Таисия Солопова
Умереть, чтобы жить

Первое послание к Коринфянам 13:4-8

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

– Колян, еду на встречу, там какая-то охрень с амбициями! – кричу на ходу напарнику. – Закроешь офис, я не вернусь.⠀

Оживлённая Москва встречает удушливым разгорячённым воздухом. Странное дело, конец лета, а такая жарища. Кидаю рюкзак на заднее кресло своего видавшего виды «форда» и мчу на Бульварное кольцо. Что за стремление встречаться в центре? Парковка по 380 рублей, куда я дену машину? Но нам нужны заказы, клиент обещает быть «жирным». За годы работы я научился улавливать серьёзность намерений, эта мадам точно закажет. В голове снова и снова прокручиваю разговор.

– Студия «КАНТ»? – согласен, банальное название, мешанина имен Колян и Антон. Ничего лучше мы для себя не придумали, а вот клиентам креативим по полной. Нам грех жаловаться, восьмой год на плаву. Может, звёзд с неба и не хватаем, но заказы есть, «старички» нас любят, бережно передают наши контакты по сарафанному радио. В подтверждение мыслям девушка продолжает: – Мне вас Лейкерс Лиля рекомендовала. Говорит, вы лучшие. Рекламный макет как срочно можете сделать?

Железные нотки в голосе, приятный тембр с чуть заметной хрипотцой. И главное, ни сколько стоит, никаких деталей. Только – как срочно. Кремень тетка, не люблю таких, но такие обычно не сюсюкают, у таких все по делу.

– Вы там уснули, что ли? В общем, через тридцать минут у меня будет короткая встреча в «Медведе», выдвигайтесь, все обсудим.

Я не успеваю ответить, в трубке короткие гудки. Вот же охрень! Но вместо того, чтобы послать все к чертям, лезу в Гугл за адресом «Медведя». За годы работы я научился улавливать серьёзность намерений.

Когда семь лет назад мы открывали дизайнерское бюро, ещё не было такой дикой конкуренции. Каждый знал соперников в лицо. Хорошие были времена, жаль, не все динозавры выжили. Кто-то слился, кто-то спился, кто-то вырос и подался в хлебные места. Эх, наладить бы связи с Силиконовой долиной или Диснеем каким-нибудь, чтобы надеть лицо важное сразу: мол, конечно, я профи, «Аватар 2» отрисовывал. Но это фантастика, мой английский ограничен фразой «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ». Ну или прославиться, как япошка, который придумал Марио, и тоже придумать Марио. Так себе слава, конечно, Марио знают все, а япошку – только узкий круг. Даже имя его не вспомню сейчас. Кажется, Миямото.

Мысленно уплываю в себя в чёрном стильном пиджаке. Почему в чёрном? Ай, не свитер, и ладно. Но куда я в этом пиджаке? В «форд» свой, что ли? При чем тут «форд», если я крутой 3D-дизайнер? Вот джинсы потертые – это да, и легкая небритость. А что, я красавчик, если из меня сделать стильного «дровосека». Красавчик, дровосек и модный художник, которому звонят, пишут, записываются в лист ожидания, бр-р-р… не туда заехал.⠀

Охрень сидела, уткнувшись в «мак». По-другому и быть не могло. Откуда в ней столько хамства? Стройная брюнетка приятной наружности, я бы даже сказал, красивая. Густое темно-каштановое каре идеально уложено. Очки в тонкой роговой оправе подчёркивают деловитость. На вид барышне чуть за тридцать. Бледная кожа выглядит фарфоровой на фоне практически черных прядей у лица. Нежный овал дополняет аккуратный, слегка вздёрнутый кверху носик, на высоких скулах мелькают милые ямочки. Сочные, обильно приправленные бесцветным блеском губы что-то неслышно бормочут, но моя бурная фантазия складывает из них загадочную улыбку.

– Вы опоздали.

Она поднимает на меня колючий взгляд. Голубые глаза обжигают холодом, как железные качели в детстве. Если попробовать прикоснуться чем-то живым и горячим, всё – шансов на спасение нет.⠀

– Прошу прощения, пробки, центр же, – мямлю я, присаживаясь за столик, и поражаюсь не столько своей бесхребетности, сколько наглости этой девицы. Чтобы хоть как-то реабилитироваться, добавляю: – Вы же меня еще не наняли, может, вам не понравится.

– Ой-ой, я знаю Лилю. А она знает меня. Если рекомендовала, значит, все срастётся. Но предупреждала, да. Художник, тонкая душевная организация, талант, бла-бла-бла. – Она поворачивает ко мне свой ноут и тычет пальцем. – Вот так хочу. Сможете? Кстати, предлагаю перейти на «ты», коммуникация будет проще.

Бровь над моим левым глазом начинает предательски подёргиваться. Нервный тик. Только не сейчас! Он всегда сопровождает меня в стрессовых ситуациях. Стоп, не нервничать. Просто барышня возомнила себя крутой бизнес-леди, это не твоя проблема.

– Ну, допустим, – пытаюсь хамить в ответ. Девица бесит меня не на шутку.

– Что значит «допустим»? Короче, Лилёк ошиблась.

Она рывком хватает ноутбук со стола, всем своим видом показывая, что диалог закончен. Но провод цепляет пухлую женскую сумку, и её содержимое вываливается наружу. Я инстинктивно вскакиваю, пытаясь помочь взбешённой мадам собрать разбросанные по полу вещи. То ли нелепая ситуация сбила с неё спесь, то ли так сошлись звёзды, но на карачках она не кажется мне такой уж страшной.

Поднимаю книгу. Януш Вишневский «Одиночество в Сети». Не может быть, она читает ту же книгу, что и я. Мысленно задаю ей вопрос и смотрю прямо в глаза: «Какая ты на самом деле?»

– Хорошая книга, одна из моих любимых. – «Женщины живут воспоминаниями». Говорю фразу вслух.

Она замирает на секунду, будто пытается разглядеть у меня на лбу третий глаз, а затем продолжает цитату:

– «Мужчины тем, что они забыли».

Колючий взгляд уже не кажется мне таким колючим. А за ледяным панцирем голубых глаз я замечаю что-то ещё.

– Ваш проект будет готов через пару дней, сделаю в лучшем виде, – бормочу я.⠀

***⠀

У охрени было имя. Доброе, хорошее имя. Не какое-то там модное, от которых сводит скулы, а настоящее человеческое имя. Ольга. Да и внутри этой железной леди пряталась хрупкая девочка со своими проблемами. Оля не хотела посвящать меня в свои заморочки. Но с каждым днём я все яснее чувствовал эту девочку внутри неё, и мне отчаянно хотелось помочь ей выбраться.

Встреча в «Медведе» оказалась не единственной, а лишь первой в нашем вязком служебном романе. Выполнив заказ, я осмелился пригласить Ольгу на свидание, и она, к моему изумлению, согласилась. Довольно быстро наши встречи перетекли в странные гостевые отношения, но я был рад и этому, все-таки это были отношения.

– Слушай, а давай мы сегодня просто пройдёмся. Убери ноут и дай себе возможность побыть без работы хотя бы вечер.

Я притягиваю Ольгу к себе, и она удивлённо смотрит на меня сквозь очки.

– Та-а-ак, – протяжно выношу я вердикт. – В глазах цифры. Ты меня вообще слышала?

– Антош, давай не сейчас. – Ольга отвечает мягко, но вполне конкретно, не замечая ноток разочарования в моем голосе. Не сейчас. Точка. Здесь не может быть ни-че-го. Странно высиживать дохлые яйца. Я вздыхаю, натягиваю улыбку и мятый свитер: на улице прохладно.

⠀

– Ты покроешься пылью и станешь старой бабкой возле своего компьютера.

– Ага. Стану, стану. Старой злой бабкой. И куплю себе ружьё. Чтобы отстреливать тех, кто мешает мне работать. Оля клацает по клавиатуре со скоростью сурдопереводчика, даже не отвлекаясь. Я хлопаю дверью и выхожу в темноту. Всё ещё летнее звёздное небо манит своей бесконечностью. Пытаюсь развязать клубок мыслей в голове. Зачем мне эти отношения? Ольга – успешная женщина. Если бы не тот заказ, мы вообще никогда бы не встретились. Сливаюсь со светом уличного фонаря и останавливаюсь напротив стеклянной витрины.

– Ну, привет.

Из отражения на меня смотрит худощавый высокий парень с растрёпанными волосами. Что она во мне нашла? Отчего-то в голову лезут разные картинки нашей недолгой и не такой яркой, как хотелось бы, совместной истории. Удобно, да. Дело вовсе не во мне. Дело в ней.

Образ «романтического» свидания заполняет сознание. Легкий полумрак, приятная музыка, едва заметный официант услужливо накрывает стол. Она украдкой заглядывает в мобильник, боясь пропустить важную информацию. Но когда я начинаю разговор о детстве, вдруг «включается». Рассказывает, как участвует в работе фонда и борется за жизнь девочки с тяжёлым заболеванием.

На какой-то момент я тоже погружаюсь в процесс и ловлю себя на том, что каждое сказанное ею слово идет от сердца. Она в этом растворяется. Слежу за движениями её рук. Тонкие кисти напряжены и подскакивают в такт, будто подчёркивая важность слов. На особенно волнительных эмоциях пальчики теребят салфетку. А когда Оля вспоминает, как мошенники создают на чужом горе фейковые странички, со злостью сжимает вилку. Грудь поднимается то медленно и плавно, то начинает ускорять темп, будто хозяйка надувает дырявый шарик и ей не хватает воздуха.

Тело красноречивее слов. Это не напускное. Всё, что происходит с маленьким человеком, трогает её до глубины души. Благо сбор подходит к концу. Ольга светится надеждой: девочка будет жить. Настоящей надеждой, такое не подделать. Она говорит об этом, и глаза становятся другими. Наполненными жизнью, глубокими, сине-чёрными, как вода в деревенском колодце. Может, полумрак и отражение ультрафиолета заигрывают со мной?

Слегка оглядываюсь на людей вокруг. Ничего необычного. Просто сейчас её глаза не такие, какими она привычно смотрит на мир вокруг и на меня. Особенно на меня. От этого на миг становится невыносимо больно. Вряд ли я стою хоть толики чувств, которые она испытывает к этой абсолютно незнакомой ей девочке. Не позволяю негативу развиться. Стоп. Любимая женщина сидит напротив, что может быть важнее? Да, пусть холодная и далекая, но делится тем, что для нее близко и горячо.

Продолжаю слушать Ольгу с неподдельным интересом. В какой-то момент её девичье пересиливает, и она становится домашней и уютной. Вот оно, моё мгновение. Жму на пятую скорость.

– Оль, а ты о своих детях когда-нибудь думала? – задаю вопрос в лоб, и её глаза мгновенно гаснут, будто кто-то невидимый нажал на «выкл.».

– Ты в своём уме? Какие дети? – Она тут же превращается в охрень и презрительно фыркает. Момент этой странной трансформации я всегда ощущаю нутром. Срабатывает её внутренняя сигнализация. Опасность – и свинцовые листы с грохотом выстраивают высокий забор между нами. – Я и семью-то не хочу. Нам с тобой сейчас хорошо. Вроде бы вместе, но каждый живёт своей полноценной жизнью. Ты занят творчеством, я – бизнесом. По-моему, мы идеальная пара.

Она делает глоток вина из высокого бокала на тонкой хрустальной ножке. Красивая, холодная, чужая.

⠀

И я понимаю, что и тут она не лукавит. Ей и правда не нужна семья, просто некогда и незачем. Она не умеет готовить, не знает, как включается утюг, и ей абсолютно все равно, есть ли у неё продукты в холодильнике. Вместе с этим она от души занимается благотворительностью, торопится жить, стремится заработать все деньги мира и стать лучшей из лучших. Для кого? Зачем?

Да, чуйка меня не подвела. За годы работы я научился улавливать серьёзность намерений. Мы сделали для Ольги несколько классных макетов под запуск продукта – прогревов, на языке маркетинга. Но фокус вышел в том, что за это время «прогрелся» я сам. Да так, что впервые в жизни подумал, что неплохо бы завести семью. С потрохами, со своим тихим налаженным бизнесом и мятым свитером я влюбился в ту, которой не мог соответствовать, за которой не мог угнаться и которую не мог разгадать.

***⠀

– Охренушечка, перезвони, не могу прорваться⠀в твой Смольный. Ольга не обижается на это прозвище. И часто смеётся, вспоминая нашу первую встречу.

– Охрень, реально? Так и назвал? – Она хохочет, блестящие шоколадные волосы рассыпаются по лицу. – Где ты слово-то такое взял? Прямо в точку!

Картины нашей с ней «совместной» жизни я смотрю, как диафильмы в детстве. Сам смотрю, сам озвучиваю. Трубку не берет. Ну что за человек! «Позвони мне». Куда? В карман? В сумку? Носком ботинка отшвыриваю сухую еловую шишку. И злюсь.

Ольга умеет пропадать. Это её самый большой талант. Да, день расписан по минутам, трудно быть все время на связи. Понимаю, но всегда злюсь. Ладно, перезвонит сама. У меня тоже есть дела.

⠀

– Привет, братишка. Еще пара заказов, и я честно обещаю взять выходные и загнать тебя на СТО. Ты только не подведи, – вваливаюсь за руль своего «форда» и нежно поглаживаю его. Мотор послушно урчит в ответ. Это мой первенец, мы понимаем друг друга. Семь лет бизнесу, почти семь лет «форду» – купил на деньги от первого крупного заказа. Хотелось материального подтверждения состоятельности. Помню, как смаковал в голове картинки: прикачу на блестящем красавце, сигналка спутниковая, резина на низком профиле, зимний пакет. Да, смог, это вам не шубу в трусы заправлять, бизнес.

Улыбаюсь: вот ведь придурок. Но к «форду» действительно привязался. Да так, что идея пересесть на авто посерьёзнее больше огорчает, чем радует. Знаю каждую царапинку, какую кочку словил, каждую вмятинку по моей и не только вине. Привык к смешной мордахе, которая подмигивает габаритами, когда прощается или встречает. Видимо, я однолюб. Не умею менять надёжные вещи, с которыми сталкиваюсь по жизни. Как и грёбаный любимый свитер – пока не сотру до дыр, не выброшу, моль развести, что ли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.