Екатерина Аверина
Сводный брат моего отца

Пролог

В комнате пахнет алкоголем и сексом. Спортивное тело, увитое тугими канатами мышц, лежит на постели, раскинув в стороны руки со сбитыми костяшками. Кусок простыни, чудом не сползший с него, прикрывает большой эрегированный член. Затаив дыхание, я прислонилась к дверному косяку и смотрю, как вздымается широкая грудь, разрисованная узором татуировок.

Почти до рассвета из его комнаты доносились хриплые сдавленные мужские и пошлые женские стоны. Я слышала, как ушла из его постели очередная женщина без имени. Он не закрыл дверь. Просто упал спать после бурной пьяной ночи.

Мое сердце бьется как птица, попавшая в сети. Ему больно и сладко одновременно. Кто я для этого мужчины? Восемнадцатилетняя девчонка, за которой попросил присмотреть сводный брат.

– Ты так и будешь пялиться?

Вздрогнула от его холодной усмешки. Щеки моментально вспыхнули от стыда. Некрасиво вышло.

– Извини… те, – не придумала ничего лучше, как шмыгнуть в ванную.

Открыла ледяную воду, стала плескать ею в лицо. Ладони дрожат, пальцы плохо слушаются. Его горячее дыхание с перегаром и горьковатым привкусом сигарет коснулось кромки уха. В поясницу уперся твердый стояк. Мужские пальцы скользят по изгибу шеи мешая дышать.

– Лука, прекратите, – пытаюсь сопротивляться, но тело предательски выгибается навстречу его касаниям. Между нами не осталось расстояния.

– Что прекратить, Яна? – его губы почти касаются кожи. Он играет как хищник, зажавший в углу добычу. – Ты сама пришла ко мне, – напоминает постыдную правду.

– Я не приходила, – упираюсь до последнего.

Он двигает бедрами, его член пульсирует мне в спину.

– Просто…

Лука не дает договорить. Зубы впиваются мне в плечо. Боль отрезвляет, сбрасывает дурман, которым окутывает мое сознание в его присутствии, вбрасывает в кровь приличную дозу адреналина. Он развернул лицом к себе, и бездонные серые глаза вновь лишили меня воздуха. Голова кружится. Кажется, я уже пьяна вместе с ним. Добыча, которая сама пришла в клетку зверя.

Он скользит по бедру шершавой ладонью. Задирает слишком высоко короткие пижамные шорты. Шов врезается прямо между ног, давит на возбужденный клитор. Жмурюсь, пытаюсь сделать вдох, а Лука все тянет ткань вверх, причиняя легкую боль, наслаждаясь моей реакцией.

– Как же брат просчитался, доверив мне свою единственную дочь.

Стальные глаза становятся ближе, я тону в них, окончательно теряя рассудок…

Глава 1. Звонок из прошлого

Лука

В прицел отлично видно затылок заказанного объекта. Считая секунды до нужного момента, замедлил дыхание. Вдох заполняет легкие еще свежим воздухом раннего утра. Выдох расслабляет мышцы, очищает голову.

Пока все идет по плану.

Мужчина закончил утреннюю планерку, сам сделал себе кофе. Он, как и каждое утро на протяжении всей недели, что я его изучал, подошёл к окну, чтобы посмотреть на «муравейник» из спешащих людей под его ногами.

Сука! Хозяин жизни! Тварь, решившая, что деньги решают все, и похищение ребенка сойдет ему с рук. Мой клиент хорошо заплатил за его голову. Убивать таких – особенное удовольствие.

Крестик на прицеле совместился с точкой у него на лбу. Я улыбнулся ласкающему слух щелчку при нажатии на курок. Пуля прошла сквозь стеклопакет, попав точно в цель.

«Закончил», – отправил короткое сообщение заказчику, не переставая улыбаться.

«На ваш счёт зачислено…» – не дочитал, мне не надо.

Я знаю цифру. Наебать меня – подписать себе смертный приговор. Мои клиенты это знают, как и то, что свою часть сделки я выполняю всегда. Если не уверен, что смогу – не берусь. Это и есть профессионализм, когда ты реально оцениваешь свои возможности. А здесь было еще и дело принципа. У меня особенная ненависть к таким, как мой сегодняшний *фраг.

Выполнив заказ, сполз по бетонному бортику крыши, подавил в себе желание закурить и принял назойливый вызов с неизвестного номера. На этот телефон звонят только клиенты, потому, услышав голос, прозвучавший на том конце трубки, я просто охренел.

– Лука, мне нужна твоя помощь, – с ходу заявил человек, с которым я не общался тринадцать лет.

– Нет! – устало прикрыл глаза, мечтая поспать часов восемь. – Однажды я уже все потерял из-за тебя, – напоминаю сводному брату.

– Только ты можешь защитить мою дочь, – Иван словно не слышит меня. – Я заплачу любую сумму. Столько, сколько скажешь.

– М-м-м, так ты со сделкой? – Стало смешно. – Пошёл на хуй, – отвечаю равнодушно, но трубку чего-то не кладу. Может, просто хочу, чтобы он справедливости ради ещё немного поумолял меня и поунижался. Да, точно! Это приятно.

– Брат…

– Забудь это слово, – перебил его. – Три года тюрьмы без права обжалования. Вот твоя братская любовь. Я уже обозначил маршрут, по которому тебе двигаться дальше. Счастливо! – собрался сбросить вызов, но мое прошлое истошно орет в динамик, не желая отступать.

– Чего ты хочешь, Лука? Чтобы я просил прощения? Без проблем. Сделаю это при личной встрече, только забери Яну, пока я разгребу здесь дела. Она не доставит проблем. Хорошо воспитанная домашняя девочка.

– Звучит так, словно ты говоришь о собаке, – вздыхаю. – Откуда у тебя этот номер? И если ты его знаешь, значит знаешь, чем я живу. Не боишься? – в моем голосе тонны льда.

– Знаю, – Иван игнорирует вопрос, подтверждая свою осведомлённость о моей жизни. – И даже знаю пару твоих клиентов в лицо. Поэтому ты. Безупречная исполнительность, холодная голова, боевые навыки. Это все, что мне сейчас нужно. Моя дочь будет в надёжных руках. Назови свою цену.

– Я согласен, – пока сам не знаю, зачем. Может, из желания доказать что-то самому себе, или ради кайфа держать в руках уязвимость старшего брата. О да! Последняя мысль приятно разогрела кровь. – Но не обещаю, что ты об этом не пожалеешь.

– Лука! – рычит в трубку Иван.

– Я вылечу утренним рейсом, – сбросив вызов, бережно упаковал винтовку в большую спортивную сумку, надвинул капюшон на глаза и под вой сирен скорой и полиции быстрым шагом пошёл в сторону своей тачки.

Домой хочу. Спать! Только ни тёплый душ, ни горячий чай уснуть не помогли.

Сонливость исчезла, мозг начал активно подкидывать мысли о том, что я влезаю глубоко в задницу, согласившись на эту сделку, но не даю заднюю, если взялся за работу. Разбираться буду по ходу дела.

Кинул в рюкзак чистые носки и футболку, проверил документы, деньги, заказал билет на ближайший рейс до столицы своей бывшей родины.

Глава 2. Встреча с братом

Лука

Шумный город встретил меня летней духотой и нахлынувшими воспоминаниями. Когда-то давно я бежал отсюда в поисках новой жизни, преданный родным братом. Озлобленный на весь мир. Обещал себе, что не вернусь.

Солгал.

Махнул рукой таксисту, бросил рюкзак под ноги, закурил, откинувшись на удобную спинку сидения в автомобиле. Иван назначил встречу в ресторане отеля, где сам забронировал мне номер, в очередной раз пытаясь показать себя лучше, чем он есть на самом деле. Лицемерная сволочь, готовая продать родную мать, а в моем случае брата, чтобы спасти собственную шкуру.

«На кой хер я сюда приехал?» – задаюсь этим вопрос уже в который раз и нахожу разные ответы. Ни один из них меня не устраивает, но давать заднюю – не про меня.

Устроившись в номере, спустился вниз в ресторан. Заказал кофе и, перебирая пальцами по скатерти, уставился в окно. Я люблю большие города с этими их бесконечно снующим туда-сюда людьми и машинами, с суетой, шумом и хаосом. В таком месте легко затеряться при необходимости. Всегда можно найти место, чтобы развлечься, и одно я уже приметил. Отправлюсь туда, как только закончу с делами.

– Лука, – удивленно выдохнул Иван, замерев в нескольких шагах от моего столика.

– Что? – скривился в ухмылке. – Так изменился? – Знаю ответ на этот вопрос. Практически до неузнаваемости.

– Здравствуй, – сводный брат протянул мне руку, которую я демонстративно проигнорировал.

– Давай без сантиментов, Маркелов. Я не для этого десять часов провел в самолете. Мне нужны детали, потом я назову сумму. Твоего «согласен» будет достаточно, чтобы я взялся за работу. Нарушение контракта – пуля. – Он дернулся. – Устраивает?

– Яна – моя единственная дочь. Ради нее я согласен на все. – Брат налил себе воды с листьями мяты и долькой лимона, сделал пару глотков и стал объяснять: – Я попал в сложную ситуацию, Лука. Передо мной встал выбор: либо провести слияние с одним крупным холдингом, либо переоформить кое-какие документы и выплыть самостоятельно. Слияние, как ты понимаешь, мне не особенно импонирует на данный момент, и я выбрал второй вариант. Мы договорились об определенной сумме благодарности, только все изменилось, когда Дасаев увидел Янку. Ты не поверишь, что потребовал этот ублюдок!

– Почему? – ржу в ответ. Иван непонимающе сдвинул брови. – Он же коллекционирует молоденьких девчонок. Ты не знал? Целок вскрывает сам, потом отправляет в бордель. Если девочка послушная и ему особенно нравится, то ей достаётся работа в эскорте. Это, считай, элита, – достал из пачки сигарету, провел по ней носом, вдыхая аромат отличного табака.

– Не думал, что это коснется моей девочки. Ты поможешь? – растеряв всю свою спесь, Иван смотрит мне в глаза.

Еще немного и бахнется на колени. Мое эго просто ликует, глядя на эту картинку.

– Я прошу тебя, Лука.

Нарисовал на салфетке семизначную сумму, швырнул ее брату через стол. Он внимательно посмотрел, согласно кивнул, поджигая тонкий кусочек бумаги.

– Я согласен, – произнес вслух Иван. – Увези Яну отсюда. С Дасаевым я все решу сам.

– Буду нянькой, – усмехнулся в ответ. – Когда ты нас познакомишь?

У брата зазвонил мобильник. Мужчина извинился и принял вызов. Первые две секунды разговора сделали из серьезного мужика перепуганного отца.

– На Яну напали, – сообщил он севшим голосом, подрываясь со своего места.

Глава 3. Особенная

Яна

– Отпустите! – по моим щекам текут слезы ужаса. – Куда вы тащите меня? Помогите! Умоляю! – скатываюсь в настоящую истерику, но на заполненной автомобилями парковке огромного торгового центра никто даже не смотрит в нашу сторону.

– Да заткись ты! Достала, – крупный мужчина ударил меня наотмашь прямо по лицу.

Во рту моментально появился металлический привкус крови, перед глазами заплясали черные точки, а в голове зазвенело до тошноты.

– Ты чего творишь, дебил?! – орет на него второй. – Девочку надо доставить в презентабельном виде. Шеф такое не простит.

– Похуй, – выругался похититель, завязал мне глаза темной непрозрачной тканью, в рот вставил кляп, а руки пристегнул наручниками к ручке над автомобильной дверцей. – Вот скажи, – жалуется он соучастнику. – Нам больше заняться нечем, как баб по городу отлавливать?

– Эта особенная.

Машина тронулась с места, меня качнуло, кожу на руках оцарапало холодным металлом.

– Это же не шлюха. Такие стоят дорого, а ты испортил.

От услышанного меня скрутило до тошноты. Я совершенно не понимаю, что происходит. Это похоже на какой-то дебильный розыгрыш, но никак не на современную реальность.

«Папа, вытащи меня отсюда, я умоляю», – жалобно поскуливаю без возможности произнести хоть слово.

Мы куда-то едем. Мужчины ведут неспешную беседу, где из приличных слов только предлоги. Они громко смеются и много курят. В салоне уже нечем дышать от едкого дыма, разъедающего глаза. Огромный черный внедорожник несется по городу, лишь прибавляя скорость. Я очень хорошо ее чувствую, болтаясь подвешенной куклой на заднем сидении этого «катафалка».

Сильный удар толкает меня вперед, и к разбитой губе добавляется кровоточащий нос, ободранная на запястьях кожа и очередная волна ужаса, сковавшая дыхание. За скрежетом металла с улицы слышны громкие мужские голоса, хлопки, похожие на выстрелы, но точно не разобрать, я на грани потери сознания. Да и кто будет стрелять на улице средь бела дня? Мы же не в кино. Успокаиваю себя этими мыслями, отдаваясь спасительной темноте.

– Яна, – родной голос не дал отключиться.

Папа отстегнул меня от двери, на руках вынес из машины, не снимая повязки. Я пока даже не плачу. Заторможено уткнулась носом ему в плечо и позволяю себя нести.

– Все хорошо, – слышу его голос. – Все будет хорошо, – зачем-то повторяет папа, укачивая меня на коленях как маленькую. Но так становится хорошо, спокойно, что тело начинает расслабляться, глаза слипаются.

– Ай! – вздрогнула, когда в руку вошло что-то болезненно-острое.

– Так надо, – это снова папа, мне не кажется.

Вроде бы… Веки тяжелеют, тело не слушается, все вокруг странно замедляется, даже стук моего сердца.

– Спи, – его губы коснулись моего виска, как последний толчок в долгожданную темноту, куда в первый раз мне не дали провалиться.

Просыпаться оказалось трудно. Если бы я знала, что такое похмелье, назвала бы это состояние именно так. Папа, после того как переберет с алкоголем, постоянно жалуется на головные боли, сухость во рту, озноб и ломоту в теле. Ко всем прочему у меня еще затекли ноги и руки. Они слушаются с трудом, а каждое движение провоцирует желудок на приступ тошноты.

Я с трудом могу вспомнить, что случилось. В голове все смешалось, и все больше кажется, что похищение мне привиделось. Ну правда, ведь так не бывает. Мы живем в современном цивилизованном обществе, где не нападают на человека среди бела дня в людном месте!

– Очнулась? – ко мне подошел мужчина в белом халате, заглянул в глаза, прощупал пульс.

Мозг работает еще слишком заторможено, и до меня медленно доходит, что это врач, я в больнице, и говорит он со мной на английском языке.

– Ты меня понимаешь?

Кивнула.

– Вставать пока нельзя. Нужно выпить вот это, – положил на стол две большие белые таблетки, в стакан налил воды из прозрачного графина. – Тебе станет легче.

– Где папа? – спросила у врача, не спеша принимать лекарство.

– Папа? – Он удивленно приподнял бровь.

– Да, мой папа. Маркелов Иван, – объясняю врачу.

– Нет. Тебя привез другой мужчина. Он подписал все документы, оплатил лечение и уехал. Вечером вернется, чтобы забрать домой, – ошарашил меня доктор и показал взглядом на таблетки, которые я все еще не выпила.

Глава. 4. Нельзя

Яна

Проглотила пилюли, и уже минут через десять заторможенность стала отпускать. На ее место пришел страх. Со второй попытки мне удалось встать на ноги. Пошатываясь, подошла к окну, чтобы попробовать понять, куда я попала. Оперлась ладонями на высокий подоконник, прижалась лбом к прохладному стеклу и замерла в шоке, рассматривая шумный Нью-Йорк.

Здесь я была с отцом несколько раз, потому легко узнала этот город. В средней школе даже мечтала перебраться сюда на постоянное место жительства, но весь бизнес отца сосредоточен в России. Здесь только партнеры. Ему невыгодно было переезжать, а я нашла другую мечту и позабыла, как мне нравится шумный, постоянно двигающийся мегаполис.

В других обстоятельствах я бы точно обрадовалась, но сейчас в висках стучит вопрос: как я здесь оказалась? Кто меня заберет? Где мой отец?

– Надо позвонить, – прошептала, сглотнув липкий ком в горле. – Просто позвонить и все встанет на свои места, – шарю рукой под подушкой, в тумбочке, даже под кроватью.

Ни мобильного, ни документов, ни моих вещей. Стало дурно.

Я опустилась на матрас, закрыла руками горящее лицо. Просто дышу, отгоняя панику.

В палату вошла женщина средних лет. Тоже в белом халате. На подносе еда и снова таблетки. Я не хочу пить таблетки. Мне нужен телефон.

– Где я могу позвонить? – обратилась к медицинской сестре.

– Вам нельзя, – она покачала головой.

– Что значит «нельзя»?! Подождите! – поймала ее за руку, когда та собралась уйти. – Вы не понимаете, – хотела сказать про похищение, но это даже в голове прозвучало странно. – Мне очень нужно. Я волнуюсь за отца.

– Нельзя, – она отцепила мои пальцы от своего рукава. – Выпейте лекарство и поешьте.

– Почему мне нельзя позвонить?! – срываюсь в слезы отчаяния. – Вызовите тогда полицию!

– Мужчина, который вас привез, объяснит сам. Успокойтесь, Яна. Здесь вам ничего не угрожает. – Она тепло улыбнулась и быстро ушла заниматься своими делами.

Я рванула за ней в коридор, ударилась в твердое мужское тело, преградившее мне дорогу. Высокий мужчина с типичной внешностью качка из передач про единоборства. Лысая голова украшена татуировкой, в ухе серьга, в глазах насмешка.

– Яна Ивановна, – пробасил мужчина на родном языке. – Вернитесь в палату. – Он сделал шаг, буквально внося меня своим телом в комнату моего заточения. Иначе это просто не назовешь.

– Мне нужно позвонить, – умоляюще смотрю на него, интуитивно не чувствуя опасности. В охране отца много таких ребят. В основном добрые и отзывчивые ко мне. Может, и он оттуда? – Пожалуйста, – коснулась его огромной ладони. – Или хотя бы объясните, что происходит. Где папа? Я ведь помню, как он доставал меня из машины похитителей. Мне не могло привидеться все это! Просто не могло!

– Ваш отец остался в России, – ответил мужчина. – Звонить ему нельзя. Пока не приедет Лука, вам запрещено связываться с кем-то и выходить из палаты.

– Кто он? – обессиленно опустилась на кровать.

– Ваше спасение, – усмехнулся мой охранник. – Отдыхайте.

Мужчина тоже ушел, оставив после себя еще больше вопросов.

Расчесав пальцами волосы, заплела их в небрежную косу, влезла с ногами на подоконник и уставилась в окно. Отсюда нет выхода. Остается лишь ждать и не утонуть в приступах паники, пока не придет тот, кто сможет все разъяснить.

Глава 5. Ненавижу быть сентиментальным

Лука

«Такая хрупкая» – эта мысль засела в голове, и даже высокая скорость любимого байка, петляющего в рядах машин, не помогает ее выветрить. Ненавижу быть сентиментальным, но тепло ее тела всколыхнуло старые воспоминания, от которых я бежал долгих тринадцать лет.

В моей памяти Яне два годика. Она крохотным рыжим карапузом носилась по квартире наших с Иваном родителей, а Даяна звонко смеялась, глядя на дочь. Не хочу думать, что согласился охранять девчонку из-за нее. Даяны больше нет, и в этом брат обвинил меня, подставил под удар, избавился, закрыл на три года за решетку, закопав пустой гроб под куском гранита с нацарапанным именем жены. Он не стал ее искать. Он запретил о ней говорить. Так все удобно тогда сложилось.

– Пошел на хуй, – показал средний палец дебилу, решившему открыть водительскую дверь, стоя в пробке. Меня спасли лишь хорошая реакция и отличные тормоза на мотоцикле. – Сука… ты совсем дебил?! – несет меня.

Я шлемом сбиваю ему зеркало, надеясь, что сейчас он кинется в драку. Но чуда не свершилось. Трусливый придурок быстро поднял стекло и оттуда счастливо улыбнулся. Шарахнув шлемом еще и по стеклу, поднял уложенный на тротуар черный Дукати и рванул с места под недовольные сигналы клаксонов четырёхколёсных «друзей».

Больше никаких воспоминаний! Только работа. Остановился у неприметной металлической двери, байк отогнал глубже в подворотню, пару раз стукнул по металлу, чтобы меня впустили.

Закрытый бойцовский клуб в будние дни превращается в спортивный зал для своих. Можно неплохо размяться, укрепить навыки в спаррингах с сильным противником. Мне сейчас жизненно необходимо сбросить куда-то пар, иначе взорвусь.

Переоделся в удобные спортивные бриджи, на руки надел перчатки без пальцев, туго зафиксировав запястья, чтобы не получить растяжения. Дернув за шкирку знакомого парня, вышел с ним на ринг.

Шикарный бой помог отключить голову, и все в ней само встало на свои места. Ненужные эмоции улеглись, а взгляд зацепился за невысокую миниатюрную брюнетку с алой помадой на пухлых губах.

– Иди. Кажется, это к тебе. – Томас кивнул в сторону дочери хозяина этого места. – Спасибо за бой, – пожал мне руку.

Я спрыгнул с высокого пьедестала на пол, подмигнул девчонке и отправился в душ. Открыл горячую воду. Штаны и полотенце, прихваченное из раздевалки рядом, бросил на скамейку у противоположной стены.

– А папы нет, – проурчала Тина, обнимая меня со спины, скользя руками во влажной коже к напряженному паху.

– И чего же ты хочешь? – развернулся к ней, уперевшись стояком в плоский живот.

Ее белая футболка быстро намокла, соски напряглись и проступили сквозь ткань, заводя меня еще сильнее.

– Я покажу, – улыбнулась брюнетка, опускаясь на колени.

Мой член моментально исчез у нее во рту. Он уперся в горло, Тина чуть отклонилась назад, пропуская головку глубже.

– Мне нравится твой настрой, – сжал в кулак мягкие волосы, натянул ее рот на стояк так, что яйца коснулись подбородка.

С пошлыми всхлипами девчонка принялась жадно сосать. Пальчики с длинным маникюром сдавили яйца до легкой боли.

– И чего я раньше тебя отшивал? – усмехнулся, двигая бедрами быстрее. – А, ну да, – покинул ее рот, чтобы отдышалась пару секунд. – Ты же дочка местного босса, – ржу. – Но, если что, я ему скажу, что это ты трахнула меня. Ведь, по сути, так оно и есть, – с наслаждением насаживаю ее голову на свой член.

Секс с нотками адреналина быстро разгоняет кровь по венам. Пах тянет и ноет от приближающегося оргазма. Тина сделала последний вдох, прежде чем заглотить мой ствол максимально глубоко. Кончил ей в глотку, держась одной рукой за боковую стену, а второй за ее темноволосую голову.

– Отличная тренировка, – погладил девушку по волосам, мягко отталкивая от себя. – А теперь исчезни, – посмотрел жестко. Ее передернуло. – Продолжения не будет. Сегодня точно. Мне надо ехать.

– Позвони мне, – улыбнулась чертова кукла, слизывая остатки помады вместе с моей смазкой с припухших губ.

Тина, виляя бедрами, прошла к моим вещам, изящно прогнулась в спине, демонстрируя округлые ягодицы. Она что-то засунула в карман моих штанов и, помахав ладошкой, покинула душевую.

– Вот же, – усмехнулся, приятно растянув в стороны руки. В позвоночнике хрустнуло, тело окончательно расслабилось.

Интересно, сколько местных прошло через этот умелый рот?

К черту!

Быстро собрался, попрощался с парнями и поехал в клинику, рассчитывая на то, что Яна уже пришла в себя после «волшебного» укола, что я всадил ей еще в России.

Глава. 6. Первое знакомство

Яна

За окном становится все темнее. Город загорается разноцветными огнями рекламных вывесок, автомобилей, светофоров. Я все так же сижу на подоконнике, не притронувшись к еде и лекарствам. Мне холодно, страшно, но я не двигаюсь с места даже чтобы взять одеяло.

Я всего лишь поехала в торговый центр, чтобы купить новое платье к дню рождения подруги, а оказалась втянута непонятно во что.

Странным образом воспоминания куда-то проваливаются. Они вроде всплывают, но их заволакивает туман и понять, что произошло, никак не выходит. Начинаю думать, а не сошла ли я с ума? Может эти таблетки как в психбольнице? Чтобы вела себя тихо? Значит правильно, что я от них отказалась. Я нормальная! Но если так пойдет и дальше, то крыша точно съедет.

– Привет, – мужской голос с легкой хрипотцой напугал так, что я чуть не упала с подоконника.

Пронзительные сощуренные стальные глаза смотрят на меня, как на насекомое, посмевшее сесть на его черную футболку, обтянувшую раскаченный до кубиков торс. Взгляд сам, без моего согласия, зацепился за бляшку ремня с изображением змеи на темном металле.

– Тебе не рано туда смотреть? – с холодной усмешкой незнакомец обжег мои щеки румянцем.

– Кто вы? – решилась спросить. Взгляд отвела к окну. Некрасиво вышло.

– Лука, – представился мужчина. – Собирайся. Я отвезу тебя домой. Там у тебя будет возможность задать мне пару вопросов, но не обещаю, что на все дам ответ. Пять минут, Яна. – Он вышел из палаты, плотно прикрыв дверь.

А что мне собираться? У меня ведь ничего нет. Так что я просто вышла в коридор, где Лука, небрежно привалившись спиной к стене, тихо разговаривает с лысым охранником. Увидев меня, мужчина кивнул и быстрым шагом пошел в сторону лифта. Чтобы его догнать, мне пришлось перейти на бег и в двери лифта я буквально ввалилась, тяжело дыша от неприятной слабости.

Когда на улице я увидела черный байка, мне окончательно стало дурно.

– Я не поеду на этом, – говорю ему, демонстрируя, что на мне летнее, не самое длинное платье.

– Иди пешком. – Он пожал плечами. – Адрес дать? – и смотрит так, что меня пробирает озноб. – Садись! – рявкнул мужчина. – Она не доставит тебе проблем, Лука! – ворчит он, застегивая шлем. – Яна, твою мать! Ты так и будешь там стоять?

– Где мой отец? – не сдвинулась с места. Ноги буквально вросли в асфальт. – Как я оказалась в другой стране? Почему почти ничего не могу вспомнить? Где все мои вещи? – засыпала его вопросами.

– Достала, – застонал Лука.

Он в пару шагов оказался рядом. Подхватил под колени, перекинул через плечо и грубо уронил на свой байк. Пару раз покрутил как куклу, усаживая на пассажирское сидение. Внимательно посмотрел на задравшееся до неприличия высоко платье. Сам его одернул так, что ткань затрещала, а его теплые пальцы коснулись заледеневшей кожи на моих ногах.

– Я сейчас сажусь на мотоцикл, – говорит со мной как с умалишенной. – Ты хватаешься за меня и держишься крепко, пока не разрешу отпустить. Тебе ясно?

Кивнула.

– Отлично. Мы уже договариваемся, не прошло и пяти минут.

Как только он сел, послушно вцепилась пальцами в черную футболку. Лука снова недовольно вздохнул, схватил меня за запястья и устроил их у себя на животе. Мотоцикл сдвинулся с места, и я поняла, почему это было необходимо. Он приподнялся на заднее колесо, зарычав мотором, словно выпуская наружу всю злость своего хозяина. Я бы просто рухнула на дорогу, если не держалась за этого странного, но очень привлекательного мужчину.

«Отлично, Яна! Этот тип может тебя вообще похитил, а ты считаешь его милым», – отругала себя, стараясь не прижиматься к нему слишком плотно.

Глава 7. Правила

Яна

Со свистом ветра в ушах стальной конь домчал нас до нужного дома. Здесь я уже послушной девочкой последовала за мужчиной. Деваться все равно некуда, а на вопросы он обещал ответить только дома.

А дом оказался очень неожиданным. Он буквально разорвал привычный шаблон. Невероятный контраст. Да его мотоцикл стоит дороже всей это квартирки вместе с мебелью.

Пошарпанные обои, грязные окна, кое-где заклеенные старыми пожелтевшими газетами, старая мебель и очень тяжелый запах. Такой бывает, когда помещение долго стояло закрытым.

– Впечатлилась? – Лука довольно улыбнулся. Ему доставляет удовольствие наблюдать мою растерянность. Он, как настоящий демон, буквально впитывает ее в себя, ловя взглядом каждую мою эмоцию.

– Ты… Вы здесь живете? Правда? – не могу поверить.

– Конечно, – ответил с полной серьезностью. – Сплю прямо вот на этом диване, – кивнул в сторону облезлого лежака. – Да расслабься. Сейчас заберу кое-что и поедем дальше, моя тепличная девочка.

Честно говоря, я выдохнула. Мне даже плевать на его издёвки, потому что ощущение, что я все же схожу с ума, стало слишком сильным.

Минут через пятнадцать мы и правда покинули странное жилище. В дороге я чуть смелее прижалась к широкой мужской спине, тайком вдохнув терпкий запах его одеколона. Зацепилась за него, как за что-то точно реальное, и дышала им вместо воздуха, пока байк не притормозил у современной высотки.

Дорого обставленный холл, консьерж, почему-то при виде нас спрятавшийся в своей комнатушке, живые цветы и женщина, пропустившая нас вперед у лифта, не поехала с нами. Лука небрежно привалился к зеркальной стене, ударил пальцами по кнопке нужного этажа и прикрыл глаза.

Красивый до мурашек. В нем сочетается хищная сексуальность с обманчивой небрежностью. Сильные руки спрятаны в карманы, зацепившись большими пальцами за петельки на поясе брюк. Широкая грудь поднимается от глубоких вдохов, а длинные пушистые ресницы подрагивают от быстро бегающего зрачка. Чувствую себя кроликом, загнанным в клетку, который еще не понял, что с ним будут делать: оставят поиграть или сварят суп. Ни один из этих вариантов не кажется мне привлекательным, но подсознание вопит, что бежать от этого человека будет несусветной глупостью.

«Опасен», – пришло правильное слово. Да, так и есть. Поведение людей внизу четко показало – его боятся, а значит, и мне стоит это делать.

Двери лифта распахнулись неожиданно резко. Я вздрогнула, а мужчина, вновь не обратив внимание, просто прошел мимо.

Последний этаж элитного дома оказался ничуть не хуже холла. Здесь расположено всего три квартиры. Их двери так же разделены живыми цветами. На стенах висят абстрактные картины неизвестных художников. Нужная нам дверь оказалась самой дальней. Она открыла передо мной стильное пространство первого этажа двухуровневой квартиры.

Идеальное сочетание черного глянца, матового серого и белого цветов делают и без того большую квартиру еще просторнее.

Лука очень гармонично вписался в интерьер в своей черной футболке и серой толстовке с капюшоном. Хотя бы здесь все встало на свои места.

– Моя комната на первом этаже. – Он показал рукой на неприметную дверь рядом с лестницей. – На втором я почти не бываю, можешь занять его или взять свободную здесь. Мне плевать. Есть правила, которые тебе следует запомнить. Первое: не мельтешить перед глазами. Я привык жить один и меня это вполне устраивает. Второе: я тебе не нянька. Готовишь, убираешь, стираешь сама. Третье: не ныть. Ненавижу женские слезы. Четвертое: водить сюда кого-то могу только я. Пятое: любой выход за территорию квартиры согласовывается со мной. Будешь максимально незаметной, мы точно уживемся на одной территории. Завтра затарим холодильник, сегодня придется перебиться тем, что там осталось. Располагайся.

Его приветливая улыбка, больше напоминающая оскал, прошлась еще одной волной озноба по всему телу. В начале знакомства Лука показался мне мягче. Похоже, в людях я совсем не разбираюсь.

– Теперь я могу спросить? – его выслушала, пора бы выяснить, что происходит.

– Валяй. – Он небрежно махнул рукой, усаживаясь прямо на барную стойку.

– Почему я ничего не помню? – мне показалось, что именно это сейчас самое важное.

Глава 8. Ответы, которые не помогают

Яна

Лука дотянулся до кувшина с водой и прямо из него сделал пару глотков. Несколько капель стекли по подбородку на сильную шею. Он небрежно смахнул их рукой, уперся предплечьями в колени, сцепив пальцы в замок, и уставился прямо мне в глаза.

– Маркелов меня попросил, – мужчина соизволил ответить.

Легче совсем не стало. У такого решения должна была быть очень веская причина, только мне кажется, что Лука точно ее не назовет.

– Скажем так. Он хочет остаться героем в твоих глазах. Мне это чуждо и мерзко, но я привык соблюдать условия сделки.

– Где сейчас отец? С ним все нормально? – это волнует меня больше всего.

– Твой отец остался в России.

Натянутую внутри меня струну немного отпустило.

– Мы тоже туда вернемся, но чуть позже. Будешь меня слушаться, с ним и дальше все будет нормально. Да и с тобой тоже. Большой бизнес, Яна, не сочетается с необдуманными решениями. Твой отец сделал неверный шаг, связавшись не с теми людьми. Теперь разгребает последствия. Он обратился ко мне с просьбой, на которую я не мог ответить отказом. Это все. Тема закрыта.

– Кто ты?! – крикнула ему в спину, когда Лука слез со стойки и собрался уйти.

Только он не ответил. Просто хлопнул дверью своей комнаты, показывая, что и правда все. Ответов больше не будет. Все, что мне остается сейчас, это найти себе место в этом доме и не нарываться на неприятности.

Поднялась на второй этаж, прошлась по всем пустующим комнатам, но ни одна из них не вселяет чувство уюта. Идеальная чистота, стерильная практически. Минимум мебели, голые белые стены и панорамные окна без занавесок. Зачем покупать такую квартиру, если тебе не нужно столько пространства? Лука не похож на человека, любящего большие компании или гоняющегося за статусом. Тешит свое самолюбие?

Спустилась вниз, в обжитую часть этой огромной квартиры, толкнулась в дверь, расположенную рядом с его комнатой и поняла, что это – оно! И пусть его раздражает мое близкое присутствие, но сказал же: «Выбирай любую». Я выбираю эту.

Комната отличается от всего остального пространства, будто взяли из другого места и принесли сюда. Стены цвета крем-брюле, мебель в бежевых и коричневых тонах, на кровати мягкое шоколадное покрывало. И пахнет здесь вкусно. Чем-то очень знакомым, но дурацкая память никак не хочет мне помочь. Попытка вспомнить отражается болью в висках.

– Ты гармонично здесь смотришься, – его спокойный, сейчас бархатный обволакивающий голос осел на моей коже.

Развернулась. Лука облокотился плечом о косяк, скрестив сильные ноги в районе щиколоток. Тонкие светлые штаны на широкой резинке сползли на по-мужски узкие бедра, подчеркивая косые мышцы, уходящие в пах.

«Куда ты смотришь, Яна?» – ругаю себя, с трудом поднимая взгляд выше. Он скользнул по кубикам пресса, замер на его смеющихся глазах.

Засранец наслаждается моей растерянностью и горящими щеками. Чтобы разорвать этот затянувшийся зрительный контакт, решила рискнуть и задать еще один вопрос.

– Здесь жил кто-то близкий для тебя… вас? – Я с нова сбилась на неприличное «ты».

– Я заказал пиццу. Если ты не ешь такое, останешься голодной до утра. – Лука просто ушел, оставив открытой дверь.

– Гостеприимство так и прет, – проворчала обиженно себе под нос.

– Ты не гостья, – послышалось из гостиной. – Ты – объект, который надо охранять, – заявил он.

Глава 9. Слишком милый

Лука

Отвратительная женская привычка – пытаться залезть в душу. Желательно как можно глубже! Она по крови, что ли, передается? И от возраста точно не зависит.

Сорвавшись на курьера за опоздание на пять минут, оставил его без чаевых, бросил картонную коробку с ужином на низкий столик у дивана и ушел курить на балкон.

Янкины голубые глаза, такие необычные для рыжей девчонки, блуждают по моему телу, вызывая желание, которого быть не должно. Ее неопытность, открытость и наивность привлекают моего внутреннего зверя, уже успевшего разглядеть в девушке природную сексуальность, а мозг подкинул пару картинок из далекого прошлого.

– Ты есть идешь? – заглянул к ней в комнату на обратном пути.

Маленькая хрупкая девочка сидит на кровати, не зная, куда ей податься. Телефон ее я выбросил еще до отлета сюда. Вещи оставил в аэропорту. Нельзя, чтобы Яну нашли, а времени обыскивать женскую сумочку на предмет прослушки у меня не было. Еле отмахался от полиции, доказывая, что племянница просто крепко спит, у нас были тяжелые сутки. Хорошо, не заставили на наркоту проверять. Эти могут. Было бы тогда весело. А так несколько красных купюр с изображением Хабаровска, и нас отпустили аккурат под конец посадки.

– Будешь себя хорошо вести, дам ноут. Интернета у тебя не будет, но там есть несколько прикольных игрушек. Будет чем развлечься. В гостиной есть телевизор. Я не смотрю почти, могу сюда притащить, если хочешь, – решил побыть лапочкой (у меня иногда бывает). Жду в гостиной, – дал ей возможность принять самостоятельное решение – выйти ко мне или остаться голодной.

Плюхнувшись на диван, вытянул ноги, чуть сдвигая тяжелый стеклянный стол, взял из коробки треугольничек остывшей «Пепперони», вгрызся в него зубами.

– Сука, да кому ж там неймется! – отбросил свой ужин обратно на кусок картона, чтобы ответить на звонок. – Чего тебе надо, чудовище? – спросил, переходя на английский.

– У нас тут боец слился. Не хочешь размяться и заработать? – прозвучало предложение.

– Сколько?

– Сегодня отличные ставки. Народу много. Тысяч по пять поднимем, – заявляет ушлый тип.

– Семь, или ищи другого, – назначаю свою цену.

– Лука, ты меня разорить решил? – возмущается трубка.

– Восемь, – повышаю ставку.

– Семь, Лука! И не центом больше, – согласился агент.

– Буду в десять, – заканчиваю разговор с улыбкой до ушей. Всегда этот прием с ним работает. Когда научится?

Забив на ужин, отправился собираться. Яна так и не вышла ко мне, и тут в мою голову пришла мысль. Влез в удобные брюки, серую футболку и любимую толстовку. Взял спортивную сумку, в которой все еще валяются вещи после тренировки. Бросил в нее чистое полотенце, вторую бутылку для воды.

Буквально на пару секунд замер перед закрытой дверью соседней комнаты, но все же два удара по деревянной поверхности, и я ее открыл, не дожидаясь ответа. Его не будет, это я прекрасно осознаю.

– Поехали.

Яна вздрогнула.

– Куда? – мелкая сцепила пальчики в замок.

– Будем проверять на прочность твои нервы, – усмехнулся в ответ. – Хорошо, что ты не успела поесть.

Скептически осмотрел ее единственную одежду – короткое платье, которое один раз уже помешало мне удобно ехать на мотоцикле. Боюсь, второго раза моя ширинка не выдержит.

На пару этажей ниже живет девчонка примерно такой же комплекции. Спустился к ней, выпросил джинсы, топ и короткую курточку. Честно пообещал вернуть и привезти шоколадку (что-то я сегодня слишком милый. Пора завязывать!).

– Переоденься, – кинул шмотки на кровать возле своей подопечной. – Только давай быстрее. Нам нельзя опаздывать.

Глава 10. «Отвернись, Яна!»

Яна

Мы вошли в шумное, задымленное помещение. Здесь просто ужасно пахнет алкоголем, потом, смесью мужского одеколона, женских духов и сигарет. Я прикрыла рот ладошкой в попытке хоть немного перекрыть доступ этому амбре к своему носу.

Почти бегу следом за своим странным… кем-то. Лука ловко проталкивается сквозь толпу. Некоторые, увидев его, сами уступают дорогу. Тут главное успеть просочиться, пока люди не начали занимать свои места, потому что остаться одной в пьяной орущей толпе очень страшно.

Так я думала, пока Лука не вывел меня в центр зала к настоящему рингу. Там идёт бой. Двое огромных мужчин бьются между собой без каких-либо правил. Я зажмурилась, чтобы не видеть, как в сторону отлетают капли слюны вперемешку с кровью при мощном ударе в челюсть одному из дерущихся.

В горле застрял плотный ком воздуха, не желающий упасть в легкие. Те сжались, болезненно загорелись, пульс подскочил, голова закружилась. А там, на матах, в удушающем приеме один боец сдавил горло ногами другого. Мужчина упал на самый край ринга, натянув ограждение, закатил глаза и пытается ослабить захват, чтобы не отключиться. Желудок взбунтовался, меня стало сильно тошнить, и слова Луки: «Хорошо, что ты не успела поесть», обрели реальную форму.

Дыша носом, смогла унять этот неприятный приступ, нашла в себе силы отвернуться от ужасающего зрелища, которое так заводит толпу, но тут же нарвалась на другое!

К Луке подошла эффектная брюнетка. Он вообще забыл, что я стою у него за спиной?! Мужчина наклонился, что-то сказал ей на ушко, убрав за него пару темных локонов. Он впился в её алые, пошло напомаженные губы жадным поцелуем. Парочка развернулась боком. Я увидела, как его язык коснулся её, а потом и вовсе проник в рот красивой девушке.

Чёрт! Как же это мерзко, неэтично и… и… Меня задело? Больно надо! Я знаю его всего несколько часов. Какое мне дело до того, с кем целуется этот придурок? Но как он это делает! Чувствую себя подглядывающей в замочную скважину.

«Отвернись, Яна! – ругаю себя. – Разве так тебя воспитывали?» – горят мои щеки.

Но оно не отворачивается! Я продолжаю пялиться на чужой откровенный поцелуй. Стыдно, но оторваться не выходит. Остальные не замечают этого. Толпа вокруг сосредоточена на бое. Люди ликуют, выкрикивают слова поддержки своему фавориту.

– Кто это? – слышу женский голос, даже не сразу понимая, что вопрос обо мне.

– Племянница, – ответил Лука. – Томас!!! – крикнул он в толпу.

Я и не думала, что в таком шуме его услышат, но к нам подошёл мужчина и пожал руку моему… кхм… Ну ладно, пусть пока «дяде».

– Присмотри за девочкой. Ни на шаг не отпускай, иначе я тебя четвертую! Понял?

Этот самый Томас что-то тихо ответил и снова пожал руку моему сопровождающему.

– Яна, – на губах Луки осталась помада довольной незнакомки. – Мне надо идти. Томас – твоя тень, пока я не вернусь. – Он коснулся пальцами моей скулы, едва ощутимо скользнул по щеке, поворачивая лицом к рингу, где, наконец, завершилось страшное зрелище. – Туда смотри, – прошептал «дядя». – Не хочу думать, что тебе слабо, – улыбка с вызовом растянулась по его красивому лицу. – Томас, – многозначительный взгляд на моего надзирателя.

– Да понял я, понял. Иди уже. Удачи, – тот махнул рукой, а я сделала глубокий вдох пока могу и, распахнув глаза, уставилась на еще пустой ринг.

Глава 11. «Дядя» против «Буйвола»

Яна

Он вышел на ринг, и толпа замолчала. Секундная тишина подстегнула эмоции. Она взорвалась, как мыльный пузырь, заполнив помещение приветственными криками. Его имя несется буквально из каждого уголка клуба. Девушка, с которой целовался Лука, пошла вперед, еще ближе к страшному рингу, где практически умирают люди. Я не рискнула. Решила остаться на месте, но мне кажется, что, если я испугаюсь, он это увидит, не обращая внимание на расстояние.

Вот на ринге появился противник моего «дяди». Выше, шире, страшнее. Его руки бугрятся мышцами и вздувшимися синими венами. Да он этими руками в два счета переломит кому-нибудь позвоночник. Теперь толпа просто ревет от восторга. Никого не волнует несправедливость, царящая в центре задымленного зала.

– Он же убьёт его, – прошептала я, прикусив кончик указательного пальца.

– Смотри, – рядом довольно улыбается Томас, про которого я успела забыть, растворившись в атмосфере этого места.

Я смотрю. Запретила себе отводить взгляд, чтобы там не происходило. Не хочу, чтобы он думал, что я никчемная изнеженная принцесса.

Они движутся по кругу, как пластичный ягуар и огромный неповоротливый буйвол. Если один – это грация, то второй – чистая мощь.

Здоровяк сделал первый выпад. Его кулак пронесся в нескольких сантиметрах от лица Луки. Мужчина увернулся, оказался за спиной у неповоротливого соперника, провел серию ударов, завершив ее подсечкой. «Буйвол», не ожидавший такой подлости, упал, взрывая большую часть толпы довольными выкриками. Брюнетка подпрыгивает у ринга, машет руками, тоже кричит. Я же стою и жалею, что в детстве не выучила хотя бы одну молитву любому Богу. Сейчас бы очень пригодилось. Внутри все дрожит, а Лука продолжает свою игру.

Он вытянул вперед правую руку, принимая боевую стойку. Поманил здоровяка на себя, заводя его хлеще, чем бесится бык от красной тряпки. Тип явно шел за легкой победой.

– Он не знает, – подтвердив мои мысли, заговорил Томас у меня надо ухом, чтобы я точно услышала. – Новенький. Недавно приехал из Канады. После травмы его не взяли обратно в Лигу, и он приехал сюда, узнал про этот клуб, но про Луку ему никто ничего не рассказал.

– Зачем он это делает? Лука так зарабатывает, да? – решила воспользоваться случаем, чтобы узнать чуть больше о человеке, с которым мне придется жить под одной крышей некоторое время. Сам он не горит желанием что-либо рассказывать.

– Нет, ты что! – рассмеялся парень. – Это так. Развлечение. Адреналин. Да и себя показать, чтобы не забывали. Репутацию поддерживать надо, – подмигнул он и вновь переключился на ринг.

А там Лука лежит на спине, а «буйвол» наносит ему мощный удар в лицо, разбивая нос и губу. Я прикрыла ладошками рот, задохнувшись в немом крике. Почему все так спокойны? Почему никто не спешит это прекратить? Его же убьют!

«Дядя» за какую-то долю секунды вновь обманул расслабившегося противника. Он опрокинул его через себя прямо на ограждение. Прыжком оттолкнулся от пола, нанес несколько сильных ударов по почкам, схватил здоровяка за волосы, просунув его голову между канатами так, что один из них теперь при натяжении играет роль удавки. «Буйвол» стал задыхаться. С выпученными глазами он хватает ртом воздух, а судья начал считать.

Десять… девять…

Меня покачивает, но я смотрю, как у огромного бойца закатываются глаза. Слышу, как рычит от восторга толпа.

Восемь… семь…

Брюнетка визжит от восторга, размахивая в воздухе длинной сигаретой.

Шесть… пять… четыре…

Лука смотрит прямо на меня. Наши взгляды сталкиваются.

Три… два…

Мужчина победно улыбается.

Один!!!

Лука отпускает бессознательное тело, к которому тут же подбежали медики.

– Это красивая победа! – последнее, что я слышу, падая на подогнувшихся ногах прямо на грязный пол.

Глава 12. Маленькая месть

Лука

Стойкая девочка. Не ожидал. Сознание потеряла только в конце. Томас поднял ее на руки и понес в сторону комнаты отдыха. Безбашенная Тина прыгает у ринга. Она не заметила, что приехал ее отец, который уже направляется сюда. Его сильная рука легла на плечо дочери, буквально тормозя ее желание перелезть через прутья и кинуться ко мне на шею. Не могу сказать, что я не рад его своевременному появлению.

– Слышал, ты снова на высоте, – мужчина подошел, пожал руку.

– Да так, – отмахнулся, не считая, что сделал что-то сверхъестественное. – Форму надо поддерживать. А где ее лучше всего проверять на боеспособность, как не здесь?

– Ты прав. Предлагать сотрудничество, я так понимаю, бесполезно?

– Я сам по себе. Ты же знаешь. Меня устраивает моя мобильность. – Мы спустились с ринга на менее шумную сторону клуба, где расположен вход в служебные помещения, душевую и кабинет шефа.

– Жаль, – вздохнул хозяин этого места. – Но, если вдруг передумаешь, ты знаешь где меня искать.

Я забрал у насупившегося агента свои семь тысяч и пошел в сторону комнаты отдыха. Томас уложил Яну на маленький диванчик, рассчитанный буквально на двух сидячих местных мужиков. Девушка же поместилась на нем целиком. Чтобы не пугать ее своим внешним видом, смыл с лица кровь, обработал рану на разбитой губе, сменил спортивные штаны на обычную одежду, в которой приехал.

Рыжая девчонка открыла слегка затуманенные глазки, увидела меня, подскочила с дивана, пошатнулась, но быстро поймала равновесие, отказавшись от помощи Томаса.

– Ты! Вы ненормальный!!! – закричала Яна. Щечки надулись, губки приоткрыты.

Хорошенькая, как Даяна в свои двадцать. Тоже с огнем в необычных глазах. Разжечь его в настоящее пламя будет очень интересно!

– Не кричи на меня, – подошел близко, втянул ноздрями ее запах. – Мне нужно понимать твои пределы.

– Что еще за пределы?! Зачем?! – тонкие пальчики дрожат, она машинально ищет ими, за чтобы зацепиться.

Взял их в ладонь, сжал. Яна тут же замерла на глубоком вдохе.

– Дыши, – рассмеялся. – Я не знаю, с чем мы можем столкнуться. Может придется бежать, может стрелять, а может, – сделал еще половину шага, практически прижимаясь к ней. – Все будет хорошо, и я быстро от тебя избавлюсь, вернув папочке, – выдохнул в губы, резко отступил. Зрачки в голубых глазах расширились, почти затопили радужку, делая ее синей. – Раз ты оклемалась, поехали домой. Я устал, – прошел мимо, зная, что Яна уже идет следом. Ее недовольное сопение просто невозможно не услышать.

На выходе из клуба меня за руку поймала Тина, но от ее щедрого предложения провести ночь вместе я отказался. Одно дело отыметь ее в рот в душевой клуба, другое – тащить домой и совать свой член туда, где до меня побывал не один боец этого заведения. Тут даже резина не спасет. Передернув плечами, сел за руль и помчал нас с Янкой домой. Просто отсыпаться после тяжелых суток.

Я ни хрена не помню, как уснул, зато глаза открылись сами. В квартире пахнет едой. Мозг отправил сигнал желудку и тот сработал лучше любого будильника. В одних трусах, босиком я пришлепал в гостиную, совмещенную с кухней. Яна стоит у плиты в своем коротком платье. Девушка мурлычет себе под нос какую-то песенку, переворачивая на сковороде золотистый сэндвич с потеками расплавившегося сыра. Аромат подрумянившегося хлеба и разогретой ветчины еще раз напомнили мне, что вчерашняя пицца на ужин съедена так и не была.

– Доброе утро, – Яна выложила два бутерброда на большую белую тарелку, взяла с барной стойки кружку кофе и переместилась на диван ближе к телевизору. – У тебя в холодильнике осталась еще пара яиц, – улыбнулась она, с аппетитным хрустом вгрызаясь в сэндвич. – Так что на яичницу хватит, – закончила, прожевав кусок.

– Могу дать рецепт, – хихикнула рыжая пакость, слизывая с пальца вытекший соус.

– Это жестоко, – ухмыльнулся в ответ.

– Жестоко было вчера. А это так, – она пожала плечами, пережевывая кусочек сочной ветчины. – Маленькая месть.

Глава 13. Новый объект

Лука

Позавтракав стаканом воды, потащил мелкую по магазинам. По продуктовому супермаркету мы прошлись довольно быстро. Я разжился парой арахисовых батончиков и бутылкой лимонада, успокоив, наконец, несчастный желудок. А вот поход за шмотками оказался настоящей пыткой. И дело даже не в том, что она никак не могла выбрать, какой топ ей нравится больше: зеленый с белыми пуговицами или ТАКОЙ ЖЕ! Но с черными!

– Яна! – рявкнул на довольную собой маленькую занозу. – Не играй со мной в эти дебильные игры! – забрал оба топа, а также остальные выбранные шмотки, и унес на кассу.

Во второй половине дня мы вернулись домой. Бросил все покупки на пол, наплевав на то, что из пакета выкатились овощи. Схватил ее за запястье, дернул на себя и всем телом прижал к стене. Красивые голубые глазки стали еще больше. Она приоткрыла губы на вдохе и мышкой замерла, глядя в мои суженные злые глаза.

– Не надо. Меня. Доводить! – произнес, выделяя каждое слово. – Тебе не понравится, если я взорвусь! Мне нахуй не надо, чтобы ты меня боялась, но, если еще раз ты вынесешь мне мозг мелочами… – воображение уже нарисовало все, что я готов с ней сделать. – Не нарывайся!

Отпустив перепуганную девчонку, просто ушел к себе, чтобы не натворить глупостей. Меня аж потряхивает после этой поездки. Обиделась она! Отомстила! А с виду такой «одуванчик». Пиздец!!! Всадил пару ударов кулаком в стену, срывая злость на ней. Малая играет с огнем, думая, что классические женские фишки на мне сработают.

Пока я занимался решением рабочих вопросов, в квартире снова непривычно запахло домашней едой. На плите в маленькой кастрюльке кипит суп, в сковороде жарятся котлеты. Я такого не помню с тех времен, когда в моей жизни была мама.

– У меня все готово, – тихо произнесла Яна, не глядя в мою сторону. – Есть будете? – снова перешла на «Вы».

– Нет, – сглотнув слюну, ответил слишком резко. – Я уехал. Сидишь дома и не высовываешься. Я тебя закрою, изнутри ты дверь открыть не сможешь. Ясно?

Кивнула.

Подошел, осторожно взял пальцами одну котлету прямо со сковороды, кинул ее на кусок свежего хлеба и, обжигая губы, не без удовольствия съел.

– Вкусно. Спасибо. Не зли меня больше, Ян. Нам надо как-то существовать под одной крышей.

Она на меня больше не посмотрела, но то, что все поняла правильно, я уверен. Совсем неглупая девочка, хоть и немного наивная. Янка вызывает во мне смешанные чувства, от желания трахнуть ее до необходимости защитить даже от самого себя. Вот последнее пока получается лучше всего. С первым разберусь в процессе. Весь стабильный, тщательно выстроенный мир рушится ко всем чертям с тех пор, как сводный брат всучил мне свою дочь. Она за сутки умудрилась вызвать во мне больше эмоций, чем я испытывал последние лет десять.

Чтобы куда-то их деть, принял новый заказ. Пока наблюдение, но это поможет вернуться в привычное состояние.

Мой новый объект появился только к ночи. Он приехал на тачке, стоимость которой в разы ниже цены его костюма. Убитое в хлам, дребезжащее корыто под стать этому району. Никто и внимание не обратит на еще одну старую машину, припаркованную в одном из бедных районов города.

Мужчина вошел в дом. На первом этаже в окне загорелся свет. Через открытую форточку послышались голоса. Затем звуки глухих ударов, женский крик, плач. Я дернулся к кобуре, сжал на ней пальцы и продолжил наблюдение.

Свет в окне погас, крики стихли. Объект вышел из подъезда не один. В его кулаке зажаты длинные растрепанные волосы молодой женщины, прижимающей к груди копошащийся сверток. Он зашвырнул их в машину и дал по газам, глуша ревом мотора детский плач.

Бегом по лестнице в свою тачку. Из переулка на основную дорогу. Нашел взглядом машину, влившуюся в общий поток, пошел следом. В том, что соседи утром в той квартире обнаружат труп, я не сомневаюсь. Зачем ему баба с младенцем – вот это мне пока непонятно.

Глава 14. Мне больше не нравится этот заказ

Лука

«Не вмешиваться», – напоминаю себе, глядя, как пара амбалов забрала похищенную женщину.

– Я ненавижу тебя! – кричит она, вырываясь из захвата. – Ненавижу, слышишь?! – держа на одной руке крохотный сверток, второй мой объект отвесил ей хлесткую пощечину.

Голова дернулась в сторону, мужчина жестко ухватил свою пленницу за подбородок, открывая мне отличный обзор на когда-то миловидное личико, теперь украшенное шрамом, разделившим его пополам.

– Нравлюсь? – выплюнула женщина. – Это ты сделал меня такой! Тебе мало? Отдай ребенка. Мой сын не имеет к тебе никакого отношения.

Я знаю ее. Помню. И мне больше не нравится этот заказ.

Вспомнить бы имя… Редкое такое… Андриана. Точно! Девушка из Ада, чтоб ее. А еще она…

Да ну нахуй! Мне не может так не везти!

Андриана была подругой Даяны, а еще она спала с Дасаевым. С тем самым, что пытался выкрасть Янку. Ада исчезла практически сразу после показательных похорон своей подруги, и вот сейчас, когда я прячу девушку от бывшего (а может и нет) любовника этой женщины, вдруг получаю заказ на слежку за средней руки бандитом, которого легко грохнуть прямо сейчас из пистолета и никто не рыпнется за него вступиться. Дешевле поделить освободившийся кусок «пирога», чем развязывать войну из-за одного потерянного элемента системы.

Я уже не в том возрасте, чтобы верить в совпадения. Тихо ухожу в сторону от своего укрытия, понимая, что меня привели сюда не случайно. Клиенту срать на объект наблюдения, мне хотели показать, что про нас знают. Словно подтверждая это, женщина со шрамом направила взгляд своих темных глаз прямо туда, где я был несколько секунд назад.

Как только удалось уйти на безопасное расстояние, набрал номер заказчика, но мне, естественно, никто не ответил. Отследить местонахождение по номеру телефона не проблема. Десять минут, и красная точка на карте показывает, откуда идет сигнал.

Любимый байк довольно урчит под задницей, выписывая маневры по пустым дорогам узких улочек. Я успел запомнить адрес, прежде чем точка погасла. Как неосмотрительно долго был включен телефон. Как глупо было пытаться меня подставить! Так поступают либо дилетанты, либо делают это намеренно. Я готов к любому из этих вариантов, поднимаясь по металлической пожарной лестнице полу заброшенного барака.

Замер у входа. Прислушался. Ни голосов, ни шорохов. Успел уйти?

Вышиб ногой дверь, взвел пистолет, но в помещении только я и ветер, гоняющий пару белых листов по полу. В углу комнаты стоит небольшой столик на покосившихся металлических ножках. На нем самая дешевая модель кнопочного мобильного телефона, рядом батарейка и сломанная пополам сим-карта.

Сгреб все это в карман. Поймал листы бумаги, вгляделся в ничего не значащие линии, выведенные в хаотичном порядке синей пастой. Он нервничал? Поднес лист к лицу, принюхался, в попытке уловить хотя бы запах своего нанимателя. Женщина? Вот это сейчас даже не смешно! Я точно разговаривал с мужиком. Значит их двое. Тем интереснее… мне.

Ребята подписали себе смертный приговор.

Сложил листы в плотный прямоугольник, спрятал в карман джинс. Еще раз обшарил комнату на предмет полезных находок, но ничего кроме мусора не обнаружив, спустился вниз к байку.

Добравшись до дома без приключений, бросил ключи на кофейный столик, упал на диван съезжая в полулежачее по спинке, закрыл глаза и стал раскладывать по полочкам в своей голове все, что я выяснил за этот вечер. Но, как говорится, покой нам только снится.

Едва уловимое движение, которое я скорее почувствовал, как колебание воздуха, нежели услышал, вернуло меня в реальность. Тело среагировало моментально. Захват, подножка и перепуганная Янка смотрит на меня, прижатая всей моей массой к дивану.

– Ты чего не спишь?! – рявкнул на нее, не торопясь подниматься.

– Попить хотела. Или это теперь тоже нельзя? – спросила обиженно мелкая пакость.

– Можно. Извини, – помог ей подняться с дивана. – Пока меня не было никто не приходил? – наблюдаю, как Янка в задравшейся сзади ночнушке, больше похожей на футболку, босиком пошлепала к кувшину с водой. Розовые трусики с милыми котятами я сумел различить даже в свете луны, которая освещает гостиную в это время суток.

– Нет, – сонная девушка даже не заметила, как сейчас на нее смотрит человек, который должен ее защищать. Чертовы котята сносят крышу хлеще любого кружевного белья.

– Яна, иди спать! – выдавил из себя, рыская на столике в поисках сигарет.

«Пока я не сорвался и не сделал тебя женщиной прямо на этом диване», – добавил про себя, гася накатившее возбуждение глубокой горькой затяжкой.

Глава 15. Я вспомнила

Яна

– Неуравновешенный придурок, – сонно промурлыкала себе под нос, устраиваясь под мягким пледом.

Мне так нравится, как он пахнет. Здесь я не чувствую себя чужой, но стоило выйти из комнаты и нарваться на недовольного «дядю», так сразу накатила ужасная тоска по привычной жизни.

Вот что мне здесь делать? Ни отсвечивать, ни раздражать. Так хочется вспомнить, что произошло до момента, как я оказалась у этого типа.

Сна как не бывало. Устроившись удобнее, сосредоточилась на том дне. Только ничего особенного не случилось. Поездка в торговый центр не является сверхъестественным событием, а вот за несколько дней до…

Отец приехал взвинченный. Сорвался на меня из-за невымытой посуды, хлопнул дверью своего кабинета так сильно, что из ее матового рисунка выпал кусок стекла. Он очень громко разговаривал по телефону, много пил и запретил мне входить к нему. На следующий день к папе приехал мужчина. Отец явно был не рад его визиту, но по какой-то причине не смог не впустить нежеланного гостя.

Его я очень хорошо запомнила. Ростом около метр восемьдесят, привлекательный, но опасный. И опасность эта какая-то особенная. Она отличается от той, которая исходит от Луки. Темные, почти черные глаза, темные волосы и жесткая борода. Никогда прежде после взгляда мужчины мне не хотелось принять душ. Когда смотрит Лука, по всему телу вместе с адреналином разливается тепло, сосредотачиваясь внизу живота. А тот… Он смотрел так, будто уже снял с меня всю одежду и облапал своими руками.

Отвратительно!

И в душ я тогда все же сходила. Долго терла себя мочалкой, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения на коже. Когда я вернулась из ванны, дома уже никого не было. Отец запер меня, поставил у двери охранника и исчез до следующего дня. Я думала, что с ума сойду от волнения за единственного родного человека.

«Дасаев, зря ты пришел», – вдруг вспомнила слова отца.

Тихо поднялась с кровати, вышла в гостиную. Лука так и сидит на диване, пьет, курит и щелкает по кнопкам древнего мобильника.

– Я тебе кажется сказал, Яна, – он произнес это таким тоном, что лучше бы наорал. – Спасть! Ты плохо запомнила правила?

– Помню я ваши правила, – определиться бы, как все-таки к нему обращаться. – Кое-что вспомнила, – даже в темноте видно, что Лука напрягся. – Фамилию. Хотела спросить, – кусаю губы, стоя у него за спиной.

– Пять секунд, – ответил «дядя».

– Дасаев. – Лука резко развернулся, роняя на пол телефон. – Кто он такой? Вы знаете?

– Нет, – мужчина скрипнул зубами. – Это все?

– Зачем Вы мне лжете, Лука?! – завелась я.

– А что ты хочешь услышать? – Он поднялся и сделал пару шагов ко мне. – Какая правда тебе нужна, Яна?

– Вся, – выдыхаю, отходя к двери своей комнаты. – Нам всем будет проще, если я буду понимать, что происходит. Вы не согласны?

– Согласен, – Лука оттеснил меня чуть в сторону к стене. – Я обещал твоему отцу, что не дам тебе вспомнить, – хрипит он, касаясь пальцами моей нижней губы. – Иван идиот. Он совсем не знает свою дочку. Смелая, красивая, чистая. – его большой палец надавил на губу сильнее, мне пришлось приоткрыть рот, чтобы не было больно. – Наивная, доверчивая, сексуальная. Знаешь, кто особенно ценит таких, как ты, девочка? – спросил Лука, ведя носом по моей щеке.

Каждое его прикосновение крохотными ядерными вспышками взрывается в моей голове.

– Нет, – выдохнула, как только появилась возможность.

– Очень плохим дядям, торгующим живым товаром.

Сердце на миг перестало биться. От такой откровенной во всех смыслах правды я даже дышать на мгновение перестала.

– Такую правду ты хотела, маленькая? Ты…

Его сильная ладонь больно сжалась на моей талии, но у меня нет сил оттолкнуть обладателя нереальных стальных глаз. Как заколдованная, смотрю в них и не могу оторваться.

– Ты сейчас его трофей. Товар, если называть вещи своими именами. Если Дасаев доберется до тебя, сначала он отымеет тебя во все доступные нетронутые мужчинами места, а потом отправит в бордель, и ты будешь жить до тех пор, пока ему это выгодно. Нравится такая правда, Яна?

Чувствую, как по щекам текут слезы. Колени дрожат и подгибаются. Перед глазами мелькает тот самый день:

Парковка. Здоровенные амбалы. Удар по лицу. Жуткий смех. Машина. Я в наручниках. Разговор тех двух мужчин…

Это то, о чем говорит Лука. Он говорит мне правду.

– Я вспомнила, – всхлипнула, вытирая слезы с лица. – Не все. Почему я не могу вспомнить все? Что еще там было, Лука?! Скажите мне! Вы ведь и так уже нарушили условия контракта.

– Человеческий мозг – чудесная штука. Если знать как, с ним можно договориться, – Лука сделал назад пару шагов. – Ты вспомнила только то, что я позволил. Я сейчас управляю твоей жизнью, твоими воспоминаниями. Это даже не нарушение. Так, облегчение работы. Теперь ты точно не станешь делать глупости, пытаться сбежать. Ведь правда?

Кивнула.

– Вот и славно. Тогда, будь добра, разбери утром рюкзак, что спрятан у тебя под кроватью и больше не нарушай мои правила. Сладких снов, – произнес он с жесткой усмешкой, – племянница.

Глава 16. Такой разный кофе

Лука

Утром, наскоро перекусив, я решил взять Яну с собой. Охранять ее гораздо легче, когда она рядом. Да и правильно дозированная информация делает ее послушной, а мне это на руку. Вечером сменю замок в двери, чтобы малая точно не смогла выйти из квартиры в мое отсутствие, и уже завтра оставлю дома.

Мы поехали к одному очень полезному человеку. Янка уже увереннее сидит на мотоцикле, спокойно забирается теплыми руками под кожаную куртку и забавно цепляется пальцами за ремень на штанах. Она делает это рефлекторно, когда я прибавляю скорость или резко поворачиваю, чуть наклоняя мотоцикл набок. Наверное, девчонке кажется, что держаться за кусок кожи надежнее, чем за человека. В чем-то она права, руки не соскальзывают, как с футболки или куртки. Если бы на такие ее маневры не срабатывала гребаная мужская физика, было бы вообще шикарно.

В ближайшей кофейне захватил три стакана кофе: два черных и ванильный капучино с маршмеллоу для Янки. Она сделала глоток и сморщила носик так, будто ей туда отлили.

– Что не так? – поинтересовался у девчонки.

– Попробуйте, – все так же кривясь, отдала мне стакан.

Выпил, выплюнул, отправил все три стакана в помойку.

– Ты права, отвратительный кофе. Идем, – взял за руку, потащил за собой в подъезд.

Четвертый этаж, деревянная дверь без номера квартиры, условный стук, и сонная рожа с взрывом на голове открыла дверь.

– Лука, ты озверел? – на чистом русском произнесла Ленка. – И кофе не принес! – возмутилась она.

– Кофе у вас тут – дерьмо. Хорошо, что мне до сегодняшнего дня так и не довелось его попробовать. Я по делу.

– Как будто когда-то было по-другому, – возмутилась блондинка, расхаживая передо мной в трусах и растянутой майке. – Кто это с тобой? – наклонила голову набок, откровенно разглядывая Яну.

– Это мое, не надейся даже, – сразу обозначил границы. – Найди мне владельца, – кинул на стол телефон и поломанную симку.

– Знаешь, Лука, – промурлыкала Лена. – Не будь я у тебя в долгу, хрен бы стала терпеть в своей квартире твою наглую рожу.

– Да брось. Я ж тебе нравлюсь, – пальцами двигаю ближе к ней все, что привез. – Без меня ты бы сдохла здесь со скуки.

– Это да. – Она закурила, села на табуретку, поставив на ее край одну ступню, подбородок устроила на согнутом колене. – Это да… – повторила, растворяясь в работе. – Мы ищем кого-то конкретного? Ты же понимаешь, что симка, скорее всего, оформлена на бомжа?

– Ты мне найди этого бомжа, а дальше я справлюсь сам, – не обращая внимания на свою подопечную, встал за спиной у знакомой хакерши, которую спас года три назад из рук своего «объекта».

Девчонка оказалась просто находкой, а еще мы сработались. Умная бисексуалка с принципами и чувством долга. Немного грубоватая, бесцеремонная. То, что нужно для плодотворной работы без особых проблем и претензий на секс.

– Во что ты влез, Лука? – часа через полтора у нее за спиной заскрипел старенький принтер.

– Что-то интересное нашла? – забрал распечатки, стал внимательно всматриваться.

– Телефон хоть и не долго, но успел погулять включенным по городу. Там на карте увидишь места.

Кивнул, как раз на них и смотрю.

– Заброшки, контейнерные склады, кафе, – вдруг рассмеялась она. – Будущий труп решил подкрепиться, прежде чем сделать гадость?

– Камеры там есть? – зародилась надежда.

– Нет. Совсем маленькая кафешка. Ну знаешь, пончики, тыквенный пирог в треугольничках, невкусный чай. Нет там камер. Не-ту. – Лена достала очередную сигарету, помог ей прикурить.

– Спасибо, – сложил листы бумаги во внутренний карман куртки.

– Ты должен мне кофе, Раевский, – крикнула она нам в спину. – Иначе можешь больше не приходить.

Показал ей фак, подтолкнул Яну вперед, захлопнул за нами дверь. Мы очень удачно не позавтракали.

– Что ты любишь больше: пончики или тыквенный пирог? – спросил у мелкой уже внизу возле мотоцикла.

– Эклеры, – ответила Яна, устраиваясь удобнее на пассажирском сидении.

– Боюсь, что этого мы там точно не найдем.

С приятным урчанием мотора ушел в точку. Янка просто оглушила меня своим визгом, испугавшись резкого старта и мгновенно высокой скорости. Она вцепилась в мой ремень так сильно, что напряженные пальцы побелели. Вот я уверен, что эта девчонка умеет материться и именно это сейчас делает в своей очаровательной рыжей головке, кроет меня трехэтажным за немного детскую, но такую кайфовую выходку. Я чертов извращенец, но думается мне, что мат, случайно вырвавшийся из ее ротика, будет звучать очень сексуально.

Кафе и правда оказалось очень маленьким. Десяток столиков, прозрачная витрина с выпечкой, кофемашина, холодильник с напитками. Старенький ремонт, повидавшие жизнь, но чистые скатерти говорят, что камерами здесь и правда даже не пахнет. И кофе… м-м-м… Вот отдельный респект за кофе. Стоит дешевле, чем то дерьмо, что мы купили у Ленкиного дома, а на вкус гораздо лучше.

– Ешь, – подвинул тарелку к Яне, а сам отправился пообщаться с пареньком у кассы.

Вложив в ладонь купюру в пятьдесят баксов для начала, подошел, протянул парню руку.

– Привет, – улыбнулся ему. Хреновая была затея, ему не понравилось. – У вас тут отличный кофе. Можно моей девушке с мороженным? – деньги незаметно убрал обратно в карман.

– Да, конечно. Простите, я тут с ночной. Сменный заболел. Подвисаю, – он принялся делать свою работу. – Рад, что вам нравится. Многие едут к нам именно за кофе, – рассказывает с гордостью.

– Слышал, слышал, – вру, выбора все равно нет. – Тут товарищ мой на днях заезжал. Потерял мобильник. Знаешь, старый такой, с кнопками. Он не стоит ничего, но дорог ему как память. Не находил?

– Нет, извините, – он протянул мне стакан с кофе для Яны. – Но могу спросить у сменного. Он будет завтра.

– Я лучше завтра сам заеду. Спасибо за кофе, – бросил на витрину оплату с хорошими чаевыми и вернулся за столик. – Пей, я отвезу тебя домой. Твоя прогулка на сегодня закончилась. Дальше я сам.

Глава 17. Кто ищет, тот всегда найдет

Яна

Мастер до вечера провозился с каким-то странным замком. Лука на него рявкнул, и дело пошло чуть быстрее, но все равно «дядя» уехал, когда за окном стало темнеть. Я промаялась пару часов, пощелкала каналы, даже залипла на какой-то сериал минут на пятнадцать.

– Где там ноутбук, про который он говорил? – оторвала от дивана пятую точку, чтобы найти заветный черный ящик. – Мне очень надо, – говорю сама с собой. – Если уж мне все время придется сидеть дома взаперти и с ним говорить нельзя, может уговорить Луку завести кота? – хихикнула, представив, как блохастик писает в кроссовки хозяину дома. Вот я бы точно порадовалась и подлила котику молочка в благодарность.

Ноут все же найти удалось, но на адреналине после сегодняшних покатушек на месте все равно не сидится. Походила туда-сюда мимо двери в его комнату, все набираясь смелости в нее войти.

«Прибьет же», – говорит внутренний голос.

«Он меня спасает. Не прибьет, – ответила ему. – Мне точно нужен котик!»

Толкнула дверь. Меня моментально обволокло запахом этого невыносимого мужчины. Терпкий, чуть горьковатый, древесный. Позволила аромату силы и сексуальности проникнуть в легкие. Понимая, что сейчас подписываю себе приговор, прохожу дальше.

Окно задернуто плотными шторами, кровать идеально ровно застелена тяжелый черным покрывалом в тонкую белую полоску. Так же ровно лежат две длинные черно-белые подушки.

«Посмотрела? Мужская классика, как и везде в этом доме. Валим отсюда», – вновь ворчит мой внутренний голос.

Только мне не хочется уходить. Легкий озноб по коже, а меня все равно тянет прикоснуться к чему-то его очень-очень личному. Провела пальцами по мягкой ткани подушек, подняла одну из них и щеки загорелись как при температуре. Под подушкой небрежно лежит несколько фольгированных квадратиков с презервативами.

– Ой, – зажмурилась, бросила подушку обратно. – Блин, как стыдно, – ругаю себя, выравнивая ее до того состояния, в котором она пребывала до моего вторжения.

Мне бы уйти после этой находки. Понятно же, что у взрослого мужика есть личная жизнь, ее даже видела, но шаловливые ручки сами тянутся к шкафу. Там ведь его вещи и вдруг что-то еще. Что я хочу найти? Сама не знаю. Больше информации, чтобы вспомнить.

Пробежалась пальцами по ровно сложенным футболкам. На соседней полке брюки другая одежда. В нижние ящики заглядывать мне не позволила совесть. Испугалась, что найду там что-то хлеще презервативов.

Рубашки, толстовки, куртки обнаружились в разделе для вешалок. Внизу несколько коробок с обувью, наверху тоже несколько картонных коробок. Затаив дыхание, достала одну из них, открыла крышку и ничего интересного не нашла. Часы на широком кожаном ремешке и прочая неинтересная ерунда. Уже ничего стоящего не ожидая, достала вторую коробку.

– Положи, где взяла, – его ледяной тон заморозил меня на месте.

Я даже глаза закрыла крепко-крепко, чтобы его не видеть. Это ужасно! Просто ужасно!

– Кто позволил тебе входить сюда? – рычит он прямо мне в спину.

– Прости, – прошептала в надежде, что Лука все равно услышит.

Мужчина обошел меня, встал спереди, дернул из рук коробку, громко хлопнул дверцей шкафа, задвинув ее на место.

– Яна.

Его ладонь коснулась моей шеи. Почувствовала себя уткой в пасти голодного лиса.

– Какого хера ты здесь забыла?!

Молчу.

– Я непонятно спросил?! – его голос срывается на хрип. – Знаешь, что делают с хорошенькими девушками, которые сами приходят в спальню мужчине? – Лука рывком поворачивает меня, кидает на кровать, наваливается сверху, давит бедрами, и я чувствую…

Ой, мамочки… Это точно то, что я думаю. Большой, возбужденный член упирается мне в низ живота через его брюки. От стальных глаз просто невозможно оторваться, и мне бы испугаться еще сильнее, но под его силой, мощью, жаром становится спокойнее. Это же ненормально? Нет, я понимаю, что, наверное, ненормально, но в нем есть что-то такое… Настоящая магия, которая подавляет во мне все инстинкты, кроме одного.

– Не приходи сюда больше, – шипит он. – Я начну пристегивать тебя наручниками к кровати в свое отсутствие.

– Звучит сексуально, – мурлыкающий женский голос доносится до меня, как сквозь вату.

– Иди к себе, Яна, – рявкнул Лука, поднявшись на ноги.

Я стараюсь ровно дышать и не смотреть на него, потому что первое, на что попадает взгляд, это приличная выпуклость в брюках, а потом на злые требовательные серые глаза.

– Завтра я жду внятных объяснений, а сейчас пошла вон!

Вздрогнула, проскочила мимо его гостьи и зачем-то оглянулась. Наверное, чтобы увидеть, как личная жизнь Луки, в этот раз с русыми волосами, входит в его спальню и закрывает за собой дверь.

Глава 18. Ревниво

Яна

Плохая! Отвратительная была идея поселиться в спальне через стенку от него!

– Иди к себе, Яна! Пошла вон, Яна! Ты нарушаешь правила! – передразниваю его.

Точно найду кота. Самого облезлого, самого блохастого и покажу ему коробки, которые стоят в шкафу в соседней спальне. Пусть ищет потом, откуда воняет!

Обидно. А еще ревниво. Он слишком быстро умудряется запускать свои щупальца в мое сердце. Каждый его взгляд с первого дня знакомства будоражит во мне что-то порочное. Я крепче сжимаю бедра, чтобы унять жар и сильную пульсацию прямо между ног. С тихим стоном кусаю губы, понимая, что идея оказалась провальной, стало только хуже.

Невозможно ведь так быстро влюбиться? Это просто гормоны. У меня не было мужчин. Внимание парней было, а вот мужчины, такого, как Лука, точно никогда. Откуда тогда ревность? Какое мне вообще дело, что он там делает с той женщиной, что она так сладко стонет?

– Р-р-р! – швырнула подушку в стену. Она глухо врезалась в поверхность и мешком рухнула на пол.

Стоны и всхлипы стихли только под утро. Даже вторая подушка, прижатая к ушам, не помогла уснуть. Хлопнула дверь его комнаты. Послышались голоса. Еще один хлопок. Это уже входная. Шаги. Моя дверь приоткрылась, я услышала тихий смешок. Лука подошел, забрал подушку, которая перекочевала на живот. Мужчина обнял ее руками, сидит смотрит на меня.

– Весь второй этаж свободен. Тебя никто не заставляет спать именно здесь, – говорит он, облизывая губы.

От этого жеста внизу живота вновь все заныло. Острое желание тянет, давит, причиняет дискомфорт. Он такой красивый сейчас. Волосы взъерошены, широкие плечи расслаблены, на сильных руках проступает рисунок вен от запястья до самого сгиба локтя. Он мне тоже нравится. А еще сильная спина, твердый пресс. Дальше стараюсь не смотреть. Одного раза мне сегодня хватило.

– А где трусы с котятами? – вдруг улыбается Лука. – Они мне понравились.

– Вам то какое дело до моих трусов?! – фыркнув, надеюсь, что он не увидит, как я опять покраснела. – И комната эта мне нравится!

– Никакое, – пожал плечами.

Голос чуть хриплый после… Блин! Зачем я опять об этом подумала.

Его серые глаза блестят в тусклом теплом свете ночника. В них отражается удовлетворение и наслаждение. Или мне кажется, что он видит, как меня ведет от его присутствия, и специально не уходит? Не думаю, скорее так и есть. Ему просто в кайф надо мной измываться, постоянно вгонять в краску.

– Завтра, точнее уже сегодня, привезу к тебе Ленку. Она присмотрит, чтобы ты больше никуда не лазила.

Вот! Это то, про что я только что думала! Но реабилитироваться как-то надо.

– Мне просто нужно больше информации, – пытаюсь объяснить. – Я же ничего не знаю. Кто вы? Чем занимаетесь? Вы знаете обо мне практически все, а я ничего. Это не справедливо, – стараюсь в этот раз не перегнуть с количеством вопросом. Как говорится, зайдем с другой стороны.

– Кто я? Хм… Раевский Лука Даниилович – сводный брат твоего отца. Тридцать три года. Не женат, детей нет, наверное. Мне точно не сообщали, – издевается он. – А чем я занимаюсь, тебе лучше не знать. Спать будешь спокойнее.

– Брат? – села на кровати, удивленно уставилась на него, пропуская весь сарказм мимо ушей.

– Сводный, – уточнил Лука и просто ушел, кинув в меня подушку.

Обняла ее руками, повернулась на бок, подогнула колени, прижала к груди. Наволочка теперь пахнет хозяином этой квартиры. Он словно пометил ее своим запахом, говоря: «Это моя территория. Все здесь принадлежит мне».

Да я и не спорю. Ну если только совсем немного, и то, потому что страшно. Но показать хищнику страх – значит обречь себя на верную смерть. Я так не хочу. И влюбляться в него не хочу. Теперь, когда я знаю о нем чуть больше, мне особенно нельзя это делать. Какая разница сводный или нет? Лука – брат моего отца. Выходит, и в том клубе он не соврал, когда назвал меня своей племянницей. Как только объяснить глупому сердцу, что биться чаще в присутствии этого сероглазого кошмара запрещено?

Глава 19. Где же ты, Ада?

Лука

Знакомая барменша выжала меня досуха. Отличный секс после тяжелого дня разрядил нервы, расслабил тело. Гребаный антидепрессант, но всегда работает исправно. А там, за стенкой, не спит моё наказание за все, что я успел и еще не успел натворить в своей жизни.

Абстрагируюсь от всего. Мне хорошо. Мысли плавно текут, раскладывая в нужном порядке события прошедшего дня.

Что я узнал?

Бомж, на которого оформлена связь, не помнит, кто дал ему бутылку дорогого вискаря и сотню баксов. Неудивительно. Если бы я столько бухал, тоже бы все забыл. Вроде как молодой парень в толстовке с глубоко спрятанным в капюшоне лицом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.