Сапарбаев Кайрат
Пляж Клеопатры

Часть 1

1

Богатство, нищета – где блеск, где мишура?

Тот любит денег звон. А тот капризы чает,

Тот просто спорит…

Кто живет из них?

– Лео – холостяк?

– Да, холостяк. И что?

– Я влюблена в него.

– Не по зубам тебе он.

– Тебе ли по зубам?

– Брюнеток он не любит!

– А худосочных?

– Нет, милые! Вам он не достанется. Он будет мой!

– Твой? Но как?

– Вам расскажи! Не буду раскрывать секрета.

– Твое жеманство не поможет!

– Давайте, дамы, каждая при мнении своем останется.

– Неинтересно это. Поспорим же, подруги! Хватит скучно жить, пора любовь и страсть познать!

– Или сыграть?

– Кому – сыграть, кому – познать!

– Кто приведет его к венцу, та – в выигрыше!

– А кто проспорит?

– А кто проспорит, та…

– Та на свадьбу явится босой и лысой! Ну, как?! Что сразу замолчали?

– Лично я согласна!

– И я согласна!

На том решили, спор записан был, скреплен их именами: Руни, Элиза и Джульетта. Кто победит? Иль проиграют все?! Узнаем всё на свадьбе, там прояснится всё – умений прок иль неприглядная судьба амбиций молодых! Кто явится босой и лысой – той усмешки и упрек. А победившей достанутся сполна и слава, и жених, и к счастью ключи. Все для размеренной, красивой жизни есть – Леон умен, красив, богат!

Кто спор затеял – все несут ответ. Двоим, как минимум, поражения не избежать! Не можешь поражение принять достойно – не спорь, иначе кысь съест изнутри тебя.

Ради победы в споре любая из этих милых дам, помимо красоты своей, применит хитрость и обман.

Есть логика во всем, иль нет, не мне судить – важнее передать сюжет, и ни о чем не позабыть, и ничего не упустить. Как было все, чем кончится сей переплет страстей? Как дальше сложатся их жизни?

Сей сказ не только интересен спором трех особ, он для Сказителя – предлог. Важнее через судьбы упомянутых особ понять: что суета? где маета? и в чем укор? Что порожденье нищеты, а где богатств истоки?

Имен героев я не раскрывал, другие имена им дал. И не раскрыл вам места действия. О, это главный уговор мой и миссис Дженнифер, вернее той, кто кроется за ней. Взамен она не утаила ничего, поведав обо всем, мне тайны все раскрыла.

Мой пересказ, как переплет, шит афоризмами, пронизан думами, вписал все то, что слышал от нее. Часть текста – творенье героини, где не менял я ничего.

Слова она рифмует, рифмую следом я! Не закружила б голова!

И белый стих, как белый слог, и прозы жизненной глоток – всё здесь найдете.

А может, даже повстречаете себя.

Коль встретите, то не сердитесь на меня, друзья. Сказитель сказ ведет о людях, не о звездах. Мы все похожи – мы Адама-Евы дети.

2
Джульетта

Я знаю, что красива, умна, стройна, игрива!

Но иногда украдкой я вслед смотрю счастливым!

Не стройным, не красивым, не умным, не игривым,

А именно счастливым смотрю украдкой вслед!

Герой наш размышлял.

«Приехал отдыхать?! Желал окунуться в безмятежное созерцание, в «ничегонеделанье»? А получилось так, что два дня не сплю, окунулся в чувства и хочу вновь, в который раз – постичь любовь… Иль насладиться страстью? Невозможно контролировать свое поведение и инстинкты на все сто. Художница – искушена во всем».

Худая, выразительно-поразительная особа по-кошачьи неслышно вошла в комнату. Сдернула с Леона-Гения простыню. Лежавший на животе, он оказался в одежде Адама. Это обстоятельство нисколько не смутило ее. Она предвкушала и желала насладиться именно этим зрелищем! Эти милые создания познают мир во всех его космологических проявлениях, восприимчивы к любому красивому ухаживанию, комфортной бутафории, поглощают удовольствия во всех мыслимых и немыслимых вариациях, невообразимых пропорциях. Во время «ритуальной» охоты – соблазнительные, умильные создания. Искушение для них – предопределяющая норма самореализации в повседневной жизни. Запрет один – если на пути к искушению они повстречают хамство, наглость и юродство!

– Не шевелись, лежи как лежишь, – приказала голубоокая блудница.

Раскрыла этюдник, достала кисти, краски, акварель. Поколдовала на палитре. Кисть коснулась «полотна» мужского тела. Медленно скользнула по спине, жадно облизывая изгибы лопаток, затылка, оставляя за собой ярко-алый след. Тело Леона блаженно передернулось.

Язычок кисти достиг поясницы и замер. Художница обмакнула кисть в желтую краску. Леон, предвкушая события, простонал.

Кисть принялась нежить лакомые, искомые холмы. Леон погрузился в созерцание собственных ощущений, ему не хотелось противиться моменту, творчество блудницы заворожило все его тело.

– Лео, закрой глаза, – промурлыкала она ненасытным котенком. – Перевернись.

Ангельский голосок обворожил слух Леона. Он послушно повиновался.

Нахлынули чувства, испытанные когда-то давно, в раннем детстве. Ему нравились прикосновения соседской девочки. Особо приятными были те минуты, когда она водила пальцем по его спине. Тело покрывало блаженство, то были первые шаги к познанию неведомого искушения, «первобытное» влечение к манящему воображение полу. Девочка из детства чудным образом явилась к нему теперь в образе художницы.

– Открой глаза.

Джульетта предстала нагой. В ее глазах искрился азарт.

Разбухшие грудные вишенки трепетали от прикосновений искусителя. Верхняя губа вздернулась и приоткрыла взору жемчужный первоцвет. Тело покрыла испарина, а щеки и уши залил румянец.

– Прошу тебя, не двигайся.

Она нежно оседлала вожделенное тело и… пустилась вскачь! «Жеребец» подбрасывал ее тело, желая выбить наездницу из седла. Но все было тщетно – она держала темп и ловко удерживала равновесие.

Юная бестия, обмакнув кисть в цвет бордо, передала ее Леону. Холодная кисть, обагрив вишенки лихой всадницы, поползла вниз…

Чьи имена мы так любили?
Чьи души нас приободрили?
Чьи письмена мы так хранили?
Чьи тайны бережно таили?

* * *

Джульетта не вникала в суть повседневной сыромятины, ее поступки определяли желания, не разум. О таких говорят: чувственная, страстная натура! Душа ее не желала погружаться в блеклое однобокое измерение, она презирала серость.

«Пусть лучше душа моя парит в неге, как голубка – в облаках. Пусть нежится в мечтах и будет ангелочком на потайных моих небесах. Пусть изнывает от любовных переживаний и познает тайну сладострастия. Нежели опустят меня на землю и заставят страдать из-за куска хлеба».

– Фу, что за кошачьи нежности! – одернула Джульетту Риана. – Придумала, насочиняла, очередная дурная затея. Твой взбалмошный характер, распущенный нрав тянут к блуду – любви между вами нет. Приключений ищешь на непокаянное, неугомонное и окаянное место. Эстрогены покоя не дают, завязла в плотских удовольствиях. Знаю я Леона, наслышана, слащавый кобель! Ты проиграешь спор. Зря ввязалась.

Джульетта не слышала Риану.

«Он, только он. Взгляд, манеры, стать – все сводит с ума. Время познать все, познать сполна, познать с ним, а дальше – куда удача выведет. Он дарован свыше. Отвязанная, распашная – с ним! Для него доступна всегда: и ночью, и днем, в любую минуту и секунду. Доступна вся! Скажет раздеться – разденусь; скажет вывернуться наизнанку – вывернусь; скажет встать на голову – встану! С той первой встречи и ночи прошло более двух недель, а я все не могу сосредоточиться на окружающем меня материальном мире. Всё до куличиков – подруги, болтающие и любопытные; Али бей, альфонс – нервный и жадный; работа – скучная и малооплачиваемая, квартирка – с видом на унылый заброшенный сад. Устала корчить из себя милашку, светскую львицу, аристократку, успешную, самодостаточную! В моем мире мечтаний осталось одно неосуществленное желание – дамское счастье в виде удачного замужества. О чем сейчас говорит Риана, чего хочет? Хочет, чтобы я добровольно отреклась от борьбы за свое счастье? Странная у меня подруга. Пусть Леон продолжит дарить радость, пусть продолжит нежить и любить, пусть балует подарками, содержит и опекает! Пусть за его могучими плечами мне будет покойно и надежно!

«Как мало требую от жизни, как мало прошу от нее», – решила бы я пару лет назад.

Позовет под венец – сотворится великое чудо! Что, что для этого должна сделать? Кем стать для него, чтобы чудо свершилось? Что сделать, чтобы выиграть спор и утереть подругам нос? Почему встречи с ним родили вместе с наслаждением тревогу и страх, обнажили душевные раны?! Я счастлива и одновременно растеряна. Все ужилось!

На край света побрела бы, только бы приластиться к нему… Его прикосновения, его упругий торс, его настырность и фантазии – все возбуждает и пленяет! Я научилась быть послушной и прилежной ученицей, подчиняюсь всем его командам, исполняю все его капризы. В моменты покорности – зависаю между явью и негой.

Удовольствие, которое он доставляет, сильнее любого яремного опиума, крепче любого хмельного напитка. Есть с чем сравнить, прошла через все: постельный жанр изучила и познала с малолетства, пила винцо, курила «марью», но все, что познала до него, – жалкая пародия, а сладости-то было мало! Он отвесный маг? Или я изголодалась по отношениям? Кто он, откуда взялся? Знала, слышала о нем. Но не ожидала, что он сможет перевернуть меня. Он проник во все мои сокровенные мечты, тонко прочуял и обаял меня. В любовных играх разогреет и разожжет страсть, возбудит чувства и тело, да так, что из бархатной кокетки я превращаюсь в буйное, дикое и ненасытное существо! Жажду, желаю его в любом качестве, в сане любовника, в шкуре животного, в качестве надзирателя, палача, врача!

Ожидания свидания несносны, ожидание момента изводит, истома томит, видения забирают покой и сон.

Свидания долгожданный миг – глаза заволокла истома, от прикосновений его трепещет мое тело! Он олицетворяет то, о чем я и не мечтала. Вечно зовущий и будоражащий Эрос спустился с небес в нашу с ним спальню, объединил все: блаженство, безрассудство, блуд!»

Сказитель «Книги судеб»:

…Она познала все прелестные места свои и наслаждалась тем, что женщина, что может ненасытной быть!

Ее покорность окрылила Льва, блаженный трепет переполнил все его тело!

В порыве чувств и соприкосновения тел рождается истома – Джульетта беспомощна, она обречена, ведь неги пелена застлала взор ее, околдовала разум.

Творенья мира все, все звезды, все пути – всё создано в эти мгновения для двух бесстыжих тел, для двух сердец и душ.

«Ты не познала аромат истомы, Риана. Чтоб жажду сердца утолить, должна познать ее. Чтоб в слабости, после всего, в бессилие впасть. Ведь только так покой душевный обретешь.

Всех этих прелестей земных ты не пытаешься познать, Риана.

И даже в самый яркий день ты света белого не видишь, и тела своего, что взято напрокат у Бога, не пользуешь по назначенью, ниспосланному Его Величеством – Божественным Творцом!

И зря, быть может, в этот мир тебя Творец явил!»

Джульетта взглянула на подругу – та продолжала клеймить Леона.

«Несчастная, так и проживешь, не испытав и не познав ни минуты кричащего блаженства!

Рассказать все в мелочах – не поймет, разнесет, сорока, придумает, приврет, добавит и опошлит! Пусть тайна при мне останется! А болтовня – при ней!»

* * *

Для Джулии боль в миг совокупления блаженна.

Она то стонет, то глотает воздух, впивается то в плоть Лео, то в одеяло!

В беспамятстве, закрыв глаза, кусая локоны своих волос, то о пощаде молит, то от наслаждения щебечет бессвязные слова!

И разве в этот миг он разберет, поймет их?

Заслышав жалобные стоны, Лев темп сбавляет.

Боль притуплена истомой, и сладострастий им не счесть.

Ох, эти встречи! Ах, сколько раз Леон, неутомимый покоритель дамских тел, даритель чувств, рабу страстей – Джульетту, привел в смятение благое и бражное!

Симфония для тел искусно сыграна: он – смычок, она – струна, от натяжения прошла приятная волна… до изнеможения обоих смычок играет на струне!

Джульетта оказалась – гибкая, растяжная струна!

Нутро взрывается, и миллиарды атомов, как тысячи миров при сотворении Вселенной, в белесом переливе изливают нектар любви и соки наслаждения.

В эти мгновения Джульетта беззащитна, ведома и слаба.

Кто угадает тайные желанья дамы,
Тот ключ имеет не только к телу,
Но и к душе ее!
Не угадал – карай себя, но не ее!

* * *

«Какое наслаждение – не думать о пути, о трудностях, какая прелесть – быть ведомой. Какое счастье – быть желанной, быть беззаботной, получать подарки, не зависеть от зависти и желчи, слыть благополучной и богатой».

Глаза бестии сверкали.

«Художница – большой ребенок, мне хорошо с ней, не знаю, полюблю ль ее за баловство, за пылкий нрав? Судьба покажет».

3

Леон пригласил друзей: Кларка, Романа и Андрея. Джульетта – своих подруг: Руни, Элизу и Катрин. Погода была великолепна, все располагало к тому, чтобы приятный вечер провести.

На летней террасе итальянского ресторана «Dolce Vita» ужин подходил к концу. Компания перешла к десерту. Потекла беседа. Никто из подруг не хотел отставать в красноречии.

Руни:

– Любовь для женщины – ее оружие, ее защита, и в ней ее сила. Если женщина мудра, умна, то обязательно через это чувство покорит мужчину.

Элиза:

– Любовь крепнет, если того хочет женщина, и наоборот. Женщина властвует над мужчинами благодаря любви!

Кларк:

– Правильно, милые дамы. Любовь ушла, не удержали ее – следом безвозвратно теряете и власть над желанным вам мужчиной!

Джульетта:

– Мужчины испокон веков нуждались во внимании нашем. Им для полноты жизни необходимы и ласка, и забота, и лесть, и похвала. Хула же – яд для мужчины.

Андрей:

– Мужчине необходим положительный эмоциональный заряд. Если женщина обладает не только терпением, но и умением создать положительную ауру в доме, то успех и процветание очагу гарантированы, – и он мило взглянул на Джульетту.

Все заметили этот взгляд.

Руни:

– Мужчина – вол, перегрузишь – надорвется! Недогрузишь – разленится, много не напашет.

Джульетта:

– Мужчины подвиги вершат, и главное – благословить их вовремя, ни в коем случае не сдерживая их благородного порыва. Пусть ваш любимый, ваш герой пребывает постоянно в гармонии со своим мужским эго.

– Да-да, – не отставала от подруги Руни, – дамы, не внимающие этим простым советам, недополучат полноценного внимания! Иначе, девочки, удача вас покинет!

«Ангелы спустились с небес на эту итальянскую террасу и за этот стол», – подумал каждый из сидящих мужчин.

Джульетта:

– Парни уходят от зануд.

Катрин:

– Все придет само, если не путаться у мужчин под ногами, а набраться терпения и ждать их с охоты.

– Нельзя любимого сравнивать с кем-либо, – Кларк посмотрел в сторону Катрин, затем на Элизу. Обе засверкали улыбками. – Если эта тема открыта вами, то через время она вернется бумерангом, и, поверьте, мы вернем должок, и с удовольствием будем сравнивать вас с кем-либо.

– Кларк прав, мужчины всегда правы, – поддержала Кларка Элиза. – Вас нельзя сравнивать, как и нельзя стравливать между собой. Вы все равно найдете общий язык, а мы останемся с носом.

– Глупышки идут на это, – вставила Руни.

– Зло – среднего рода, и сотворить его возможно при участии двоих: мужа и жены, мужчины и женщины. Породишь зло – потопишь корабль, на котором зиждилось твое благополучие, – не унималась Катрин.

– Юная дама – это котенок, который рано или поздно станет кошкой! – милым и проникновенным голосочком пропела Джульетта. – Когда ты решил передохнуть, он непременно примется резвиться, носиться по дому, поднимет шум, перевернет миску. А стоит приласкать, погладить – он вредничает, кусается, фыркает, и наоборот – ластится в самый неподходящий момент!

– А став взрослой кошкой, – добавила Руни перчинки, – будет ревностно относиться ко всему, что незнакомо, в том числе и к вашим новым друзьям.

– Сила мысли не должна перебивать силу аппетита! – объявил Леон и принялся за фруктовый десерт.

– Желания должны бы научиться отдыхать… – заметила Джульетта.

– …и не должны притом в капризы превращаться, – парировал Леон. – К примеру, я хочу тебя, а ты хочешь пошопиться. Поди разбери, чей каприз важнее и кому терпение впрок.

– Лучше выспаться и опоздать, чем, не опаздывая, раздражать! Это мой девиз.

– А мой девиз, Джульетта, – долгие отношения возможны при условии частых разлук! – тут же нашелся Леон.

– Пусть в отношениях присутствует флирт, чем его место займет безразличие, – разбила диалог пары Элиза.

Ее злило одно обстоятельство – как быстро Джульетта приватизировала Леона. Взглянув на Кларка, Элиза улыбнулась и продолжила:

– Флирт означает: мы еще дружны! А безразличие и непонимание могут закончиться предательством и изменой!

– Любовь многогранна – ее грани остры, ее полет непредсказуем, ее страсть слепа, ее гнев неуправляем, разлука жадна, объятья трепетны, – Леона понесло. – Ее желанья скоротечны, чувства всепоглощающи, ее решения нелогичны. Ее враги – обида, страх и ревность, а спутники – забота и терпение!

Джульетта удивилась:

– И когда ты успел все это сочинить и сконструировать, мой милый?

– Ты питаешь, золотая моя! Кто же еще?

В этот теплый летний вечер было сказано много чего нескучного. Разговоры о любви и дружбе, о литературе и поэзии. Руни прочла несколько сочиненных ею стихосложений.

Разошлась компания далеко за полночь.

4

– Вы видели, как смотрела на меня Элиза?

– Кларк, а мне желаннее Джульетта! – прервал его Андрей. – Был занят ею, не твоей Элизой, не тем, как смотрит на тебя она!

– А мне мила Руни! Отдал бы за нее немало я добра – она моя, моя, моя! Не спал всю ночь и лишь о ней мечтал! – выдал тираду Роман и, глянув на Андре, продолжил: – А на Джульетту ты не гляди, ее Леон приметил. И коль приметил он, то шансов маловато у тебя.

– Он не женат, а я женат. Мне не помеха – ни его геройство, ни бахвальство. Я сам герой, сам гений, сам себе ковбой! Смотри, чтоб не увел Леон твою Руни. Она ведь не твоя еще. Для бабника Леона дружба с Джулией лишь предлог – он подбирается к Руни! Зря не кряхти, Роман, такую диву покорить тебе не по плечу. Леона рученьки – прихватистей да посноровистей твоих.

– Кларк, и ты решил тягаться с Гением? Элизу он не покорил еще, но ведь она в его курятнике, не в твоем. Он топчет кур, не ты! Иль ты, как мы, решил нос утереть ему, и проучить зазнайку-выскочку Леона-Моську! Да и к тому же ты женат, как и Андрей. По силам ли и по зубам тебе заполучить Элизабет?

– Тягаться будет он со мной, не я! Ох, как сказал – не Цицерон ли я, не Цезарь ли?

– А может, Цуцик ты?

– А как смотрел ты на Руни!

– А ты – на Джулию свою.

– А на Элизу – я.

– Ну что, ребята, так и будем в курятнике Леона тихо сохнуть? Андрей, отбить Джульетту сможешь у Леона? Силенок хватит? – подтрунил Роман женатого Андрея.

– Да запросто! А ты в ответ готов прибрать к рукам Руни?

– Конечно, да! Ведь не простак же я, ведь я ж Роман! Роман обязан как в романах жить-любить, крутить романы и кутить!

– А ты Элизу сможешь, Кларк, съюлить? Что замолчал? Не дышишь? Что, перетрухал?

– Раз вы тех двух решили отлюбить, то почему бы не рискнуть и мне! Коль кто по нраву мне – ничто не остановит и не отпугнет меня!

– Пари заключим?!

– Пари?

– Да-да, пари!

– Кларк, ты Элизу соблазни, а я – Руни, а ты, Андре, – Джульетту!

– И за какое время?

– Здесь спешка ни к чему.

– Тогда готов я!

– И я готов рискнуть.

– И я.

– А коль продует кто пари?..

– Полтинник щелбанов!

– Так это чересчур! Не дети ж мы! Продувший платит двухнедельное турне – тому, кто в споре победит! Что, по рукам?

– Да, по рукам!

– Всё, по рукам!

– Все победим – и все рванем! При дамах все, при славе, при делах!

– Никто не должен о пари узнать – ни дамы, ни Леон!

– Я принимаю.

– И я! Никто так никто!

– А кто пари раскроет, тот прослывет ослом, тому сто щелбанов плюс миллион за болтовню!

5

«Я найду дорогу в его подсознание, разгадаю все его тайны, постигну сокровенное, подберу ключ к его эго.

Завладела телом – овладею и душой!

Учту все – из прежних ошибок сделаю выводы.

Невозможно удержать мужчину жеманством, кокетливыми манерами, искусно отработанными “па”. Для такого ловеласа как Леон этого мало.

Я поступила правильно: не стала усложнять, гадать и подгадывать.

Я просто настроила свои “антенны” на его частоту – и крепость распахнула свои ворота!

Леон впустил меня в свои бастионы!

И я вошла без боя!

Осталась великая малость – покорить его сердце.

Женщина может быть предлогом для войны, но участницей военных действий – никогда.

Пусть за него, Леона, воюют мои подруги, я воевать не буду! Буду смотреть на их потуги и наслаждаться их битвой».

Лео нравилось все, что Джульетта творила на любовном ложе. Ее фантазии отличались изяществом.

Манеры, игра, актерство манили.

Голос, стоны, поцелуи пьянили.

Он задарил ее подарками – она была неподдельно счастлива.

Джульетта потакала его капризам умело.

Ее капризы больше забавляли, нежели настораживали Гения.

Ему хотелось радовать и баловать ее, и он искренне не желал видеть ее грустной.

«Такого склада женщину – ищу я и желаю? Она ли это?!»

Он ждал встреч с Джулией – искушенной соблазнительницей, целомудренной грешницей, милой сердцу художницей!

6

После работы давние компаньоны и друзья: Кларк, Леон, Роман, Андрей – заехали в любимый ими ирландский паб.

Они были дружны со студенческих лет.

У каждого, еще с тех времен, было по нескольку имен, они охотно откликались на них.

Романа итальянцы звали – Ромула, русские – Рома, англичанки – Ромео, индусы – Рама, азиаты – Яма.

Андрея одни французы звали – Андре, другие – Андрю или Эндрю. Ох уж это французское произношение! Адриано – итальяшки, Ан – азиаты.

Кларка – Кларин прозвали русские, Кларино – итальянцы, Кабир – арабы, Кан – азиаты.

Эти имена закрепились за ними на всю жизнь.

Заказали гуся. Плавно завязалась беседа.

В мире словесности есть следующие типы бесед.

Дамские беседы – обо всем, но ни о чем.

Семейные беседы – о том о сем, а в завершение: «Не напейся, как в прошлый раз».

Служебные беседы – практически об одном: «О-о-о, шеф!»

Мужские беседы – о дамах, о политике, и снова о дамах.

Кларк глотнул пива, закинул ногу на соседний стул, оттянул галстук, посмотрел на Романа, хитро улыбнулся:

– Если дама обращается за советом – значит, она нуждается в деньгах. Рама, одолжи ей ровно ту сумму, с которой легко расстанешься. И не успокаивайся, если она вернет долг. Она это сделает, чтобы потом занять больше!

– Любой ваш звонок, любое ваше слово будет истолковано множество раз, в разных компаниях! Найдется огромное количество смыслов, непристойностей, открытых намеков! Решил предать огласке какую-то инфу – пооткровенничай с дамой! – поделился наблюдениями Андрюша.

Кларин:

– И будьте готовы, мои друзья, что многое из того, что вы ей поведали, она интерпретирует по своему разумению и на свой лад.

Леон:

– Всегда необходимо помнить одно: никогда не злитесь на дам, не пытайтесь поменять их мнение или исправить их мировоззрение. Если, все же, вы решили повлиять, подумайте, насколько это желание важно для вас?

Кларк:

– Потому как наше влияние временно, оно ограничено нашими возможностями. Когда они внезапно подстроили свой мир под нас, не расслабляемся – ловушка. Получив свое, они вернутся к прежним привычкам.

Роман:

– Самый дорогостоящий проект – женитьба! Наивно полагать, что, взяв в жены простушку, мы избежим проблем.

Кларк:

– Гоняясь за мнимым образом, познаём вечность.

Леон:

– У тебя с этим «образом» все в порядке. Кан, ты счастливчик!

Андрей:

– А у меня сложней. Моя жена – спутник жизни? Да! Нас связывают дети? Да. Друг? Нет! Вы у меня друзья!

Роман посмотрел на Андрея:

– Если в твоей семейной жизни много несовпадений – ищи ту единственную, с которой познаешь не только совокупление, но и совпадение. Как это делаем я и Леон. Ищем-рыщем.

– Если б все было так просто, как ты говоришь…

Андрей подозвал официанта, заказал горячительное:

– Двойной виски «Chivas Regal» восемнадцатый, колу отдельно, лед отдельно.

«Интересно мы устроены: говорим о приятном – пьем; говорим о наболевшем – пьем», – поймал себя на мысли Леон.

– Женские характеры, женская логика, женское непостоянство – взаимосвязанные вещи. Вполне ожидаемые поступки и неожиданные реверансы. Чего хочет женщина и чего она не хочет – не разберешь, – Андрей отпил пару глотков виски, продолжил: – В отношениях, в общении с ними важна игра. Женщины воспринимают эту игру. Если игрок искушен в игре – им нравится быть ведомыми. Женщины играют прямолинейно.

Обаять ее и полюбить – недостаточно. Надо уметь выслушать.

Кларк продолжил:

– Если дама чего-то не поняла – то это так и есть, грубое навязывание невозможно. Если на ее лице недоумение, то в девяноста случаях из ста – это не притворство. Женщины предпочитают быть услышанными и понятыми, нежели исполнять ваши желания. За долгую эволюцию мужчины развили в себе способность воспринимать дисциплину и коллективную ответственность. Приказы и воля вышестоящих не подлежат обсуждению и обязательны к исполнению. В случае неисполнения волеизъявления вышестоящего по рангу возникала угроза порицания, строгого наказания, а иногда и реальная угроза жизни. Охота на мамонтов в исполнении женщин или их сражение на поле битвы в стройных шеренгах – были бы забавным зрелищем.

Андрей взглянул на холостяков:

– Леон, Роман, если со стороны мужчины часты проявления нетерпимости или грубости – ему не избежать размолвки. Попрекать, поучать – недопустимо. Гармония в отношениях достигается не за счет женского понимания, а за наш счет, господа, за счет терпения!

– В следующий день после изрядно выпитого виски я само совершенство, – Леон решил поменять тему, далеко зашли женатики.

– Как понимать, Леонардо?

– В прямом смысле и понимай, Кларино. Это примерно такое же состояние, как после занятия спортом, после ночи любви, после прогулки на природе. Умело чередуй удовольствия, мой бережливый друг!

– Ты прав. После тренировки хорошее настроение держится несколько дней. После чрезмерной выпивки мысли об одном – о глотке прохладной воды или о кружке холодного пива. Ну а какой восторг ты осязаешь после «замачивания» сушняка! – согласился с Леоном Андрей.

– Выпивка – тренировка организма, печени и почек, я прав, Андрэ?

– Еще как прав, Леонардо!

– А секс – тренировка чувств! – добавил Роман.

– Лакмусовая бумага состояния твоего тонуса – выпивка и секс, – не унимался Леон. – Умеешь расслабляться – умеешь любить, а умеешь любить – есть смысл работать. Связь налицо.

– Злым сложнее? – Роман посмотрел на Кларка.

– Злые те из нас, кому не повезло в постели.

– А как у дам?

– С чем – с выпивкой или с релаксом?

– Да со всем. И с тем, и с другим.

– А это вопрос не ко мне, Ромул, этот вопрос ты к ним адресуй.

– По-разному. Не всегда поймешь, – ответил Андрей. – Чрезмерная выпивка ума им точно не прибавит. Их организм вынослив на растяжение, но не на наполнение! Другие измерения, другая планета.

– Для них релакс – деньги на шопинг-допинг, модная тачка, болтовня с подругами. – Кларк потер руки, отпил пива, продолжил: – Дамы сопереживают нам, но за это им должна перепадать награда. Если этого не происходит, наши заслуги, наши деньги, наша власть им побоку. Жди неприятностей. Умеешь красиво расставаться с деньгами – семейная жизнь в тихой гавани обеспечена. Дама – твоя корона! Корона усыпана драгоценными камнями, излучает свет – ты достойный король. Тускла при дневном свете – король-то липовый.

– Согласен на все двести! – поддержал Кларка Андрей, второй женатик.

7

Пришло долгожданное воскресенье, а вместе с ним и долгожданная встреча подруг.

Все были в прекрасном расположении духа.

Они расположились на зеленой лужайке у Всемирного центра торговли. ВЦТ есть в каждой столице любого государства.

Все желают быть центром торговли.

С минуты на минуту должна была начаться звездная феерия салютов в честь начала Всемирной выставки высоких технологий.

– Ну что, подруги, – промурлыкала Моника, – ваш первый акт отыгран!

– Его сыграла первой по жребию Джульетта! – подхватила и Руни. – И сможет ли наш баловень ее забыть? Однако спор затеяли, и довести его – за честь всем нам. А кто откажется – признает поражение за собой. Согласно уговору, Джульетта, ты покинешь нас на время.

– А как мгновенно покорился Лео ей! – Моника одобрительно смерила глазами Джульетту. – О, сколько наблюдали милых сцен мы! Во все ее силки попался он, на все ее притворства клюнул! Ну как, Джульетта, сладок был, незабываем путь его к тебе? Достанется ли он твоим подругам?!

– Мне кажется, успела Джулия в него сама влюбиться! Влюбить в себя – задача не простая, но еще сложнее – самой в любовь не погрузиться! – лукаво глянула Элиза на Джульетту.

Та просияла:

– С тобой согласна я! Да, влюблена в него – как без любви влюбить в себя! На спор пошла лишь потому, что мил он мне. А вы что замолчали, он разве не достоин вашего внимания?

Руни:

– Каков же он на самом деле, и так ли он хорош во время ласк? Нашел ли он дорогу к мечтам твоим, заворожил ли?

Джульетта:

– Вам расскажи, вы изойдете желчью. О, если бы не спор, на милю не подпустила б вас к нему! Но спор есть спор, давай, Руни, пришла твоя пора за дело взяться. Вдруг и тебе поддастся он, и на тебя нечаянно посмотрит. Хи-хи.

Руни:

– Джульетта песню свою спела! Смотри, сама не лопни и не позеленей.

Моника:

– Ну, принцессы, не распускайте неприличной болтовни. Руни, настала очередь твоя. А ты, Джульетта, сначала покори Леона и под венец его сведи, и лишь потом о желчи говори.

Риана:

– Давай, подруга, приступай, на действия твои посмотрим мы со стороны, всех мучает вопрос, чем спор закончится, кто победит, а кто босой и лысой на свадьбу явится и чей позор всем миром будем наблюдать!

Руни:

– О, Джулия, ну наконец-то дождалась я часа своего! Прощайте, дамы! Сильно не трепитесь, мне ваша трель изрядно уши напрягла. О, Лео, где ты, милый ангел мой?

Моника:

– Ни пуха ни пера!

Руни:

– Да не пошли бы вы все дружно скопом к черту! Ох, дамы, дамы! От зависти на свадьбе нашей зальетесь все слезами!

И в этот миг раздались залпы и канонады звуки, салюты взмыли вверх, все расцвело, округа залилась огнями, веселье хлынуло из берегов людских! Все ликовали в этот миг, и все сияло – земля, и небеса, и весь хмельной народ!

Руни не исключение, засияла и она, глаза искрились вдохновением. В ней ликовало все – пришел ее черед!

Сияние глаз Руни заметила Джульетта. «Ох, этот спор, зачем затеяли его! Предчувствую, он может покориться ей легко. Ох, поэтесса! Эх, Леон! Уеду, скучает пусть и пусть тоскует обо мне! И пусть не взглянет даже, пусть глаза воротит от Руни – бесстыдницы, которая не прочь любимого подруги увести! Он так и сделает, о споре он не слышал, ведь знает он: подруги мы».

О чем могла в тот миг молить Джульетта – дитя порока и страстей!

8
Руни

Руни желала себе счастья, самого необыкновенного. Была в душе большим ребенком, который верил в себя и в свою исключительность. У этого двадцатитрехлетнего ребенка было преимущество – она была из состоятельной и очень известной семьи.

Руни являлась лакомым объектом почитания птенцов меньшего полета. Ее все знали, о ней мечтали, ее желали. Была открыта для подруг и друзей.

Последний ухажер ее – Серж – при виде Руни млел. Терялся, волновался и, заливаясь розовым румянцем, весь краснел. Он млел от красоты Руни – и это было здорово! Но… при виде роскоши авто, на которых она раскатывала, Серж белел! Он не дышал, он весь бледнел – неискушенное дитя, не видевшее дорогих игрушек! Он то краснел, а то белел! Серж как хамелеон менял свой цвет и перевоплощался. Восторг и изумленье, страх и робость дают этим особям реакцию на поверхность кожи.

Но, впрочем, в лице менялся не только Серж – то в жар, то в холод бросало всех подруг, все окруженье. Кого от восхищения, кого от зависти.

Потому как каждая из навороченных тачек Руни стоила целое состояние!

Как не любить их обладательницу, как не потакать ей, как не вожделеть ее? Но чем снискать ее расположенье? Только улыбаясь, сияя, краснея и белея? И чем иным бы вооружиться?

В арсенале Сержа имелось кое-что – он умел кокетничать, слыть ангелом – невинным, нежным, милым; строить глазки – добрые-добрые.

Он научил себя восхищаться не только ею, но и ее стихотворениями. Руни творческая натура, ее слабость – почитатели. Он разгадал эту слабость.

Следующим мощным оружием был его фотоаппарат. Снимал ее везде. Следовал повсюду, подарил кучу фотоальбомов. Другие быстро наскучивали ей, он – нет.

«Он запечатлевает меня, мой образ для истории – придет время, и мир оценит мои творения», – мечтала Руни, рассматривая очередной фотоальбом.

Многие модели из мира моды скажут вам о магии фотографов и фотографии.

«Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи: я ль на свете всех милее, всех румяней и белее!» Слова эти – соль сказки! Автор смог передать девичью суть. Мы любим свое отражение в зеркале, а если мы молоды, красивы и богаты – мы любим его вдвойне. Серж не нравился Руни, но она держала его при себе – как послушного карманного зверька.

Школьный бойфренд по имени Роллан был заносчив, задира и хулиган. Учился лениво. Надоел быстро, быстро и прогнала: «Кичись силой не предо мной, перед другой».

Антей, ее приятель и первое студенческое увлечение, был назойлив и болтлив. Признавался в чувствах каждый божий день. Ежеминутные лобызания наскучили Руни.

Все они были парнями мелкого пошиба.

Серж был полная противоположность им. Он был другом, подружкой, почитателем, любовником, питомцем, вдохновителем, фотографом, слугой.

Кавалеров рой – но Руни выбрала Сержа! Она потешалась над остальными, Серж потешал ее.

Он любовался ею, она любовалась собой – забавно и мило!

Жизнь стала наскучивать Руни – и вдруг Леон, и этот спор.

Всё в этой жизни давалось ей легко и без труда.

А как на этот раз?

«Всё без особости какой и так плывет само собой. Кого б ни захотела, на что бы ни взглянула – все покоряю и беру!

А Серж, как с ним?

Куда он денется, карманный мой зверек?

Леон… О, это глыба, покорить его – пустяк иль не пустяк?

Покажет время, и умения мои, а может и талант, мне подсобят.

Ох, надоело скучно жить – пора и порезвиться!

Не покоряться – покорять!

Вот это радостная сласть – когда ты выплеснешь всю накопившуюся страсть!

Как о любви писать, коль не влюблялась я сама?

Как о страстях писать, коль не питала страсти я сама?

Кого желаю?

Нет, не тех хочу, кто сам пожаловал и волочится вслед за мной!

Не попрошайную любовь постичь хочу!

А пережить свою!

Свою осуществить мечту!

Самой влюбиться и в себя влюбить!

Коль проиграю, не влюблю в себя – познаю стыд, позор пожну.

Ну что с того, должна же через муки я пройти!

Стихотворения поплачут за меня и прослезят бумагу через перо мое!

Тетрадь моя – не я, страдает пусть! Я ж – опыт получу!»

Поэзия с рождения ее пленила. Она стихи писала, и чтецом была отменным.

Когда стихи из уст ее звучат – мир полон тишины, слова пленят, сердца трепещут.

Влюбить в себя не составляло для нее труда, от кавалеров знойных, сердобольных нет и не было отбоя никогда.

В любовных играх талантом чувственным одарена она.

Роллан заставил силу почитать, Антей – смысл слов распознавать.

О Ясире я позабыл сказать. Как минимум в три раза старше был ее, жил по соседству. Руни сдружилась с его супругой молодой, затем и с ним. Что ж получилось из того?

Ясир с красавицей женой заворожили ее тело массажами.

А сами были обольщены ее стихами.

Тантрический массаж… и все переплелось – стихи, стихия, прелесть теплых рук!

И все, что было под запретом до того, – то лишь пленило.

Ясир же – обучил ее всему.

Дитя страстей – Руни, вкусив запретные плоды, ушла испить другое бурное вино.

Ушла от парочки легко.

Супружница Ясира была лишь рада. Его же настиг удар, и от страданий высох он.

На этом путь его экспериментов был прерван. Внезапно старость и болезни налегли.

Грешить всю жизнь – не дано, таков закон природы!

* * *

«Пленить Леона – сущий пустячок. Мой опыт плюс массажные и стихотворные силки помогут мне.

Помучу ловеласа. Благородных дам не так легко пленить!

Пусть пострадает, очистит душу от Джульетты, от ласк ее пусть отойдет.

Унизит пусть ее и от непристойных дум уйдет».

Тот, кто пленялся красотой Руни, через страдания проходил.

И понимал, как он страдать кого-то раньше заставлял, как был беспечен и жесток. И расставаясь с ней, мечтал лишь об одном – ответить тем же.

Но вот когда наступит этот час?

Напрасными надеждами себя глупец кормил!

На первый взгляд охотница слыла добычей – характер мягок, в общении ранима, и кроток нрав, глаза чисты.

Но это лишь на первый взгляд.

«Пусть Бог ее хранит, все в ней так хрупко! Я защищу ее!» – душа твоя кричит.

И вот твой первый знойный поцелуй.

«Мне лишь она нужна!» – вслед страсть твоя твердит.

«По жизни буду ей опорой и благодарен буду ей – коль на любовь мою ответит!»

«Как смотрит на меня, как мной она поражена, покорена!

Как мне стихи читала, как в глаза мои смотрела! Где ж раньше был, и почему я не знавал ее!

Все решено – женюсь на ней! Какая умница! Какая будет мать!

Пусть нарожает целый дом детей – вниманием и теплом наполнит все мое гнездо!

Добавит благородства, привнесет покой, даст воспитание деткам.

В любви пусть вырастут они!»

И ля-ля-ля, и трал-ля-ля, и до-ре-ми, фа-соль-ля-си!

Мужчина, зная толк в вине и преуспев в делах, конечно, забывает: мир познан не только им, он познан и Руни!

И ля-ля-ля, и трал-ля-ля, и до-ре-ми, фа-соль-ля-си!

Руни к своим летам познала толк в стихах, искушена уже во всем.

Стеснения в деньгах с рождения не знала и не знает, а значит, и не ведает нужды.

С мужчинами вела, ведет себя легко – всегда любима и желанна.

Любила ль и полюбит ли сама в ответ?

Нет, не любила, а вот полюбит ли – большой секрет.

Ей нравилось всегда, когда в нее все влюблены, когда цветы, когда балы. И обожала все, что вдохновляет, от чего душа поет и от чего всегда легко и мягко стих идет, и рифма в такт шагает.

И траля-ля! И до-ре-ми! И трал-ля-ля-ля, фа-соль-ля-си!

Знакомства прелесть отлегла, и растворилась в суете мирской его краса – Руни бледна, Руни скучна!

Вернуть ее любовь, зажечь в ней пыл – занятие не из простых!

Пришел черед другого, свежего вина!

То старое, что выпито до дна, распознано вчера – уж не цепляет, хмель иссяк, и отлегла душа!

И снова день как день, и снова жизнь кипит, перо легко скользит – коль свежее вино ей кровь резвит!

Талантам трудно угодить, но коль влюблен в талант, не забывай его превозносить! В других мирах, в других планетах – мысли, души их!

Отвергнутому кавалеру в память о Руни лишь сожалений горький привкус суждено постичь и всю вину за то, что первым пыл свой загасил, любви ее не понял и не оценил.

И не до песен горемыке, и не до стихов!

Разочарований миг познать и обрести печаль, страдать и мук вкусить – пришлось всем тем, кто попытался полюбить ее.

Забытьё на этом свете всем не мило – ни королям, ни свите!

Да и не красит никого оно.

И ля-ля-ля-ля не успокоит их! И траля-ля от возмущения не спасет!

Вот так вот, милые друзья, нас много, а поэтесс красивых, молодых, богатых мало – любить обязаны мы их, и им решать, кого воспеть в стихах, кого возвысить, а кого забвению предать.

9

– Ой, привет! Как дела, Леон? Ты так классно смотришься в этой рубашке, джинсах. А какой загар!

Теперь-то мы знаем: Руни – человеческая разновидность кошачьей породы – сфинкс: движения, мурлыкающая интонация голоса, слегка прикрытые ресницы, томный взгляд.

«Усыпляет на сто, охмуряет на двести», – говорили о ней подруги.

Ни одна особь мужского пола не могла устоять перед ее обаятельным и нежным взором. Она по-детски искренне удивлялась всему, что видела и слышала.

Если же за целый вечер понравившийся ей парень не ронял ни слова – восхищалась тактом и выдержкой.

Сфинкс покорял, пленял сердца легко, словно фея, знавшая волшебное заклинание. Любила жить. Любила себя. Никого не осуждала. Одна слабость все же была – любила не осуждать, а обсуждать своих кавалеров. Но то была простительная слабость. «Коль любишь, то выискивай и находи лишь сильные черты», – говорила она. Подруги пытались подражать ей, жить легко и благоразумно.

Были, конечно же, и другие, которые говорили:

«Неискренняя она, одно притворство. Искусственная какая-то».

«Актриса, вошла в образ, да так, что за уши не вытянешь. Мужчины глупы – не разглядят позерства. Слюнки так и текут! А я говорила, и буду говорить парням правду. Не мил, зачем тратить время на «шуры-муры»?»

«Все мужчины думают о себе, заняты «only» своими проблемами. Ублажают животные похоти и потакают им. Многие салаги пытаются заниматься проблемами самцов. Зачем?»

«Only money! Only, only, only! O, yes, baby! Only money!

Так что только деньги, малышка! Только, только, только!»

«О да! Только деньги!..»

10

– Ты посмотри, как встречают! Как обнимают, как целуют, как рады ей!

– О них была лучшего мнения!

– Они кобелино, а мы с тобой «кобелиноненавистницы»!

– А Руни?

– Руни – опытная «кобелинодойка»! Но они этого не желает знать.

– В чем ее секрет, думаешь? В притворстве, в стиле «Мяяяууу»?

Элиза протянула Риане зеркало:

– Посмотри на себя. Хмурое, инфантильное лицо. Вымученная, нервная улыбка. От чего страдаем мы? Чувствуем ее внутреннее превосходство, пасуем перед ним? Это нас изводит, мешает полноценно жить? Посмотри, как улыбается Руни. Как светится ее лицо, глаза. Вот в чем секрет ее успеха. При встрече со мной ты сухо улыбнулась, отрешенно чмокнула меня в губы. Словно целовала не близкую подругу, а динозавра! И голова твоя – скорее кочан капусты, нежели голова подруги, которую надо любить и которой нужно восхищаться!

– Стоп, стоп, не расходись! Сама ты кочан тухлой капусты! Вам лучшее подавай! Перебьетесь. Подстраиваться под всех, дарить улыбки, поднимать настроение. Перебьетесь. Беги к Руни, она безвозмездно поднимет тебе настроение.

– Не обижайся, но ты же злючка! Я для образности сравнила твою голову с кочаном капусты.

– Давай-давай, заливай! Выгораживай свою лицемерку!

– Она не моя. Если же хочешь, чтобы и тебе мило улыбались, постарайся сама это чувство изобразить. Все мы только и заняты обсуждением друг друга.

– Мы дамы! Нас должны любить! Носить на руках! Терпеть наши капризы! Посвящать нам стихи, дарить внимание, подарки!

А такие, как Руни, забыв о женской чести, так и норовят запрыгнуть в постель, так и липнут, не дают прохода. Такие, как Руни, превратили женщин в хохотуний и клоунесс!

– Не любишь мальчишек с детства. Пока ждала единственного и неповторимого, любить и разучилась.

– А ты что, в училки записалась?! Такая правильная, добрая! Всем любви желаешь – копия Руни! Переобулась под нее, надолго тебя хватит? Найди мне мужчину, коль переживаешь за меня. Пусть полюбит, пусть на руках носит. Что молчишь? То-то. Не осталось парней. Одни болтуны, жлобы, алкаши, да егеря вроде тех! – Риана махнула рукой в сторону парней.

– Спасибо, польщена. Я пошла к своей Руни. Обожаю ее общество, тебя не сдам, не переживай. Пойду, почувствую себя самой доброй, самой полезной на этом свете!

– Давай, беги, лети к своей лицемерке, попрыгунья-стрекоза! Передай мои слова, слово в слово, кто-то же должен ей сегодня испортить настроение.

11

– Ты ждешь встречи с Леоном? Все продумала до мелочей? Что сказать, как сказать? – сквозь зевоту спросила Моника.

Ее голос окреп, энергично продолжила:

– Руни, лучше не предугадывать, а довериться интуиции и случаю, как это делают мужчины.

Приход, встреча, отход. Выводы, притирка, прикидка. Сделаю так, поступлю вот так! – мы заранее проигрываем ситуацию. Женские «неологизмы» в виде предположений, выдумывание, домысливание ведут к расхождениям и к разночтению ситуации, к предубеждениям, к разочарованию, как следствие к расставанию! Не каждая может действовать по ситуации – как карта ляжет. Заготавливаем сценарий, потом сами же и мучаемся, не можем отклониться от него. Сценарий для нас – это нечто большее, чем ситуация! Ну не абсурд ли?

В свою орбиту затягиваем всю вселенную. Не понимая, что это личное пространство.

«Что ждет нас впереди? Почему он сделал все по-своему, а не так, как я его просила? Кто объяснит? Хочу понять! Мне это важно!» – пытаем мы себя.

Зачем, почему? Много ненужных, глупых вопросов. Несем несусветную чушь, вызывая этим раздражение у мужчин. Они злятся на нас обоснованно. Мы задаем им вопросы не для ответа, это предлог для нападения, предвестник бури. Если заслышим нервную интонацию в его голосе – упреков ему не миновать; не дай бог огрызнется – не избежать ссоры. Если мужчины научатся не реагировать на наши капризы и эмоциональные всплески, то проживут свою жизнь счастливо!

– Моника, – заговорила наконец Руни, – мужчина живет действием, передвигается в лабиринте жизненных ситуаций просто и интуитивно, как на охоте, не ища ответа. Я согласна с тобой, мы все подвергаем сомнению, мучаем себя подозрениями. Неизведанное не пугает мужчин, неизвестность не страшит их. Где будет завтра, не знает, но твердо уверен в одном: он любит, он вернется. Разлука для него – не бегство от женщины; разлука – самый короткий путь к ее сердцу, к ее сокровенным чувствам, считает он.

Мы же думаем наоборот.

Чего мы хотим от мужчин? Хотим, чтобы они неспешно, за чашкой чая, поведали нам все подробности и, не торопясь, раскрыли суть своих действий и поступков. Не реагируя на наши колкости и ворчание, продолжали выслушивать наши подозрения, основанные на сплетнях, наши претензии и недовольство. Хотим, чтобы они извинялись перед нами, вновь и вновь, сотни раз. Но эти черты не присущи древнейшим охотникам. Им гораздо проще до хрипоты спорить о чемпионате мира по футболу, до утра перетирать байки об охоте и рыбалке, нежели находить слова для оправданий. Мы злимся, нам обидно оттого, что о Дрогба или о Рональдо они могут говорить часами, знать о них все, оправдывать все их действия. Когда касается нас, то скупы на эмоции, на слова. Им проще убить динозавра, кинуть к ногам любимой шкуру льва, нежели найти оправдание. Нам важнее слова, недосказанность раздражает, пугает, отталкивает.

Теперь поняла, почему все любят Леона. Он словоохотливый дамский угодник. За ним косяками вьются дамы, желают раствориться в его словесах. Он знает, когда, где и что сказать! Не говорит, а поет – красиво, самозабвенно. Глаза чисты, комплименты нежны, прикосновения милы. Мы ждем, мы мечтаем услышать именно эти признания и слова. Пусть это обман, неважно. Неважно, что будет завтра! Важно окунуться в его объятия и не думать о последствиях! Мы заранее простили все его грехи, мы готовы ждать, ждать столько, сколько потребуется.

– Все верно, Руни. Женщины – существа чувственные и ранимые, все без исключения. Поддерживать в нас веру и теплоту необходимо, иначе пламень чувств погаснет, пришедший холод остудит все. Только внимание способно вернуть нам красоту. Уходит внимание, и красота меркнет. Улыбки, подарки, цветы – бальзам для души. Если же при нас мужчины умиляются другой дамой, улыбаются ей, восхищаются, хвалят – нам трудно вынести эту ситуацию. Мы отвергаем таких мужчин, подвергаем их гневной критике.

– Но только не Гения.

12

С годами и вино, и дева зреет.

Игривая душа ее

При виде глаз твоих хмелеет!

Отпей лишь чарку из ее пьянящей красоты!

И ароматом губ ее лишь закуси!

Не захмелей, счастливчик, раньше темноты!

– Он соблазнил меня, Риана.

– Он соблазнил, иль ты его, Руни?

– Конечно же, он! Какая ж ты зануда!

– И как все было? Ты не смотрела на него? Ни разу им не восхитилась? Вела себя строптиво?

– Все так и было! Он показался мне несимпатичным. Не обратила б на него внимания, кабы не спор. Он первым подошел, напомнил о первой нашей встрече. «Нас познакомила Джульетта», – сказал он мне. О ней он лестно отзывался весь первый час! Но при этом помнит все мои стихи. Они заворожили его душу, сердце! Он увлечен поэзией, как и я. В тот первый вечер он об этом даре утаил. Но все вернулось на круги своя. В глаза без устали смотрел. Весь вечер развлекал, любезничал, смешных историй, анекдотов множество поведал. Не повторил ни одного из той, из нашей первой встречи! Смеялась, веселилась, давненько так я не резвилась. Мы танцевали в «Бумеранге» до утра.

– И что затем? Он соблазнил тебя, и все случилось в этот вечер?

– Нет, милая, не в тот и не в другой! Роман роману рознь, постельных сцен не избежать. Но не торопит он – я не спешу. Он ждет – я жду.

– А может, это не любовь? Лишь дружба? В друзья тебя он записал?

– Обрадовать тебя я не смогу. Любовь нагрянула – цветы, свидания, переписка!

– Любовь нагрянула? С чего взяла? Как насладится – след простынет! Не тешь себя. Им лишь бы передернуть свой затвор, а после, как прочистит ствол, – забудет все! Вон Джулия, вся извелась, по десять раз на дню звонит.

– Все может быть, но ведь мечтать не вредно мне – наперекор тебе, назло всем вам, моим премудрым пескарям. Вот это ожерелье и часы – всё от него! Он пригласил меня в турне. Я отказалась, не Джульетта я. Та сразу все с себя сняла. Ха-ха-ха.

– Хм… подарки, туры. Вам он не достанется. А под алтарь он поведет другую. Придется вашей троице остричься наголо и босыми туда явиться. Вот будет зрелище!

– Ох, сколько радости тебе мы принесем. Вся расцветешь, заслышав о поражении нашем, и всем об этом разнесешь. Об унижении нашем узнает город загодя, не сомневаюсь я. Но не спеши, посмотришь в зеркало на отражение свое, когда он под алтарь меня сведет. Как я права, как хорошо, что не дала! А что, быть может, в космос полететь и там отдаться мне?

– Не знаю даже, что сказать.

– Тогда молчи.

– Молчу, молчу. Дай все переварить, я ведь так рада за тебя! Серьезно. Не шучу.

13

– Мне было больно, но боль приятная! Мой Леонардо, мой Леон, мой Леопольд, мой Лев.

– Извини, в порыве чувств забылся, моя Руни, моя Бируни!

– Слов подобрать я не могу, потеряла… нет, словно потерялась я в пространстве и во времени. Стонать, рыдать, кричать от счастья лишь хочу! Страсть переполнила меня, вся излилась и словно птица парила вы-со-ко! О-хо-хо-хо!!! Что будет в следующий раз, мой повелитель? Каков удел мой?!

– Мне жаль тебя, мое дитя, но брызг шампанского тебе не избежать!

– Вау! Ура! Решили истязать меня в шампанском? Или шампанским? В ожидании вся изведусь, истомой захлебнусь, от от грез-фантазий задохнусь! Ожидание воспламеняет чувства, все сокровенные места горят! Наказание шампанским, за что? О пожалейте, господин! Я вся горю, как затушить пожар? С того момента, как приняла ту вашу первую игру, витаю в облаках! Летаю днем и ночью – жду, молю о встрече! Мне никто не мил! Лишь с вами таинства познаю – там все так ново! Наложница, твоя туфля, твоя галоша, кувшин вина, иль девяностая жена! Бери меня! Что хочешь вытворяй со мной, как хочешь обращайся, все вынесу и все стерплю!

Я влюблена в твои глаза, в твои уста, в твои любовные дела! Умеешь выжать из меня все до последней капли, до стона все забрать, до забытья все поглотить! Твои прикосновения, пальцев нежный перебор, все полюбила! Я в сказке или наяву?

– Все лучшее нас ожидает впереди, терпения наберись, дитя! Не будет тем запретных никогда – но при условии, что это нравится тебе и мне! Коль будоражим разум и сердце в ожидании свидания трепещет – значит, живы мы!

– Жаль тех, в невежестве живет кто. Кто не изведал тайну тайн! Не окунулся в омут Эроса, не испытал его объятий!

– Послушное дитя в постели, я все в тебе боготворю! У нас синхронно все!

Мне все по нраву: и душа твоя, и красота, и женщина, которая в тебе живет!

– Спасибо, повелитель, за волшебные слова! Буду верна им! Но не тебе, мой господин, а им! – Руни искоса посмотрела на тельца и обняла его подушку, словно в ней его душа жила. – Мне хорошо с твоей подушкой. Я готова обнимать и целовать ее! Судьбе и Господу спасибо за те слова, что с уст твоих слетают иногда! За все спасибо, за встречу и за лукавые слова! И за притворщицу спасибо, ты угадал и раскусил меня.

– По всем твоим нежнейшим островкам и мягоньким местам люблю бродить и наслаждаться видом их и красотой! Мне вкусно все в тебе, мне радостно с тобой! Мы притираемся всем тем, что манит нас, мы приручаем наши телеса, глаза. Мечтаем оба, играем оба, шутим и резвимся! Дурачимся, дурачим остальных! Придумываем роли, историй целый рой! Мой водопад, твоя река, он изливает влагу – и твоя река полна! Не изливает – и река твоя пуста!

«Нет, стервой ей не быть! Умеет жить, умеет веселиться! Не ищет грусть и не желает зла! Мне с ней легко и хорошо! Ревнует, при этом весело дерзит! Лишь этот недостаток я приметил».

«С ним так приятно быть. И повезет, быть может, мне. С любовницы начав – я превращусь в жену его! Ну и, конечно, этим двум я нос утру! О, как хорош он! И как я хороша…»

14

– Покорность и любовь. Сочетаемы ли эти понятия, Кларк?

– Сочетаемы, если это любовь, Роман!

Закончился рабочий день, офис опустел, сотрудники покинули его еще час назад. Кларк и Рома взяли по бутылке свежего холодного пива. С нескрываемым удовольствием отпили больше половины. Выходить из прохладного офиса не хотелось, потому как на улице стояла жара и духота.

– Как понимать покорность? Чем ответить на эгоизм другого?

– Покорность – спутница тихой гавани, Ромбик. Тихая гавань – пристанище любви! На эгоизм другого незачем реагировать. Прекратите общение, ищите истинных отношений. Рано или поздно эгоист принесет боль и разочарование, ведь ему неведома чужая боль, он признает лишь собственную.

– Мечты и фантазии, полезны ли их плоды? Съедобны ли они?

– Полезны, но не всегда съедобны. Мечты и фантазии необходимы для полноценной жизни. Но необязательно все осуществлять. Вы не можете летать наяву, так летайте в мечтах, это полезно для хорошего настроения. Вы мечтаете покорить Антарктиду, но у вас застужены почки? Тогда зачем подвергать риску свою жизнь? Мечтай не о ледовом континенте, а о даме, попробуй покорить ее сердце!

– Мещанство и добродетель – совместимы ли?

– Конечно, совместимы! Все начинается с мещанства. Добродетель мещанина доведет до гражданина. Обыватель… мещанин… Все так расплывчато, век двадцать первый на дворе!

– Любовь и оргии – совместимы ли?

– Любовь и оргии – в моем понятии антонимы. Совместимы похоть и оргии. Оргии могут иметь место в фантазиях влюбленных, явь не признает их. Фантазируй во благо и на здоровье! А наяву – табу. Запреты придают любви чистоту, они – огранка!

– Развратна ли наша суть, где начало, где конец?

– Что понимать под развратом – распущенность и вседозволенность?

Развратна ли наша сиюминутная слабость, желание безудержного наслаждения? Что делать с обычаями и традициями разных народов и религий? На Африканском континенте, где жара и пекло, голое тело – это потребность для выживания. Культ открытых совокуплений, оргии у некоторых племен – не аморальное явление. А западные шоу – порноиндустрия?..

Внутренняя сущность – это мерило твоих личных моральных ценностей на данный конкретный исторический момент. Она определяет внутреннюю шкалу дозволенного. И наоборот. Она, по сути своей, не может быть развратна. Поддаться соблазну, греху может каждый, но на другое утро просветление придет благодаря твоей внутренней сути.

Каждый народ, каждый индивид сам определяет порог дозволенного. Если ты выпячиваешь свои пристрастия, нагло навязываешь их кому-то другому, совращаешь, насилуешь, то это зло, ты творишь его. Оно наказуемо в любом обществе, где существует право, оно везде будет караться – по закону ли джунглей, по любому.

– Любовь, деньги, власть – вечные ценности. Лучше опыт и практика, чем теория и невежество?

– Мера опыта – мерило мудрости. Лучше теория, совмещенная с практикой. Все связано и переплетено. Любопытство – путь к открытиям и свершениям.

15

Леона не было целых две недели, он успел соскучиться по всем своим дамам. Набрал номер телефона Джулии, ее мобильник был вне зоны доступа.

«Куда пропала Джулиана-Джульетта? Почему не берет трубку? У нее роман? Пора бы и объявиться. Или хотя бы дать знать о себе. Что я знаю о ней? Практически ничего. А может, она решила провести в путешествиях все лето? Почему не скажет об этом мне? А может, прослышала о моем романе с Руни? Нет, не должна. Нас никто не видел. Уезжали за город. Джульетта, Джульетта, милая, желанная, проказница. Где ты, художница? Я соскучился по тебе, прошло больше двух месяцев, как мы расстались. Как быстро летит время!»

Он набрал номер мобильника Руни, та ответила.

– Я еду, милое дитя! Готовься, накажу сполна! Прослышал я, что не честна передо мной!

– Мой повелитель, господин! От вас готова я сполна любое наказание принять! Вся трепещу, изнемогла, с собою ничего поделать не могу. Я изменила вам во сне, я изменяла вам везде! Мои друзья, любовники – подушки и слоны, игрушки-побрякушки!

– Не верю, но проверю! По запаху определю! Соскучился я по тебе, Руни! Вот и звоню, вот и ищу!

– И я соскучилась по вас! Мой лев, мой повелитель, мой герой! И я не сплю, и я хочу!.. Хочу прижаться, хочу обняться! Хочу к ногам припасть!

– Да, милое дитя. Готовься к встрече не спеша!

– Когда вас ждать?

– Двадцатого я прилечу, и в тот же вечер накажу!

– Вау! Ура! Я так боюсь вас, господин!

– Нет, прилетит к тебе другой.

– Другой?

– Приятель мой! Готова встретить, накормить?

– Готова встретить я его, готова накормить.

– Он и накажет.

– Вы доверяете ему? Уже горю, уже хочу! Коль повелел, то так тому и быть! Пусть вместо вас меня накажет он сполна!

– Смотри, не расслабляйся, не измени в порыве, он лишь накажет, и лишь слегка!

– Конечно, гордый мой герой, не бойся за меня, Отелло мой, мой Отик, мой герой! Не мил мне твой приятель!

– Не Отик я тебе, а господин! Хотя, постой, имя это неплохо из уст твоих звучит, приятно слух ласкает, может, и сгодится мне оно! Приятель молод мой, красив, неплохо сложен он, брюнет!

– Вау! Готова встретить я его!

– Не оплошай, дитя!

– Конечно, Отик, послушна буду, не оплошаю!

– Хм… Вот так вам доверяй?

– Не подведу!

– Фантазия как, хороша? Сработала?

– Да, не подвела! Горю я вся, изнемогла! Угу! А как его зовут?

– Хм… Ромео. Как тебе имя?

– Ну, ты пока Ромео не был, и я с Ромео не была еще, хоть и Джульетта я! Ну прилетай же поскорей! Ромео будешь ли, хоть Папуасо будь! Кем хочешь будь! Скорей уж прилетай, устала ждать. Кроме тебя никто не нужен мне! Тебя хочу!

– Тогда готовься, Ромео заболел, не прилетит, я прилечу! Твой Отик, твой Отелло!

Их встреча была как столкновение, слияние двух торнадо – они неистово кружили, проникая в сокровенные места.

Два ветра, две стихии!

Плоть насладив, они принялись ублажать свои чрева.

Руни приготовила уху, летний зеленый салат, Леон открыл белое вино. Жара спала, пришла вечерняя прохлада. За ужином завязалась беседа. Утолили жажду страсти, утолили голод, осталось утолить жажду слова.

16

В жизни все суждено повидать,

Сердцем чувства свои испытать.

Не озлобиться, добрым стать,

Счастье детям своим передать.

Дом построить и мудрость познать,

И любовь свою не потерять.

Ну и есть там еще кое-что,

Но об этом не пишет никто.

Джульетта по-прежнему была вне зоны. Согласно уговору Джульетте нельзя было появляться им на глаза. Она могла помешать Руни, спор есть спор.

Джулия, чувственная и ранимая натура, довела себя до полного эмоционального и психического изнеможения.

Для нее все начиналось невинно и весело. Она первой потянула жребий, и первой получила право начать завоевание Леона. Все шло великолепно до того момента, пока не прогремела канонада салютов у Всемирного центра торговли. В ней что-то надломилось. Гром среди ясного неба явно не к добру. Она была суеверна и мнительна – это не совпадение, канонада – послание и предупреждение ей. Она проиграет спор? Но почему? Это несправедливо, она успела полюбить Гения!

Когда взглянула в глаза Руни, страх обуял ее до самых кончиков, до глубин разума! Джулия осунулась, глаза осиротели и больше не светились, не искрились. В них сквозила тоска и боль.

Отключила телефон в надежде забыть Леона. Но забыть не смогла.

«Зачем, зачем ввязалась в этот глупый спор!»

17

– Я буду иногда тебя о чем-нибудь просить, Леон. Ты не разочаруешься во мне?

– Смотря что и смотря когда просить, Руни.

– Ну для приятностей, для баловства! Я же девочка, не мальчик. Девчонки любят, когда предвосхитишь желания и превзойдешь все ожидания!

– Проси.

– Не сегодня завтра попрошу, ты не откажешь мне?

– Хм…

– Ну не тяни, хотя бы кивни.

– Хм…

– Ну хотя бы махни.

– …

– Ну хотя бы моргни!

– Хм…

– Ура, ты мне моргнул! Моргнул – а это значит «да»! Ура!

Живи, безумец! Трать, пока богат!

Ведь ты же сам – не драгоценный клад.

И не мечтай – не сговорятся воры.

Тебя из гроба вытащить назад! – завершив тираду словами Хайяма, Руни обняла Гения.

На другой день они пошли в торговый центр.

Радости Руни не было предела: джинсики, маечки, футболочки от «Diziel», курточка от «D&G», сумочка от «Chanel», платье от Tom Ford, туфельки от «Jimmy Choo», колечко от «Carrera&Carrera», часики от «Omega», дубленка от «Balenciaga», телефон от «Vertu», плюс духи «Kilian».

Леон легко и непринужденно расставался с наличностью. Она любовалась, наслаждалась покупками, он любовался, наслаждался ее радостью. У нее всего этого было в достатке, через край. Но разве бывает много часов, сумочек, туфелек, духов, колечек? Нет, не бывает!

«Дорогие безделушки вылечат любой их недуг, покупки возносят их на седьмое небо от счастья. Как мало надо для того, чтобы в ее глазах ты был самым-самым. Деньги – не такая уж плохая вещь, – плавно текли мысли Леона. – Молодая, красивая, стройная, изящная, прелестная, мечтательная. Через годик превратится в тряпичницу – крутую и скучную. Через два – в тусовщицу. Через три – в сплетницу; через четыре – в посетительницу SPA и психотренингов. Через пять – в разбалованную особу. Через семь-десять лет удивить – не удивишь, восхитить – не восхитишь.

Таковы реалии материального мира, где есть достаток и покой. Мы лелеем и бережем их, наше желание – изменить их к лучшему.

Мужчины, покупая вещь, выбирают основательнее, на года! Женщины покупают вещь на сезон. Надеть раз – браво, надеть два – повторение, надеть три – поизносилась, бедная! Жалость молниеносно обуревает ее сознание, виноват муж, любовник, бойфренд – он жадный и скупой. Не всегда получаем чего ожидаем. Мы их не балуем – чахнут от невнимания. Балуем – шикарный вид, бюст – рюмка, кожа – фарфор, но чахнет душа!»

Леон ошибался. Руни уже была посетительницей психотренингов, уже была разбалованной особой, которую удивить – не удивишь, восхитить – не восхитишь. Удивить и восхитить можно, но лишь на очень короткое время.

– Я так благодарна тебе за сегодняшний день! Ты самый лучший, самый благородный, самый милый, самый добрый! – перебила Руни ход мыслей Леона.

После легкого ужина вечером этого замечательного дня она притушила лампу светильника, стянула с Леона футболку, шорты.

Принялась массировать пятки, затем щиколотки ног.

Постельный ритуал и «трапезу» начала с поцелуев ступней, пальцев ног. Пальчики-мальчики боготворили эти прикосновения. Ее губы и язык дразнили их, она целовала каждого в отдельности, покусывая, массировала. «Питалась» ими – словно сладостными леденцами! Неминуемо было и приближение к оси вселенной.

– Никому тебя не отдам, ты мой и только мой, – игриво припевала она, смотря на ось добра, на вдохновителя и повелителя прихотей Леона.

– Досталось младшим, достанется тебе! Пока не уделаю – не выпущу!

– Я и сам тебя никому не отдам.

После выгула по модным местам ей удавалось все!

Она была благодарной и благодатной территорией, на которой Лев с удовольствием оставлял свои метки!

Засыпая, пьяный Леон произнес:

– Всё, всё в этой жизни для тебя! Все мои достижения, весь мой труд! Холю тебя, балую!

– Спасибо, Леон, так приятно слышать, – откликнулась Руни. Глаза ее радостно заблестели.

– Ха-ха-ха! Да не тебе я посвятил этот монолог, а ему, – он указал на двадцать первый палец!

– Бессовестный! – вскинулась Руни. – Как тебе не стыдно!

Леон сквозь смех продолжил:

– Не было бы его, не было бы и встреч с тобой. Служи верой и правдой ему, не мне. Дружи – разлюбит он, разлюблю и я!

Обоих взорвал смех.

Его – от того, что умело сострил.

Она смеялась, чтобы скрыть досаду – никто до него не унижал ее таким извращенным способом. «Послала бы тебя куда подальше, да спор!» Она приняла эту игру, мило улыбнулась, прижалась к нему:

– Ты это в шутку или всерьез?

– Тебе нечего бояться, твоя «горячая» по нраву моему повелителю! Не я, он повелевает мной! Могу приказать другим субъектам тела, но только не ему!

– Ура, господин назвал мою махонькую горячей закуской! Я готова быть всем, служить в качестве всего. Лишь бы повелитель не разлюбил ее, а следом и меня, ее хозяйку, – Руни искусно сыграла предложенную Леоном роль «горячей закуски» и благодарной за все «сливной ямы».

– Куда голова повелителя повернет, туда и подвертываемся! – не унимался Леон.

– Отрадное сравнение!

– Не по нраву, не к двору, на чью маховою он головы не подымет, туда и я не горазд! Никуда не денешься, приходится подчиняться, безоговорочно! Если кого приметит и напряжется – набега не избежать!

– Почаще пусть примечает.

– Куда чаще-то, без передышки нельзя, других важных дел много. Да и кроме твоего огорода, другие потоптать не грех, палке-скакалке разнообразие требуется! Так-то! – неосторожно сказанные в хмелю слова Леона снова неприятно резанули слух Руни.

– Понимаю, понимаю, правитель, «Палео двадцать первый» любому фору даст, за это и люблю его, за это и верна ему!

– Ах-ха-ха-ха!

«Попадешься в мои сети, узнаешь, какая я паинька. Какая я терпимая и верная… Тебя, зверь, поймаю в свой капкан, чего бы мне это ни стоило. Заставлю страдать и унижаться! А пока наслаждайся победой. Ведешь себя как сукин сын, как будто перед тобой не дама благородных кровей, а подстилка какая лежит!»

– Как-как? Палео двадцать первый?!

– Да-да, тот самый двадцать первый палец! Палео двадцать первый, шифруем и не палим его! Никто не догадается, Палео двадцать первого не палим! Не палим правителя мокрой пещеры, горячей закуски, сливной ямы! Палео не палим!

– Палео так Палео!

18

– Ну, что, подружки матерые, хватит скучно жить. Не ожидала я от вас сей прыти, – Моника манными движениями рук погладила себя по животу, затем по бедрам. Вдохнула шумно, грудью всей. – И Джулии поддался наш ловелас, и Руни покорился он. Не странно это для меня. А странно для меня другое: как я в сей спор не влезла? Жалею, вся извелась. Он и ко мне бы занырнул. А лысой и босой явиться – мне не страшно. И к тому же, это модно, вон Бритни, вон Наоми – обе лысы, босы.

– А мне это странным кажется. И ненормален весь этот спор. Совокупились вы, любовью здесь не пахнет – вы же «шлюпки» после этого? – поморщилась Риана. – Одна из вас спокойно обвенчаться хочет с ним. Где гордость ваша, где мораль? Как явитесь на свадьбу? Как будете смотреть в глаза друг другу? Что будет за глаза? Как в дом таких подруг впускать? Или придется дружбу в жертву принести? Не вижу здесь я никакой любви – одни инстинкты.

– Ты что, мораль читаешь нам? Спор отменить из-за тебя? Тебя отправим мы в викторианскую эпоху. Там и зуди, там и пили, – Моника изобразила на лице недовольство.

– Не хочешь с нами быть, в подружках слыть?

– Нет, дороги вы мне, и дружбу вашу я ценю.

– Тогда молчи и не суди. И не тебе учить. Ну, что, Элиза-Лисонька, настала очередь твоя! Не передумала? Гляди, Риана извелась вон вся. Мочалит нас.

– Не передумала! А трепетно ждала я часа своего! И в спор вошла не для того, чтоб слушать чью-либо мораль. Спор завершу, коль начала. Леон – мой зверь, и никому его я не отдам. А вам, подруги, прощаю все постельные дела. Он не любил вас, так – сплошное баловство и озорство. После моих объятий не видать вам ничего. Его лишь тело покорили вы. А о душе и сердце позабыли. Когда влюблен мужчина – не видит никого вокруг. Пошла я сердце покорять его. А там, где сердце, где-то рядом и душа теплится.

19
Элиза

Веселись, пей вино, не грусти о былом никогда.

Все отмерено в жизни, не без края она.

Коль прознал ты о том, что бессмертна душа, —

Плоть свою не терзай, ведь не вечна она.

У музыки есть великолепная способность – околдовывать!

У танца великая сила – пленять и очаровывать!

Зажигательные мелодии Востока породили танец тела и живота.

Эклектичная, ритмичная музыка породила ламбаду, самбу, румбу и чача-ча.

Энергия, исходящая от танца и чарующих звуков музыки, переносится к зрителю. И как апогей этого очаровательного воздействия – в пляс пускаются особо эмоциональные натуры и, пылая чувственной страстью, непременно увлекут танцовщицу в свои объятия.

Элиза была создана Творцом для танца и восхищения! Ее смуглое лицо и чувственные губы манили, жгучие карие глаза пленяли тайной. В ней и покорность, и ярь – все умещалось!

Мелодия взорвала ее тело, а следом захлестнуло зал. Он забурлил, забушевал, он ликовал от вида обнаженного тела темноликой ясочки.

«Бой барабанов – и в перехлёсте тесно грудям прелестным, наливным, созревшим! Оправа яркого наряда им мала – свободу им! Свободу раз и навсегда!

…Душа впадает в эйфорию – и хочется последний лоскуток сорвать с нее!

…Прозяб, теперь уж в мелкой дрожи я, ведь танец живота пленил меня!

…Эмоциям отдался без остатка! Ладонь не чуя, аплодирую, свищу, как сорванец, как хулиган!

…Хмельная выпивка – все тайные желанья разожгла. О где мой стыд, степенность где моя!

…Я утоплю ее в цветах и докажу, что не с простой десятки я! И первый – среди равных я!»

Хмельное разожгло «мальца»!

Он жаждал встречи с ней: сейчас и здесь – но никогда потом!

«От тела разогретого мне взгляд не отвести! На бис выходит вновь и вновь она. В ней каждый миллиметр тела, все танцует. Трепещет тело, словно полотно, я поражен ее искусством танца!

А может, ею поражен? Она всецело поглотила взор мой иль всего меня? Мне плоть ее нужна!»

Элиза третьей в спор вошла.

Все просчитала. Знала, все при ней: и красота, и тело молодое, и нрав веселый – и в споре верх возьмет!

Она выходит вновь и вновь на бис.

И пот с нее готов Леон, как сладкий сок, испить!

Нельзя без наслаждения смотреть на танец живота и тела! Он сердце восхитил и душу покорил!

Леон попался на крючок.

Не будем обвинять ее в лукавстве.

Ведь по-другому – как к себе сманить?

Не улыбается в ответ нам дама, серьезна в разговорах, не флиртует, не манит, черства, надменна, холодна – мы с легкостью ее клеймим!

Леон подарил ей огромный букет алых роз! Она присела за его стол.

Поблагодарила за такт и за внимание к ее танцу, к ее персоне.

Эх, знал бы он о споре, о пари! Возможно, поубавил бы пылу.

Он молод и красив, успешен и богат, и холостяк, и в этом – над женатыми парнями преимущество его!

Наивный малый, преуспев в делах, успех познав, не знал о том, что срок короток у подруг его.

Как под венец сведут – так ноги свесят, тут-то ты познаешь их!

20

Сотню раз, луноликая, звал я тебя!

Сотню раз я ласкал – полюбила меня?

Поцелуй без любви – разве сладок в ночи?

Что любовь для тебя? Три аршина парчи?

Леон погрузился в новое измерение, словно волшебная палочка взмахнула над его головой, и пошли происходить странные, но добрые и приятные приключения!

Вначале была художница, затем не менее великолепная встреча с поэтессой, не успел отойти от объятий, поцелуев и ласк первых двух – у него роман с прекрасной танцовщицей!

«Все хороши, все веселы, со всеми так легко, я полон предвкушений сладких. Приятно быть холостяком, и счастлив я.

Успешен и красив!

Без первого – второе не в цене!

Но что им нужно от меня – любви иль просто развлечений? Все признаются мне в любви так нежно, пылко. Все жаждут продолжения встреч!

Кто мне из них дороже и милей – кому отдать свое предпочтенье? Кружится голова, всех я хочу! А значит, всех люблю?

Как хорошо жилось султанам и эмирам, в гарем бы всех забрал!

Да, труден ловеласа к свадьбе путь.

Кто пожалеет, кто поймет меня?!

Что делать, делать что? О, если откажу Руни, в глазах сверкнет слеза. Нет, никогда!

Джульетте «нет» сказать? Да пусть язык отсохнет!

Сказать Элизе «да»? Как мне потом в глаза другим двоим смотреть?

Нет, подожду, скорей сбегу, уеду путешествовать по миру и на досуге рассужу, с кем под венец пойду, кому останусь другом.

А может, замуж не желает ни одна из них! Тогда в любовницах пусть ходят?

О, как мечты мои капризны, как изворотливы они и как бесстыже хороши!

Так создан мир, желаем полюбить одну, боимся отказать другой! Держать на поводке коротком, не отдавая никому, – всех полюбившихся хотим!

Уйдет к другому – страдаем и грустим.

Вернем – пир затеваем, примирение обмываем, чтоб через время вновь позабыть ее!»

Так мир устроен, герои те, кто смог любимым быть – любовь дарить! Кто был отвергнут, предан и не раз осмеян был.

Элиза & Лео – в этой паре много общего. Мягкость, веселый нрав, оба поклонники спорта, прогулок, анекдотов, веселых компаний и путешествий.

Из всех подруг Элиза согласилась на круиз!

«Руни не пожелала. Джульетта пропала», – так думал Гений наш. Не знал о споре он.

Джульетта и Руни извелись – возненавидели друг друга!

И та, и другая жалели о том, что вступили в спор. Он связывал им руки, не давал простора. Приходилось смотреть на все со стороны.

«О, если бы не спор! Не подпустила б и не отдала б его я никому. Но спор есть спор».

Обе болели, мучились, страдали.

Сценарий женских драм непредсказуем.

Дамские эмоции и страсти поначалу невинны и милы, но стоит кому-то проиграть, то жди беды!

Смирится ль с пораженьем та, что проиграет спор?

Неведомо ни вам, ни мне. И лишь Творцу известно одному: к прощению придут или свершится месть.

Пока нет победителя – нет и страдающих сердец.

А значит, пересказ наш легок, весел, наполнен светом и добром.

А накалятся страсти коль, то как дела тогда пойдут?

Пока же в адрес свой нелестные слова в подарок получали другие кавалеры!

Из ежедневника Леона

Путешествия

Утро. Едем по железной дороге из Женевы в Бриг, первым классом. Женева впечатлила и потрясла. Необходимо побывать здесь – и тогда поймешь, сложно объяснить словами. Кто побывал, обречен возвращаться вновь и вновь.

Вчера ужинали в отеле «Кемпинский» в китайском ресторане. Сама гостиница имеет очень выгодное местоположение, она на берегу Женевского озера и органично вписалась в городской ландшафт. Из окон ресторана Элиза некоторое время любовалась женевским водопадом. Заказали «утку по-пекински». Нас обслуживали три официанта: молодые девушка и парень, китайцы, студенты-стажеры из института гостиничного и ресторанного бизнеса, и галантный официант, мастер и знаток профессии, двадцать семь лет посвятил заведению – старожил!

Из окон поезда великолепный ландшафт, справа по движению, сквозь тени домов и деревьев нашему взору открылось Женевское озеро.

Культура и гармония во всем: от проселочных дорог и переездов, заканчивая домиками и дворами. Везде истинно швейцарский изыск, комфорт и качество.

Швейцарец – бренд качества и трудолюбия, порядка и толерантности, чистоты и культуры, богатства и бережливости, мира и терпимости! Пусть эта земля и дальше слывет образцом и эталоном комфорта для всего человечества!

У Европы свое лицо, у Швейцарии – свое.

Швейцарец – это англичанин, но наизнанку, без чопорности, с долей здорового консерватизма, с всемирной славой, но без колоний, войн и потрясений, с высоко рентабельным, доходным производством, но без огромных капиталовложений и гигантизма.

Быть всегда в центре, но в центре приятных и хороших событий. Здесь уживаются все: и евреи, и арабы, и католики, и протестанты, и белые, и черные, и Запад, и Восток, и Север, и Юг.

21

Наш Лео, чудный ловелас, прошелся по рукам успешно! На ком из трех милейших дам свой выбор остановит?

Иль жить так он уже привык? Привычно покорять все новые сердца и лишь себя любя?!

Было у Леона одно золотое правило, которое никогда не нарушал, – он не соблазнялся и не соблазнял легкоранимые и чувственные натуры. Прерывал отношения с юными, девственными созданиями, желавшими познать, светлую и чистую любовь. Не искал и не желал их.

«Сделаю исключение, нарушу табу и пойду на близость, если влюблюсь сам».

Джентльменство было у него в крови, слово «честь» для него не было пустым звуком, а ублажать похоть за счет обмана, играть в любовь, чтобы затем с легкостью порвать отношения, было не в его правилах!

Откладывая женитьбу, из повседневности брал то, что само с легкостью шло в его объятия.

Сказитель «Книги судеб»:

Конечно же, наш герой мечтал встретить свою единственную и неповторимую.

Ту, которой посвятит и с которой проведет остаток жизни!

Ту, которая подарит ему детей и семейное счастье!

Ту, которую он будет понимать с полуслова, с полужеста!

Ту, которая будет понимать его с первой минуты, с первого взгляда!

Ту, которой будут близки его дела, милы творения и таланты, любим его внутренний мир!

Ту, которую полюбит за красоту и манеры, превознесет за добродетель, за любовь к детям, за доброту и открытое сердце матери, жены, женщины!

Ту, с которой и в ураган, и в стужу будет тепло, уютно и которая всегда будет рядом!

Ту, которую спустя годы, десятилетия не променяешь ни на принцессу, ни на Королеву Красоты Вселенной всей!

Из ежедневника Леона

Путешествия

Цюрих

Этот город имеет изящество Женевы, грациозность Вены, ну а деловитость – местная черта! Встречи, романтические свидания. Величественные холмы охраняют покой частной жизни. Неповторимые узоры на воротах, невообразимые лабиринты пешеходных тропинок, дворы, дворики, палисадники – цюрихские, неповторимые. Для художников и фотографов нескончаемая материя для творчества! А сколько красивых дам! Встречи, романтические свидания, сколько спето романсов! Удивлен. Приехавшего в эти места путешественника ожидает увлекательная четырехчасовая экскурсия по цюрихскому морю на трехпалубном прогулочном корабле-ресторане. Морская прогулка – неотъемлемая составная при посещении Цюриха! Мы взяли билеты, первый класс обошелся недорого – шестнадцать евро с персоны. Судно новое, интерьеры в стиле «модерн». Оно плавно набрало ход и поплыло, разрезая водную равнину, оставляя за собой белые пушистые облака. Вдоль всего побережья уютно расположились красивые дома-дворцы.

Два городка – Бриг и Ле Бувре, первый – в живописном ущелье, второй – на красивом берегу Женевского озера. Поезда ходят с точностью до секунды, так же как и швейцарские часы. Люди, живущие в этих горных, озерно-изумрудных измерениях, обязаны соответствовать им. Гармония во всем. Мы побродили по улицам Брига, люди берегут и ценят свой город, любовь во всем – в архитектуре, на улицах, аллеях и площадях. Всё в унисон. Нет вычурных сублимаций и затертых штампов. Тебя поглощают чувства, хочется остаться навсегда!

А каково это понимать, ощущать! Мы пробегали целый день, пытаясь насладиться каждой минутой. Каждое мгновение, прожитое там, запечатлено особенными, насыщенными воспоминаниями!

В девять двадцать вечера выехали обратно в Цюрих.

Вена

Вена – гармония во всем! Множество ресторанов, баров, бульваров и площадей. Уличные арлекины, музыканты, танцовщики. У тебя лирический настрой, и у тебя куча времени – улицы Вены к твоим услугам.

Часовня святого Питера, где покоятся император Франк и императрица Елизавета. Без десяти восемь вечера шестого мая мы вошли в собор, в восемь ноль пять началась органная феерия, которая длилась около часа. Я еще раз насладился этим действом, как когда-то в далеком 1984 году в Ереване, затем в 1991 в Риге, в 1992 году в Берлине. Музыка органа входит в тебя, обнажает твое сознание, чувства, уносит мысли к Господу Богу. Очищение, озарение, обновление – подарил мне этот час времени. Слушаю ли молитву, нахожусь ли на концерте, внимаю ли звукам инструмента, симфонии – все это возвеличивает мысли и одухотворяет меня!

Бог один, мы едины!

Каждый молится и поклоняется ему по-своему, предается молитве по-своему, нас отличает лишь разница в обрядах!

Во время поездки по европейским городам: Амстердаму, Женеве, Цюриху, Бригу, Ле Бувре, Вене – с первого и до последнего дня стояла ясная погода. Яркое солнце дало безветренную погоду. Разве что в Женеве до обеда было пасмурно и ветрено, однако после обеда, во время прогулки по набережной Женевского озера, ветер внезапно затих, солнце озарило окрестности и взору открылись бирюзово-синие блики Женевского озера, пышная зелень бульвара, его цветников, газонов, кустарников и деревьев.

Рио-де-Жанейро

После Швейцарии мы вылетели на «Боинге-777», классом «Империал» за океан, на знаменитый бразильский карнавал в Рио-де-Жанейро.

Полночь в Рио. Мы остановились в гостинице «Шератон». Только эта гостиница в Рио имеет свой пляж и выход к морю. Огромные волны не стихают ни на минуту. Элизу все очаровало. Очень интересная, самобытная страна. Рио потряс нас обоих, мы влюблены в него, океан полон мощи и энергии. Фламенго, Ботафого, Леме, Копакабана, Арпоадор, Ипанема, Леблон, Барра-да-Тижука, Пепино, Видигал – названия пляжей. «Мариус», «Поркао», «Сатирикон» – лучшие рестораны Рио.

Но «Мариус» – особый ресторан. По оформлению, стилю, кухне, обслуживанию, оригинальности, образу. Мы познакомились с его владельцем – господином Мариусом.

Сегодня мы заглянули к нему снова и обменялись сувенирами. В Рио завораживает все. Особенно утесы, возвышающиеся со всех сторон, похожие на огромные яйца сказочных чудовищ. На один из них, под названием Сахарная Голова или гора Пао-ди-Асукар, поднимаешься на большом фуникулере, который вмещает человек сорок, если не все пятьдесят. И фантастические виды, открывающиеся с вершины Сахарной Головы, изумительны. Впечатляет все: и заливы, и проливы, и бухты, и длиннющий 14-километровый мост, соединяющий пляжи и город с пригородом Нитероем.

Но самое большое богатство Рио – это его люди, это сами бразильянки и бразильцы. Здесь встретишь все цвета и оттенки – и черных, и красных, и белых, и желтых, встретишь и азиатскую внешность, и африканскую, и евро-смуглую, и евро-светлую, и множество сочетаний, причудливых комбинаций. Это надо видеть, здесь надо побывать.

И, конечно, сам карнавал – без него ты не познаешь тайну бразильской души, не познаешь добрую, эмоциональную сторону их традиций. Рио находится под покровительством Христа-Спасителя, статуя которого возвышается над городом на самой высокой горе Рио – горе Корковадо. Иисус оберегает город и его жителей. Гармония во всем, здесь бедность не порок. Богатые районы мирно соседствуют с фавелами, так называются расположенные на склонах гор жилые районы бедняков, бывших рабов. Рабство в стране отменила принцесса Изабелла. В честь нее названа одна из центральных улиц. Не разберешь, кто богат, а кто беден – все веселятся, все поют и танцуют. Мы застали много радости и ни разу не повстречались с грустью. Многому можно и нужно поучиться у жителей этой солнечной страны.

Они живут сегодня, они счастливы сегодня, они наслаждаются жизнью сегодня, они любят сегодня. И, как мне показалось, совершенно не подвержены накопительству.

22

– Терпение покинуло меня! – голос у Рианы был заунывным.

– А может, не было в тебе терпенья никогда? – усомнилась Моника.

Две дивы прохлаждались на пляже. Они сидели в пластиковых креслах у берега моря. Волны одна за другой накатывали к ним, лаская и нежа ноги.

– Ну почему кому-то все дает судьба, кому-то – лишь надежду? Красива, статна, хороша, но где тот парень, который в себя влюбит?

– Кто любит, на того не смотришь ты, Риана! Малы карманы – и шансы их равны нулю. Карманы велики, хозяева милы, но не подходишь ты под их желания. Иль нрав им твой не по карману?

– Ты так умна, мудра и правильна лишь на словах. А что ж сама душой и сердцем не полюбишь? Смотри, сколько слащавых официантов да инструкторов фитнесса! Влюбись, потеряй голову, отключи разум! Что, не хило?! Учить, давать советы – всегда легко. Руни пишет стихи, а сама крутит Леона, хочет удачно выйти замуж. Считает, что имеет на это право. Расчет с любовью шагают рядом, бок о бок. Почему именно я должна полюбить неудачника и сделать из него удачника? Тратить время, нервы, молодость. Лучше быть одной – и нервы при себе, и здоровье. Это неверно – не хотеть выйти замуж удачно. Во все времена, во все века дамы хотели удачно выйти замуж. Расчет всегда, расчет во всем. У всех девиц расчеты в голове, не верю, что их нет. Иначе не было б счастливых пар. Ты не учи и не дразни, деньгами лучше подсоби! Советы все дают, я и сама давать горазда! Пришла я денежку занять, верну, есть на крючке один. Внимала я тебе, спасибо, что-нибудь да из всего сгодится. Совет советом – мне денежки нужны, одолжишь?

– Риана, тебя мне не исправить, не вразумить. Живи как знаешь. Сама себе мудрец, сама себе купец. Через страдания пройдешь, тогда поймешь, а может, просто злюкой станешь!

– Мораль прочла, довольно! А теперь скажи: ты одолжишь мне или нет?

– Конечно, милочка, я одолжу! Поправь прическу, сделай макияж, «пошопься», приоденься, без этого добра кто ж на тебя посмотрит?! Книг не читаешь, работать не желаешь, к спорту равнодушна. Спишь до обеда, ночную жизнь ведешь, бездельницы-подруги и все на чьем-то попечении. Кому такие вы нужны?

– Ой, наработаюсь еще я, Моника! Куда спешить-то, да и зачем?

23

– Он настоящий джентльмен! – Элиза говорила восторженно-бурно.

Они с Рианой встретились у каскада фонтанов, сели на белые диваны «Балкони Бара». Шум воды приятно ласкал слух. Риана внимала каждому ее слову. Она была первой, кто встретил Элизу, и ей было любопытно и волнительно обо всем узнать первой. Все, все ждали возвращения подруги. Риана не исключение, ей было любопытно все: где были, что ели, что пили? Что дарил? Кутил иль не кутил? И не было ль меж ними ссор, размолвок? Все, все интересно было ей.

– На всем протяжении путешествия он прилежно открывал мне двери, водил под ручку везде, где это полагалось, выдвигал и задвигал за мной стул. Ни разу не забыл о своих джентльменских обязанностях. У него с рождения этот такт и благородство, и это не позерство. Все галантно, уважительно и мило. Внимание, ласка и забота, что еще нужно?

Многие мои кавалеры пытались показать свою значимость, нежели покорить меня нежностью, окружить заботой. Подарят дорогую безделушку и тешат свое самолюбие. Выведут в свет – полюбуйтесь, мол, как я ее люблю, какая у меня прелестная игрушка. «Полюбите, мадам, не меня, а мое положение, мои деньги и власть», – говорят все их дела и поступки. «Не полюбишь, полюбит другая. Останешься ни с чем!» Система ценностей у многих была отлична от моей. Они не в состоянии понять и почувствовать разницу: все покупается и продается у них, в моем же измерении любовь не покупается и не продается. Можно купить положение в обществе, купить красивый дом с великолепным садом, но любовь не купишь. Ее можно завоевать вниманием, чутким отношением, человечностью. Мне не нравится, когда демонстративно тычут в нос толстым кошельком.

– Лучше бы тебе Леон написал романтическое письмо, как это сделал с Руни. Тогда бы мы поняли его отношение к тебе. Любовь – не вещь: купил, разложил, сложил, упаковал, отложил, угостил, подарил, открыл и закрыл двери! Подумаешь, галантен с тобой! Он галантен со всеми, лисичка-сестричка.

– Слушай, Риана, хватит поэтессой-баронессой мозги мне пудрить, романтические письмена выдумывать. Черкнул ей пару строк, и что с того? Леон не такой, как все толстосумы. Я об этом хочу сказать. Иду в дамскую комнату, он сопровождает меня, ждет, вместе возвращаемся, и всё в старомодных консервативных манерах и традициях.

Естественно, легко, не наигранно.

Во время всего путешествия спали в разных комнатах.

Все распланировал – билеты, перелеты, встречи, проводы, консьержа, экскурсии, вечернюю программу. Ни о чем не думала – сплошное удовольствие!

– Это так важно, – вдруг задумчиво произнесла незнакомка, которая находилась за спиной Элизы.

– Причем обходителен не только со мной, – продолжила Элиза. – Вежлив и приветлив с прислугой, галантен с официантами, уважителен к горничным, дружен с таксистами. В ответ к нему – двойное внимание, уважение, дружелюбие!

– Еще остались такие экземпляры. Редчайшая находка! Сгораю от желания познакомиться с ним, – снова влезла в разговор соседка, особа лет двадцати.

– Элиза, познакомься – это Гауди, моя новая знакомая, думаю, она тебе понравится.

Элиза внимательно разглядела Гауди.

– Лиза, – протянула она свою нежную руку.

– Гауди, – девушка расплылась в улыбке.

– Гауди – красивое имя. Я обязательно познакомлю тебя с Леоном, и знаешь, почему?

– Почему?

– Я не боюсь за него.

– А зря-я-я! – Гауди стрельнула глазами в Элизу. – Смотри, уведу.

– Риана, ты погляди, еще одна спорщица, еще одна соперница.

– Люблю спорить! И на кого спорили? На Леона – кто пойдет с ним к венцу?

– Рина, ты все ей рассказала?

– Нет, смышлёныш молодой, да удалой, сама все разгадала. Ладно, Гауди, это их спор, не твой, и они сами доведут его до конца.

– Ну хоть познакомьте? Не бойтесь, не уведу! – залилась смехом Гауди.

– Не получится! Всю дорогу наблюдала за ним, ни малейшей попытки флирта, ни малейшего неуважения к моей персоне. Кадетки, типа тебя, что только не вытворяли, какую хитрость не применяли, чтобы он клюнул, оставил меня без внимания, всё бесполезно. Улыбался, общался, шутил, танцевал – повода для ревности не дал. Прежние ухажеры относились ко мне как к добытому на охоте трофею. Им нравилось приходить на вечеринку с красивой, стильной, стройной девушкой – повышали свой рейтинг, не больше. Но завидев другую, косили в ее сторону! Крутые перцы, крутые тачки, дорогие часы, модный прикид, стильный вид. Всё о’кей!

– Многие взяли за правило дружить с одной, бегать на свидание к другой, жениться на третьей. Не укладывается в голове, – поддержала тему Гауди. – У меня был роман, не было дня, чтоб нам кто-нибудь не мешал. И я бегала, дурачилась вместе с ними. Идиотская манера – менять подруг! Через время мой бойфренд намекнул, что и он не против обмена. Я разорвала отношения. Так и не встретила мужчину, готового пойти на компромисс и отказаться от прежнего образа жизни.

– А ты начинаешь мне нравиться, Гауди. Когда я заболела, он окружил меня заботой. Был рядом, кормил, заказывал еду, гонял по аптекам, хотя попроси об этом консьержа – и все разрешится. Установил добрые отношения с моими родными.

– О-о-о, браво-о-о! Респект! – воскликнула Гауди.

– Интересуется здоровьем, общается!

– У-у, далеко глядит. Они могут превратиться в его родственников. Твои-то как, по нраву он им? – продолжила восхищенно Гауди.

– Ага, особенно маме пригляделся, – нахваливала Леона Элиза, наблюдая, как у Рианы портится настроение.

«Ага, подловила тебя, заёрзала, занервничала подруженька. То ли еще будет!»

– Чувство меры есть? – Гауди задала вопрос Элизе как давнишней знакомой.

– Чувство меры есть. Разве что одержим в работе. Иногда может злоупотребить спиртным! Все пьют, все веселятся. Я на это насмотрелась. Мужчины навязчивы, он не исключение. Нужно время, первые впечатления осядут, остынут. И я пойму, хочу ли я продолжить отношения с ним. «Когда увидимся?», «Когда освободишься?», «Когда заехать?». Я в ответ: «Когда буду готова, дам знать», «Мне некогда сегодня, давай завтра или лучше послезавтра», а сама умираю от нетерпения, жажду встречи, горю. Он вовлек в свою орбиту, я этого боюсь. Вдруг привыкну. Привяжет, затем оставит, забросит, как ненужную вещь, у меня это было! Боюсь привыкнуть к нему, мне хорошо и вместе с тем тревожно. Спор – спор обязывает.

– Как трудно быть женщиной и как прекрасно ею быть – одновременно! – произнесла Риана.

– Ты влюбилась в Леона, дорогая? Рифмуешь слова! – Элиза очень внимательно посмотрела подруге в глаза.

– Любовь к нему – плохо это или хорошо? – спросила Риана.

– Не знаю, не знаю! Найди кого-нибудь попроще. Уж слишком навороченная техника. О споре не забыла? Тебя нам не хватало. Это перебор!

– В общении прост. Но иногда, когда молчит, когда наедине со своими мыслями, когда уходит в себя, взгляд жесткий и холодный. Все сильные мужчины обладают таким взглядом? Однако отходит быстро – мгновение, и он уже другой. Ты заметила это или нет, Элиза?

– Нет не заметила. Может он только с тобой такой?

– Ладно, пошла, с вами хорошо, но я забыла, меня ждут, назначила встречу и уже запаздываю. Элиза, ты мне не конкурентка. Я с тобой не спорила, – завершила разговор Риана.

Она ушла, оставив Элизу в компании Гауди.

«Зацепила я ее, задела. Она желала услышать совсем другое. Надеялась, что повздорим с Леоном. Конечно, мы с ним не голубки, пару раз были недоразумения. Целый день не разговаривала, молчала, но зачем ей об этом знать? Незачем. Не улыбнулась напоследок, даже ради приличия. Все недовольство написано на ее ехидном лице. Не обернулась. Не завистница ли? Десять – ноль в мою пользу. Пусть-пусть злит себя. Пусть выходит из берегов – полезно».

– На чем это мы с тобой остановились, напомни-ка мне, милашка Гауди.

24

– Слушай, он кого-нибудь из них выберет? Он это сделает или нет? – обратилась Катрин к Монике.

Катрин была школьной подругой Джульетты. С Моникой ее познакомила Джульетта.

Дамы были то близки друг к другу, то холодны. Их орбиты то удалялись, то приближались. Со стороны не понять: то ли подружки близкие, то ли завистницы лютые?

– Не знаю, – загадочно произнесла Моника.

– Он любит всех? Он бабник, или гандболист!

– Скорее всего, второе.

– Надежда умирает последней.

– Ты права, все на него злятся, но продолжают общаться и надеяться.

– Общаются, потому что не жадный, потому что холостой, да и прикольный, да и душа компании. В обиду не даст.

– Катрин, скажи честно, каждая из нас надеется, что на кого-то он обратит свой взор. Кого-то да выделит особо. И может получиться так, что спорщицы останутся с носом.

– Все мы так устроены. Все хотят заполучить в мужья перспективного парня! Как он на меня вчера взглянул, Моника.

– Нужна ты ему…

– Нужна, еще как нужна! А вас всех злит и раздражает это. Больше всех вчера со мной танцевал.

– Сдалась ты ему.

– Что заладила: нужна, сдалась!

– Поживем – увидим!

– Все правильно, а вдруг влюбится в меня, не выживешь – помрешь от зависти!

– Помру, потому и говорю тебе: не выберет он тебя, я гадала на тебя, на тебя карта не ложится.

– Так ты, может быть, и к бабкам-гадалкам уже успела сбегать – порчу навести! А на себя с ним гадала? Что нагадала?

– Делать больше нечего. Не успела порчу навести, не переживай. Особо на него не заглядывайся, ничего не выйдет. Карта не врет. А к порче прибегать – большой грех. Я, может, и грешу, но не этим, не переживай. Как могла вообще подумать такое! Мы же подруги. Я же люблю шутнуть, ну ты же знаешь мой веселый нрав! Даст бог, у тебя с ним все заладится. Буду рада! Буду рада – и все, хоть лопни, хоть тресни. И не помешает мне никто радоваться, поняла?! А у меня с ним все может быть, но не в моем он вкусе!

– Ай, молодчина! Настоящая подружка-дружка ты! Одна-единственная не влюбилась в Гения и не гоняешься за ним!

25

– Ну что, парильщики, заключили пари и паримся? – завел беседу Роман. – Когда же в наших делах сердечных случатся подвижки, когда же хоть какой-то результат?

Друзья собрались без Леона. Леон разъезжал по «душечкам-подушечкам»! У них же был очередной рыбный день. Заехали в ресторан «Сальмонтини». К рыбе заказали белое вино – как и положено, салатики – как принято.

– Смеется тот, кто смеется последним, – скептично заметил Кларк.

– Дамы не смотрят в нашу сторону! Воротят от нас нос, словно их заговорили! – пробурчал Андре.

– Мадам любят не ушами, мадам любят красивое положение! Леон – президент АО и по совместительству председатель Совета! Их ум не разберет, что мы такие же акционеры, как и он. Он нам не босс, это мы его избрали председателем. Следовательно, мы сила, мы его крылья и мотор. Компаньоны! Равные ему! Но дамская логика дальше разговоров не идет, она другая! Сложена из кривых зеркал – им неинтересно знать дальше того, что услышали их уши. Им невдомек – что же за этим за всем кроется, кто же за этим всем стоит. Зачем знать больше? Да и не хотят они знать больше того, что слышали. Зачем напрягать свое IQ, когда легче расслабить точку G и получить удовольствие!

Председатель – он и в Китае председатель, президент – он и во Франции президент, и в России президент, и в Америке он господин президент!

И я согласен с тобой, Кларк, – продолжал Андрей, – на наших визитках – член Совета, а у него – председатель, президент! О-го-го для них он! А кто мы для них? Бутафорные мальчики, рядовые члены Совета. Какая с них польза, думают стрекозы! Что эти мальчики собой представляют – что могут их пальчики? Ничего, думают они, казна у председателя. Он всем распоряжается, мы безмолвное приложение! И они правы! Членов Совета и акционеров может быть с полчище саранчи, сколько угодно много! Леон же одновременно и президент, и председатель – два в одном! Он и гений, и гигант, и на всех них и на всех нас тоже – он один! Вот кого нужно любить и ценить!

Он вхож в их интим-клубы, он икона стиля, он эталон соблазна!

А член Совета – ничем не прикрыт, не прикрашен, в трусы волшебные не ряжен.

Потому-то мы и лишены ключа доступа к их «силиконовой долине», господа!

– Приятного вам аппетита, неряженые члены совета, – подстегнул затравленных «драгунов» Роман.

В этот вечер и ночь они еще долго ели, пили, обсуждали Леона и его дам. Леону на его «душечках-подушечках» в этот вечер и ночь еще долго икалось от слов друзей, и охалось от слов душечек!

– Леон – модный тренд, дамы любят модные тренды, ценят и приятное общение, помноженное на внимание и подарки!

– Он динамо-машина, полная энергии!

– Леон никогда никого не крутил, дамы крутили пышными бюстами сами, крутились подле него косяками вполне осознано…

Сказитель «Книги судеб»:

Равнодушными Леонелло никого не оставил – Гений никогда и ни при каких обстоятельствах не мог позволить себе этого. Иначе это был бы уже не Леон, это был бы не Гений – выскочка и нахальная косточка!

Это был бы в лучшем случае Кларк, или бы его звали Андре, или Роман! А может, даже и Сидор! А может, и Виктюк!

Осторожность и недосказанность – не кредо гениев!

Открытость и напор – вот их кредо!

26

Ты решил все испить – и вино, и бозу.

Ты решил все познать – и любовь, и судьбу.

Не забудь, что хмельное – лишь дорога к мечте.

Не забудь, что любовь – путь к одной, не к толпе!

– Безответная любовь, как с ней, Кларк? – спросила Элиза у Кларка.

Они встретились в арабском ресторане, переглянулись, поздоровались, он подсел к ней. Отведав горячих лепешек, зеленого салата и покормившись кебабами, перешли к десерту.

Кларк приметил Элизу сразу и полюбил ее всем сердцем. Она не обращала на него внимания, он был женат. В ее планы не входило увлечение женатыми особями.

Они превратились в добрых приятелей. Она знала его и ценила как друга и компаньона Леона.

Он не только «запал» на нее, у него пари. Пари, пари!

Она, может, и обратила бы на него внимание, но и у нее пари!

Пари, пари! Оба парили над облаками!

Кларк все в своей жизни делал правильно. Он женился тогда, когда родители сказали: «Кларк, пришло время, и тебе необходимо создать семью». Мать порекомендовала девушку с хорошими манерами и аристократичным воспитанием. Их познакомили, они понравились друг другу.

Состоялась свадьба, родилась дочь. Синди, супруга Кларка, была в меру консервативна, в меру прогрессивна, в меру выдержанна, в меру холерична и в меру рассудительна.

Все в меру, во всем мера! Делала все основательно, везде поспевала. Не докучала, не задавала глупых и ненужных вопросов: где, зачем, почему и с кем ее супруг?

Вела домашнее хозяйство, была заботливой мамой, доброй и приветливой женой. Тыл Кларка был надежен. Такая разумная и рациональная жизнь устраивала его – разумного и рационального парня.

Он был покоен и счастлив.

Когда на горизонте появилась Элиза, сердце и душа правильного гражданина встрепенулись. Он потерял покой. Думал, пройдет, – не прошло. В тайне надеялся, что у Леона ничего с Лизонькой не выйдет. Вышло.

Он недолюбливал Леона со студенческих лет, и невзлюбил, как только понял, что Леон покорил сердце, а также спальные покои Элизы. Кларк хотел забыть Элизу, но чем больше он пытался это сделать, тем больше это не получалось. Он желал ее – все больше, сильнее.

Называться другом – еще не значит быть им.

Леон обладал харизмой, был решителен, настырен и упрям. Шел нагло и напролом, это всегда приносило плоды. Со школьных лет Леон привык быть первым, играть главную роль: в спорте, в учебе, в любви, везде! Слабых открыто высмеивал и презирал, с сильными считался. Именно это Кларку и не нравилось.

Друзья со временем свыклись с выскочкой и дамским угодником Леоном.

Его первенство никто не оспаривал. Ему все сходило с рук, к его любовным похождениям и романам привыкли, смотрели сквозь пальцы, дела шли в гору, бизнес процветал.

Вторым в их компании был Кларк.

И с этим никто не спорил, никто не оспаривал его положение в команде. Роман, ну и Андрей, занимали почетное третье место.

Кларку в Леонелло было противно все: его хвастовство, заносчивость, наглость, несдержанность, образ мыслей, образ жизни.

Терпел его до тех пор, пока любовь не всколыхнула ревность. Ревность всколыхнула страсть, страсть разбудила ненависть. «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». А вместе с ней может распетушиться твой внутренний стервятник, взъершиться дремавший в тебе осел – взбучится затхлое болото, и попрёт могучая энергия…

«Я ревную Лизу к Лео, ничего не могу поделать, не могу помешать. Что за напасть? Это его жизнь. Он мне друг. Я просто завидую ему. Угомонись, Кларк. Ты смешон», – говорил он себе.

«Как смеет он так легко играть с человеческими судьбами, когда закончится этот беспрерывный обман и разврат? Сколько будет длиться, когда он насытится?» – в минуты презрения говорил себе Кларк.

Когда Леон с Элизой уехали в путешествие, покой и сон окончательно покинули Кларка. Из уравновешенного и степенного мужчины он превратился в неврастеника. Он знал заранее, чем все закончится. Знал: это очередное баловство Леона – ни больше ни меньше!

Корил себя за то, что не может помешать их отношениям.

Презирал себя за то, что не способен открыто сказать Леону, что влюблен в Элизу.

Бранил себя за то, что не может позволить себе любить ту, которую желает его сердце. Любить открыто, с задором, как это делает Леонелло. А не страдая и негодуя, как это вышло у него! В нем боролись два начала – рациональное и бунтарское. Первое брало верх, второе приносило страдания.

Он уважал и ценил свою супругу. Но понял, что никогда не любил ее и полюбить не сможет. Это были неприятные открытия!

Ругал себя за то, что не решался сказать Элизе, что влюблен в нее, чтобы она прекратила принимать ухаживания со стороны его друга. Хотел, горел, но сказать и поделать ничего не мог. Боялся, что высмеют – она, Леон, друзья, ее подруги. Бесила беспомощность, боялся попасть впросак, оказаться в проигрыше, в дураках.

Кларк попал в ловушку.

Он то ненавидел Леона, то ненавидел себя, все смешалось.

«Ловелас и выскочка! Уехал, не с Руни, не с Джульеттой. А именно с Элизой. Почему он так поступил? Он знал, чувствовал, у него звериное чутье! Знал, чуял: Элиза мне нравится. Забрал именно ее – чтобы унизить меня? Он не женится на ней. А если у меня заладится с ней – как буду жить? Как буду смотреть ему в глаза? «Ты влюбился в мою подстилку», – будут говорить его глаза».

При мысли об этом тело Кларка похолодело.

Рассудительный и очень осторожный человек, он стал подумывать о разводе. «А может, завести роман?» Но стоило подумать об этом, как перед глазами всплывала одна и та же сцена – постель, Леон, его Лизонька.

Злость перемежалась с обидой, обида переходила в ненависть…

И вот перед ним сидит Элиза, просит совета.

«У нее нелады с Леоном. А может, наоборот, все нормально. Она чувствует мою любовь на расстоянии? Женщины – кошки, могут на подсознательном уровне прочувствовать отношение к себе. Может, просто подкатывает ко мне? «Безответная любовь»? О боже, до боли знакомая тема! Как нежны и милы ее черты. Как глянула на меня».

Кларк решил ответить без обиняков:

– Зачем ждать ответа! Бог любит нас, любим ли мы его в ответ? Сравнение уместно. Люби, не жди вознаграждения! Любовь не товар. Не средство обмена. Здесь бартер не всегда срабатывает. Безответной может быть любовь к ребенку, он вырастет и может забыть родителя. Безответной может быть любовь родных и друзей. Не говоря уж о безответной любви между мужчиной и женщиной.

– Безответная любовь приносит страдания. Как с этим?

– Любовь не может принести страданий.

«Я лукавлю», – поймал себя на мысли Кларк и произнес ее вслух:

– Я лукавлю, Элиза. Безответная любовь приносит страдания. Любовь должна одухотворять нас, но это не всегда так. Мы эгоистичны. Мы ранимы. Мы обидчивы, бываем невыносимы, у любви сотни проявлений. Если любишь, – он мило взглянул на Элизу, – то любимый человек обязательно почувствует это. С любимым должно быть легко, – он улыбнулся и взял Элизу за руки. Получилось легко и непринужденно.

Элиза ответила взаимностью, ее ладони чувствовали тепло и влагу рук Кларка. Ей не хватало мужской ласки и сочувствия, она получила и то и другое.

– Необязательно быть вместе днем и ночью, – продолжил Кларк, – важно желать добра любимому. Но не зла. Принцип: если не отвечаешь на любовь и не любишь в ответ, то получи и хлебни горя по полной, – неверный принцип. Желать семейных неурядиц, лелеять надежды о плохом: не достался мне, не достанешься никому, – неверно. Изводить себя, преследовать любимого, проявлять необузданную страсть – неправильно.

Мы, мужчины, сильные, – Кларк незаметно ввел в оборот слово «мы», таким образом его персона должна была вытеснить персону Леона. «Почему я должен говорить о Леоне и быть его адвокатом?»

Кларк считал себя сдержаннее и мудрее Леона.

– Мы, сильные мужчины, не всегда чувствуем жизнь. Тешим амбиции, решаем денежные вопросы, заняты обогащением, карьерой, заняты всем, но только не жизнью. Или другая крайность – апатия ко всему, уныние во всем. И здесь нет места полноценной жизни. Уметь жить и наслаждаться жизнью, чувствовать гармонию и получать удовольствие от работы, денег, карьеры, любви – основное умение. Умений много, но это, наряду с терпением, важно для человека.

Безответно ничего не происходит. Твой любимый, без чьей ласки и любви ты осталась, живет, радуется, и ему хорошо. Прими события его жизни с радостью, научись получать удовольствие от этого ощущения.

Трудно? Нелегко?

Любовь, как вино, любит выдержку и крепчает с годами.

А если этого не происходит, и при виде его счастливого вида тебя разъедает зависть, то твое чувство – не любовь.

Твое эго дало команду «хочу». Но из этого ничего не вышло. Надо вовремя успокоить себя. Возможно ли? Возможно, нужно только захотеть.

Полюби сама и познай счастье с другим.

Полюбят тебя – не возгордись. Научись ценить чужие чувства.

– Кларк, ты тонко чувствуешь жизнь, ее мгновения. Ты другой. Совсем другой. Я не могла представить, что ты настолько тонко чувствуешь жизнь и любовь. Представляла тебя черствым, расчетливым, не более. Я ошибалась в тебе, прости.

– Первые впечатления обманчивы.

– К сожалению, это так. А что ты думаешь о Леоне? Все понимаю, он твой друг, если не хочешь, не отвечай на мой вопрос. Но к твоему совету я обязательно прислушаюсь.

– Буду лаконичен и краток. Я не могу судить объективно. Все, что происходит между вами, – игра. Может быть, с твоей стороны это не игра, могу ошибаться, но с его стороны – это очередное любовное приключение, не более. Я знаю его хорошо и давно, поверь мне, тебе не стоит терять с ним время. Всё.

Кларк замолчал.

Зажал ее ладони в своих, давая понять, что искренен.

27
Гауди

Собственные чувства – превыше чувств другого.

«Я так хочу любви и так хочу любимой быть! Господь услышал и благодать послал – я повстречала парня.

И мы пройдем по жизни вместе —
И жизнь подарит нам поместье.
Подарит множество тепла,
Подарит множество добра.
И Альба ясный будет рядом, и с ним лишь я,
Его великая и ясноликая – подруга и жена».

Час спустя:

– Боже ты мой, чего со скуки не сочинишь, и что в приливе нежных чувств не напишешь!

* * *

«Я счастлива! Есть парень у меня, пусть не так красив он, не так силен, нескладно сложен, но добр и смышлен во всем. И весел он, и мудр он – лишь разведен. Об этом только что узнала я. От вести этой горевать не буду, да и грустить не буду. Все проглочу, смолчу, стерплю. Приехала к нему я навсегда, на все года.

Вот это главное мое решение!

И будет все: и дети, и семья, и дом, и бизнес свой!

У меня обязательно будет свой бизнес, пусть небольшой, но свой!

И будем счастливы все мы – и я, и он, моя семья!»

Интернет-письмо из почтового ящика Леона

Здравствуйте, Леон, мой ангел-хранитель!

Знаете, вы другой, я редко встречала людей, как вы, и думаю, мне сильно повезло! Я самая счастливая, честно-честно! Вы так милы! Рада, что есть такие люди, как вы! Не зная меня, увидев только раз, помогаете мне совершенно безвозмездно! Спасибо вам!

Обнимаю. Гауди

* * *

– Встретила великовозрастного мужчину! Наглый и настырный! Шутил, приставал, заигрывал. Думает, что если у него есть деньги, то есть и власть надо мной. Может быть, для кого-то это и важно – иметь кошелек с деньгами, но не в моем случае. Мой Альберто-Альберт-Альба-Али – лучше.

– Иордан или Али? – переспросила ее младшая сестра.

– Иордан Али. Где имя, а где фамилия – не разберу. У них, у арабов, это вполне может быть одним именем. Одни обращаются к нему «Али», другие – «Иордан», третьи – «Альба» или «Альберто». Надо узнать, как правильно.

Ответ Леона на письмо Гауди

Привет, Гауди! Моя волшебница!

Твое волшебное письмо покорило меня! Оставайся всегда чистой, светлой и яркой! У тебя все будет хорошо! Никогда не теряй оптимизма и веры в людей! Береги себя! Рассчитывай на меня и не стесняйся, если что – звони!

* * *

– Можно на «ты», Леон?

– Конечно, можно. Даже нужно!

– Ты похож на моего деда! Он был добр ко всем и, как и ты, всем помогал. Можно твоими деньгами я распоряжусь по своему усмотрению? Я счастлива, спасибо тебе. Ты самый милый и добрый человек на земле. Ты мой ангел-хранитель!

* * *

– Любовные истории. Забавные приключения. Почему дамы ищут приключений на стороне? Неужто только забавы ради? А где чувства, где любовь? – спросила ее младшая сестра Сара.

– Я не тряпичница, мне вполне хватает заработанных денег на вещи. Кто сказал, что одеваться надо во все модерновое и дорогое? Это будет, но не сейчас! У меня нет намерений заводить с ним роман. Даже не думай на эту тему рассуждать, слышишь? Ты же знаешь, как я люблю Иордана. Ради него я прилетела сюда, к тебе, за столько верст. А деньги, они не помешают мне, тем более что я у него их не прошу. Все выходит как-то само по себе. Я говорю, что хотела бы заняться этим или тем-то. Он говорит: сколько для этого нужно? Я говорю: нет, не надо. Он настоятельно требует, ну я ему и озвучиваю сумму. Он переводит намного, намного больше.

* * *

«Богатенький Буратино перевел на мое имя кругленькую сумму. Наивный, думает, что этим поступком покорит мое сердце. Мое сердце принадлежит другому. Он не богат, но мил моему сердцу. А деньги я приму и помогу своим близким. И это будет правильный шаг. Где я не права? Интима, измены не было и не будет. Ему приятно делать такие жесты – ради бога, пусть делает».

* * *

«Ангел задаривает подарками. Неужели он думает, что сердце девушки можно купить? А где чувства?»

* * *

– Привет, Гауди! Мне приятно осознавать, что где-то далеко есть юная особа, которая иногда думает обо мне! И я думаю о тебе! Не знаю, что это за чувства, но они живут во мне. Как поживает твой любимый? Держись за него, трудности – это нормально, без них вы не познаете настоящей любви. Берегите друг друга.

– Я счастлива. У меня есть Иордан. Как я его люблю! Он стал зарабатывать. Понемногу пошли дела. И мне повысили оклад!

– Как хорошо. Мне радостно за тебя, Гауди, поверь в мою искренность.

* * *

– Чуть было не послала Леона куда подальше. Предлагал съездить на Канары. Как будто бы я гулящая. Он не ожидал отказа. Он уверовал в свои деньги. А зря! Не всё решают деньги. Конечно, можно было переступить через собственное «я», через свои принципы. Стать его любовницей, съездить развлечься, прибарахлиться, как он говорит. Получить очередную сумму зелеными. Кто-то осудит меня, посчитает, что я наивная максималистка. Но не жалею ни о чем! Любовь и чувства не купишь ни за какие деньги. И вообще, он меня намного старше.

– Все верно, пользуй его правильно, не торопись, – дала совет сослуживица. – Как только отдашься, сразу след простынет. А так есть шанс влюбить в себя.

* * *

– Леон настырный, посылает сообщения, звонит – достал! Ох уж эти перезрелые дяди. Молодых и неиспорченных подавай. То признаётся в любви, то набивается в друзья. У мужика крышу снесло! А его намеки, типа «все познается в сравнении, главное – во всем разберись, не торопись с выводами»? Типа он круче и богаче моего парня. Странный тип, не понимает слова «нет».

– Может, ты неправильно все понимаешь? Ты же сама ему звонишь, – возразила Сара. – Болтаешь часами, просишь совета, я же слышу ваши многочасовые беседы по телефону.

– С чего взяла, что навязываюсь? Не хотел бы, не болтал бы со мной часами.

– Зачем рассказываешь ему, что поругалась с Иорданом, что он изменился? Что тянет с предложением. Зачем жалобишь? Конечно, он будет давать советы, жалеть и утешать тебя.

* * *

– Леон вроде отстал. Мой чуть не прочитал его СМС-ку. Вовремя стерла.

– Зачем отшила?

– Надоел своими прозрачными намеками.

* * *

«Скучно живу, нет драйва! И «кошелек» мой куда-то пропал! В сущности, неплохой был джентльмен».

* * *

– Вчера ответила Леону – снова объявился в сети. Теперь любви не ищет, предлагает дружбу. Настырный. Тешит свое самолюбие. Цель одна – ИНТИМ! На лбу написано: хочу тебя!

– С чего ты взяла? Не нужен ему секс. Успокойся. У него без тебя этого добра хватает. Не хочешь общаться, так и напиши ему. Он просто помогает тебе. Я бы так же поступила в его положении. А то, что рассказывает тебе по телефону разные анекдоты на тему секса, так в их возрасте это не считается дурным тоном или намеком на постельные отношения. Это как чашку кофе выпить.

* * *

– Утихомирила дядьку, очень грамотно – не обиделся. Снова предлагал куда-нибудь съездить. Зовет то на море, то на лыжи, то в Европу, то в Азию. Вообще-то брать деньги или подарки у дядек нехорошо. Мне его подарков и денег не нужно.

– Ты это для чего мне все пересказываешь? – усмехнулась Сара. – Чтобы поднять свою значимость? Лучше бы занялась изучением арабского языка. Прошло полгода, все прозябаешь в безделье. Работа тебя не кормит. Да это вовсе и не работа – встречать и провожать гостей в аэропорту. С Иорданом не клеится. Как кошка с собакой, то ругаетесь, то миритесь.

– Ты все сказала? А кто тебе денег подкидывает, не я ли, твоя сестра? Твой ухажер жиденьким оказался.

– Можешь не подкидывать. Никогда этим не попрекай. Я же не попрекаю тем, что ты у него деньги берешь. Ты не свои, а его деньги даешь.

– И меня не надо попрекать, сестренка. Меня родители прислали сюда приглядывать за тобой. Вот я и приглядываю, молодость свою просиживаю.

– Хватит сочинять. Леону лапшу на уши вешай, не мне. Не надо жертв. Можешь хоть завтра домой ехать, не держу тебя.

– Какая неблагодарная. Ну, спасибо, сестричка, спасибо за все.

– Не обижайся, извини меня, Гауди, забыли!

– Забыли? Со мной так больше не разговаривай, я старше тебя.

– Хорошо, обещаю: больше не буду.

* * *

– С моим милым классно. Эх, тайны, тайны – мой даже не догадывался, что меня пытался соблазнить миллионер. Хорошо, что мы живем в другом полушарии.

* * *

– Подруга и сестра со мной солидарны. Спасибо им, они настояли на том, чтобы я прекратила общение с Леоном. Все уши прожужжали.

– А им-то какое дело до твоей дружбы? – фыркнула сослуживица по прозвищу «Яндекс». Она подолгу зависала в этой поисковой системе, вот и получила эта прозвище.

– Леон неустанно нудит о любви. О какой любви? Он хочет меня – ни больше ни меньше. Хватит принимать от него подарки и деньги. Я себе противна!

– А может с этого начинается любовь? Рано или поздно «сыкухи» влюбляются в «пупсиков». «Пупсы», кроме секса, другого не требуют – ну разве что не глупить да не дурить. Деньги нужнее. Дать сразу – подумает «пилядь», не дать – подумает «стерлядь»! Ты, похоже, запуталась?

– Он думает, я поверю его чувствам, его «светлой любви»! О чем это он? Дяденьки с годами все лирики, его телефонная болтовня меня напрягает. Они все ищут секса? С ума посходили!

– И что, «пупс» пытается корчить из себя Дон Жуана?

– Они не привыкли, когда им отказывают или говорят «нет». «Пупса» бесит, что не запрыгнула в кровать в тот же день и не рванула с ним на Мальдивы. Никогда!

– А использовать всегда есть время? Что-то ты недоговариваешь. Замуж хочешь по любви, а любовника иметь по кошельку! Неплохо! Иордан почему не клюет на твои чары? Да потому, что быстро отдалась, продешевила.

– Ты меня с кем-то путаешь, я не такая, как ты думаешь, другая!

– Валяй-валяй, верю! Мы должны верить друг другу! Главное, много не страдай из-за Иордана. Сгоришь, никому горелая не нужна.

* * *

– Привет, Гауди, как поживает твой пупсик? Ну что, продолжаешь крутить его? Иногда подбрасывай надежду, хвали, говори, что он всем пупсам пупс! Пупсы верят всему – главное, делай это как можно искренней! Не отбривай, пока твердо не встанешь на ноги или не найдешь кого покруче!

Сообщение по СМС

Спасибо, Леон, что даешь шанс на ошибки, терпишь меня такой, какая есть! Помогаешь добрым словом, советом и не только! Мне приятно, что ты меня не забываешь и продолжаешь общение! Да бережет тебя Бог! Обнимаю и целую!

* * *

– Зря я отказалась от его подарков, а ведь было приятно! Куда делась его настырность? Устал гоняться за мной?! А может, моего тела ему и не надо было! Может, был искренен в словах и поступках! А я ему все о своем да о своем! О своем парне, о его взлетах и падениях!

Поиздевалась над пупсом вдоволь. Стал называть меня хитренькой и стервочкой. Да уж, шуточки!

28

– Вокруг тебя много «получателей добра», Леон. – Руни была обнажена, она любила свое нагое тело и редко прикрывала его. Они только что насладились друг другом.

– Кто такие «получатели добра», кого так окрестила?

– Это моя теория, я ее автор! – Руни задорно улыбнулась. – Джулия, моя подруга, относится к ним, она прелестный «получатель добра».

– Так, моя юная поэтесса, ты еще и философ. Раскроешь мне свою теорию?

– Все, что связано со мной, – все окружено таинством и волшебством!

– Уже заворожила.

– Слушай и не перебивай – не то превращу в лягушонка и посажу в коробчонку! Договорились?

– Договорились.

– «Получателей добра» можно назвать «мистеры и мисс Прекрасное Настроение», но для краткости я их буду называть «получателями добра». Так вот, объясняю, какие они: они всегда веселы, задорны, за словом в карман не лезут. Расскажут кучу анекдотов, веселых историй. Развеселят и на любом мероприятии будут душой компании, подарят хорошее настроение. Но это не безвозмездно – взамен обязательно что-нибудь да попросят. Если не попросили в этот раз, не переживай, попросят в следующий.

«Не беспокойтесь, для таких, как вы, это сущий пустячок, необременительная услуга, оказанная вами в знак уважения моей скромной персоны», – скажут они приветливо и радужно. Вы не сможете отказать им – ведь они отогнали от вас грозовые облака, открыли вашему взору ванильные небеса, полные ярких красок. Они умело наполнили вашу жизнь хорошим настроением, и в благодарность, взамен, решили получить от вас чуточку материального добра. За все нужно благодарить. Безвозмездного ничего не бывает. Для кого-то дружба – бегство от одиночества, для них же – это совмещение полезного с приятным! Вы не способны оказать им пользу? В ответ они перестанут дарить приятное. Их трудно заменить, вы сами так мастерски не сможете управлять компанией, не станете ее душой, вы рождены потреблять их продукт. Они рождены – потреблять ваш. Ты, Лимончик, в лучшем случае можешь слыть добрым меценатом, знатоком вин, женских сердец, но не более того. Они – не ты, не я. Они – генераторы смеха и веселья, собиратели шуток и хорошего настроения, за любым застольем, за любым дастарханом!

Если они восхищены вами, то восхищены вашими добрыми делами! Если они удивлены вами, то удивлены щедростью вашей! Не огорчайте их, не пытайтесь разочаровать их.

Они безобидны и веселы, но не всегда. Если вы жадны, прижимисты, отказали им в просьбе, будут ласкать вниманием и шутками уши других счастливчиков – кто пощедрее вас! Вы обязательно пожалеете о том, что в свое время отказались выполнить их просьбу.

Ваше богатство им побоку. Должное внимание от них – должные услуги от вас! Услуга за услугу. Придет время, и они попросят об одолжении вновь, не сомневайтесь, вы обязательно выполните их просьбу и примите их правила игры! Их правила игры принимаем не только мы: ты, я, мой отец – их правила игры принимают и сильные мира сего! Играйте с ними по их правилам – они душа компании, не вы. Кто не любит любезностей в свой адрес, кто не любит лесть и похвалу?

– Я не люблю.

– Ты? Не смеши, Люсик, ты жить без них не можешь! Ну вот ты и перебил меня.

– Все, молчу, не хочу превратиться в жабу!

– Так вот, протяни им руку помощи, окажи услугу, и твое имя, на короткое время, попадет в анналы современной истории. Оно не будет сходить с их уст, а значит, и с уст других, чьими кумирами являются они. Они – самая действенная реклама!

«Получатели добра» – светские тусовщики, приятные собеседники. Они поедут с тобой куда пожелаешь. Не забудьте напомнить о том, что вы заранее обо всем позаботились, все оплатили. С ними, с «получателями добра», удобно путешествовать, они комфортны в отношениях, не привередливы, найдут общий язык с любым, с любой! Завидев зануду, невежу, хама-остряка, высмеют и остудят его еще до того, как ты решишь это сделать сам. Тебе не придется тратить время, нервы на никчемные выяснения отношений. У нас это плохо закончится, у них – никогда. Нам не к лицу словесные перепалки. Взяв их в путешествие, ты никогда не пожалеешь об этом! Они лучшие тамады, лучшие балагуры и весельчаки, многие из них еще и отчаянные смельчаки!

«Получатели добра» любят получать, но не любят отдавать! Дательный падеж позабыли на другой день после ознакомления с ним. Это не из их жизненных спряжений, не их грамматика. Они не созданы отдавать, они созданы брать. Их задача – оказать нам максимум внимания. Внимание для них всё: и помощь, и возврат долгов. К ним не обращаются за материальной помощью. К ним надо обращаться за моральной поддержкой, за советом. Они поводыри умонастроений! Когда вам грустно, позовите их, они развеселят вас, и вы прекрасно проведете время.

Они гораздо приятнее несговорчивых, эгоистичных людей и, конечно же, лучше зануд. Они поднимут настроение, сберегут уйму здоровья, расскажут сотню анекдотов.

Если вы решили помочь кому-либо, то помогайте «получателям добра».

«Получатели добра» не требуют особо много, довольствуются малым, да и ты не угрюм! Ты при делах, но весел ли ты? Глянь на себя со стороны, на любого щедрого господина, всласть «власть предержащего», и ты увидишь их в его окружении.

Ну и как тебе моя теория?

– Все правильно подметила, Руни – ни убавить ни прибавить! Твоя теория имеет право на существование!

– Ты и я. Мы оба перестали искать Джулию, оказывать ей знаки внимания. Она повела себя точь-в-точь, как «получательница добра».

– Точно, я не могу найти ее. Она была весела, добра, но куда подевалась, что с ней произошло? Ты считаешь, что она «получательница добра»? А может, она приятная обольстительница, не более того?

– Я знаю ее давно! Она весела, добра и хороша, но почему она не с нами? А потому, что получить нечего. Вот и блещет в другой компании. Ты можешь вернуть ее. Ты знаешь секрет. «Получательница добра» не создана отдавать, она создана брать. Что замолчал?

– Думаю. Как ты сказала, безвозмездного ничего не бывает? Для кого-то дружба – бегство от одиночества, для них – совмещение полезного с приятным! Вы не можете дарить им полезное – они в ответ перестанут дарить вам приятное.

Руни обняла Леона и завершила свою речь стихами:

Когда мила душа – тогда и мил твой след!
Когда душа хитра – не манит и краса!
Открытость – от ума, а хитрость – от умений?
Не потому ль всегда у получательниц добра —
Одни недоразуменья!

29

– Алло! Леон, мой милый друг, мне нужен твой совет! Ты удивлен?

– О да, приятно удивлен, мой славный позабытый друг!

Она была рада, что он перезвонил, они не разговаривали и не переписывались сообщениями вот уже целых два месяца.

«Кто я для нее? Многие люди любят терзать себя ненужными вопросами. Хотят найти логику в чьих-то поступках и делах. Надо ли?

Она опять повздорила с Иорданом. Ей не хватает смелости бросить его? Гордость не позволяет бегать за ним по пятам, моля о прощении. Виновницей ссор является сама, торопит события сама. Хочет замуж!

Иордан разведен, есть дети от первого брака, в его ближайшие планы не входит женитьба на Гауди».

Разговор Леона с Гауди склеился сразу. Они острили, шутили.

Леон:

– Расстояния никогда не сближали, сближало одеяло.

Гауди:

– Обиды не уходят сами по себе, их выкупают по большой цене!

Леон:

– Купить можно все, хватит ли желания!

Гауди:

– Женщина – непостоянная величина, в ней постоянны только аппетиты!

Леон:

– Желание женщины озадачит, но не спасет твой кошелек!

Гауди:

– Если хочешь влюбить даму, не влюбляйся сам!

Леон:

– Ты права: влюбленный юноша похож на козла, влюбленный муж – на верблюда, влюбленный старец – на осла. Дари любви ровно столько, чтобы она не смогла разглядеть в тебе этих животных.

Гауди:

– Женский ум прячется в твоем кошельке. Как только он пустеет, обнаруживаешь рядом с собой глупую и вредную женщину. Держи кошелек тугим, и она будет только удивлять тебя.

Леон:

– Молодость – вещь ненужная ее обладателю, но порождающая зависть у тех, кто ее лишился! Не щеголяй ею!

Гауди:

– Не надо понимать дам, надо подливать им!

Леон:

– Хитрость – женского рода, соблазн – мужского, поэтому и соблазняются мужчины на женскую хитрость!

Гауди:

– Слова придумали дамы, для того чтобы мужчина не забывал отдать заработок! И для того, чтобы вовремя окрикнуть, когда он глазеет на чужие телеса.

Леон:

– Не болтай с дамой о любви, а подкидывай наличность, она сама найдет, за что полюбить тебя!

Гауди:

– Мальчишник – хорошо замаскированный девичник.

Леон:

– Не думал как-то. А ведь и вправду.

Гауди:

– Богатый любовник – это неосуществимая месть мужу!

Леон:

– Тогда бедный любовник – мечта мужа, желающего развестись!

Гауди:

– Жена друга – женщина, которая не устает говорить тебе, какой ты хороший.

Леон:

– Сдаюсь, больше ничего в голову не идет, ты победила!

30

Он смотрел на нее и пытался уловить аромат первого впечатления.

Она пытливо изучала его, пытаясь понять, зачем она здесь, зачем не прекратила переписку и телефонные разговоры тогда, сразу после знакомства.

«Что в ней заворожило, почему отвечал на ее звонки, почему даю советы, зачем пытаюсь помочь материально?»

«Как объяснить, как не обидеть его, как дать понять, что люблю другого?»

– Иногда лучше помолчать, – нарушил тишину Леон.

– Да, ты прав, лучше помолчать, – сказала Гауди в ответ.

– Это наша вторая встреча, прошло девять месяцев.

– Так быстро.

Они молча ели, изредка поглядывали друг на друга.

Она нервничала, он пытался вспомнить, что же хотел сказать, столько накопилось, разговор не ладился. Взглянул на нее.

«Осунулась, глаза тоскливы. Влюблена в парня по имени Иордан, который вот уже больше года тянет с предложением руки и сердца. Она говорила об этом не раз, часами выговаривала в трубку о переживаниях и мечтах, желая высвободиться от гнева и тоски.

Кто для нее я? Зачем мне ее проблемы?

Страдание засело во всех уголках ее милого лица.

Неопределенность разрушает женскую красоту, не щадит ее. Девять месяцев – для кого появление на свет и рождение, для кого нескончаемое страдание и перевоплощение в старуху. Почему не желает прислушаться к советам, ничего, кроме денег, не приемлет?

Оставила родной дом, город, страну и уехала за границу, ближе к Иордану. Живет с сестренкой, которая скоро выйдет замуж. Работает на фирме, языка страны не знает, заработок ничтожный, перебивается как может, чем может. Ждет, когда Иордан позовет под алтарь. Свадьба, замужество – после окончания университета ее самые навязчивые идеи. Но почему решила, что мужем должен стать именно Иордан? Почему он, а не Сингапур или не Израиль?»

– Почему мужчины, как только получат свое, забывают обо всем, что обещали?

– Видимо, не все таковы, я не такой.

– Я не о тебе. Я о нем.

«Она думает, что мне доставляет удовольствие слушать разговоры о ее парне. Послать обоих куда подальше, встать и уйти?! Нет, не в моих это правилах. Этикет дороже, пригласил на трапезу – сиди и слушай, жуй и развлекай. Двадцать четыре года, скоро двадцать пять, затем двадцать шесть, не заметишь, как двадцать семь, а там и тридцать не за горами! При первой встрече не дал и восемнадцати. Сегодня выглядит в два раза старше. Хмурость, неулыбчивость старят любую даму. Так себя извести. Младшая сестра, которой стукнуло девятнадцать, получила предложение руки и сердца от своего ухажера. В ее семье все разговоры об этом. Удар по самолюбию вертихвостки. Привыкла всегда и во всем быть первой, а вот и не вышло по ее велению и по ее хотению! Считает себя умнее и красивее младшей сестры. Невооруженным глазом видно: все срисовывает и во всем подражает младшей! Та за границу, и эта «намылилась» туда, без знания языка, незваная никем! Та стала встречаться с парнем, и эта решила влюбить в себя Иордана, друга бойфренда младшей сестры. У той любовь, и эта срочно решила сыграть в любовь. Та замуж, и эта невольно начала попугайничать. Рвет, мечется, пыжится, а нет, Иордан не спешит! Для счастья красота и расчет – несущественный аргумент. Ох уж эти красивые сестры… Лучше бы поменяла манеры, остудила гордыню, стала сговорчивее, искреннее. Глядишь, Иордан или кто другой предложил бы руку и сердце. Младшая пообаятельнее, понежнее. Все ей дается легко, непринужденно: и языки, и учеба, и дружба. Живет своей жизнью, в своем мире, не подражая, не завидуя, не попугайничая.

Иордан задел ее самолюбие. Мучается, вся высохла! Всегда выбирала сама, думала и на этот раз будет ведущей, но произошла досадная ошибка, поматросил да бросил.

У нее все было прекрасно и удивительно еще год назад. Вместо того чтобы радоваться успехам сестры и продолжать жить полноценной жизнью, она ушла в себя, в свою проблему. Больно смотреть на нее и на то, что от нее осталось. Время лечит, но оно и калечит. Может, потому все эти девять месяцев и звонила! Я был на подхвате. Хотел помочь – но оказалось все тщетно, из моей затеи ничего не вышло. Все это время она не слышала меня…»

– Мне с вами так надежно, я чувствую себя защищенной, – произнесла не вполне искренне Гауди.

«Неужто вылезла из скорлупы?»

– У тебя есть сокровенная мечта?

– Есть. Я хотела бы попасть на необитаемый остров и чтобы со мной рядом оказался сильный и мудрый мужчина. Хочу все забыть и отправиться с ним в путешествие.

«Наконец-то выкинула из головы непутевого Иордана? Свершилось! Терпение и труд все перетрут!»

В кабину вошел консьерж в красивой красной ливрее:

– Для вас прибыла посылка.

– Для нас? – Леон непонимающе улыбнулся. – Это любопытно.

Двое посыльных внесли огромный букет алых роз. На белой ленте алыми буквами было выведено: «Г А У Д И».

Она засияла, радость озарила ее лицо. Среди цветов обнаружила огромный, изящно оформленный конверт. Перед Леоном сидела счастливая и умиленная дева!

«Дарите даме цветы, дарите внимание, делайте сюрпризы. Женщины оценят это!» – подумал неутомимый герой-любовник.

Она раскрыла конверт, достала открытку, стала читать ее вслух:

Приглашение в Сказочное Путешествие!

Ее Величеству Принцессе Гауди,

самой красивой в мире принцессе!!!

От доброго волшебника,

воздыхателя и поклонника!

Далее был изложен маршрут Волшебного Тура.

– Вау! – только и смогла вымолвить Гауди.

«Yes!» – Лео радостно потирал руки, ему удалось попасть в десятку! Он задал вопрос, она поведала о сокровенном – все совпало, он все угадал!

Гауди пришла в себя.

– А как вы угадали? Совпадение, или вы умеете читать мысли на расстоянии?

– Я волшебник.

«Жаль, но ты не угадал – я мечтала получить это приглашение от Иордана. Ни в какое турне с тобой не поеду. Сразу говорить об этом не буду. Твои бы возможности – да моему любимому! Ну почему так несправедливо устроен наш мир?»

– Я не могу тебе ответить. Мне нужно время. Я ошарашена. Ты ведь дашь мне время на обдумывание?

– Конечно, принцесса.

– Ты меня удивил. Не могу отойти, все так неожиданно.

«Почему бы тебе не подарить это турне нам с Иорданом? Подкинуть деньжат? А еще лучше, чем тратить деньги на перелеты, дорогие отели, рестораны, дал бы все наличными. Деньги важнее. Я нашла бы им применение. А так, только тешишь свое самолюбие. Хочешь приятно провести время в сопровождении молодой красавицы».

За занавеской заиграла гитара – жгучие испанские мелодии по сценарию Леона должны были разжечь сердце Гауди.

Но она продолжала думать о своем.

Они вышли на лужайку. В тени деревьев у горной реки был накрыт стол. По пути следования были выставлены ее портреты.

«Удивил, предвосхитил ее желание».

– Моя сестра выходит замуж. Я тебе об этом уже говорила.

– Великолепно! Давай сделаем им какой-нибудь приятный подарок! Подарим тур по Европе.

– Да, можно. А можно и мне с подругой присоединиться к ним?

«Опять попугайничает. Надо быть рядом с сестрой – вдруг что-нибудь пропустит».

– Хочешь, поедем вместе, тебе решать.

– Я не об этом. Будущий супруг сестры – близкий друг Иордана. В октябре Иордан хочет сделать предложение и мне. Ты же знаешь, сколько я ждала этого момента. Понимаешь, у нее все налаживается… теперь… и… Иордан хочет повторить поступок друга. Ты всегда… поддерживал и помогал мне. И было бы классно, если бы вместо подруги поехал Иордан. Мне нужна твоя поддержка как никогда.

«Да, Мистер Леон, не получилось из тебя милого друга! Получился милый осел! Иордан, Иордан. Что же, не буду мешать их отношениям».

– Помогу, конечно, помогу – я рад за вас! – Леон поперхнулся, закашлялся. – Понимаю, все понимаю. Не дурак. Ты любишь его, он любит тебя!

– Спасибо, ты так ко мне добр.

«Настырная, упрямая дура!»

«Слепой, упёртый, не видит – я люблю другого!»

«Ей бы отдохнуть, развеяться, посмотреть на свою проблему со стороны. От отдыха столько неоценимой пользы! Тает на глазах. Не займется собой – красота сгинет, не останется и следа! Если Иордан и дальше будет тянуть с предложением руки и сердца или, не дай бог, откажется от своих слов, ее ждет нервный срыв!»

«Я ему о своей радости, а он – о своей похоти.

Озабоченный какой-то! Что творит – сам не ведает».

«Ничего не поняла. Не меня, так найди другого, лучше.

Нет, надо все испортить в начале жизни, затем всю жизнь страдать.

Не слышит меня».

«Помощь его не помешает. А может, и вправду в любовники его записать? Богат, щедр, добр! А если Иордан узнает?

Э-э-э… Паспорт, визы, штампы – догадается! Что, что делать? Как, как поступить?»

«Был влюблен, даже готов был жениться на ней! Навязываться не буду. Насильно мил не будешь. Лучше не мешать».

Образ твой позабыть я хочу – не могу!
Привела ведь к костру —
В ту осеннюю ночь нас судьба!
Жарок был поцелуй —
Он обжег меня на года.
Но зачем ты ушла?
Для того чтоб узнал я навек —
Где живет в моем мире тоска?

Настырность Леона выдохлась.

Гауди так и не поняла, что в лице Леона потеряла не только друга, но и искреннего почитателя.

Не судьба, говорим мы, не судьба!

31

Для спорщиц – время стояло на месте.

Леон заезжал в город наездами. Поездки и командировки были насыщенными. Осень, зима 2004 и весна 2005 года выдались напряженными. Время, когда его компания расширила границы бизнеса и стала транснациональной.

Начало нового века и нового тысячелетия сулили огромные перспективы. Бизнес-элита была готова к покорению новых вершин, деловая активность вышла за границы государств и континентов.

Мир охватила волна ипотечного строительства. Спрос и потребление росли, все дорожало – сырье, нефть, активы, даже долги.

Мир поглотила золотая лихорадка.

Настало лето 2005 года.

У Леона появилось свободное время, и он снова оказался в распоряжении друзей, подруг и веселья.

Леон познакомился с Катрин, приятной во всех отношениях дамой, обходительной, внимательной. Их познакомила Элиза.

Они познали друг друга на третьем свидании.

Четвертое свидание произошло на море. Катрин пришла не одна, а с подругой. Подруга улыбнулась, протянула руку, представилась. Моника. Леон задержал ее руку, взглянул в глаза, она лукаво подмигнула.

«О! Какая знойная!»

Он еле удержал дыхание, чтобы не выдать нахлынувшего возбуждения.

Катрин и Моника знали о споре. Отсутствие героя внесло коррективы – Джульетта, Элиза и Руни перешли в осадное положение. Никто не хотел отказываться от спора и выбывать из игры. Весь год Леон созванивался с Элизой и Руни, вел с ними активную переписку. И только Джульетта была вне зоны доступа.

Катрин в споре не участвовала, у нее были развязаны не только руки, но и желания. А желание было одно – утереть выскочкам нос, выйти замуж за Леона. И тогда все три мадам явились бы на ее свадьбу лысыми и босыми! Перспектива манила и захватывала дух!

В случае несостыковки в лицо не светит луч позора и душу не обжигает огонь унижения!

Теплая, прозрачная вода приняла троицу в свои объятия. Подруга успела прочувствовать: она не лишняя в этой компании! Леон очаровал Монику прямым, пристальным взглядом, в котором было написано: «Я твой, делай со мной все, что хочешь!» Под водой пересекались не только их руки, но и тела. Внезапно нахлынувшее влечение и страсть породили флирт, который моментально объединил и сплотил их, и превратил в заговорщиков.

«Прятать свои чувства? Зачем?!»

Ответ был найден молниеносно.

С этической составной табу снято. Кэти стала третьей лишней! Сердца обоих окунулись в трепетное ожидание. Началась невидимая игра, которая придала их действиям осмысленность, прибавила азарта.

Прятки двух против одной.

Солнцезащитные очки прикрывали лукавство глаз и вожделенные взгляды лицедеев. Устав от бултыхания, все трое прилегли у самой кромки берега. Леон разместился между купальщицами. Волны дремали, водная гладь замерла, позволив отдыхающим окунуться в тихую и приятную негу. Взгляды были устремлены вверх, в никуда, тела поглотила любовная услада. Леон гладил обеих. Его руки скользили синхронно. Получая наслаждение от прикосновений, купальщицы не выказывали недовольства.

Катрин первой нарушила идиллию момента, вспомнив, что обещала позвонить своей любимой «Мамб».

Покидая заговорщиков, обронила:

– Возвращаться не буду, буду ждать вас в ресторане. Что заказать?

– Мне салат по-гречески, fish and chips и ice tea.

– Мне того же самого!

– Не опаздывайте.

– Поплескаемся минут пятнадцать-двадцать, и подойдем.

– Не опаздывайте, все остынет.

– Хорошо, дорогая.

– Да, конечно!

Их руки встретились.

– Не надо сдерживать чувств.

– Ты прав, не надо.

Последовал жаркий поцелуй.

– Он желает те…

Она прервала его фразу долгим поцелуем, выдохнула:

– Много говоришь.

Улыбнулась и, закатив глаза, снова впилась в него страстным поцелуем, ее губы побороли, а затем и вовсе растерзали его нижнюю губу. Более их никто не сдерживал. Флирт перерос свой рост! В боевых искусствах есть понятие «полный контакт»! В искусстве соблазнения – тоже!

Они опоздали, еда остыла. Внимательный взгляд уловил бы все изменения – глаза заговорщиков светились больше обычного. Однако Кэти продолжала телефонный разговор со своей несравненной «Мамб»!

Пока «Мамб» выдавала очередную порцию советов своей послушной во всем дочери, раскладывая по пунктам, что еще следует предпринять для удержания Леона и как поступать дальше, подруга Кэти благополучно, буквально из-под носа, увела ее кавалера!

Моника знала об этих семейных странностях подруги. О том, что та ни дня, ни часа не могла прожить без советов и без болтовни с любимой «Мамб».

«Мамб» должна была знать все! Кого-то это забавляло, кого-то – раздражало. «Мне не важно ваше мнение! – обрывала Катрин тех, кто пытался дать ей дельный совет. – «Мамб» мне близка, она вырастила меня, отдала столько сил, познала со мной столько хлопот…» Переспорить, переубедить ее – бесполезное занятие, сделаешь хуже своим ушам. В самые ответственные моменты – звонила ее любимая «Мамб». Катрин удалялась из компании, принималась взахлеб рассказывать о своих ощущениях, описывала увиденное, услышанное, съеденное, кто во что одет, о том… о сем… и ни о чем!

Такая вот связь! Вначале вам следовало полюбить ее «Мамб», за это Катрин-Катя-Екатерина полюбила бы вас!

«Чумачечная» любовь!

32

– Наслаждение. Уметь дарить наслаждение! Близким, друзьям. Беседуя, смотря в глаза, находясь в гостях. Получишь в ответ не меньшее наслаждение! Уметь наслаждаться самому: звездами, прогулкой, людьми, близкими и родными, общением, жизнью. Наслаждаться всем, что окружает тебя! Не откладывать это на завтра, а учиться этому всю жизнь. Я попробовал, Кларк, и у меня это получилось. По глазам, по взгляду могу определить состояние – счастлив собеседник или в поиске, грустно ему или на душе радость, разглядеть и увидеть в глазах можно все.

Кларк взглянул на Леона, словно решил разглядеть, счастлив он или нет. Тот улыбнулся.

Кларк поддержал тему:

– Еду в машине, утро, скверное настроение, недосып, химия усердно не желает вырабатывать витамин удовольствия. Рядом жена, настроение не лучше моего. Слышу по радио рекламу: мужчина лепечет жене о чудо-йогурте – голос удивленно-восхищенный, звонкий и радостный. Женщина на той же волне отвечает мужу. Я оборачиваюсь к жене и моментально пародирую услышанное, выдаю те же эмоции, тем же голосом и в той же манере: «Знаешь, милая, я вчера был в магазине, купил чудо-йогурт, выпил, и такое чудное настроение, никакого вздутия в желудке, смотрю на мир восторженными глазами! Взглянул на тебя – на душе светло, радостно! И все это заслуга чудо-йогурта! Последуй моему примеру, дорогуша моя, выпей чудо-йогурт не дорогущий!» Подражая интонации и голосу, обыграв радужное настроение, я чудесным образом вошел в образ и сменил скверное настроение на весело-скоморошное! Супруга тотчас поддержала мои чудачества: «Дорогой, я выпила чудо-йогурт, и, знаешь, у меня восхитительное настроение, никакого вздутия в желудке, стул наладился, придется чуть запоздать на работу, поиграем в кошки-мышки, погоняем друг друга! Мяу!»

Вдоволь насмеялись над ситуацией, которая ну точно не могла иметь место в жизни, а только в рекламе. Смеялись и над нашим лицедейским перевоплощением, и над слащавой интонацией рекламного ролика, удивились своему артистизму. Взбодрились на целый день, подняли настроение и себе, и водителю.

Химия поспела за нами и нашим веселым настроем! Согласен с тобой, надо уметь дарить наслаждение друг другу и уметь наслаждаться каждым моментом бытия! Теперь, когда бывает скверно, я включаю радио и пародирую рекламу!

Попробуй – relax без Rolex обеспечен!

33

– Руни, ни один день, ни одна минута, ни одна секунда не проходят для меня незамеченными.

– Ты так живешь, Леон, или это мысли вслух?

– Мы все так живем. Но не каждый это осознает: дыхание лета – через суховей, утренний рассвет – через первые лучи солнца, пьянящий воздух домашнего сада – через аромат жасмина, голод и жажду – через пост.

– Так живут не все. Сакральное – не всем понять, постичь. Инстинкты, соблазн, похоть знакомы всем, дальше них никто не заглядывает. Не желают ни хлопот, ни обязательных забот. Лень преграждает, затрудняет поиск сакрального.

– Похоть, инстинкты, соблазн – спутники, но не поводыри. Без них жизнь постна, скучна, неинтересна.

– Ты прав. Тебе живется лучше и легче. Сыт идеями, жив поиском. Все подвергаешь анализу, наполняешь смыслом. «Я мыслю, следовательно, я существую» – философское утверждение Рене Декарта с юности превратилось в мое кредо!

– А как иначе, как без этого. Лучшие умы человечества посвятили жизнь размышлениям и рассуждениям. В результате подарили человечеству величайшие открытия, привели к гуманизму, облегчили жизнь, помогли осознать себя, мир, услышать Бога.

– Идея воспринята, позиция понята, дерзаем. Лучшие антидепрессанты – подаренные тобой бриллианты, – нежно произнесла Руни.

– А лучший мой антидепрессант – твои сокровенные, заповедные места, где мой алмаз шлифует свои грани и превращается в бриллиант!

– Хочешь сказать, что самое большее сокровище для тебя не я, а…

– Вам бриллианты, нам наслаждение. Береги кормилицу, пожнешь не один бриллиант!

– Ты давно не делал мне подарков, Леон, – промурлыкала Руни.

– Как не делал? А колье, подаренное на День Святого Валентина?!

– Так уже прошло целых две недели.

– А шопинг-допинг на той неделе? Пять платьев, пара джинсов, сумочка, куча безделушек!

– Ну… я отблагодарила же тебя в ту ночь. Тебя ни о чем нельзя попросить, ты становишься невыносимый, занудливый. Знаешь, другие мужья не интересуются покупками своих жен. Мои подруги не вылезают из магазинов. Один ты ворчишь и ограничиваешь меня. Покупки – это свобода, а ты постоянно ограничиваешь мою свободу, – Руни взглянула на него сквозь прядь волос, как же он отреагирует на слова «муж» и «жена»? На лице Гения не шевельнулся ни один мускул. Вот уже более трех недель они живут в его загородной резиденции. Она вжилась в роль хозяйки. «Еще немного – и он сделает мне предложение». Но Гений молчал, словно в их жизни ничего не происходило. Она, наконец-то, произнесла эти магические слова, она дала понять ему, что не против брачных уз!

– Бедняжка, не повезло тебе со мной. Может, найдешь себе нежадного мужа?

«Ура, он высказался от лица «мужа». Прогресс!»

– Ну не совсем так. Ты должен научиться понимать меня, это все, что от тебя требуется. Если я не покупаю себе что-нибудь, то чувствую: жизнь теряет смысл.

– Ну тогда не выходи из магазинов, ходи, любуйся, кто мешает? Никто.

– А я хожу и любуюсь, вон, сколько набрала, осталось только заплатить. Новая коллекция, этого еще нет ни у кого. Утру всем нос, дай насладиться кислыми физиономиями подруг, Леон. Или у тебя все наоборот – ты наслаждаешься моей кислой физиономией? – Руни показала пальцем на кучу фирменных пакетов. – Мне нужна наличка – кредитка пуста. Если не хочешь расставаться с наличкой – тогда дай команду, пусть перечислят на мою карту. Тебе же это ничего не стоит – сущий пустяк!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.