Катрина Фрай
Сквозь тьму

 ПРОЛОГ

В понедельник, десятого сентября, в конце рабочего дня, около половины шестого, Мишель Эттвуд, занимающая должность менеджера по найму персонала, покинула тесный офис, расположенный в Нью-Джерси, штате на северо-востоке США.

Не испытывая особой спешки, она позволила себе задержаться на тротуаре, наслаждаясь прохладой ранней осени, обдумывая планы на вечер. Мысль отправиться по магазинам, казалась ей весьма привлекательной. Давно она не радовала себя трендовыми обновками. В этом месяце Мишель получила премию и могла позволить себя побаловать. Утро выдалось беспокойным: множество исходящих звонков потенциальным кандидатам, и ещё больше входящих. В голове Мишель стоял гул, сравнимый с шумом на фабрике. Один из клиентов особенно заинтересовал её. Мужчина обладал впечатляющим резюме и отличными рекомендациями с предыдущего места работы. Ему оставалось только приехать для подписания необходимых документов, чтобы Мишель запустила процесс оформления. Однако клиент постоянно откладывал визит, ссылаясь на личные обстоятельства. Сегодня Мишель пообещала навестить его после работы. Очарованная его мягким и приятным голосом, она невольно начала фантазировать, представляя незнакомца как того, кого так долго мечтала встретить. Ей почему-то постоянно не везло в личной жизни.

Стоя на тротуаре и переминаясь с ноги на ногу, она попыталась оценить время, необходимое для поездки. Вероятно, часа вполне хватит. Вряд ли больше. К тому же, не стоит задерживаться у незнакомого человека дольше получаса. Кстати, нужно не забыть купить молока домой. Оглядевшись, Мишель быстро перешла улицу и повернула направо, направляясь к небольшому супермаркету.

При входе в магазин она случайно столкнулась с разгневанной женщиной, которая громко ругала кассиршу. Других покупателей не было, и женщина за прилавком, Алана Уокер, мило ей улыбнулась. Мишель купила молоко, замороженную пиццу, лазанью и бутылку белого вина – не грех устроить праздничный ужин в честь премии. Надо бы пригласить подруг: Монику и Розалинду – подумала она, выходя из магазина.

Затем Мишель вернулась к машине, припаркованной на обочине. Ей встретилась Миранда, та самая противная секретарша, которая вечно пытается выслужиться перед Гордоном, их начальником.

Мишель всей душой ненавидела её, но чувства приходилось глубоко прятать, чтобы сосуществовать в обществе не совсем высокоинтеллектуальных людей. Недавно Миранде таки удалось затащить Гордана Адамса к себе в койку, и уровень её амбиций максимально увеличился. Мишель понимала, как всё это низко, пошло и отвратительно. Тем ни менее, другой работы на горизонте пока не вырисовывалось, и приходилось мириться с теми или иными выходками Миранды.

Мишель отворила дверцу машину, поставила покупки. Затем, достала сотовый телефон из сумочки и набрала номер Розалинды, готовясь пригласить её на ужин. В телефоне послышались длинные бесконечные гудки. Автоответчик сообщил, что сейчас абонент не может ответить и просил оставить сообщение.

Сперва она удивилась, что Розалинда не ответила. Но потом вспомнила, что вроде бы сегодня у подруги премьерный спектакль. Чёрт! Как она могла забыть? Розалинда убьет меня! Какая я после этого подруга? Немного поразмыслив, Мишель сказала автоответчику:

– Привет, Роз. Прости, я сегодня не смогу прийти на твой премьерный спектакль. Как видишь, я не забыла про него! Просто Гордон завалил меня сегодня работой… Эм…Сама знаешь, понедельник – день тяжёлый. Так что… предлагаю отметить сегодня вечером твой успех за бутылкой вина и разогретой пиццей. Сейчас почти шесть, в семь я планирую быть дома. Заскочу только по дороге к одному клиенту. Надо подписать документы. Всё, пока, пока… Скоро увидимся!

Отключив связь, Мишель подвинула поближе блокнот, что лежал на соседнем сиденье и, быстро пролистав его, нашла листок, на котором записан нужный ей адрес. Судя по навигатору, дом находился на другом конце города. Как минимум минут 20-30 уйдет, чтобы доехать, быстренько подписать и вернуться обратно.

Мишель на секунду задумалась.

Вдруг её резко одолели сомнения. Не лучше ли отложить дело до завтра? Почему ей так хочется увидеть это человека? Она сходит сума или истосковалась по мужскому вниманию? Да, второй вариант более уместен в сложившейся ситуации. Нечего себя обманывать. У неё больше двух месяцев не было секса. Конечно, полезешь тут на потолок!

Из анкеты кандидата Мишель знала, что мужчина не женат. Отличный шанс для лёгкого флирта. В конце концов, чем она рискует? Или…стоит всё отменить и поехать прямо к себе домой? Приготовить для Розалинды и Моники салат, пасту и удивить подруг кулинарными способностями. Сегодня было много работы и может на сегодня хватит?

Тихонько шепча себе под нос считалочку, она повернула ключ в замке зажигания и поехала прочь из города, приняв окончательное решение.

У поворота на трассы Мишель опять засомневалась. Ни завтра, ни послезавтра не будет свободного времени, чтобы выбраться и съездить к нему. Надо ехать сегодня. Клиент ведь может передумать и перейти в другое агентство. Мишель подобрала мужчине отличную вакансию, переговорила с отделом кадров, и завтра его ждали на собеседование. Крупная компания, занимающаяся стройкой, просто так на дороге не валяется. Талантливый архитектор им просто необходим. Мишель с такого сотрудничества получит неплохие комиссионные. Времена нынче трудные, и у неё хватает забот, а вот денег не всегда. Конкуренция растёт с каждым днём. Чересчур непрофессионально будет с её стороны упускать такую выгодную сделку.

Мишель уверенным жестом свернула в сторону. Подруги и вино подождут, в случае если она приедет позже семи.

Время от времени Мишель поглядывала на навигатор. На этой неделе надо обязательно прикупить нижнее бельё. Вдруг с незнакомцем получится закрутить страстный роман? Тогда они будут заниматься любовью везде и всюду! Она должна быть готова во всеоружии. Как бы ей хотелось, чтобы мужчина оказался тем самым. Это было бы так романтично. Парень из её фантазий.

Дорога то и дело петляла замысловатыми серпантинами, но Мишель расслабилась и получала удовольствие от поездки. Предстоящая встреча будоражила ей нервы. Впрочем, его дом наверняка найти несложно, хоть она ни разу ещё не в этот район города. За время семилетней карьеры менеджером, куда её только не забрасывало, но здесь Мишель была впервые.

На этой мысли она задержалась. Уже прошло семь лет. Как быстро идёт время, слишком быстро. Всё годы она усердно и упорно трудилась, выстраивая кирпичик за кирпичиком свою карьеру. Она прилежно работала вместе с Гордоном Адамсом, стараясь упрочить его дело. Когда Мишель только начинала, время было вполне благоприятное. Сейчас бы ей нипочем не удалось пробиться. Конкуренция возросла в разы, и устроиться сейчас на работу без опыта совсем не просто. Можно сказать, практически невозможно! А тогда Гордон поверил в её способности и взял. И она доказала ему своим трудом и успехами фирмы, что не зря. В общем-то, на Мишель грех жаловаться. Ангел- хранитель всегда приглядывал за ней. В этом она была глубоко убеждена.

Внезапно она обратила внимание, что едет совсем не туда. Мишель резко затормозила. Мысли о прошедших годах отвлекли её от дороги, и она пропустила нужный поворот. Тихонько смеясь, качая головой, она внимательно посмотрела по сторонам, потом развернулась и поехала назад.

Удивительно живописный край Нью-Джерси. Красивый и открытый. Но и загадочный. Ландшафт, на первый взгляд как будто везде однообразный, но в мгновение ока может смениться высокими елями и соснами, а привычные многоэтажки сменяются на частные дома, усадьбы и выглядят одинокими островками. Мишель всю дорогу не переставала восхищаться контрастами.

Сразу за дорожным указателем Блафф-роуд она съехала на обочину и ещё раз тщательно посмотрела на навигатор, пытаясь определить, долго осталось до пункта назначения. Пока всё правильно. Теперь поворот направо, и перед нею откроется дорога на Джассамин-уэй.

Километров через пять она стала высматривать последний поворот. Мишель вспомнила, как мужчина упоминал, что по дороге будет вполне проезжий лесной просёлок. Наконец-то она действительно увидела поворот налево. Мишель притормозила и свернула. Нужный дом скоро должен появиться в поле зрения, примерно через двести метров от поворота, если верить голосу навигатора.

Мишель продолжала ехать. За окном мелькали частные дома, но нужного номера пока не находилось. Через два километра дорога кончилась, и она поняла, что все-таки заблудилась.

Не на шутку разозлившись, едва не поддалась соблазну развернуться и поехать домой. «Это же мужчине нужна работа! Почему я должна его искать в какой-то лесной чаще?» – подумала она. Но, взяв себя в руки, вернувшись на дорогу Джассамин-уэй и метров через семьсот дальше к югу, она опять свернула в незнакомую улочку. Но и тут она не нашла нужного номера дома.

Теряя терпение, Мишель достала мобильник и набрала номер клиента.

В телефоне стояла тишина.

Взглянув на дисплей, обнаружила, что сигнала нет. Со вздохом она развернула машину. Надо остановиться и спросить у кого-нибудь из местных. Неподалеку от того места, где она припарковалась, мелькнул какой-то невзрачный дом.

Мишель вышла из машины.

В воздухе веяло запахом жжёной листвы. На дворе стояла осень, а в таком глухом местечке, было что-то романтически особенное. Дома на достаточно далеком расстоянии располагались друг от друга. «Почему так не может быть в городе?» – подумала Мишель. Там все так и норовят заглянуть к тебе в окна.

Кучи собранной листвы лежали возле домов, готовые к тому, что их в ближайшее время сожгут. Дул лёгкий прохладный ветерок, и, крепче запахнув полы пальто, она направилась к впередистоящему дому.

На улице смеркалось, и Мишель почувствовала себя довольно странно. Почему-то ей стало неуютно, а под кожу медленно пробирался страх.

Она неуверенным шагом шла к дому – кирпичной, когда-то белой постройке, каких в Нью-Джерси великое множество.

Дойдя до его, Мишель не обнаружила забора. Лишь одинокий дом и посреди двора скошенный деревянный сарай. В замешательстве она остановилась. Дом выглядел совершенно заброшенным. Признаков жизни не наблюдалось. Да и с чего она взяла, что это именно тот дом, который ей нужен? Может, всё-таки стоит повернуть обратно? Стоило хотя бы взять из бардачка фонарик. Ладно, если тут не подскажут, куда ехать, поедет домой. По крайне мере, она честно пыталась. Впрочем, постучать-то можно, подумала она.

Направляясь неуверенными шагами к крыльцу, Мишель миновала деревянную пристройку и, не устояв перед искушением, заглянула в приоткрытые двери гаража невзрачного дома.

Мишель весьма озадачилась увиденным. В гараже стоял дорогой автомобиль. Это немного не вязалось с образом заброшенного дома и полуразрушенного сарая, но в ней затеплилась надежда. Может всё-таки это именно тот дом, который она ищет? Таблички нет. Возможно, мужчина, которого она пытается найти, тоже проникся к ней симпатией и решил пригласить её в уединенное место для более близкого общения? Она хоть и не большой знаток, но даже ей понятно, что автомобиль, в гараже, баснословно дорогой «Porsche».

«Значит, в доме кто-то есть, уже хорошо» – подумала она, теперь более уверенно шагая дальше, поправляя на ходу причёску.

У того, кто ездит на таких тачках, нет проблем с деньгами.

Мишель неуверенно постучала. Ничего не произошло.

Снова постучала, на сей раз громче. Ответа не последовало.

Она огляделась и собиралась заглянуть в окно, находившееся возле двери, но, увы, плотные портьеры глухо задёрнуты. Мишель постучала в третий раз, понимая, что проявляет излишнюю настойчивость. Возможно, человек устал с дороги и уснул. Ей в голову пришла мысль, обойти дом вокруг и посмотреть, нет ли на той стороне чёрного хода.

Там ничего не обнаружилось, кроме заросшего, заброшенного когда-то фруктового сада. Никаких дверей, и Мишель вернулась на исходную.

Дорогущая машина в гараже не давала ей покоя.

Постучу понастойчивее. Если не получу желаемого, поеду обратно. И так потеряна масса времени. Она даже успеет на обратном пути немножко полюбоваться вечерним городом, прежде чем заняться стряпней.

Мишель, что есть сил, громко постучала в последний раз.

Тишина.

И тут она каким-то шестым чувством, интуицией почувствовала, когда по её позвоночнику пробежал неприятный холодок. За спиной определенно кто-то стоял. Мишель поспешно обернулась.

Метрах в семи от неё стоял мужчина. Он стоял совершенно неподвижно и тихонько наблюдал. Мишель не могла рассмотреть его лица, потому что на нем была одета балаклава, срывающая большую часть лица. Мишель заметила только пристальный холодный знакомый взгляд, но и отметила его привлекательность. «Женщины любят такие смазливые мордашки», – пронеслось у неё в голове.

Ей вдруг стало не по себе.

Откуда он взялся? Как ему удалось так тихо появиться, что она ничего не услышала?

В голове всё перемешалось. Это не может быть правдой. Только не с ней.

Мишель поборола в себе нарастающий страх и, сделав несколько шагов навстречу, сказала, стараясь, чтобы голос звучал как можно громче:

– Ради Бога, простите мою назойливость. Ваше лицо кажется мне знакомым. Я заблудилась и хотела просто спросить дорогу. Ваш домик попался первым и…

Мужчина продолжал стоять неподвижно и внимательно слушал, как она лопочет.

Может, он не понял, что она сказала? Вдруг он не владеет английским? В его облике было что-то таинственное, странное и в тоже время сексуальное и притягательное. На мгновение лицо мужчины показалось ей знакомым, хотя из её знакомых никто не ездил на «Porsche».

Внезапно Мишель осознала, что лучше убраться отсюда поскорее. Этот человек с холодными глазами пугал её до чёртиков. Может она ошиблась в своих подозрениях, однако стальной непоколебимый взгляд казался ей до боли знакомым. И от этого становилось только страшнее.

– Ам… Ну что ж… Видимо, мы не найдём общий язык. Ещё раз извините за вторжение. Наверное, я ошиблась адресом. Не буду мешать, – произнесла она трясущимися губами. Страх окончательно сковал её тело.

Мишель прошла мимо сарая, но вдруг резко остановилась.

Мужчина вдруг ожил, улыбнулся и достал что-то из кармана. Сперва она не разглядела или не хотела до конца осознавать, что подобное происходит с ней наяву.

Незнакомец крепко сжимал в руке пистолет. Он совершенно спокойно, с ухмылкой на губах поднял оружие, целясь ей в грудь.

«Господи, где ты, когда так необходим?» – успела подумать Мишель.

Святые угодники, помогите! Этот человек хочет меня убить. За что? Дева Мария, не бросай меня, помоги.

Было без десяти семь…

ГЛАВА 1

Силуэт мужчины казался тенью, окруженный солнечным светом. В воздухе вокруг него неподвижно висели светящимися точками пылинки. Я видела в дверях только его очертания и знала, кто это.

Дыхание в груди замерзло.

Насовсем.

Неосознанно, очень медленно его лицо по мере приближения обретало форму. Коротко стриженные русые волосы… Зелёные глаза и брови над безжизненными глазами на белой, как мел коже… Его красота наводила ужас. Мне хотелось кричать, биться в истерике и бежать со всех ног. Я не могла пошевелить ни одной частью тела. Чувственные губы расплылись в улыбке, когда он приник ко мне. Я ощущала запах его редких духов. Дыхание словно обжигало кожу, когда он прижался своей щекой к моей и тихонько прошептал:

– Ты скучала по мне, Глория?

Он оторвался и посмотрел на меня в упор таким взглядом…пустым, и безразличным. Зная, что последует за этими словами, я беспомощно наблюдала, как она достаёт нож. Солнечный луч переливался на лезвии.

– Ты от меня не уйдёшь, – произнёс Даниэль и стал наносить ножевые удары. Один за другим. Один за другим.

Я проснулась с диким криком.

Призрачный аромат его стойкого одеколона казалось, ещё ощущался, но как только я окончательно пришла в сознание, быстро испарился.

С бешено колотящимся сердцем, задыхаясь, я вглядывалась в полную теней гостиную. За окном занималась заря. С улицы проникало достаточно света. Я немного расслабилась, но напряжение не собиралось отпускать так быстро.

Неужели кошмары опять вернулись?

Неоновые цифры на электронных часах показывали начало пятого. Понимая, что всё равно мне не уснуть, я скинула с себя одеяло, встала, доплелась до окна и выглянула на улицу.

Всё тихо.

Я спокойно спала вот уже несколько дней подряд и начала в душе надеяться, что кошмар больше не повторится.

Провожу ладонями по лицу. До рассвета оставались считанные минуты.

Пока я стояла у окна, запела первая птица. Она приветствовала наступление нового дня.

Ступая по холодному кафелю, я поплелась в ванную и включила душ. Так простояла под струями горячей воды до тех пор, пока остатки сна не смылись в воронку слива.

Окончательно взбодрившись, я занялась готовкой завтрака, включив негромко телевизор.

Немного повозившись, приготовила себе оладушки со сгущенкой и крепкий кофе.

Воспоминание о том, что случилось с моим бывшим напарником Реем Маклареном, стало уже не столь чётким, как прежде. Я пыталась изо всех сил забыть тот страшный день, который впоследствии окончательно разрушил много жизней. Нам всем здорово досталось. Следствие было тяжёлым, сложным и запутанным. Мы никак не могли найти ниточку, которая привела бы к разгадке. В это же время из тюрьмы сбегает опасный преступник, которого мы засадили несколько лет назад за решетку. Он хотел мести и пытался поободраться ко мне как можно ближе, чтобы нанести ответный удар. Такого искусного убийцу я сильно недооценила. Он начал с моих близких. Сначала добрался до напарника. Парень чудом остался жив. Следующим стал мой муж, Эндрю Гейб. Он остался жив, но едва мог справиться с посттравматическим шоком. Парадоксально, ведь он один из лучших в Нью-Йорке врачей психиатров.

Что касается меня? В физическом плане я пострадала не так сильно, как остальные, но морально всё случившееся меня окончательно сломало. После того, как Даниэля Паркера-Райта вновь удалось поймать и посадить за решётку, а мой брак затрещал по швам, необходимо было ставить финальную точку. Я не могла допустить, чтобы кто-то ещё из близких пострадал. Слишком большая плата для того, кто находится со мной рядом.

Когда муж решил после покушения, в одиночестве, поехать отдохнуть на Фиджи, так сказать, собраться с мыслями, проанализировать душевное состояние, попытаться разобраться, что делать дальше, я собрала вещи и ушла из дома. Оставила на столе прощальное письмо и документы на развод.

Струсила ли я, оказавшись в такой ситуации? Да, безусловно. Но что мне оставалось? Жить с Эндрю дальше я не могла. Он заслуживал большего. И как минимум, нормального счастья.

Связав свою жизнь со мной, он постоянного твердил, что готов ко всему, потому что профессия детектива накладывает определенные регалии на всё, включая и личную жизнь. Действительно, мы через много прошли, и что с нами только не происходило за четыре года отношений.

Мы любили друг друга всем сердцем. Это была действительно настоящая любовь, пока однажды я её не предала. Находясь в тяжёлом душевном состоянии, когда меня стали посещали галлюцинации, я подсела на тяжёлые таблетки. Мужу я не посмела рассказать о психологических проблемах, боясь навсегда его потерять. Хотя нет, наверное, лукавлю, скорее боясь потерять своё рабочее место. Было страшно за то, что меня признают чокнутой, упекут в больничку для душевнобольных и на этом моя жизнь и карьера закончится. Поэтому я пыталась справиться сама. Работая над делом «Мона Лиза», к нам в команду добавили нового детектива Тео Сортни. И вот, я и сама не заметила, как увлеклась им. Всё стремительно завертелось, закружилось, как в калейдоскопе. Длинная история. В общем, такому поступку нет оправдания. Я долго терзалась, сознаться мужу или спустить на тормозах, и как раз в это время вмешалась судьба. В облике Даниэля Паркера-Райта.

Дождь стучал по стеклу, пока я завтракала за барной стойкой с мраморной столешницей.

Голова по-прежнему была тяжелой, что часто случается от недосыпа, но после утреннего завтрака я почувствовала себя гораздо лучше.

Когда в утреннем выпуске новостей упомянули, что в штате Нью-Джерси пропала девушка, а про подавшего в отставку детектива Глорию Берч не упомянули ни разу, настроение мгновенно поднялось.

Похоже, новости про «трусливого детектива» (так меня прозвали журналисты), которая засадила за решётку серийного маньяка, наконец-то в прошествии года перестали интересовать репортеров, что не могло не радовать.

За окном занимался пасмурный день, когда я закончила с мытьём посуды. Было слишком рано. Идти некуда, и я заварила очередную порцию кофе, прикидывая, чем бы сегодня заняться.

В принципе, я продолжала заниматься любимым делом и по-прежнему имела лицензию детектива убойного отдела. Однако возобновляться в местном полицейском участке не собиралась. Просто занялась частной практикой. Такая подработка помогала мне оставаться в финансовом плане на плаву и не терять сноровку.

Пришлось продать свою небольшую квартирку-студию на Манхэттене и переехать в небольшой городок Рочестер, что находится в западной части Нью-Йорка, на берегу озера Онтарио.

Мне хотелось сбежать подальше от многолюдной толпы и шумного города. Прикупив маленький уютный домик с небольшим садиком на Ховард-роуд, я попыталась начать новую жизнь.

Из всех уроков, которые преподнесла мне жизнь, я уяснила важный: без чёткой стратегии долго не продержаться.

Мне часто приходилось слышать об одиноких самодостаточных женщинах, которые посвящали себя различным интересам. Некоторые открывали литературные клубы, булочные, занимались живописью. Кто-то пытался писать кулинарные книги. Считаю такие способы отличным хобби, но, ни один из них мне не подходил, как бы я, ни пыталась отвлечься от расследований и преступлений. Да, теперь у меня нет допуска к обширным базам Нью-Йоркской полиции, и так далее и тому подобное, но я нашла себя в практике частного детектива. Работа не пыльная. В основном: супружеские измены, пропажа собак или непослушных детей. Работа подобного характера держала мозги и тело в тонусе.

Для той, кто двадцать лет жизни носит пистолет в кобуре, найти другое занятие, которое сделает тебя абсолютно счастливой, невозможно. Вышивание – не заменит волнение перед арестом. Консервирование овощей – не вызовет мощного всплеска эндорфинов, как погоня за серийным маньяком, когда твоя жизнь висит на волоске.

Чтобы я ни пыталась и ни пробовала, ничто не могло сравниться с той радостью, которую дарила работа детектива. Поэтому после нескольких месяцев безрезультатных попыток, всё-таки, осталось при своём.

Клиенты стали сами находить меня. Для некоторых что-то вроде прикола – обратиться за помощью к детективу, которая раньше была популярной и не сходила с экрана телевизора. Ещё бы! Глория Берч, та самая бывшая жена миллиардера, которая теперь живёт на краю Вселенной. Так считали люди, но не я. Да, первое время пришлось нелегко. Сначала было много алкоголя, я жалела себя, ни с кем не разговаривала, сменила номер телефона, оборвала контакты со знакомыми, друзьями и прочими личностями. Мне не сразу удалось прийти в чувство. Только со временем, постепенно, моя жизнь нормализовалась.

Муж, конечно, бурно воспринял мой уход, оставленные документы на развод и моё неадекватное поведение. Спустя пару недель, Эндрю разыскал меня. Никто и не сомневался, что имея тугой кошелек, наёмные частные детективы перевернут каждый камень, пока не найдут меня. Впрочем, это не изменило ситуации, когда им удалось меня отыскать. Я попросила Эндрю оставить меня в покое по средствам электронной почты. Его большой опыт в лечении душевнобольных людей подсказал, что в данной ситуации так и следует поступить. Эндрю знал меня лучше всех, знал, как устроена моя душевная организация, когда надо нажать, а когда лучше отступить. Он написать в ответ только одно предложение: «Я буду ждать столько, сколько тебе потребуется».

Как он ошибался. Я не могла его винить в наивности, ведь Эндрю не знал моего предательства. Пусть остаётся всё как есть. Время лечит, и оставалось надеяться, что меня он скоро забудет, как страшный сон.

Помимо работы, единственное, что доставляло мне удовольствие – поездки в тир. Пришлось выбрать не самый популярный и лучший, чтобы не давать очередным слухам распространяться среди местного населения. Парочка журналистов и так пронюхала, кто я и чем занимаюсь. Просили дать интервью, но были тактично посланы. Хотелось ездить в тир чаще, если бы не страх, что некоторые начнут видеть во мне копа в отставке, который пытается вспомнить лучшие времена своей карьеры. Разумный страх. Мне часто кажется, что именно так и происходит.

Двадцать лет. Я проработала в Управлении Департамента Нью-Йоркской полиции двадцать долгих лет. За это время я принимала участие в более чем сотне облав и десятки раз, возглавляла расследования резонансных дел. Была хорошо известна аналитическим складом ума, скоростью, мгновенно могла найти выход из любой сложной ситуации.

Не буду лукавить о достаточно привлекательной внешности, которая не даёт покоя мужчинам и сейчас. Хоть мне и сорок два. Когда я пришла на службу в двадцать два, молодая, неопытная, совсем юная, ко мне сразу привязалось прозвище «куколка». Сегодня за такое легко получить по зубам, но раньше никто не обижался. Обычное обращение к женщинам-детективам. Бывало, я выходила из себя, если кто-то перегибал палку. Ломала носы коллегам, дралась, когда нагло лапали мой зад. Со временем мужчины научились уважать меня и видеть не только сексуальное тело, которое всегда старалась поддерживать в хорошей форме, но и за заслуги и усердную работу.

Сейчас, в сорок два, я чувствовала себя неудачницей. Год назад у меня было всё. И в одночасье всё потерялось. Я стала никем.

Поездки в тир – прекрасно, но оно блекло в сравнении с событиями прошлого. Я отчаянно пыталась забыться в чтении. В день, старалась прочитать любую художественную литературу. Мне нравились грамотно написанные триллеры Франка Тилье, без супергероев копов.

Не хотелось, конечно, превращаться в унылую, безэмоциональную одинокую женщину, просиживающую дни напролёт за чтением книг. Их набралось достаточное количество. Пришлось даже прикупить шкаф и начать собирать свою маленькую библиотеку.

В голове часто возникал вопрос: а для кого я это делаю? Детей нет, да я и не особо горю желанием их заводить.

Эндрю, когда мы были в отношениях, всегда тактично намекал, что пора подумать о детях, полноценной семье, но я всё время пряталась за личиной крутого детектива. Всегда находился новый преступник и очередное расследование. Даже теперь одиночество не так меня пугает, как материнство. Возможно, связано с тем, что моя мать была проституткой и законченной наркоманкой. Она всегда таскала меня по притонам или оставляла на несколько дней одну дома. Попросту, забывала про меня. Так, однажды зимним холодным днём, я оказалась на грани смерти. Благодаря доброй женщине, на четвертый день моего пребывания на улице меня отвезли в больницу и передали службе опеки. После, пошли приёмные семьи. С тех пор я не знаю, что стало с моей матерью (если, её можно так назвать) и отцом (которого я в глаза не видела, и полагаю, это был какой-нибудь её очередной дружок-наркоша). Как видите, тут есть над чем подумать. Скажем, у моего ребёнка будет не самая потрясающая генетика.

Погружённая в свои мысли о том, чего мне за последний год удалось достигнуть, я опустилась на кровать и просидела, не двигаясь, несколько минут. Взяв лежавший рядом телефон в руки, стала просматривать сохранённые фотографии. Вообще не люблю фотографироваться, но несколько кадров у меня сохранилось в телефоне.

На одном, бывший напарник Брайан Уэйн (земля ему пухом) обнимает нашего общего друга коронера Эдриана Курта в его тридцатый день рождения, а я стою рядом с огромной коробкой, на которую нацеплен огромный красный бант. Перелистываю. Мы с Эндрю на Мальдивах, валяемся на песке, подставляя лучам солнца свои тела. Фотография сделана на пляже в разгар солнечного дня и отличается не лучшим качеством, но всегда греет душу. Остальные фотографии с работы: кадры, где мы заняты работой, празднования дней рождений коллег, я на вручении благодарности от сенатора, на тренировке и так далее.

Последний год жизни я проживала так, как бы его прожил заключенный, которому дали пожизненный срок. Который никогда не покидает крошечной камеры заключения: цепляясь за любого, кто готов притворяться, что слушает его рассказы о невероятных преступлениях, которые он совершал много лет назад, думая, что его никогда не поймают.

А чем я лучше?

Вздрогнув, я поднялась с кровати и подошла к окну. Вдумчиво просмотрела на тихую улочку. В отражении стекла я увидела себя. Через чур худое тело. Щёки впали, глаза потеряли ясность и привлекательность, волосы отросли до плеч их пора покрасить. Зеленые глаза смотрели в пустоту. Долго всматриваясь в собственное отражение, я понимала, что вижу призрака прежней Глории Берч. Настоящая так и не воскресла.

Я скучала по мужу, друзьям и даже капитану Лукасу Прину, хоть он и был занозой в заднице. Скучала по прежней насыщенной, полной опасности жизни.

Как-то местный психолог (сама удивилась, когда попала к ней на приём, видимо в один из солнечных дней меня окончательно перемкнуло) посоветовала отпустить прошлое, вычеркнуть старые обиды, страхи, терзания и начать жить с нуля. Перезагрузиться. Вернуться к мужу и покаяться в том, что меня беспокоит, если от этого стану ощущать себя лучше. Но это красивые слова. На деле не так-то просто заставить себя даже подумать о нём. Эндрю был моей опорой, второй половиной. Злые языки всегда утверждали, что я ему не пара. Наверное, они были правы, ведь со стороны виднее.

Все моменты в жизни прожиты не зря. Они сформировали мою личность и закалили характер. Оставалось ответить на главный вопрос: чем мне предстоит заниматься остаток жизни?

Лично у меня нет ответа. Может, не стоит бежать от себя, а взять ключи от машины и рвануть в Нью-Йорк? Постучать в массивные двери шикарного особняка и увидеть Эндрю…Попросить прощения, раскаяться, попытаться восстановить доверие… Он наверняка поймет и простит.

А что, если я ошибаюсь? Что тогда? Нет, нет, не надо даже задумываться об этом. Ведь с месяц назад произошли кое-какие перемены. Разве не так?

Несколько месяцев назад, я познакомилась с мужчиной. Нет, ничего серьёзного между нами, нет. Пока я не подпускаю его и близко к себе. Даже на уровень романтических отношений, но это не мешает нам дружить.

Том Флетчер. Действующий детектив в полиции Рочестера. Здесь не бывает таких зловещих и леденящих душу преступлений как в Нью-Йорке, но иногда происходят занимательные эпизоды, о которых он любит мне рассказывать долгими вечерами.

Мы познакомились в тире. Он не сразу узнал меня или сделал вид. Этим и подкупил. Сначала мы только приветствовали друг друга кивком головы. Том занял выжидательную позицию и не напирал, давая мне тем самым к нему привыкнуть. Так и получилось. Через пару месяцев он отважился пригласить на чашку чая после занятий, и я (к собственному удивлению) согласилась. Том в разводе. Детей от прежнего брака нет. Он не скрывает симпатии ко мне, но делает это деликатно. Представляю, какую информацию обо мне он мог почерпнуть из Интернета! Но моей личной жизни, впрочем, как и прошлого, Том никогда не касался. Мы говорим о настоящем. Том иногда спрашивает совета, по поводу какого-нибудь текущего расследования и порой охотно оказывает услуги по интересующей меня информации. Например: пробить номера машины, скинуть досье на клиента итд.

Итак, моя жизнь начинала потихоньку налаживаться.

ГЛАВА 2

Забегаловка, где я доела гамбургер с картошкой фри и попила диетической колы, находилась в нескольких метрах от дома. После очередной тренировки в тире, я тактично отказалась от приглашения на ужин своей недавней знакомой Терезы, (любительницы пострелять из ружья), ссылаясь на головную боль. Слушать её бесполезную трескотню за ужином, не было настроения. Тереза могла болтать безумолку всякую ерунду. Хотя как человек она довольно приятная и общительная женщина, с седеющим мужем и тремя взрослыми детьми, которые обзавелись семьями и теперь взяли курс на продолжение рода. Мой страшный сон! В общем, Тереза просто очень много болтает.

На город опустилась ночь. Температура воздуха заметно понизилась. Хотя по мне она стала оптимальной: не очень жарко и не очень холодно. Осень полноценно вступила в свои права. На дворе сентябрь.

После плотного ужина неплохо прогуляться пешком, подышать осенним прохладным воздухом. Рассуждаю, прям, как пенсионерка. Возраст берёт своё. Никуда не деться от надвигающейся старости.

Медленно бредя по тихим улочкам, я погрузилась в атмосферу умиротворения. Решила, что перед сном неплохо посидеть на веранде, попить кофе, слушая шум листьев, которым посчастливилось задержаться на ветках деревьев и послушать приглушённый стрекот цикад, которые до сих пор думают, что на окраине Рочестера есть подходящий для них климат.

Когда я добираюсь до дома, то боковым зрением замечаю, что на веранде кто-то есть. Как коп я сразу напряглась и всё инстинкты тут же мобилизовались, чувствуя угрозу, но через секунду я поняла – причин для беспокойства нет. В кресле сидел Том.

Когда я поднялась по ступеням крыльца, он встал. Его сегодня не было в тире, и появление здесь вызывало во мне лёгкую тревогу.

Том выглядел слегка растерянным и смущённым, но явно приободрился, когда меня увидел.

– Вот так сюрприз! – произношу, взмахом руки поприветствовав его. – Давно ждёшь?

Он взглянул на наручные часы и пожал плечами:

– Минут пятнадцать.

– И сколько был готов прождать?

– Мне некуда торопиться, Глория. Рабочий день окончен.

Пододвинув свободный табурет, сажусь рядом с креслом. Взгромоздившись, я вздохнула и взяла Тома за руку. Казалось, он с одной стороны удивлён, с другой – благодарен за такой внезапный жест.

– Что-то случилось?

– Решил проведать тебя и узнать, как дела. Мы больше недели не разговаривали и не виделись.

– Ах, это… Спасибо, что заботишься обо мне, очень мило. У меня всё хорошо. Правда. Сегодня сходила на тренировку, потом забежала в кафе в одиночестве перекусить. Компанию мне хотела составить Тереза, но чудом удалось избежать этого ада. Знаешь,… сегодня какой-то странный день. К тому же тебя не было на тренировке.

– Хочешь поговорить об этом?

На секунду я задумалась и решила, что хочу многое с ним обсудить и чуть приоткрыться. Я удивила сама себя, когда начала рассказывать Тому о страшном кошмаре, который меня преследует больше года. Более того, я рассказала о бывшем муже и как разорвала отношения. Слова сами срывались с губ, а душа требовала довериться этому человеку. Странно, ведь я едва его знала, но в Томе чувствовалась какая-то уверенность, преданность и верность. Он располагал к откровенному разговору и я не чувствовала в этом человеке предательства или подвоха. Неужели я пытаюсь построить новые романтические отношение? Как же Эндрю? Я снова предаю наши чувства или нет? Ведь это я подала на развод. Тогда новый мужчина считается предательством? Боже! Сколько вопросов. Почему всё так сложно. В финале длинного монолога я закончила рассказ, пересказывая ход расследования по делу «Мона Лиза».

– Ты ведь скучаешь по прежней работе, да? – спросил Том, не выпуская теперь мою руку из своей.

Не сопротивляюсь. Да, не привычно ощущать чье-то прикосновение, кроме Эндрю, но ведь нужно двигаться дальше. Мужская рука давно не касалась моей кожи, и теперь мне казалось, что после того, как Том уберет свою руку, на ней останется ожог. Да, настолько мои чувства обострены. Как оголенный нерв. Или не стоит давать Тому ложных надежд, пока я окончательно не разберусь в своих чувствах к бывшему мужу? Я терзалась вопросами, пока говорила.

– Ты прав, – отвечаю, опустив взгляд в пол. – Всё настолько очевидно?

Он мило улыбнулся.

– Это постоянно проскальзывает в твоей манере общения с людьми. Даже по твоим бесконечным вопросам о ходе расследования, которые я веду. Честно сказать, меня слегка это пугало при первой нашей близкой встрече. Помнишь, когда мы пошли за мороженым?

– Да, помню. Прости, что напугала. Ты заметил, что я не такая, как все обычные девушка. Со мной сложно и порой бывает нелегко. До сих пор удивляюсь, что ты не сбежал.

– Кстати о свиданиях, – произнес неуверенным голосом Том. – Можно пригласить тебя на ужин?

Сдерживаюсь, чтобы не сказать глупую шутку: «раз ты заявился ко мне домой, то явно рассчитываешь не только на ужин».

– Только не сегодня. Как-нибудь в другой раз. Хорошо?

– Понял. Не буду торопить события. Извини.

– Ничего, нормально. Ты не должен подстраиваться под меня, Том. Мы взрослые люди, и я не собираюсь морочить тебе голову. Просто пока мне трудно разобраться даже в самой себе. Не хочется вовлекать тебя в какие-то мои неопределённые дела, когда толком нет ответов на многие вопросы. Последние дни я много вспоминаю прошлое. Полгода назад мне пришлось давать показания в суде против серийного убийцы, который разрушил мою жизнь основательно. Я упрятала его за решётку в прошлом году. Даниэль Паркер-Райт. Увидеть его вновь в суде и вспомнить детали дела – было, словно открыть дверь в прошлое.

– Не бери в голову на счёт меня, Глория. Я всё понимаю. Поэтому не тороплю. Работа детектива учит нас терпению. У меня его предостаточно. Плюс за плечами развод. Я как никто могу тебя понять и принять ту боль, которая сидит и съедает изнутри. Просто знай, если захочешь поговорить, я рядом.

– В этом-то и проблема, – отвечаю, заглянув в его тёмно-карие глаза. – Ты слишком хорош для всего этого. Ты заслуживаешь лучшей женщины, спутницы, любовницы. Называй, как хочешь, но пока с моей стороны это «нет».

Том нахмурился, поднялся с кресла и, слегка коснувшись моей щеки, произнес:

– Это значит «нет» сейчас или «нет» насовсем?

– Не знаю… Давай разрешим времени расставить всё по местам и посмотрим, что будет дальше.

– Справедливо. У меня есть для тебя одно предложение. Только обещай подумать, прежде чем дать ответ.

– Вся во внимании. Ты чертовски заинтриговал…

– Расслабься. Я потолковал со своим капитаном, и он предлагает тебе место у нас, в отделе убийств. Линейным детективом. Прости, что не предупредил раньше. Не хотел заранее давать ложную надежду. Просто мы как то разговорились о стрельбе, и я ненароком проговорился о знакомстве с тобой. Слово за слово… сама понимаешь. Капитан обрадовался, что ты теперь живёшь в Рочестере, и сказал, что негоже в наше время разбрасывается такими ценными кадрами. От его имени он попросил меня зайти к тебе и поинтересоваться, заинтересует ли тебя подобная вакансия? Приступать можно прямо завтра, только загляни в отдел кадров, оформи бумаги. Кажется, твоя частная практика не приносит того куража, о котором ты мечтаешь?

– Ты серьёзно? – потеряв дар речи, вымолвила я.

– Абсолютно! Когда я шутил?

– Конечно, я согласна! Согласна! Господи, а я тебе битый час распиналась о своей жизни, думая, что ты пришёл навестить меня. Оказывается, ты принёс благую весь. Прости, Том, что поставила в неловкое положение.

– Глория, ты все мои сигналы распознала правильно. Ты действительно нравишься мне, очень. И я не против свидания, но не будем торопить события.

– Спасибо. Огромное спасибо за всё, что ты делаешь для меня, – от радости я готова была прыгать до потолка.

– Обращайся, – с улыбкой ответил Том, спускаясь по ступеням крыльца. – Надеюсь увидеть тебя завтра в отделе!

Том улыбнулся и помахал рукой на прощание, а потом, неспеша, пошёл к машине, припаркованной на другой стороне улицы.

Я смотрела, как зажглись автомобильные фары, зашумел мотор, и как он удаляется, растворяясь в ночи полностью скрываясь за обочиной.

«Он милый», – подумала я.

Честно говоря, мне бы хотелось наладить личную жизнь и наслаждаться по полной. Дело во мне. Может, в очередной раз не стоит бросаться в бездну с головой и разрушать чью-то очередную жизнь? С завтрашнего дня я смогу возродиться, как феникс из пепла. Место в отделе вернёт меня к нормальной жизни. Я благодарна Тому, то, что он сделал для меня бесценно. Это человек сумел распознать, в чём я нуждаюсь. Теперь главное попытаться заткнуть дыру в душе´ работой, а не компанией человека, которому я не безразлична.

Сегодня в первый раз за год я засыпала с улыбкой.

***

Спустя неделю.

Утром в четверг, 18 сентября, я приехала в полицейское управление злая, как собака. Я и сама не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь пребывала в таком скверном настроении. Злость даже оставила вещественный след – во время завтрака я порезала палец, и теперь на нём красовался пластырь.

Нехотя отвечая на утренние приветствия коллег, я быстро прошмыгнула в кабинет и захлопнула за собой дверь. Всё же личный кабинет – прекрасная привилегия для детектива с моим опытом. Можно не слушать весь беспредел, который твориться в холле.

С капитаном Берти Уилсоном мы сразу нашли общий язык, как только я появилась в отделе. Потребовалось меньше часа, чтобы оформить необходимые бумаги для получения значка и оружия. А потом всё закрутилось, завертелось, как на карусели. Погрузившись в текущие дела, за неделю я успела раскрыть одно несложное дело. Капитал Уилсон был в восторге. После этого мне выделили отдельный кабинет. Правда, он раньше предназначался под складом для хранения хозяйственных нужд, но за пару дней кабинет привели в рабочее состояние. Моей радости нет предела. Пока я числилась на хорошем счету. Меня ценили за упорство и сообразительность.

Нынче утром мной владела только ярость и растущее недовольство. Вчерашний вечер выдался из тех, какие хочется поскорее забыть.

Закрыв дверь поплотнее я уже как пять минут сидела за столом в кабинете и смотрела в одну точку. Надо приступать к работе.

С большим трудом заставляю себя несколько раз сделать глубокий вдох-выдох и, наконец, вновь перевоплощаюсь в полицейского.

На столе зазвонил телефон. Том.

– Привет, Глория! Ужасно переживаю, что Даниэлю Паркеру дают право на рассмотрение апелляции, о его невменяемости. Они вправду могут перевести его в учреждение для душевнобольных?

– Не знаю… мне не просто об этом говорить… У Паркера много денег и связей. Его папаша – бывший помощник сенатора Хэриса. Однажды он вытаскивал сынка на свободу. Почему бы не сделать второй раз? Даниэль Паркер умён. Я не верю, что он слетел с катушек. Нет. Нет…

– Жуть какая-то.

– И не говори, я просто раздавлена и очень зла. Чертова продажная бюрократия готова опять выпустить монстра на волю, Том! Если Паркера переведут в больничку, он точно сбежит. Хорошо, если не переубивает весь персонал.

– Глория, тут один человек хочет непременно с тобой поговорить.

– Со мной? По какому делу?

– Кто-то пропал из его близких.

Я посмотрела на кучу отчетов и бумаг на столе:

– А Ричард не может им заняться?

– Он ловит инопланетян.

– Чего?

– Ловит зеленых человечков, которые сбежали из летающей тарелки, приземлившись на участке одной полоумной старухи.

– А что, мы таким тоже занимаемся?

– Капитан послал Ричарда разобраться. Однако он не сумел найти контакт с заявителем. Старушка добралась до прокурора, – Том подавил смех.

– Мать твою! – протянула я.

– Тут и не такого насмотришься. Ну, так я направлю к тебе?

– Ладно, по ходу, у меня нет выбора.

– Точно. Потому что он просит именно тебя.

– Это случайно не журналист под прикрытием несчастного?

– Нет. Я проверил.

– Ты золото! Пропускай его.

Через минуту-другую в дверь робко постучали, причём так неуверенно и тихо, что я засомневалась, вправду ли услышала стук. На всякий случай прокричала: «Войдите». И дверь тотчас отворилась.

Как показывает практика, первое впечатление о человеке решает всё.

В постороннем, который стоял на пороге и неуверенно переминался с ноги на ногу, не было совершенно ничего примечательного. На вид лет тридцать. Темно-коричневый костюм, коротко подстриженные светлые волосы и очки в роговой чёрной оправе. Только одно бросалось в глаза. Незнакомец встревожен. Судя по всему, не одна я ночью не сомкнула глаз.

Я поспешила подняться с места и протянуть ему руку:

– Детектив первого класса уголовной полиции Глория Берч.

– Приятно познакомиться. Мне хорошо известно, кто вы. Поэтому я и пришёл именно к вам. Крис Олдридж, – представился посетитель. – Переду сразу к делу. Моя любимая пропала около недели назад. Помогите найти её.

Такой прямолинейности я не ожидала.

– Давайте-ка начнём с начала, Крис. Присаживайтесь, пожалуйста.

Он осторожно садится на стул, словно боясь, что он сломается под его весом. А потом он вдруг начинает плакать, мучительно и отчаянно.

В растерянности я отхожу и встаю у окна. Необходимо переждать первые эмоции.

Через несколько минут Крис успокоился и вытер глаза ладонями.

– Извините, детектив Берч, – тихонько произносит он.

Я обернулась, и мне показалось, что сейчас он упадёт в обморок.

– Послушайте, Крис…

Он обрывает меня на полуслове:

– С моей Мишель случилась беда. Она не могла просто исчезнуть. Я подозреваю, что её могли убить! Понимаете? Вы-то точно должны понять. Вы ведь та самая Глория Берч, которая засадила за решётку маньяка! Да? Когда я узнал, что вы теперь работает в полиции Рочестера, то сразу пришёл сюда. К вам.

– Крис, хотите кофе?

– Нет. Я хочу, чтобы вы нашли Мишель! Это всё, чего я хочу, детектив Берч. Уже неделю я толком не сплю, ни ем, и в моём организме столько кофе, что я, наверное, теперь ни на один десяток лет не засну.

Понимающе кивнув, возвращаюсь за рабочий стол, открываю ящик и ищу блокнот для записей. Я имею привычку вести запись в бумажном носителе. Пометки и важные события записываю в блокнот, а потом принимаюсь заполнять разнообразные протокольные бланки, которые в огромном количестве рассылает полицейское управление.

– Итак… Давайте-ка начнём с вас, – сказала я, стараясь делать тон как можно мягче, – необходимо, чтобы Крис доверился.

– Как я и сказал, меня зовут Крис Олдридж, – повторил он. Его руки слегка дрожали, и от смущения он пытался их спрятать под колени. – У меня пропала девушка. Мишель. Мишель Эттвуд. Мы живём в Нью-Джерси. Она работала в компании «Поларис» на Гордана Адамса. Менеджером по подбору кадров.

Пока он говорил, я тщательно записывала. На слух компания вроде знакома. Не раз приходилось слышать рекламу по телевизору.

– Крис, а причем здесь полиция Рочестера? Это два разных штата.

– Детектив Берч. В Нью-Джерси не могут мне помочь. Полицейские ищут, но склоняются к тому, что Мишель просто сбежала с любовником. Это их слова. Когда я прочитал о вас в интернете, как вы раскрываете дела, выслеживаете преступника, добиваетесь справедливости, то понял, что только вы сможете мне помочь! К тому же, мне объявлении попалось, что вы оказываете частные услуги. Я долго не мог найти ваш адрес и позвонил в полицию Рочестера, подумал, они всё знаю о своих жителях и подскажут. Поймите, я в полном отчаянье. И тут удача улыбнулась. По телефону подсказали, что теперь вы работаете в участке Рочестера! Судьба. Пожалуйста, возьмитесь за это дело.

Он умолк, доставая из кармана брюк фотографию, которою положил передо мной на стол. Симпатичная девушка самой обыкновенной наружности. Улыбается на снимке. Рассматривая её лицо, я подумала, что каким-то образом Мишель и Крис очень подходят друг другу.

– Снимок сделан месяца назад. Она выглядит именно так.

– Погодите. Я не могу сейчас взять за ваше дело. У меня полно других нераскрытых дел.

– Это не станет преградой. Я переговорил с вашим капитаном Уилсоном. Он не против, чтобы вы занялись поиском Мишель. Сказал, если вы согласитесь, он не будет препятствовать. Так что исход расследования зависит от вас, детектив Берч.

После этих слов я зауважала сидящего напротив человека. Он всё предусмотрел. Крис так сильно любит Мишель, что не видит преград и идёт напролом, чтобы только найти её.

– Когда она исчезла?

– В понедельник, 10 сентября. Она была, как обычно на работе до шести. Завершала сделку о трудоустройстве. Потом собиралась съездить к одному клиенту, подписать договор. Она оставила сообщения подруге, приглашала её на ужин и предупредила, что только съездит к клиенту и вернётся. Но, как вы понимаете, дома она так и не появилась. Сам я находился в командировке. В Австралии. У нас…как бы сказать …сложный период отношений. Мы разошлись на некоторое время, чтобы разобраться в чувствах. Мне позвонила её подруга Розалинда и сообщила, что Мишель пропала. Первым рейсом я вылетел сразу в Нью-Джерси. Её родители к этому времени обратились в полицию. Им сказали пождать сутки, прежде чем они приступят. Когда поиски начались, то никаких успешных плодов они не принесли. След обрывается ровно там, когда Мишель вышла из здания и села в машину. Кто загадочный клиент, сложно узнать. В её базе данных тысячи претендентов.

Я наморщила лоб. Сегодня 18 число. Значит, её нет восемь дней. Мысленно я сразу попрощалась с Мишель Эттвуд.

Чутье подсказывало, в этом исчезновении что-то есть особенное. Я знала, большинство пропавших иногда возвращаются, объясняя отсутствие естественными причинами. Но женщины редко бесследно исчезают на восемь дней. И вот это меня встревожило.

Сделав кое-какие пометки в блокноте, я уточнила:

– У вас есть сообщение, которое она оставила подруге на автоответчике?

– Да. Только я как-то не подумал захватить его с собой. Оно дома, на рабочем компьютере.

– С этим разберемся попозже. Как доберетесь до дома, перешлите мне на электронную почту. Известно, откуда она звонила подруге?

– Со своего мобильника. Скорее всего, из машины.

Положив ручку на стол, я посмотрела на Криса. Он действительно был искренне обеспокоен и хорошо осведомлен. Видимо он повторял заученный текст много раз.

– У вас есть разумное объяснения её отсутствию?

– Нет.

– Может, она поехать к родственникам?

– Нет.

– К друзьям?

– Исключено. Друзья ждали Мишель у неё дома.

– Другие варианты отсутствия…

– Нет.

– Вы не обидитесь, если я задам личный вопрос?

– Я, конечно, не могу точно знать, появился ли у Мишель новый парень или нет, но мне хочется верить, что нет! Подруги говорят, она не с кем кроме меня не встречалась. Вы ведь об этом хотели спросить?

Я кивнула:

– Да…И всё-таки к нам вы пришли только сегодня.

– Я не знал, что делать. Полиция Нью-Джерси умыла руки. Они не больно-то шевелятся. К тому же я не мог собраться с духом, – ответил Крис с виноватым выражением лица.

Я посмотрела на него с изумлением.

– Вы наверняка ездили искать Мишель самостоятельно?

Он утвердительно кивнул.

– А что ещё?

– Просто молился.

– Молились?

– Весь о пропаже Мишель быстро разнеслась среди её знакомых. Она была верующей католичкой. Я пошёл в церковь и рассказал пастору о случившимся. Все прихожане вместе с пастором на вечерней службе молились, чтобы с ней не случилась беда.

Мне стало не по себе. Внутри что-то сжалось, но я постаралась ничем не выдать Крису свою тревогу.

Молодая девушка, переживающая разрыв отношений, плюс верующая католичка. Не могла же она просто исчезнуть? Разве что в состоянии депрессии. Особых причин к бегству или самоубийству я не видела.

Я догадывалась, что всё это означает. Мишель стала жертвой преступления.

– Крис, что думаете о возможности несчастного случая?

– Мы обзвонили близлежащие больницы в первую очередь. И даже морги. Мишель нигде нет. Кажется, случилось самое плохое. До сих пор её машину даже не нашли.

– Какая марка?

– «Форд-фокус». Черного цвета. Номер LKU 483.

Я записала и опять стала задавать повторные вопросы. Чем больше он отвечал, тем больше становилось понятно, что Мишель довольно удачливый человеком.

«Господи, только бы не убийство с извращениями», – подумала я. Все, что угодно, только не это.

В половине одиннадцатого я отложила ручку в сторону.

– Оснований для беспокойства поднимать весь город на уши пока нет. Полагаю, всё обойдется. Я не могу всерьез вмешиваться в расследование, которое не принадлежит мне территориально. Но со своей стороны постараюсь связаться с коллегами из Нью-Джерси и проверить статут вашего заявление.

Крис Олдридж совсем поник, сидя на стуле. Он опустил голову и смотрел в пол, как провинившийся мальчишка. Я испугалась, как бы он снова не заплакал. Мне реально стало жаль его. Хотелось от души ему помочь. Но как это сделать правильно? Крис искренне вызвал во мне чувство сострадания к девушке, которую я даже не знала, а только видела на фото. Словно почувствовав его боль, у меня самой сжалось сердце. Они оба так молоды. Крис не должен погружаться в этот мрак. Он его поглотит за считанные месяцы.

Решение принято.

– Побыстрее бы прослушать пленку с записью её последнего сообщения, – произнесла я, вставая. – Пожалуй, первым делом стоит съездить, навестить её босса!

– Спасибо. Детектив, как вы думаете, что с Мишель?

– К сожалению, пока рано делать однозначные выводы, – отвечаю, стараясь ничем не выдать внутреннюю тревогу. – Давайте надеяться, что она скоро вернется домой.

Через час, отдав Тому поручение получить у капитана объяснение по поводу прихода Криса Олдриджа с его проблемой, я села в машину и поехала в Нью-Джерси. Надо прослушать автоответчик и взглянуть на рабочее место Мишель, потом вернуться в управление и поговорить с капитаном. Хотя розыск пропавших ведётся согласно установленным предписаниям, я намеревалась обеспечить себе максимальные полномочия, если возьмусь за дело. Все обстоятельства исчезновения Мишель указывали на то, что она могла стать жертвой убийства.

ГЛАВА 3

Гордон Адамсон оказался человеком средних лет, высоким, спортивного телосложения, с пышной шевелюрой белокурых волос. Рукопожатие прямо-таки не из слабых.

Обстановка офиса была очень скромной, и я не испытывала гнетущего ощущения, которое так часто донимало в подобных заведениях. Мне предложили устроиться в достаточно удобном кресле для посетителей.

– Я общался несколько часов назад с Крисом. Он предупредил, что вы приедете, – начал Адамсон, – он в полном отчаянии. Искренне рад, что такой, профессиональный детектив как вы, подключились к расследованию. Когда Крис сказал, что поедет вас уговаривать, я не поверил, что ему удаться. Вы не нашли Мишель?

– К сожалению, я не владею магией.

– Да, простите. Просто на нас так внезапно свалилась такая трагическая новость. Мишель работает здесь десять лет. Не всегда больничный то брала, не говоря про отпуск. Всё копила на собственное жильё. Детектив, она не могла просто так уйти, сбежать и прочая чушь. Эта самая ответственная девушка, с которой мне довелось работать. Я говорил об этом местным полицейским, но они не восприняли мои слова всерьёз. До сих пор не понимаю, что могло случиться? Опасные авантюры не для Мишель.

– Опасность поджидает за каждым поворотом, мистер Адамсон. Мы всю жизнь стараемся этого избежать, с самого рождения, но, к сожалению, не всегда и не всем удаётся.

– Что вы имеете в виду?

– Одни люди – подвергают себя опасности сами. Другие – подвергаются ей. Это не совсем одно и то же.

Гордон Адамсон развел руками. Тревога казалась искренней, как и сочувствие к Крису.

– Расскажите мне Мишель, – попросила я. – Какая она? И что за семья у неё?

Он серьёзно посмотрел:

– Спрашиваете так, будто для себя уже всё решили. Думаете, она умерла?

– Дурная привычка. Это я и хочу выяснить, мистер Адамсон. Для того чтобы понять, чем руководствовался преступник, сначала требуется понять, что за человек была Мишель. Собрать как можно больше информации. Она поможет при выстраивании дела.

– Как я говорил, моя фирма существует десять лет. Мишель устроилась сначала секретарём. У неё всё в порядке с мозгами, она быстро схватывала, училась и скоро стала подниматься по карьерной лестнице. В итоге доросла до старшего менеджера по подбору персонала. Моя фирма посредник между нанимателем и соискателем. Наша задача сделать всё, чтобы обе стороны остались довольны. Мишель, как никто справлялась со своей работой на сто процентов. Сразу оговорюсь, никаких врагов у неё не было. По крайне мере, на работе или со стороны клиентов. Она из благополучной семьи. Её родители – глубоко верующие люди. Они оба из католических семей и познакомились через церковь. Дочь, соответственно, воспитывали в истинной вере. Насколько мне известно, они люди законопослушные. Щедрые, работящие, бережливые. Иначе не скажешь. Вся наша фирма глубоко потрясена исчезновением Мишель. Последней её видела Миранда. Секретарша. Они столкнулись на улице, перед тем, как Мишель села в машину.

Примерная семья. Лапочка дочка. Можно смело опросить всех знакомых, и все скажут одно и то же. У Мишель Эттвуд нет ни недостатков, ни слабостей, ни врагов. Только вот одна незадача: девушка бесследно пропала!

Что-то здесь не сходится. Всё не так. Или я просто хочу, чтобы так было? Может, Мишель действительно сбежала от всех? Ей надоели набожные родители, неудачная личная жизнь…Это напомнило мне себя. Я ведь так сама поступала. Всё-таки не стоит опережать события. Пусть делом занимается местная полиция, нечего соваться на чужую территорию.

– О чём вы задумались, детектив Берч? – спросил обеспокоенно Адамсон, видя моё замешательство.

– О случайности. Ведь именно случайность, самая непредсказуемая вещь на свете, которой человек не подвластен, распоряжаться или предугадать. Вы согласны? Мы верим, что можем многое преодолеть, но когда вмешиваться случайность – всё идёт не по плану.

– Абсолютно согласен!

– Но у меня складывается впечатление, будто Мишель никаких слабостей не имела. Её образ невинен, безупречен, почти кристален, поневоле начинаешь сомневаться в такой гармонии. Неужели, правда, бываю идеальные люди?

– Мишель это удавалось.

– Совсем безгрешная девушка?

– Наверное, – он пожал плечами.

Надо быть слепым, чтобы не заметить с какой теплотой Гордон Адамсон отзывается о Мишель. Ладно, зайдём с другой стороны.

– В ваших отношениях как с подчинённой возникали конфликты?

– Практически нет.

– Вы вступали когда-то в интимную связь с Мишель?

В его глазах вспыхнула ярость, но через секунду погасла.

– Нет.

– Никогда не пытались подкатить к молодой, красивой, воспитанной в католической семье девушке?

– Совру, если скажу, что не пытался. Пытался. Но Мишель сразу дала понять, что я её не интересую. Не в её вкусе. Через какое-то время она встретила Криса.

– И другого мужчины у неё, кроме Криса, не было в последнее время? Служебный роман?

– Конечно, нет! По крайне мере мне неизвестно. Мы были хорошими коллегами по работе, настолько в её личную жизнь я не углублялся.

– Конфликты с коллегами? Может, не выдержала рабочей нагрузки?

– На память ничего не приходит.

– Я поняла. Спасибо за уделённое время, мистер Адамсон. Мне потребуется доступ к клиентской базе Мишель.

– Оу, ну это можно устроить. Попросите на выходе из кабинета Аманду, она поможет.

– Хорошо. Спасибо за содействие. Если понадобится помощь, свяжусь с вами.

Гордон Адамс встал из-за стола и протянул свою большущую руку.

– Постарайтесь найти её, детектив Берч. Вы наша надежда.

– Постараюсь. Но обещать не могу, – с этими словами я отвечаю на рукопожатие и выхожу из кабинета.

Теперь меня интересует секретарша.

Девушка сидит в соседнем небольшом кабинете за офисным столом, перебирая кипу бумаг, сложенных в хаотичном порядке.

Стучу и без приглашения вхожу. В комнате дольно уютно, хоть и тесно.

Аманда – красивая девушка, на вид около двадцати с небольшим. Любит следить за внешностью, судя по наращенным: ногтям, ресницам, губам, волосам. Судя по загару кожи, много времени проводит в солярии, с учётом того, что на дворе сентябрь месяц. Даже на балконе, лежа голышом, так не загореть.

Я представилась пока усаживалась на свободный стул, остальные завалены бумагами и папками разной величины.

– Аманда, у меня несколько вопросов касаемо Мишель Эттвуд.

– Не тупая, поняла. Именно за этим вы бесцеремонно заявились ко мне в кабинет.

«Господи, очередная одна тупая курица с заниженной самооценкой».

– У Мишель возникали конфликты с коллегами?

– Мне ничего неизвестно, – недовольно фыркнула Аманда.

На разговор она не очень настроена, и не сложно догадаться, что в дружеских отношениях она с Мишель не состояла.

– Подскажите, может, вы слышали, чтобы у Мишель случались проблемы, конфликты с клиентами? Возможно, кто-то допекал своей настойчивостью?

– В последнее время не припомню таких. Раньше был один индивид.

– Как давно?

– Может, с год назад, – отвечает безразлично Аманда, не прекращая перекладывать листы, делая вид, что она очень занята и её напрягает данный разговор. Её глаза бегают туда-сюда, отсчитывая секунды.

– В чём это проявлялось?

Она пожала плечами.

– Мы не были с Мишель близкими подругами, чтобы вы понимали, детектив. Коллектив у нас не большой, поэтому приходиться подстраиваться под каждого и терпеть его присутствие на работе. Бывало, клиенты подкатывали к Мишель, но она всегда грубо их отшивала. Строила из себя недотрогу. Она никогда особо не распространялась на этот счёт, но однажды ей попался мужчина, который, судя по всему, не мог смириться с тем, что она просто отшила его. Он всячески преследовал её, названивал, присылал подарки. Мишель стойко игнорировала его выпады. Тогда он разозлился и стал распространять о ней слухи и утверждать, что на первом собеседовании при соискании работы она занималась с ним сексом. С его слов, Мишель поставила ему условие: либо он переспит с ней и получит желаемую работу, либо пусть убирается ко всем чертям.

– Почему она не обратилась в полицию?

– Не хотела лишних проблем. Она подумывала обратиться в СМИ, даже пригласила знакомого журналиста, но он не поверил в её историю. Тогда Гордон попытался с ним разобраться, чтобы как то защитить Мишель, – здесь Аманда запнулась, словное ей было больно вспоминать об этом.

Стало понятно, что она влюблена в Гордона Адамса и ревнует его к Мишель.

– Угрозы со стороны вашего начальства подействовали на мужчину?

–В первые дни вроде да, а спустя неделю мужчина стал, присылал снимки своего полового органа и писал всякие пошлости в социальной сети.

– И даже после такого Мишель не стала обращаться в полицию?

– Говорю вам, какой смысл!? Теперь она бесследно пропала, а её даже не пытаются искать. А вы говорите, что при заявлении о том, что тебе присылает какой-то псих свой член, полиция примет меры? Не смешите, детектив, – ответила Аманда со злобным смехом.

– Вы знаете, как зовут того мужчину?

– Естественно! Оливер Гранд, – выплёвывая слова, как яд, произнесла она.

– Хорошо. Спасибо. Когда вы видели Мишель последний раз?

– Прямо перед исчезновением. Мы столкнулись на тротуаре, она шла из супермаркета к машине.

– Она сказала что-то?

– Нет. Просто прошла мимо. Мы не особо с ней общались.

Пора заканчивать разговор. Тесная комната и сильный парфюм, исходивший от Аманды, вызвали головную боль.

– Аманда, мне понадобится доступ к вашей клиентской базе.

– Хотите побывать в кабинете Мишель?

– Нет. Просто дайте мне её логин и пароль. На досуге посмотрю.

Аманда с недоверием посмотрела своими глазами и часто захлопала ресницами.

– Надо спросить разрешения у Гордона. Ой, то есть у мистера Адамса.

– Он не против, – отвечаю, ехидно одарив улыбкой.

– Ладно. Оставьте свои контакты. Как только освобожусь, скину.

– Не сомневаюсь. Только постарайтесь не затягивать, Аманда. Пока вы перебираете бумажки, Мишель может висеть подвешенная на крюках и подвергаться жутким пыткам, возможно, её режут на куски, а возможно насилуют. Ну, ничего, мы подождём, когда вы закончите со своими делами.

Аманда вскинула злобный взгляд, хотела что-то ответить, но в последний момент передумала и помотала головой.

– Кстати, её подруга рассказала, что Мишель в день исчезновения собиралась заехать к одному клиенту. Подписать бумаги. Вы не знаете, кто бы это мог быть? Это значительно ускорит поиски.

– Без понятия. У нас сотни клиентов, мог быть кто угодно. Делами Мишель я не занимаюсь. У меня своей работы навалом!

Я не сомневалась, что если бы даже Аманда и знает, она не скажет. Ещё раз, поблагодарив неприветливую самолюбивую секретаршу за сотрудничество, я поспешила выйти на воздух.

Как только оказалась на улице, зазвонил мобильник.

– Где тебя носит? – послышался приветливый голос Тома.

– А ты как думаешь?

– Ты всерьез уехала в Нью-Джерси?

– У меня не оставалось выбора. Девушка пропала. И чутьё подсказывает, что в живых её нет.

– Настолько скверно? – протянул Том.

– Походу. Ты разговаривал с капитаном?

– Да. Бери дело. Капитан договорился с полиций Нью-Джерси, что мы возьмёмся им помочь. Кстати, они были, только, рады перекинуть его нам.

– Почему? С исчезновения прошло только восемь дней! Постой, они что, закрыли дело за неимением улик?

– В точку, Глория!

– Сволочи! Ладно, с этим разобрались. Теперь объясни, почему полиция Нью-Джерси так активно сотрудничает с Рочестером? Это два разных штата, – я огляделась по сторонам из окна своей машины на улицу, предполагая, где могла стоять машина Мишель.

– В нашем городе произошёл схожий случай несколько лет назад. В базе нашлось совпадение. Лори Маквел. Вышла с работы, где трудилась официанткой, села в машину и не доехала до дома. Она бесследно пропала. Её нашли спустя пару месяцев мёртвой, в заброшенном пруду, на окраине города. Внешне очень похожа на Мишель.

– А почему я узнаю об этом только сейчас!?

– Полегче, Глория. Мы толком не знаем, один и тот же это подчерк преступления или совпадение.

– Лори, была убита?

– Да. И более того, преступника поймали! Он отбывает срок в колонии строгого режима. Ему дали тридцать лет.

–Тогда с чего ты взял, что два эпизода схожи? – хмурю брови.

– Так думает капитан. Так ты берёшься? – с надеждой в голосе произнёс Том.

Хотела бы я отказаться, но не могла. Теперь, во что бы то ни стало, следует найти Мишель! В душе зажегся давно забытый азарт погони за преступником.

– Думаю, да. Я только что потолковала с начальником и секретаршей. Мишель уехала в неизвестность к таинственному клиенту на подписание бумаг. Чувствую, добром не кончилось. В какой-то миг её жизнь оборвалась.

– Ты уверена, что она мертва?

– Да. К сожалению. Надежды на то, что он держит её в плену, мало. Требования о выкупе не поступало. И самоубийство точно исключается из списка.

– Уже что-то.

– Секретарша ревновала Мишель к боссу. Год назад появился назойливый клиент. Он преследовал Мишель. Вырисовывается первый подозреваемый. Нанесу ему завтра визит. Сейчас я вымоталась. Найду отель и отосплюсь, как следует, а завтра приступлю к поискам. Ты не хочешь присоединиться?

Повисло секундное молчание.

– Зовёшь меня в напарники, детектив Берч?

– Типо того…

– Дай-ка подумать…Ммм…не могу отказывать девушке, когда она просит, – с ухмылкой произнёс Том.

– Отлично! Тогда заедь ко мне домой и привези кое-какие вещи. В планах не изначально у меня было надолго оставаться здесь, но одним днём мы не обойдёмся.

– Эм…

– Ключ под горшком с сиреневым цветком. На веранде.

– Серьёзно? – послышался легкий смешок.

– Да.

– Детектив первого класса, знаменитая Глория Берч, хранит запасной ключ под горшком с цветком?

– Что тебя удивляет? – произношу с улыбкой, действительно чувствуя парадоксальность ситуации.

– У нас будет время обсудить! Первым делом предстоит разыскать машину пропавшей. Без неё сложно будет оттолкнуться и начать строить хоть какие-то гипотезы.

– Первым делом нанесём визит к бывшему преследователю. Оливеру Гранду. Ещё уйдет уйма времени на прозвон клиентов. Незнакомец, к которому она поехала, где-то среди них. Крис Олдридж не звонил больше капитану?

– Никаких звонков не поступало касаемо дела Мишель. Капитал с энтузиазмом ждёт, что ты удачно раскроешь это дело.

– Всё норовит заработать побольше бонусов себе, старый лис. Надеюсь, пропаже девушки все-таки найдется совершенно естественное объяснение, – задумчиво проговорила я. – Мишель не из тех, кто исчезает по своей воле. Разбойные нападения и убийства как-никак, по-прежнему не редкость. Действовать предстоит быстро. Не впадать в панику и реально оценивать малейшие зацепки.

– Согласен. По-моему, выводы говорят сами за себя.

Я хотела ответить, но в эту минуту зазвонили на вторую линию.

– Слушай, Том, звонят на параллельную линию. Как устроюсь в отеле, отпишу. Закажу нам два раздельных номера. Встретимся утром за завтраком.

Переключаю вызов.

– Это Крис Олдридж, – послышался всё тот же спокойный голос. – Вы нашли Мишель?

– Нет. Пока нет.

– Я набросал план местных лесов и заброшенных районов. Поеду сам посмотрю. Не могу сидеть, сложа руки.

На минуту я задумалась в попытке его отговорить:

– Хорошо. Если вам так легче, поезжайте. Вы окажете полиции огромную помощь. Завтра мы с напарником займёмся поисками. Сегодня я успела переговорить только с сотрудниками на её работе. Не много, но для начала неплохо. Можете скопировать ваш план и прислать мне?

– Да, конечно.

– Отлично! Как вы будете отрабатывать тот или иной район шлите смс, чтобы мы не искали по второму кругу. Так мы справимся гораздо быстрее. Попрошу завтра полицию Нью-Джерси выделить поисковый отряд для поиска Мишель.

– Спасибо.

Положив трубку, я посмотрела вперёд. Время не ждёт. Надо скорее разобраться, куда же поехала Мишель.

Открываю в телефоне поисковик и ищу подходящую гостиницу. Моё общее состояние оставляет желать лучшего. Сильно разболелась голова, и ломило тело. Не хватало только разболеться. Сразу вспомнилось, что пару коллег на работе недавно слегли с гриппом и ушли на больничный.

В округе не наблюдалось ни одной аптеки, чтобы накупить противовирусных. Решаю остановиться у первой встречной.

ГЛАВА 4

На следующее утро меня разбудили стоны и крики из соседнего номера. Вырвавшие из глубокого сна вопли были настолько громкими, что казалось, глумящиеся находятся в той же комнате, что и я. Мне не хотелось вставать. Однако девушка за стенкой не унималась и стонала с каждой минутой громче и громче. Чёрт! Я попыталась не обращать внимания, но всё-таки открыла глаза и уставилась в незнакомый потолок с жёлтой люстрой. Почему она жёлтая? Она совсем не подходит к интерьеру. Я понятия не имела, где нахожусь, но затем вспомнила.

Гостиницу удалось снять не с первого раза. Из-за спортивного фестиваля, проводившегося в эти дни, понаехало много туристов. Пришлось несколько часов подряд колесить по городу, чтобы найти хоть что-то похожее на приличный отель. К тому же нужно было забронировать место Тому.

Ещё немного полежав на жесткой кровати, я уютно закуталась в одеяло. Вставать не хотелось. Простуда настигла, и сегодня я чувствовала себя намного хуже, чем вчера.

Однако нельзя расклеиваться. Надо вставать. Вечером я почти ничего не ела. После того, как удалось раздобыть гостиничный номер, я подумала, не принять ли душ, но не хватило сил воплотить желаемое в действительность. Я лишь проглотила пару таблеток аспирина, антибиотик и сразу легла спать.

Аппетита до сих пор не было. Поесть необходимо, иначе не будет сил. Ладно, может, когда спущусь вниз в кафетерий, голод появится.

Я перевалилась на другой бок и натянула одеяло на голову. Каждый приступ озноба вызывал сомнения: стоит ли сегодня заниматься расследованием?

Несколько минут я как в лихорадке дремала.

Девушка в соседнем номере, наконец-то достигла оргазма и сразу стихла.

В какой-то момент я провалилась в настоящий сон.

Взглянув на часы, обнаруживаю, что уже перевалило за девять. Нашариваю рукой на тумбочке телефон и просматриваю входящие сообщения. Одно от Тома. Он благополучно добрался и в 10:00 ждёт меня на завтрак, в кафетерии. Слава Богу, успеваю.

Осторожно сажусь, спускаю ноги с кровати и, выждав несколько мгновений, встаю. Чувствую себя выжитой, как лимон, но гораздо лучше, чем час назад. Следовательно, болезнь – недолговечный вирус, с которым справляется принятый антибиотик или иммунная система. Если не перенапрягаться, через несколько дней приду в норму.

Зато теперь почувствовался настоящий голод. Для начала требовалось привести себя в порядок и принять душ.

Ванная комната миниатюрная, но спланирована хорошо и уютно, что нельзя сказать о самом номере. Стоя под горячими иглами воды, я наслаждалась каждым уколом.

После принятой водной процедуры, чистая и слегка взбодрившаяся я переоделась в то, что принесла с собой из машины. На такие случаи у меня всегда висит в запасе костюм и блузка.

Смотрю на часы. 9:50. Пора спускаться к завтраку.

Десять минут спустя мы сидим на крытой террасе уютного кафетерия. Том уплетает сэндвич с индейкой, а я яичницу с беконом и бокал апельсинового сока.

– Как добрался? – спрашиваю, смущаясь собственного болезненного вида.

– Довольно быстро.

– Удалось поспать?

– Немного. Что не скажешь о тебе, – он посмотрел на меня поверх бокала, из которого отпил кофе.

– Видимо, в офисе подхватила вирус.

– Мда… Джимми заболел первым и перезаразил половину отдела. Капитан не очень хотел отпускать меня из-за нехватки людей. Многие взяли больничный.

– Но ты справился. Ты ведь здесь, – улыбаюсь в ответ.

– Не мог я бросить тебя в чужом городе! Тебе не справится в одиночку. Надо для начала зарегистрироваться в местном участке, прежде чем приступать к розыскной работе. Перетолковать с местными полицейскими. Узнать, что им удалось накопать на Мишель Эттвуд.

– Да, точно, совсем позабыла про бюрократичные проволочки. По словам Криса Олдриджа, полиция сложила лапки и ждёт, что девушка с минуты на минуту заявится домой.

– Что ж, надеюсь, мы это исправим. Рад, что мне выпал шанс поработать с тобой, – Том едва коснулся моей руки, накрыв своей ладонью сверху.

В растерянности замираю, и, кажется, перестаю на несколько секунд дышать.

– Не говори глупостей. Вот увидишь, со мной не так сладко, как ты себе воображаешь.

– Ты удивишься, когда узнаешь, но некоторые молодые агенты говорят о тебе, как о легендарном персонаже.

Я не обратила внимания на комплимент, думая о своём: «Зачем он касается меня? Мы договорились не торопиться. Может, Том воспринял приглашение побыть моим напарником в прямом смысле слова?

– Когда ты достаточно хорошо меня узнаешь, поймешь, что это не про меня, – сухо отвечаю и высвобождаю руку.

Делая глоток сока, думаю, что, возможно, слишком груба с Томом. Возможно, мне следует насладиться радостью общения с приятным человеком, возвращению к работе и перестать закапываться в собственных мыслях.

– Ты ведь живёшь в Рочестере всего год? – неожиданно спрашивает Том, стараясь сменить тему.

– Да.

– И так и не нашла себе занятие по душе, кроме расследований?

– Нет. Я честно искала, чем себя занять. Не могу сидеть на месте. Ненавижу ничего не делать. Хождение в литературный клуб и вышивание меня точно не спасут. Может, слишком рано для таких дел.

Том улыбается и качает головой:

– Но разве покой и гармония не приносят тебе удовлетворение?

– Кто тебе сказал, что я нахожусь в гармонии с собой? В моей чертовой жизни всё идёт не по плану!

В его глазах мелькнула тень понимания, будто он заглянул в самую суть моего сумбурного существования. "Не по плану" – мягко сказано. Моя жизнь напоминала американские горки, только без ремней безопасности и с постоянно ломающимися тормозами.

– У каждого свои представления о счастье, – произносит Том, отпивая кофе. – Возможно, тебе нужно не искать занятие, а найти причину. Причину двигаться дальше, ради чего просыпаться по утрам.

Его слова задевают за живое. Причина. Именно её я отчаянно искала год, блуждая по улицам Рочестера и копаясь в чужих грязных тайнах. Может быть, Том прав. Может, погоня за адреналином и разгадывание головоломок лишь способом заглушить внутреннюю пустоту.

– Легко говорить, когда у тебя всё хорошо, – буркнула я, чувствуя, как поднимается раздражение. – У тебя есть работа, признание, спокойная жизнь. А я… я просто пытаюсь не сойти с ума последнее время.

Том внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни осуждения, ни жалости. Только понимание. И в этот момент я почувствовала слабую надежду, что, возможно, с этим человеком я смогу найти не только разгадку очередного преступления, но и что-то гораздо большее.

Он вздыхает, как бы в подтверждении моих слов и засовывает себе в рот последний кусок сэндвича.

– Спокойная жизнь? – усмехнулся Том, отставляя чашку. – Поверь, за ширмой моего благополучия скрывается немало скелетов. Просто я научился с ними жить, превратил их в часть интерьера.

Он замолчал, обдумывая, стоит ли говорить больше. Затем, вздохнув, продолжил:

– Ты думаешь, я всегда знал, чего хочу? Я тоже метался, ошибался, терял. Разница лишь в том, что я не боялся пробовать новое, даже если это казалось безумием.

Его слова словно открыли передо мной новую перспективу. Я была уверена, что Том – воплощение стабильности, человек, живущий по чёткому графику. Оказывается, за деланной уверенностью скрывался опыт, полный взлетов и падений, сомнений и поисков.

Я отпила глоток сока, пытаясь переварить услышанное. Возможно, он прав. Возможно, проблема не в отсутствии цели, а в страхе перед неудачей. Я так боялась оступиться, что отказывалась даже сделать первый шаг.

– Спасибо. Подумаю на досуге над твоими словами.

– Ладно. Пора приступать к работе. Пойду, переоденусь и буду ждать тебя в машине, Глория.

– Хорошо.

Том встает из-за стола и выходит.

Смотрю ему вслед. После развода с Эндрю, я пообещала себе, что никогда не заведу новых отношений. Я стараюсь, но жизнь кажется без любви очень одинокой. Однажды я пыталась переписываться в чате знакомств с парочкой незнакомцев, но попытки закончились провалом. Я была несправедлива к ним, выискивая причину, по которой можно прервать отношения. Если убедить себя в том, что, отталкивая мужчин на подсознательном уровне, я совершаю правильный поступок, всё станет намного проще.

Доедая тост, я подумала, что сама не заметила, как привыкла кушать в одиночестве. Я не видела в этом ничего дурного и не обращала внимания на сочувствующие взгляды молодых парочек. В одиноких трапезах есть что-то сокровенное, к тому же, одиночество, помогает собраться с мыслями.

Мне не нравился шум офисного здания, поэтому у меня отдельный кабинет. Тихая работа заставляет более детально сосредоточиться на деле. Эндрю нравилась во мне эта особенность, или он просто так говорил.

Мысли снова вернулись к нему. На сердце по-прежнему тяжело и больно. Я люблю мужа искренне, от всего сердца. «Так что же переспала тогда с другим?» – твердило подсознание. И действительно? На этот вопрос у меня не было ответа. Просто так случилось или должно было случиться. Я не верю в совпадения.

Тут мне вспомнилась древняя китайская пословица, которая гласила:

"Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется».

В Древнем Китае считали, что если люди встретились однажды – это случайность, если дважды – это судьба.

Красная нить судьбы – распространенное в Китае и Восточной Азии поверье о том, что боги привязали к щиколотке каждого из нас красную нить, а затем прикрепили её к телу тех, с которыми мы должны соприкоснуться. Нить может растягиваться или сжиматься, но не рвётся. Если двум точкам суждено соединиться, Вселенная всегда найдет способ связать их. Таким образом, у предназначенных друг другу судьбой мужчины и женщины появляется на щиколотках невидимая красная нить, связывающая их навсегда вместе. Управляет нитью Лунный старец Юэлао. Для нити не являются преградой время, место или расстояния. В назначенный провидением срок она начинает сокращаться до тех пор, пока двое не встретятся.

Эндрю Гейб был послан в мою жизнь судьбой, я верила в это. Так почему я отталкиваю его? Иду против судьбы, против своего желания быть рядом? Моя трусость? Слабость? Страх? Или всё собралось воедино…Мне предстоит с этим разобраться в самый кротчайший срок, пока ещё окончательно не съехала крыша.

***

Через час я сидела в душной комнате капитана полиции Луи Харриса в отделении Нью-Джерси.

Том встретил старых приятелей и теперь трещал с ними в холле.

Со слов секретарши, капитан ждал нашего приезда, о чём заранее предупредил её несколько дней назад. «Очень предусмотрительно», – подумала я. Чтобы не тратить время впустую, мы условились с Томом, что он поразнюхает информацию у ведущего следователя, а я переговорю с капитаном. Мне не очень нравилась эта идея, но так как я назначалась ответственной за расследование Мишель Эттвуд, вариантов не оставалось.

Не знаю, каким был человек, сидящий напротив, но сегодня Луи Харрис прибывал точно не в духе. Возможно, мы приехали рано и испортили ему завтрак, состоящий из двух пончиков обильно политые шоколадом и стакана крепкого кофе. В любом случае от него исходили не самые добродушные флюиды.

Лицо покрылось румянцем раздражения, а челюсть воинственно торчала вперед. Он впился в меня тёмными глазами, будто стараясь вывернуть наизнанку моё нутро.

– Вы так любезны, детектив Берч, – начал он, скрывая язвительные нотки. В руках он держал кружку, которую с грохотом поставил на стол. На губах частично остался шоколад от надкусанного пончика. Стоило ему сказать об этом, но зачем лишать себя удовольствия. – Чем могу служить?

– Как вы знаете, мы прибыли сюда с напарником для помощи в расследовании исчезновения Мишель Эттвуд. Девушка пропала девять дней назад.

Он вынул из нагрудного кармашка пачку сигарет. Достав одну, он взял её в рот и прикурил. Я терпеливо ждала окончания ритуала. Мне не привыкать видеть полицейских, которые пытаются заставить меня нервничать, когда они начинают вести свою игру.

– А я-то думал, таких небезразличных детективов совсем не осталось. Здесь в отделе убийств работают, одни оболтусы! Нет прежней хватки у молодежи. Всё хотят побыстрее спустить дело на тормозах. У нас не часто происходят зверские убийства или тяжёлые преступления, детектив Берч. Это не Нью-Йорк! Обычно, ну, вы понимаете: мелкие семейные разборки, насилие, побои, всякое такое прочее, – пробормотал он, выпуская струю дыма в потолок. Его глаза остановились на мне.

– Понимаю, капитан Харрис. Поэтому мы здесь, чтобы помочь.

– Интересуетесь, значит, этим расследованием?

– Да. Капитан Берти Уилсон, должен был с вами связаться и предупредить о нашем визите. Мы всего лишь хотим помочь разобраться с делом поскорее.

– Угу… Мы только «за». Лично я сразу согласился, когда старина Уилсон позвонил. Учились вместе в академии, а потом довелось служить в одном полицейском участке, пока я не переехал в Нью-Джерси. Тому минуло сто лет. Честно сказать, завидую старине Берти.

«Интересно, куда он клонит?».

– Чему?

– Ему удалось заманить вас к себе в отдел! Это-то ли не удача? Раскрываемость в разы вырастет, как и наша зарплата! Да, милочка, деньги любят все.

– Деньги – не великое счастье, сэр.

– Ладно, детектив Берч, не лукавьте. Все знают, какая вы величина. То, что вы ушли из убойного отдела Нью-Йоркской полиции, не сомневаюсь, на то появились веские причины. Но это не умоляет вашего опыта и профессионализма. Коп всегда остается копом, – он по-дружески кивнул, будто мы беседовали о самых обычных вещах.

– Да, тут вы, пожалуй, правы в одном: в большом городе всё несколько по-другому.

– Скучаете по прежнему месту работы?

– Меня вполне устраивает новое.

Он холодно уставился мне в лицо.

– У вас впечатляющий послужной список и хорошая раскрываемость.

– К чему почести, капитан Харрис?

– Да к тому, что не дает мне покоя одна мыслишка: почему вы год нигде не появлялись? Долго приходили в себя после очередного раскрытого дела? Возможно…Тогда много шума подняли из-за Даниэля Паркера-Райта, сына помощника сенатора. Надо же… Господи помилуй! Уверен, вы сменили местожительство и перебрались в тихий городок по личным причинам. Не скрою, я порылся в интернете и навёл справки. Простите, профессиональная привычка. И вот, спустя год вы внезапно восстанавливаетесь линейным детективом в Рочестере, а теперь приезжаете сюда. Вы достигли определенных высот в карьере, били замужем за миллиардером, а теперь сидите в душной комнатке рядового капитана. Зачем? К чему весь маскарад? Хотите подсидеть моё место? – голос Харрис не повышал, хотя его лицо с каждой минутой багровело.

Честно говоря, я была ошарашена тем, что услышала. Как старикану вообще такой бред мог прийти в голову? Неужели на склоне лет и меня ждёт нечто подобное?

– Капитан, сэр, простите. Видимо мы не с того начали. Не понимаю, почему мой визит вызывает у вас столько опасений? Кажется, в самом начале нашего разговора я точно дала понять, зачем и почему я здесь. Меня не интересует продвижение по карьере и прочая муть. Мне прекрасно служится в статусе линейного детектива в штате Рочестер. Мне и моему напарнику Тому Флетчеру необходимо письменное разрешение от вас, чтобы приступить к расследованию Мишель Эттвуд. Только и всего.

Капитан Харрис задумчиво разглядывал меня, решая, нет ли здесь какой шутки.

– Я понял, детектив Берч, что вы посол доброй воли. Мне так же известно, что вы работали последний год частным детективом. И всё после того, как ваш бывший напарник пострадал от нападения, а муж подвергся нападению серийного убийцы.

Я оставалась сидеть неподвижно, как скала. У Харриса поле сказанных слов, хватило такта хотя бы внешне казаться смущенным.

– Извините, не хотел бередить старые раны. Вырывалось. В конце концов, дело в том, что нам действительно требуется ваша помощь, детектив Берч. Понимаете, нам только известно, что девушка пропала без вести. Делом занимался детектив Роберт Мур. Мы не можем начать полномасштабное расследование. Ограничение бюджета. У меня связаны руки.

– Сразу намекаете, что не выделите поисковую группу?

– Именно. Смогу выделить в помощь только пару офицеров. Новичков. Им требуется практика. А когда они узнают, что их наставник сама Глория Берч, будут радоваться как дети. Это всё, чем я могу помочь.

Да, было ожидаемо, хотя я всё равно испытала шок от того, в каких теперь мы с Томом будем работать условиях.

– Что детективу Муру удалось выяснить?

– Собственно ничего того, что вы и так знаете. Родители заявили о пропаже дочери, осаждали участок целые сутки, пока я не послал детектива Мура поговорить с ними. У девушки был парень, он, кажется, вернулся откуда-то из другой страны. Он тоже подвергся опросу. Парнишка совсем потерял голову.

– Верно. Крис Олдридж.

– Точно, точно. Опросили ближайшие магазинчики, кассирша припомнила, что в день исчезновения около шести вечера девушка заходила за обычным набором продуктов. Камер наблюдения в том районе нет. Да, ещё известно, что Мишель оставила подруге на автоответчик сообщение: мол, поехала к клиенту подписать документы. Но вы понимаете, искать этого клиента, что иголку в стоге сена. Больше не нашлось ни одного, кто мог бы сказать, что видел её после того злополучного вечера, – продолжил Харрис. – Прошло девять дней. Дело закрыли. Мы взяли образец ДНК у Криса, отца девушки, и её начальника Гордона, чтобы в случае находки трупа сразу исключить их из списка подозреваемых.

– Отлично! Какая прозорливость с вашей стороны.

Он покачал головой.

– Многолетний опыт.

– Вы выделите нам с Томом уголок, где бы мы могли разместить? – я шмыгнула носом, чувствуя, действие назальных капель, которые запшикала по дороге сюда, заканчивалось.

– Без проблем. Вы очень поможете нашему отделу, если раскроете безнадёжное дело, – докурив сигарету, Харрис тщательно затушил её в пепельнице, пока окончательно не смял.

– Значит, думаете, девушки нет в живых?

– О, насчет этого сомнений нет, – мрачно ответил он. – Чутье подсказывает, в скором времени вы обнаружите труп бедняжки. Приличные девушки, если верить словам свидетелей, просто так не исчезают. Вы согласны с этим убеждением, детектив Берч? – Харрис с ухмылкой посмотрел на меня, словно я до этого бы никогда сама не додумалась.

– Да. Это моя рабочая версия, сэр.

Он пару секунд смотрел на меня, а потом резко встал.

– Спасибо, что выкроили время, детектив Берч.

В его голосе появился холод.

– Не за что.

Я встала, и когда собиралась выходить из кабинета, он сказал:

– Найдите в отделе Роберта Мура, он всё для вас устроит. По возможности держите меня в курсе событий. Без разрешения не предпринимайте никаких спецопераций. И…удачи! Она вам точно потребуется.

Утвердительно кивнув головой, я вышла.

Следующие два часа ушли на то, чтобы обустроиться на новом месте, отсмотреть собранный детективом Муром материал, послушать присланную Крисом запись с автоответчика.

Посовещавшись, мы разделились. Том остался в участке, разбираться с базой данных Мишель. Требовалось отсеять всех мужчин и начать проверять каждого. На это уйдет уйма времени, но с чего-то надо начинать.

Сама я отправилась к первому в списке свидетелю. Ею стала кассирша из супермаркета. Алана Уокер.

ГЛАВА 5

Я ехала по незнакомым улочкам Нью-Джерси. Пришлось вбить в навигатор адрес, чтобы добраться до места. Район, по которому продвигалась, в основном состоял из старинных на вид зданий, по обочинам которых вместо фонарей росли деревья.

Улица, на которой жила Алана, была усыпана листвой, осыпавшейся с нависших над дорогой кленов. Пришлось оставить машину за несколько метров от места назначения, потому что парковка у дома занята сплошь машинами. Видимо я приехала не вовремя. Количество машин говорило о том, что в доме празднуется какое-то событие.

Ступая по тротуару, я испытала давно забытую радость. Любая связь с работой меня вдохновляла. Предстоял опрос свидетеля, и я вновь почувствовала себя в упряжке. Не хватало, конечно, Брайана – моего бывшего напарника, нелепо погибшего во Франции на горе Монблан. И от этого чувство радости сразу притухло.

Перед крыльцом нужного дома я остановилась и посмотрела на парадную дверь. Предстояло найти ответы на вопросы, которые помогут отыскать Мишель Эттвуд. Как у опытного детектива у меня сразу обострились органы чувств.

Я сделала, глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

«Пора действовать»,  – подумала я, поднимаясь по ступеням к входной двери.

Как только я постучала, её сразу открыла средних лет женщина. Словно она стояла за дверью и ждала стука.

– Кто вы? – резко спросила она, недовольно осматривая меня с головы до ног.

– Детектив убойного отдела. Глория Берч. Мне нужна Алана Уокер.

Секунду женщина изучающе рассматривала меня, а потом впустила в дом. Войдя, мы прошли по коридору мимо кухни, и попали в гостиную, в которой толпились люди с грустными лицами. Они собрались в кружок и что-то тихо обсуждали.

На диване, стоявшем посредине комнаты, сидела женщина с грустным лицом. Она обернулась.

– Простите, мне нужна Алана Уокер.

Женщина медленно поднялась с места, а присутствующие смокли и уставились на меня, как на нечто необычное. Женщина, тяжело ступая, пошла ко мне в полной тишине.

– Простите, а вы кто? – с полным непониманием произнесла она, переводя взгляд с меня на ту женщину, которая меня впустила.

– Детектив Глория Берч. Я работаю по делу Мишель Эттвуд. Она пропала несколько дней назад. Полицейский вас опрашивал, но мне бы хотелось услышать историю заново. Если сейчас не подходящее время, могу заехать позже.

– Ах, это…Ничего, ничего…я смогу уделить вам время. Извините, просто у меня умерла мать. Сегодня прошла погребальная служба. Мы недавно вернулись с кладбища.

– Соболезную вашей утрате, – сказала я, чувствуя себя неловко.

Алана измученная долгими слезами, смогла лишь кивнуть, уткнувшись в носовой платок, который крепко сжимала в кулаке. Она обладательница достаточно приятной внешности: голубые глаза, светлые волосы, собранные в пучок, и совсем неброская одежда.

– Мы можем поговорить в кухне, – произнесла она.

– Хорошо.

Она повернулась к присутствующим и предупредила, что вернется через несколько минут.

Чувствуя себя лишней, как пятое колесо у телеги, я пошла вслед за Аланой в конец коридора, который переходил в кухню.

Здесь никого не было. В мойке грудились пустые тарелки и бокалы. На столешнице стояли тарелки с закусками, рулеты и пироги.

Я выбрала свободный деревянный стул с широкой спинкой и уселась. Через несколько минут в кухню вошёл седовласый мужчина с волевыми чертами лица.

– Дорогая, ты не обязана помогать полиции в такой день, – возмущенно произнёс он, покосившись на меня.

Развернувшись в его сторону, я увидела невероятно грустный взгляд.

– Всё нормально, Джим. Это по пропавшей девушке пришли. Мне не сложно, – ответила Алана.

Джим кивнул, и, казалось, он не удовлетворен ответом. Во мне он будто видел угрозу.

– Я понял. Просто можно перенести разговор на другой день. Сегодня день траура. Тебе не обязательно разговаривать с полицейским сегодня, – настаивал мужчина.

Абсолютно невозмутимая Алана подошла к мужу и тихонько произнесла слова, которые всё же долетели и до меня:

– Послушай, это мой гражданский долг. Маму мне никто не вернёт, а у девушки ещё остаётся шанс быть спасённой. И, возможно, от моих показаний зависит её жизнь. Для меня это важно.

Джим кивнул и посмотрел в сторону коридора. Когда он убедился, что там больше никого нет, а собравшиеся продолжают тихо общаться в гостиной, он вышел, оставив нас наедине.

Алана взяла из навесного шкафчика стакан, налила воды и села рядом со мной.

– Хотите воды?

– Нет. Спасибо. Давайте поскорее закончим. Я и так чувствую себе не в своей тарелке. Приношу извинения за предоставленные неудобства.

– У полиции нет никаких зацепок относительно пропавшей девушки, раз вы здесь? – Усталость Аланы превратилась во что-то напоминающее полнейшее разочарование.

– Да, верно. Пришлось начать сначала. Мне нужны сведенья: где вы видели Мишель, когда? Вот, – я достала из кармана пиджака фотографию, – посмотрите на неё и расскажите всё, что вспомните.

– Так… Это было 10 сентября, около шести вечера, – Алана пододвинула фотографию к себе и взяла в руки, – девушка зашла просто за продуктами. Она набрала типичный набор: вино, сыр, багет и ещё что-то, точно не вспомню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.