Максим Максимов
Повелитель песков

Прочитано корр

Глава 1

Стою посреди круглой арены, вокруг песчаная буря – даже в метре ничего не видно. Над ареной козлоподобный демон с огромными рогами тыкает не то трезубцем, не то вилкой, пытается меня на неё насадить и адски смеётся, но я выворачиваюсь, и тут опять… Пи-пи-пи-пи.

Я проснулся. Этот сон… Я помню его с детства, в последнее время он снится всё чаще и чаще. Пи-пи-пи-пи.

Звук будильника. Опять вставать на работу. Ещё немного поваляюсь в кровати, ещё минутку, ещё чуть-чуть. Будильник зазвенел снова, ладно, встаю… Не уговорил я этот механизм ещё на пару минут сна. Джинсы лежали рядом, натянул их, пошлёпал в туалет. Включил воду, посмотрел в зеркало: молодой парень, но лицо замученное, блин, надо постричься, а времени всё нет или лень. Ладно, вперёд, к новым вершинам. Вот и начался новый день.

Пошёл на кухню, заварил кофе – это единственное, что может меня разбудить. Выпил кофе, сделал пару бутербродов, упаковал их, кинул в рюкзак, проверил телефон и кошелёк, всё – я готов. Надо успеть на маршрутку. Выбежав из подъезда, я направился к остановке.

Работал я курьером в фирме по доставке документов и небольших посылок. Заказов много, с этим карантином люди никуда не ходили, а вещи и документы надо передавать, вот мы и носились по всему городу. Но сегодня начало месяца, в эти дни мы на расслабоне. Быстренько справлюсь и поеду домой. Обычный день, обычная рутина – ничего нового.

Так что я не спеша направился в офис, где меня встретил Дмитрий, мой начальник. Нормальный мужик, когда не на работе, но в офисе в него вселяется демон, и он не разговаривает, а кричит и воет. Сегодня он, как всегда, был не в духе. Орал, что работает только он, а мы бездельничаем. Ничего не меняется.

На столе меня ждала папка с документами, которую я должен был отвезти клиенту. Посмотрев на адрес, я понял, что это в другой части города, так что домой я сегодня рано не попаду. Закинул документы в рюкзак, собрался уже выходить, но ко мне подошёл Дима.

– Матвей, – сказал он, – заедешь ещё в одно место, в том же районе, тут просто конверт.

Я согласился: какая разница, одним выстрелом убью двух зайцев.

И Дима протянул мне конверт, чёрный со стикером, на котором был написан адрес. Я положил его в рюкзак и направился в кафе рядом с нашей конторой. Я частенько пил там кофе из-за девчоночки-официантки. Красивой такой, просто конфетки: высокой, стройной. Ножки от ушей, волосы длинные. Не знаю, что у неё за духи, но у них запах цветов из райского сада. И девочка вся такая вежливая. Я когда на неё смотрел, мозг отключался, а её голос – это просто журчание родника. Я про всё забывал, когда видел и слушал её.

Но почему-то в этот день её не было. Я взял кофе, посидел и пошёл на остановку.

До первого адреса мне пришлось добираться с двумя пересадками и ещё топать полчаса. Контора называлась «ООО «Гарант ОМ». Чем они занимались, я не знал. Я подошёл к большим железным воротам, нажал на звонок. Через пять минут вышел охранник, расписался, я отдал ему конверт и собрался уже уходить, как вспомнил про второе задание. Достал конверт, прочитал название и спросил у охранника, как туда пройти. Он ответил, что если по дороге, то за час дойду, но можно через лес – тогда в два раза быстрее. Я уточнил, как пройти через лес, он показал направление и сказал, что там есть тропинка: мне надо спуститься и идти, не сворачивая. Но, когда я уже уходил, предупредил:

– Там аккуратней, место нечистое, не любят этот лес местные, говорят, что в нём ворота в ад, люди часто пропадают.

Я улыбнулся и ответил:

– Там ещё водятся бабайки и Баба Яга летает, – и пошёл по дороге в сторону леса.

Пройдя немного, увидел тропинку, стал спускаться и наткнулся на табличку: «Судьба – это не дело случая, а результат выбора; судьбу не ожидают – её создают». Я прочитал и пошёл дальше. Ничего необычного не было. Пели птички, шумели кроны деревьев. Шёл я не спеша: когда ещё побываешь на природе, подышишь свежим воздухом. Мне было так хорошо и спокойно, что я не заметил, как забрёл вглубь леса и что тропинка под моими ногами исчезла.

Лес затих, не было ни пения птиц, не шума листьев, даже ветра не было, вокруг стояла тишина. Я посмотрел по сторонам, попытался вспомнить, где находилось солнце, но ничего не вышло, и я решил идти вперёд. Сколько шёл, не знаю, но вдруг я очутился на поляне, посередине которой на поваленном дереве сидел мужчина. Обрадовался: если тут человек, значит или выход недалеко, или он подскажет, в какую сторону идти. Но, когда он поднял голову, я увидел старца с седыми волосами и такой же бородой. Он осмотрел меня долгим печальным взглядом и произнёс:

– Ну что смотришь, давай конверт, который ты принёс для меня.

Голос был сильным, командным, и я, опешив от неожиданности, достал из рюкзака чёрный конверт. Старец открыл его, вытащил что-то похожее на красную печать, сломал её, и я услышал, как загудел лес. Вокруг стало темно, и старик сказал:

– Пошли, я и так слишком долго тебя ждал, а там тебя ждут ещё дольше.

Перед глазами мелькнуло что-то яркое, и наступила темнота.

Мышцы болели, глаза не хотели открываться, в голове стоял туман, как будто с сильного похмелья. Я открыл глаза, ослеп от яркого света и тут же чуть не поседел: на меня горящими синими глазами смотрели два чёрных монаха. Я вскочил и огляделся.

Вокруг простиралась пустыня: никакой растительности, только редкая сухая поросль и пески до самого горизонта. Чёрные фигуры с сияющими глазами оказались всего лишь статуями.

Не знаю, сколько было времени, но похоже на раннее утро: солнце только вставало. Я осмотрел себя: толстовка и джинсы порваны, одного кроссовка нет. Ладно, без паники, давай вспоминать, что случилось. Я был в лесу, шёл по тропинке, потом этот мужик в балахоне взял меня за руку, и всё… Боль и темнота. Кого он там ждал, я так и не понял. Да и с конвертом не всё понятно… Почему я его ему отдал, я же не донёс его до адресата? Чертовщина какая-то. Где я и что вообще творится? Спокойствие, Матвей, только спокойствие. Надо взять себя в руки и придумать, что делать. Первое: найти какие-то ориентиры и двигаться. Так, где мой телефон?

Я потрогал карманы. Телефона нет, посмотрел вокруг – ничего.

Второе: надо выйти к людям, ну невозможно, чтобы рядом не было людей или населённых пунктов. Третье: связаться с местными властями и попросить помощи. Возможно, я попал в страну, где идёт война: в Афганистан или ещё куда, но, надеюсь, здесь хотя бы не любят есть с соусом белых людей, приготовленных на костре.

В общем, что я знаю про выживание в пустыне? Давай вспоминать, всё-таки я закончил школу и ПТУ. Что-то в голове должно быть. Значит так: мох растёт на дереве с северной стороны, это я помню, но я в пустыне, и тут нет мха и деревьев. Это не подходит. Что ещё? Птицы летят на юг осенью – тоже не то. Что главное в пустыне? Вода. Как найти воду в пустыне? Вспоминай… Ты же не тупой. Собрать воду на ткань с травы… Не то, не подходит. Открыть кран и налить воду – не наш вариант.

Вот оно, новое поколение интернет-зависимых! Вышел из зоны комфорта, и всё, конец, не знаешь ничего, не умеешь ни костёр разжечь, ни воды добыть, про еду вообще молчу – я тут умру. Ладно, пока так, идём туда.

Я закрыл глаза, покрутился на пятках и двинулся наугад. Пройдя немного, вспомнил, что у меня был рюкзак, а в нём лежали бутерброды. Вернулся к плоскому камню, на котором очнулся, осмотрел его: чёрный, массивный, с какими-то надписями или закорючками – я в этом не разбирался. Мне пришлось обойти вокруг плиты, но рюкзака не было, я посмотрел чуть дальше – и ничего. Хотя нет, я нашёл пару небольших костей, и это меня насторожило, а ещё эти статуи… Какие-то они жуткие, как будто смотрят на меня. Ладно, тут делать нечего, надо двигаться. Солнце взойдёт, будет тяжко. И я пошёл прямо.

Пройдя несколько часов, я о многом успел подумать: что меня похитили пришельцы, что я попал в другой мир, что я в коме и мне это снится. Чем больше я шёл, тем жарче становилось. Я разорвал рукав толстовки и сделал из одной его части что-то типа шапки, а вторую привязал к стопе вместо башмака.

Как такое со мной случилось, что я стал каким-то попаданцем? Не, я в это не верю. Мое имя Матвей, я из большого города в центре России, жил спокойно, мама у меня – врач-травматолог, отца я своего не знал. Мама вечно была на работе, и рос я сам, воспитала меня улица. Школу закончил, и слава богу. Родительница хотела, чтобы я пошёл в медицинский, много со мной занималась, учила, но я тогда был небольшого ума. Со своими оценками я поступил в ПТУ на сварщика – ох, и гуляли мы там, но корочку я получил. В армию не попал, спасибо маме, отмазала, да и какая армия, я никогда не славился здоровьем, скелет ходячий.

После одной из гулянок я очнулся в реанимации, меня выходили, а вот двоих ребят из нашей компании – нет. Я стал серьёзней, нашёл работу, взялся за ум. Но потом беда, не стало мамы… Сердце… Вот так и жил, работал. Мне двадцать годиков. Не женат, было пару романов, но не сложилось. Вечерами проводил время в интернет-игрушках или на Ютубе, вот и вся жизнь.

Блин, как жарко, идти тяжело по песку, ноги проваливаются, сил нет, как хочется пить… Песок везде: в кроссовке, в ушах, во рту и носу. За стакан воды полцарства и принцессу готов отдать. Я, выходит, самый невезучий из всех попаданцев. Где драконы и принцессы? День, два, и ты уже волшебник или рыцарь, а я посреди сковородки.

Пока я шёл, ругал судьбу и жалел себя, я за что-то зацепился и со всего размаха упал, не успев даже выставить руки. Да здравствует асфальтная болезнь, содрал колено и руку! Немного посидев, я попытался встать и понял, что это не песок, а камни и не просто камни: они уложены, это дорога! Идеальная дорога, идущая в сторону далёких гор. Это уже хорошо, дорога – значит, рядом есть люди, есть цивилизация и я спасён. Радует, я не в другом мире и не на другой планете. Мне полегчало, и я решил двигаться по направлению к горам.

Становилось всё жарче, приходилось часто останавливаться, собираться с силами. Я понимал, что у меня начиналось обезвоживание. И тут я увидел море, воду… много воды. Я хотел побежать, но сил не было. Остановившись, сообразил, что у меня перегрев и это мираж. Я сел и, кажется, потерял сознание, а когда очнулся, мне почудилось, что вдали по дороге едет машина.

Присмотрелся: точно, грузовая, с прицепом, но далеко. Я решил, что спасён, и пошёл ей навстречу. Тут от машины что-то отделилось и начало быстро двигаться в мою сторону. Сначала показалось, что это мотоцикл или багги, но то, что я увидел, привело меня в ужас. Это была огромная ящерица или, скорее, динозавр, а на спине у неё был всадник в чёрном. Я забыл про усталость и жажду и полетел прочь от дороги с максимально возможной скоростью. Но вдруг… удар и темнота.

Глава 2

Когда я пришёл в себя, в нос ударил сильный смрад. Открыв глаза, я попытался подняться, но понял, что нахожусь в какой-то большой клетке, вокруг много народа, от которого и исходил запах. Голова болела, я ощупал её и обнаружил большую шишку. Сел, прислонился спиной к клетке и спросил: «Где я и что тут происходит?»

В этот момент ко мне повернулось и зашипело существо, находившееся ближе остальных. Это оказалась самая настоящая ящерица с жёлтыми глазами, раздвоенным языком и пастью, полной зубов. Я, конечно, взрослый мужик, но едва не завизжал, как девчонка.

Кто-то толкнул меня сзади, и я вылетел на землю из этой тюрьмы на колёсах. Мне тут же дали ногой в живот и что-то сказали на непонятном языке, я попытался встать на колени, но кто-то схватил меня за волосы и, как котёнка, откинул в сторону, потом поднял за плечо, сжав с такой силой, что я чуть не взвыл от боли.

Я увидел человека метра два ростом, с длинными волосами и лицом, закрытым платком. Он что-то говорил, но я его не понимал. Я спросил: «Где я? Что тут происходит? Почему меня бьют? Какое они имеют право так обходиться со мной?» Но человек-горилла меня не понял. Он сказал что-то рядом стоящим людям и, когда они подошли, кинул меня им под ноги. Эти двое взяли меня под руки и куда-то потащили. Я кричал, сопротивлялся, брыкался, пока не почувствовал боль. И снова навалилась темнота.

Я пришёл в себя в клетке полтора на полтора метра, сел, прижавшись спиной к прутьям, и огляделся. В углу стояли миска и горшок. Подполз к ним, есть хотелось безумно, но на вид еда была просто страшная: какая-то субстанция тёмно-зелёного цвета, напоминавшая густую манную кашу с комочками. Но голод есть голод – я взял миску и, не найдя ложки, стал есть губами и языком. Поначалу я даже не почувствовал вкуса, но под конец уловил аромат травы или мха. Ладно, это лучше, чем помирать с голоду. А вот жидкость в кувшине оказалась водой, но с горьким привкусом. После я сел и стал ждать.

В это время неподалёку, в большом шатре, разговаривали два местных жителя.

– Окум, ты мне обещал привезти двадцать рабов на работу в каму¹ и трёх работников по найму, – сказал человек в халате, сидевший на кресле, – но ты привез двадцать одного раба и двух работников, и один из них какой-то дохлый, я за него платить не буду, он много кричит, непонятно, что.

– Аман, я обещал – я сделал, а то, что один из работников не поехал к тебе, – это твоя проблема, у тебя плохая репутация. Я рабов привёз, они сильные и на них заклятье смирения наложено, так что договор я выполнил, заплати мне. Ах да, за этого тощего и горластого не надо платить, я его не покупал, я его поймал в пустыне, он сам шёл к тебе, я просто подвёз, – засмеялся второй, – бери, это подарок: он слабый и не выживет, так что пусть поработает, сколько сможет.

Окум посмотрел на Амана.

– Хорошо, пусть остаётся, я надену на него кольцо раба. Сколько протянет, столько протянет. Лишней пара рук мне не будет.

На этом и порешили.

***

Вечером, когда стемнело, меня вытащили из клетки и за шкирку отвели в большой шатёр. Сперва мне что-то говорили, потом показали какие-то кристаллы и в конце всем известным жестом объяснили, что отрежут голову. После этой пантомимы меня посадили на низкий стул, застегнули на моей шее круглый обруч. И тут я понял, что попал не как попаданец в сказку, а как настоящий попаданище, и что моя сказка суровая, и что я только что стал рабом. В этот момент я потерял всё: и дух, и силы – хотелось кричать и плакать. Потом меня взяли под руки и вытащили на улицу.

Со мной остался один охранник, в руках у него была дубинка, оббитая кожей. Он показал, куда идти, и мы пошли. И с каждым шагом я чётче понимал, что выхода нет, но вдруг я резко развернулся, со всей силы дал охраннику в морду и побежал что было силы в пустыню. Или сейчас, или никогда! Я обернулся посмотреть, преследуют меня или нет, и увидел, что охранник спокойно стоит и смотрит в мою сторону. Я прибавил скорости: лучше умру в пустыне свободным, чем буду жить рабом, но в этот миг тело скрутило резкой болью, и опять наступила темнота.

В этот раз я очнулся в большой пещере, передо мной стояли миска и кувшин. Я встал, поел и вышел на свет. Был уже день. Ко мне подошёл охранник и сказал: «Дум-дум». И засмеялся. Но я понял, что «дум-дум» – это по-нашему «дурак». Никуда я уже отсюда не денусь. Он указал мне на какой-то мешок, я взял его в руки, и мы пошли. Скоро я понял, что нахожусь на каменоломне.

Охранник крикнул, к нему подбежал один из работников, они о чём-то поговорили, и мелкий, похожий на крысу с кривой спиной и лысым хвостом, поманил меня пальцем. Промелькнула мысль: «Только бы меня тут не съели». Он шёл, что-то объяснял, много жестикулировал, но я ничего не понимал. Скоро я увидел кучу камней, мне указали на мешок, ткнули пальцем, куда надо таскать. Я стал нагребать камни в мешок.

У меня тряслись руки, не было ни сил, ни желания работать, я не понимал, за что мне так «повезло». Я встал на колени и заплакал, но продолжал собирать камни. Когда я всё-таки понёс неполный мешок в ту сторону, куда мне сказали, подбежал горбун, стал меня бить и орать, что я дум-дум. Потом он приволок меня к камням и заставил набрать больше половины мешка и нести его. Одно скажу: таскать тяжёлые мешки с камнями за спиной то ещё удовольствие. Вот так началась моя карьера и новая незавидная жизнь, которая не могла мне присниться даже в самом страшном сне.

***

Каждый день мы вставали на рассвете до восхода солнца. У нас был даже завтрак: зелёная субстанция и кувшин воды, после чего шли в карьер, который местные называли «каму». Работали без обеда и выходных. Где профсоюзы и трудовые инспекции, когда они так нужны? Работали до заката, одно радовало: в пустыне темнеет рано и быстро. Потом ужин с любимой субстанцией, и все шли в пещеру. Пещера не закрывалась и даже не охранялась, на всех были обручи, но не у всех на шеях – у кого-то на лапах, хвостах, и всё равно многие были смирными: никаких драк из-за еды, всё тихо и спокойно, никто не смотрел на меня как на бифштекс, ни у кого не текла слюна из пасти.

Вечером все собирались в пещере у горячих камней красного цвета, как у костров, жарили мясо или личинки (откуда они брали мясо, я так и не понял), а личинки собирали с кустов, и они были не маленькие, а такие большие, жирные. Народ сидел, общался, и потом все расходились спать.

Народ тут был необычный, людей немного, в основном человекоподобные. Ящерицы, ходящие на двух лапах, с хвостом, с жёлтыми глазами и вечно выскакиваемым из пасти языком, они легче всего переносили жару. Орки не такие, как в наших книгах, да, были зеленоватого оттенка, с бритыми головами, но клыки изо рта не торчали. Они вечно играли в кости. Свиньи-переростки, ходившие на задних ногах. Два больших быка с поломанными рогами и с мощными руками. Из кошачьего семейства были львы и пантеры, их вид был самым многочисленным, и, когда они собирались своей компанией, к ним никто не подходил, одним словом, ещё тот зоопарк. Встречались и такие, которых я не мог опознать или сравнить с нашими животными. Змееподобные, умеющие раздувать шеи, как кобры, но они держались отдельно. О, был один крокодил, сам по себе, он всегда спал, когда выдавалась свободная минутка. Пара медведе-подобных, огромных, покрытых шерстью, обладала силой невероятной и была в уважении у всех, даже у надсмотрщиков. Все существа были мужского пола.

Всего нас было шестьдесят, может, чуть больше. Но я ни с кем не общался, сидел отдельно, и никто не обращал на меня внимания. Все звали меня дум-думом, я был местным дурачком, но пока меня такое положение устраивало. Я сидел и слушал, запоминал, что они говорят, учился, повторял каждое слово и понимал, что, если выучу их язык, это будет первым шагом к выживанию, а может, и к спасению.

Я был не просто носильщиком камня, а незаменимой затычкой, потому что не только таскал камни, но и помогал надсмотрщикам убираться в пещере, копал выгребные ямы, что-то переносил с места на место, и это было любимым развлечением охранников. Звероподобная банда состояла из тех ещё грязнуль: недоеденная пища, шкуры и шерсть после линьки – одним словом, беспорядок, и я сперва делал всё «на отвали», но потом понял, что лучше не спеша и качественно убираться в пещере, в которой прохладно, как будто тут работает кондиционер, чем впахивать на жаре.

Иногда меня отправляли работать на кухню к местному повару – сухому старику, больше похожему на ходячий скелет. Поначалу он пытался со мной общаться, но, поняв, что я не знаю языка, начал меня учить: брал миску или кувшин и проговаривал название, а я за ним повторял. Я узнал, чем нас кормили, это типа варёного зелёного гороха.

Мне приходилось носить воду в котёл из пещеры неподалёку и мыть его, начищая песком. Иногда мне доставалась лишняя миска этой каши. С водой тут не было проблем, воду разрешали пить без ограничения, всё-таки пустыня и жара, но вот что я узнал: вода из этой пещеры была холодная и не горькая, не как та, которая стояла в большом кувшине у нас.

А ещё старик научил меня собирать личинки с кустов и жарить их на камне или на веточке, и они были такие вкусные, хрустящие, как чипсы. От лагеря можно было отходить не больше, чем на километр, иначе боль, потеря сознания и подзатыльники от охранника. Но мне хватало и этого, я набирал много личинок – откуда они появлялись каждое утро на сухих ветках с маленькими листиками, не знаю.

Один раз, когда мы сидели после ужина со стариком и жарили личинки, к нам подошёл старший надзиратель. Они начали что-то обсуждать, как я понял, касающееся меня. Потому что старший неоднократно показывал на меня дубинкой и называл моё новое имя Дум-дум. Я заметил, что старик общается с охранником, не боясь его, а тот со стариком – с уважением. Так они говорили минут двадцать, и старший, посмотрев на меня и на старика, с чем-то согласился и пошёл в лагерь, а старик с улыбкой, трогая свою длинную белую бороду, довольно улыбался. И потом он сказал: «Всё будет хорошо, Дум-дум», а меня удивило, что я его понял.

Шло время, большую часть я проводил на кухне или убирался в пещерах, в каменоломню меня посылали редко. Я изменился: волосы отросли, я стал собирать их в хвост, одежда износилась, её пришлось выкинуть, так что я ходил в набедренной повязке, хитро завязанной, чтобы не задувало и ничего не болталось, этому меня научил старик. Мое тело высохло, я вытянулся, от физического труда появились мышцы.

Я понемногу освоил язык и кое-как мог общаться. Зверолюди ко мне относились лояльно, не обижали, но и не сказать, что за своего приняли, а с людьми я ладил, иногда приносил личинки, нашёл общий язык с охранниками и был у них на побегушках. Одним словом, жить можно, но я перестал пить горькую воду, как мне посоветовал старик. Он много чего знал, часто ходил в пустыню, у него не было кольца на шее, и он всегда возвращался, приносил растения и корешки, сушил их и хранил в мешочках. Вечерами мы сидели у камня и разговаривали, а в один вечер на закате, хотя тут это называли «когда пустыня горит», я спросил старика:

– А как твоё имя? А то столько времени общаемся и дружим, а я всё «старик»!

Он улыбнулся и ответил:

– Моё настоящее имя нельзя называть, мне когда-то это запретили, очень давно, так что зови меня Лоо.

– Хорошо, Лоо.

Мы сидели и молчали, я ушёл в свои мысли, но тут он спросил:

– Дум-дум, а как твоё имя? А то всё-таки Дум-дум – это не имя, это кличка, у тебя же есть имя, которое дали тебе родители.

– Конечно, есть, меня звать Матвей.

Тут старик подпрыгнул, как будто его ударило током, уставился на меня и переспросил дрожащим голосом:

– Как тебя звать?

– Матвей, мама дала такое имя. А что не так?

Старик начал осматриваться по сторонам, как будто искал что-то. Я никогда не видел, чтобы он был таким взволнованным. Он бегал по кругу, бормоча себе под нос, потом остановился, подошёл ко мне и на ухо сказал:

– Никому никогда не говори своё имя, забудь его или проживёшь меньше дуновения ветра, и жизнь твоя не будет стоить и песчинки.

Потом он так же быстро отошёл от меня и сказал, чтобы я отправлялся в пещеру – ему надо подумать. Я пошёл, лёг на травяной матрас и долго не мог уснуть, размышляя о том, что сейчас произошло.

Глава 3

Наутро старик был задумчивым. Мне приходилось всё делать самому, без его подсказок. Он сказал, что уходит в пустыню, его не будет пару дней и надсмотрщики в курсе. А вечером, когда все поели, он попросил позвать ему Маласима, большого, очень большого раба, под три метра ростом, загорелого, покрытого пылью из карьера и татуировками в виде рун и змей, с ирокезом на голове. Он работал огромной кувалдой, дробил большие камни.

Когда его привезли, я подслушал, что никто не знает, кто он и откуда, якобы всю жизнь был рабом, а отправили его сюда за то, что он убил своего последнего хозяина, просто раздавил ему голову. На невольничьем рынке его побоялись покупать, вот он и попал сюда. Я тоже его побаивался, он настолько большой и сильный, что от меня не останется и пятнышка, если он ударит, хотя он молчалив и спокоен, и да, кольцо у него не на шее, а на руке: не нашли для его шеи подходящего. О чём они со стариком общались, не знаю, когда Маласим пришёл в пещеру, я лёг спать, потому что было очень поздно.

Наутро эта гора мышц подошла ко мне и сказала: «Дум-дум, я тебя запомнил». Все вокруг засмеялись, посыпались шутки, я же задрожал от страха.

На кухне старика не было, и я остался за старшего. Лепёшки из непонятной муки я напёк быстро: насыпал муку в котёл, добавил воды, размешал палкой и потом большой ложкой накладывал смесь на горячий камень. Она запекалась, и получались небольшие пресные лепёшки, безвкусные, но ими ели кашу вместо ложек.

Тут земля затряслась: прибыло пополнение, приехала тюрьма на колёсах, и все надзиратели пошли её встречать. Мне тоже стало интересно, кого ещё привезли. Рабы выпрыгивали из клетки и строились. Охранники всех разогнали по местам, и тут я увидел, как из большого сундука достали мешок, из которого вытрясли тело зелёного существа и утащили его в шатёр.

Вечером, после того как я всех накормил, мне велели отнести пайку в клетку. Там сидел тот зелёный, небольшого роста гоблин. Когда я открыл клетку, увидел, что он весь избит, на нём не было живого места. Поставив его ужин и кувшин с водой, я хотел уйти, но он спросил, есть ли чистая вода и кусок тряпки, чтобы протереть раны. Я сказал, что есть, могу принести. Когда я выполнил его просьбу, он сказал, что отблагодарит меня и я его никогда не забуду.

Утром, когда все были накормлены, я стоял на коленях в шатре у начальника и получал дубинкой по хребту и, может быть, получил бы больше и был бы отправлен в каму, но меня спасло отсутствие повара и необходимость кормить ораву народа. Когда меня выкинули и, попинав ногами, отпустили для прибавления ума, я пошёл ближе к кухне. Позже явился охранник и запретил мне давать зелёному что-либо, кроме еды и воды. Он рассказал, что эта тварь ночью намочила тряпку, завязала между прутьев клетки, разогнула их и сбежала. Но его поймали. Когда охранник ушёл, я, еле шевелясь после побоев, понял, что действительно не забуду этого зелёного гоблина.

Вечером, когда я понёс ему пайку, у клетки стоял охранник. Я поставил еду и взглянул на гоблина: они его избили сильнее, чем меня. Когда я хотел уйти, он сказал: «Прости, парнишка, что так вышло, я не хотел». Но я молча удалился в пещеру.

Утром объявился старик, ничего не рассказывая, и мы занимались своими делами. Потом я поделился новостями про маленького зелёного гада, за которого меня побили. Старик сам понёс ему пайку и, когда вернулся, был доволен, сказал, что, если все облака тут сойдутся, начнётся нехилая заваруха, а сам улыбнулся, точно что-то задумал.

Позже меня отправили на уборку пещеры, и я провозился там больше половины дня, а потом – в каму, да, в сам каму, в котором я не был ни разу за всё время. Я долго спускался по лестницам и переходам, даже взмок, пока добрался до шатра, где сидели надзиратели. Когда я вошёл в шатёр и меня увидел Аллу (начальник нижних охранников), он заулыбался и приветливо предложил мне попить.

– Дум-дум, ты уже почти две луны тут и ни разу не посетил наш прекрасный шатёр, расскажи нам, как ты смог избежать работы в каму? Ты должен был тут не только работать, но и сдохнуть, а ты жив, и, я смотрю, крепчаешь, становишься настоящим мужчиной. Расскажи, какие пески тебя хранят и что за боги дают такую удачу?

Я просто улыбнулся, а он продолжал смеяться и говорить:

– Дум-дум, хочешь узнать, что мы тут добываем и для чего столько рабов тут работает? – подойдя к небольшому сундуку, он открыл его. Там лежали кристаллы: белые, голубые, с горошину, с большое яблоко, почти полный сундук, и, когда я присмотрелся, как они сверкают на солнце, Аллу резко закрыл крышку и сказал:

– Это рупы (местная валюта – минералы), на них ты можешь купить себе свободу, а на то количество, что лежит здесь, можно купить большой замок, войска и жить, не зная нужды всю жизнь.

И, посмотрев на меня, он спросил:

– Ну как?

– Это просто камни, – ответил я.

После этого я получил пинка и вылетел из шатра под его смех. Он прокричал вдогонку: «Иди, погуляй тут немного, мы тебя позовём!»

И я пошёл. Смотрел, как рабы отламывают от стен большие куски породы и те, падая, поднимают пыль, как подходят другие и начинают эту породу разбивать на более мелкие куски и так далее. Кто-то перетирал куски, кто-то просеивал, и все что-то искали. Я бродил по карьеру, на меня никто не обращал внимания, пока кто-то не схватил за плечо и не приподнял, и тут я увидел человека-гору. Он внимательно посмотрел на меня, поднёс ко рту, я думал, что всё, мне пришёл конец, сейчас съест, но он только понюхал и сказал: «Дум-дум, ты не тот, кого ищет старик, ты не легенда, ты слабый, и в тебе нет духа, он ошибся, ты не выживешь в пустыне и дня». Потом он меня поставил и пошёл дальше, таща за собой кувалду с меня ростом. Я почти бегом отправился к шатру, лучше пусть охранники издеваются, чем эта горилла-переросток меня сожрёт.

Меня уже ждали. Привязав мне к плечам тяжёлый сундук, отправили наверх. Пока я добирался по этим переходам и лестницам, с меня сошло семь потов. Наверху ко мне подошёл Аллу и спросил, где я хожу, я показал на лестницу, он чуть не упал со смеха.

– Дум-дум, ты всё это время тащил это на себе, ты самый большой дум-дум, которого я видел!

Посмотрев в сторону, я увидел подъёмник, самый обычный примитивный подъёмник с колесом, которое приводили в движение два человека-пантеры. Всю оставшуюся дорогу Аллу смеялся надо мной, а когда мы пришли к шатру начальника, рассказал об этом там. Скоро надо мной смеялся весь шатёр, а к вечеру – весь карьер.

После ужина старик сказал, чтобы я не уходил, мол, надо поговорить. Он что-то варил в небольшом котелке, я присел рядом. Скоро он протянул мне глиняную кружку с напитком, который пах травяным чаем, и сказал: «Пей не спеша небольшими глотками».

Я пил, мы сидели молча, пока Лоо не сказал:

– Откуда ты пришёл? Расскажи о своём мире, расскажи, как там?

Я замер от такого вопроса. Откуда он знает, что я не из этого мира? Сделав несколько глотков, я начал говорить, откуда я, кто я, что есть в нашем мире. Рассказал про леса, реки, моря, снег, корабли, самолёты. Сказал, что мы были на Луне и что она у нас другая. Про многое рассказал, что мог вспомнить, из меня лилось как из ведра, возможно, потому что я по всему этому соскучился и хотел вернуться. Когда я закончил, старик посидел молча, о чём-то подумал и спросил, как я попал сюда. Я и об этом рассказал.

Старик ответил:

– Да, я много чего в жизни видел и слышал, но ты не соврал ни слова, возможно, многие вещи у вас удивительные, но ты сказал всё как есть. Этот напиток из цветов семи пустынь очень редкий, и его дают, когда хотят проверить, насколько человек честен и открыт, ты прошёл проверку, но теперь я расскажу тебе, что иногда в одном месте могут сойтись все облака и настанет время, когда легенды станут былью, а предсказания начнут осуществляться.

Он продолжил:

– В наших летописях есть одно предсказание, которому столько лун, что нет им счёта, но его знает каждый с малых лет, и эту легенду рассказывают как сказку детям вечерами, я открою её тебе, но ты будешь слушать молча.

Сие предсказание одно

Продиктовано богами давно,

Оно написано лунным светом

В пустыне, рассекая темноту,

О приходе в наш мир

Странника, идущего по другим мирам.

Он путь проложит белым светом

И обретёт двух братьев под белою луной

И крылья, что поставят врага на колени.

Разбудит он в огне и камне древних,

Вернёт потерянный народ в веках,

Вернёт забытых королей,

Объединит огонь и пламя

И освободит мир из оков,

И имя его мы знаем, не забывая ни на миг,

Матфин – дарованный богами нам.

На этом он остановился, и мы сидели тихо, каждый думал о своём. Потом я сказал:

– Но я – Матвей, и слишком там всё напутано и непонятно, не про меня это, я слаб и не выживу и дня в пустыне, мне сегодня это уже сказали, да и кого я могу спасти? Меня самого нужно спасать! Не я этот былинный герой, спаситель мира, я просто неудачник, который попал не туда.

– Судьба – это не дело случая, а результат выбора, судьбу не ожидают – её создают, – усмехнулся старик.

Где-то эти слова я уже слышал или читал, но вот где и почему они так врезались мне в память?

Старик улыбался, смотря на красную луну, и я понял, он что-то задумал и в этих планах я стою на первом месте. Моя история только начинала набирать обороты, и, может быть, я правда настоящий попаданец, и у меня в голове появилось столько вопросов, которые я хотел задать. Но мне сказали: «Пора спать, завтра будет новый день и новый песок».

Глава 4

Утро началось как обычно с таскания воды и готовки. Потом я понёс миску с кувшином воды Зелёному, в этот раз у него не было охраны, но к ноге его была приделана цепь с большим куском железа вроде кубика. Я поставил миску и хотел уходить, когда он сказал: «Дум-дум, ты не обижайся, я не хотел тогда тебя подставить, я хотел свалить отсюда, мне не хочется остаток жизни провести в этой клетке, а ты просто стал крайним». Я посмотрел на него и пошёл в сторону кухни.

Старик вымыл глиняные тарелки и сказал:

– Пойдём со мной, возьми кувшин для воды.

Мы пошли в пещеру, в которой я обычно набирал воду для приготовления пищи и питья. Она была достаточно большая, вода находилась в каменной ванне литров на двести и всегда пополнялась, не было заметно, что она убывает, даже когда я её оттуда черпал.

Старик остановился у воды.

– Таких пещер в пустыне много, но большинство спрятано или замаскировано. Незнающий человек пройдет мимо, я тебя научу искать их. Смотри, видишь камень, которым выложен колодец, где собирается вода? Так вот, если найдёшь этот камень, то значит, рядом пещера, можешь поискать. Закон песков говорит одно: в пещере нельзя убивать даже самых злых хищников, у пещеры не трогают никого, нельзя портить воду и территорию, за это тебя накажут пески. Но в некоторых пещерах есть растения, и найти их можно только там, у них есть секрет: если ты голоден, они помогут и насытят тебя, если ты ранен, они вылечат тебя, но за это взыщут с тебя плату крови. Ты должен добровольно спрыснуть кровью стебель, который растёт из песка, тогда жизнь песков тебе поможет, а если ты уничтожишь растения или повредишь, то не выйдешь из пещеры живым, она заберёт всю жизнь из тебя. Запомни это и никогда никому не рассказывай ни при каких случаях.

Потом старик пошёл вглубь, и я за ним. В пещере он прикоснулся к стене, которая превратилась в шкуру животного, закрывающую вход в другую пещеру. Как я понял, это была иллюзия, чтобы никто туда не лез.

В пещере, куда мы вошли, было как в раю или оазисе, много разных растений и цветов, все в горшках – я просто обалдел, когда стал это рассматривать. Лоо подошёл к столу и начал что-то искать, потом подозвал меня и сказал:

– Вот, бери, это мешочек, а в нём семена жизни, перед едой ты должен съедать одно семя на пустой желудок, запивая простой водой. И да, с общего котла не пей воду, ходи или в пещеру, или на кухню, там вода нехорошая, она делает всех послушными и спокойными, туманит мозг, они добавляют туда магический порошок.

Мы вышли из пещеры, старик провёл рукой, и вход исчез, как будто там всегда была стена.

***

Утром следующего дня я встал, достал семя и съел его, запив чистой водой, которую мне дал старик. Она хранилась в сухом, как мне показалось, огурце, но это была фляжка. Вода оказалась свежей и прохладной, я ничего не почувствовал и пошёл на кухню, но примерно через час меня так скрутило, что я думал, помру. Я выл волком, валялся на песке, но старик сказал, что это нормально, что так и должно быть, семена научат организм легче переносить жару, пить меньше воды.

Теперь по утрам я ел семя, и потом меня ломало, но с каждым разом было всё легче и боли проходили быстрей. Примерно дней через двадцать, когда семена закончились, он дал мне ещё один мешочек с белыми сухими цветами, их было много, и сказал, чтобы я понемногу сыпал их в еду, и, вы не поверите, еда изменилась: после травяного вкуса она приобрела вкус картофельного пюре с котлетой или макарон по-флотски, есть стало намного приятней.

Когда я спросил, что это, он сказал: «Это небольшое поощрение за то, что ты вытерпел семена и не сдался. Цветочки называются «Счастье рабов». Почему они так были названы, мне объяснять не надо было, действовали они на каждого по-разному и вкус меняли индивидуально.

Время шло, и однажды старик сказал, что мне надо попробовать ещё кое-что. Это поможет мне измениться и преобразит не только мой взгляд на жизнь, но и мир вокруг, и если я готов, то он начнёт подготовку к ритуалу, однако предупредил: последствия могут быть плачевными, хорошо, если я помру, хуже – могу стать настоящим дум-думом.

Я не раздумывал долго, потому что не хотел остаток жизни провести в рабах, как говорится, кто не рискует – тот не пьет шампанского, да и терять мне нечего. Спустя пару дней старик сказал, что вечером будем проводить обряд. И добавил, чтобы я ничего не ел, мы пойдём в пустыню, с охраной он договорился.

***

Мы вошли в пустыню и вскоре увидели чёрный камень наподобие того, на котором я очнулся, оказавшись в этом мире, но он был меньше и с отколотым с одной стороны куском.

– Ложись, не бойся, это не жертвенник, я не убью тебя, – старик видел, как я смотрю на плиту, – это яумк, дверь к богам, раньше к ним ходили молиться, очень давно.

Я лег, и он поднёс к моему рту кувшин с питьём.

– Пей и помни: всё, что ты увидишь там, – это просто сон, ты должен сам сделать выбор, никого не слушай.

Я допил и тут же начал тонуть в плите, как в воде, а старик стал удаляться с огромной скоростью. Меня охватила паника, я поднял руки, пытался закричать, но не мог, почему – не знаю, и потом наступила темнота.

Когда я очнулся, я стоял в белой комнате. В тишине ко мне подошёл старец, которого я встретил в лесу, и сказал:

– Здравствуй, Матвей, вот мы и свиделись. Но на этот раз я покажу тебе твой путь и дам силы, чтобы ты смог сделать то, для чего родился. И да, тот мир, где ты рос и прожил свои двадцать лет, это был не твой мир, мы просто тебя на время спрятали в нём, не переживай, там тебя уже не помнят, ты потерялся во времени. Ты увидишь всё, что тебе надо, но хватит ли тебе силы воли сделать то, что нужно, решать тебе. Очень многие желают твоего появления в том мире, но также многие не хотят этого, так что будь осторожней. А теперь в путь!

Всё погасло, и я полетел. Я видел, как появились горы и океан, как рождались и умирали люди и цивилизации, как мир поделился на несколько частей, как появились зверолюди. Я видел города во льдах и замок посреди вулкана, я видел големов, живые джунгли, полные необычных животных, и пустыню, видел, как по ней парили корабли. Я видел гигантских бабочек (так высоко над миром я летел), а потом я увидел огромный чёрный город, полный народа, и посреди города – чёрный кристалл невероятных размеров. Люди и зверолюди несли ему подать и преклоняли колени, и было много демонов и чертей с оружием, а потом всё погасло.

Я увидел цветок, такой яркий, как кристалл, сияющий на солнце. От него резало глаза, я подошёл, встал перед ним на колени и попытался взять его, но он проскальзывал сквозь руки. Тогда я укусил себя между указательным и большим пальцем, боли не было, но капля крови упала на цветок, а через пару секунд, когда я развёл руки, цветков было два: один белый, другой золотой, и я услышал в голове голос: «Вот мы и нашли тебя, Хозяин песков, и теперь мы навсегда с тобой!» И тут я очнулся и закричал.

Я так же лежал на чёрной плите, Лоо стоял рядом, и по Луне было видно, что прошло совсем немного времени, она почти не сдвинулась, а по моим ощущениям прошли тысячи лет или даже больше. Я сел на край плиты, и старик протянул мне кувшинчик с водой. Он смотрел на меня, но понимал, что сейчас я пытаюсь осознать, что со мной произошло. Я сделал глоток, старик сказал:

– Живой, это хорошо, значит, ты видел всё и получил свою силу.

– Да, я много чего видел, я видел падение и смерть этой планеты, войны и убийства, – и стал рассказывать, а старик слушал молча, не задавал вопросов, лишь иногда тёр бороду.

– Ты точно всё рассказал? Ничего не упустил?

– Ну да, если только про цветок, но это, думаю, неважно. Такой красивый, чем-то похож на нашу лилию, но рос в пустыне, и он как будто сиял белым светом.

– Какой цветок?

– Какой-то золотой, потом он стал раздваиваться, и их стало два: золотой и белый, и они, кажется, со мной говорили.

– О чём они с тобой говорили?

– Они сказали, что я – Хозяин песков и что они со мной на века и всё такое – одним словом, чушь какую-то несусветную.

Вдруг старик схватил ветку и погнался за мной. Старый пень, оказывается, умел бегать и больно бить! Он гонялся за мной минут десять, я еле успевал увернуться от ветки, потом он остановился, подошёл к плите и сел, подозвал меня жестом.

– Это не просто цветы, это жемчужины, они никогда не были вместе, это две души великих сестёр, которые когда-то правили Варионом – местом, где сейчас мы живём, и превратили его в бескрайнюю пустыню, но это было намного раньше, чем пришли захватчики и поработили земли. Сестёр звали жемчужинами Вариона, но они поругались, и начались великие войны, было много смертей. Богам стало стыдно за них, и они превратили их в два цветка пустыни, и, по легенде, если они зацветут, то в мир явится спаситель, и если они примут его, то придёт Хозяин песков.

– Хозяин песков… А это кто такой?

– Матвей, по легенде, ты – спаситель мира. Но если ты, как рассказываешь, избранник жемчужин песков и Хозяин песков, то любая песчинка, любая тварь живая или неживая будет служить тебе, и если ты сможешь войти в силу, то многие великие и могучие будут лежать у твоих ног, ты станешь богом в этих песках, живым богом.

Я засмеялся.

– Не, Лоо, ты, конечно, хороший дед, но что ты куришь? От чего тебя так плющит? И главное, ты меня на это подсаживаешь, я скоро стану таким, как ты. Начну молиться на скудную растительность и курить, и меня будет плющить. Не, старик, завязываем, хватит, мне надоело, я больше не буду есть всякую отраву, от которой ломает тело, я уже понял, что я попал и отсюда живым не уйду, меня убьёт или это солнце, или охрана, так что всё, пошли, я спать хочу.

– Дум-дум, ты правда ничего не видишь и не слышишь, – сказал старик, вставая.

Тогда я закричал.

– Тогда дайте мне знак, покажите, или я так и буду вечно в рабах? Человек с планеты Земля, я верю в то, что вижу, – я повернулся к старику. На его лице был такой страх, что он упал на колени с вытянутыми вперёд руками.

Глава 5

Я понял, что сзади меня находится что-то такое, что напугало Лоо. Медленно развернулся и увидел кота. Обычного такого, лысого, с большими ушами. Он висел в воздухе и вылизывал лапу. Я смотрел на него, он смотрел на меня. И тут он медленно опустил лапу и сказал:

– Ну и что вылупился, двуногий вонючий, пади на колени перед великим и могучим гонцом прославленных богинь.

Я попятился, споткнулся о старика и чуть не упал, но удержался и спросил:

– Ты кто, лысое чудо, и откуда ты тут взялся?

– Я – великий гонец двух сестёр – Шепсес. Принёс послание избранному воину, который освободит великие пески от пришедших в наш мир захватчиков. Где же этот великий и могучий воин? – спросил кот.

– Ну, если так, то это я. Твои сёстры ко мне приходили, и их выбор пал на меня.

Вы бы видели морду этого кота, как будто он целиком съел лимон и запил водой из унитаза. Он облетел меня, посмотрел на старика и сказал:

– Похоже, в мире всё плохо, если такое – избранник богов. Где могучие воины и великие маги, которые могут одним словом останавливать ветра и одним ударом сдвигать горы? Но, если выбор сделан, не мне его осуждать, так что я передам, что мне велели, и отправлюсь по своим делам, а то ночь уже на исход

Он подлетел к моей груди, двумя ударами нанёс царапины, и меня пронзила такая боль, что я упал на колени. Боль пошла по всему телу, но через минуту исчезла. Вместо царапин на груди остались два шрама, похожих на два цветка.

– Прощай, избранный, – сказал кот и исчез, но через минуту появился за моей спиной, – не подведи великих сестёр, сделай всё, чтобы они в тебе не разочаровались, они ради тебя пошли на многое.

И исчез окончательно.

Старик встал, подошёл ко мне, протянул руку и, потрогав шрамы на груди, сказал:

– Осталось ещё одно предсказание. Войти в силу и выйти оттуда великим. Но что это и как, я не знаю. Я и так увидел и услышал слишком многое с тех пор как познакомился с тобой. Ты общаешься с богами и их слугами, ты – пришедший из другого мира, знаешь про великие моря и леса, про полёты, про Луну. Я понимаю, что это всё правда и что я – часть всего, что происходит, я стою перед легендой.

Он сел, немного помолчал и начал рассказывать историю своей жизни:

– Я родился в обеспеченной семье, мой отец работал во дворце учителем, можно сказать, был вхож в круг императора небольшой империи на краю великого континента Осенита (часть великой империи на востоке перед чёрными горами). Он учил детей императора и был на хорошем счету, и мы, его дети, учились с принцами и принцессами, дружили с ними. Я рос обычным парнем, бегал, чудил, воровал вкусняшки с кухни, делал мелкие пакости, в общем, жизнь была беспечной и весёлой.

Но в один вечер мы были у восьмого принца в комнате, играли и бесились, нас было человек шесть, все дети, как вдруг из-под кровати выползла чёрная смерть (пустынная змея, очень опасная и редкая, от укусов которой нет противоядия, не зря её второе имя – тихий убийца) и начала нападать на всех, кого видела перед собой, а когда добралась до принца, я успел среагировать и кинуть в неё поднос, на котором лежали фрукты. Принц отскочил в сторону и этим спас себе жизнь, но эта тварь атаковала меня, ужалив в ногу. Всё, что я помню с того момента, это полёт, темноту и потом голос:

«Ты, Лоо, рано идёшь в мир теней, твоё время ещё не пришло, ты должен встретить странника миров. Твоя главная цель – это знания, много знаний, которые продлят тебе жизнь и которые ты передашь страннику, и тогда займёшь своё место среди царей и будешь принят на том уровне, который заслужишь. Это нелёгкий путь, ты многое испытаешь и много страданий понесёшь, но и награда будет достойной. И главное: никому об этом не говори, это будет твоя защита, наказание и цена спасения».

Я не задумываясь согласился, и опять наступила темнота, полёт, а потом точка света и выход. Когда я очнулся, оказалось, что я провёл в горячке почти четыре пяти (недели, состоящих из пяти дней) – никто раньше не выживал после укуса этой змеи. Того, кто подкинул её, нашли через пару дней. Врагов у императора хватало, и головы тогда полетели одна за другой.

Прошло какое-то время, император призвал меня к себе и спросил, чем он может наградить меня, он готов был выполнить всё, что я попрошу. Ох и было тогда искушение в моём сердце, но я помнил голос, который сказал, что знания – моя сила и что мне надо встретить избранного, и я сделал выбор, который поразил не только моего отца, но и императора. Я попросил знания, все знания империи.

С тех пор я учился, и знания в меня впитывались, как вода в песок, я мог бы учиться всегда, мне всё было мало. Через пять лун я прочитал всю библиотеку дворца, через ещё десять лун – всё, что мог найти в империи, и поехал по другим королевствам. Я изучал алхимию, астрономию, забытые языки – всё, до чего мог добраться, а когда понял, что больше нечего изучать, начал перенимать то, что не написано: знания шаманов, пустынных волхвов и колдунов, и на всё это ушло ещё сто лун. Не стало никого из тех, кого я знал: ни отца, ни императора, ни его сына. И когда мои знания были полными, как я думал, пришли захватчики, и я видел, как они превратили цветущий мир в большую пустыню, уничтожили империи и королевства. Я наблюдал, как умирали боги и как исчезали живые существа, но продолжал учиться. Я узнал про запретное знание, ушёл в чёрные пески и ещё через сто лун смог сказать, что знаю всё. С этими знаниями я мог продлить свою жизнь на десятки лет, но однажды один ребёнок на рынке сказал мне, что знания не только в великих книгах, но и в пустыне, и вот я тут.

Мне столько лун, что я не помню, сколько, я настолько стар, что боюсь, боги забыли про меня и я буду жить в этом мире вечно и ждать несуществующего избранного. Когда я узнал, кто ты, и понял, что многое сходится, я получил силу и вдохновение. Это только начало изменений или перерождения. Но мой мозг работает, как у молодого, и мои знания со мной. Теперь мне надо всё передать тебе, вот только бы узнать, как.

Старик встал, потёр горсть песка в руках, посмотрел на меня и сказал:

– Мир меняется, песок тоже стал другим, я чувствую, как оживает то, чего давно уже не было в этом мире, я знаю, что-то случилось, пустыня просыпается, она чувствует изменения, вот только непонятно, в какую сторону всё изменится.

Я встал, и мы пошли в лагерь. Скоро начнётся новый день, надо будет готовить еду, и неизвестно, что пески этого дня нам принесут, но я точно знал: это только начало чего-то большого. Я понял, что не всем богам нужны эти изменения и этот путь будет нелёгок. И ещё одно я понял: пора покидать лагерь, в котором я провёл три долгих луны в рабстве.

Глава 6

После ночных приключений жизнь пошла своим ходом: утренний подъём, готовка, уборка. Старик только стал каким-то замкнутым, задумчивым, часто сидел вдали от всех и смотрел в никуда. Один раз к нему пришёл Маласим, они долго и бурно о чём-то беседовали, а когда гигант уходил, он посмотрел на меня, но ничего не сказал. Время шло, меня стали чаще посылать работать в рудник, местные надо мной смеялись, говорили, что Дум-дум всех достал наверху и его отправили в яму. В карьере было тяжело, но я заметил, что стал легче переносить жару, мне надо меньше воды, да и физически я стал намного сильней.

Как-то я убирался и подошёл к клетке, где до сих пор сидел тот зелёный. Я его не узнал: он высох, осунулся, стал не таким, каким его привезли сюда, одежда превратилась в тряпки, а глаза… В его глазах я не видел того огня, который горел раньше. Мне стало по-своему его жалко: из свободного и сильного духом гоблина он превратился в еле живого старика, понимающего, что выхода из этой клетки не будет.

Потом я поговорил с Лоо, и он рассказал, что гоблина часто таскают в шатёр к хозяину карьера, бьют и пытают, потому что он знает что-то важное, но держится и не рассказывает. После этого я стал добавлять в его порцию больше каши, пару раз даже кидал Счастье рабов и куски жареного мяса. Это были пойманные ящерицы, которые по утрам вылезают из песка и едят гусениц. Лоо научил ловить их и готовить их мясо: красное, нежное и вкусное до безумия. Со временем зелёный стал улыбаться, когда я проходил мимо.

В один из дней весь каму встал на уши после того, как в лагерь прилетела с вестями чёрная птица (тогда я не знал, что это ящерица летающая). Меня вытащили из карьера и сказали, чтобы мы со стариком и парой зверолюдей навели порядок в лагере, вычистили пещеры. И тут понеслось: мы вырубили деревянными мечами все кусты шагов на сто, закопали весь мусор в песок, сделали пару новых ям для туалета. Вечером я подполз к своей подстилке и заснул мёртвым сном. Но это было только начало, на следующий день мы просеивали весь песок и в лагере, и рядом с ним.

Как объяснил старик, едет кто-то очень важный, если они так забегали, что даже кухню переделали, построили новый навес, поставили два больших кувшина для воды, а в рацион, не поверите, добавили мясо и какие-то специи. Народ довольный ел, все смеялись и хотели, чтобы такие гости приезжали почаще.

Клетку с гоблином перенесли на новое место, подальше, а то там запах был не очень, и выпустили его, приковав цепью, чтобы он почистился песком (тут не мылись, просто наносили какое-то масло на кожу и потом натирались мелким песком, и вся грязь сходила, тело становилось чистым и приятно пахло, так мылись все раз в ложаж (месяц)).

Пока он приводил себя в порядок под присмотром двух надзирателей, я чистил его клетку. Как же там воняло, и чего там только не было, я не раз проклял этого мелкого! В одном углу я нашёл комок неизвестной субстанции и, когда уже хотел отправить его в деревянное ведро, присмотрелся и увидел, что это тряпка, в которую что-то замотано. Я не стал это выкидывать, а закопал в песок рядом с клеткой.

Вечером, когда я принёс гоблину порцию баланды, он посмотрел, не говоря ни слова, и я понял, что он хочет спросить про ту тряпку. Я выкопал её из песка, протянул ему, он быстро спрятал за пазуху и сказал: «Спасибо. Я этого не забуду. Придёт время, и все песчинки сойдутся в нужном месте». Не оборачиваясь, я пошёл на кухню.

На третий день я увидел, как к каму подъезжают три большие повозки, запряжённые жуткими чёрными ящерицами с шипами на спинах и огромными зубами. Меня не отправили в карьер, чтобы я помог разгрузить и перенести ящики, натаскать воды, напоить ящериц. Потом слуги поставили шатёр, начали таскать в него сундуки, рядом поставили ещё пару шатров. Когда всё было приготовлено, из одной повозки вышел небольшой, во всём чёрном то ли человек, то ли не человек (лица его не было видно) и направился в шатёр. Туда же пошли наш хозяин и два главных надсмотрщика. А меня выгнали, велев идти на кухню, где моё место.

Когда я пришёл, Лоо был взволнован, ходил взад-вперёд и что-то бормотал под нос.

– Это Морок, третий по силе шаман, его прислали в дальний каму неспроста. Они прибыли сюда или за гоблином, или закрыть карьер, или они узнали что-то такое, что их сюда привело. Неспроста всё это, ох, неспроста! Матвей, если что-то начнётся, тебе надо бежать в пустыню, и не говори ни слова, гигант найдёт тебя, он будет твоим хранителем.

Он впервые назвал меня просто Матвеем, видно, что старик нервничал и что-то действительно происходило.

– Лоо, но как же ты? Как же ошейник? Он меня не выпустит из лагеря! И как я выживу в песках один? – спросил я.

– Не бойся, мой сын, ты – Хозяин песков, там ты будешь дома, великие пески не дадут тебя в обиду, не позволят умереть от жажды. Твой обруч смирения ты давно можешь снять, он не работает, но не спеши, пока он нужен для вида, – старик подошёл, и я обнял его как самого дорогого человека в мире. На его глазах появились слёзы, он держал меня, и я чувствовал, как они капали мне на грудь. – Позови здоровяка, мне надо поговорить.

– Старик, хватит наводить смуту, они не знают про меня, они пришли за гоблином ну или закроют этот каму и всех рабов отправят на другой карьер. Что тут такого, почему мы должны этого бояться?

Он посмотрел на меня и сказал:

– Если они пришли за гоблином, это хорошо, обойдёмся малой кровью, а если они пришли закрыть каму, то рабов не отправят никуда, их просто закопают, чтобы не было свидетелей. Пустыня всё заберёт навсегда. А вот если они пришли за тобой, тогда всё впустую, они уничтожат всё на много закатов, и не останется ничего, кроме чёрных песков, мёртвых песков, и, поверь, они это могут сделать, не пожалеют никого, чего бы им это ни стоило.

Я пошёл в карьер, меня трясло. Столько народу убьют, чтобы никто не узнал про это место. Мне было жаль зверолюдей, с которыми я столько лет провёл в рабстве, на душе было тяжко, наворачивались слёзы. Я нашёл Маласима и сказал, что его зовёт старик. Он, не говоря ни слова, взял большую кувалду.

– Ну что, Дум-дум, пришло время, пора в путь. Пойдём! – и протянул мне свою ручищу.

Мы поднялись наверх, и я заметил, что, пока меня не было, произошли изменения: как будто всё вокруг затянуло чёрными облаками, и налетел ветер, поднявший в воздух песок.

Большой человек пошёл в сторону пещеры, где обычно пропадал старик, я вернулся на кухню, но по пути об меня что-то стукнулось, и я увидел, что гоблин стоит на коленях, держится за прутья клетки и кидает в меня камушки.

– Дум-дум! Что тут происходит? – спросил он.

– Приехал Морок, вот только непонятно, зачем.

– Только не говори, что он приехал закрывать нашу яму! И почему Лоо такой взволнованный?

– Не знаю, но Лоо сказал, что это плохо. Или закрывать, или за чьей-то головой он приехал.

***

Вакансий – самый большой город демонов, великий и могучий. Он находился в чёрных горах за неприступной каменной стеной, словно в кратере от метеорита. Именно там располагался портал в мир демонов – Адмиш.

Вакансий кишел демонами, там были собраны орды непобедимой армии, их слуги и рабы. Город окружало чёрное проклятие дыхания бездны, которое превращало его в адский котёл, окутанный горячей мглой. Обычные существа здесь долго не выдерживали, но для демонов это была родная стихия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Карьер или каменоломня по добыче полезных ископаемых.

Вернуться