что он и не человек вовсе.

Когда он рядом, когда он на моей стороне, кажется, что никакая беда нам нипочём, что мы способны одолеть любое зло.

– Вставай. Обсудим это по дороге. У меня от всего этого разыгрался аппетит. Заедем куда-нибудь поесть, потом я отвезу тебя домой, – говорит он.

– Разыгрался аппетит? В такой обстановке? – удивляюсь я.

Он протягивает руку, чтобы помочь мне встать. Я отвечаю на его помощь.

Его рука тёплая, на ней нет перчатки. Как у такого холодного человека может быть такая тёплая рука? Всего на секунду я чувствую под своими пальцами его прикосновение. Вот он, настоящий, живой, из плоти и крови, такой же человек, как и я.

Он убирает руку. Я даже не думаю о том, что мне бы хотелось, чтобы он прикоснулся ещё, но этого хочет моё сердце, моё тело.

Я сама тянусь к нему первой. Подхожу совсем близко, смотрю в его глаза и беру за руку, скрещивая наши пальцы. Мои холодные, как ледышки, его – тёплые. Он сжимает руку, захватывая мою. Я чувствую, как бьётся его пульс.

– Если есть пульс, значит есть сердце? – шепчу я.

– Есть, – тихо отвечает он, замерев как статуя. Он смотрит в мои глаза, и кажется, что мне больше ничего не надо, кроме этих глаз.

Наша энергия сливается в одну через это прикосновение. Мы будто обнажаем душу друг перед другом, перекидываем мост между нашими мирами, позволяющий чувствовать эмоции друг друга как единый организм.

И сейчас я вижу Габриэля, и он другой. Совсем не такой, каким хочет казаться. Ему больно, и он тоскует. Тёмная, глубокая тоска сжигает его изнутри, сводит с ума.

– Тебе больно, – говорю я.

– Да. Из-за тебя, – отвечает он и закрывает глаза. Нагибается и касается своим лбом моего.

– Почему? – спрашиваю я.

– Раньше я ненавидел тебя, не выносил. Но сейчас всё изменилось, – шепчет он.

– Я тебе не верю.

– Знаешь, когда я попал в ад, я тосковал. Думал сначала, что по своей жизни, по Алексу и Андрэсу. Но на самом деле это было не так. Я тосковал по тебе.

Его губы касаются моего лба лёгким поцелуем. Это застаёт меня врасплох. Я перестаю шевелиться и, кажется, даже дышать.

– Ты думал обо мне, когда был в подземном мире, среди мёртвых? – спрашиваю я.

– Да, каждый миг. Я чувствовал себя одиноко, не мог смириться с тем, что больше никогда тебя не увижу. Боялся, что тебя больше нет, что Михаил забрал тебя.

Что же он такое говорит? Неужели он тоже думал обо мне?

Моё сердце бьётся как сумасшедшее, вот-вот выпрыгнет из груди. Щёки покрываются красной краской и начинают гореть пожаром. Такое странное чувство страха и возбуждения, как будто перед прыжком с парашютом. Ты знаешь, что должен прыгнуть, и, если не сделаешь этого, потом будешь всю жизнь жалеть.

Он дотрагивается до моего горящего лица, ласково проводит рукой по щеке. Я смотрю в его глаза, их ледяная синева становится чёрной. Его глаза меняются от эмоций. Затем он целует меня, я закрываю глаза от неожиданности… или удовольствия.

Мой второй поцелуй с парнем, о котором я думаю каждый день вот уже больше полугода.

Ни с чем не сравнимый, как само волшебство…

– Зачем ты говорил мне все эти вещи во сне? Зачем пугал? – шепчу я, прерывая наш поцелуй.

– Я не хотел пугать тебя, прости, но я не мог иначе. Я не знаю, как вести себя с тобой, – растерянно говорит он.

Мне нравится его откровенность. Сейчас он настоящий, искренний и тёплый, как человек, как влюблённый мужчина.

Я тянусь к нему и целую его.

– Тогда будь мягким, нежным, и я не буду бояться, – говорю ему, проводя языком по его шее, заставляя его вздрогнуть и жадно втянуть воздух ртом.

Не знаю, что происходит со мной, но я не могу себя контролировать. Я хочу попробовать его на вкус.

«Это естественно и нормально – хотеть красивого мужчину», – проносится мысль в моей голове.

Я поднимаю руку и приподнимаю край его рубашки, выпуская её из штанов. Он не шевелится, позволяя его трогать. Я касаюсь ладонью его совершенного пресса и провожу по нему рукой. Затем моя рука опускается ниже, на твёрдую выпуклость в его штанах, и Габриэль издаёт тихий, низкий стон.

Он резко притягивает меня к себе и горячо целует, властно. Мне это нравится, нравится всё, что мы делаем. Может быть, завтра я об этом пожалею, но не сейчас.

Он поднимает меня, держа за бёдра, я обхватываю его талию ногами, и он прижимает меня к дереву.

Мы целуемся, как два сумасшедших, обезумевших от жажды человека. Будто ни в его, ни в моей жизни уже лет сто не было секса. В моём случае так оно и есть.

Одной рукой он продолжает держать меня на весу, а другой расстёгивает моё пальто, пиджак и рвёт мою белую рубашку, пуговицы которой падают на землю. Обнаженную кожу тут же обжигает холод, но я горю изнутри.

Он стягивает край кружевного лифчика вниз и касается моей голой груди губами. Я начинаю стонать и прижиматься к нему ещё сильнее.

Когда его рука касается ширинки моих штанов, я вдруг резко прихожу в себя. Я что, и правда собралась делать это в лесу?

– Что мы делаем? – шепчу я. – Остановись!

– Мы делаем то, что нужно нам обоим, – отвечает он, заглядывая мне в глаза.

Его взор затуманен страстью, глаза полностью чёрные. Он готов пойти до конца. Какая же я дура! Во что я играю?

Я отталкиваю его от себя, и он поддаётся. Он отпускает меня и делает шаг в сторону, как послушный солдатик.

Я застёгиваю пиджак и пальто, понимая, что меня накрывает чувство стыда. Зачем я это сделала? Зачем позволила чувствам затуманить свой разум? У этого будут последствия.

– Ты права, сейчас не время и не место для этого, – вдруг говорит он совершенно спокойным голосом, как ни в чём не бывало. – Ты заслуживаешь большего. Идём в машину, а то замёрзнешь.

Глава 12

Дэя

Мы сидим в небольшом баре в Благовещенском переулке. Здания переулка уходят в самые облака сотнями этажей. Город шумит ночной жизнью, потому что Москва никогда не спит. За окном мелькают прохожие, машины и такси.

Мы занимаем небольшой столик в углу шумного помещения, стены которого обиты красно-коричневым деревом. Этот цвет отлично сочетается с золотыми лампами, украшающими стены. Конечно, они не из золота, просто выкрашены в такой цвет. Бар очень стильный.

Вижу, что тут недорогое меню и довольные клиенты, перед которыми стоят тарелки с большими порциями, глядя на которые, я понимаю, что и правда очень голодна. Ну и день сегодня был! Столько работы, да ещё и магию израсходовала, так что не почувствовала то, что учуял Гэб в лесу. После использования магии всегда хочется есть.

Я не знаю, куда деть глаза, чтобы не смотреть на Габриэля. Мне стыдно за то, что произошло в лесу. Это никогда не должно повториться.

Мои мысли отвлекает официант, который приносит нам два хот-дога с гарниром в виде золотистой картошки фри и две большие кружки пшеничного пива.

Мы оба набрасываемся на еду. Я тут же делаю глоток пива. Напиток пенится в стеклянном стакане, холодный и ужасно вкусный. Солёная картошка ещё такая горячая, только из фритюра, что обжигает язык.

Я смотрю по сторонам: в баре вообще-то немало посетителей, и несколько из них смотрят на нас, округлив глаза.

– Кажется, они узнают в тебе принца. Смотрят сюда, – говорю я с набитым ртом.

Не представляю, каково это быть такой знаменитостью, как он. Думаю, это не очень приятно, что на тебя все пялятся вот так. Никакого интима.

– Пусть смотрят. Они имеют на это право. Сын короля должен быть доступен для людей, он должен бывать в обычных местах. Так у них будет больше доверия ко мне, – отвечает он.

– Да, но как ты собрался говорить со мной о делах в таком месте? Нас могут услышать.

– Никто не услышит, – говорит он.

Габриэль берёт ещё одну картошку фри, окунает в кетчуп, съедает, облизывает кончик пальца с остатками соли и соуса. Затем поднимает ладонь вверх, делает круговое движение пальцем, рисуя в воздухе водяной знак – символ тишины. Как известно, в воде нет шума, океан – это мир тишины, и его обитатели немы.

Вокруг нас образуется невидимая водная стена, что-то вроде переливающейся от движения волн плёнки.

– Ну вот и всё, ведьмочка, можем поговорить о деле, – говорит Габриэль.

– Хорошо. Что нам делать дальше? – спрашиваю я. – Как выйти на след того, чью магию ты обнаружил?

– Всё не так сложно, как ты думаешь. Каждая магия оставляет след, отпечаток…

– Я говорила тебе, что ничего не почувствовала в лесу. Но в морге, когда осматривала тело Алексея, я видела этот отпечаток, о которым ты говоришь. Еле уловимый, но он был, – перебиваю Габриэля.

– Вот видишь. Так вот, этот отпечаток можно отследить, как отпечатки пальцев человека.

– Но как? – удивлённо спрашиваю я. – Никогда о таком не слышала.

– Есть способ. Чёрных магов могут отследить демоны, учитывая, что те питают друг друга. Мне понадобится помощь демона. Но не только их, также мне понадобится помощь магов, которым я могу доверять. Мне нужны Алекс и Андрэс.

– И ты считаешь, что они захотят помочь тебе после того, что ты сделал? – спрашиваю я.

– Может быть, и нет. Но я знаю одно: тебе они не откажут. И я всё равно хотел собрать вас троих. Организую ужин во дворце, и мы спокойно всё обсудим, в тихой семейной обстановке, как в старые добрые времена. Я подготовлю договор с магическими печатями, который ты подпишешь. Так что в следующую пятницу я жду вас троих у себя. Вышлю официальное приглашение завтра.

– Я не могу в пятницу. У меня планы, – говорю ему, понизив голос.

У меня ведь романтическое свидание с Олегом. Но Габриэлю об этом знать не обязательно.

Он откидывается на спинку кресла, отпивает из большого стакана, ставит его обратно на деревянный стол и говорит:

– Мне плевать на твои планы. Моё слово – закон. Или ты забыла об этом?

Сжимаю кулаки от злости и закрываю глаза. Направляю все свои силы на самоконтроль, чтобы ему не врезать. Негодяй! Как он смеет проявлять такое неуважение ко мне, моей жизни и моим планам? С ним вообще можно хоть как-нибудь договориться нормально?

– Габриэль, – тихо начинаю я, – так не пойдёт. Мы ведь партнёры в этом деле. Значит, мы равны. Ты должен уважать мою жизнь, считаться с ней. Если я сказала, что в пятницу у меня планы, значит так оно и есть. Я не могу их отменить.

– И какие планы, позволь полюбопытствовать? – спрашивает он.

– А тебе какое дело? Планы личного характера, – отвечаю я.

– У тебя есть планы «личного характера»? И какие же? Неужели собралась на свидание?

Он смотрит на меня своими холодными синими глазами, и я не могу понять, как он догадался о том, что у меня свидание?

– А вот это уже откровенная наглость! – говорю я. – Может, и свидание. Что с того?

– С того, что я сказал «нет», – твёрдо говорит он. – Нет твоим планам на эту пятницу. Явишься во дворец в назначенное время, одетая по протоколу. Или не жди никакой помощи в поисках своего убийцы.

Невыносимый тиран! Совсем как его папочка. Стоило бы напомнить ему о его сходстве с прародителем и таким образом поставить его на место. Но что-то мне подсказывает, что, если я сделаю это, будет только хуже.

Глава 13

Иже покры вода и брань пожра;

трус же яже объят и убийцы убиша, и огонь попали;

внезапну восхищённые, пополяемые от молний,

измерзшие мразом и всякой раною

иль наложившие на себя руки.

Д. Зеленин. Очерки славянской мифологии

Дэя

День предстоит не из лёгких. Я сижу дома на кухне, пью чай, ем бутерброд с сыром и смотрю своё расписание. Котик сидит в коридоре, затаившись за углом стены, сверкает зелёными глазами и ждёт появления домовёнка, чтобы напасть и поиграть с ним. Его ждёт большое разочарование: домовые не играют с котами. Они любят проказничать только с людьми.

Сегодня похороны Алексея. Мне надо присутствовать, опросить друзей и семью.

И самое главное, проследить все ли правила ритуала будут соблюдены. Иначе душа Алексея не попадёт в Навь, а если это произойдёт, то он превратится в заложного, в мертвяка, в сущность. К сожалению, такое часто случается с теми, кто погиб раньше срока своей естественной смерти.

Если не осуществить ритуал погребения, которого требуют боги, то его тело не будет принято матерью сырой землей и он будет доживать в гробу свой положенный срок. А душа его не сможет перейти Калиновый мост, ведущий в Навь.

Не встретившись со своими предками в подземном мире, его душа будет скитаться, а тело может обратиться в упыря или другую сущность. Этого ни в коем случае нельзя допустить.

Конечно, правительство старается бороться с мертвяками и сущностями. Для этого обучают магов, демонологов, создают специальные подразделения квалифицированных магов, чтобы те отлавливали и уничтожали обращённых.

Есть много способов, которые могут остановить упыря или заложенного. Это особые ритуалы, созданные нашими предками. Древние люди верили, что без особого погребения душа человека несчастна и что обряд погребения делает её навеки счастливой. И они были правы.

Самый распространённый способ – это элементарное перезахоронение. Всё зависит от сущности, в которую обратился человек. Некоторых надо поворачивать лицом к востоку, некоторых заливать водой, а кого-то даже лишать конечностей. Дикие, казалось бы, методы, но действенные.

С упырями всё немного сложнее: их грудь необходимо проткнуть деревянным колом из осиновой ветви, связать ноги и забросать могилу камнями. Некоторых покойных приходится сжигать.

Дело в том, что заложенные могут навредить живым, вот в чём проблема. Они питаются обычной едой, поэтому мучают живых, насылают на них болезни, опустошают жатвы, пугают мрачными видениями.

Как душа Патрокла, которая явилась во сне Ахиллесу и попросила о погребении, без которого он не мог попасть в царство теней, так и другие души погибших являются их родственникам.

Упыри ещё хуже, они нападают на людей. Но это отдельная история. Невинные погибшие не обращаются в упырей, только убийцы и страшные грешники.

Алексей – невинная душа, он не должен страдать после смерти. Надеюсь, его семья наняла хорошую контору, в которой достаточно компетентные специалисты, чтобы сделать всё правильно.

Через полтора часа я уже на месте. На городском кладбище «Вырай». Ему около пятисот лет, и когда-то оно называлось Кузьминским. Народу довольно много, все одеты в чёрное и белое – традиционные цвета для такого мероприятия.

Через высокие железные ворота, украшенные изображениями ликов богов, медленно проходят девочки и мальчики лет семнадцати, одетые в школьную форму, – наверное, его одноклассники. У каменной статуи птицы Рарог, которая охраняет вход в страну вечного счастья, члены семьи и соседи со двора преклоняют колено. Все, кто хорошо знал парня, пришли сегодня.

Я приближаюсь к воротам и тоже преклоняю колено.

Вокруг кладбища и на его земле растут деревья, они охраняют наших предков. Деревья – это вообще особый вид магии. Их стволы находятся в мире живых, ветви тянутся к небу, однако корнями они уходят в подземный мир, таким образом, являясь связующим звеном между мирами.

– Великая Рарог, мы помним о тебе, чтим заложенные тобой традиции, – шепчут люди, кланяющиеся статуе.

Меня замечают. Людей привлекает полицейская форма.

Знаю, не время для допросов. Но лучше, если они будут знать, кто я.

– Вы нашли его? Нашли того, кто сделал это с Лёшей? – говорит старушка, быстренько семенящая за мной.

Она тоже одета в черное и белое, на её голове платок с красными рисунками, а в руках бабуля держит корзину с едой и бутылкой вина.

На церемонии прощания с умершими всегда приняты поминальные обряды. Часть еды оставляют умершему, часть съедают его живые близкие. Это чаще всего блины и пирожки.

– Пока нет, – вежливо отвечаю я, – но самые лучшие специалисты работают над этим.

Я не лукавлю. Ведь и правда, если задействованы все оперативники Москвы, да ещё и сильный маг – Габриэль, – у нас и правда есть все шансы.

– Но есть подозрения? – говорит она, глядя на меня с надеждой.

Её морщинистое лицо осунулось и выражает печаль.

– Да, кое-что есть. Но я не могу вам ничего сказать, пока расследование не закончилось.

– Ой беда, беда. Дети… Ну какое чудовище способно убивать детей? – причитает она и вытирает слёзы белым платком.

К нам подходит девушка в строгом чёрном костюме. Вокруг верхней части её руки завязана лента с наименованием похоронного бюро, в котором она, судя по всему, работает. Она держит корзину с платками и один из них подаёт мне. Я беру его в руки и благодарю. Это тоже очень древняя традиция. Мы должны оплакать погибшего, так нужно для успокоения его души. Случается и такое, что некоторые души не уходят в загробный мир, потому что никто по ним не горевал.

– Лёша был такой хороший мальчик. А ведь сиротка, но такой хороший! – продолжает причитать бабуля, идущая рядом.

Я следую за толпой родственников и друзей к месту, где будет проходить ритуал.

– Сирота? – удивлённо спрашиваю я.

Что-то тут не клеится. В личном деле написано, что у Алексея была семья и он ходил в самую обыкновенную школу имени Ломоносова, рядом с домом.

– Да-да. Все знают, он приёмный был. Его взяли из детдома имени «Святой Макоши», когда ему ещё и семи не было. Такой талантливый мальчик оказался. Умный, спортивный. И семья им гордилась, и школа. Самые красивые девчонки за ним всегда бегали. Даже моя Светка, тьфу ты на неё, прости господи! Внучка моя, – сморщивается бабуля и сплёвывает на землю. – А он такой гордый был, всё нос воротил. Тоже мне, птица высокого полёта! Бегал всё время в приют, каждую неделю, у него там друзья ещё оставались. Связался с этими шалопаями. Они же будущие разбойники, эти безотцовщины!

Бабуля мне резко перестаёт нравиться.

– С чего вы взяли, что все сироты – будущие разбойники? – спрашиваю я недовольно.

Она меня, конечно, уже утомила своей глупой болтовней, но в этом потоке старческой ереси есть информация. Значит, Алексей был приёмный и друзья у него были не только в школе.

– А то вы сами не знаете? Вы же в полиции работаете! Почти все преступники имеют психические заболевания, потому что матери у них нет или отца. Вот я вам скажу, подружка у него там была, Оля, сиротка. Так и выросла в этом приюте, никто её не удочерил. Он её всё время сюда водил. Вроде любовь у них была. Жуть! А я всё знаю, мне Светка всё рассказала.

– Боюсь даже спрашивать, что же она вам рассказала…

Бабуля останавливается, заставив меня сделать то же самое. Со своего небольшого роста она подтягивается ко мне, поднимаясь чуть ли не на цыпочки, пытаясь достать до моих метр шестидесяти восьми, и заговорщически шепчет:

– Оля эта, детдомовская, – проститутка. Работает в «Золотом Гепарде». Вот! Такого мальчишку соблазнила! Гордость района!

Я закрываю глаза и набираю в лёгкие воздух, чтобы успокоиться. Бабуля меня изрядно достала.

– Всё ясно, спасибо за информацию. Это очень поможет в расследовании, – отвечаю я и уже собираюсь уйти от неё подальше, но она хватает меня за руку.

– Может, из-за неё его и убили! Вы её проверьте, эту чертовку.

– Обязательно проверим. Всего хорошего.

Распрощавшись с надоедливой бабулей, я быстрым шагом удаляюсь от неё и теряюсь в толпе людей. Осадок, конечно, остался неприятный после этого разговора, но бесполезным его не назовёшь. Если эта девочка Оля существует, хорошо бы с ней поговорить.

Все уже собрались вокруг вырытой в земле ямы. Слева родственники погибшего. На их бледных уставших лицах застыла боль, проложив синяки под глазами. Скорбь, страх перед смертью, горечь потери. Вот всё то, что отражают их покрасневшие глаза. Родители, дяди и тёти с детьми.

Справа друзья из школы, соседи и ребята со двора. Людей много – по всей видимости, Алексей был общительным парнем. Среди одноклассников есть несколько ребят батоксиканцев и айтианцев[5]. Скорее всего, ученики по обмену.

В самом центре у края могилы – жрец Марены, богини смерти. Высокий мужчина с седой бородой, одетый в длинную белую рясу в пол, расшитую золотыми нитями. На его груди висит толстая золотая цепь с амулетом, символом Мары, самой богини. Это косой крест, символизирующий смерть солнца. Поскольку именно Марена, то есть Мара, ведёт души умерших в подземный мир, то именно её жрецы проводят ритуалы захоронения.

Жрец величественно поднимает ритуальный посох вверх и начинает читать молитву:

Моленьями нашими, Мара, прошу,

Душу его забери,

Через Огненную реку переведи.

Не дай с моста Калинова сорваться,

В мёртвой воде средь белых костей оказаться.

Не дай невинной душе в тени Навии скитаться.

А ты, мать сыра земля, возьми тело своего убиенного дитя.

Ты его сотворила из глины и праха,

Живым питала, любовь давала.

Слёзы тоски своей удержи,

Родниковой водой его напои,

А кровавые раны плотью своей излечи.

По узкой дороге, расположенной между другими могилами и скульптурами, помощники жреца, братья, несут гроб с погибшим. Подле него шагает девушка, одетая в костюм невесты. Чёрное платье и ожерелье из жемчуга вокруг шеи. В руках она держит букет сухоцветов. Глаза опущены вниз и скорбное выражение лица спрятано за чёрной фатой.

Вот значит как. Алексей умер молодым, и семья, испугавшись за его душу, заказала в ритуальном бюро девушку, которая сыграет его супругу. Это хороший ход. После похорон она как бы становится вдовой, а его, как только он попадает в подземный мир, встречают как мужа, то есть взрослого мужчину. Так его душа имеет больше шансов обрести покой, и тело не будет подвергнуто нападению нечистой силы. Это довольно тёмный ритуал и дорогостоящий. И не каждая девушка согласится на такое. Видимо, ей очень сильно нужны золотые.

Когда церемония бракосочетания окончена, братья помещают гроб на дно ямы. Затем жрец предлагает родственникам и друзьям бросить по горстке земли. Кто-то бросает землю, кто-то цветы, а кто-то даже что-то из личных вещей.

Когда они заканчивают, наступает полная тишина, и все взоры устремляются на меня.

– Полицейская, – шепчут в толпе.

– Будет тут всех опрашивать! Такое горе у людей, а она пришла беспокоить родственников!

– Ведьма! У неё на форме знак.

– Ведьма…

Я игнорирую все эти слова, медленно подхожу к могиле. Достаю из кармана амулет Мары. Но не такой, как у жреца. В моих руках тонкая нить, на конце которой крошечный сосуд в форме песочных часов, два соединённых треугольника. Внутри свежая кровь, моя кровь. Такие дары принимает Мара от магов. Кровь на вес золота в мире мёртвых. Мара любит кровь живых.

Мои бабули говорят, что я должна использовать свою магию для защиты людей, зверей, земли, но строго запрещают использовать собственную кровь в ритуалах. Ибо это слишком сильный и опасный ингредиент. Но я их не всегда слушаю. В конце концов, имею я право хоть на какую-то импульсивность? Не всегда же играть роль хорошей девочки. Можно и нарушить правила разок-другой, тем более во благо другим.

Люди тоже имеют право приносить такие дары богам. Иногда это работает. Боги видят людей, слышат их и им покровительствуют. Но мой дар – другой, магическая кровь имеет больше ценности. А значит, есть больше шансов, что Мара услышит меня и примет дары.

– Великая Мара, – говорю громко, – услышь своих земных слуг, прими плату. А за неё позволь Алексею перейти мост и пусти его в Навь, к предкам. Не позволь его душе блуждать, а телу страдать. Отгони нечисть от невинной души.

На моей ладони лежит красно-бордовый сосуд, всего сантиметра два в диаметре. Я заговариваю его, чтобы ни одна живая душа не смогла прикоснуться к нему. Вокруг него появляется лёгкое свечение, затем он поднимается в воздух и медленно опускается в землю, прямо на крышку гроба.

– На земле рождённый, снова должен стать землей, – шепчу последние ритуальные слова.

– На земле рождённый, снова должен стать землёй, – вторят мне люди.

– Церемония окончена… – говорит жрец и почтительно кланяется мне и остальным.

Я уже хочу развернуться и последовать за всеми. Но вдруг что-то привлекает моё внимание, что-то, от чего у обычных людей бегут мурашки по телу и волосы встают дыбом.

За большой скульптурой ангела, которая стоит на соседней могиле, прячется девочка. Рыжая девочка, вся в веснушках, волосы заплетены в косы, уложенные вокруг головы как корона. На ней летнее платье. Она смертельно бледна, и её большие голубые глаза не отражают ничего, кроме той самой бездны, края которой нет, возраст которой – вечность.

– Ты не сделала того, что обещала, ведьма. Не выполнила мою просьбу, не нашла мою сестру, – доносится до меня её шепот. – Теперь слишком поздно. И мальчишку ты не спасёшь. За ним уже пришёл Анчутка.

Этого не может быть! Та самая девочка с кладбища, Надя, кажется. Я уже видела её призрак и раньше. Она не ушла в иной мир, потому что ждала сестру. Но они обе погибли почти четыреста лет назад, и её сестры давно нет. Призрак этой девочки всё ещё находится в этом мире, потому что он обманут пустыми надеждами о воссоединении с семьёй. Да, это то, чего мы все так хотим. Быть со своей семьёй, особенно после смерти.

Она сказала «Анчутка». Это маленьких злой дух, его привлекает разложение мёртвых тел. Он один из представителей той самой тёмной нечисти, которая способна обратить тело погибшего в заложенного.

И она оказалась права. Из-за надгробия появляются лысые мохнатые демонята высотой всего в несколько сантиметров. Их штук пять. Они босые, и на их стопах нет пяток.

Пожиратели… Они облизываются и стонут от удовольствия, метаясь из стороны в сторону в бесконечном экстазе. Они в своей стихии. Анчутки частично пожирают тела умерших и заряжаются от этого, как батарейки. Без смерти живых они не могут существовать. Если бы всё живое погибло и спустя века обратилось в прах, им было бы нечем питаться, и они бы просто исчезли. Вот такой парадокс: покуда есть мы, есть нечисть. Исчезнем мы, исчезнут и они.

Демоны и нечисть обожают разложение всего живого. Этот процесс, автолиз, наступает через несколько минут после смерти. Тело умирает, у клеток наступает кислородное голодание, что повышает кислотность из-за побочных токсичных продуктов. И тогда ферменты начинают поглощать клеточную мембрану. Запускается процесс самопоглощения. Всё начинается с печени, которая богата ферментами, и головного мозга, в котором много воды.

Я не врач, но я знаю всё это. В академии мы были обязаны изучать демонологию. И поскольку все эти существа связаны с Танатосом – смертью, мы должны знать, что именно их привлекает и как проходит этот процесс.

Демонята забираются на свежую могилу и жадно хватают блины и шоколадные конфеты, которые оставили родственники. Да, сущности могут питаться и человеческой пищей.

Затем они начинают копать землю, пытаясь пробраться внутрь. Кроме меня, их никто не видит.

– Нон туум, ревернтэрэ ин анфирос, – я шепчу заклинание, прогоняя демонов.

Шепчу так тихо, что никто не услышит. Никто, кроме них. Они резко поднимают головы и, увидев меня, начинают шипеть и отплёвываться. Но это слабая нечисть, и моей силы хватит, чтобы их прогнать. Я концентрируюсь и направляю поток энергии на каждого из них. Свет моей силы слепит их крошечные злобные глазки. Им ничего не остаётся, кроме как отступить. Анчутки исчезают.

Ко мне подходит мама погибшего. Я узнала её, видела на снимках. Женщина лет сорока пяти, миловидное лицо, совсем без морщин. Но она выглядит старше из-за усталости и синевы под глазами.

Чёрный платок покрывает её золотые волосы, такие же, как и у её сына. Может, бабуля соврала и он вовсе не приёмный? На ней шерстяное пальто, шёлковый шарф вокруг шеи.

– Спасибо вам большое, – тихо говорит она, – за Лёшу, за то, что пришли, что помолились за него Маре, что замолвили словечко за моего мальчика, – в её красных, полных боли глазах вновь появляются слёзы. – Как вас зовут? Я тоже помолюсь за вас.

Она кашляет и достаёт белый поминальный платок. Наверное, простыла. Она не очень тепло одета и вообще внешне какая-то хрупкая. Возможно, я ошиблась с её возрастом.

Я вновь оборачиваюсь туда, где стояла Надя. Но она исчезла.

– Меня зовут Дэя Воснелец. Я из полиции, расследую Лёшино дело. Знаю, не время сейчас. Но нужно торопиться, найти виновного как можно быстрее. Поэтому мне бы с вами поговорить.

– Да-да, конечно. Пойдёмте, пойдёмте. Баба Галя напекла пирогов, блинов, мы купили вино. Помянем нашего мальчика, здесь, в кафе рядом с домом. Там найдём укромный уголок и поговорим, – отвечает она сдавленным голосом.

– Я, к сожалению, не смогу задержаться на поминки, работы очень много. Может, вы сможете уделить мне несколько минут сейчас?

– Да, если надо сейчас, значит сейчас. Давайте отойдем в сторонку.

Мы отходим чуть вправо и идём к небольшой, с зелеными куполами, часовне имени Великой Марены.

Заходим внутрь и садимся на деревянную скамейку. Здесь ещё холоднее, чем на улице. Будто от каменного пола веет морозильным холодом. Даже у меня заледенели пальцы ног через кожаные сапоги с мехом.

Мама Лёши вся такая маленькая и тоненькая, совсем вроде молодая, но будто зачахла от горя или тяжелого труда. Она занимает так мало места на этой скамеечке, словно ребёнок.

– Анна Петровна, – начинаю я, – дело в том, что тело Алексея было найдено в лесу. Может, вы знаете, по какой причине он там был и с кем? Друзья, подружки?

– Друзей у него всегда было много. Но они никогда не ездили в лес. Если только с учителем, в походы. Так он пропадал в школе, на играх или спортзале. Ума не приложу, что он мог делать в таком месте ночью, – отвечает она, еле сдерживая рыдания.

– У него была девушка?

– Девушка? – переспрашивает она и смотрит на меня как-то странно. – Ну, была одна вроде. Оля зовут. Они с детства знакомы. Она сирота, выросла в детдоме. Девочка хорошая была, но потом связалась с плохой компанией. Лёша пытался ей помочь, направить на правильный путь. Везде за ней ходил, защищал, уговаривал, чтобы в институт поступила. Но она ни в какую, ушла на заработки в какое-то заведение и потом совсем пропала. Ей исполнилось восемнадцать, из приюта она ушла, и потом её и след простыл. Больше года они не общались.

– Понятно. А где они познакомились?

– Там же, в детдоме, – отвечает она, поджимает губы и выпячивает подбородок, будто с вызовом.

– Анна Петровна, Лёша был вам неродной?

– Ну… Как сказать.

– Сказать правду, – говорю я.

– Эх, ведь теперь уже ничего не изменишь. Если это поможет в расследовании… Но так и знайте, он всё равно мой! Слышите? Мой сын! Был мой сын, есть и всегда будет. И мне всё равно, что люди говорят.

– Никто не пытается это оспорить, – мягко говорю я, глядя ей в глаза. – И он очень на вас похож.

– Да, я знаю, – она улыбается, – мой Лёша. Мы поэтому его и выбрали, глаза как у меня и волосы. Усыновили, когда ему было семь.

* * *

Простые вопросы, несложные ответы. Мы разговаривали около получаса с Анной Петровной, до тех пор пока она совсем не замёрзла. Она рассказывала об их жизни, о детстве Лёши, иногда плакала, иногда улыбалась.

Уходя, я взяла её за руки, которые она нервно тёрла друг о друга, пытаясь согреться. Они были белые и совсем холодные.

Я нашептала ей тёплое заклинание, которое её немного согрело, и забрала капельку её душевной боли другим заклинанием. Это действует как успокоительное. Результат временный, но очень эффективный. Так она хотя бы немного отдохнёт. Она показалась мне хорошей женщиной, и я дала ей карточку с адресом бабушкиного магазина, чтобы она зашла к нам за травами и снадобьями. Они помогут облегчить боль.

Кстати, о бабушках…

Глава 14

Дэя

– И в какой ресторан ты меня поведёшь? – спрашиваю я Олега.

Мы разговариваем по телефону. С похорон Алексея прошло несколько дней, всё это время я была очень занята расследованием. Но сегодня уже четверг, завтра вечером мне придётся идти во дворец на встречу с Габриэлем. А сегодня я, наконец, увижу своего друга детства.

И мне плевать на глупости, которые наговорил мне Габриэль. Меня всю трясёт от злости лишь от одной мысли о нём! Ну что за напыщенный индюк! Как он вообще осмелился лезть в мою личную жизнь? «Мне плевать на твои планы. Моё слово – закон». Его слова всё ещё звучат в моей голове. Конечно, так я тебя и послушалась!

Однако мои личные планы мне всё же пришлось перенести на другой день, таким образом перехитрив его. По-другому я не могу, иначе он перестанет помогать мне в расследовании.

– Увидишь. Ужин в девять, – отвечает Олег своим приятным согревающим голосом. Он весь состоит из доброты и тепла. Не то что Габриэль: ледяной айсберг, бесчувственная ледышка, вечно всем недовольная и озлобленная!

Голос Олега звучит как мягкий бриз, он успокаивает. А Габриэль всегда как обеспокоенный вихрь, только бередит душу и рождает тревогу.

– Хорошо, – говорю я. – Только заезжай пораньше, и не домой, а к бабушкам в бутик.

– Ты серьёзно? – радостно отвечает он.

– Да, как обещала, покажу нашу лавку.

– Анна и Ганна будут там? Я так давно их не видел, – говорит Олег.

– Нет, не всё сразу, – смеюсь в ответ, – их сейчас нет в городе. Мне в любом случае надо туда поехать сегодня. Так что жду тебя там.

– Ладно, до скорого, малышка.

И он кладёт трубку.

* * *

Открываю дверь бутика. Это наша семейная лавка трав и зелий. Мои бабушки-близняшки – ведьмы, они держат это место и с любовью заботятся о нём.

В нос тут же ударяет запах трав, сухоцветов, домашних настоек и древесного огня. В углу в камине горит огонь. Здесь, как всегда, царит полумрак, потому что слишком яркий свет может навредить сушёным травам и зельям.

Пока бабушки в отъезде, за бутиком присматривает их подруга, тётя Нина. Она тоже ведьма, состоит в том же клане, что и наша семья. Нина – невысокая шатенка средних лет, с карими глазами и весёленьким стилем в одежде. На ней ярко-розовый костюм, накладные ресницы и много несочетающихся между собой украшений.

Судя по всему, она как раз собирается уходить.

– Дэя, дорогая! Я уже думала, ты не придёшь, – она подскакивает и заключает меня в крепкие объятия.

Это особенно приятно после холодной улицы. Люблю тётю Нину, она душка.

– Ну что вы, тётя Нина, я же обещала, что приду. Вы тут как? Одна справляетесь? – спрашиваю я.

– Справляюсь, конечно, – щебечет она очень быстро, – а куда деваться? Смотри, там в подвале-лаборатории зелье я уже приготовила. Необходимо подождать тридцать минут, а потом разлить по колбам и плотно закрыть пробковой крышкой. Разольёшь – и оставишь в холодильнике. Не забудь написать названия и даты. Ты же знаешь, Адамова-голова не любит тепло после обработки.

– Хорошо. Всё сделаю, – отвечаю ей.

– Спасибо, золотко!

Она носится по бутику, раскидывая что-то по полкам и говорит:

– Ну всё, я кассу закрыла. Пошла. Дома дел много. Закроешь потом тут всё, ключ у тебя есть.

Она чмокает меня на прощание, испачкав мою щёку красной помадой, хлопает огромными накладными ресницами и убегает.

Ладно, всё равно ждать ещё полчаса, сделаю что-нибудь.

В углу у кассы стоят коробки с товаром, ещё не разобранным. Чек указывает на количество товара. Открываю коробку: внутри книги с магическими рецептами пирогов и травяных чаёв. Надо разобрать.

Вообще-то, рецепты не магические, человек не может творить магию, но они целебные и очень полезные. Бабушки всегда заказывают эту книгу и дают клиентам особые указания по применению.

Я считаю книги, все восемьдесят штук на месте. Отмечаю ручкой на чеке, что всё правильно, и ломаю картонную коробку, чтобы бросить в камин.

Как раз в этот момент звонит колокольчик над дверью. Оборачиваюсь и вижу Олега.

Высокий, элегантный, в кашемировом коричневом свитере, чёрных брюках и шерстяном пальто. Он улыбается, в одной руке держит бутылку шампанского, а в другой – букет белых роз.

Розы в нашем мире – это такая редкость. Вообще все цветы сейчас – редкость. Он с ума сошёл, где он их достал? Надеюсь, не заложил дом в кредит ради этой покупки!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один из видов холодного оружия в восточных единоборствах: две короткие дубинки цилиндрической формы, скреплённые стальной цепочкой.

Вернуться

2

Сказочное чудовище, змей.

Вернуться

3

Белоснежные цветки померанцевого дерева (семейства Цитрусовые), или же – цветок апельсинового дерева.

Вернуться

4

Кофе, разновидность эспрессо.

Вернуться

5

Жители планеты Батокс и Айта.

Вернуться