Нора Лирова
Вампир и дочь судьи

Глава 1

Разве люди могут прожить без любви? Наверное, нет. Пусть эмоции и зашкаливают, пусть от переживаний рвется душа, но разве можно не любить?

Я смотрела скандальную постановку про девушку из высшего общества, которая бросила семью и сбежала с любимым. Потом выяснилось, что любимый оказался женатым. А потом он уехал на войну и пропал без вести. Чтоб как-то выжить, опозоренная девушка вынуждена была согласиться стать любовницей богатого старика. Но через пару лет возвращается ее любимый, и она вновь теряет голову при виде него.

Спектакль был знаменит не только скандальным сюжетом, но и откровенными сценами, где актриса в пеньюаре целовалась с любовником, на котором ничего не было надето, кроме обтягивающих подштанников. Откровенные признания, обсуждения плана, как она из любовницы может стать женой богатого старика, а потом и вдовой – все это вызывало общественное порицание. Но меня все это лишь завораживало. Я смотрела спектакль и видела безумную историю любви, от которой сердце готово было вырваться из груди. К тому же актер был нереально красивым. Его тело выглядело совершенным. А как он нежно ее обнимал!

До развязки всей драмы оставался лишь один акт. Чувствуя, что эмоции меня спалят, я решилась выйти в уборную и умыться.

– Может тебе воды принести? – предложил Павел.

– Не откажусь. Тут слишком жарко.

– Я тогда за водой. Встретимся на балконе. Помни, что тебе нельзя ни с кем разговаривать, – напомнил Павел.

– Помню. Буду нема как рыбка, – ответила я, поднимаясь с места и проходя в сторону выхода.

В театр я приехала инкогнито, в парике и маске, как и многие женщины, которые решились посетить эту пьесу. Я не боялась, что меня кто-то узнает. В переполненном зале я была всего лишь одной из многих. А сюда приехали как уважаемые дамы, так и дамы полусвета, воспринимающие историю остро и болезненно. Мужчины обсуждали прелести актрисы и девиц, играющих подруг и подтанцовку. Какая-то дама довольно громко рассказывала другой, что считает пьесу пошлой, но признавала хорошую подборку актеров. Пробираясь сквозь толпу в сторону уборной, я заметила Риджа, друга Павла по играм. Вот только его тут не хватало! Я думала, что он уехал в Золотой круг – город, где не порицались азартные игры. Оставалось надеяться, что Павел с ним не увидеться. Иначе выгонит меня с пьесы, так и не дав ее досмотреть.

В уборной было много народу. Только дамы полусвета свободно снимали маски. Я быстро плеснула воды на раскрасневшиеся щеки. Протерла влажной салфеткой шею. Лето только начиналось, а жара была как в середине сезона.

– Слышала, что здесь присутствуют вампиры? – спросила какая-то женщина в фиолетовом парике. Обратилась она ко мне, как будто мы были старые знакомые.

– Нет, – выпалила я, забыв о том, что мне нужно молчать и ни с кем не разговаривать.

– Я уже троих засекла. У меня есть духи, которые сбивают их с охоты. Жертва становится невкусной. Всего три монеты и я тебе пшикну на кожу.

– Не нужно. Я здесь не одна.

– Ты разве не знаешь, что это их не останавливает? Пырнут твоего кавалера, а тебя к себе заберут. Тебе разве это нужно? Три монетки – это мало для безопасности. Согласись?

Я думала всего лишь миг. Павел совсем не умел драться. И подставлять его я совсем не хотела.

– Давай, – согласилась я, доставая из кармана кошелек и находя бумажку с номиналом три монетки.

Женщина тут же прыснула духами мне шею. Приятный вишневый аромат ударил в нос и тут же растворился, оставляя после себя лишь послевкусие.

– Теперь тебя ни один вампир не заметит, – сказала она.

– Спасибо.

Я поправила маску и парик. После этого вышла из уборной и пошла в сторону длинного балкона, с которого открывался вид на морской берег. Сейчас солнце уже село, но разноцветные облака продолжали раскрашивать небо разноцветными цветами. Павел меня уже ждал со стаканом минеральной воды, которая тут была на каждом шагу. Курорт как раз и славился своими водами. Сюда приезжали не только отдохнуть, но и поправить здоровье, а еще полюбоваться видами.

– Спасибо, – сказала я, забирая у него стакан.

– Не за что. Я тут Риджа встретил.

– Только не говори, что мне пора уходить! Я хочу узнать, чем все закончится.

– Плохо там все закончится.

– Павел! Ну можно же перенести вашу игру хотя бы на пару часов?

– Мальва, я не могу. Нам пора уходить.

– А если я сама доеду? Оставь карету и деньги на извозчика. М? Где остановиться я знаю. А до дома идти всего ничего, – предложила я. Видя, что Павел сомневается, я продолжила. – Ты зря за меня переживаешь. Я взрослая девочка и вполне способна доехать до дома. А если ты меня сейчас уведешь из театра, то я с тобой неделю никуда ходить не буду. И твое нытье, что тебе скучно, я слушать не стану.

– После спектакля пойдешь сразу к карете. Никуда не заходишь. Извозчику я заплатил, – сказал Павел. – Обещай, что будешь осторожна?

– Конечно. Не переживай. Передавай привет Риджу, – сказала я. Сама же подумала, что хорошо меня женщина уговорила воспользоваться духами. Павел ушел, а я все равно была в безопасности, потому что сама о себе позаботилась.

Каким бы Павел не был хорошим парнем, но он все же не отличался ответственностью и серьезность. Отцу он нравился. Папа считал, что из нас получится хорошая пара. Мое мнение в этом вопросе никто не спрашивал. Я вроде согласилась обручиться с Павлом. Это отца успокоило. А дальше дело не продвинулось. Павла я не привлекала. По слухам, у него даже была любовница, которую он не особо и скрывал. А я? Меня под венец никто не тащил. В мои обязанности было сопровождать Павла на важные мероприятия. Гулять с ним и иногда развлекать, когда он приходил в наш дом. За это Павел иногда брал меня в такие места, как этот театр. Мы оставались друг другом довольными и прикрывали друг друга, если это того требовалось. Единственный минус таких отношений было то, что мы с ним ни разу не целовались за все время нашего обручения. Хотя может это и был плюс. Как-то он меня не сильно привлекал. Не то, чтоб Павел был непривлекательным мужчиной. Может если бы я не знала о том, что он очень азартен и безответственен, то он бы мне больше приглянулся?

Подул ветер, принося вечернюю свежесть. Прохлада скользнула по открытым плечам, попыталась пробиться под лиф платья. Я допила воду. Разве могут люди жить без любви? Наверное, могут. Я ведь живу. Мои подружки выходят замуж. Некоторые заводят любовников. А я? Для меня все это как что-то странное, непонятное, проходящее мимо, но волнующее до красного румянца на щеках и быстро стучавшего сердца.

В углу балкона какой-то мужик обнимал женщину. Нет. Это мне показалось, что он ее обнимал. На самом деле он ее целовал. Страстно целовал, как в пьесе. Как целуют в последний раз перед долгой разлукой.

Я поспешила отвернуться. Да, мне уже двадцать два года, но я продолжаю оставаться не целованной. Может стоит Павла попросить меня поцеловать?

Звонок. Скоро продолжится пьеса. Я вернула стакан на столик и пошла в зал, к своему месту. Хотелось вернуться до того момента, когда люди займут свои места и придется просить их подвинуться, чтоб пробраться до своего кресла.

Чья-то рука в перчатке коснулась плеча. Я почувствовала грубую шершавую кожу. Резко обернулась. Мужчина. В темном плаще и бордовом жилете. Белая рубашка. Платок вместо галстука. Острый подбородок. Тонкие губы. Острый нос. Тяжелый взгляд, от которого хочется отвернуться.

– Порядочным девушкам тут не место, – грубовато, вызывающее, сказал он.

– С чего вы решили, что я такая? – спросила я, осторожно убирая его пальцы с моего плеча.

– Только такие дурехи будут обливать себя «Нектаром», – сказал он.

– Не понимаю о чем вы.

– Вот про это я и говорю, – он насмешливо улыбнулся, показывая свое превосходство надо мной. Я сдернула его руку и сделала шаг в сторону зала, но резко схватил меня за руку и дернул на себя.

– Я хочу досмотреть пьесу.

– Хорошо. Досмотрим пьесу вместе.

Второй звонок. Я посмотрела в его глаза. В них не было упрямство. Правота. Он считал, что был прав, а я была лишь глупой дурочкой.

– Вы не можете меня тут задерживать, – прошипела я.

– Почему? Сама же сказала, что ты далеко от порядочности, – издеваясь, сказал он. – Поднимешься ко мне в ложу добровольно или мне тебя на плечо взвалить? Тогда я не могу гарантировать твое инкогнито. Парик упадет. Маска сдвинется.

– Хорошо, – согласилась я, уверенная, что он исполнит угрозу. С такими лучше не спорить. Можно подняться вместе с ним, а потом спокойно улизнуть.

Он не стал отпускать мою руку. Повел в сторону входа на второй этаж. Свернул в сторону небольших лож, которые выкупали богатые купцы, не желающие, чтоб им мешали смотреть спектакль. Обычно в таких ложах было до шести мест. В этой было четыре, но все они были пустые. Когда мы зашли в ложу, то мужчина закрыл дверь на ключ.

– Зачем?

– Чтоб никто не помешал, – насмешливо сказал он.

Я подошла к краю ложе. Отсюда сцена была как на ладони. Один раз мне довелось быть приглашенной в такую ложу вместе с родителями в городском театре. Третий звонок. Еще минута и свет в зале погаснет. И что мне делать? Крикнуть? Попросить помощи? Чтоб мое инкогнито раскрылось, а скандал коснулся отца? Повернувшись к мужчине, я поняла, что он думал о том же. Или примерно о том же. Какая же у него была противная улыбка!

– Иди сюда, – позвал он, поманив пальцем. Я отрицательно покачала головой.

Свет погас. Раздались аплодисменты. Мужчина в этот момент схватил меня за талию, одновременно закрывая мне рот рукой. Я толком не успела ничего понять. Грянула музыка. Я же уже оказалась у мужчины на коленях. На какое-то время я забыла, как дышать. Он же тихо рассмеялся.

– Расслабься. Смотри пьесу, – сказал он, открывая мне рот, но далеко руку не убирая.

– Не так же!

– А что тебе мешает? Вон, коварная соблазнительница уже мужика пытается под венец затащить.

Она его соблазняла. Танцевала, пела, обещая райские блаженства, клялась в вечной любви, как будто забыла любимого. Действие опять меня заворожило. Я забыла, где нахожусь. Очнулась лишь когда губы мужчины коснулись моей шеи.

– Не надо.

– Ты сама надушилась «Нектаром»? – прошептал он мне на ухо.

– Нет. В уборной женщина сказала, что это отгоняет вампиров.

– Это их привлекает, дуреха.

– А вы…

– Тебе повезло, что попалась мне на глаза. Сейчас я избавлю тебя от этого аромата, притягивающего неприятности.

Его губы вновь вернулись к моей шее. Поцелуй. Слегка влажный, горячий. Губы приоткрылись. Кончик языка коснулся моей кожи. Я дернулась, но он слишком крепко держал меня. Язык прошелся вниз, поцелуй. Вновь язык кружит где-то в районе ключицы. Я вжалась в мужчину, пытаясь уйти от него и загоняя себя в ловушку.

– Может проще его смыть?

– Так не интересно, – тихо рассмеялся мужчина, не отрывая губ от моей шеи. – К тому же не поможет. Расслабься. Смотри пьесу и играй в падшую женщину.

– Но я не хочу быть падшей женщиной.

– А я тебя и не роняю. Вроде крепко держу, – хмыкнул он, возвращаясь к своему занятию.

Сцена. Женщина понимает, что ее любовник подставил. Теперь она вдова. Ее обвиняют в том, что она убила мужа. Она плачет и корит себя за то, что поверила мужчине. Я же сидела в полном напряжении. Поцелуи перешли на другую сторону шее. Он крепко меня держал, не давая лишний раз шевелиться. В какой-то момент он меня так крепко сжал, что чуть ребра мне не сломал, одновременно прикусывая кожу. Я схватила его за руку, он ослабил хватку, накрывая мои руки своей. Слезы. Они текли по щекам, а я не понимала почему. Внутри душа рвалась наружу. Голова отключилась. Мыслей не было. Ничего не было, кроме грустной песни, мужчины рядом со мной. Его руки, которая нагло залезла в лиф платья. Я попыталась возразить, но он резко развернул мою голову к себе, поглощая губы в поцелуи. Его рука сжала в этот момент грудь. Грубо, требовательно. Губы теребили мои, прикусывали, заставляли провалиться в пустоту. Он меня просто выключил из реальности. Заставил потеряться. На сцене гремела музыка. Маска отлетела в сторону. Жадные поцелуи. Требовательные. Неприличные. Так не должны целоваться порядочные женщины. Так не должны…

– А кто сказал, что ты порядочная? – насмешливо спросил мужчина. Поцеловал меня в нос. Я полулежала у него на руке, обнимая его за шею. Другой рукой он припустил лиф моего платья, освободив мою грудь. Наваждение пропало. Я себя почувствовала, как будто меня водой холодной окатили. Он же медленно наклонился к моей обнаженной груди. – Хочешь закричать? Я не против.

– Чтобы меня увидели в таком виде? – прошептала я. Он не ответил, беря губами сосок на моей груди. Я попыталась его оттолкнуть, но тут словно молния пронзила тело. Он же еще и язык подключил, делая вокруг тугого болезненного узелка круги. Напряжение было таким сильным, что я чувствовала себя натянутой струной. Музыка пошла трагическая. Я не разбирала слов в песни героини. Не понимала о чем поет герой. Незнакомец похоже наигрался с грудью и вновь спрятал ее назад. Больше не было дерзких ласк. Его рука теперь спокойно гладила по плечам, словно пыталась успокоить. Мягкий поцелуй. Только мне этого было мало. Эмоции разрывали тело на части. Нужно было взять себя в руки, но у меня не получалось этого сделать.

Я спрятала лицо у него на груди. Зарылась носом в жилет, вдыхая терпкий мужской аромат, смешанный с ароматом свежей травы. Треск ткани. Похоже он порвал подкладку моего кармана. Нужно сопротивляться, а вместо этого я лишь крепче к нему прижалась. Крепкая рука продолжала держать меня за плечи. Губы схватили мочку уха, заставляя вздрогнуть. Или я вздрогнула потому, что его пальцы скользнули под панталоны, лаская ягодицы?

– Ну как? Падать дальше будешь? – спросил он. – Конечно будешь, сладкая птичка.

Его пальцы скользнули между половых губ. Стыд за влагу между ногами вернул на миг в реальность. Я хотела ему сказать, что у меня никого не было. Хотела предупредить. Почему-то его пальцы ткнулись между моих ягодиц. Испуг. Его рука легла на мой затылок, прижимая к груди. Я не могла пошевелиться, когда я пальцы проникли в меня. Боль. Тело напряглось. Слезы опять полились из глаз.

– Не сопротивляйся мне. Я хочу тебе лишь сделать приятное.

Его горячий шепот. Боль от пальцев. Боль от зубов, когда он прикусил мочку моего уха. Дрожь в теле. Спазм. От болезненного до приятного. Голова закружилась.

– Вот так, моя сладкая. Вот так, хорошая. Сладко? – довольно спросил он, вытирая пальцы об мои панталоны. В заднем проходе зудело. Тело больше не было таким напряженным. Слабость смешалась вместе с легкостью и шоком. Я почувствовала свободу. Приподняла голову. На сцене актеры вышли на поклон. Пьеса закончилась. – Посмотри на меня.

Почему я его не послала? Почему не возмутилась? Вместо этого послушно посмотрела на него? В сумерках не было видно его лица, но это было к лучшему.

– А теперь скажи спасибо, – сказал он.

– Спасибо.

– Какая послушная, – наклоняясь к моим губам, сказал мужчина. Еще раз поцеловал. – Только сопливая. Чего ревела?

Я повела плечами. Он уже достал платок. Стал вытирать мне лицо, нос.

– Ты симпатичная.

– Мне надо взять маску.

– Возьми, – разрешил он.

Маска валялась в дальнем конце ложи. Я подняла ее. Закрепила на лице. Мужчина уже был на ногах. Свет в зале загорелся.

– Не хочешь продолжить?

– Не хочу. Мне нужно домой.

– Хорошо. Я отвезу тебя домой, – делая акцент на последнем слове, сказал он.

– Не надо. Меня извозчик ждет.

– Я не предлагаю. Одну тебе не отпущу, – он открыл дверь и предложил руку. Я взяла его под руку.

– Я не хочу показывать, где живу.

– Понятно. Но мне можно. Нас с тобой теперь много связывает, – усмехнулся он.

– Я даже вашего имени не знаю.

– Град. Этого тебе хватит? – он опять смеялся надо мной. Хотя сама виновата.

Мы вышли на улицу. Посетители театра рассаживались по каретам и коляскам с откидным верхом. Я посмотрела на извозчика, который ждал меня.

– Град, мы ведь можем договориться?

– Смотря на какую тему.

– Давайте оставим все, как приключение. Разойдемся в разные стороны и не будем друг друга искать.

– При условии, что ты сейчас заедешь в гостиницу, где мы закончим, что начали.

– Я не могу.

– Тогда твоя просьба невыполнима, – ответил он.

– Почему?

– Как же ты упадешь еще ниже, чем сегодня, если не поедешь со мной, дама полусвета? Или ты думаешь, что я позволю тебе остаться приличной женщиной? – хмыкнул он. Подошел к коляске с двумя сидениями спереди и большим багажником позади. Решив не тратить время на подножку, он взял меня за талию и подкинул на сидение. Пока я усаживалась и поправляла юбку, он запрыгнул спереди. Завел мотор. Тот затарахтел. Спереди зажглись фары. – Так куда едем?

– А если к тебе, то это не займет времени до утра? – спросила я.

– Эй, птичка, ты понимаешь, что я тебя тогда невинности лишу?

– Мне нельзя показывать, где я живу.

– И ты ради тайны готова со мной продолжить знакомство?

– Если это знакомство не будет продолжено до утра, – ответила я, чувствуя, как меня трясет. Я не могла позволить, чтоб он продолжил меня преследовать. Не могла во все это впутать отца. – И если мы больше не увидимся.

– Все равно где-нибудь пересечемся.

– Но можно же сделать так, что мы друг друга не знаем? Или надо обязательно кричать с одного зала на другой «привет, помнишь, как я тебя лапал в театре на скандальной постановке»?

– Хм, ты меня раскусила. Я мог такое сказать, – посмеиваясь, ответил Град. – Обещаю, что при встрече не буду кричать о деталях нашего знакомства.

– И не будешь искать встречи.

– Не буду. И не задержу дальше трех часов утра. Согласна?

– Хорошо.

Коляска начала набирать скорость. Я взялась за поручень перед собой, боясь, что мы начнем скакать на каждой кочке, но Град вел коляску очень аккуратно, объезжая неровности и сбавляя скорость перед ямами.

– Ты в каком районе живешь? Чтоб рассчитать сколько нужно, чтоб тебе успеть домой к рассвету попасть, – спросил Град.

– В пригороде Утеса, – немного подумав, ответила я.

– Ты мне доверишь выбрать гостиницу?

– Я все равно в этом не разбираюсь.

– В чем не разбираешься?

– Во всем. Я не с кем раньше не ходила по гостиницам. И у меня жених есть!

– Не нервничай. Все когда-нибудь бывает в первый раз, – весело ответил Град.

– Может все же без этого всего обойдемся?

– Так, ты хочешь, чтоб все осталось втайне или нет?

– Хочу.

– Тогда не паникуй. Решилась – значит идешь вперед, а не бежишь назад. Или начнем с того, что мне тебя придется учить, как надо слово держать.

Я затихла. Зачем я во все это влезла? Сидела себе спокойно и скучала в доме. Утром ходила в сад. В обед сопровождала родителей к берегу моря гулять по тропинке и пить воду. А вечером мы выбирались на танцы. Иногда меня куда-нибудь приглашал Павел. Но нет! Мне захотелось развлечений. И я их нашла.

Град был незнакомым мужчиной, но почему-то мне казалось, что он принесет еще много неприятностей, если продолжить с ним общаться.

– Чего затихла?

– Голову пеплом посыпаю.

– А ты не посыпай. Получай удовольствие от нашего небольшого приключения. Ничего ведь плохого не происходит.

– Издеваешься?

– Немного. Правда ни с кем ничего не было?

– Я даже не с кем до сегодняшнего дня не целовалась.

– Здорово же ты на меня попала, птичка, – хмыкнул он, заруливая в сторону придорожной гостинице. Спрыгнул на землю. Подошел ко мне. Подножку спускать опять не стал. Я на миг закрыла глаза, позволяя ему себя опустить на землю.

В гостинице еще горел свет. Рядом с нами остановилась еще один экипаж, запряженный по старинке лошадьми. Из него вышло две пары. Смеясь, они пошли в сторону гостиницы. Град накинул мне на плечи плащ.

– Это чтоб тебя точно никто не узнал. Видишь, я свою часть договора исполняю, – сказал он.

Я закуталась в плащ и пошла за ним. Он шел на шаг впереди. Страшно. Сердце колотилось. Несколько раз я споткнулась. Падшая женщина. Еще недавно я смотрела пьесу о том, как девушка бросила все и пошла с любимым на край света. А теперь шла с мужчиной, которого видела первый раз в жизни, и которому я позволила целовать тело так, как он этого хотел.

Комната была на первом этаже и выходила окнами во двор. Может сбежать, пока не поздно? Может отказаться?

Ключ поворачивается в замке. Я же чуть на пол не осела от страха. Град задернул шторы. После этого включил свет.

– Не первый раз так делаешь? – спросила я, не помня, когда перешла с ним на «ты». – Девушек в гостиницы приглашаешь?

– Есть такое, – ответил он, снимая жилетку. Покосился на меня. Улыбнулся. – А в театре ты была смелее.

– Мне кажется, что я совершаю ошибку, – призналась я.

– Ошибку ты совершила, когда решила приехать в это сомнительное заведение, – ответил Град. – А теперь терять нечего.

Он подошел ко мне. Снял плащ, откинув в сторону.

– Если будешь хорошей и послушной птичкой, то я сделаю так, что твой жених не узнает о нашей встречи. Но для этого тебе надо мне довериться и не ныть. Хочешь прыгнуть в воду, так прыгай. Я тут для того, чтоб ты выплыла. Ясно?

– Ясно.

– Какое у тебя неприличное платье. Его так легко снимать, что я тебя бы за порог в таком не выпустил, – развязывая пояс, сказал Град. – Даже лямок нет. Держится на честном слове.

– Это нормальное платье.

– Ненормальное. В нормальном платье должно быть больше крючков и веревочек, чтоб такие, как я, не смогли бы его развязать, если бы захотели. Тут же ты прям подарок для меня и моих рук, – пробормотал Град.

– Может свет выключим?

– Нет. Это ты будешь мужу говорить, как ему тебя любить. Я же буду делать, что хочу. Или договор отменяется, – сказал Град. Мне не надо было заглядывать в его глаза, чтоб понять – он не шутит.

– Хорошо.

– Вот и славно, – тут же расслабился Град, развязывая ленту, которая держала платье на груди. Оно тут же упало к моим ногам.

Глава 2

Он был в одежде, а я была без нее, не считая панталон, которые спускались до середины бедра. И все равно я чувствовала себя так, словно была совсем без всего. Из-за того, что было жарко, то чулок я не носила. Небольшие носки и легкие вязанные сапожки до щиколоток. От щиколоток начинался подол платья. Он смотрел на меня похотливо. Без тени смущения. Скользнул руками по моей груди. Закрыл ее ладонями, подразнил соски большими пальцами. Провел ладонями по моему животу. После этого его ладонь резко оказалась у меня между ног, где панталоны были влажными. Я смутилась. Попыталась отодвинуться. Он же схватил меня за плечо.

– Куда это ты убегаешь? – хмыкнул он. Потер ребром ладони промежность, делая так, чтобы ткань намокла еще больше. – Ты сильно возбуждена, птичка. Дыши. Вон там уборная. Хочешь, приведи себя в порядок.

Я бегом кинулась к уборной. Остановилась перед ее дверью. Сняла сапожки. Спрятала туда носки и скрылась за дверью. Уборная была примитивной. Деревянная кадка. Бочка с холодной водой, но я была рада и этому. Мне надо было смыть этот позор. Я сама не понимала откуда столько выделений. Вязкие, густые, они еще отмывались с трудом. Холод остужал. Заставлял возвращаться разум. Но тут же я вспоминала предупреждение Града, что он меня научит, как слово держать. А его учение меня совсем не вдохновляли.

Когда я вышла из уборной, то увидела Града, лежащим на кровати без одежды. Он был красивым мужчиной. Загорелым. Поджарым. С тонкой россыпью волос на груди. С такими же волосатыми ногами. С отростком между ног, который стоял, как сук у дерева.

– Панталоны тебе зачем? – спросил Град. Опять смеялся и не скрывал этого. Поманил рукой.

– Мне страшно, – прошептала я, садясь на край кровати.

– Чего ты боишься? Меня? Так я хороший, – ответил он. – Ты когда-нибудь себя ласкала?

– Нет.

– Не изучала тело? Не трогала такую красивую грудь?

– Она обычная. Чего ее трогать?

– А ты попробуй и найдешь ответ, – хмыкнул он. – Посмотри какие у тебя аккуратные соски. Разве до них не хочется дотронуться? Приятно же, когда лиф платья слегка их царапает, когда они становятся плотненькими и чувствительными? Попробуй.

– Это как-то глупо.

– Я похож на человека, который будет тебе советовать глупости делать? – спросил Град. Строго на меня посмотрел.

Я прикусила язык. Провела ладонями по груди. Приподняла ее. Соски от холода или от смущения стояли шариками. Я провела по ним подушечками пальцев. Немного сжала, чувствуя, как тело пронзается током.

– Между ног наливается желание. Хочется, чтобы до туда дотронуться. Вот и сделай это, как тебе хочется. А я пока отойду. Не смущайся. Подглядывать не буду. И смеяться тоже.

Он скрылся в уборной. Я же заинтересовалась предложенной им игрой. Хотелось ли мне этого? Еще как! Томление было сильным. Непонятным. Но я всегда себя останавливала в последний момент, когда понимала, что это нарушит что-то такое, чего делает девушку невинной. Боялась, что это отразится на моем лице. А сейчас? Сейчас я хотела любви. Чувств. Страсти.

Пальцы скользнули от груди к животу. Несмело прошлись по половым губам, слегка приоткрывая их. Опять эта мокрота. Нет. Я так не могу.

– Чего испугалась? – спросил Град, ложась рядом и тут же пытаясь раздвинуть мне ноги. Я их крепко сжала. – Будешь сопротивляться – я тебе сделаю больно. В твоих интересах мне позволять делать, что хочется. Вот так. Будь хорошей, птичкой.

Пришлось послушаться. Его пальцы тут же грубо вторглись в мою промежность. Стали ее тереть. Губы нашли мои.

– Открой рот, – прошептал он.

Я подчинилась. Он тут же просунул туда язык, отталкивая мой. Ему явно было важным завладеть пространством внутри моего рта. Внутри что-то кольнуло. Я захотела прижаться к нему. Почувствовать его холодное тело с мелкими капельками воды. Вобрать его в себя, стать единым целым. Он закинул мою ногу себе на бедро, перемещая руку с промежности в сторону ягодиц. Я еще помнила то, что он делал со мной в театре. Вздрогнула.

– Даже не думай меня останавливать. Если хочешь пустить кровь в первую брачную ночь и не объясняться с кем трахалась до свадьбы, то будем играть нестандартно.

– Больно.

– Больно всегда. Такая ваша женская участь. Вы терпите боль и получаете через нее наслаждение, а мы за вас жилы рвем, – слегка прикусывая мне губу, сказал Град, тут же скользнул по ней языком. – Будешь спорить?

– Нет.

– Правильно. Будешь милой и ласковой – я отвечу тебе тем же, – прошептал он, перекидывая меня себе на живот.

Его возбужденный сук теперь находился у меня между ног. Он давил на промежность.

– Не надо! Я сделаю, как скажешь!

– Сказал же, что ты меня не останавливаешь! – рявкнул Град, довольно больно раздвигая мне ягодицы. Я подалась вперед. Тут же его сук стал упираться в меня. Я двинулась назад, натыкаясь на его пальцы между моими ягодицами. Неприятные ощущения заставили двинуться вверх.

– Ты обещал…

– Я не в тебе, мышка. Все лишь между твоих губ скольжу. Там есть одна точка, которая тебе сделает приятно. Расслабься. Сказал же, что если будешь хорошей, то приключение будет только приключением, – решил пояснить он. – Или ты мне веришь…

– Верю.

– Вот и не ной.

Вернул меня на кровать. Я тут же легла на бок, пряча ладони между ляжками. Желание защититься было сильнее возбуждение. Он от меня хотел слишком многого. Град же встал. Куда-то отошел. Когда вернулся, то лег рядом.

– Тебе мама не рассказывала, что любовь – это не только цветочки и прогулки за ручку? Любовь – это, когда мужчина подчиняет женщину. Берет ее в свою власть. Проникает в нее, делая своей, заставляя дышать в унисон.

– Мы не любим друг друга.

– Почему? Я сейчас очень даже люблю. А ты лежишь передо мной без одежды. Позволяешь мне тебя ласкать. Ты никому до этого не позволяла так с собой поступать, а мне позволяешь. Сейчас ты меня именно любишь. Завтра может будешь ненавидеть, но сейчас ты меня любишь. И я докажу тебе эту любовь. Покажу, что любовь – это грязная вещь, но вполне себе приятная.

Его губы скользнули по моему плечу. Влажные поцелуи поднялись к шее. В этот момент промежность коснулось что-то холодное. Мазь смешалась с выделениями. Ее он нанес на место между ягодиц. В этот раз больно уже не было. Скорее неприятно.

– Перестань думать. Ощущай. Ощущай, что я с тобой делаю.

Что он со мной делал? Вторгался в меня. Ласкал меня. Целовал. Он делал больно и одновременно делал приятно. И это приводило в ступор. Непонимание. Желание подумать потом.

– Ты возбуждена. Твое тело так и хочет продолжения. Помоги ему. Смелее. Опусти руку между ног. Помоги себе. Я тебе делаю больно. Ты же делаешь себе приятно. Из всего этого получится то, что понравится нам двоим.

– Там опять все мокро.

– Это нормально. Ты слишком долго ждала, когда твое тело попадет в мужские руки. Вот и реагируешь так возбужденно на меня. Это хорошо. Тело говорит, что ты меня хочешь, так же как и я тебя.

Он оставил в покое мою задницу, чтобы перехватить руку и насильно опустить ее между моих ног. Надавил, заставляя пальцы проникнуть за створки половых губ. Начал водить ими по внутренностям, напоминающими из-за влаги нежный бархат. Ощущения были острыми. Болезненными и приятными. Пошлость отошла в сторону. Скромность ушла. Ощущения. Напряжение. Тело само устремилось к нему навстречу, как будто знало что-то такое, о чем я лишь догадывалась.

Град этим воспользовался. Что-то прошептал. Вроде велел не сопротивляться. Больно. Приятно. Непонимание. Его рука лежит на моей руке, заставляя продолжать эту острую ласку и прижиматься к его телу. Сук внутри меня. Я чувствовала, как он пронзил тело. Вошел и тут же начал движение. Больно. Приятно. Остро. Хочется все это прекратить и одновременно продолжить.

– Двигайся в такт со мной. Твое тело сейчас мое. Ласковое, мягкое тело. Сейчас тебе будет хорошо. Потерпи немного.

Шепот. Легкое покусывание. Сильное напряжение и желание легкости. Тело затрясло. Он увеличил темп. Прижимая к себе. В какой-то момент повалил на живот и навалился сверху. Мне показалось, что он потерял над собой контроль. Его сук словно раздирал меня на части. Я с трудом просунула руку под живот. Дотянулась до промежности. Если ласкать, то боль уйдет. И точно. Теперь это вызывало желание. Я хотела, чтоб он продолжал. Хотела этого единения, одновременно понимая, что это сумасшествие.

Все закончилось? Не понимаю. Я ничего не понимаю. Плечо чешется. Его язык слишком щекочет. Голова кружится. Он меня перевернул на спину. Раздвинул ноги. Там не целуют. Там не ласкают. И сказать ничего не могу. Язык не слушается. А его язык активен. Слишком активен. Извивается змеей. Бедра поднимаются к нему навстречу. Почему-то я вскрикнула. Затряслась. А он не останавливается. Заставляет это повториться вновь. До болезненных ощущений. До крика и изнеможения.

Холодная тряпка лежит на плече. Вторая тряпка проходится по промежности. Скользит по ягодицам. Опять мазь. Она немного щиплет, но приносит облегчение. Эта же мазь почему-то на плече.

– Проснулась? – спросил Град. Опять эта противная улыбка. Самодовольная.

– Я давно сплю?

– Минут тридцать. Извини. Я тебя за плечо в порыве страсти укусил. Синяк будет. И синяк на шее поставил. Придется поносить какое-то время платья с воротом.

– А ты это не специально сделал? Чтоб я не носила платья, которые легко снимаются?

– Может быть, – усмехнулся Град. – Ты все еще девственница. Хотя дамой считать себя не можешь.

– Мы договорились, что об этом никто не узнает, – садясь, сказала я.

– Никто и не узнает, если не станешь себя считать уважаемой дамой, – ответил он. Я разозлилась. Кинулась на него, валя на кровать. Град только рассмеялся. – Птичка, хочешь продолжить? А то смотрю, у тебя сил еще много.

– Не хочу, – поспешила я с ответом, понимая, что как-то легко меня держит, не давая ничего сделать.

– Тогда не стоит быть такой резкой. Я же могу принять за предложение, – хмыкнул он, опуская руки. Обняв, он прижал меня к своей груди. Тепло. Рядом с ним было приятно лежать. Пусть это и было таким неправильным.

– Ты правда расскажешь?

– Расскажу, если станешь дамой и будешь из себя строить правильную особу.

– А я должна быть распутной?

– Будь кем хочешь, но не двуличной. Дама из тебя не получится.

– А кто же получится? Девка из публичного дома? Чья-нибудь любовница?

– Любовница из тебя будет хорошая.

– Зачем ты меня оскорбляешь?

– Это не оскорбление. Факт. Через час мы с тобой разойдемся. Возможно больше не встретимся. Через пару недель, месяцев, может год, ты найдешь себе другого мужика, с которым повторишь, что мы с тобой делали, а может и что могли бы сделать. Ты этого захочешь. Твое тело захочет. И кто-нибудь это почует. Удовлетворит запрос. Тогда ты поймешь, что я был прав.

– Разве плохо в любви? Пусть и на такое короткое время?

– Нет. В этом нет ничего плохого. Но от любви дети случаются. Сегодня мы с тобой нестандартно игрались, поэтому об этом не переживай. А вот другой может об этом не подумать. К тому же слухи. Репутация.

– У тебя слишком высокое мнение о высшем обществе. Многие мои подруги вышли замуж, потом обзавелись любовниками. И никто не устраивает скандалов. У меня самой жених с другой встречается. Понимаешь, брак – это часто не по любви, а по выгоде.

– Не одобряю поведение других. К тому же не надо на них смотреть. Что им позволено, не будет позволено тебе.

– Почему?

– Я так сказал, – ответил Град. Когда я на него посмотрела, он воспользовался этим и поцеловал меня.

– Надеюсь, что мы с тобой больше не увидимся.

– Все может быть. А хочешь, то оставайся.

– Мне надо домой.

– Чего там у тебя такого дома? Ты так туда стремишься.

– Я не хочу расстраивать родителей. Отец мне честно сказал, что раз я у него единственный ребенок, то и ставить он будет на меня по-крупному.

– Богатая дочка богатых родителей?

– Только не говори, что ты и богатых терпеть не можешь.

– Куда мне до вас! Я всего лишь привратник. Дверь открываю и закрываю когда нужно.

– Для привратника ты больно хорошо одет.

– Так хозяин вещи старые отдает. И разрешает коляской пользоваться, когда его нет. Ладно, сам беру, когда он в отъезде, чтоб вот таких птичек ловить, – сказал Град. – В таких местах, где мы с тобой познакомились, все врут.

– Ты бы врать не стал, – поднимаясь, ответила я.

– Почему?

– Не знаю. Называй это предчувствием, – я зевнула. – Град, а любовь вся такая?

– Какая? Грубая?

– Состоит из боли и наслаждения.

– Из этого состоит вся наша жизнь, – ответил он. Поднялся. Стал одеваться. – Я тебя подвезу.

– Мы же договорились.

– Ты хочешь ночью на дороге искать приключений? Может тут переночуем, а я покажу тебе, что ты найдешь?

– Тогда все это теряет смысл? – обвела я рукой комнату и кровать.

– Не плюй мне в душу, а то еще напиться из нее придется, – предупредил он.

– Я не хотела тебя обижать.

– Мы с тобой договорились, что при встрече я не буду всем говорить, как мы с тобой познакомились. И я не буду искать с тобой встрече. Это хорошая цена. Или ты не согласна?

– Дорого берешь.

– Ты это можешь себе позволить, – сказал Град, накидывая жилетку. Застегивая ее, он подошел ко мне. Отобрал у меня ленточку, которая придерживала лиф платья. Затянул ее и посмотрел на меня.

– Что?

– Не вини себя в произошедшем, – он зачем-то провел ладонью по моему лицу. – Ты страстная женщина. Тебе нужен мужик, который твою страсть удержит в руках. Любовник в этом деле не поможет. Парой встреч в неделю ты не отделаешься. Тебе нужно знать, что мужик рядом будет и твою дурость сразу пресечет. Вся дурость из-за чего случается?

– Из-за чего?

– Страсть ищет выход наружу. Голова и предлагает ей дикие варианты выхода.

– Я не настолько безрассудна, какой кажусь.

– Ты дуреха, которая не хочет никуда ехать, – ответил он. – Я тебя могу сейчас уговорить остаться. И ты останешься. Повторишь историю вечерней пьесы.

– Ты женат?

– Нет. Но и жениться я на тебе не буду.

– К чему ты мне все это говоришь?

– Ты вернешься в свою кроватку. Начнешь себя корить. Не понимать, что на тебя навеяло. Зажмешься. Начнешь прятать страсть, а потом она все равно пробьется наружу. И тогда ты закончишь плохо. Пока не поздно, мой тебе совет, выйди замуж за нормального мужика, который будет тебя из кровати не выпускать. А все эти договоренности – это ерунда.

– Отец никогда не одобрит другого мужчину, кроме Павла.

– Тогда ты скоро окажешься опять со мной.

– Почему?

– Можешь назвать это предчувствием, – насмешливо сказал Град.

Он накинул мне плащ на плечи. Нацепил парик и маску. Поправил ее. Я закуталась в плащ, чувствуя, как почему-то стало холодно.

Мы вышли из комнаты. В холле никого не было. Град оставил деньги и ключ на стойке. После этого кивнул мне в сторону улицы. Опять коляска. И опять он не опустил ступеньку.

– У тебя ступенька не работает?

– Почему? Работает. Так проще, – запрыгивая на свое место, сказал Град. – Улица в твоем поселке. И дом.

– Дом не скажу. Мы на перекрестке останавливаемся. Иногда за отцом машина приезжает, поэтому у нас слуга чутко спит. Чуть что, так бежит проверять, кто приехал.

– Ясно.

Мы въехали в город. Поехали по центральной улице. Град накинул на коляску крышу, чтоб явно защитить меня от лишних взглядов. Потом свернули в сторону дороги на Утес. На повороте я увидела несколько колясок и фонарей, которые почти полностью перекрыли дорогу. Нас остановил городовой. Его я даже знала. Он с отцом всегда здоровался, когда мы гуляли вдоль побережья.

– Что случилось? – спросил Град.

– Девушку нашли на дороге. Вроде вампир покусал, – ответил городовой.

– Подожди здесь, – сказал мне Град. Сам выпрыгнул из коляски и пошел в сторону экипажей. Я же сидела, вжавшись в кресло, не зная, что меня больше пугало: смерть девушки или угроза раскрытия тайны. Град вернулся довольно быстро. Завел коляску и поехал дальше.

– Что там? – спросила я.

– Труп девушки. Чем-то на тебя похожа.

– Серьезно?

– Да.

– А ее правда вампир укусил?

– Не удержался, почуяв «Нектар». Кто-то специально спровоцировал, – ответил Град. – Тебе повезло, что ты на меня напала. А то могла оказаться в канаве вместе с ней.

– Та женщина в театре могла и других напрыскать.

– Скорее всего так и сделала. В этом есть только один плюс.

– Какой?

– Завтра утром по количеству трупов узнаем сколько в городе незарегистрированных вампиров. Ты этим голову не забивай. Не твоя забота. Но по ночам больше не бегай. Договорились?

– Даже не думаю. Мне приключений хватило.

– Это пока. Потом еще захочется. Как и обещал, встречи с тобой искать не буду. Захочешь сама встретиться, то я остановился в «Роза и пламень». Спроси привратника. Там скажут как меня найти.

– Я не буду тебя искать.

– Мало ли. Вдруг во сне буду приходить. Жаркие слова шептать.

– С тобой связываться – себе дороже. Остановись здесь.

– Вдруг захочешь заплатить мою цену? – хмыкнул он, помогая мне спуститься. – Я тебя до калитки провожу.

– Думаешь, что не дойду?

– Мышка, тут неподалеку девушку убили. Да, я боюсь, что ты не дойдешь.

– Что у тебя за привычка: то мышкой обзывать, то птичкой?

– Вкусная, как молодая птичка. А мышка, потому что глупая. Самое простое – это мышку приручить, – ответил Град.

– Вот калитка. Дальше я сама, – сказала я, отдавая ему плащ.

– Твое окно комнаты где?

– А это тебе зачем?

– Дождусь, когда ты туда поднимешься и посветишь лампой. Тогда я буду уверен, что ты дошла.

– Это слишком сильная забота.

– Тебя до дверей комнаты проводить?

– Первый этаж. Крайнее окно.

– Хорошо. Беги. А я тебя подожду.

Я хотела ему еще чего-то сказать. К примеру, что меня никто так никогда не провожал. Павлу было все равно: дойду я или нет. Ему было важнее поскорее сесть за игру. Или уехать с друзьями. Хотела с ним попрощаться и сказать, что я ни о чем не жалею, но я промолчала. Кивнула ему и подошла к калитке. Нашла спрятанный ключ. Открыла калитку. Потом закрыла ее и пошла по дорожке к дому. Окно в комнату было приоткрыто. Забраться через него не составило труда. Я поспешила зажечь лампу. Посветила ее в окно и тут же выключила.

Ночь была в разгаре. Вечер закончился. Стала ли я другой? Нет. Но при этом во мне что-то изменилось. Только пока я не знала, что это были за изменения. Жалела ли я об этом? Пока было непонятно. Узнала ли я, что такое любовь? Скорее всего, нет. Сегодня ночью любви не было. Скорее мужчина доказывал женщине, что она принадлежит ему. Вот здесь и сейчас он заявлял на нее права. Только такое заявление – это далеко не любовь. Я могу заявить, что платье принадлежит мне. Но это же не значит, что я люблю это платье!

Чушь. Чушь и пошлость. Опасность. А ведь сегодня я была в опасности. Град был прав: сегодня я была в опасности. Если бы меня повстречал вампир, то мог бы выпить до дна. И это я могла бы лежать там в канаве. И Град мог бы меня убить, изнасиловать, продать.

Насилие. Мне не хватало знаний. Почему-то раньше я не задумывалась о таком аспекте жизни. Нет, я слышала про любовников, но мне всегда казалось, что это чтоб тайком целоваться под кустом. В моих мыслях не было такого, что творил Град сегодня с моим телом.

Нужно было узнать, что мужчина делает с женщиной. Что он может сделать с ней. И я знала, где эти знания добыть. Завтра можно пойти в книжный магазин и купить пару книг. Вроде бы я слышала краем уха про книгу типа «десятки советов для укрепления брака» или «мемуары и подробные воспоминания куртизанки». Надо завтра туда заглянуть.

Глава 3

Когда я все же легла спать, то боялась, что просплю завтрак. Но спала я беспокойно. Мне снились обрывки пьесы, которую я так и недосмотрела. Отвлеклась на Града и ощущения. При воспоминаниях об этом мне становилось жарко и беспокойно. Я просыпалась, понимала, что лежу в кровати, а за окном еще только-только занимается рассвет. Поэтому я вновь ложилась спать, чтоб вновь проснуться в беспокойстве и тревоге.

После пятого такого пробуждения стало понятно, что я не высплюсь. Окончательно проснувшись, я пошла умываться и одеваться. В зеркале на шее отражался синяк. А вот на плече синяк я увидела с трудом. В каком-то неудобном месте он меня кусал. Хотя вчера все было неудобным.

Опять нахлынули воспоминания. Опять румянец на щеках стал таким сильным, что мне показалось будто я заболела лихорадкой. И глаза блестят как-то странно. Это все-таки нервное. Нужно быть спокойнее. Иначе родители чего-то заподозрят.

Для завтрака пришлось надеть платье под воротник. Еще и бант повязать. Так, на всякий случай.

Когда я подошла к завтраку, то отец читал газету. Мама же обсуждала с поваром, что приготовить на обед. Ужинать она дома не планировала. Значит мы получили приглашение куда-то пойти.

Мама у меня была спокойной женщиной с тихой красотой. Незаметной, но при этом чем-то привлекающий взгляд. Наверное, тихой уверенностью и спокойствием. Единственное, что это спокойствие иногда злило, как может злить штиль, когда хочется движения. Движение. Это значит жизнь. Дыхание в такт. Наваждение. Воспоминания, которым не место здесь и сейчас.

– Ужас, сегодня ночью погибло две девушки. Одна неподалеку от нас, – сказал отец, складывая газету.

– И что с ними случилось? Или это опять жертвы бытовых ссор? – спросила мама.

– Вампиры. После того, как они пришли к власти, совсем распоясались, – сказал отец.

– Пока они жили в своем регионе, такого не было, – вздохнула мама.

– Да, тогда мы могли не бояться, что кто-то может нас сожрать, – ответил папа. Он невозмутимо принялся за завтрак. Из-за его работы у нас часто обсуждались некоторые моменты криминальных сводок. Но в общих чертах. Мама не хотела, чтоб я слышала слишком много, при этом и придерживалась правила, что меня нельзя полностью от мира держать взаперти.

– Мы еще долго здесь пробудем? В конце недели нужно продлить аренду дома, – спросила мама.

– Не продлевай. На следующей неделе начнется музыкальный фестиваль. Приедет много народу, – папа поморщился. – Думаю, мы уже хорошо отдохнули. Поэтому стоит вернуться домой.

– Как скажешь, – тихо ответила мама. Улыбнулась, как будто ей самой надоело море.

– Мы сегодня в город поедем? – спросила я.

– Нет. Сегодня Вировы устраивают небольшой прием. Мы идем туда, – сказала мама. – А что ты хотела в городе? – Если мы через два дня уезжаем, то нужно купить подарки друзьям, – сказала я.

– Завтра этим займемся. А сегодня просто отдохнем, – сказала мама. – Я собираюсь наварить персикового варенья. Надо будет с собой взять. Ты поможешь мне?

– Помогу, – ответила я, хотя чистить персики и стоять рядом с плитой в жаркий день мне совсем не хотелось.

Значит завтра. Это был шанс, чтоб заглянуть в магазин. Тут книги я еще могла купить, а вот у себя в городе – это вызвало бы лишние слухи. Хотя можно было бы попросить Павла подарить какую-нибудь вольную книгу… Допустим я ее попрошу его купить, и тогда он решит, что я хочу чего-то большего… Брр. С ним целоваться совсем не хотелось. Да и детей я от него не хотела…

Так как варенье мы решили варить только в обед, я сходила в душ, и после этого вышла с книгой в сад. Книга была из библиотеки съемного дома. Какой-то роман про любовь, где герои были воспитанные из хороших семей. Все действие романа было, как они за руку держались и как он ей цветочки дарил, пробравшись тайком в сад. Никто не думал описывать, что поцелуй – это только начало. Что любовь – это не только цветочки. Что может быть и дикие ощущения.

Тело еще помнило прошлую ночь. Зад ныл, заставляя вспоминать напряжение в теле и то восхищение, которое сменилось напряжением. Почему я на это согласилась? На меня так подействовала пьеса? Ну поцелуй там были довольно откровенными. И мужчина в подштанниках. Хотя Града я и вовсе без них увидела…

Положив под голову подушку, я легла на скамейку и прикрыла глаза. Ничего не изменилось. Ничего не произошло. Всего лишь небольшое приключение, которое закончилось и оставило после себя вопросы, на которые я не могла получить ответы. Ничего страшного не произошло. Скоро мы вернемся в город. Там я буду…

А чего я там буду делать? Сидеть в комнате и вышивать крестиком дурацкие цветочки? Гулять с Павлом. Два раза в неделю выбираться в гости. Раз в месяц принимать гостей. Что я там буду делать? Варить варенье и закрывать овощи. Делать генеральную уборку и шить очередное платье? Надеяться. Что когда-нибудь Павел решится на свадьбу. У нас с ним будет пяток детишек, которые скрасят жизнь. Однажды он проиграется, оставит нас не с чем. И я с детьми окажусь на улице. С пятью детьми ни на работу устроится, ни замуж выйти. Возвращаться к родителям? А если с отцом что-то случится? И что тогда?

Злость и отчаянье заставили прикусить губы. Если бы сейчас появился Град и предложил бы с ним бежать, то я бы не отказалась от этого. Пусть и зная, что ни к чему хорошему это не приведет. Вот так и теряют голову девчонки, когда понимают, что впереди ничего хорошего не будет, а сейчас есть тот момент счастья, в котором хочется раствориться и не думать о будущем.

Меня это ощущение не отпускало целый день. Я чувствовала раздражение, желание все бросить, поругаться. В итоге мама решила, что у меня ежемесячное недомогание, поэтому отправила в комнату, избавив меня от посещения гостей. Дождавшись, когда родители уедут, я даже стала думать о побеге. Меня остановило лишь то, что бежать некуда и не к кому. Не к незнакомому же мужику, с которым вчера целовалась? Вчера он меня целовал, а сегодня другую. Явно, что опыт у него в этом был. Бежать в крупный город? Но кем я там устроюсь? В публичный дом девицей, которая за монетки юбку поднимает? Я же толком ничего не умею. Только крестиком вышивать цветочки и дом вести. Но это тогда надо замуж выходить. Чтобы чего-то менять, то нужен план. Хороший план. А так – это все ерунда. Мечты из пустых романчиков. Я могла лишь отменить помолвку с Павлом. Убедить отца, что мне нужен другой мужчина.

Так успокоившись, я все-таки уснула. Только сон был беспокойный. Неприятный. Снился Град. Что я к нему пришла в гостиницу, а он закрыл передо мной дверь. Я стучала. Говорила, что все бросила ради него, но он так эту дверь и не открыл. Утром я поняла, что все так бы и было. Приключение должно остаться приключением. Жить нужно дальше. Тем более что я еще легко отделалась.

На следующий день мама отказалась ехать в город, потому что у нее болела голова. Она жаловалась на коварное вино, которое пьется как вода, но при этом сильно дает в голову и лишает способности двигаться на весь следующий день. Поэтому в город меня проводил Павел, который очень удачно заехал к отцу. Ну от Павла сбежать в магазин можно было легко. Мы часто с ним разбегались по городу, а потом встречались в каком-нибудь кафе.

Книги. Я столько вчера о них думала. То решала, что мне они не нужны. То думала, что нужны. В итоге все же решила найти ответы на свои вопросы. А потом уже решать оставлять их или нет.

– Как тебе пьеса? – спросил Павел.

– Интересная.

– Ты нормально доехала? – Да. Без приключений. А как твоя игра? – Даже что-то выиграл, – улыбнулся он.

Вот и поговорили. Нам особо и не о чем было болтать. И раньше меня это не раздражало.

– Завтра уже уезжаете? – Да. А ты?

– Я еще задержусь на музыкальный фестиваль. Вернусь уже после него, – ответил Павел. – Говорят, что у нас в городе должен открыться танцевальный салон. Кто-то выкупил усадьбу Ивова. Летом танцы будут в саду, а в плохую погоду в самой усадьбе. Сходим? – Можно.

– Чего-то ты какая-то грустная.

– Голова болит второй день. Если бы не обещала купить сувениры подругам, то не поехала в город. – Наверное, перед штормом, – сказал Павел.

Перед штормом? На небе вроде не облачка. Или шторм – эта та буря, которая кипит во мне? Почему я ничего не понимаю? Почему в голове такая путаница? Это ведь всего лишь поцелуй? Всего лишь любовь на одну ночь. Так почему при въезде в город я смотрела по сторонам, надеясь его встретить? Почему спокойные улочки города так раздражают?

Как я и думала, Павел пошел по своим делам, а я пошла бродить по магазинчикам, торгующими расписными тарелками и фигурками с символом города – корабля на гребне волны. Иногда мне казалось, что Павел не хотел оплачивать мои покупки. В глазах общества мы были с ним обручены. Он мог платить за меня, но никогда этого не делал. Считал, что… не обязан? У него были проблемы с деньгами? Только сейчас об этом задумалась, и эти мысли мне совсем не понравились. Не знаю, почему он так поступал.

И вот я побрела по лавкам в поисках подарков. Ерунда какая-то. Может быть еще она могла мне понравиться, но сейчас только вызывала раздражение. Да меня все злило. Я взяла набор цветных бутылочек для ароматических масел. Приправницу. Несколько забавных фигурок, какими украшали кухню. Пару тарелок с кораблем на волнах.

Жарко. Душно. К глазам подступаю слезы. И почему? Ведь я всего лишь покупала подарки. Готовилась вернуться к прежней жизни. Приключения закончились. Пора возвращаться в реальность. Книжный магазин. Только я остановилась перед ним и задумалась. А вот зачем мне такие компрометирующие вещи, если впереди…

– Опять одна гуляешь? – насмешливо спросил Град. Я обернулась. Он был в том же плаще, только без жилетки. Светлая рубашка. Ворот расстегнут. Шея открыта.

– А ты почему в плаще? Жарко же.

– В нем хорошо девиц прятать от посторонних глаз, – ответил он. – Тебя спрятать?

– Я подарки покупаю. Завтра уезжаем.

– Ну и правильно. Тут становится неспокойно, – сказал Град, сокращая расстояние между нами до приличного минимума. – С кем в городе? – С женихом, – тяжело сглотнула я.

– А жених где? – Град демонстративно посмотрел по сторонам.

– Мы по отдельности гуляем.

– Это в городе, где свободно гуляет пять незарегистрированных вампиров. Он твоей смерти хочет?

– Нет. Просто… Мы всегда так…

– Пойдем.

– Куда?

– А тебе есть разница? Я же тебя зову.

– Стоп. Я не думаю, что это хорошая идея. Мы с тобой договорились…

– Тебя прям тут поцеловать? Я могу.

– Что у тебя за желание меня опозорить?! – выпалила я. Он только рассмеялся и отобрал мою корзину с покупками.

– Пойдем, – после этого пошел довольно быстро, не оглядываясь и не проверяя иду ли я следом.

– Град, отдай корзину.

– И чего? Ты будешь корзину нести, а я рядом тащиться? Выглядит со стороны не очень, – усмехнулся он. – А когда чужой мужчина несет корзину незнакомой женщине – это нормально?

– В город приезжают тысячи людей. Тысячи людей уезжают. Ты думаешь кому-то есть дело до нас с тобой? – спросил он.

– Не знаю. Но правила приличия…

– Вот кто бы говорил об этих правилах, – ответил Град, сворачивая в переулок, который вывел нас к небольшому ресторанчику с беседками, стоящими на расстоянии друг от друга и оплетенными густыми лианами.

– Я не соглашалась на обед.

– А я тебя и не приглашал, – ответил он, подзывая распорядителя ресторанчика. Мужчина не задавал вопросов. Провел нас в свободную беседку. Сказал, что еду принесет через минут десять.

В самой беседке стоял стол человек на восемь и две скамейки со спинками. Град поставил мою корзину. Скинул плащ. Посмотрел на меня. Нагловатая улыбка заставила меня отойти на шаг назад. Но он поманил меня, продолжая также улыбаться. Я отрицательно покачала головой.

– Приключение закончилось, – тихо сказала я. Он продолжал молчать, только продолжал манить меня. Затем показал на место рядом с собой. – Я тебе не собачка.

Он насмешливо приподнял бровь. Да чего он добивается? Я упрямо покачала головой. Он безразлично пожал плечами. Стал засучивать рукава. Вот теперь я испугалась. Когда он пошел в мою сторону, я поспешила отойти. Бежать? Только куда отсюда бежать? Устраивать скандал? Он легко меня подхватил и закинул себе на плечо, словно я была мешком. Я попыталась отбиться, но получила довольно мощный шлепок по заднице. После этого он задрал мне юбку.

– Прекрати! – Хочешь покричать? Тогда к нам присоединятся еще и зрители. Не веришь, что со мной спорить бесполезно? – стягивая с меня панталоны, спросил он.

– Верю.

– Тогда что за спектакль? – Его ладонь смяла мои ягодицы. Я дернулась, за что получила еще один шлепок. В этот раз было больнее, потому что ткань платья не смягчила шлепка. – Или ты этого добивалась? – Нет. Отпусти.

– Птичка, твой характер мне даром не сдался. Ты его перед другими показывай. Понятно говорю? – Град…

– М? – спросил он, продолжая гладить мои ягодицы. Окончательно стянул с меня панталоны и поставил на ноги.

Юбка тут же скользнула по ногам, возвращаясь на место. Но я этого уже не замечала. Его губы накинулись на мои. Пальцы на моем подбородке, словно он думал, что я отвернусь. Я схватилась за его плечи. Ткань рубашки под моими пальцами. Странное ощущение. Непривычно ощущать, мужские плечи. Грубые, сильные. Его рука на моей спине. Давит так сильно, что я прижалась к нему, чувствуя вновь запах листвы, солнца и запах его кожи.

Он резко меня отодвинул от себя. Я чуть не упала. В этот момент вошел человек с подносом. Фрукты, сыр, хлеб, сок, глубокая тарелка с водой, чтоб можно было помыть руки. Поставив все это, он ушел, вновь оставив нас наедине. Я поискала глазами панталоны. Оказалось, что Град просто на них наступил, как на тряпку.

– И как я без нижнего белья домой поеду? – А тебе кто-то под юбку заглядывает дома? – насмешливо спросил он. Жестом пригласил за стол.

Я села на край, наблюдая, как он разливает по бокалам сок. Поставил передо мной тарелку с водой. Я вымыла руки. Он последовал моему примеру.

– Двигайся. – Я думала, ты сядешь напротив. – Зачем? Какое удовольствие сидеть на таком расстоянии?

– Который час? – спросила я. Град достал из кармана часы. – Без десяти одиннадцать. – Мне в час надо быть в «Горной птице».

– Будешь, – протягивая мне бокал, сказал Град.

– В чем подвох? – Ни в чем. Мне показалось, что ты по мне соскучилась. – С чего ты решил? Никак я по тебе не скучала.

– М? Значит показалось, – ответил он, делая глоток. Повернулся ко мне. – А теперь правду. Ты обо мне не думала? – Скорее о жизни, – ответила я.

– И что надумала? – Ничего. Буду жить как раньше. Только вкуса от этой жизни нет. Все раздражает. – Хочешь вернуться в привычный мир? Как будто ничего между нами не было? – И что предлагаешь? Стереть память? – Ты меня станешь ненавидеть, – причмокивая на последнем слове, сказал Град.

– Тебе так нравится эта мысль? – Почему бы и нет? – весело сказал он, наблюдая за моей реакцией. – Или есть второй вариант.

– Какой? – Приглашу тебя с собой. Как в пьесе.

– А потом бросишь. – Не без этого, – улыбаясь, сказал Град. И я поверила его словам. – Для тебя это все игра. – Как и для тебя.

Я сделал глоток. Вкусный сок. Град положил мне руку на плечи, прижимая к себе. Наклонился к уху.

– Если бы ты не была девственницей, то я бы тебя прям здесь взял.

– Нет. Мы больше спать не будем.

– Почему? – вкрадчиво спросил он. При этом я чувствовала, как ему нравится этот разговор. Его пальцы играли с бантом на моей шее, то и дело якобы случайно касаясь кожи.

– Потому что это неправильно.

– Неправильно? Может быть. Но приятно. Согласись?

– Соглашусь, но это плохо. Я не должна тебе этого позволять. К тому же в таком месте. – Чем тебе место не нравится? – усмехнулся Град. Вместо ответа, я положила голову ему на плечо.

– Наверное, тебе это не понять. У тебя одна цель: воспользоваться моим телом и наивностью. Сыграть на инстинктах и желания. Тебе все равно, что за переживания у меня. Почему я тут с тобой сижу, а не посылаю тебя далеко и подальше.

– Вот не надо из меня дурака делать, – без тени смеха, сказал Град. – Я к тебе и подошел, потому что знаю, что тебе плохо. Но и помочь не в моих силах. Вряд ли тебе устроить быть моей спутницей.

– Да ты наиграешься и бросишь меня.

– Возможно. Я не скрываю этого.

– Вот видишь.

Я отставила бокал с соком. Есть совсем не хотелось. Мне нравилось просто вот так сидеть с ним и ни о чем не говорить. Только при этом на глазах наворачивались слезы. Он переплел мои пальцы со своими. Толстые пальцы совсем ему не подходили. У него должны были быть более утонченные руки, а не такие крупные.

– Что ты хочешь? – спросил он.

– Просто так с тобой сидеть, – ответила я. Это первое, что пришло на ум. Я это и ляпнула.

– И все?

– Забудь. Я просто сказала, о чем думала.

– Ты плавала? В море? – Нет. Девушки не плавают. Как и замужние женщины.

– Я знаю одно место, где можно поплавать в стороне от чужих глаз.

– Не пойду. Меня Павел ждет.

– Он у тебя такой интересный, что может еще подождать.

– Папа расстроится, если узнает о такой выходке. И я не могу его так подставить.

– Так его любишь? – Они мои родители. Конечно, я их люблю. Град, я хочу сбежать с тобой хоть на край света, но я не сбегу.

– Сбежишь. И будешь бегать за мной маленькой собачкой, если я этого захочу.

– А ты этого хочешь? Верю, что у тебя собачек и без меня много, – сказала я и покосилась на него.

– Нет. Собачек у меня никогда не было, – вздохнул он.

– Чего ты меня тогда дрессируешь?

– Мне это нравится, – не без удовольствия ответил Град. – Значит, купаться ты отказываешься? – Отказываюсь.

– Но согласиться все-таки придется.

– С чего бы это?

– С того, – он достал часы. Посмотрел на время. – Допивай.

Сам подошел к корзине. Выставил на стол мои покупки. Сложил туда фрукты, хлеб и сыр.

– Что ты делаешь? – А на что это похоже? Хочешь со мной поспорить? – Всему есть грань.

– У нас с тобой грани нет. Ясно? Пей, – вновь повторил он. Я испугалась. Сделала большой глоток. Он продолжал смотреть на меня. Пришлось допить сок. Град подошел ко мне с виноградиной. Я продолжала смотреть ему в глаза, чувствуя страх. Он же провел виноградиной по моим губам. Пропихнул между губ. Я быстро ее раскусила и проглотила.

– Град. Не надо этого делать, – попросила я.

– Почему? Что меня остановит?

– Я. Я всего лишь попрошу, чтоб ты этого не делал. Ты же не такой плохой, каким кажешься. Ты меня до дома довез, – сказала я. Он смотрел на меня. Внимательно смотрел. Я же готова была разреветься. Эмоции били через край. Я чувствовала, что он чего-то задумал. И это было что-то плохое. Голова кружилась. А он продолжал на меня смотреть своим колдовским взглядом. – Ты ведь потом жалеть будешь.

– Угрожаешь? – спросил он. Интерес.

– Нет. За тебя переживаю. А если я тебе во сне приснюсь? – улыбнулась. Наверное глупо, потому что он улыбнулся в ответ. Протянул мне руку, помогая выбраться из-за стола. Меня шатало, а его почему-то это забавляло. Град протянул мне свой бокал.

– Пей. – Я не хочу.

– Давай, один глоток, – подставляя мне бокал к губам, сказал он. Я сделала этот глоток. Потом еще один. Отошла на шаг, ударяясь пятой точкой об стол. Чуть не упала, чем рассмешила Града. – А теперь? Пойдешь со мной на берег? – Не пойду, – покачала я головой и рассмеялась.

– Почему? – также весело спросил он. И его глаза заискрились. Красиво так.

– Ты меня убьешь, – ответила я. – У тебя глаза красивые. Они искрятся, когда ты смеешься. Наверное, я сказала что-то не то. Он перестал смеяться. Стал серьезнее, только продолжал улыбаться. Но улыбка была не веселой, а злой. Сделал глоток. Наклонился ко мне.

– Встань на колени и попроси, чтоб я этого не делал. А я подумаю.

– Ты мне за что-то мстишь? – Нет. Мы просто поиграем в собачку и хозяина.

– Я не твоя собачка.

– А чего так сразу бояться начала?

– Ты злой, – я развернулась. Хотела пойти к выходу, но голова кружилась, а ноги плохо слушались.

– Стой. Если ты сейчас уйдешь отсюда, то играть мы будем уже на людях, – предупредил он.

– Град, не надо меня пугать.

– А я не пугаю. Предупреждаю, – беря из корзины гроздь винограда, сказал он. – Давай.

– Нет. Не буду.

– Почему? Гордость не позволяет или боишься платье запачкать? Так подними подол. А еще лучше его сними. Или можешь позвать кого-нибудь. Потом будешь объяснять, почему без панталон бегаешь по городу.

– Ты сволочь.

– Зато вся любовь пройдет. Давай, мышка. Или едем на берег, – он даже сделал шаг ко мне. С перепугу я плюхнулась на колени. Да так, что похоже не только сама удивилась, но и его удивила. – Синяки будут. – Я уже поняла, – пробормотала я.

– Так. Я жду, – сказал он.

– Пожалуйста, отпусти меня. Так? – Не верю. Звучит не искренне. Нет в этом огонька, – насмешливо сказал он. Поманил, приглашая подойти поближе. Я попыталась встать. – Так давай.

– Давай закончим. Голова кружится.

– Ничего. Ползи сюда.

Я попыталась сделать шаг, но запуталась в юбке. Упала на ладони. Попробовала так, но не получилось.

– Чего ты делаешь? – спросил Град.

– В собачку с тобой играю. Разве не видишь? Юбка мешает, – я села на задницу. Задрала юбку, оголяя колени. Довольная, что справилась с задачей, я подползла к нему. Правда, пришлось помогать руками. Из-за этого я уперлась лбом ему в колени и только тогда остановилась. – Ну? Зачем ты меня напоил? Я раньше вина не пила. – Вина не пила. С мужчинами не целовалась. Как же скучно ты живешь. – И не говори. А теперь не знаю куда деваться от веселья, – пробормотала я. – Но все равно умирать не хочу.

– А с чего ты решила, что я тебя хочу убить? – спросил он, распуская мои волосы. Шпильки летели на пол. Туда же отлетела заколка.

– Мне так кажется. Ты специально со мной встретился. Первый раз, можно сказать, случайность. И сейчас, когда мы встретились, у тебя возник план, – сказала я. Встряхнула головой, освобождая волосы от шпилек. – Теперь я еще и лохматая. – Зато в платье, – хмыкнул он. Я посмотрела на него. Он задумчиво стоял с бокалом и смотрел поверх моей головы. Я повернулась. Среди лиан сидела птичка и смотрела на нас. Вино полилось мне на голову. Оно стекало за шиворот, оставляя красные разводы. Текло по щекам, по шее.

– За что?

– Я тебе не поверил. Плохо играешь.

– А как надо играть? Научи, – пробормотала я.

– Серьезно? Ты меня сейчас серьезно об этом просишь? – Ага. Ты же не объяснил правила. И что я такого смешного сказала?

Он отошел. Вернулся с купленной мной тарелкой. Присел почти на один уровень со мной. – Ты маленькая извращенка, – наклоняясь к моим губам, прошептал он. Его язык скользнул по моим губам, проникая за них. Я зашаталась. Навалилась на него. Он же продолжал бороться с моим языком. Его руки крепко держали меня за спину. Что-то разбилось. Наверное, тарелка. Резкая боль в спине. Звук рвущейся ткани. Град остановился. Оторвался от моих губ. Посмотрел на меня глубоким задумчивым взглядом. Или мне показалось? – Мне больно.

– Зато вся любовь пройдет, – прошептал он, целуя меня в щеку. Боль только усилилась. Он аккуратно опустил меня на пол. Провел пальцами по волосам. Голова кружилась. Я была на грани потери сознания. Слезы.

Град достал часы. Захлопнул крышку. Я закрыла глаза. Слишком все кружилось.

– Ну что? – чужой голос. Незнакомый.

– Поехали.

– Все-таки довел дело до конца? – Я свое получил. К тому же мышка не виновата, что наполовину кошка.

– Горжусь. Мальчик становится умнее.

– Вот только не надо, – сказал Град. Я слышала, как его шаги удаляются. Одиночество. Страх. Боль. Темнота.

Глава 4

Солнечный луч скользнул по подушке. Зацепился за одеяло и остановился на моих руках. Я смотрела на луч и пыталась почувствовать тепло. Только тепла не было. Холодно. Мне почти все время было холодно. Из-за этого приходилось лежать в теплой кофте, несмотря на жаркий летний день. Надо было вставать. Только вставать совсем не хотелось. Было проще лежать в кровати и ничего не делать. Совсем ничего. Но встать пришлось.

За два последних месяца дела у отца пошли плохо. Нашу семью преследовали один скандал за другим. Вначале меня чуть не убили. Потом выяснилось, что мама изменяла отцу, а к довершению всего Павла посадили. Оказалось, что мой непутевый жених организовывал подставы вампирам. Он с друзьями делал все, чтоб спровоцировать вампиров на преступления. Для меня это было шокирующей новостью. Наверное, из всех событий это было самое не укладывающиеся у меня в голове. Павел в моих глазах всегда был никаким, безобидным, не особо умным, а оказалось, что он был хитрым парнем, который пользовался мною, как прикрытием. В этой деятельности подозревали и моего папу, но доказать ничего не смогли. Он смог остаться при должности, но был понижен до рассмотрения рядовых преступлений по типу краж и мелкого мошенничества. Его карьера была перечеркнута. А если учесть, что он был знаменитым судьей, который рассмотрел сотни крупных дел, то для него это было ударом.

Я не знаю, как он это все пережил, но выглядел он бодрым, хотя и постарел лет на десять. Мама от него ушла. Уехала в другой город с другим мужчиной, даже не позаботившись о разводе. А я осталась с папой. В принципе, все равно мне идти было некуда. Мама пока устраивалась на новом месте. Я же около месяца восстанавливалась после ранения, которое нанес мне Град. Повезло, что рана была не глубокой. Только вот морально она меня подкосила сильно.

И ведь я думала, что будет что-то подобное. Чувствовала, что с ним чего-то не так. Чувствовала, но пошла за ним. Почему? Может хотела поверить в сказку. Но какая могла быть сказка с человеком, который плевал на общественные правила? А с другой стороны я подумала, что мы с ним родственные души, что он смелый, потому что решался делать такие вещи, о которых я боялась думать. Пойти обедать с незнакомым мужчиной! Да это мне на ум не должно было приходить. Я же пошла. Правда нашла совсем другое, чем хотела найти.

Теперь мы жили в небольшом доме без сада. Повара позволить мы не больше не могли. Из-за этого готовила теперь я. И убиралась я сама, как и стирала вещи. Еще приходилось ходить на рынок и покупать продукты. Да, упали мы низко, но еще держались на плаву. Меня еще интересовал вопрос, куда делись деньги, которые должны были остаться у отца на счетах, но он мои вопросы на эту тему игнорировал. Говорил, что это не мои заботы. А я не должна забивать голову такими сложностями. Он только сказал, что из всех сбережений у нас осталась лишь его зарплата. Поделать тут было нечего. Оставалось лишь жить в новых условиях. Только было холодно. Все время холодно.

Лето. Лето. Солнце и тепло. Птички учат летать птенцов. Те весело щебечут. А мне от этого щебета горько.

Я вела себя не правильно. Он хотел меня унизить. Запудрил голову, а я повелась. Повелась про страсть и любовь на одну ночь. Он же меня хотел убить. Не знаю для чего, но хотел. Я видела, что он боролся с интересом ко мне и одновременно с желанием причинить боль. Но вот его забота… Он же правда переживал, что я колени собью, а потом ударил в спину…

Каждый день я прокручивала события тех дней. Приключение, которое стоило мне репутации, не выходило из головы. Репутация. Заголовки газет пестрели скандальной новостью. «Дочь верховного судьи найдена изнасилованной с многочисленными ранами». Да, там все было преувеличено, но кто будет разбираться в подробностях?

Когда я вернулась домой, то поняла, что подруг у меня не было. Больше никто не хотел со мной общаться. При встрече отворачивались. Как будто я болела чем-то плохим. Заразным. Это не злило. Мне было все равно на них, потому что они не были подругами.

Вот так. Вот такие дела. Ничего не изменилось. Маски сбросились, а под ними было все то, о чем я догадывалась.

– Что у нас сегодня на завтрак? – заходя на кухню, спросил папа.

– Каша. Как и вчера, – ответила я.

– Ну, тоже хорошо. На такой еде стану стройным, – усмехнулся он. – Ты сегодня выглядишь лучше. – Спасибо.

– Мальва, может я тороплюсь, но я хочу тебя познакомить с одним человеком. Я понимаю, что ты еще не отошла после всего этого, но…

– Но это поможет нам улучшить наше положение. Устроить мою жизнь. И он просто достойный человек, который готов закрыть глаза на все скандалы нашей семьи. Так? – Как-то так, – рассмеялся папа. Но потом стал серьезным. – Я за тебя переживаю. Не хочу, чтоб все случившееся на тебя сильно повлияло.

– Как скажешь, пап, – даже улыбнулась. Положила нам кашу. Села напротив него и стала есть, совсем не чувствуя вкуса. Если честно, то у меня во рту так и остался вкус того вина. Иногда я просыпалась по ночам, чувствуя этот противный аромат. Он был на моем языке. И я пыталась его смыть, но у меня не получалось.

– Сегодня в обед зайдешь ко мне на работу? – Хорошо. В обед зайти к тебе на работу. Одеть лучшее платье или пойдет то, в котором я на рынок хожу?

– На твоем повседневном платье пятно, которое ты не замечаешь. – Тогда одену другое, – ответила я, пожимая плечами.

Нет, так нельзя. Надо папе показать, что я нормальная, живая. Что все прошло. А холод, это всего лишь холод… Так и с ума сойти можно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.